Феано Феана
Сказка о Хасибе и царице змей

Арабское название этой книги: «Альф ляйли ва ляйля» – закодированная фраза, которая преобразовывается в другую фразу – «Источник рассказов». Ритмичная версия создана на переводе с арабского оригинала М.А. Салье. Осовремененные версии сказок 1001 ночь распространены во всем мире не случайно, интерес к этим сказкам вызван их концентрированным, эзотерическим смыслом и увлекательным сюжетом, за которым просматриваются изящные ходы для самостоятельного размышления вдумчивым читателем. Каждое время выбирает свои акценты при передаче древних сказок поколению новых искателей тайн жизни. Иногда сюжет искажается до неузнаваемости, иногда теряется многослойная суфийская начинка в пересказе или переделке сказок, но неизбежная утрата начального варианта этих сокровищ древней премудрости, не умаляет их значение для читателей, и вызывает желание новых авторов-переводчиков отыскивать спрятанное веками существо мудрости. Музыкальная композиция на сайте Семь Морей.

Животрепещущая ткань игры Богов

Рисунок жизни дарит нам в воспоминанье

И погружает ум в истоки мирозданья,

Приподымая с тайны сказкою покров…

РОЖДЕНИЕ СЫНА,
ВСТРЕЧА С ЦАРИЦЕЙ ЗМЕЙ

Однажды в давние-предавние года

Веков минувших жил да был один мудрец

Из древнегреческих сынов. Умам – отец,

Дионом звали,

Даниялем иногда…

Ученики внимали каждому из слов,

Что были сказаны учителем времён,

Ведь был он мудростью глубинной наделён.

Шли за советами в его светлейший кров.

Его велению бесспорно подчинялись,

И до краев земли летела эта слава.

Однако в доме мудреца печаль бывала:

Хотел детей, а те никак не появлялись…

И вот однажды в ночь, когда от слёз не мог

Сомкнуть он глаз, ему на ум пришло:

Аллах[1],

Да будет славен Он, внимает всем в веках,

Кто обращается к нему, чтобы помог…

И нет привратника у славных этих врат.

Без счета милости Аллах являет щедро.

И попросил Дион сыночка вдохновенно,

Чтоб был наследник, как покинет жизни град…

Домой вернувшись, он познал свою жену,

И в ту же ночь она ребёнка понесла.

Вот так Аллах свершает все свои дела,

Дарует тем, кто обращается к нему…

Дион же в плаванье отправился, потом

Попал в лихую бурю…

Страшный ураган

Кружил корабль по разъярившимся волнам…

Смешались море с небом,

следом грянул гром,

Что и корабль разнёс весь в щепки, и товар…

Спаслись немногие,

кто стойкость сохранял.

Средь них Дион, хотя он в бурю потерял

Свои труды:

лишь пять листов… от моря дар…

…На берегу он сон увидел… так подробно,

Как будто он достиг вдруг острова мечты.

Похож на райский уголок, мир красоты.

Земля шафрановая, камешки подобно

Алмазам крохотным, бриллиантами горят!

Сирени веточки колышутся привольно,

Даря волшебным ароматом и невольно

Царевны бабочки на запах тот летят!

Обширен остров и обилен чудесами,

Что превосходят очарованные сны,

Переполняя сердце радостью весны,

Пьяня сознанье ароматными садами…

А птицы трелями безудержно поют:

От тихих жалобных напевов до весёлых,

И лани прыгают средь зарослей зелёных,

Похоже, здесь любовь нашла себе приют…

Счастливым он на берегу своём проснулся

И в состоянии таком дошёл до дома,

Не сознавая, что дорога столь знакома,

А будто в первый раз идёт!

Таким вернулся…

В себя придя, он спрятал те листы в сундук.

А как кончина подошла, сказал жене:

– Уйду из мира преходящего к весне

Я в вечный мир, не избежать нам тут разлук…

А ты ребёночка родишь мужского пола,

Так назови его Хасибом[2], воспитай

Как сможешь лучше. Ну, а вырастет, отдай

Ему наследство в сундучке. Скажи немного…

Что, как прочтёт да смысл воспримет тех листов,

Так станет он умнейшим времени того,

Где будет жить, так и Аллахом суждено.

Пусть чтит Всещедрого Аллаха средь Богов.

И по весне мудрец скончался, жизнь ушла…

Жена, друзья, ученики о нём рыдали.

Свершив обряд красивый, в землю закопали.

Вдова чрез месяц уж сыночка родила.

И назвала его Хасибом, как хотел

Его отец.

А звездочёты предсказали,

Что проживёт он много лет, да без печали.

А, коль спасётся от беды, где скор предел,

То после этого и мудрость обретёт.

Ушли гадатели своим путём дорогой.

А мать воспитывала сына мерой строгой,

Однако мальчику учение… нейдёт…

Пять лет ходил с пяти лет в школу, ничему

Не научился там. Из школы забрала

Его расстроенная бедная вдова,

И отдала затем учиться ремеслу.

Но он и там себя никак не проявил.

К работе руки были вовсе не годны.

Ей посоветовали – Может… от жены

Сын понесёт заботу. Ей же свет не мил…

Она и плакала, просила – безуспешно.

И вот посватала за девушку его.

Но и тогда не взялся сын за ремесло.

Тут дровосеки посоветовали:

– Спешно

Купи осла ему, верёвку и топор.

Пойдёт он с нами по горам дрова рубить.

Ему и нам доход, тебе поможет жить.

Не убивайся, что никчемен до сих пор,

Ведь сын учителя он нашего, и мы

Ему поможем, а ведёт его Господь.

Что понапрасну горевать или пороть?

Ведь человека формируют лишь труды.

А мать обрадовал поддержки разговор.

Она купила сыну всё, что было надо,

И он пошёл рубить дрова, рукам отрада,

Ведь не умели ничего до этих пор…

Так покатились день за днём своим чредом.

Сын понемногу привыкал к труду, она

Успокоение в душе своей нашла.

Раз… оказались дровосеки под дождём,

Нашли пещеру и укрылись, а Хасиб

Пошёл обследовать в укрытье тёмном пол,

И пустоту в местечке дальнем он нашёл,

Да стал копать, и вот… колодец перед ним.

А в том колодце оказалось много мёда!

И дровосеки, и Хасиб возликовали:

– Какое чудо боги в дар нам ниспослали!

Вот в бурдюки сложили мёд. Осталось много…

Решили так, что здесь Хасиб постережёт,

Они же в город отнесут и возвратятся.

Всё так и сделали, и стоило стараться,

Богатство каждому несёт чудесный мёд.

Когда в колодце оставалось уж чуть-чуть,

Они задумали с Хасибом не делиться…

В последний раз за мёдом сможет опуститься,

А доставать не станут: краток жизни путь…

Так зло свершилось…

…а Хасиб кричал напрасно.

Молить о помощи осталось лишь Аллаха!

На дне колодца, умирающим от страха,

Он в неподвижности сидел, скорбя безгласно.

Прошло немного дней.

И матери открыли,

Что заблудился де Хасиб, его искали,

Нашли лишь кости, звери тело обглодали…

Так дровосеки вместе с матерью «тужили»…

Немного денег дали ей, себе ж богатства

Они роскошные отныне обрели,

Забыв того, кого в колодце погребли,

И утеряв остатки совести и братства.

Хасиб ослаб совсем без света и еды,

Как вдруг на голову свалился… скорпион,

Его он, скинув, раздавил, а сам нашёл

Нору, откуда выпал тот. А от норы

Как будто свет и ветерочек доносились.

Он стал копать, и обнаружил вдруг проход,

Да по нему пошёл, увидел дверь и вход.

Он за кольцо дверное дёрнул,

растворились…

Две створки двери.

Он смелей уже идёт,

А свет всё ярче, заболели аж глаза,

Вдруг… видит пруд огромный,

воды – бирюза!

А изумрудный холм свечение несёт…

Такой красы, такого дива никогда

Ещё не видывал Хасиб.

– Хвала Аллаху!

Мою мольбу услышал Он и стоны страха,

И вывел в царство заповедное раба…

Вокруг холма блистали камни золотые,

Что на скамеечки похожи. Стал считать

Хасиб скамеечки, по парам и по пять…

Двенадцать тысяч насчитал их – кладовые!

Он выбрал ложе по себе, присел в него,

И словно в обмороке был. Затем очнулся

От многих звуков и шипенья, оглянулся

И тут… о, ужас!

Тысячи змей,

темным-темно…

Великий страх сковал всё тело и язык.

На всех скамейках были змеи великаны,

В пруду без счёта змеек меньших!

Только взгляды

Горящих глаз сияли.

Он… чуть пообвык…

С волненьем справился, с трудом,

Но осознал – не зря Аллах

На помощь змей ему послал…

К нему огромная змея тут подползла,

На голове её… златое блюдо, в нём

Лежала змейка…

с человеческим лицом!

Она с Хасибом разговор и повела…

– Прекрасный юноша, не бойся слишком нас.

Перед тобой Царица змей,

я тут шахиня.

Свою историю открой, а также имя,

И угостись моими яствами сейчас.

При этом змейка на змеином языке

Сказала что-то. Все, вскочивши, поклонились,

А слуги тотчас за едою удалились

И принесли большие блюда на себе…

Там были яблоки, орехи и гранаты.

Хасиб, немного успокоившись, поел,

И стал рассказывать, что было, как хотел

Помочь он матери, ведь были не богаты,

Но научиться ничему не мог он сам,

Тогда отправился дрова рубить, и мёд

Нашёл в колодце. Дровосеки… в свой черёд,

Его покинули,

и дальше… по часам…

Он рассказал, как было дело для него…

А змейка слушала внимательно, пытливо,

При этом будто улыбалась, да красиво,

Глядела нежно, с пониманием, умно…

Царица змей произнесла:

– Удачно будет

С тобою дальше. Ничего не опасайся!

Мою историю послушай и останься.

И начала она:

– Мир сказки не забудет…

Однажды в городе Мисре жил славный царь.

И сын единственный Булукия[3] при нём.

Царь мудрецом был и хранителем времён,

Оставил сыну он в наследство некий ларь.

Но повелел жене надежно сохранить

Всё содержимое его до самой смерти.

И смерть взяла его из этой круговерти

Туда, где он пророком вечным начал жить…

Ларец эбеновый хранил внутри секрет…

Когда Булукия подрос, открыл он ларь,

И прочитал ту книгу, что оставил царь.

И возлюбил он Мухаммада[4] вечный свет!

В той книге много говорилось об Аллахе,

И о пророке всех времён, о Мухаммаде,

О существе его, и также о награде

Тому, кого возлюбит Он, о божьем страхе.

Тогда решил Булукия странствовать затем,

Чтоб разыскать и поклониться Мухаммаду.

Любви огонь подобен огненному саду,

Что не отпустит никого… извечный плен…

Простившись с матерью, он в Сирию поплыл,

Оттуда вновь на корабле блуждал морями,

И вот однажды, подгоняемый ветрами,

Причалил к острову, решив набраться сил.

Похоже, он заснул, уставши, а, проснувшись,

Увидел свой корабль маленьким в волнах…

Что было делать? Но хранителем – Аллах!

Услышал мольбы, ветерочком обернувшись,

Повёл в места его, где люди не бывали…

Булукия вдруг заслышал песни от дерев,

От трав и птиц и, постепенно осмелев,

Зашёл туда, где только змеи проползали,

И хором славили Аллаха и хвалу

Для Мухаммада возносили, напевая.

Вот собрались вокруг него они, играя,

И вопросили:

– Ты откуда и к кому?

Он отвечал:

– Зовут Булукия меня,

Я царский сын, хочу увидеть Мухаммада,

Я из любви к нему попал в пределы сада,

Огонь любви в душе пылает, жар огня…

А кто же вы, о, благороднейшие твари?

Откуда имя Мухаммада вам знакомо?

И отвечали змеи:

– Мы пришли из дома,

Что называется геенною из стари…

Геенна так кипит, что два лишь раза в год

Вздыхает мощью, и великий жар исходит,

А с ним и нас, мельчайших тварей, в мир выводит,

В другой раз втягивает нас

в горнило рот…

– А есть ли змеи больше вас? – он им вопрос.

– Конечно, есть, мы наименьшие из всех.

А Мухаммада знает каждая из тех,

Кто был у райских врат и радость рая нёс…

Без Мухаммада бы Аллах не сотворил

Ни нас, ни землю… небеса, и ад, и рай,

Всё сотворил Он Мухаммаду – выбирай!

Лишь для него Аллах и нас ему явил…

Как услыхал Булукия вещие слова,

Его любовь ещё сильнее запылала,

И он пошёл, хвалу Аллаху посылая…

От сада к берегу, и вот ему волна

С попутным ветром лодку с парусом явила!

Он сел в неё, да и поплыл, куда – не зная,

Доплыл до острова другого!

Даль иная…

Везде вела его неведомая сила…

Дошёл до места, где Аллаху все хвалу,

Как полагалось, возносили. Там и змеи.

Средь них была змея могучая, а с нею

Златое блюдо, на котором я сижу.

Смотри, я – Белая Царица среди змей!

И на неё Хасиб уж смотрит, как впервые…

И восклицает:

– Эти встречи дорогие!

Но я хотел бы в путь

отправиться скорей…

Царица молвила:

– Не можешь ты уйти

До той поры, когда на гору Каф[5]пора нам,

Тогда лишь с нами ты пойдёшь, как с караваном,

Тогда появишься ты вновь к лицу земли…

Хасиб печален стал

и всё же попросил:

– Порасскажи мне об истории своей!

Быть может, время пролетит так поскорей…

И наберусь я у тебя волшебных сил…

РАССКАЗ О БУЛУКИИ

Хасиб печален стал и всё же попросил:

– Порасскажи мне об истории своей!

Быть может, время пролетит так поскорей…

И наберусь я у тебя волшебных сил…

Царица змей ему на это отвечала:

– Так слушай дальше…

– Я Булукию спросила:

– Кто ты, откуда и какая движет сила

Тобой, прекрасный господин? – и замолчала.

А он на это мне:

– Я сын того царя,

Что, все науки изучив, наследство мне

Оставил в книге. А ищу я по судьбе

Свет Мухаммада, и уверен, что не зря…

Любовью жаркою к нему я воспылал,

И разыщу его, во что бы то ни стало!

А я, Царица змей, ему и отвечала,

Чтоб он привет для Мухаммада передал.

Затем Булукия простился уж со мною,

Сел на корабль и отправился туда,

Где в вечном городе извечная стена…

Он сел под нею, озаботившись судьбою…

Тут подошёл к нему учёный человек,

Что знал законы астрономии и слова,

И геометрию, и магию основы,

Науку духов, Тору, Библию и век…

Он в книгах древних почерпнул так много знаний,

Что знал почти что всё, и стал уже седым.

В одной из книг узнал, что таинством святым

Лишь Сулейманово[6] кольцо владеет.

Дарий,

Так звали этого учёного, прочёл,

Что дар кольца всех подчиняет: и людей,

И джиннов сильных, птиц, а также и зверей.

Когда скончался Сулейман, то приобрёл

Успокоение на острове Надежды.

Прах Сулеймана положили в гроб и дале

Везли его Семью Морями в дальни Дали.

Чтоб не могли дивиться телом тем невежды…

Кольцо осталося на пальце у него.

Как ни старались джинны снять – не удалось.

И по Семи Морям проплыть не привелось

Ни одному из кораблей…

Но отчего?

Ещё прочёл он о траве, что даст возможность

Пройти все Семь Морей, да ног не замочив!

И подойти ко гробу, бремя облегчив,

Однако есть и в этом деле трудном сложность…

Траву волшебную найти совсем не просто.

Она растёт в одном лишь месте. А змея,

Что называют все Царицей бытия,

Живёт поблизости.

Змея такого роста,

Что помещается на блюде золотом,

А это блюдо носит змей большой. Трава

В её присутствии использует слова,

И разговаривает нашим языком…

Подходит Дарий сам к Булукии.

Что сил

Молился тот Аллаху с просьбой о надежде

Найти и встретить Мухаммада, как и прежде.

Вот поздоровался с ним Дарий и спросил:

– Кто ты, откуда и куда лежит твой путь?

– Я – сын царя из Мисра, звать меня Булукий.

Пошёл я странствовать, ведомый лишь разлукой…

Хочу найти я Мухаммада,

хоть взглянуть…

– Благослови его Аллах! Идём со мной,

Приму как гостя дорогого я тебя!

Тот согласился, с той поры они друзья!

А дома Дарий разговор повёл такой:

– Поведай мне свою историю, мой друг.

Тут всё Булукия ему порассказал,

И о любви, что к Мухаммаду испытал,

И о далёких путешествиях.

Но вдруг,

Как вспомнил он Царицу змей,

так тут же Дарий

Без чувств упал,

а уж, очнувшись, подивился…

И так к Булукии он тихо обратился:

– Сведи с Царицею меня волшебных знаний,

А я сведу уж с Мухаммадом.

Знай, что время

Его явления… далёко отстоит,

Добыть кольцо с тобой нам прежде надлежит,

Лишь Сулейманово кольцо ведёт из плена,

И нам позволит столько времени прожить,

Чтоб повидаться с Мухаммадом.

Змейку ту

Посадим в клетку,

и отыщем мы траву,

Чей сок позволит по Семи Морям скользить…

…Такая в мире есть волшебная трава,

Что, коль собрать её, да сок потом отжать,

Да смазать ноги им, то можно и бежать

По морю, словно под тобою есть тропа.

Затем вернём Царицу змей в страну её,

И вот тогда мы Сулеймана, верь, найдём,

Ведь по Семи Морям как посуху пройдём!

Достигнем места погребенья. И ещё…

Возьмем кольцо, и станем миром управлять,

Как управлял наш Сулейман, достигнем цели!

А после этого пойдём до Мрака щели,

Где бьёт источник Вод живых, и сможем стать

Тогда бессмертными,

и встретим Мухаммада!

На это так в ответ Булукия:

– Идём!

Я покажу тебе Царицу, соберём

Траву желанную, и будет нам награда!

В дорогу Дарий взял бутылку с молоком,

Ещё с вином, да клетку прочную. И вот

Проплыли морем, и нашли змеиный грот.

С приманкой спрятались за розовым кустом.

От путешествия уставшие, смогли

Они немного отдохнуть и подкрепиться,

И в наблюдателей прилежных превратиться.

Итак, Царицу змей они подстерегли…

…А клетка с дверцею открыта. Молоко

В одном из блюдец было налито, в другом

Вино снотворное, но вкусное, как ром…

Царица змей всё это выпила легко…

Вино мгновенно усыпило.

Дарий клетку

Закрыл надёжно…

В путь отправились друзья.

Змея, очнувшись, вдруг… увидела себя…

На голове у человека, небо в сетку…

И тут Булукия заметила она:

– Вот так ты платишь за добро, о, сын Адама?

– Ты не сердись, – ответил тот, – на путь обмана,

Мы лишь найдём траву!

Волшебная трава

Нужна затем, чтобы пройти нам Семь Морей.

Потом тебя опять на место мы вернём!

Не обижайся, что тебя с собой везём.

Ведь говорит трава лишь… в близости твоей!

Так много дней, ночей до острова они,

Где чудо травы прорастают, плыли морем.

Змея смирилась с неизбежным приговором.

И вот он – остров! Лес и травы, мох и пни…

И в самом деле… травы тихо говорили

О всех достоинствах своих, лечебных взварах,

Что можно сделать, заживляющих отварах,

И вот заветную нашли, о чём молили!

Та говорила:

– Если сок мой поотжать,

Да соком сказок смазать ноги, то вода

Не тронет ног, и все моря уже тогда

Всухую можно, как по брегу, пробежать!

Друзья собрали той травы, отжали сок,

Налили в склянки, очень бережно храня,

Помазав ноги, в путь отправились. Змея

На волю вышла, подошёл и этот срок.

Когда до острова Царицы добрались,

Она спросила:

– Семь Морей, но для чего?

Ей рассказали, а она вдруг: – Ни за что!

Те вопрошают: – Поясни же, потрудись!

Царица так взглянула, словно обожгла,

Сердца друзей упали в пропасть от волненья,

В смятенье чувства, ум сгорал от нетерпенья…

Тогда змея им объяснила, как могла.

– Всё потому, что сам Аллах великий милость

Явил когда-то Сулейману,

а не вам!

Кольцо волшебное – то дар его словам:

– О, подари мне власть, – просил он, – что не снилась

Земным созданиям!

Всевидящее око!

Кольцо не сможете вы взять иль отобрать.

Была трава средь тех, что вы могли собрать,

Чья чудо сила продлевает жизнь без срока.

Тогда бы вечно жить могли вы и тогда

Желанья все исполнить, что ни пожелалось!

Бывает так, что отделяет вроде малость,

Но цель уходит, не оставив и следа…

Услышав это, опечалились друзья.

И вновь путём дорогой вышли поутру.

А что Царица змей?

Вернувшись вновь в страну,

Картину горькую увидела змея…

Упадок полный: твари немощными стали…

Но как обрадовались змеи-то Царице!

Да принялись вокруг змеиться и кружиться.

– На гору Каф пора идти, в далёки Дали…

*

Тут вновь Царица посмотрела на Хасиба…

– Спасибо, Белая Царица, – он промолвил.

Но я о доме почему-то сразу вспомнил.

Вели же слугам отпустить меня, спасибо!

Царица вновь ему:

– Не можешь ты уйти

До той поры, когда на гору Каф пора нам,

Тогда лишь с нами ты пойдёшь как с караваном,

Тогда вернешься к дому… к прошлому пути.

Хасиб печален стал и снова попросил:

– Порасскажи мне об истории своей!

Быть может, время потечёт моё скорей…

И наберусь я у тебя волшебных сил.

ВСТРЕЧА С СУЛЕЙМАНОМ,
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕМИ МОРЯМ

Скажи, что сталось, как покинули тебя

Те двое жаждущих кольца от Сулеймана?

Смогли ли Семь Морей пройти, дойдя до храна,

Где Сулейман из века в век хранит Себя?

И вновь Царица змей рассказ свой продолжала.

– Друзья намазали волшебным соком ноги,

Да по Семи Морям пошли, как по дороге,

И без опаски утонуть! Им море стало

Земле подобным, и внутри, и по верхам.

Они разглядывали все морские дива,

Дельфинов, рыб, кораллы, ракушки – красиво!

Предела не было бескрайним чудесам.

Итак все Семь Морей играючи прошли.

Вдруг видят – чудо из чудес: большую Гору,

Что изумрудным цветом вдруг открылась взору.

Возликовали:

– Мы достигли! Мы смогли!

Подходят ближе, там течёт такой ручей,

Что на хрусталь похож, а всё-таки живой.

Земля из мускуса, пещера под горой…

Они в неё, а в ней – красоты для очей!

Там ложа мраморные, спинки с вензелями,

Вокруг скамеечки из золота стоят

Числом неведомым, мерцают и горят.

А в центре ложе Сулейманово… с огнями…

Сам Сулейман в одеждах шёлковых зелёных,

Расшитых золотом с алмазными камнями,

По краю выстроченных нитью с жемчугами,

Умело созданных искусством просветлённых…

Рука лежит его спокойно на груди,

И перстень царственный блестит, что солнце днём!

Воскликнул Дарий тихо:

– Вместе подойдём,

Ты заклинания, что знаешь, все прочти…

А я тем временем сниму его кольцо.

Но только он сумел приблизиться, змея,

Вдруг появившись, зашипела им: – Нельзя!!

Да криком жутким закричала на него…

– Не повернёшь назад, считай, что ты погиб!

А следом дунула великим дуновеньем.

…Заколебалось всё неведомым веленьем,

Но Дарий… словно бы не слышал этот крик…

Безумным сделавшись,

он мела стал белее…

И заклинания без счёта повторял,

На Сулеймана лишь глядел и все желал

Лишь одного – кольцо достать, но всё не смея…

Змея опять ему:

– Коль ты не повернешь, то я сожгу тебя!

Булукия услышал,

И в тот же миг из той пещеры быстро вышел,

А Дарий слышит вновь:

– Уйди, а то умрёшь!

Не испугался Дарий…

руку протянул

К кольцу заветному…

Тут… дунула змея,

Сожгла всего в мгновенье… всполохом огня!

А уж Булукия упал… и сном уснул…

Вот тут Господь помог спасти его Джабрилу.

Сам светлый ангел взял за плечи и отнёс

Его на остров, где и сам когда-то рос,

Да, разбудив Булукию, вдул в него он силу…

Затем приветствовал его и вопросил:

– Откуда вы пришли в пещеру, для чего?

И всё подробно, почему да отчего,

Булукия ангелу небесному открыл…

– Знай, я пришёл в пещеру из-за Мухаммада,

Лишь потому, что Дарий мне пообещал.

От Сулейманова кольца, – так он узнал, -

Приходит помощь, и ему, и мне… награда,

И можно долго будет жить, воды напившись

Того источника, что рядом будет с нами.

Но Дарий… вмиг сгорел! Его спалило пламя!

А я очнулся, пред тобою очутившись…

Коль ты спаситель мой, прошу я, расскажи

О Мухаммаде мне, надежды крохи дай!

Ответил ангел:

– Не сердись, не укоряй,

Но Мухаммада время, словно миражи…

И далеко тебе идти своей дорогой.

Затем Джабрил на небо синее вспарил,

И ничего уже в ответ не говорил…

Булукия вслед смотрел, с тяжёлою тревогой…

И сам себе сказал: – Немедленно очнись!

Припомни то, что было прежде и прошло…

«Ей рассказали, а она нам: – Ни за что!

Мы вопрошали: – Поясни же, потрудись!

– Всё потому, что сам Аллах великий милость

Явил когда-то Сулейману, а не вам!

Кольцо волшебное – то дар Его словам:

– О, подари мне власть, – просил он,

– - что не снилась…»

Всё это вспомнил он и в горечи своей

С горы спустился и пошёл до брега моря,

Да сел у синих вод и, сам с собою споря,

Всю ночь сидел

и слушал пение морей…

Пение морей…

И будто что-то проясняться в мыслях стало,

Он вновь обдумывал слова Царицы змей,

И все события прошедших, тяжких дней,

Причину смерти друга от желанья жала…

А утром взял, намазал ноги снова мазью,

Да и пошёл по морю, словно по траве…

И днём и ночью, всё дивясь на дива те:

На чудо, ужас и красу многообразья…

Не уставая, шёл Булукия по водам,

И, наконец, достиг он острова Мечты…

Похож на маленький оазис красоты.

Земля шафрановая, в речке по порогам

Подобно яхонтам тут камешки блестят!

Жасмина веточки колышутся привольно,

Даря волшебным ароматом и невольно

Царевны бабочки на запах тот летят…

Деревья лучшие из всех, что есть у нас,

С плодами крупными, на солнце наливными,

Ручьи звенели голосами молодыми,

Фиалки, розы и гвоздики – радость глаз!

Там вместо пней камарский лист торчал алоэ,

Там не камыш, а сладкий сахарный тростник,

Цветами радужными всех сортов цветник,

И в чудном сне не снится празднество такое…

Обширен остров и обилует благами,

Разнообразием вселенской красоты,

Что наполняет сердце гимном чистоты,

Пьянящей негой, ароматными садами…

Ладами звучными пернатые поют:

От нежных жалобных напевов до весёлых,

Газели прыгают средь зарослей зелёных,

Похоже, здесь

любовь нашла себе приют.

…Волшебный остров Эхо… –  https://sseas7.narod.ru/intro.htm

Всем сердцем острову Булукия дивился.

Но, вместе с тем, уж понял: сбился он с пути,

Которым шли недавно с Дарием они.

Гулял до вечера, пока не утомился.

Но было странным ощущение, что он

Уже бывал на дивном острове волшебном!

Не только видел, но касался сам к целебным

Плодам и травам или видел раньше сон…

Забрался на ночь он на дерево густое,

И стал раздумывать о сути в новизне,

Как вдруг внезапно…

море вспенилось в волне,

А из него идёт…

чудовище

морское…

И громким криком

закричало так, что звери

Мгновенно в страхе разбежались кто куда…

И осознал Булукия, – вот, грядёт беда

Непостижимая…

На море вновь вскипела

Волна огромная, и страшные, морские

Оттуда дива появлялись,

вновь и вновь…

Их было много.

Закипела в жилах кровь,

…Булукия в страхе наблюдал…

Средь них иные

Держали в лапах драгоценные каменья,

Другие что-то бормотали без умолку.

И так всю ночь на берегу, как бы без толку

Они толпились, вызывая удивленье…

Там были звери, что в пустынях раньше жили…

И леопарды, львы, и барсы, и верблюды.

Подумал юноша:

– А эти-то откуда?

И тут же вспомнил: дно морское – быль пустыни…

Наутро все ушли обратно…

в сине море…

А уж Булукия намазал мазью пятки,

Да поспешил уйти подальше без оглядки.

И вот уж новый остров, словно при дозоре…

Он по поверхности воды бегом к нему,

А там гора, а под горой лежит долина,

Которой не было конца и середины,

Вся из магнита, неизвестно почему…

Опять тут звери: львы, шакалы и тигрицы.

Он возле моря присмотрел себе пещеру,

Задумав спрятаться, а там… во тьме – пантера…

Готова кинуться…

И негде было скрыться…

Намазал мазью мигом ноги и.. вперёд!

Едва успел он к морю, чтобы ускользнуть,

Пока она прыжки замедлила чуть-чуть,

Не сомневаясь в том, что пища не уйдёт…

Вот снова по морю спешит по темноте…

Так море третее прошёл он до утра.

И снова остров…

И Букукия туда,

Деревья зрит с плодами сочными в листве.

Он камнем сбил плоды, и в сладости поел.

Хваля Аллаха, стал по острову бродить.

Так десять дней провёл, но негде было жить,

И вот, в четвертом море ищет он предел.

Натер стопы и снова по морю движенье.

И днём и ночью… Снова остров впереди.

Весь белый, белый из песка, и не найти

Деревьев, кустиков… Лишь ястреба круженье…

Он дальше в путь по морю пятому идёт,

И много дней, ночей без отдыха… Устал,

Но снова остров, и готов ему привал:

Земля и горы, как хрусталь, весь мир поёт…

А под землею жилы… точно золотые!

Деревья странные, диковинные, чудо!

Цветы как золото, свеченье ниоткуда!

Но вот стемнело, распахнулись кладовые…

Всё то, что днём сияло,

– в звёзды обратилось!

И красота, какой на свете не бывает.

Как будто ветром лунным веточки качает,

Всё изнутри глубинным светом засветилось…

Волшебный остров Эхо с тайнами миров…

То там, то тут вдруг возникали голоса!

Реченья мудрые творили чудеса -

Мосты хрустальные вели до всех веков,

Соединяя то, что сердцем пожелаешь,

Так путешествует по водам жизни мысль,

Но не простая, а дарующая жизнь

Великолепию,

когда о нём мечтаешь!

Он отдохнул на этом острове. С зарёю,

Намазав соком ноги, снова по волнам…

И снова остров открывается глазам.

Там две высокие горы, а под горою

Нашёл деревья с очень странными плодами.

Как будто головы людей, что за власа

К ветвям подвешены. Вдруг слышит голоса:

То смех, то плач и причитанье над трудами…

И под другой горой есть странные деревья.

На них плоды… на птиц похожи, что за лапки

Как бы подвешены, головкой вниз, цыплятки -

А на верхушке ветви точно, как коренья…

Нашёл Булукия большое древо, там

Плодов не видно, и решил заночевать.

И стал об острове волшебном размышлять,

Да об уроках, что Аллах назначил нам…

А море вспенилось с вечернею зарёю,

Да стали на берег вдруг девы выходить,

Русалки дивные, в словах не объяснить,

Под это дерево пришли, а уж с собою

В руках несли они алмазы дорогие.

И стали камешками весело играть,

Да неизвестные напевы напевать,

И всю-то ночь они резвились, молодые…

Наутро вновь Булукия соком тем натёр

Стопы усталые и дальше поспешил.

Он шёл и днями, и ночами, уж без сил,

А нет ни острова, ни холмика. А взор

Его без радости лишь море видит вкруг…

И он от голода сырую рыбу стал

Хватать из волн… и есть живую.

В смерть устал,

А сесть нельзя…

И тут объял его испуг…

Что не дойдёт на этот раз до суши он,

Но вспомнил снова он Аллаха и взмолился,

Да тут же остров впереди и появился!

Булукия в радости до острова… бегом…

И вот упал на землю твёрдую в слезах,

И сном уснул крепчайшим, спал подряд три дня.

Затем проснулся поутру, встаёт заря!

Он во все стороны взмолился:

– О, Аллах!

Спасибо вечному Творцу, что спас меня!

Что дал мне силы, укрепив Собою веру,

Что мне позволил одолеть святую меру,

Я Семь Морей прошёл, и вот она – Земля!

Здесь многочисленны деревья, а потоки

Все полноводны, упоительно чисты.

Тут вырастают сладкосочные плоды,

Что и не вянут, и не ведают о сроке…

Зима ли, лето – непонятно всё уму…

Вдруг видит яблоня, красавица такая!

Он потянулся, чтоб сорвать плоды, хватая,

Но тут какой-то человек кричит:

– Убью!

Не приближайся ты, пришелец, и не тронь,

Уйди от дерева!

Булукия назад....

На человека смотрит робко… пряча взгляд…

А великан грозит, в глазах его – огонь.

И рост не меньше сорока локтей, таких,

Что у людей бывали в древние века.

И хоть Булукия испугался чужака,

Но подошёл к нему в сомнениях своих:

– Желаю здравствовать! Скажи мне, почему

Не разрешил сорвать плодов ты этих мне?

– Да оттого, что сын Адама ты. Тебе,

Твоим потомкам, не дано!

Всё потому,

Что твой отец забыл совет, запрет Аллаха,

Он, не послушавшись, от дерева плоды

Поел запретные. Не сможешь есть и ты…

Так великан сказал творению из праха…

Но вновь Булукия к нему:

– Что ты такое?

Чей это остров, и какое тебе имя?

А тот ответил:

– Мое имя Шарахия,

Я охраняю остров Сахру на прибое.

Царь Сахру добр, и ты не бойся всё ж меня.

Потом принёс еды немного и ушёл.

Булукия голод утолил и в путь побрёл.

Так десять дней скитался в поиске жилья…

ВСТРЕЧА С ЦАРЕМ САХРУ

Среди лесов и гор заметил он долину…

Услышал крики и удары, шум тревожный,

Он подошёл к долине шумной осторожно,

И увидал сраженья страшного картину.

Верхом на конях вороных сражались воины,

И кровь лилась меж ними – красная река.

Он растерялся и смотрел издалека…

А всё побоище вздымалось словно волны…

Но вот заметили его, сраженье стихло,

К нему приблизились престранные созданья,

Все удивляясь на него, без пониманья…

Один из всадников спросил:

– Ответь, из чьих ты?

– Я из сынов Адама, звать меня Булукий.

– Пришёл откуда ты? Куда идёшь, к чему?

– С пути я сбился, Мухаммада я ищу,

Я от любви к нему блуждаю, от разлуки…

– Мы никогда ещё не видели сынов

Адама грешного, – сказал один из них.

И тут Булукия спросил:

– А вы из чьих?

Зачем сражение идёт, в конце концов?

– Жилище наше – это Белая земля,

А мы из джиннов. Каждый год Аллах великий

Нас посылает на сражение, а дикий

Народ злых джиннов зло творит, войну ведя…

Что ненавистна нам. Царя зовут же Сахр.

Он за горою Каф на дальнем расстоянье,

В семьдесят пять годов земного проживанья.

Пойдём к нему, пусть подивится наш монарх.

И вот идут они в далёкие жилища,

Но, между тем, всего за день уже дошли.

Пред взглядом путников раскинулись вдали

Шатры бесчисленные, чудо полотнища

В шелках и бархате, а в центре – великан:

Шатёр царя пурпурным шёлком весь увит.

Вот привели к царю Булукию, стоит

Худой, голодный, словно год не ел, не спал…

На самом деле, после долгого пути,

Так обветшала вся одежда у него,

Что он на нищего похожим стал давно,

Едва держался, еле ноги мог нести…

А царь взглянул в него, и слугам повелел

Одеть и вымыть гостя прежде, а затем

К обеду снова привести для царских тем,

Чтоб побеседовать.

И тот повеселел…

Ведут уж слуги гостя прямо ко столу.

Туда приносят блюда мощные, златые,

На них семидесяти видов заливные!

Такое пиршество, неведомо числу…

Царь Сахр сидит на главном троне золотом,

Что изумрудами сияет на углах,

На меньших тронах, утопающих в шелках,

Цари всех джиннов восседают за столом,

А мудрецы воссели слева от царя,

А с ними шейхи, и эмиры, и вельможи,

Все в украшениях, что вовсе не похожи

На те, что видела когда-либо земля.

Булукия землю целовал перед царём,

Так было принято у них, а царь велел,

К нему приблизиться. Булукия рядом сел,

Благодарил, как мог, за щедрый столь приём…

Вот царь спросил его:

– Скажи, что ты такое?

А тот в ответ:

– Я сын Адама от земли.

– Какие бедствия тебя к нам привели!

И всё Булукия поведал:

– Мир с тобою!

Я Семь Морей прошёл.

Вот стали гости есть,

Хваля Аллаха милосердного, Пророка.

Дивится этому Булукия – знак рока,

Ведь услыхал, что Мухаммада славят здесь!

И вопросил царя:

– Позволь тебя спросить?

На это Сахр:

– Ну, что же… спрашивай теперь.

– О, царь великий, удивляюсь я, поверь,

Непостижимо всё вокруг, что говорить…

Скажи, о, царь, что вы такое и откуда?

И почему известно вам о Мухаммаде?

Кому молитвы ваши, что у вас во взгляде?

Порасскажи мне, я не видел столько чуда!

– О, сын Адама, – Сахр на это отвечал… -

Аллах великий создал адского огня

Семи слоев, а между ними – колея

Пути из тысяч лет, – и дальше помолчал…

Спустя немного, продолжал он:

– Каждый слой

Предназначается ослушникам Аллаха,

Всему названия имеются и плаха,

Что завершает путь, зовущийся судьбой…

Я расскажу тебе о каждом слое позже,

Но ты не можешь это знанье передать

Сынам Адама, только в памяти держать

Всё ж постарайся, а иначе и негоже…

И царь Булукии подробно описал

Своё значенье и своё происхожденье.

Однако нам известно – слово, без сомненья,

Не в состоянье передать, что он сказал…

Потом Булукия просил царя смиренно,

Чтоб он на родину скитальца отпустил.

На это царь ему, конечно, возразил:

– Мы можем то, что нам Аллах прикажет, верно…

В моей лишь власти дать коня, сопроводить