Дамьянти Бисвас
Синий бар

© 2023 by Damyanti Biswas

© Шагина Е.И., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Ты бледна, подруга Луна, ты не спишь по ночам,

И ты день за днем угасаешь.

Может быть, и ты, как и я,

Думаешь лишь о нем и мечтаешь?

«Субхашитавали: антология юмористических, эротических и других стихов»

Глава 1

Тара

2002 год, станция Боривали

Концовки переоценивают. Есть только один настоящий, определенный конец, все остальное – полная чушь, или, как еще говорят,bakwaas. То ли дело начало. Оно есть везде. Эта история началась с сари цвета полуночного неба, густо усыпанного темно-синими блестками, тонущего в море мерцающих страз, пришитых руками, которые, должно быть, потрескались и поранились за те месяцы, когда снова и снова прокалывали иглой тугую ткань в грязном, богом забытом переулке Мумбаи.

Сари, собранное в складки намного ниже пупка Тары, царапало ей кожу. Серебристая блузка с низким вырезом заставляла плечи саднить, но она старалась не думать ни о дискомфорте, ни о поте, который стекал по спине, пока она лавировала в толчее тел.

После обеда прошел дождь, и воздух стал свежее, но он все еще был недостаточно прохладным для широкой темной шали, которую Тара надела в соответствии с указаниями. В Мумбаи никогда не было настолько холодно, чтобы носить шаль. Тем более на платформе вокзала Боривали в час пик. В это время люди здесь устраивают большую давку, чем муравьи на дохлом жуке. Вокруг нее звучали голоса сотен мужчин и женщин, носильщики в красной форме не переставая кричали, требуя, чтобы все расступились, визжали дети, объявляли отправление и прибытие поездов в этот индийский город грез.

Чтобы добраться до конца платформы, Тара пробивалась локтями сквозь толпу пассажиров. Множество региональных диалектов. Вонь немытых тел. Духи. Она оттесняла женщин, но уступала дорогу детям и мужчинам, которые торопились покинуть платформу. Если мужчинам не уступить, они пихнут ее в плечо, если повезет, а если нет – куда-нибудь пониже.

Она дошла до самого края, откуда уже нельзя было ступить дальше, не упав с платформы. Небольшой отрезок пустоты в тесном городе. Вдали виднелись трущобы с жестяными и брезентовыми крышами. Над ними возвышались блестящие щиты с рекламой холодильников и телевизоров, плакаты с огромными лицами кинозвезд: подвыпивший Шах Рукх Кхан, наивная Айшвария Рай, и высокая худощавая фигура сердцееда, от которого все девушки сходили с ума, – милого Карана Вирани с детским личиком.

В свои семнадцать лет Тара уже научилась не сходить с ума по мужчинам, даже по Арнаву, полицейскому, который заставлял ее сердце биться быстрее. Она отвернулась от плакатов и сделала то, что от нее требовалось: встала лицом к рельсам, словно готовясь спрыгнуть вниз и помчаться за уходящими поездами через наваленный мусор.

Когда четыре года назад ее привезли в Мумбаи на одном из таких поездов, вонь города ошеломила ее: смесь гниющих растений, благовоний, мочи, духов и жареной рыбы. Здесь переплетались надежды и разочарования такого количества людей, какого она раньше никогда не видела в одном месте. Теперь же Тара этого не замечала. Она принимала как должное и собственный изменившийся запах – талька и цветочных духов, позаимствованных у других девушек из бара. Она не могла бы уехать, да и не хотела.

Она крепко уперлась в землю дорогими серебристыми туфлями с острым мысом, которые идеально подходили к ее синему платью, и не обращала внимания на пассажиров, выходящих из поезда и прокладывающих себе путь в толпе ожидающих посадки. Билетный контролер в черной форме окинул ее беглым взглядом, но поспешно вернулся к работе: продолжил налеплять бумажки на каждую дверь купе.

Тара перенесла вес с одного каблука на другой. Обычно она терялась в толпе. Большинство мужчин и даже некоторые женщины были намного выше ее. Но не сейчас. Она чувствовала себя высокой, и на ней была самая шикарная одежда из всей, что она когда-либо надевала, несмотря на запах химчистки, который ощущался каждый раз, когда Тара получала ее. Она выглядела великолепно. Жаль, что ей не разрешали носить этот наряд, когда она танцевала в баре: тогда на нее беспрестанно сыпались бы купюры по сто рупий.

Ее босс так и не объяснил, почему за каждую из этих странных поездок на вокзал он платит почти столько же, сколько она зарабатывает за месяц, танцуя в похабных болливудских номерах. Иногда ей хотелось, чтобы таких поездок в неделю было больше. «Не будь жадной, Тара», – отругала она себя, как раньше ее ругала мать.

Телефон у нее в руке оживился и завибрировал. Владелец бара Шетти, тучный мужчина с темной кожей, дал ей телефон месяц назад, наказав позаботиться о том, чтобы не потерять эту игрушку с треснутым экраном и крошечными кнопками-жучками, иначе она пожалеет. Тара нажала на зеленую кнопку, которую он ей показал, поднесла телефон к уху и дрожащим голосом произнесла: «Привееет». «Сейчас», – раздалось на другом конце. Она не узнала собеседника, но знала, что делать.

Сбросив шаль, она встала в позу, как велел Шетти, и стала отсчитывать секунды до повторного звонка телефона. Все пассажиры-мужчины, уличные продавцы и полицейские уставились на складки ее синего сари, которое оставляло открытой большую часть ее стройной талии, привлекая внимание к груди, но она их не замечала. Она не обратила внимания и на ветерок, пробежавший по ее спине, обнаженной, если не считать двух серебряных завязок, скреплявших блузку. Она дышала ровно, как перед выходом на сцену, и с тоской думала о желанном глотке алкоголя, который обычно помогал ей пережить первую часть вечерних приставаний и навязчивых ухаживаний.

Кто-то промычал непристойные комментарии в ее адрес и промурлыкал фрагмент болливудской песни, но Тара сдержала поток ругательств, готовый сорваться с языка. Она сосредоточилась на железнодорожных путях, как будто скоро должен был подъехать еще один поезд, о котором знала только она.

Когда телефон, сжимаемый в потной ладони, завибрировал, она ничем не выдала своего облегчения и не ответила на звонок. Вместо этого, как и было велено, она, не надевая, подхватила шаль и направилась к лестнице, ведущей на мост. Толпа поредела, поскольку большинство пассажиров уже успели покинуть платформу, и это позволило ей быстро добраться до лестницы. Не зря она тренировалась бегать на этих каблуках.

Тяжело дыша, Тара один раз споткнулась о трещину в асфальте, но потом пошла по лестнице так быстро, как только позволяли толпа и сари. Косое полуденное солнце заиграло на пайетках, украшавших наряд, бросая отблески и на нее. Не обращая внимания ни на что, кроме просветов в толпе, через которые она проскальзывала, или тел, которые ей приходилось пинать ногами или отталкивать локтями, не теряя при этом равновесия, она продолжала идти вперед. Она должна уйти со станции ровно через три минуты. Босс никогда не говорил ей, что может случиться, если она этого не сделает. Забыв о намерении больше никогда не молиться, она воззвала к Ма Каали и помчалась дальше.

Из окна шестого этажа соседней высотки кто-то в бинокль следил за ее движениями.

Глава 2

Арнав

Настоящее время

Застряв в пробке вдали от места преступления, которое вскоре перевернет его жизнь, инспектор Арнав Сингх Раджпут разглядывал заполненный людьми пляж Чоупатти.

Раван Дахан. Чучело демона Равана высотой с шестиэтажный дом ожидало, когда его сожгут дотла во время народного праздника Виджаядашами, его мультяшная розовая кожа, десять голов и золотая корона сияли в лучах полуденного солнца. Арнав послал Равану горькую улыбку. За всю его двадцатилетнюю карьеру ни один реальный демон из мумбайских трущоб или небоскребов никогда не ждал смерти, никому не мешал. Через пять дней толпа будет наблюдать за тем, как этот демон взорвется петардами, и праздновать победу добра над злом, поедая пряный бхелпури¹, а люди в форме цвета хаки будут следить за тем, чтобы никто не потерял кошелек, ребенка или жизнь.

Мысль о бхелпури напомнила Арнаву, что он пропустил обед, пока пытался добраться до Мантралайи, резиденции правительства Махараштры. Министр внутренних дел хотел проверить меры безопасности в связи с экстренной тревогой, и босс Арнава выбрал именно его для длительной поездки в центр города, чтобы затем присутствовать на брифинге. Арнав вздохнул. Теперь ему предстояло мчаться на остров Мадх, расположенный неподалеку от его офиса в полицейском участке Мальвани, чтобы ответить на вызов. Рабочие временно приостановили деятельность на новой строительной площадке, расположенной рядом с заросшим кустарником участком. Экскаватор выкопал там нечто похожее на труп человека.

Арнав попросил водителя опустить стекла белого полицейского джипа. Соленый воздух пропитал густые темные волосы и усы Арнава. Он мог бы включить сирену и заставить машины расступиться перед ним, но после длинных утренних речей высокопоставленных лиц, в числе которых был министр внутренних дел Намит Гокхале, Арнаву хотелось передохнуть. Он отправил сообщение своей помощнице, попросив ее связаться с констеблем, чтобы тот встретил его на месте происшествия. Сняв фуражку цвета хаки с черной полосой, он позволил себе расслабиться под шум транспорта и звонкую песенку из радиоприемника, радуясь, что за последние пятнадцать минут ни один из его телефонов не прозвонил. На протяжении всей недели каждый вечер он добирался до дома после часа ночи. Его мозг жаждал сна.

Передышка от рабочих звонков на разные телефоны, часть которых можно было найти в записной книжке, а часть – нет, длилась недолго. Он обсуждал празднование Виджаядашами, уговаривал информаторов, сдерживал проклятия, записывая абсолютно нереалистичные даты судебных заседаний, и занимался текущими расследованиями. Пейзаж за окном менялся: от тесных дорог вокруг зданий в стиле арт-деко в районе центрального вокзала он плавно переходил к продуваемому всеми ветрами мосту Бандра-Ворли, который тянулся через залив Махим, и вызывающим клаустрофобию высоткам в Бандре, а затем в Андхери.

Когда джип выехал на дорогу Нью Линк в Маладе и помчался по шоссе Мадх-Марв, Арнав глубоко вздохнул. Воздух на острове Мадх, который на самом деле представлял собой полуостров, свисающий с западного побережья Мумбаи, был чище. И на несколько градусов прохладнее. Неумолимая мумбайская духота никуда не делась, но вдоль дороги росли деревья, давая тень. Все выглядело красиво и безобидно, но местные водители авторикш рассказывали о том, что видели привидений на дороге после полуночи. Они упоминали женщину в красно-золотой свадебной лехенге, которая пыталась поймать попутку. Когда Арнав впервые услышал эту историю, ему стало жаль невесту, которую он представил с размазанными помадой и сурьмой и с безумными глазами.

Может быть, это на самом деле призрак? Трупы нередко выбрасывали на пляжи и в окрестные мангровые заросли, хотя за три года работы Арнава в участке Мальвани он впервые услышал о теле, найденном на стройке.

Мумбайские банды избавлялись от своих гхати и бхаийя – конкурентов и жертв – в прибрежных мангровых зарослях. Они рассчитывали, что прилив унесет трупы в воду, но иногда случались осечки, и разложившиеся останки оказывались на местных пляжах.

Не прошло и двух минут, как джип Арнава остановился возле груды кирпичей недалеко от пляжа Акса. Вдалеке покачивался ряд кокосовых пальм. На доске перед зданием было написано, что компанияTaneja Estate Holdings ведет строительство роскошного спа-салона на берегу моря для известной сети отелей.

Когда Арнав вышел из машины, слабое октябрьское солнце осветило разросшиеся под группой больших деревьев кусты. Из-за одного из них вышла помощница субинспектора Сита Наик с фотоаппаратом в руках. Ее лицо выглядело изможденным, под глазами залегли тени, но форма цвета хаки хорошо сидела на ее симпатичной приземистой фигурке, а волосы были аккуратно собраны в пучок под фуражкой. В отличие от своего помятого начальника Наик всегда выглядела профессионально.

– Вы оцепили периметр? – спросил Арнав.

– Добрый день, сэр, – ответила она с широкой улыбкой, которая явно требовала усилий. – Да, оцепили.

День был каким угодно, но только не добрым, но Арнав сдержался и не стал ерничать. Он ответил на ее приветствие и, кивнув, зашагал вверх по склону, покрытому гравием, навстречу какофонии мужских голосов.

С моря, находящегося поблизости, дул слабый ветерок, но рубашка Арнава прилипла к спине от пота. Поскольку на этом месте никогда не было кладбища, речь могла идти только о давнем убийстве. Арнав и так с трудом справлялся с непосильным объемом работы, и еще одно дело ему сейчас было ни к чему. Место было уединенным, поблизости не находилось других зданий. Наик представила Арнава начальнику строительства, который поспешил им навстречу. Это был одутловатый молодой человек в костюме и с британским акцентом, который был совершенно не способен усмирить роптавших рабочих.

Арнав поднял руку и попросил мужчин отойти и передохнуть. Если понадобится, он их позовет. Один из них, высокий и худой, судя по всему, был их непосредственным руководителем; он вышел вперед и обратился к Арнаву:

– Они бы не позвали вас, если бы мы не подняли шума, сааб. Разберитесь, иначе нам придется искать работу в другом месте.

Арнав успокоил мужчину, и толпа разошлась.

– Посмотрим, что вы нашли, – он жестом подозвал менеджера в модном костюме.

– Сюда, инспектор.

Костюмчик споткнулся, но выпрямился и пошел к экскаватору, который, возможно, когда-то был красным, но теперь был неузнаваемо грязного цвета.

– Когда вы узнали о трупе?

– Рабочие показали его прорабу сегодня утром. А он позвонил мне.

– КогдаTaneja Estate Holdings начала работы на этом участке?

– На этой неделе. Право собственности на землю оспаривалось в течение многих лет, но мы начали строительство, как только выиграли дело.

– В компании знают, что происходит?

– Да, сэр. Я разговаривал по телефону с самим господином Танеджей. Он хотел понять, когда мы сможем возобновить работу. Как только мы построим основное сооружение, другая сторона не сможет обжаловать решение суда. Архитектурный план уже утвержден, и мы заказали все материалы.

– Как долго длилось судебное разбирательство?

– Более двадцати лет.

– Прилично.

– Какая-то местная организация заявила, что эта земля относится к охраняемой прибрежной зоне мангровых зарослей, и каждый год приносила постановления о приостановке работ.

– Понятно. – Арнав протянул менеджеру свою визитку. – Пока что это место преступления. Мы сообщим вам, как только закончится расследование.

– Мы уже наняли работников, инспектор. Вы же видите, что это может стать настоящей проблемой.

– Я понимаю, но речь идет об убийстве, насколько я могу судить.

Арнав повернулся к Наик, которая подошла к ним, и этим движением фактически закончил разговор с начальником стройки.

– Вы вызвали криминалистов?

– Да, сэр. Доктор Мешрам уже в пути.

– Проверьте слова начальника стройки по поводу собственности на эту землю. Принадлежит ли онаTaneja Estate Holdings или кому-то другому? Если земля была предметом судебного разбирательства, проверьте все детали.

– Я сейчас же отправлю туда констебля, сэр, – сказала Наик.

Судебные тяжбы часто вели к кровопролитию, и это не первый случай, когда земельный спор вскрывал убийство. Те, кто выбросил тело, предполагали, что это место будет оставаться нетронутым некоторое время.

Прямо рядом с экскаватором вокруг прямоугольной ямы были расставлены специальные полицейские указатели, о наличии которых позаботилась Наик, и висела желтая лента. Возле нее стоял констебль, который при их приближении убрал платок, прижатый к носу. Арнаву уже доводилось бывать на подобных местах преступления. Когда десять с лишним лет назад пропала Тара, он сразу же подумал, что однажды найдет ее тело, брошенное где-нибудь точно так же.

Из кучи грязи, камней и веток торчали кость и темный тканевый материал. Омертвевшая кожа и плоть смотрелись в земле до жути уютно.

Глава 3

Порез. Раз. Два. Три. Он бормотал эти слова, пока бритва проводила линии на его бедре. Вдох. Два. Три. Порез. Он равномерно надавливал на кожу. Жгло достаточно сильно, чтобы он получал удовлетворение, но и в меру слабо, чтобы он не вздрагивал. Гул нарастал и спадал с каждой линией. В месте, где кожа расходилась, расцветал алый кровяной цветок, две половинки целого мягко расходились, а едва уловимый металлический запах убаюкивал, позволяя парить в ванне без воды. Он закрыл глаза и прислонился спиной к прохладной мраморной стене, отдаваясь темноте, но не позволяя ей победить.

Это длилось недолго. Раздался мягкий стук, и в воздухе запахло дешевым лосьоном после бритья.

– Взрослые так не поступают, вы же знаете, – суровый голос Билала нарушил тишину. – Нельзя разваливаться на куски каждый раз, когда случается какая-то мелочь.

Это была не мелочь. И вообще, Билалу откуда знать? Он представил себе домоправителя, возвышающегося над ванной, его рубашку с короткими рукавами, аккуратно застегнутую на все пуговицы, блестящую лысину, ремень чуть выше талии, складки на брюках, такие острые, что поранят любого, кого коснутся. У него в глазах читался упрек и еще кое-что ужасное. Жалость.

– Ну-ка. Сядьте нормально, – тон Билала не допускал возражений.

Может быть, он все еще считал себя взрослым, отвечающим за подростка? Сколько лет Билалу? Он этого не знал, как и сам домоправитель. Он спросил об этом мужчину, когда тот в первый раз заклеивал неглубокие, нерешительные порезы, но ответа так и не получил. Билал всегда был рядом, не молодой и не старый, надежный, как несущая стена, упорно поддерживающая готовую провалиться крышу.

Он услышал, как Билал ушел и вернулся через пару минут. В бокале звякнул лед, и когда он открыл глаза, то увидел жидкость цвета темного янтаря прямо у себя под подбородком. Он принял хрустальный стакан с виски и позволил Билалу усадить себя ровнее, одновременно наслаждаясь болью от порезов.

– Я больше не буду за вами убирать. – Мужчина взял марлю и антисептик и, усевшись на край ванны, прижег раны нарочито резко.

Билал позаботится о его порезах. Так было всегда.

– Вы снова заболеете. Это должно прекратиться, или я уйду.

– Лучше уж это, чем то,другое, о чем ты постоянно говоришь.

– Именно одругом я сейчас и говорю. Надеюсь, тот последний раз действительно был последним. Хватит. Я здесь только из-за вашего отца, а его уже давно нет в живых. Помните об этом.

– Даже если они этого заслуживают? Если не укладываются в сроки? Если хотят больше денег?

Эта женщина нарушила правила, не боялась наказания и жаждала его денег. Конечно, Дивали еще не пришел, но она выполнила все условия, и он расстроился. Очень расстроился.

Билал не мог понять, сколько самообладания требуется, чтобы не сдаваться. Как больно было смотреть на них, находиться близко и одновременно так далеко.

– Еще раз это произойдет, и я ухожу. – Домоправитель встал, его работа была окончена. – Останетесь один.

Глава 4

Арнав

Арнав знал грузного доктора Мешрама уже много лет. Этот спокойный человек с мягкими, добродушными чертами лица больше походил на благожелательного священника, чем на судмедэксперта, который осматривает трупы и фиксирует полученные в ходе этого результаты. Он улыбнулся, представил мужчину в белом халате как своего нового помощника, пожал руку Арнаву и занялся термометрами и фотоаппаратом. За ним следовал констебль, делая записи для панчнамы – точного и подробного изложения того, как выглядит место происшествия. Документ содержал подписи двух свидетелей из числа представителей общественности, без которых дело вообще не откроют. Суды, как правило, верят обвиняемым, а не полиции.

Мешрам еще не сказал пол убитого, но Арнав не мог не представлять себе последние минуты жизни этого человека. Видел ли он, как это происходит? Страдал ли он? Знал ли того, кто его убил? Ни профессиональная подготовка, ни десятилетия работы на местах преступления не отучили его сочувствовать и страдать в те первые моменты, когда он еще не успевал надеть маску профессионального спокойствия и напускного безразличия. И еще этот страх. Вдруг это будет знакомое лицо? Не дай бог близкий человек. Скоро исполнится двадцать три года с тех пор, как он увидел безжизненное, распухшее лицо сестры. Прошли десятилетия, но оно все еще снится ему в ночных кошмарах. Оно стало более осязаемым, но не исчезло. Изображение оставалось таким же четким у него в памяти, как и в тот момент, когда он обнаружил ее тело.

Арнав наблюдал, как доктор Мешрам маленьким совочком убирает землю с трупа и помещает ее в ведро, которое придерживает ассистент. На нем были маска и перчатки, и он чередовал щетку и совок, чтобы удалить как можно больше земли с трупа, не причинив телу вреда. Вскоре он жестом показал Арнаву, чтобы тот воспользовался маской из набора для судебно-медицинской экспертизы и подошел ближе.

– Голова отсутствует.

Арнав надел маску и наклонился к яме. Он разглядел обтянутые кожей черно-коричневые плечи, но на месте шеи виднелся лишь почерневший обрубок.

– Мне потребуется некоторое время, чтобы полностью откопать тело. Деликатная работа, кья? – Доктор Мешрам со стоном поднялся с корточек. Он добавлял «кья» в конце фразы, когда хотел подчеркнуть какую-либо мысль. Буквально это слово значило «что», но доктор, произнося его, как бы спрашивал: «Не так ли?»

Арнав согласился и кивнул, чтобы показать, что понимает, какое мастерство необходимо для выполнения этой задачи.

– Мы знаем что-нибудь о жертве?

– Судя по плечевым костям, это либо женщина, либо подросток. Я думаю, что женщина, потому что плечо более узкое, и в месте прикрепления мышц кость развита меньше.

– Но вы не можете сказать наверняка?

– Только после того, как раскопаю тазовую область. У женщины входное отверстие будет открытым, круг- лым, а подлобковый угол – более широким.

– Есть предположения, когда тело захоронили?

– Это могло быть как несколько месяцев, так и несколько лет назад, скорость разложения зависит от множества факторов: температуры окружающей среды, почвы, влажности, содержания жира в теле. Верхний слой почвы уже нарушен. Невозможно определить продолжительность воздействия процесса разложения на тело, пока я не извлеку и не отвезу его на вскрытие.

– Сколько времени это займет?

– Дело старое. Мне иногда приходится покупать перчатки и маски за свои деньги, неужели вы думаете, что начальство поторопится в этом случае? – Доктор Мешрам пожал плечами и снова опустился на колени.

Старые дела имеют относительно низкий приоритет. Точнее было бы сказать – не имеют его вообще, если только не становятся резонансными.

В глубине сознания Арнава зашевелилось воспоминание. Много лет назад в период празднования Виджаядашами он помогал расследовать другое дело. Тогда шел дождь. Тело долго пролежало под землей, но, судя по костям, это была женщина. Ни черепа, ни кистей, ни ступней. Ей было около двадцати лет. Убийство так и не удалось раскрыть. В то время Арнав был констеблем-новичком и находился на испытательном сроке в полицейском участке в районе Дадара.

От голода и недосыпа мысли предательски путались, но детали еще всплывут у него в памяти.

Он повернулся к Наик, которая фотографировала место происшествия для отчета.

– Пусть кто-нибудь просмотрит все нераскрытые дела, связанные с телами, которые были захоронены в Мумбаи и окрестностях. Пусть проверят, не был ли кто-нибудь обезглавлен. Нужно вернуться на двадцать лет назад. Кажется, я помню подобное дело на участке в Дадаре.

– Так давно, сэр?

Арнав сдержал вздох. Наик имела в виду, что у констеблей нет лишнего времени на работу с «висяками». У другого помощника инспектора могло возникнуть еще больше вопросов, но не у Наик, которой не было равных ни в работе, ни в исполнении приказов.

– Да, но пока помалкивайте.

Эти погибшие женщины заслуживали того, чтобы кто-то обратил на них внимание. Его начальник, скорее всего, рассердится на «зря потраченные» рабочие часы, но Арнава так просто не остановить.

– Хорошо, сэр. Я оставлю констебля здесь за главного?

– Пока да. Мы сможем решить, что делать дальше, основываясь на данных доктора Мешрама. Заберите джип с собой.

Наик кивнула и уехала. Если они смогут связать это дело с другими, он добьется того, чтобы они получили более высокий приоритет.

– Интересно. – Доктор Мешрам пристально смотрел на место, где его ассистент очистил от земли руку мертвой женщины.

Арнав вытянул шею, чтобы понять, что именно привлекло внимание патологоанатома, стараясь при этом не гримасничать и не задерживать дыхание. Разложившиеся плоть и кожа были рассечены у локтя, и из них торчала кость. Доктор Мешрам медленно удалял землю с того места, где должна была находиться рука. Вместо нее остался лишь обрубок у запястья.

Арнав подавил волнение, вызванное тем, что его догадка оправдалась.

– Кость, похоже, не сломана. Кто-то отрезал кисть каким-то инструментом.

– Каким?

– Мне нужно осмотреть труп при лучшем освещении и, возможно, под микроскопом. Вы все еще собираетесь ввязываться в это дело? Это вам не какое-нибудь модное западное телешоу, кья? У нас нет даже чертовых защитных комплектов.

– Я не могу просить вас работать вопреки приказу начальника. Все зависит только от вас.

Криминалисты не подчинялись остальным сотрудникам полиции. Полиция вызывала техников, которые приезжали в фургоне, чтобы их проконсультировать, собирали улики и забирали тело на вскрытие и уезжали. Они не торопились. Арнав мог только надеяться, что природное любопытство и стремление доктора Мешрама добиться своего возьмут верх, как и в предыдущих случаях, когда они работали вместе.

Доктор Мешрам выпрямился.

– Я знаю, что вам не хотелось бы это слышать, но мы можем обнаружить здесь и другие тела.

– Это почему?

– Обратите внимание на растительность. Взгляните на этот куст, – он указал на пышный кустарник справа от того места, где он стоял, – он гораздо зеленее, чем те, что рядом с ним. Иногда разлагающееся тело питает почву, помогая растениям развиваться.

– Вы уверены в этом?

– Нет, пока не сниму верхний слой почвы, но я бы посоветовал там покопаться. Лучше убедиться, что здесь больше нет трупов, чем потом снова приезжать по вызову этих людей, кья?

– Извините, инспектор.

Арнав повернулся на голос менеджера.

Рядом с броско одетым начальником строительства стоял обходительный мужчина в повседневном, но изысканно сшитом костюме и изображал покорность. Он явно привык, что другие кланяются и расшаркиваются перед ним.

– Рахуль Танеджа, – он протянул руку. – ВладелецTaneja Estate Holdings. Я слышал о вашей прискорбной находке и приехал узнать, чем могу помочь. Мы можем поговорить?

Улыбка Танеджи, казалось, приглашала Арнава пройти в современный офис, а не на неровную землю сырой стройплощадки в Маладе, где морской воздух был испорчен трупным запахом. Они отошли от остальных, и Арнав надеялся, что ветерок развеет липкую вонь.

Танеджа владел несколькими частными самолетами и наверняка имел целую команду прислуги и юристов, готовых устранять любые препятствия на путиTaneja Estate Holdings. Почему же он сам оказался здесь? Да еще в одиночку?

– Спасибо, что пришли, мистер Танеджа. Я сообщу вашему менеджеру, как только расследование будет закончено.

– Менеджер должен был упомянуть об этом: мы хотим, чтобы хотя бы часть фундамента была заложена к празднику. Вы же знаете, что за люди рабочие: наша команда будет до самого Дивали заставлять их выполнить хоть какую-то работу.

Дивали – праздник огней, по случаю которого большая часть рабочих отдыхает.

– Я понимаю, но криминалист говорит, что нам нужно провести тщательный осмотр места.

– Что вы имеете в виду? Могут быть еще трупы? – Танеджа забыл про свою учтивую и непринужденную манеру поведения.

– Я пока не могу сказать с уверенностью.

– Инспектор, это серьезное дело. Если мы не будем действовать достаточно быстро и получим постановление суда о приостановке строительства, мы понесем огромные убытки.

– Мы расследуем убийство.

– Мой менеджер говорит мне, что жертва умерла уже давно. Может быть, мы сможем договориться?

Арнав пропустил это мимо ушей. Он поклялся не поддаваться на провокации, пока это возможно. Договориться с господином Танеджей значило немногим больше обычнойchai-pani и включало в себя портфель, набитый деньгами, который, несомненно, находился сейчас у его помощника на заднем сиденье машины. Арнав смог сохранить спокойствие и напустил на себя строгий вид, который хорошо помогал ему при проведении допросов.

– Думаю, вы согласитесь, что погибшие заслуживают правосудия. – Арнав сделал паузу, чтобы прокашляться. – Мы бы хотели его для своих близких.

– Все это прекрасно. Вы можете забрать тело и спокойно продолжить расследование, но дайте и нам возможность выполнять нашу работу.

– Это место находится недалеко от мангровых зарослей, мистер Танеджа. Поэтому вы ожидаете приказа о приостановке строительства? Привлекалась ли Служба охраны мангровых рощ?

Мафия, которая захватывала земли, проникла и в Малад. В Индии свирепствовала коррупция, и каждый год мангровые заросли вырубались. Этот участок, расположенный в нескольких минутах ходьбы от пляжа Акса, вполне мог быть частью добычи мафии. Арнав решил непременно выяснить у Наик, как обстоят дела с документацией на участок.

– Инспектор… как вас… Раджпут, не нужно угрожать мне чиновниками из Службы охраны. Учтите, что у меня есть связи далеко за пределами вашей досягаемости. Покиньте это место, и у нас не будет никаких проблем. Доброго вечера.

Танеджа повернулся и уже собирался уходить, но Арнав остановил его:

– Вы скоро узнаете, что ваши знакомые знают и меня. Мы снимем полицейскую ленту, как только закончим. Судя по тому, как быстро вы прибежали, здесь может быть зарыто еще кое-что кроме трупов, мистер Танеджа.

– Вы еще пожалеете об этом, – бросил бизнесмен, не оборачиваясь. Он ушел, набирая чей-то номер на телефоне размером с планшет.

Вернувшись к доктору Мешраму, Арнав рассказал о своей беседе с магнатом, в ходе которой последний растерял свою любезность. После того как доктор Мешрам пообещал сделать все возможное, Арнав поручил констеблю оградить больший периметр и вызвать помощников из участка для охраны места преступления.

Арнав отправил предварительные результаты осмотра Наик с тяжелой от зловония головой. Он направился к пляжу Акса, надеясь, что морской воздух прояснит его запутанные мысли.

Пляж Акса, растянувшийся посреди города, был чистым и ухоженным, несмотря на дурную славу места, где с наступлением ночи появляются демоны из обоих миров – реального и призрачного. Регулярные полицейские патрули призывали граждан не задерживаться на берегу моря допоздна, однако в этот предзакатный час пляж выглядел по-семейному гостеприимным.

Ботинки увязли в песке, но Арнав не сопротивлялся и набрал на телефоне закодированный контакт, пытаясь связать со своей командой хабри – информаторов, которым он доверял и которые сообщали ему новости преступного мира Мумбаи. Мафиози, когда-то финансировавшие Болливуд, чтобы отмывать черные деньги, в большинстве своем переродились. Теперь они занимались бизнесом, обосновавшись в корпоративном мире, где либо вымогали средства, либо помогали успешным бизнесменам вроде Танеджи. Преступный мир – ад на земле, утопающий в грязи и насилии, – не исчез полностью.

Если у трупа, который с такой тщательностью раскопал доктор Мешрам, были секреты, то один из его хабри мог где-то услышать обрывки нужной информации. Это были мелкие или бывшие преступники, их родственники – сошки городского криминального мира. Некоторые из них – подростки, которые по первому звонку отвечали с фальшивым акцентом, говоря «привееет». Как та девушка, которая когда-то давно появилась в его жизни. Тара.

Арнав вздрогнул от этой мысли. Отогнав ее, он сосредоточился на окружающей обстановке: дети в лохмотьях гонялись друг за другом, их крики разносились в насыщенном солью воздухе. Арнава назвали в честь моря. Несмотря на то, что его воды были загрязнены нефтью и мусором, а шум города заглушал успокаивающий грохот волн, Аравийское море было одной из немногих вещей, которые он любил в Мумбаи.

Он проверил свой личный телефон. Там было сообщение от Шинде:

«Приезжай быстрее, морщинистая жопа. Твоя подружка приготовила пир, кебабы уже готовы, но мы не можем сесть за еду, пока ты не появишься. Дети голодные».

Он забыл. Сегодня вечером Нандини готовила для его друга и коллеги Хеманта Шинде и его семьи. Вонь от мертвого тела, казалось, проникла ему в самые легкие. Аппетит пропал полностью.

«Я задержусь, – набрал он. – Тут новое дело, насильственная смерть», – и он не врал.

«Поторопись и тащи сюда свою задницу, урод. Твоя подружка вдвоем с моей женой отравят нас, если ты не доберешься до дома в ближайшее время».

Друг детства, как всегда, не скупился на ругательства. В кои-то веки Шинде оказался прав. Ему следовало поторопиться. Прошел уже час с того времени, как он должен был добраться до дома Нандини, но ему было не до веселых посиделок и смеха. По берегу, где снималось множество знаменитых болливудских фильмов, бежали спортсмены и прогуливались молодые пары, держась за руки. Именно здесь он держал Тару за руку, смеясь, гонялся за ней, а она убегала.

Он отвернулся и остановился возле киоска с пао бхаджи²: в воздухе витал аромат мягкого хлеба и жареного картофеля. Может быть, тарелка пао бхаджи приведет его в порядок, вернет в настоящее. Семьи, собравшиеся у прилавка, обратили внимание на его форму и уступили ему место в очереди, когда он подошел.

Арнав купил себе несколько булочек. Дети, которые до этого играли в пятнашки, бродили вокруг, продавая розовую сахарную вату, поникшие красные розы и брелоки. На вид им было от шести до двенадцати лет, но по их тощим от недоедания телам и по-взрослому серьезным глазам трудно было судить об их настоящем возрасте. Если бы он их позвал, они бы не подошли, поскольку рано научились не доверять людям в форме цвета хаки. Арнав протянул растерявшемуся хозяину ларька деньги и попросил позвать детей и накормить их.

– Не говорите им, что это от меня. Мне это не нужно.

Его сестра время от времени поступала так же, вызывая недовольство родителей. Он взял свою теплую бумажную тарелку, на которой лежали блестящие булочки пао, обжаренные в масле, и приправленное специями бхаджи из картофеля и других овощей, но так и не смог заставить себя поесть. Арнав вернул тарелку владельцу ларька, заверив, что все в порядке, просто вспомнил, что у него назначена встреча.

Рано или поздно придется отправиться к Нандини. Чем позже он приедет, тем дольше будут длиться тирады Шинде. Кроме того, следует попробовать насладиться хорошим ужином, пока он не забыл о нормальной еде на ближайшие несколько безумных дней перед праздником. Он нашел в телефоне адрес Нандини в Бхандре и вызвал такси в приложении.

Перед тем как уйти, Арнав обернулся посмотреть на то, как дети, смеясь, сгрудились вокруг тарелок. Его старшая сестра обычно смеялась так же – шумно и без изящества. Родители назвали ее Аша. Это значит «надежда». Она умоляла его принести ей пао бхаджи и сев пури, когда он в последний раз видел ее живой.

Глава 5

Газета «Мумбайский вестник»

Раздел «Бизнес»

Магнат в сфере недвижимости Рахуль Танеджа возглавил список «Сипару», увеличив состояние на 26,4%

9:30 PM IST. 6 октября, Мумбаи.

«Сипару», самый авторитетный составитель списков богатейших людей и крупнейших благотворителей Индии, опубликовал отчет по сектору недвижимости за этот месяц.

Больше всего в рейтинге поднялся Рахуль Танеджа, основатель и генеральный директор компанииTaneja Estate Holdings (TEH). Его состояние выросло на 26,4% и составило 45 723 кроров рупий (более 6,1 млрд. долларов). Рост стоимости акций TEH на 50% способствовал увеличению благосостояния Танеджи, говорится в отчете.

Согласно ему, состояние 100 крупнейших застройщиков Индии выросло на 20% по сравнению с предыдущим годом, и Рахуль Танеджа возглавил рейтинг. Он составлен на основе оценки стоимости объектов недвижимости, которыми застройщики владеют по состоянию на сентябрь текущего года, хотя их личные обязательства и долги не учитывались при расчете собственного капитала.

Новость о том, что Танеджа возглавил список «Сипару», стала долгожданным спасением для TEH, поскольку в прошлом году Танеджа попадал в новости по менее радостным поводам. Акции TEH упали в цене после того, как во время движения#MeToo несколько болливудских актрис второго эшелона обвинили Рахуля Танеджу в домогательствах во время пышных вечеринок, которые он устраивал в своем особняке на Малабар-Хиллз. Танеджа опроверг все обвинения и подал иски о клевете против нескольких обвинителей.

Поднятие в рейтинге «Сипару» и новость о помолвке с Китту Вирани, матерью болливудских кинозвезд Карана и Рехана Вирани, действительно способствовали росту акций TEH, которые поднялись на 17% до самого высокого уровня за последние два года.

Глава 6

Арнав

Подъехав к высоким воротам жилого комплекса Нандини в Бхандре, Арнав отослал машину, чтобы никто не подслушал его звонок. В день он принимал более двухсот звонков, из них около пятидесяти поступали от хабри. Только что он пропустил вызов от своего лучшего и самого дорогого источника.

Перезвонив, он услышал хриплый голос: «Джи, сааб, болийе». Он принадлежал человеку, о котором было известно только то, что его зовут Али. Арнаву нравились их разговоры. Просто и по существу. Никаких попыток приветствия – сразу: «Пожалуйста, говорите, сэр».

Арнав рассказал о теле и предложил заплатить за соответствующую информацию. Он также поинтересовался сплетнями о Танедже и любыми связями, которые тот мог иметь с не самыми приятными районами Мумбаи. Разговор был коротким и закончился к тому времени, когда он подошел к приоткрытой двери квартиры Нандини. Было слышно, как дети Шинде, мальчик и девочка, громко смеются.

Он легонько толкнул резной дверной молоток с надписью «Добро пожаловать», надеясь войти незамеченным и освежиться перед встречей. План провалился: у входа его встретила Нандини, замерла на секунду и улыбнулась. В большинстве случаев Арнав находил ее лицо обычным: не очень большие глаза, тонкие брови, вздернутый нос, квадратная челюсть. Однако когда она улыбалась одной из своих редких, широких улыбок, она была почти красива. Другие женщины на ее месте в этот момент не проявили бы и толики доброжелательности, но Нандини была особенной.

– Хемант Шинде голоден и шумит больше, чем его дети. – Нандини улыбнулась. – Он пошел мыть руки. Мы уже собирались начинать без тебя.

Шинде, друг детства и наставник, был старше Арнава. Он серьезно относился к своему положению, но не скупился на оскорбления, когда они боролись друг с другом, будь то в зале для карате или за шахматным столом за чашкой крепкого чая. Именно благодаря ему Арнав поступил на службу в полицию.

– Извини, что опоздал. Передай ему, что я скоро к вам присоединюсь. – Арнав закрыл за собой дверь. – Мне нужно принять ванну. Сегодня был один из «этих» дней.

Она знала, что он имел в виду, говоря про «эти» дни, потому что это происходило достаточно часто. Речь шла о близости к мертвому человеку. Арнав прокрался в спальню. Вонь, стоявшая на месте преступления, пропитала его одежду, и он не хотел, чтобы дети ее почувствовали.

Он хранил запасную одежду в шкафу у Нандини, некоторые его туалетные принадлежности беспорядочной кучей лежали в шкафу в ванной. Тара не потерпела бы такого беспорядка. На губах Арнава застыла кривая улыбка.

Тара готовила и убирала для него, потому что это доставляло ей удовольствие. Ей нравилось играть с ним в семью, она притворялась, что увлечена домашней рутиной, такая жизнь длилась месяцами без всяких обещаний, даже без каких-либо слов, пока однажды она не исчезла. Тара ушла много лет назад. Этот труп – не ее. Он должен перестать позволять ей владеть его мыслями. Арнав встал под душ, и теплая вода смыла с него воспоминания.

Когда он вышел из спальни в свежей футболке и джинсах, старший инспектор Хемант Шинде сделал вид, будто поднимается из-за обеденного стола.

– Смотрите, кто наконец-то пришел. Добро пожаловать, Ависааб!

Шинде, как всегда, источал сарказм. Его вьющиеся волосы были очень коротко подстрижены, глаза блестели, а лицо украшали усы с проседью. Арнав улыбнулся другу, а затем отвернулся, чтобы поприветствовать жену Шинде и его детей. Он игриво стукнулся кулачками с девочкой-подростком тринадцати лет и семилетним мальчиком, полным озорства. Они, похоже, уже поужинали и спрашивали, можно ли им посмотреть телевизор.

Под косым взглядом мужа жена Шинде отвела их к телевизору и включила канал с мультиками, а Нандини передала Арнаву тарелку. Арнав позволил Шинде всласть подразнить и поупрекать себя, а затем выслушал безостановочную тираду о проблемах на работе. Нандини не стала поднимать шум, хотя больше остальных имела право расстроиться и очевидно была недовольна его опозданием.

Она сидела и болтала с женой Шинде, которую Арнав называл Ваини. «Невестка» на языке маратхи. Она была одета в традиционное сари с золотой каймой, а в ее длинные волосы были вплетены оранжевые цветы. Все, казалось, забыли ее настоящее имя – Суджата – и отстраненно и уважительно называли ее Ваини. Как и в любое другое время, Ваини смотрела в пол, ее руки были заняты сервировкой стола, глаза следили за тем, чтобы бокалы оставались наполненными. Арнав подумал, как бы Тара вписалась сюда, в эту компанию.

– Мы будем там в следующий раз, когда этот Расул Бхай сделает следующий шаг. – Шинде взял в руки еще одну ножку цыпленка тандури, собираясь откусить кусочек. – Мы поймаем его людей с поличным, когда они будут проделывать свои трюки в Версове.

Расул Бхай – это Расул Мохсин. Бхай обычно означает «брат». Только в Мумбаи это слово имело совсем другое значение: хулиган, главарь банды, как Расул, или знаменитый дон, как Виджаян, преступник, который избежал наказания, либо обойдя закон, либо уничтожив улики.

– Давай не будем говорить о тебе и твоих схватках с головорезами за обеденным столом, Шинде, – вмешалась Нандини. – Тебе ведь не нужен журналист на хвосте, правда?

За Шинде закрепилась репутация «специалиста по схваткам» из-за большого количества застреленных им за свою долгую службу бандитов. Это прозвище употреблялось в многочисленных болливудских фильмах, где мумбайский инспектор захватывал главаря вместе с шайкой, устраивал перестрелку и казнил их без судебного разбирательства. Шинде вступил в должность старшего инспектора полицейского участка Версова меньше года назад и стремился заявить о себе в новой юрисдикции.

Пока Шинде язвительно отвечал на упрек, умоляя Нандини оставить журналистику в покое, Арнав с удовольствием ел чечевицу, приправленную кинзой, как он любит и как готовила ее Тара. Она обожала резкий привкус кинзы и часто покупала ее пучками, наполняя кухню старого одноэтажного дома его родителей освежающим лимонным ароматом.

Она настаивала на том, чтобы они ели в постели, готовила картофельные и овощные оладьи и заставляла его кормить ее теплыми, хрустящими закусками, обмакивая их в кориандровый чатни. Он часто напоминал ей, что они оба занимаются спортом, сидят на диете. В те времена ему как констеблю, которому предстояло сдавать внутренние экзамены для повышения в должности, нужно было сохранять отличную форму. Она смеялась, говорила, что добавляет в чатни мяту, чтобы оно лучше усваивалось, и что жарит оладьи на постном масле.

– Держи меня за талию, – приказывала она ему, когда он учил ее отжиматься. Тара не говорила об этом открыто, но мечтала стать актрисой и сидела на тех же диетах, что и актеры. Он ложился на коврик и позволял ей отжиматься на нем, балансируя у него на плечах. Сначала это была игра. Потом, после того как они целовались, это переставало быть забавой и превращалось в тренировку иного рода.

Шлепок по плечу заставил Арнава закашляться и моргнуть. Когда Шинде заговорил, он заставил себя сосредоточиться на словах друга.

– Почему ты не отвечаешь? – спросил Шинде. – Твоя девушка так старалась, не стоит ли сделать ей комплимент?

– Да. – Арнав посмотрел на Нандини, которая смеялась над тем, что только что сказала Ваини. Он хотел спросить у друга, делает ли он комплименты своей жене. Однако Шинде был прав. Нандини была его девушкой и заслуживала всяческих похвал. Тары давно не было рядом. Даже если бы она осталась в его жизни, она не могла бы находиться здесь – она была слишком откровенна, чтобы быть похожей на Ваини, и слишком необразованна, чтобы быть равной Нандини.

Его бесило то, что каждый раз, когда он находил труп женщины, он задавался вопросом, не встретила ли она такой же конец. Может быть, она исчезла именно по этой причине.

***

– Я позвоню тебе, – пообещал Арнав, когда помог Нандини убраться. Шинде с женой и детьми уехали часом раньше.

– Это я тебе позвоню. Останешься на ночь?

– Сейчас не могу. Может быть, на следующей неделе?

– Хорошо, – сказала она, заметив на столе пакет с его грязной формой. – Я ее постираю. Приходи, как только освободишься от дежурства.

– Ты же знаешь, что я веду делою – Арнав поднял пакет.

– Тем более оставь. Я постираю. Приезжай спать ко мне, когда не остаешься в офисе. Одиночество до добра не доведет.

– Хватит наставлять меня. – Он вырвался из ее объятий. – Ты мне не жена. – Он пожалел о сказанных словах, как только они слетели с языка. Она не была ему женой, но только потому, что он так и не сделал предложение за те два года, что они были знакомы. – Извини. – Он погладил ее по талии. – Спасибо за ужин и за то, что пригласила семью Шинде. До скорой встречи.

Арнав ненавидел себя за то, кем стал – человеком без семьи и без желания ее иметь. Он был доволен тем, что получал, ничего не давая взамен, разве что в постели. Но к тому времени, когда он спустился вниз и позвонил в полицейский участок, все шальные мысли о Нандини исчезли. Он думал только о жертве – ее безголовом теле, затоптанном в грязь, и информаторе Али, который обещал скоро перезвонить.

Глава 7

Арнав

Арнав потягивал крепкий черный чай, слушая отчеты членов команды. Прошлым вечером ему следовало остаться у Нандини, а не возвращаться в офис ближе к полуночи. Но как верно отметил Шинде, Арнав не мог оторваться от расследований, связанных с погибшими или пропавшими женщинами. Он тратил на них каждую свободную минуту, часто в ущерб другим делам.

Он просмотрел все свои старые записи, чтобы установить точную дату начала расследования, которое, как ему помнилось, он помогал вести, будучи констеблем в полицейском участке Дадара. Тогда тоже были обнаружены останки женщины без головы, кистей и ступней.

После того как все офицеры рассказали о своих успехах, Арнав передал Наике листок бумаги: «По делу Аксы найдите материалы по полицейскому участку Дадара за август 2003 года».

– Хорошо, сэр. Пока поиски проходили безрезультатно, это должно помочь.

– А как насчет документов на землю на пляже Акса?

– Земельная мафия, сэр. Виджаян захватил участок много лет назад, завалив его мусором, но компанияTaneja Estate Holdings выкупила землю у правительства штата по бросовым ценам, вместо того чтобы заплатить Виджаяну. С тех пор Танедже приходят угрозы расправы, он просил защиты у полиции. Кто-то использовал местную экологическую некоммерческую организацию, чтобы добиться запрета на строительство на этом участке.

– Назовите мне имена чиновников в министерствах, причастных к разрешению на продажу.

– Сэр, нынешний министр внутренних дел Намит Гокхале тогда работал в Департаменте городского развития. Он подписал это разрешение.

Арнав записал ее слова. Все утро он безуспешно пытался связаться с Танеджей.

– Кто еще фигурирует в этом курортном проекте в Аксе? Есть там кто-то, к кому мы можем обратиться?

– Его невеста, Китту Вирани, выиграла контракт на дизайн и отделку интерьеров спа-центра. Она известна в основном как мать своих сыновей, Рехана и Карана Вирани.

Имя Карана Вирани давно было ему знакомо. Тара и ее слегка полноватая подруга Зоя были безумными поклонницами этой кинозвезды. О Зое Арнав не вспоминал целую вечность. Она исчезла в ту же ночь, что и Тара. Другие девушки из бара утверждали, что они сбежали. По крайней мере, так сказал им Шетти, их малайский босс-громила.

– Мы можем идти, сэр? – Наик выглядела озадаченной. Погрузившись в воспоминания, Арнав прослушал, о чем шла речь.

Надо было выспаться этой ночью. Недостаток сна давал о себе знать.

– Что вы сказали, Наик?

Арнав позволил просочиться в свой голос извиняющимся ноткам. Он должен сосредоточиться на том, чтобы загнать Танеджу в угол. Наик повторила, что вечером открывается один из проектов Китту Вирани по оформлению интерьера, ресторан. Скорее всего, там будут ее семья и жених.

На торжественное мероприятие можно было попасть только по приглашениям, но у Арнава как у инспектора мумбайской полиции были свои контакты. Он поблагодарил Наик и сделал несколько звонков, пока наконец не наткнулся на нужного человека. Сегодня ему придется надеть самую элегантную из двух своих вечерних рубашек и зайти поздороваться с Танеджей и его невестой.

Глава 8

Билал

В последнее время мальчик нервничал, и Билалу это совсем не нравилось. Это не сулило ничего хорошего, особенно в преддверии Дивали.

Каждый год мальчик обещал ему, что этот раз будет последним. И Билал повторял эти слова Бхаю. Сам он уже не верил им, но что ему оставалось делать? Иногда по ночам его будили не кошмары подопечного, а его собственные, и он грозился уйти. Однако каждый раз мальчик разоблачал его обман.

В конце концов, его удерживали не жалость и не долг, а собственная совесть.

Для стороннего наблюдателя мальчик выглядел независимым, но за закрытыми дверьми все было иначе. Не имея семьи, которую он мог бы назвать своей, Билал нуждался в том, чтобы находиться с кем-то рядом.

Он с ужасом ждал очередного эпизода, ненавидя себя за то, что каждый раз помогал убирать кровавые следы, но когда мальчик звал его ночью посреди очередного кошмара, Билал чувствовал себя большим и сильным человеком, способным защитить подопечного от любой угрозы. От тех угроз, о которых он знал, и от тех, о которых не догадывался.

Домоправитель набрал на одноразовом телефоне номер, который ему дали. После короткого приветствия помощника он смог поговорить с самим Бхаем.

– Мы не договаривались созвониться, – сказал Бхай. – Чего тебе?

Высокий, почти мальчишеский голос этого человека противоречил его грозной репутации во многих кругах. Билал пожелал Бхаю долгой и здоровой жизни, а затем заговорил о том, что его беспокоило.

– Конечно, об этом уже позаботились. Ты пытаешься меня оскорбить?

– Нет, Бхай, вовсе нет.

– Ты никогда не задерживаешь платежи, так что в этот раз я тебя прощаю. Никогда больше не задавай мне таких вопросов.

Глава 9

Арнав

Необходимость ограничиться одним напитком за вечер портила Арнаву настроение. Он никогда не напивался, но время от времени любил выпить бокал вина. Заказанная им после беглого взгляда на меню без цен газировка со свежим лаймом оказалась на вкус как грязная вода. Его контакт добился, чтобы Арнава включили в список гостей, но пока не появлялся.

Арнав старался вести себя как можно более непринужденно и избегал любых конфликтов: босс не поблагодарит его, если он выведет из себя магната и его невесту-кинозвезду и окажется на страницах газет. Не такого внимания он хотел к себе и своей работе. Нужно было действовать более тонко.

Арнав оценил свое положение: он сидел на барном стуле, держа в руках напиток и отвечая на заинтересованные взгляды парочки женщин. Необходимо соответствовать образу – сейчас он мужчина на тусовке, а не полицейский.

В зале играла приглушенная средиземноморская музыка, официанты были очень внимательны и говорили тихим шепотом, убирая тарелки или наполняя бокалы, а источники света были расположены так, чтобы мягко подсвечивать лица присутствующих.

Китту окружали звезды Болливуда, и, несмотря на то что Арнав совершенно не интересовался киноиндустрией, ему показалось, что он узнал несколько лиц с экранов. Нандини часто рассказывала о таких мероприятиях. Воздушные поцелуи, отбрасывание волос с лица, неестественный смех, дорогие ароматы, сверкающие часы и драгоценности были их неотъемлемой частью.

За столиком в темном углу прямо возле его барного стула сидел крупный мужчина. Борода и солнцезащитные очки закрывали большую часть его лица, густые волосы были завязаны в хвост. Его поза сообщала всем, чтобы они держались подальше, и они так и делали. Арнав не обращал на него внимания, сосредоточившись на Китту, и следил за дальним входом в ожидании друга, который мог бы проводить его к столику хозяйки вечера.

Китту Вирани не была похожа ни на одну женщину, которую он когда-либо видел. Невозможно было сказать, сколько ей лет.

В приглушенном свете ее пышные темные волосы отливали каштановым, лицо выглядело гладким, словно переспелый фрукт, кожа под толстым слоем макияжа была натянута, как барабан. В облегающем черном платье она казалась плоской там, где другие женщины были изогнуты, и наоборот, походя на гротескную куклу вуду.

Арнав отчитал сам себя. «Женщины бывают разные, – говорила ему сестра Аша. – И все они прекрасны».

– Тоже наблюдаете за ней? – От этого вопроса Арнав вздрогнул. Глубокий грудной голос принадлежал гостю, которого он заметил раньше. Арнав не знал, что ответить, поэтому лишь пожал плечами и кивнул, что могло означать что угодно. – Она даже не представляет, как выглядит, да? Все эти фильтры в соцсетях вскружили ей голову, – проворчал мужчина, делая большой глоток виски.

– Она популярна и успешна. – Арнав не знал, к чему клонится этот разговор и почему он защищает Китту Вирани от нападок незнакомца, но узнать о ней побольше, особенно от человека, который явно не принадлежит к числу ее поклонников, было нелишним.

– Это не ее достижение. В основном все дело вот в чем, – гость провел по своему широкому лбу типично индийским жестом, означающим волю судьбы, – а остальное зависит от того, насколько низко ты готов пасть, чтобы добиться своего.

– Она неплохо поработала над этим рестораном. – Арнав оценил мягкий свет, массивные деревянные столы, стулья, которые даже на его обывательский взгляд казались стильными и комфортными.

– Она наняла хорошую команду. – Незнакомец махнул рукой официанту. – Тут я соглашусь.

Когда официант отошел, получив поручение «повторить», Арнав решил немного подтолкнуть гостя к продолжению разговора и посмотреть, к чему это приведет.

– Почему вы ее так ненавидите?

– Она же женщина, не так ли? – Новый друг Арнава горько рассмеялся. – За что ее любить? – Арнав сохранял безучастное выражение лица: мало кто хорошо переносит ответное молчание. Этот мрачный гость ресторана наверняка не исключение. – Не слишком ли много вопросов вы задаете? – У мужчины уже заплетался язык. Его лицо начало казаться Арнаву знакомым.

– Я не журналист, – Арнав откинулся на спинку барного стула, – а если бы и был им, я понятия не имею, кто вы. Со мной ваши секреты в безопасности.

– Я умываю руки, директору можно с уверенностью говорить, что мне удалось слиться с толпой и сбить с толку всех, кроме вас. Вы же знаете, кто я? Вы, должно быть, из полиции.

Мужчина улыбнулся, но улыбка исчезла, когда Арнав ответил:

– Виноват. Я здесь, чтобы встретиться с другом, который пригласил меня на открытие.

– Понятно. Неудивительно. Ну, это не секрет. В газетах публиковали столько анонимных пасквилей. Между мной и дорогой маман нет большой любви.

Мгновение спустя все встало на свои места. Истории, которые рассказывала ему Нандини, были из числа этих анонимных пасквилей в киножурналах. За бородой и солнцезащитными очками скрывался Рехан Вирани. Арнав позволил удивлению отразиться на лице и даже слегка переиграл. Человека, который считает, что ему удалось одержать над вами верх, легче разговорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Бхелпури – индийское национальное блюдо.

Вернуться

2

Пао бхаджи – индийское уличное блюдо из булочек и овощей.

Вернуться