Станислав Лопатин
Мой любимый ангел

1. Крематорий

Теперь хоронят не так, как раньше. Погребение на кладбище – прерогатива состоятельных людей. Места слишком дорогие. И это при нашем-то количестве пустых земель. Нет, конечно, остались братские могилы в виде котлованов, куда складывают в мешках тех, за кого некому заплатить даже крематорию. Но это все не то, да и совсем не по-людски. Здесь почему-то испытываешь необъяснимый ужас, поэтому прийти сюда помянуть кого-то – ни-ни. Кремирование стало более доступной услугой. Оно как-то быстро распространилось. Помню, в какой-то момент объявили, что этот вид погребения самый чистый и безопасный в санитарном смысле. А потом его сделали основным.

Не спорю, в крематории ритуальный зал обустроен чинно, аккуратно. Короче, не придерешься. Мраморный пол, а-ля античные колонны, мягкие кресла, экран, на котором демонстрируются фото покойного, приглушенный свет – все создает нужную атмосферу. А вот священников практически не осталось. Да они уже и ни к чему. Все отдано на откуп технологиям. На заказ можно выбрать запись отпевания на любом языке мира, только надо вставить нужное имя.

Мой коллега был моложе меня лет на двадцать. Не то чтобы мы с ним дружили – в наше время это большая редкость – просто мы с Антоном считались хорошими приятелями. Так получилось, что работали на одной кафедре в университете и во время бесед могли, не опасаясь, высказывать свои мысли и взгляды на происходящее. В общем, доверяли друг другу. Теперь такого собеседника фиг найдешь.

Антон Негода лежал в закрытом гробу. На него с шестого этажа упала балконная плита. Можно только представить, во что кусок бетона превратил беднягу. Интересно, как бы он пофилософствовал по поводу своего несчастного случая? Вероятно, сказал бы: «Дружище, поверь, каждый балкон поджидает свою жертву, поэтому лучше не ходить под ними. Возможно, так мстят людям старые заброшенные многоэтажки».

Я был практически рядом, когда все случилось. Тот район посещал часто, несмотря на снующих мародеров. Здесь еще можно остаться наедине со своими размышлениями и почувствовать себя спокойно вдалеке от патрулей ГТА, то есть Глобальной Технической Ассамблеи, и их вездесущих шаров-дронов, напичканных датчиками и камерами. К тому же там я вырос, а семидесятилетнему старику нравится вспоминать свое детство. В тот ноябрьский день просто невыносимо туда потянуло. И вдруг услышал обвальный грохот. Как там оказался Антон, непонятно. Он даже вскрикнуть не успел – череп и кости раздробило в момент.

На кремирование вместе со мной пришли еще два человека – университет прислал сотрудниц, отвечающих за финансовые расходы. Одна должна оплатить церемонию, другая – проследить за ней и сделать отчет об всем, что видела и слышала.

Да, теперь вот так. Слежка и доносы входят в Правила гражданской ответственности и даже материально поощряются. Трудно к этому привыкнуть человеку, выросшему в стране, где для школьников восьмидесятых годов прошлого столетия было оскорблением назвать кого-то стукачом или Павликом Морозовым. Сегодня того бедного крестьянского мальчика снова ставят в пример. Ничего не поделаешь, история всегда была продажной наукой, угождающей своим хозяевам.

– Вы не собираетесь уходить? – обратилась ко мне одна из сотрудниц университета, и, увидев кивок, пожала плечами. – Как хотите. А мы, пожалуй, пойдем – нужно еще подготовиться к встрече комиссара Клауса Шмерца. Не опаздывайте, в три часа мы все должны быть на месте. Вы же прекрасно знаете, что бывает с нарушителями порядка.

– Не беспокойтесь, знаю – отстранение от любой работы, – безразлично ответил я, вслушиваясь в старую запись церковного отпевания, звучавшую в ритуальном зале.

– О, да вы, оказывается, еще и православный. А почему шапку не снимаете? Слышала, у вас убогих так положено, – съехидничала одна из дам и включила камеру на смартфоне в ожидании моей реакции на свои слова.

Это правда, с недавних пор я постоянно ношу шапку, нигде ее не снимаю и объясняю, что мерзнет голова. Чем-то похоже на подростковый протест. Только здесь иное. Странно, но простой вязанный предмет давал ощущение уверенности. Носить шапку подсказал мой внутренний голос. Что интересно, меня пока ни разу не упрекнули из-за нее – хоть где-то возраст имеет значение. Но сейчас лучше промолчать. Вопрос – чистая провокация.

– Господи, судья Вселенной, ты, которому неугодна всякая неправда, когда приидет к тебе молитва эта, пусть Святая сила остановит их на том месте, где постигнет их, – вместо ответа произнес я кусок текста из хорошо знакомой молитвы, не обращая внимания на разочарованных моим безразличием женщин.

– Вы – странный тип. Цепляетесь за объявленную никчемной религию, когда каждый полезный член общества обязан служить лишь идее создания нового идеального мира. Мы доложим об этом куда следует. Пусть проведут проверку. Вдруг вы представляете угрозу национальной безопасности, тем более что жили при враждебном нам строе, – высказываемое недовольство постепенно затихло вместе с удаляющимися шагами.

Хлопнула дверь – и снова приятное, привычное одиночество. К несчастью, меня к нему приучили потери близких и знакомых. Однако можно на какое-то время побыть просто обычным человеком, а не «странным», «агентом» или «врагом», как шептались за моей спиной.

Вспомнился последний разговор с Антоном, который насторожил меня. После занятий мы, как обычно, пили чай на кафедре, и тогда он стал горячо убеждать, что все происходящее – к лучшему.

– Евгений Михайлович – ты же уважаемый человек, до сих пор в строю. А значит, по-любому вместе со всеми поддерживаешь идею создания светлого будущего. Да, его продвигает ГТА. Но ведь кто-то должен это делать.

– Тьфу, Антон, вот, пожалуйста, не надо. Для меня эта аббревиатура – старая компьютерная игра, в которой грабят и убивают без разбора направо-налево. Поверь, я с малых лет только и слышу про светлое будущее. Мне уже некогда ждать. А работаю потому, что хотелось бы еще пожить более-менее по-человечески.

– Конечно, каждый должен быть полезен обществу. Не знаю, к счастью или к сожалению, но такое правило государство неспроста ввело. Сейчас трудная экономическая ситуация, всем нелегко. Я вот мечтаю целиком отдать себя стране и умереть на рабочем месте. Было бы почетно. Думаю, все что ни делается – к лучшему. Надо просто развивать в себе эту позитивную мысль и визуализировать ее. Все равно к этому придем.

– Да к концу я приду, к концу. Мы все в том заданном жизнью направлении движемся с разной скоростью. Разница лишь в характеристике оставленных следов. А ты предлагаешь мне стать счастливым идиотом и кучкой дерьма на память, – одернул я коллегу и увидел искреннюю обиду в его глазах. – Антон, не узнаю тебя! Ты раньше ничего подобного не говорил. Какая визуализация? Поверь мне, лучше не будет. Я слишком долго прожил, мне есть с чем сравнивать. Постой, а что у тебя на руке?

Антон быстро натянул рукав свитера на запястье, где стоял свежий ЗоС – «знак о синхронизации».

– Нечего меня осуждать! – нервно вскрикнул он. – Я решился на это ради новых возможностей. Теперь чувствую себя в безопасности, частью чего-то общего, грандиозного. Мне кажется, могу выполнить любое сложное задание и даже готов отдать душу…

– Ну-ка, интересно послушать, за кого или за что ты готов отдать душу? Чего замолчал?

– Знаешь, Евгений Михайлович, видимо, тебе не понять перемен – устарел.

– Как же быстро ты изменился, – поразился я случившейся метаморфозе. Очень обидно было потерять друга. – Все, не хочу тебя больше знать. Холуй ГТА мне не товарищ.

– Говори-говори. Только помни, дорогой коллега, закон бумеранга никто не отменял.

Воспоминания прервал транспортер, который отправил гроб прямиком в печь. Церемония закончилась – пора сжигать тело. Я представил, как огонь разгорается до температуры в тысячу градусов. За час он все полностью уничтожает. Затем рабочие вытаскивают несгоревшие предметы, а оставшиеся кости перемалывают. Так же, как сегодня перемалываются человеческие судьбы.

– Прах можно забрать завтра. Вы придете или родственники? – вежливо поинтересовался администратор.

– Не беспокойтесь, за урной, скорее всего, никто не придет, – сказал я и, попрощавшись, вышел из людской жаровни.

2. Инсценировка

До университета оставалось метров двести. Уже понятно, что прибыл кортеж комиссара Технической Ассамблеи Клауса Шмерца – куратора юга. На улице неистово ликовала восторженная толпа. Вернее, как по команде она скандировала: «Наука! Здоровье! Прогресс!». Это лозунг организации, чьи приказы исполнялись беспрекословно. Большой отряд китайских солдат, упакованных в черные бронированные экзоскелеты, с гиперзвуковыми автоматами выстроился напротив вуза. В хмуром ноябрьском небе, откуда срывалась снежная крупа, сновали серебристые шары-дроны. Кстати, такой большой эскадрильи в нашем городе еще никогда не было.

Вдруг передо мной на тротуар упала большая толстая ветка, которую будто начисто срезало. Ее моментально убрали специальные дроны-уборщики. Но я давно научился обращать внимание на знаки-предупреждения. Поэтому прежнюю мысль пройти через центральный вход сразу отбросил. Можно попробовать зайти через боковой пожарный проход, добравшись к нему через двор жилого дома. Только нужно поспешить, пока не началось построение.

Свернув во двор, я по привычке произнес про себя: «Ангел мой, пойдем со мной, ты – вперед, я – за тобой». Помню, в детстве мне говорил, что это должно отвести несчастье. На безлюдной дорожке буквально спиной почувствовал над собой один из «любопытных» шаров. Ну все, теперь попробуй объяснить, почему подозрительно резко свернул с центральной улицы и пошел к техническому входу вуза. Каждый твой шаг детально анализирует искусственный интеллект, которому получает изображение с камер. Однако дрон покрутился, как будто потерял меня, и на скорости умчался в обратную сторону. Вероятно, просто повезло. Хотя убежден, что везение – это запланированный экспромт высших сил.

Еще одна удача – незапертая дверь. Перед тем как войти внутрь, я заметил перед центральным входом солдат, которые остановили двух наших аспирантов. Испуганные ребята не понимали, что происходит. Их заставили оголить правую руку и показать наличие компьютерного клейма Ассамблеи.

Надо сказать, что в пунктах «Раз – и воплощение» программируемый ЗоС набивают всем, кто желает синхронизироваться с системой и иметь при себе электронные ключи от квартиры, машины, интернета, виртуального кошелька, медицинских прав и, конечно, полную информацию со дня рождения. Неофициальные сведения в виде портфолио рекомендуется пополнять постоянно, чтобы экономить время работодателей на собеседованиях. Кроме того, получаешь комплексную дозу прививок. Без нее считаешься больным априори. Растворимые микроскопические иглы не только оставляют отметку, но и подключают к глобальному серверу. Правда, по первому требованию Ассамблеи нужно проводить апгрейд для более точной настройки.

Из телевизионной рекламы об удобстве нововведения запомнился ролик про римского патриция. Житель Помпеи ночью сладко спит в своей кубикуле. Камера показывает извержение Везувия. Испуганный богатей, пытающийся спросонья собрать важные ему вещи, выглядит смешным. Через мгновение лава вулкана накрывает виллу. И диктор говорит: «Еще древние римляне мечтали о той возможности, которая появилась у вас. Omnia mea mecum porto. Все мое ношу с собой». Теперь и вы вправе так сказать».

В последнее время распространилась мода делать ЗоС на лоб, что считается стильным и приветствуется властями как признак повышенной лояльности. Дроны издалека распознают метку и не пристают. Но прежний вариант все же используется чаще. Именно поэтому аспирантов и заставили показать правую руку. Там у них ничего не было. Возможно, причина самая банальная – поленились нанести знак.

– О, они чистые. Скверненько, – сказал небольшого роста человек в кожаном пальто с меховым воротником и элегантной фетровой шляпе. Его красноватое лицо с маленькими глазками сморщилось так, что роговые очки едва не съехали с крючковатого носа. Он был очень похож на сову.

– Простите нас, – взволновано залепетали аспиранты. – Мы уже записались на завтра, чтобы сделать ваши отметины. Пропустите нас – мы спешим.

– Не переживайте, уже не спешите, – успокаивающе произнес явно не простой человек, а какая-то шишка. – И это не отметины, как вы изволили выразиться, а ваша будущая светлая жизнь, которую только что, извините меня за грубость, вы профукали. Сами виноваты – раньше надо было думать.

Он поднял руку и едва заметно махнул пальцами. Тут же раздались очереди из гиперзвуковых автоматов. У меня подкосились ноги, но я продолжал наблюдать за происходящим, почти повиснув на ручке двери. Фарфорово-титановые пули буквально разнесли кусок стены, возле которой стояли бедные ребята, закрывая себя руками, будто это могло их спасти. К счастью, они остались живы и невредимы.

– Вот и чудненько, – улыбнулся человек в кожаном пальто, с садистским удовольствием наблюдавший за реакцией «приговоренных». – И вам будет наука, и другие задумаются.

Пока солдаты куда-то уводили вмиг поседевших аспирантов, он оглядел притихшую в недоумении толпу, вытянул руку, как бы желая что-то ухватить. Почти сразу в ней оказался радиомикрофон.

– Уважаемые горожане, все в порядке. Это была инсценировка тех проверок, которые вас ждут. Хочу сказать, что мы настроены серьезно.

Толпа настороженно зароптала. Дроны встрепенулись и стали метаться, фиксируя места, где громче возмущались. Куда-то дальше по улице промчался отряд солдат, громыхая мощными шипастыми ботинками. В это время «господин кожное пальто» продолжил свою речь.

– Здрасьте, меня зовут Яков Пиндер. Представляете, я – ваш новый мэр, – хохотнул человек в шляпе и тут же поклонился, театрально вздернув руку. – Прежнего градоначальника будут судить за неубедительную работу с вами. Я же такого не допущу и оправдаю доверие господина комиссара. И, конечно, исполню все новые распоряжения.

Слова краснолицего раздавались из динамиков дронов, зависших над толпой. Люди внимательно слушали.

– Существование «чистых» скоро приравняем к угрозе национальной безопасности со всеми вытекающими последствиями, – предупредил чиновник. – Добропорядочным гражданам не о чем беспокоиться. А всем сомневающимся дается дополнительный шанс доказать, что они могут идти в ногу со своей страной. Государству нужны люди, которым оно может доверить свое будущее! – пафосно завершил речь доселе неизвестный Пиндер под аплодисменты толпы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.