Евгений К
История жизни одного человека

Сегодня 28 апреля 2019 года, мой день рождение, мне исполнилось 66 лет. И так как я нахожусь в постоянном одиночестве, решил написать воспоминания своей жизни. Тем более, что она заканчивается т.к. я очень сильно болею и иногда кажется, что она идет уже не на месяцы, а часы. Очень сильно задыхаюсь, болезнь легких и самое страшное что эта болезнь не лечится, а только прогрессирует. Никогда не думал, что меня в старости коснется такое чувство, как одиночество. Но воистину, от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Как не печально, но я в полной мере испытываю это чувство именно сейчас.

Самое страшное это состояние одиночества. Никогда даже в страшном сне не мог представить себе, что в старости я испытаю и приму столько мучений. Воистину, за все в этой жизни надо платить. За каждое слово, за каждый неправильный поступок приходит расплата. В чем я убедился, на личном опыте. И пока я живой, постараюсь написать свои воспоминания. Может кто-то прочитав историю моей жизни избежит ошибок сделанных мною. И так начинаю!

Самое первое воспоминание – это когда мне было 1.5 года. Мама собирает меня в ясли, а я очень не хочу туда. Помню как сейчас, что я делал все что бы она не отводила меня туда, плакал, снимал одежду, в которую мама одевала меня, цеплялся за забор, когда мы вышли из дома. Помню дорогу, которой мы шли в ясли, помню длиннющий забор и зеленую калитку, ведущую в него. На этом мои воспоминания обрываются. Почему я запомнил это – не могу объяснить, наверно детская память тогда включилась первый раз. Следующее воспоминание – это я уже в саду, помню свою группу, свою воспитательницу и то, как я, как герой встал из за стола, пошел на кухню себе за ложкой, чем очень удивил всех детей таким героическим поступком. Помню, как мне было стыдно и обидно, когда воспитательница укладывала меня спать без трусов т.к. я их испачкал. Помню девочку Иру, которая мне очень нравилась, и с которой мы спали рядом на кроватках. Помню как я убежал из садика домой, что бы не пить противное лекарство от глистов в детском саду. И как прятался в подвале пока меня не нашли. До сих пор помню вкус этого лекарства. Потом опять провал, и вот я иду в 1 класс, с тех пор я практически помню все. Память больше не отключалась. Помню как принимали в октябрята, потом в пионеры. До сих пор помню своих одноклассников, с которыми я проучился 8 лет в 11 школе. Кстати, та девочка Ира с которой мы ходили в сад, была и моей одноклассницей. Ира Творогова, мы жили на одной улице, и я по утрам ждал ее у своего дома чтобы донести ее портфель до школы. Это была моя первая детская любовь. Теперь попробую описать жизнь которая была у меня до 15 лет. Мы жили в своем доме по улице Рабочей, а потом переименованной на Парвина. Дом был большой и просторный, четыре огромные комнаты, застекленная веранда по периметру всего дома, две кибитки в которых жили квартиранты, и что самое главное подвал, под весь дом. Можно сказать, что это был двух этажный дом. В подвале была настоящая русская печь, которую дедушка выложил сам т.к. он был очень хорошим печником. И мне очень нравилось зимой спать на ней. В доме мы жили вчетвером – дедушка с бабушкой в одной половине дома, а мы с мамой во второй. Лида моя тетя и сестра мамы, тогда уже жила в старом аэропорту, выйдя замуж за Колю Картошкина, который работал техником в авиапарке и обслуживал самолеты, Ил 14 и Ил18. Мой дедушка Семин Андреян Пимонович 1897 г.р. и бабушка Семина Пелагея Евдокимовна 1890 г.р., в девичестве – Говердова, родом из Тамбовской губернии. В Таджикистан они приехали в 1928 году. Вся наша улица была заселена людьми из Пичаевского района села Канищево, где раньше жили дедушка с бабушкой.

Все наши соседи были с одного села и знали друг друга. На мои расспросы, как они пополи в Таджикистан, дедушка рассказывал мне, что они всем селом бежали от голода. Им всем выделили участки, и они начали строиться. Я спрашивал у дедушки, как он мог построить такой дом, да еще с таким подвалом. Он рассказал мне, что сначала он построил две кибитки в которых они жили. Моя мама, Лида, Нюра /дочь бабушки от первого брака/ и он с бабушкой (моей мамой). А затем он стал рыть подвал. Он один лопатой вырыл яму 10х10 и высотой 3 метра. В это нельзя сейчас поверить, но это было именно так. Мне и бабушка и мама рассказывали, как он придя после работы копал этот подвал. И как в плохую погоду им приходилось вычерпывать воду от дождя, которой заполнялся этот котлован. На мой вопрос сколько он копал этот подвал, дедушка ответил, что восемь месяцев. Ежедневно в течении времени он рыл землю, после своей работы, а из глины с соломой делал кирпичи. Потому дом был летом прохладный, а зимой теплый, поскольку был саманный. Кирпичи ему помогала делать бабушка и Нюра. Они ногами месили глину с соломой, а дедушка заполнял формы, и затем выкладывал их сохнуть. Вот так, был построен этот дом моего детства.

Бабушка никогда не работала она была домохозяйка, работал один дедушка и содержал всю семью. Как ему это удавалось даже не могу представить. Они из другого теста сделаны чем мы. В 1941 году дедушка ушел на войну. В 1942 году он был комиссован по ранению и вернулся домой. Воевал он в пехоте, был награжден орденом и медалями. О войне рассказывал мало. Помню, как он рассказывал мне о своем ранении. Ему миной почти оторвало руку по локать и он взяв две дощечки уложил руку между ними, перебинтовал и так как они находились в окружении и не было никаких лекарства, он лечил руку своей мочой. Из банки выливал на рану, а потом бинтовал. И как не странно, но это ему помогло, и он не потерял руку. Правда она у него было кривая и бесчувственная. Потому его и комиссовали т.к. он не мог уже стрелять. Выйдя из окружения и попав в госпиталь, дедушку сотрудники из СМЕРША забрали в особый отдел где допрашивали, и узнавали как он попал в окружение. Он рассказывал, что много солдат было арестовано и отправлено в лагерь, поскольку их заподозрили в дезертирстве. Дедушка говорил, что спасибо одному капитану, который был с ним в окружении и выходил с боями из него. Он рассказал особому отделу, как мой дед с раненой рукой и противотанковой гранатой взорвал машину с немцами, тем самым позволив нашим бойцам продолжить путь к своим войскам. Его даже потом наградили медалью «За Отвагу». Которую я с другими медалями прикалывал на рубашку и выходил на улицу чтобы пацаны видели какой я "герой". Бабушка всю войну шила парашюты на своей швейной машинке, за что получала карточки, а потом и деньги. Эта швейная машинка помогла бабушке и выживать т. к. она хорошо шила и могла сшить любое платье или брюки. Она брала заказы и получала за это деньги. Когда дедушка пришел с фронта им стало жить легче, так как дедушка устроился работать печником. Я помню, как дедушка привозил из кишлаков, где выкладывал печки деньги в мешке. Он всегда давал мне на конфеты, а один раз он дал мне 25 рублей старыми деньгами, еще до Хрущевских, а еще помню, что я так и не смог их все истратить, хотя вроде покупал все что хотел. Мне тогда было 7 лет. Мама тогда работала на Шелковом комбинате, в две смены и я практически был все время под присмотром бабушки с дедушкой. На улице, где мы жили, было совсем мало ребят. Но помню всех. Юра Куприянов, Вова Елкин, Семка Лещинский, Кочетков Володя. До 14 лет мы с мамой жили в этом доме, а потом маме дали квартиру на ул. Патриса-Лумумбы рядом с Геологоуправлением. И мы ушли жить туда. Бабушка с дедушкой остались одни в этом большом доме. Помню, мы первое время каждый вечер ходили к ним, и мама убиралась и что-то делала по дому. Сейчас прожив жизнь, я так и не нашел ответ зачем мы ушли. Наверно маме хотелось больше самостоятельности. Моя мама Семина Анастасия Андреяновна, вышла замуж за моего отца Кузина Евгения Васильевича, когда ей было 24 года и они с отцом первое время жили в кибитке. Почему не в доме, я не знаю. Может быть ей хотелось выйти из постоянной опеки со стороны родителей. Я никогда не задавал этот вопрос маме. А вот как она познакомилась с отцом знаю с ее слов. Они познакомились на танцах в центральном парке и отец стал ухаживать за ней. Она рассказывала мне, как отец идя провожать ее с танцев целовал ее под каждым фонарным столбом. Мой отец был из аристократической семьи. А мой дед Кузин Василий Васильевич, был первым оператором и первым директором Таджикфильма. Он был основателем Таджикского кино и первым оператором, который запечатлел приезд поезда, прибывшего в Сталинабад.