Сергей Федоров
Ноэзис

Благодарности

Выражаю искр̀енюю благодарность Анне Леоновой за ее высочайший профессионализм в редактировании. Ее точные исправления и ценные советы не только улучшили структуру моих текстов, но и придали им особый шарм.

От всей души благодарю Айну Грин и Алексея Макарова за их талант, преданность и неоценимый вклад в мое творение. Их поддержка были неотъемлемой частью успешного завершения этого литературного путешествия.

Хочу выразить особенную благодарность за поддержку Назгуль Маукаевой, Камилле Вериной, Юлии Толмачевой, Григорию Ядрихинскому.

Джона Персиваль за его удивительную верстку. Его талант и внимание к деталям придали книге не только прекрасный вид, но и эстетическое совершенство.

Даниилу Валленштайну за творческий подход и великолепную работу над обложкой.

Сердечная благодарность всем, кто принимает участие в моем творческом процессе, неважно, прямо или косвенно. Ваш вклад, как читателей, друзей, источников вдохновения, неоценим для меня.

Благодарю вас за поддержку и внимание.

От автора

Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней.

Марк Аврелий

Каждому из живущих на этой земле дана великая возможность самостоятельно писать историю своей жизни. Мы впитываем в себя абсолютно все, происходящее вокруг. Мысли, эмоции, мимолетные впечатления так или иначе влияют на восприятие и формирование нашего сознания. Порой одно трагическое событие открывает перед нами дверь, ведущую в иную реальность.

Что ждет нас за ней: счастье или разочарование? Ход дальнейших событий может быть определен лишь отношением к этому: ведь ключ всегда находится в наших руках. Будущее неизбежно, прошлое уже позади; остается лишь настоящее, которое мы обязаны прожить так, как требует того душа.

На создание этой повести меня подвигло состояние глубокой депрессии. Это было возвращение к истокам; попытка разобраться, куда же на самом деле ведет этот туманный, неизведанный путь.

Я не питаю на этот мир надежд, но у меня есть вера.

Нет иллюзий, но все еще присутствует любовь.

Я пишу эту повесть лишь для того, чтобы понять истинные переживания; и конечно же, вновь пытаюсь осознать важность человеческой души и бытия, что окружает нас с рождения до самой смерти.

Пока сын человеческий умеет чувствовать и находится в поисках истины, у нас есть надежда на завтра.

На смену «Катарсису» приходит «Ноэзис».

Приятного чтения.

Зима

1

Высокие волны с тоской бились о холодный каменный берег. Опьяняющий запах соленого моря наполнял каждый сантиметр пространства. Медленно проникая в легкие, он все настойчивее заставлял меня дышать полной грудью. Вдалеке едва можно было разглядеть силуэт одинокого корабля. Покачиваясь из стороны в сторону, он уплывал вдаль, отбрасывая лишь тень и превращаясь в маленькую черную точку на горизонте. Вокруг не было ни единой души. Казалось, мир замер в этом прекрасном моменте июльского вечера. Мне оставалось лишь наблюдать, как на темном полотне бескрайнего неба царственно всходит луна, а вокруг нее зажигается бесчисленное количество звезд.

Прикурив папиросу, я сделал несколько глубоких затяжек, а затем выпустил остатки горького дыма в пустоту морских просторов – словно расставаясь с грузом тяготивших меня мыслей.

Я знал: вот-вот за моей спиной послышатся шаги, нарушающие привычную тишину. Еще мгновение – и я почувствую, как кто-то приблизится и остановится позади меня.

– Я верила в твое возвращение. Ты даже представить себе не можешь, насколько долго я тебя ждала, – произнесет до боли знакомый женский голос, а тонкие руки обхватят меня сзади.

Осторожно повернув голову, я увижу перед собой Дану. Такую прекрасную, с развевающимися от теплого дыхания ветра темными волосами. Вот только из ее голубых, словно льдинки, глаз будут литься слезы. На миг мне покажется, будто я вернулся домой.

– Я так скучала по тебе! Скажи, скажи мне, что ты останешься, прошу! Мне нужно это услышать!

Мне очень захочется рассказать ей, какой путь был пройден мною ради того, чтобы мы вновь встретились. Но внезапно мой голос предательски застынет внутри гортани, так и не вырвавшись наружу. Я смогу лишь открывать рот, подобно рыбе, выброшенной на сушу после сильного шторма.

– Понимаю, видимо, еще не время. Но помни: ты должен найти меня, чего бы это ни стоило, – печально скажет она, а после небольшой паузы произнесет: – Я буду ждать тебя здесь.

После ее слов тишина неожиданно нарушится громким криком чаек, а в небе сгустятся грозовые тучи. Яркие вспышки молний ударят по гладкой поверхности воды, освещая вечерний полумрак. Затем вновь станет темно. Мое тело, пошатнувшись, упадет на камни, и я проснусь.

***

Сигнал будильника похож на контрольный выстрел в голову. Утро вновь убивает остатки ночных грез, оставляя меня лежать среди острых осколков воспоминаний о далеком прошлом. Белоснежный потолок напоминает полотно в старом кинотеатре: ведь именно на нем после каждого пробуждения транслируется диафильм минувших снов. Лежа в теплой постели, я вглядываюсь в каждую деталь. То радуясь, то плача, как ребенок, я каждый раз заново осознаю, что все еще жив.

…Последние несколько месяцев я невольно ловил себя на мысли, что незаметно начал утрачивать способность ценить свое существование. А все из-за моих сновидений, которые приносили больше приятных моментов, нежели атмосфера обыденной реальности. Не знаю, как у меня получилось прийти к этому. Быть может, перемены произошли в момент, когда я окончательно осознал, что привычная тяга к вечным вечеринкам и хаотичным трипам не доставляет мне должного удовольствия? Рано или поздно любое веселье сменяется тяжелым похмельем. А следом наступает неизбежная взрослая жизнь. Человек становится старше, когда перестает находиться в собственных иллюзиях и начинает принимать мир таким, какой он есть. Вопрос лишь в том, как полюбить его без яркой праздной обертки. Возможно, именно это и приводит нас к разочарованию, после которого мы вновь пытаемся окунуться в омут бессознательного.

Мой путь напоминает долгую поездку на поезде, ведущую к разрушенному мосту. Падение предрешено, а дна попросту не существует. Остается лишь делать вид, что я действительно к этому готов. Мой умерший кумир в одном из последних интервью сказал: «Самое главное в этой жизни – уйти вовремя». Кажется, я давно упустил эту возможность.

Последние пять лет я отчаянно пытался зацепиться за призрачную соломинку под названием «надежда», но на деле это больше походило на бессмысленную попытку обмануть себя. Люди привыкли заниматься самообманом. Это попытка обрести очередной стимул, дабы согреть окоченевшую от холода душу и подарить себе еще немного времени для продолжения истории, лишенной всякого смысла. Уверен, каждый в глубине себя понимает, что подобные заблуждения обречены: их однажды вскроют и опровергнут – например в одной из старых кабинок колеса обозрения; в момент, когда, казалось бы, еще секунда – и наступит заветный «хеппи-энд», а по экрану поползут титры. Счастливый финал случается лишь в дешевых драмах и комедиях; а в устройстве мироздания все складывается несколько иначе.

Мысли зашли в тупик, и я, дотронувшись босыми ногами до холодного пола, побрел в сторону кухни. Утренними сентенциями сложно утолить голод. Я сделал себе пару бутербродов с сыром и заварил стакан крепкого черного кофе, разбавив его молоком. На выцветшем настенном календаре была отмечена дата: двадцать восьмое декабря, четверг. Очередная рабочая неделя плавно приближалась к завершению. Набив желудок до отказа, я взглянул на циферблат наручных часов. Стрелки подходили к девяти утра, а значит, у меня оставалось совсем немного времени до выхода. Жадно допив остатки гранулированного кофе, я отправился в душ.

В отражении зеркала ванной меня встретил привычный образ унылого героя пятилетней повести. За эти годы он успел постареть и практически утратил прежнюю магию привлекательности. Хотя утверждать, что он когда-то был красив, было бы довольно самонадеянно… это никак не мешало ему ловить на себе внимательные женские взгляды, что не играло особой роли в реальности.

Мужчины – как и женщины – по своей природе всегда стремятся быть в центре внимания, хоть и редко могут в этом признаться. Моя потребность нравиться всем исчезла в момент, когда я осознал одну вещь: затяжной флирт, к которому все идет, обычно в конце влечет за собой лишь эмоциональное опустошение. Физическая близость последние пару лет вызывала во мне лишь отвращение: ведь в этом процессе нельзя постичь истинную природу партнера. Когда этот – на первый взгляд приятный – аспект покидает отношения, между людьми возникает пропасть; они становятся столь чужими, будто никогда не были близки. К счастью – или к сожалению – женщин, которых я знал, совершенно не интересовали мыслители. Наверное, им хотелось всего лишь завести семью, создав новую ячейку общества. Мне же больше импонировал путь мечтателя. Обладая десятком недостижимых целей, я то и дело представлял, как меняю привычные устои этого мира. Это было что-то вроде нахождения способа примирить человечество, научив их безусловно любить друг друга, или ключа к сохранению сознания после смерти. Однако это не было инструментом для перехода во взрослую жизнь, и со стороны я больше походил на ребенка, начитавшегося умных книжек. Все, что мне оставалось, – это с тоской встречать закат века философов, наблюдая за тем, как мир перенаселяют те, кто заинтересован лишь в удовлетворении физических потребностей, и те, кто сознательно отказывается гнаться за идеалами трансцендентного порно. Все остальное неизменно: внутренняя красота человека давно утеряна. Само понимание красоты и так всегда было чем-то субъективным; стоит только вспомнить образ Венеры Милосской. Люди и по сей день считают ее идеалом, но при этом никто не задает себе вопрос: что же было в душе этой хрупкой женщины? Да и кого в наше время это может волновать?

Извечный монолог о поисках смысла стал меня немного раздражать. В знак протеста я раскрыл стеклянные двери душевой кабины, шагнул внутрь и окончательно смыл с себя остатки прошедшего сна. До начала рабочего дня оставалось около часа, и нужно было поспешить закончить утренние ритуалы.

2

Зимние улицы усыпаны толщей техногенного снега. Смена сезонов здесь происходит так быстро, что каждый выход из дома навевает невольные мысли о пробуждении после длительной комы. Еще вчера желтые листья, медленно опадая с ветвей деревьев, отправлялись в последний полет; теперь же они захоронены под белоснежным покрывалом. Я никогда не относился к зиме с любовью – хоть и прожил половину своей жизни на севере. Это время года всегда ассоциировалось у меня с чем-то безысходным и мрачным. Помню, в юношестве я мечтал скорее закончить учебу и переехать в более теплые страны. Туда, где нет долгих морозных дней, холод приходит лишь вместе с периодами тропических дождей, а температура за окном не опускается ниже двадцати градусов.

Но на деле моя судьба сложилась несколько иначе. После окончания института я перебрался в небольшой провинциальный городок поближе к центральной части страны – где и проживал последние семь лет. Безусловно, здесь было намного теплее, чем на моей малой родине, но к любому проявлению холода я так и не смог привыкнуть.

В декабре каждый сантиметр пространства был усыпан новогодними украшениями и сияющими разноцветными гирляндами. Это было напоминанием о скором наступлении праздников. Любой уважающий себя магазин вывесил на витрину огромный плакат с довольно банальной надписью «Новогодние скидки». Вокруг царила суета; люди судорожно закупались подарками, словно готовясь к концу света. Это единственное время в году, когда человечество забывает о всех насущных проблемах и начинает бродить по торговым центрам в поисках того, чем можно порадовать близких. Многие с надеждой отмеряют время до начала боя курантов. Ведь по легенде именно в этот час может произойти самое настоящее волшебство. Мне не очень верилось в подобное, так как я придерживался обыденной мысли: человек в силах совершить чудо лишь тогда, когда он сам начнет действовать. Ждать особенного дня не имеет ни малейшего смысла: ведь все, что у нас есть, – это «здесь и сейчас». На этом занятном моменте размышления пришлось прервать: я взялся догонять маршрутку, чтобы успеть на работу. Попытка успехом не увенчалась, и я несколько секунд наблюдал за тем, как мой заветный шанс не получить очередной выговор от начальства исчезает за непроглядной стеной утреннего тумана. Простояв на пустой остановке еще около пяти минут, я дождался нужного автобуса и уже через мгновение глядел, как десяток сонных пассажиров с тоской смотрят на уличные пейзажи сквозь запотевшие окна. От наблюдения за такой унылой картиной я невольно вспомнил строки из стихотворения Сергея Гандлевского:¹

Семь ноль-ноль. Пробуждается в аккурат

Трудодень, человеко-конь гужевой;

Каждый сам по себе отопри свой ад,

Словно дверцу шкафчика в душевой.

Люди вокруг выглядели так, словно их кто-то силком вытащил из теплой постели, а затем, угрожая расправой, отправил на добровольную каторгу. Интересно, когда все-таки приходит истинное осознание, что нелюбимая работа очень скоро перестает быть хоть сколько-нибудь интересной?

Пять лет назад я устроился в офис, преследуя лишь одну цель – заработать немного денег для издания своей первой книги. В те годы я был полон амбиций и уверенности. А еще надеялся обойти темную сторону экзистенциального существования; не дать ей поглотить меня целиком. Во мне теплилась надежда стать пусть и не великим, но востребованным писателем. И тогда бы я покинул пределы опостылевшей работы.

Так шли месяцы, затем годы, а я все еще находился на прежнем месте. Стабильность – вот что стало моей главной ошибкой; помешало осуществлению великих планов. Это состояние похоже на вязкое болото: чем сильнее мы пытаемся выбраться из него, тем глубже оно нас засасывает. Изначально все выглядит прекрасно: медицинская страховка, пенсионные отчисления, возможность покупки жилья в ипотеку и, конечно же, кредитоспособность. Вишенка на торте – ежегодный отпуск, позволяющий усталому работнику понежиться на курорте, а вернувшись, начать все по кругу. Утолить вечную жажду потребностей не получится: чем больше ты зарабатываешь, тем быстрее растут аппетиты. В конечном итоге мы сами завязываем у себя на шее тугой узел, превращая свою жизнь в «День сурка»². А разорвать эту петлю, увы, становится практически невозможно.

Добравшись до крыльца офиса, я вновь посмотрел на время. На этот раз я опоздал на двадцать пять минут, и это могло означать лишь одно: я точно буду лишен новогодней премии. Тяжело вздохнув, я достал сигарету из пачки и закурил. Табачный дым медленно растекался по легким, позволяя немного расслабиться и забыть о переживаниях. Я ощутил мимолетный прилив удовольствия. Наверное, именно так матросы боролись со своим страхом перед расстрелом. Вредные привычки и зависимости – единственное, что всегда оставалось вне моды, времени и нравов. Травить себя чем-то было актуально всегда; поэтому люди находили в этом панацею, способную растворить в себе все их проблемы. Конечно, мы все хотели бы не зависеть от собственных пороков, но без этого наша жизнь стала бы скучной. Лиши меня кто возможности курить – и я бы вздернулся через пару недель. Хотя я каждый год обещал себе, что брошу. Бесконечная борьба с соблазнами, где исход уже предрешен… Это так прозаично.

– Опаздываешь, уже третий раз за месяц, – послышался недовольный голос начальника.

Виновато кивнув, я потушил окурок и перешагнул порог офиса. Начинался мой новый день.

3

Рабочий день напоминал мне далекие студенческие будни. Пять дней в неделю я приходил сюда и делал вид, что заинтересован в происходящем. Создавать неподдельный образ трудолюбивого сотрудника не составляло для меня особых усилий. Главное – вовремя притворяться, что тебе интересно все, связанное с развитием компании. И при этом не забывать выдавать нелепую гримасу, похожую на выражение лица мыслителя из древней Греции.

Получив от начальника очередное устное предупреждение, я добрался до своего рабочего места и начал отстукивать громкую канонаду по клавишам ноутбука, изредка поглядывая на часы в ожидании обеденного перерыва.

Когда стрелки наконец достигли нужной цифры, мы с коллегами отправились на перерыв. Большинство из тех, с кем я работал, вызывали у меня отвращение; остальная часть – непривычное чувство жалости. Причиной тому была их бесконечная рефлексия на тему бессмысленных бытовых проблем. Все их переживания казались мне довольно банальными: плохая успеваемость ребенка в школе; ненавистная свекровь, приехавшая погостить на неделю, но внезапно задержавшаяся надолго – и к тому же пытающаяся научить правильно готовить и мыть посуду; и самое любимое – нытье о маленькой зарплате. Если бы в это помещение попал человек, который не знал, кто эти люди, он бы точно подумал, что находится на очередном собрании «клуба анонимных неудачников». Каждый из этих людей погряз в зависимости от собственной жизни. Порой находясь рядом с ними, я ловил себя на мысли, что моя судьба сложилась не так уж и плохо: ведь в свои тридцать лет я избежал участи утопающего на корабле под названием «семья». Когда мне исполнилось двадцать, мои родители то и дело пытались надавить на меня. Говорили, что надо «остепениться» и привести домой «подходящую невесту». Все это вызывало у меня лишь чувство отторжения, поэтому я старался держаться от серьезных отношений как можно дальше.

Радуясь этой мысли, я тихо сидел в углу и, попивая очередную порцию кофеина, пытался абстрагироваться от происходящего. Что мешает всем этим людям изменить привычный ход собственного существования? Лишь вечные отговорки… Нужно немного переждать, сходить к очередному семейному психологу, который убедит, что все не так страшно, а навязчивое желание подать заявление на развод – не более чем необдуманное импульсивное решение. Не пройдет и недели, как они вновь вернутся в привычное жалкое состояние и затянут знакомую песню о несчастной судьбе. Быть может, такова истинная природа человека – быть рабом своих желаний и пытаться найти в персональном аду хоть каплю здравого смысла. Старина Фрейд³ когда-то сказал, что «окружающие нас люди – это отражение нас самих». Уверен, что в его словах была доля истины: ведь и я был потерян в паутине собственных иллюзий. Пусть они были и не такими приземленными – но все же я тоже походил на одну из паршивых овец, которая во время ливня отбилась от общего стада.

В моменты сокрушающего одиночества меня самого посещали кое-какие мысли. «Пора начать задумываться о том, кто станет вторым жильцом в моей полупустой квартире», – порой мелькало в голове. Но в то же мгновение горький вкус прошлых ошибок служил мне напоминанием, что следует за подобными желаниями.

Человеческий опыт, касающийся совместного проживания, довольно схож. Все, кто стремился раньше положенного погрязнуть в общем быте, в итоге осознавал опасность погружения в эти мутные воды. Потому что не зная глубины можно утонуть. Возможно, разгадка бесконечного стремления нырять туда кроется в том, что прошлое поколение – в лице наших родителей, бабушек и дедушек – навязчиво говорило нам, как важно создать новую ячейку общества. «От этого зависит повышение демографии страны», – так звучал единственный аргумент из их уст. Что-то в стиле: «Жить по-другому нельзя». Доверчивые мотыльки летели в огонь и сгорали с мыслью, что встречаться с человеком и любить его – совсем не то же самое, что вести совместный быт. Когда я был несколько моложе, я встречался с девушкой. Тогда чувства к ней казались мне самыми сильными на этом свете. Наши отношения были переполнены бесчисленными романтическими свиданиями и прогулками. После каждой такой встречи мне все сильнее хотелось остаться рядом с ней навсегда. К сожалению, время играло против нас: его – как и всегда – было чудовищно мало. И в один момент я предложил ей переехать ко мне. А все из-за уверенности, что нас ждет идиллия. Но это стало началом конца. Все минусы, так удачно скрываемые в недрах подсознаний, неожиданно вылезли наружу. Это было похоже на столкновение двух метеоров. Мой творческий беспорядок – мир, который я кропотливо возводил по кирпичику, – оказался на грани разрушения. Сотни недописанных черновиков и непрочитанных книг подверглись уничтожению.

– Зачем тебе этот мусор? – произносила она день за днем.

Мне ничего не оставалось, кроме как встать на защиту своей «святыни». Первое время эта борьба за личное пространство казалась даже интересной; забавной. После долгих ссор следовало страстное примирение. Но в какой-то момент я все же понял, что просто оттягиваю неизбежное. Два разных мира так и не смогли прийти к согласию. Одним весенним утром я обнаружил в коридоре записку с довольно кратким, но очень доходчивым посланием: «Прости, но мы слишком разные люди. Я ухожу навсегда».

Выбросив ее из собственного сердца, я продолжил существовать дальше, лишь изредка ностальгируя о прошедших днях. Мой друг-художник когда-то сказал мне, что «всем на этой планете нужно искать золотую середину». Вот только не смог объяснить, где ее искать. Быть может, в великих полотнах Дали⁴ или пропорциях скульптур Микеланджело⁵? К сожалению, в бытовом мире этого практически не существует. Мы всего лишь люди; а значит, нам суждено строить свои дома возле пропасти и надеяться, что очередной порыв ветра не погубит их. Так создается мир; так существует весь людской род. Мы сильные, но хрупкие, как стекло.

… – Ты подготовил годовой отчет? – вырвав меня из потока размышлений, произнесла коллега.

Я коснулся взглядом ее короткой юбки, а затем, посмотрев ей в глаза, вспомнил про свой прошлый опыт. Быть может, если бы мы встретились немного раньше, я бы не упустил шанс за ней ухлестнуть. Но сейчас ее вид вызывал у меня лишь легкое сексуальное влечение. Мой последний служебный роман закончился на берегу моря возле высокого маяка.

Вспомнив это, я лишь кивнул ей и протянул стопку бумаг. Последние пару лет все мои контакты с противоположным полом начинались и заканчивались на сайтах или в приложениях для знакомств. Когда мне было грустно, я заходил в очередной анонимный голосовой чат и беседовал с незнакомой девушкой, представляясь совершенно другим человеком; пряча свою личность. Мне нравилось болтать о глупостях или о чем-то серьезном. Это помогало отвлечься от бессмысленности мира. Когда мне надоедало слушать, я перемещался в приложения в поисках девушки, чья анкета или фотография зацепила бы меня. Подобное явление в современном мире – это одновременно дар и проклятие. У всего есть две стороны – как у монеты. Ты можешь сразу отсеять людей, дабы не тратить на них свои драгоценные минуты, – и в то же время забываешь о том, что такое непредвзятое общение. Все это напоминает огромный рынок, но вместо товара в красивой упаковке выставлены люди. Проводя легким движением пальца вправо или влево, ты совершаешь или отклоняешь очередную покупку – словно выбирая вещь в интернет-магазине. Конечно, изначальный замысел был в том, чтобы мы становились друг к другу ближе; вне зависимости от нашего географического расположения. Но в итоге все скатилось к более простым вещам. Многие из моих свободных коллег одурманены тем, чтобы найти себе спутницу на одну ночь, а утром даже не могут вспомнить ее имени. Для меня же внешность имела менее значимую ценность; я больше симпатизировал глазам или голосу. «Глаза – это зеркало души»; не просто так была придумана эта фраза. В них действительно можно увидеть весь внутренний мир человека – или его отсутствие. Туда же можно добавить и голос: ведь его приятная тональность может вызвать бурю эмоций – или заставить охладеть к его носителю навсегда. Поэтому мой выбор обычно исходил из одного из этих параметров.

Так или иначе, я все еще тешил себя глупой надеждой встретить среди миллиона пользователей Дану – пусть разумом и понимал, что вероятность этого равняется нулю.

***

К вечеру пыльный офис опустел. Лишь несколько человек все еще оставались после смены, пытаясь делать вид, что занимаются чем-то очень важным. На самом деле им просто не хотелось идти домой и сталкиваться лицом к лицу с невыносимой тягостью бытия. Их ждали крикливые дети, недовольные мужья или жены. Меня же ожидала безмолвная тишина бетонных стен и очередной приступ одиночества – а затем долгие размышления о том, как я к этому пришел. Пробормотав до тошноты привычное «до завтра», я решил пройтись пешком. В это время года всегда рано темнеет, а значит, у меня появляется возможность прогуляться под тусклыми звездами, наслаждаясь любимой музыкой.

…Помню, как я подростком блуждал по вечернему парку далекого северного города и представлял себя героем немого фильма. Погружаясь в атмосферу окружающего мира, я думал о чем-то и закуривал сигарету. Сделав последнюю затяжку, я разбивал окурок об асфальт и уходил в темноту ночного города. Забавно, но спустя годы я все сильнее начинаю искренне верить в одну странную мысль. А что, если наша жизнь – это всего лишь хроника, записанная на кинопленку, или автобиографический фильм, начинающийся вновь и вновь после очередного перерождения? Или мы все уже мертвы, и кто-то раз за разом воскрешает наши образы, просматривая любимые моменты из наших воспоминаний… пытаясь искусственно оживить давно охладевшие эмоции. Если это так, то на меня определенно смотрит человек с садистскими наклонностями: ведь наблюдать за переживаниями запутавшегося парня – довольно извращенное развлечение. Интересно, когда же субтитры моих мыслей сменятся темным экраном с титрами и когда же на нем появится единственно правильное слово в этой истории – «конец»? На деле порядок вещей был совсем другим; но если бы другим он не был, искать истину было бы ни к чему.

Закрыты двери в небо,

Я помню твою. 6

– донеслось из замерзших наушников. Я невольно вспомнил тот самый день, когда мы с Даной почти смогли достичь вершины неба. Казалось, нам не хватило всего мгновения, чтобы застыть в этом прекрасном моменте, а затем окунуться в бесконечный поток эйфории. Смерть всегда имела на меня свои планы. Когда я был действительно готов ей отдаться, она решала, что мой путь еще не закончен. Уверен, смерть представляла себе, как я проникнусь любовью к реальному миру после воскрешения, но я не стал любить его больше, чем любил до комы. Отнюдь; я и вовсе возненавидел все, что меня окружает, – в том числе и себя самого. Я не мог вспомнить ни одного дня после пробуждения, когда был по-настоящему счастлив. Печаль будет длиться вечно; видимо, таков мой путь.

Сев на скамейку в сквере, я достал из кармана мятую пачку сигарет, сделал несколько глубоких затяжек и выдохнул дым в пустоту декабрьского неба. Прохожие спешным шагом шли на остановку: видимо, желая поскорее вернуться в уютные дома. Мне же не было смысла куда-то спешить: ведь я везде опоздал. Машина времени была сломана, и все мои действия больше походили на попытку вновь собрать ее из деталей, которые нельзя починить. В наушниках вновь раздался знакомый голос; он словно провел по нервному сердцу острым ножом:

Развеемся по ветру, по ветру, по ветру, по ветру.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его и взглянул на экран. Входящее сообщение от моего потенциального психотерапевта:

«Напоминаю, что жду вас сегодня к восьми часам. Постарайтесь не опаздывать».

Как я мог забыть об этом…

На часах – семь пятнадцать. Сегодня мне все же есть куда спешить.

4

В назначенное время я перешагнул порог кабинета психотерапевта. На входе меня встретила улыбчивая девушка с зелеными глазами и немного детским голосом. Попросив меня подождать пару минут, она вышла в коридор: поговорить с кем-то по телефону. Оглядев помещение, я увидел на стенах множество сертификатов и дипломов. Нечто подобное всегда виделось мне показухой. Человек будто хочет подчеркнуть свою профессиональность и намекает: ты пришел не к типичному блогеру, что начитался книг по современной психологии и пытается казаться гуру, а именно к дипломированному специалисту. К счастью, я больше верил результатам.

Через минуту она вернулась, опустилась в кресло с высокой спинкой и предложила мне присесть напротив. Она несколько секунд оглядывала меня с головы до ног: словно пытаясь так понять суть проблемы. В памяти невольно возникла сцена из фильма «Матрица»⁷, где главный герой впервые встречает проводника по имени Морфеус⁸. Для полноты картины не хватало лишь двух таблеток, одна из которых поможет мне вернуться в реальный мир. В ее взгляде читался всего лишь один вопрос: «Что его сюда привело»?

Это была вторая моя попытка посетить мозгоправа. Первая закончилась, едва начавшись. Мне задавали очень личные вопросы, после которых у меня сразу возникло желание попрощаться с этим специалистом. Спустя полгода я все же решил попробовать пережить этот опыт вновь. Признаться честно, я не верил в волшебное свойство психологии. Эта наука всегда казалась мне слишком молодой, чтобы являться чем-то эффективным. Каждое десятилетие очередное открытие в этой сфере опровергалось новым светлым умом и приводило всех заинтересованных в полное замешательство. Так или иначе, в этом мире нет ничего постоянного. Вся наша жизнь основана на бесчисленном количестве переменных. Но моя проблема требовала решения здесь и сейчас. Наверное, поэтому я и решил сдвинуться с мертвой точки.

– Я хочу сразу подчеркнуть, что наш разговор конфиденциален и все останется между нами, – серьезно и мягко произнесла терапевт.

Я одобрительно кивнул.

– Итак, что вас сюда привело? – поинтересовалась она, глядя на меня прямо и открыто.

Я улыбнулся от гордости за свою проницательность: я предвидел этот вопрос.

– Кажется, я утратил смысл жизни, – произнес я с идиотской ухмылкой.

Это наверняка звучало как обыкновенное безумие, но мой ответ был искренним. Я не мог найти истинную причину или, быть может, не мог ее осознать. Но я был уверен: еще немного – и я сорвусь вниз, если не смогу себя остановить у самого края. А лететь в эту пропасть целую вечность.

– Могли бы вы рассказать об этом подробнее? Что привело вас к этой мысли?

– Что привело, что привело… – прошептал я себе под нос. – Боюсь, что если я расскажу вам правду, то вы не поверите.

– Думаю, если вы начнете, я постараюсь, – внимательно глядя мне в лицо, с тонкой улыбкой произнесла она.

Женская улыбка всегда подкупала меня и располагала к себе. И сейчас мне неожиданно захотелось поделиться с ней всем, что накопилось в душе за эти несколько лет.

Сделав глубокий вдох, я стал медленно возвращаться к истокам воспоминаний. Моя история была иллюзорной, но в то же время имела довольно фантастические нотки, поэтому я принял решение начать с самого начала.

Я рассказал ей о том, как после очередного неудачного свидания вернулся домой, вышел на балкон во время грозы, потерял равновесие и… ударился о бетонный пол, потеряв сознание. Я рассказал о том, как погрузился в глубокую кому, лишившись связи с реальным миром. Описал, как начал пробуждаться в различных эпизодах из прошлого, словно пытаясь его изменить. Но, несмотря на мои усилия, я осознал, что не смог достичь желаемого результата, а лишь усложнил свою жизнь. В конце пути меня занесло в живописный портовый город, где судьба свела нас с Даной. С первого взгляда я почувствовал, что она – тот человек, которого я искал всю свою жизнь. Но, к сожалению, счастье, которое я обрел, не смогло продлиться долго.

…Мне казалось, что во время моего рассказа лампы медленно приглушали свой свет и кабинет психотерапевта превращался в зрительный зал. Когда я произносил имена людей, что встречались в этом долгом путешествии, их образы возникали по углам комнаты, напоминая о себе и будто говоря: «Смотри, мы все еще здесь; ты видишь нас даже когда мы за гранью привычного мира». Они умилялись, внимательно слушали каждое слово и пытались понять истинный смысл моих переживаний.

Когда я дошел до рассказа о Дане, то немного замешкался; перед глазами возникло ее лицо. Мне показалось, что я вот-вот вновь почувствую ту боль утраты, которую мне приходилось переживать в первые дни после пробуждения. Набравшись смелости, я рассказал о нашей встрече, о той самой поездке на колесе обозрения; о счастье, что я испытывал, находясь с ней рядом. Рассказал, как я услышал «закадровые» голоса, очнулся на больничной койке и узнал от врачей, что пару недель был в состоянии комы.

А затем моя романтическая история подошла к финалу. Повествование приобрело более мрачные оттенки. Мечта о вечной любви растворилась, но разум наотрез отказывался в это верить. Я не мог принять факт, что полюбил человека, который на самом деле не существовал, а был лишь моей фантазией. Все эти долгие пять лет я то и дело искал ее взгляд в толпе, хватался за малейшую соломинку… Но все было тщетно. Каждая попытка вернуться в привычный ритм жизни оборачивалась неудачей. Мои стимулы писать прозу исчезли. И в конечном итоге я утратил к этому интерес – хоть писательство когда-то было значимой частью моей жизни.

Я рассказал, как в один из осенних вечеров вернулся домой после дождливой прогулки, лег в ванну, предварительно набрав в нее горячей воды, а затем провел лезвием по руке. Помню, как кровь смешивалась с водой, придавая ей багровый оттенок; помню, как я ощутил спокойствие, почувствовал, словно наконец смог освободиться от тяжести креста, что нес на себе все эти годы. К моему сожалению, мое желание уйти было слабее инстинкта самосохранения, и я вовремя выбрался из ванны и обратился за помощью. В тот вечер я ощутил себя слабым человеком. Вся моя ненависть обернулась против меня самого, заполнив чертоги больной души. Я был похож на застрявшего между двух миров подростка в теле взрослого. Моя депрессия стала чем-то обыденным. В тот момент ко мне пришло осознание: без помощи специалиста мне не обойтись.

– Как часто вы видите Дану во снах? – после паузы спросила психотерапевт.

– Каждый месяц, – задумчиво признал я. – Она гуляет вдоль берега, нежно прикасаясь к кипарисам, а затем обнимает меня за плечи и говорит, что мы вновь будем вместе. Все это слишком похоже на правду. Кажется, я перестаю понимать, где сон, а где реальность. Наверное, поэтому я здесь.

Она внимательно выслушала каждое произнесенное мной слово, словно пытаясь сполна осознать смысл сказанного.

Закончив свой рассказ, я опустил голову и вновь погрузился в темноту своих мыслей.

– Вы считаете, что застряли между мирами? – наконец все с той же мягкостью проговорила она.

– Думаю, так оно и есть.

– Рано или поздно вам придется сделать выбор, – тихо сказала терапевт. —Невозможно жить в двух местах сразу.

В этом она была права. Усидеть на двух стульях невозможно: потому что рискуешь оказаться между ними. Вся наша жизнь состоит из бесконечного количества выборов. В моем же случае вариантов было немного. А точнее, всего два: закончить свои дни в психушке или сделать первый шаг навстречу будущему.

– Раз вы пришли, значит, готовы что-то менять, ведь так?

Пожав плечами, я скупо ответил:

– Скорее всего.

На ее лице мелькнуло огорчение. Судя по всему, такой ответ – без капли уверенности – был не тем, что она ожидала услышать.

Чтобы начать все с чистого листа, мне нужно было оставить произошедшее позади, перевернуть очередную страницу жизни. Но каждый раз, когда я пытался закрыть дверь, я ощущал, как тени прошлого начинают преследовать меня. Они являлись ко мне в виде воспоминаний; я замечал их в лицах прохожих, видел во сне. Интересно, как долго человек может прожить в собственных иллюзиях? Когда же получится заметить, что время беспощадно утекает с каждой секундой? Сейчас мне тридцать, но когда-то будет за пятьдесят или больше. Что я тогда скажу себе, перешагнув через последний Рубикон? Вопросов всегда было много, но ответов никогда не находилось.

– Вы пробовали искать способы, которые позволят затянуться вашим душевным ранам? – сделав несколько пометок в своих записях, обратилась ко мне психотерапевт.

Я вновь пожал плечами. Мне казалось, что подобные вопросы отдаляют меня от собеседника. Каждое произнесенное слово, будто пинок, заталкивало меня все глубже в темный шкаф. Это было похоже на то, как ребенок прячется от пьяного отца, боясь быть избитым. Наверное, ее вопрос должен был привести меня к осознанию чего-то важного. Но я никак не мог найти в этом смысла.

– Что помогает вам справляться с одиночеством? – сделала она новую попытку.

– Я сижу на сайте знакомств, – покраснев, смущенно ответил я.

Психотерапевт сразу же воодушевилась, будто поняв, за какую нить можно зацепиться.

– Это же отлично! Помогает? Уже встречались с кем-то?

– Обычно до этого не доходило, – помолчав, признал я. – Мне кажется, что новые встречи меня не сильно интересуют.

– Вам стоит попробовать сходить на свидание или просто прогуляться с кем-то. Реальное общение – это нечто совершенно иное, чем диалог в переписке.

– Приму к сведению, – с иронией в голосе ответил я.

– Вы сказали, что писали прозу. Как называлось ваше последнее произведение?

– «Катарсис». Но вряд ли вы его читали.

– Мне кажется, что вам стоит начать писать заново, – уверенно заявила она. – Знаете, дневники, рассказы или большие произведения помогают человеку избавиться от груза накопившихся проблем. Необязательно описывать все как есть; вы можете придумать историю, наделив героя характерными чертами собственных переживаний.

Безусловно, она была права. Вот только пробить стену своих сомнений было не так легко, как это звучало на словах.

– Самое главное – это найти смысл жизни.

– И как же мне его найти? – равнодушно уточнил я.

– Попробуйте начать с самого малого, – посоветовала она. – Поищите свой смысл в утреннем пробуждении, работе, прогулках или книгах – да в чем угодно! Даже в собственных страданиях: ведь в этом мире ничего не происходит просто так. Пусть все начнется с малого – даже с мелочи – и в конечном итоге перерастет во что-то большее.

«Тот, у кого есть «зачем» жить, может выдержать любое «как», – невольно вспомнил я цитату Ницше⁹.

Доктор посмотрела на часы и произнесла, что первый сеанс окончен и мы можем встретиться через пару недель для обсуждения результатов. Я поблагодарил ее за уделенное время. Но перед тем, как уйти, все же выпросил рецепт на антидепрессанты: для поддержания внутреннего состояния. После чего попрощался и, поймав такси возле дороги, отправился домой.

5

Сидя на заднем сиденье автомобиля, я глядел в затемненное стекло и с неподдельным интересом наблюдал за вечерним городским пейзажем. За окном мелькали центральные улицы, усыпанные бесчисленным количеством фонарей, прекрасные аллеи и высотки. Но чем дальше мы ехали, тем чаще появлялись панельные дома спальных районов. Короткое путешествие между двумя мирами: красоты и уродства. Если бы кто-то поставил меня перед выбором, я без раздумий выбрал бы второе. Ведь мое детство прошло в одной из таких серых и невзрачных пятиэтажек. Многие из моих знакомых, едва достигнув совершеннолетия, спешно покидали родной город, отправляясь в долгое путешествие в поисках лучшей жизни. К сожалению, не все из нас смогли дожить до зрелого возраста. Однако были и те, кто действительно чего-то добился. Мой приятель переехал в один из центральных городов и прославился, став известным художником. Однажды в интервью ему задали вопрос о том, где он родился и вырос, и он солгал. Просто сказал, что ничего не помнит о малой родине; что родители перевезли его в более приятное место еще в раннем детстве. Позиционировать себя жителем больших городов намного перспективнее, чем вспоминать о том, где начался твой путь. Мне же всегда казалось, что формирование внутреннего стержня напрямую связано с местом рождения. Первые ошибки, взросление, разочарование и минуты мимолетного счастья, укутанные в атмосферу вечно замерших домов. Я каждый раз с теплом вспоминал свою небольшую, но уютную квартиру; именно в этом месте была написана моя первая повесть.

Живя вдали от дома, ты все сильнее начинаешь по нему скучать. Наверное, дело не в самом месте, а в людях, что долгие годы находились рядом. Увы, многие из них уже перестали быть теми, кого я знал; а вторая половина просто покинула этот безумный мир. Лишь несколько людей все еще продолжали придерживаться пути, сходного с моим, – того, на котором и сформировалось то, чем я являюсь в эту секунду. Я мечтал вернуться туда в глубокой старости и достойно встретить смерть – но лишь после того, как смогу повидать каждый уголок нашей необъятной планеты. Я представлял, как из моего родного подъезда вынесут тяжелый гроб, а затем, поставив его на пару стульев, позволят моей душе, что всё ещё витает поблизости, прочувствовать неповторимую атмосферу спального района. А после этого увезут к моему конечному пристанищу. Звучит немного грустно, но в то же время как-то очень душевно; словно слова забытой телевизионной передачи из далекого детства:

И навеки провожают всем двором. 10

Таков наш путь. Стремиться к новым открытиям; достигать невиданных целей и высот. А в финале поймать себя на мысли, что нужно вернуться к истокам этой бурной реки. Все мы рано или поздно окажемся дома. И это та нотка романтизма, что затмевает страх перед вечностью.

Кто-то однажды сказал мне, что «наша жизнь – это всего лишь яркая вспышка длительностью в один миг». После наступит беспросветная тьма. Именно по этой причине нам нужно пройти путь, не погрузившись в неизбежную пучину мрака: чтобы ни о чем не жалеть. Смерть – естественный природный этап, итог которого – избавление от вечных страданий. Сколько философских трактатов было написано ради понимания сути этого неизведанного явления! Лучше всех ее описал римский философ по имени Луций Сенека¹¹: «Смерть – разрешение и конец всех скорбей; предел, за который не преступают наши горести».

Его скорбь закончилась пару тысяч лет назад, когда ученик приказал ему убить себя. Мир – это удивительное полотно, где переплетаются созидание и разрушение, любовь и предательство, блаженство и горесть.

– Мы на месте, – произнес водитель.

Я достал из кармана пару купюр и, расплатившись, скрылся за дверью подъезда.

Квартира встретила меня привычной тишиной. Атмосфера холода и грусти вновь распахнула передо мной свои объятия. Такие ощущения можно сравнить с тем, как после нескольких лет совместного проживания с любимым человеком ты внезапно осознаешь, что он разлюбил тебя и съехал, оставив лишь фантомы своего образа и подарив тебе нежелание возвращаться в стены собственного дома. Подобное чувство растянулось во мне на долгие годы. Казалось, еще немного – и я все же решусь продать жилье и уехать в теплые края, забыв обо всем происходящем до этой секунды. Но одна мысль отрезвляла: от себя самого не уйти.

Я оглядел старый музыкальный проигрыватель и поймал себя на мысли, что мне хочется включить музыку на полную громкость. Вот только стрелки часов плавно подходили к полуночи, и это заставило отказаться от навязчивой мысли. Вместо этого я набрал горячую ванну и, сняв одежду, погрузился в воду, смывая остатки прожитого дня. Около часа я просто лежал с закрытыми глазами, отключив бесконечный поток размышлений.

В голове неожиданно возникла идея зайти в приложение для знакомств. Просмотрев всех, с кем у меня когда-то возникала взаимная симпатия, я обратил внимание на милую девушку с зелеными глазами. Не знаю, что на меня нашло в эту секунду, но я решился ей написать. Перебрав в голове несколько банальных фраз, которые используют в начале любого диалога, я захотел проявить креативность и написал:

«Мне кажется, или сегодня и правда прекрасная ночь для начала новой жизни?»

А затем, отложив телефон, я нырнул с головой под воду: словно пытаясь убежать от собственной неуверенности. Через пару минут телефон завибрировал; пришел довольно короткий, но очень доходчивый ответ:

«Если тебе не спится, мы можем прогуляться».

Я хотел отшутиться, что в это время суток гуляют либо маньяки, либо сумасшедшие, но вспомнил, что пару часов назад услышал в кабинете психотерапевта, и ответил согласием. Спустя минуту она предложила встретиться в парке.

6

Ночь, пожалуй, – самое прекрасное время суток. Улицы пусты, лишь в свете тусклых фонарей поблескивают миллионы крупиц падающего на асфальт снега. Вокруг ни души; абсолютная тишина. В такие минуты я фантазирую, что остался один на земле. Когда-то я представлял, как буду пользоваться всеми благами заброшенных магазинов и наслаждаться всем, что не мог себе позволить, запивая неизмеримую радость дорогим алкоголем. А сейчас я желаю быть более свободным от материальных потребностей, и мне хочется иметь возможность путешествовать по неизведанным странам, чтобы воочию лицезреть оставленные людьми произведения искусства. Я мечтаю найти тот попутный ветер, который приведет меня к истинному смыслу существования, и в этом длительном пути очаровываться природной красотой нашей прекрасной планеты. Здорово было бы быть недосягаемым, как в учениях давно почившего Кастанеды, и стараться не поддаваться соблазнам. Они обычно прячутся под яркими обертками, которые легко привлекают нас и затягивают в пучину, несущую погибель. Вместо всего этого мне хотелось бы оставить в разуме место для новых знаний, которые привели бы меня к новым открытиям.

…Век потребителей. Человечество пожинает плоды совершенных ошибок. Создатель преподнес нам нечто невероятное, а мы в ответ дарим планете лишь выжженную землю и груды мусора; испытываем вечное желание набить свое нутро до отказа. И в итоге все теряет значимость, когда ты стоишь на пороге неизбежной смерти. Каждый из нас рано или поздно станет всего лишь прахом – хотим мы этого или нет. Впереди уже мелькает далекий берег, и взять с собой ничего не выйдет. С нами останется лишь то, что мы смогли вложить в собственную душу. Вопрос скорее в другом: что мы сможем оставить после себя? Ответ, как и всегда, находится в недоступных чертогах человеческого разума.

В последний раз я был на свидании около пяти лет назад: как раз перед погружением в кому. Для человека, практически утратившего ощущение призрачного романтизма, я был довольно оптимистичен, строя новые перспективы. Ведь факт того, что я иду на встречу с незнакомой девушкой среди ночи, уже говорил сам за себя. Не знаю, что подтолкнуло меня к этому: сеанс с психотерапевтом или попытка совершить что-то необдуманное. Было важнее другое: я все же вышел из зоны комфорта. Так или иначе, любое свидание – это процесс. У него определенно есть три пути развития: секс, отношения либо просто пустая трата времени. Меня мало волновало, на какой путь я сверну сейчас; я лишь хотел убедиться в своей способности контактировать с противоположным полом. Хоть во мне и присутствовало некое ликование, что я наконец смог перешагнуть через свои страхи, я немного волновался. Я ощущал легкий тремор в руках и учащенное сердцебиение. Подобное происходило со мной в моей прошлой жизни: когда я ввязался в авантюру с малознакомой особой.

Меня мучал всего один вопрос: смогу ли я ей хоть немного понравиться? Ведь за эти годы от вечного недосыпа и депрессий я стал выглядеть хуже. О чем начать разговор или куда отправиться в столь поздний час – это были второстепенные проблемы. Да и почему я должен был об этом думать? Ведь она сама позвала меня прогуляться – а значит, знала, куда мы пойдем. Все это с легкостью можно будет решить путем импровизации, как, собственно, и любые задачи нашей жизни.

Когда до места встречи оставалось около километра, я на секунду поддался желанию отказаться от глупой затеи и написать ей об изменившихся планах. Но в ту же секунду я выбросил эти страхи в ближайший сугроб. Закапывать себя под слоем нереализованных желаний было бы слишком банально: ведь именно так я поступал всю свою сознательную жизнь. Достав из кармана телефон, я в очередной раз сверился с картой, а затем обратил внимание на одну забавную деталь. Она назначила мне встречу возле «Памятника влюбленных». Как же это символично и смешно!.. У нее определенно присутствует чувство юмора; ну а если возле этого памятника её не окажется, мне предстоит постоять там в одиночестве и обдумать свою доверчивость, которая позволила сыграть со мной такую шутку. Я в любом случае ничего не терял, поэтому прибавил шаг и направился к месту встречи.

Подойдя ближе, я различил очертания памятника: двое влюбленных, застыв в вечных объятиях, сплелись в узах любви. Рядом с памятником стояла девушка. Судя по тому, что она каждые несколько секунд поглядывала на телефон, она явно кого-то ждала. Заметив меня, она махнула рукой – так, словно я мог просто пройти мимо. От этой мысли мне почему-то стало смешно, и я, еле сдерживая смех, расплылся в нелепой улыбке, а затем подошел к ней.

– Вижу, у тебя прекрасное настроение? – милым голосом произнесла она.

– Я просто был рад, что это не оказалось глупой шуткой, и ты действительно пришла.

– Разве я могла так над тобой пошутить? Это было бы ужасно и глупо с моей стороны, – с возмущением в голосе произнесла она.

– В жизни всякое случается, – невозмутимо ответил я.

Она сделала несколько шагов ближе, и я смог рассмотреть ее в свете тусклых фонарей. Ее зеленые глаза смотрели прямо на меня, а кончики темных волос едва виднелись из-под теплой вязаной шапки. Она была ниже меня примерно на голову, и ее вид казался каким-то милым и в то же время серьезным: словно она была взрослым человеком в теле юной девушки. Между полушарий мозга произошло небольшое замыкание, и мне показалось, что мы уже когда-то виделись. Старик Фрейд писал в своих работах о том, что все люди заложены в наше подсознание. Возможно, она была одной из них.

– Так вот как выглядит парень, которому не спится ночью? – лукаво проговорила она.

– К вашим услугам, – подхватил я игру.

– Прости меня за дурные манеры. Меня зовут Элен.

Я представился в ответ, а затем непривычно для себя по-дружески протянул ей руку. Мы перешагнули через фазу знакомства; осталось только понять, что же нам делать дальше. Элен, словно прочитав мои мысли, предложила немного пройтись по ночному скверу.

– Интересно, как много людей соглашаются на подобные встречи? – с неподдельным интересом спросил я.

– Понятия не имею. Ты первый, кому я предложила подобное, – с небольшой обидой в голосе ответила она.

– И что же привело тебя к этой мысли? – вспомнив фразы психотерапевта, уронил я.

– Ты хочешь спросить, почему я предложила это тебе?

Я кивнул.

– Здесь нет повода думать, будто я заметила в тебе то, что не замечаю в других. Дело скорее в настроении. В последнее время меня мучает навязчивое ощущение одиночества. Я словно нахожусь в состоянии вакуума; мне не хватает чего-то.

– Продолжай, – попросил я.

Ее слова цепляли; в них словно отражалось происходящее во мне.

– Не подумай, я не сумасшедшая и не страдаю от неразделенной любви, – с некой светлой печалью добавила Элен. – Отнюдь нет, мне нравится быть вовне всех этих обстоятельств. Порой мне кажется, что для полного счастья мне не хватает человека, который мог бы разделить мои переживания и эмоции. Договорив, она замолчала, и мы какое-то время шагали по скверу в полном безмолвии.

Когда мне уже захотелось разбавить эту тишину, Элен негромко спросила:

– Ты никогда не задумывался о том, как все мы с годами утрачиваем умение испытывать призрачный романтизм? Перестаем находить в простых вещах нечто загадочное, волшебное – вроде прогулок по этому скверу или молчаливых взглядов. Тебе ведь тоже не с кем это разделить, раз ты здесь?

Поразительно; она не только была права, но и использовала те же слова, что день и ночь шумно толклись в моей голове. Те, кто мог бы побыть со мной в это время, либо умерли, либо жили своей жизнью, изредка появляясь на мой день рождения или другие праздники.

Был, конечно, и еще один важный для меня человек – Дана. Но у меня не было точной уверенности в ее существовании. Одиночество, о котором сейчас говорила Элен, я испытывал каждую ночь: между уходом в мир сновидений и потоком мыслей, что преследовали меня каждое мгновение. Наверное, именно из-за отсутствия романтизма я постоянно вглядывался в бренность собственного существования. Потеряв ту, что полюбил всем сердцем, я нанес себе глубокую рану; будто стал чем-то незаконченным. Именно это слово прекрасно подходило для определения моих ощущений. Я словно был художником, которому не хватило одного мазка для завершения прекрасной картины.

Но Элен я не был готов изливать душу, поэтому коротко ответил:

– Да, такое случается со мной. Время от времени.

– А ты не лезешь за словом в карман, – рассмеялась она.

– Не подумай, что я не умею выражать мысли. Просто мне нужно немного адаптироваться, – с серьезностью в голосе ответил я.

Мы прошли немного дальше по длинной аллее сквера. С холодного декабрьского неба вновь сыпал снег. Фракталы снежинок достигали моих ладоней и тут же превращались в капли воды. Прекрасное, но в то же время трагическое существование.

– Ты веришь в жизнь после смерти? – оборвав нашу тишину, произнес я.

– Ты мне угрожаешь? – улыбнулась Элен.

– Нет, я не об этом…

– Я же шучу, расслабься, – перебила она. – Да, мне кажется, после смерти есть что-то. Не может быть так, будто мы рождаемся, чтобы затем просто исчезнуть. А если бы после жизни ничего не было, то обязательно стоило бы что-то придумать. А ты как считаешь? Представлял ли ты место, куда попадешь после?

– Да. Думаю, я попаду на берег моря, а вокруг будут возникать разные картины из прошлой жизни, оживляя мои воспоминания. Представляешь, соленый запах, и ты бесконечно наслаждаешься этим. А ты?

– Я? – задумчивым эхом отозвалась Элен. – Мне хотелось бы стать частицей вселенной; летать где-то между мирами, наблюдая за тем, как звезды загораются и гаснут. Хочется ощущать себя маленькой, но важной частью мироздания.

– Хочешь секрет? – неожиданно для себя выпалил я.

– Какой? – с интересом спросила она.

– Я был в коме и видел что-то похожее на иной мир. Там расцветали кипарисы и было огромное колесо обозрения.

– А вселенная? – наивно спросила она.

– Да, и она тоже была.

– Кстати, о колесе. Ты любишь высоту? У меня есть одна идея.

Не успел я ответить, как Элен взяла меня под руку и быстрым шагом повела к выходу из сквера. Мы прошли еще несколько метров, а затем остановились напротив одного из самых высоких домов.

– Видишь вон ту крышу? – указав вверх, уточнила она.

– Да. Кажется, это самое высокое здание в нашем городе.

– Оно самое, – подтвердила девушка. – И у меня есть для тебя хорошая новость. Я могу провести нас на крышу. Идем, я покажу тебе невероятный вид.

…Через несколько минут мы уже поднимались на лифте. Все происходило очень быстро. Мое сердце едва успевало биться: настолько сильным было предвкушение чего-то фантастического. Я не помнил, когда в последний раз поднимался так высоко. Мои ощущения были похожи на детский азарт.

Двери отворились, и мы вышли на крышу. Холодный ветер резко ударил в лицо. От неожиданности я немного зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел перед собой неописуемо прекрасный вид ночного города. Зияющая пропасть, наполненная бессчетным количеством разноцветных огоньков. Она манила меня к себе, словно мотылька, летящего на огонь. Я стоял в шаге от края, просто любуясь происходящим. Вынув сигарету из пачки, я закурил и выпустил дым в темноту.

– Тебе нравится? – тихо спросила Элен, с восторгом глядя на разноцветные огоньки внизу. – Я прихожу сюда каждую неделю. Это мое место силы. Иногда мне просто приятно сидеть на краю и писать стихи.

Достав из сумки термос, она открутила крышку, налила в неё что-то горячее и протянула мне. В ноздри ударил ароматный фруктовый запах.

– Что это? – поинтересовался я; не сказать, чтобы меня это сильно заботило, впрочем.

– Пей, это всего лишь чай, – заверила меня девушка и лукаво добавила: Яд, к сожалению, я забыла дома.

Я сделал глоток и почувствовал, как что-то сладкое обжигает мою гортань.

– Хочешь, я прочту тебе отрывок из своего недавнего стихотворения?

– Конечно.

– Под свет умерших фонарей и плач далеких песен,

Я все хотел прийти к тебе скорей и обрести в своих страданьях смысл,

Найти далекую мечту, повергнув дрожь сомнений,

Наполнить счастьем пустоту, забыв о страхе невезений,

Мне понравилось, и я попросил ее прочесть дальше.

– Прости, но я его еще не закончила. Быть может, через некоторое время я прочту его целиком, – посмотрев мне в глаза, признала она и спросила: – Так что же гложет тебя изнутри?

– С чего ты взяла, будто меня что-то гложет? – не успев подумать, возразил я.

– В твоих глазах читается многое; я чувствую, как ты живешь во власти вечной боли. А возможно, утраты.

Она была очень проницательна, и я решил немного рассказать ей о том, что творится у меня внутри.

– Мне сложно выразить свои чувства и найти для них точные слова. Это похоже на то, словно тебе дали все, чем бы ты мог пользоваться, но не оставили инструкцию по применению.

– Ты чувствуешь себя чужим в этом мире? – помолчав, предположила она.

– Да, частенько.

– И я, – почти шепотом произнесла Элен, а затем, подойдя ближе, взяла мою руку.

Мы молча стояли на краю крыши, смотря куда-то за горизонт мира. Мне было приятно ощущать тепло ее ладони. Каждый из нас думал о чем-то своем, но в то же время мы дополняли друг друга. Все это вновь давало мне надежду. Казалось, еще немного – и в толще темного неба появятся титры, а затем я пойму, что наступил тот самый «счастливый конец». Я не один в этом мире, а значит, еще не все потеряно. В эти секунды я понял важную вещь. Мне нужно что-то менять; просто делать первый шаг на пути к избавлению от вечных страданий.

Мы простояли так еще некоторое время, пока я не почувствовал, что она замерзла. Когда я проводил ее до двери квартиры, она поцеловала меня в щеку, словно наивного мальчишку. Лифт вновь спустил меня на землю. Поймав первое попавшееся такси, я отправился домой, прокручивая в голове очередной слайд воспоминаний.

7

Звук входящего вызова резко разорвал мой крепкий сон, мгновенно перенося меня из уюта сновидений в привычную реальность. Сквозь темные занавески в комнату проникал яркий солнечный свет. Лениво протерев сонные глаза, я протянул руку к прикроватной тумбе и легким движением перевел телефон в беззвучный режим. Впервые за долгое время я ощущал внутри легкую пустоту, словно во время очередного похмелья. Внутренний диктор молчал; казалось, все тревожные мысли стихли, а на смену им пришло непривычное спокойствие. Стрелки часов плавно подходили к одиннадцати. Я снова опоздал на работу. К удивлению, меня это совсем не расстроило, а даже заставило улыбнуться. Все эти годы я только и старался, что быть незаменимым сотрудником, но теперь мне захотелось получить заслуженную свободу. Взяв телефон в руки, я увидел с десяток пропущенных вызовов от начальника, но желания перезванивать не было совсем. Нажав на кнопку блокировки, я произнес куда-то в пустоту:

– Нужно что-то менять.

До наступления Нового года оставалось совсем немного времени, и я задумался о том, чтобы встретить его за пределами этого провинциального города. Покидая уютное спальное место, я направился к кухне с намерением приготовить себе привычную порцию растворимого кофе. Скрип пола под ногами навел меня на мысли о ремонте. Я уже давно перестал обращать внимание на то, как медленно, но верно запускаю собственное жилье. Последние месяцы я практически забросил домашние дела: лишь изредка протирал пыль с книжных полок или мыл полы – все остальное казалось мне неважным. Возможно, пора было попрощаться с этим напоминанием о «прошлой жизни» и выставить его на продажу ниже рыночной цены. Приобрести квартиру ближе к югу, забыть о вечном холоде зимы и начать все заново. Так или иначе, меня продолжали преследовать призраки прошедших лет: ведь я так и не решился изменить свой взгляд на произошедшие события. Быть может, мне стоило попробовать временно сменить обстановку, отправившись в небольшой отпуск? Прикинув, сколько у меня накопилось денег, я пришел к выводу, что ограничение затрат позволит мне протянуть около года. Если только я не стану разбрасываться накопленным.

Размышляя обо всем, я закурил и принял неожиданное решение… уволиться. Не знаю, что подвигло меня на эту мысль. Быть может, вчерашний разговор с доктором или удачная попытка выйти из зоны комфорта? Впрочем, это было к лучшему. Перемены, оказывается, очень даже привлекательны. Я просто стал забывать, как важно порой рисковать, чтобы добиться чего-то большего.

Посмеявшись вслух над собственными амбициями, я начал собираться на работу, чтобы написать заявление об увольнении. Возле входной двери висело старое зеркало. Посмотрев на свое отражение, я увидел вместо привычного унылого лица улыбку – и это было удивительно. Не знаю, что произошло со мной после пробуждения. Но во мне точно проснулась личность, желающая вновь испытать приятные эмоции и устремиться на поиски неуловимого счастья. Гарантий успеха было ничтожно мало, но они не были мне нужны. Я просто осознавал, что не хочу оставаться здесь. Как говорил Ницше, «Дорога возникает под ногами идущего». И в его словах определенно был смысл.

Спустившись, я распахнул подъездные двери, и мне в глаза резко ударил яркий солнечный свет. На улице было тепло; шел снег. Под ногами раздавался приятный хруст, заставляя меня на ходу придумывать веселый мотив, а затем мелодично его насвистывать. Чуть выше стандартных домов нашего спального района проплывали облака – беспечные и свободные от бренности этого мира. Я засмотрелся на них и не заметил, как чуть не столкнулся с прохожим лоб в лоб.

– Смотри, куда идешь! – вскрикнул мужчина.

– Простите, сегодня необычайно красивое небо, – с улыбкой ответил я, а затем, прибавив шаг, отправился в сторону автобусной остановки.

Уверен, он просто покрутил пальцем у виска, смотря мне вслед; он не понял моего веселого расположения духа. Сев в полупустую маршрутку, я занял привычное место возле окна. У меня редко выходило бывать в это время где-то вне работы, и поэтому все окружающее казалось мне волшебным. Проезжая мимо центральных площадей, я наблюдал за тем, как дети весело и беззаботно играют в снежки, наслаждаясь теплой погодой. Достав из кармана телефон, я сфотографировал солнечные улицы, а затем, набрав в легкие воздуха, позвонил начальнику и сообщил, через сколько минут буду на месте. Он что-то недовольно пробурчал в ответ и бросил трубку. Уверен, он даже не мог подозревать, какой сюрприз его ожидает, когда я перешагну порог офиса. Водитель маршрутки сделал музыку громче.

Было самое время решить, куда я отправлюсь после увольнения, и я взялся перебирать варианты отдыха на одном из туристических сайтов. Внезапно на фотографии одного из побережий на фоне невысоких домов я заметил… до боли знакомое место. Увеличив масштаб фотографии, я увидел название отеля: «Калифорния». Сомнений быть не могло: это тот самый отель, где я встретил Дану. Каждая деталь этого строения была настолько родной, что на секунду это все показалось мне сном. Нейроны так засуетились и вскипели, что я едва не подскочил.

– Да как такое возможно?! – воскликнул я.

Женщины, сидящие впереди, с удивлением обернулись, взглянув на меня так, словно я был сумасшедшим. Крепко сжимая телефон, я ощущал, как сердце судорожно колотилось; казалось, еще мгновение – и оно вылетит из груди и упадет на грязный пол. Неужели все это по-настоящему?.. Еще пару месяцев назад я уже начал успокаивать себя мыслью, что все, произошедшее со мной, было выдумкой или сном. Но сейчас-то все происходило в реальности!

Мне понадобилась всего минута, чтобы вбить в нужное поле свои данные и забронировать номер в отеле; после этого я купил билет на вечерний рейс.

Если это действительно правда, то у меня появился шанс найти Дану.

Взглянув еще раз на фотографии отеля и его окрестностей, я окончательно убедился, что это и есть то самое место. Я был заворожен происходящим и чуть не пропустил нужную остановку. Выходя из маршрутки, я увидел сообщение от Элен.

«Как ты? Не замерз после нашей прогулки?»

Я быстро набрал ответ: «Все хорошо. Вечером я планирую на некоторое время уехать».

«Если хочешь, можем встретиться после твоего приезда, буду рада вместе выпить кофе».

Я ответил ей, что мы «обязательно встретимся», хоть на самом деле был не очень в этом уверен. Убрав телефон в карман, я отправился в офис, где около часа выслушивал от начальника нелицеприятные отзывы в свой адрес. С середины лекции я начал терять логическую цепочку его мыслей. Возможно, он просто пытался выместить на мне все эмоции, что копились в нем долгие годы. Коллеги, проходящие за его спиной, выражали свою солидарность, поднимая большой палец вверх. Я еле сдерживал улыбку, чтобы не разозлить начальника еще сильнее. Для коллег происходящее было похоже на несбыточную мечту, к которой большая часть придет только ближе к заслуженной пенсии. Но до чего же мне было приятно наблюдать за их радостными лицами; я словно впервые видел в этих людях что-то большее, чем усталых неудачников.

Когда начальник закончил, он сразу же подписал приказ о моем увольнении, а затем, отведя взгляд, спокойным тоном произнес:

– Ты уверен? Обратно я тебя не возьму.

Мне хотелось сказать, что я и не попрошусь, но вместо этого я с твердостью в голосе ответил, что «уверен».

– Не знаю, что у тебя произошло, – сухо проворчал начальник, – но в целом ты был на хорошем счету – если исключить отсутствие пунктуальности. Расчет получишь до праздников.

Пожав мою руку, он скрылся за дверью своего кабинета, напоследок бросив:

– Надеюсь, у тебя все получится.

Я поздравил коллег с наступающим Новым годом, попрощался с ними и покинул пределы офиса. На душе стало очень легко; я словно наконец сбросил тяжелый камень, который все это время носил за спиной. Я увидел на проезжающем автобусе баннер «Ты на верном пути», улыбнулся и посмотрел на часы.

Время подходило к двум. У меня было всего несколько часов, чтобы успеть собрать вещи, а затем отправиться в сторону аэропорта.

Я не знал, что ждет меня дальше, но судьба проявила ко мне благосклонность. И я не мог позволить себе отказаться от этого.

8

Над моим городом почти никогда не слышен шум пролетающих самолетов: потому что поблизости нет аэропортов. Изредка в вечернем небе можно заметить пролетающие шары метеорологических радаров; они виднеются вдалеке подобно сияющим огням, что говорят о внеземной жизни. Ребенком я часто фантазировал, что вне нашей планеты существует множество иных цивилизаций, жители которых иногда заглядывают в наши края и наблюдают, как развивается человечество. Мысль об этом и о том, что мы во Вселенной не одни, успокаивала мой детский разум. Во мне теплилась надежда, что человечество рано или поздно достигнет такой точки развития, которая позволит нам встретиться с теми, кто смог бы открыть для нас истинный смысл нашего рождения и существования.

Прошло время; я повзрослел и все чаще начал задумываться, что человечество скорее напоминает ошибку божественного разума, нежели нечто великое. За тысячелетия люди научились ненависти и уничтожают друг друга, прикрываясь маской благих намерений. Попытки добиться геополитических целей заканчиваются лишь бесчисленным количеством смертей. Картины страданий невинных людей, что бесконечно крутятся в новостях, все упорнее превращают сердца наблюдателей в камни. Каждый год нас кормят обещаниями: «мы изучим просторы необъятной вселенной», «победим все смертельные болезни», а затем «научимся жить в новом прекрасном мире». На деле за ширмой создаваемых иллюзий открывается бездна, полет в которую может закончиться лишь одним – смертью всего живого.

Человеческий род всегда походил на стадо, сбившееся с верного пути и потерявшее своего единственного пастуха. Мы привыкли возвеличивать собственное эго до невероятных размеров и считать себя чем-то большим, чем просто сочетанием плоти и крови. Человек – это единственное существо на планете, что использует разум, данный свыше, ради погружения в собственные страдания, которые часто выходят из берегов, как реки, и захлестывают все вокруг. Мы создания, что поверили в собственные силы, а затем погрязли в бесконечном экзистенциальном кризисе; закрылись от свободы в тюрьмах собственной неуверенности. В конечном счете, наша жизнь не стоит и гроша, пока мы слепо верим, что можем считать себя выше других.

Помню, как в пятнадцать я надеялся в будущем стать великим писателем и разделить с миром свое творчество. Эта надежда вела меня по длинному пути, но чем дольше я шел, тем упорнее она слабела. Все это больше походило на бесконечное блуждание по лабиринтам разума, что приводило меня к попыткам написать повесть или большой роман.

После выхода из комы – когда я утратил Дану – многое во мне изменилось. Каждая ночь проходила в ожидании вдохновения. Мне хотелось написать обо всем пережитом за эти долгие годы. Но все мечты так и оставались мечтами.

Мой автобус медленно ехал по вечерней трассе, приближая меня к заветной цели. Каждую минуту за окном менялся пейзаж. Далекие огни небольших поселений сменялись полями и густым лесом. Мне так редко удавалось наслаждаться разнообразием мира… В глубине души я сожалел, что не уделял этому должного внимания. Потеряв себя во вселенском районе спального масштаба, я порой забывал обо всем прекрасном за пределами своего места жительства. Если бы только я научился почаще смотреть на это иначе, то забыл бы обо всех проблемах, которые сам создал себе за свою короткую жизнь.

Прошло около часа, прежде чем автобус въехал на территорию аэропорта и остановился возле главного входа. Еще немного – и я поднимусь на борт самолета, чтобы отправиться к морю в надежде вспомнить потерянные эмоции и, быть может, вновь обрести любовь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сергей Маркович Гандлевский – русский поэт и прозаик, эссеист, переводчик и общественный деятель.

Вернуться

2

Выражение «День сурка» получило нарицательное значение и стало определением для безумного дня, все события которого повторяются без конца снова и снова.

Вернуться

3

Зигмунд Фрейд – австрийский психолог, психоаналитик, психиатр и невролог.

Вернуться

4

Сальвадор Дали – испанский живописец, график, скульптор, режиссёр и писатель.

Вернуться

5

Микеланджело Буонарроти – итальянский скульптор, художник, архитектор, поэт и мыслитель.

Вернуться

6

Из песни «По ветру» группы «Без билета».

Вернуться

7

«Матрица» – американская научно-фантастическая медиафраншиза в жанре киберпанк.

Вернуться

8

Морфеуc – персонаж фильма «Матрица»

Вернуться

9

Фридрих Вильгельм Ницше – немецкий философ, культурный критик и филолог, чьи работы оказали глубокое влияние на современную философию.

Вернуться

10

Из песни Анжелики Варум «Городок».

Вернуться

11

Луций Анней Сенека – римский философ-стоик, поэт и государственный деятель. Воспитатель Нерона и один из крупнейших представителей стоицизма.

Вернуться