Джой ˜
Не говорите Верочке

1.

Это был «плохой» день.

Нет, нет, ещё ничего не произошло, но я точно знала, что этот день будет плохим. Потому что так написано в блокноте, который я прячу под кроватью в своей комнате.

Всё началось шесть лет назад, ещё до того, как мы переехали в Смоленск. Помню, я проснулась среди ночи от странного звука: слабое прерывистое дыхание и едва уловимый скрежет. Я решила, что это призрак Белой девы, утопившейся в Ивановский день из-за неразделённой любви, пришёл меня забрать. А всё потому, что на днях мы с Лесей и Людкой баламутили озеро, из которого, много лет назад, вытащили её разбухшее от воды тело. Я так перепугалась, расплакалась и стала звать маму. Но мама не отозвалась. А вот призрак отозвался. Попросил впустить его в дом. Но я была умненькой девочкой и знала, что чужим двери открывать нельзя, особенно призракам, которые пришли чтобы утащить тебя в своё озеро. Тогда призрак ласковым, заискивающим голоском назвал меня Верашей, а потом заплакал. Его печальные всхлипы доносились из-за двери заунывными трелями, и я сдалась. Вылезла из своей кровати и поспешила к входной двери. Покрутила ключ, торчащий в замочной скважине, подёргала за ручку. Ничего.

– Замок! – дрожащим голосом подсказал призрак.

Я подняла голову и заметила железный амбарный замок, висевший на середине двери. Таким же замком папа закрывает гараж, где ночует его любимый «Гольф».

Я немного подумала, а потом взяла табурет и, поставив его у входной двери, принялась крутить замок. Благо он не был закрыт на ключ, а весел на раскрытой дужке. И кому только понадобилось вешать его на входную дверь?

Справившись с замком, я слезла с табурета, чуть помедлила (всё же не каждый день предоставлялась возможность увидеть настоящего призрака), а затем повисла на ручке до характерного щелчка. За дверью оказалось темно и холодно. Меня обожгло студёным ноябрьским воздухом. Но призрака нигде не было видно. Вместо него на крыльце стояла мама. Босиком, как и я, и в ночной сорочке. Из посиневших маминых губ вырывались клочки белого пара, а ещё она плакала

– Папа спит? – тихо спросила она, входя в дом.

– Спит. – Ответила я, гадая как мама оказалась на улице.

– Хорошо. – Кивнула она и осторожно прикрыла за собой дверь. – И ты иди спать.

– Мам…– позвала я. – А там, на улице, не было призрака? – со страхом и тайной надеждой спросила я.

– Нет, не было. – Кротко сказала она и провела по моим волосам холодной ладонью.

После этого случая мама долго болела, а я всё никак не могла понять, как она оказалась за дверью? Почему на двери весел амбарный замок и куда подевался призрак Белой девы?

Спустя шесть лет, перебравшись в Смоленск, я уже знала ответы на эти вопросы. Как и на многие другие, которые появились позже. Они легли в основу моей безумной (по словам Леси) теории о «хороших» и «плохих» днях, которую я тщательно прописала в своём блокноте, и которой безропотно следовала. Согласно этой теории, «хорошие» и «плохие» дни чередуются, как полоски у зебры. Бывают, конечно, исключения, но очень и очень редко.

В «хорошие» дни я всегда чувствовала себя хорошо. Могла целый день рисовать, читать, смотреть мультики или есть сладости. А ещё могла радоваться и не бояться.

Потому, что в хорошие дни редко случается что-то плохое.

А вот в «плохие» дни всё обстояло иначе. С самого утра у меня начинало крутить живот, словно мои внутренности завязывались в гигантский узел, давящий изнутри. Есть в «плохие» дни мне не хотелось, как и играть или радоваться. Весь день я готовила себя к тому, что непременно должно произойти. И ЭТО происходило.

2.

Так что, проснувшись в то утро, я уже точно знала, что день будет плохим. В школе меня снова дразнили. Я пришла в белых немодных сапогах, больше напоминающих валенки и одноклассники подняли меня на смех.

– Бульбашка! – смеялись они, тыча в меня пальцами.

– Езжай в свою деревню и ходи модничай в этих чунях! – посоветовала мне Оля.

– Да у них там вся страна – одна большая деревня! – вторил ей Лёшка-отличник.

Мне стало так обидно. И за себя, и за страну, и за сапожки. А они все смеялись и смеялись, пока в класс не пришла учительница и не велела прекратить балаган.

Из школы я возвращалась добрых пол часа, хотя бодрым шагом можно дойти и за пятнадцать. Уж очень мне не хотелось домой. Живот скрутило сильнее, ещё и потому, что за день я так ничего и не съела. Дышать приходилось через рот, это хорошо помогало от тошноты, которая усиливалась по мере того, как я приближалась к дому. Стоя возле квартиры, я долго искала ключи. Судорожно перебирала учебники и выворачивала карманы, пока из нутра очередного тканевого вместилища, не выпала связка ключей. Подняв связку дрожащей рукой, я вставила нужный ключ в замочную скважину. В квартире пахло горелой картошкой.

А день всё-таки был не хороший!

Я осторожно сняла сапоги и на носочках прокралась в гостиную. Там, на диване, лежал папа и храпел как паровоз, изредка поскрипывая зубами. Живот немного попустило. «Всё же спящий папа, пусть и пьяный, лучше, чем бодрствующий!» – решила я и на окрепших ногах зашагала в свою комнату. Переоделась в домашнее: спортивные штаны и кофту с растянутым горлом, а на ноги натянула вязанные мамой носки в тёмно-синюю полоску.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.