Лоренс Андреа
Обнаженная красота

A Beauty Uncovered

© 2013 by Andrea Laurence

«Обнаженная красота»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Соглашение о конфиденциальности?

Саманта Дэвис, нахмурившись, посмотрела на крестную. Агнес заменила ей мать еще в начальной школе и всегда была рядом с ней. Она помогла ей найти хорошую работу в трудные времена, и Саманта безраздельно ей доверяла. Но даже несмотря на это, ей совсем не нравилось то, что она сейчас услышала.

Подняться в офис Агнес само по себе уже было подвигом. Сэм была почти уверена, что в штаб-квартире ЦРУ и то применялось меньше мер по обеспечению безопасности.

И во что она только ввязалась?

Агнес покачала головой и через стол подтолкнула к ней соглашение:

– Не о чем беспокоиться, дорогая. Мистер Иден очень следит за неприкосновенностью своей личной жизни. Именно поэтому на этом этаже такой уровень безопасности. Доступ сюда есть только у меня, мистера Идена и начальника службы безопасности. Я единственная в компании, кто имеет право лично с ним общаться. Если ты будешь замещать меня, пока я буду в отпуске, то общаться с ним придется тебе, а для этого надо подписать соглашение.

Дрожь пробежала по спине Сэм. Хотя они были одни в комнате, Сэм не покидало ощущение, что за ней наблюдают. С любопытством оглядывая комфортный офис, оформленный в современном стиле, в углу она заметила малюсенькую видеокамеру, направленную на нее. Вторая камера висела на противоположной стене и охватывала комнату с другого ракурса. Кому может понадобиться оборудование для наблюдения за секретарем?

Если бы не ее крестная, которая предлагала ей устроиться на эту работу, то Сэм, не раздумывая, вышла бы за дверь. Ведь Агнес не будет ее подставлять только ради того, чтобы отправиться в отпуск и отметить юбилей. Скорее все просто выглядит хуже, чем есть на самом деле.

И все же она не могла понять, что здесь происходит. С недоверием она пробежала глазами по тексту соглашения. Броди Иден был владельцем «Иден софтвеар системс». Офисные решения и коммуникации. Ничего секретного. Но в то же время, если она не выполнит условия соглашения, ей придется выплачивать неустойку в пять миллионов долларов.

– Ну не знаю. Пять миллионов долларов? У меня нет таких денег.

– Ты думаешь, у меня есть? – засмеялась Агнес. – Цифра намеренно завышена, чтобы ты даже не помышляла нарушить соглашение, вот и все. Если ты будешь выполнять свою работу и ни с кем, кроме меня, не станешь говорить о мистере Идене, все будет в порядке.

– Я не понимаю. Говорить о чем?

Броди Иден был тайной, покрытой мраком. Репортеры пытались нарыть хоть какую-то информацию о нем, но их поиски не увенчались успехом, что породило еще больше слухов. Такое впечатление, что его просто не существовало до тех пор, пока он не организовал свою империю программного обеспечения. Если станет известно, что у нее есть к нему доступ, возможно, появятся желающие узнать подробности. Но что такого важного она сможет им рассказать? Какой кофе ему нравится?

Агнес вздохнула:

– Подпиши соглашение, и я все тебе расскажу. Абсолютно ничего страшного. И уж точно не стоит того, чтобы упускать такую возможность и отличную зарплату. Тебе нужны деньги. Подписывай. – Она подтолкнула к ней ручку и кивнула: – Давай.

Сэм была на мели. А оплата была ну уж очень хорошая. Для этого должны были быть причины, но она их не узнает, пока не подпишет эту сделку с дьяволом. Скоро ей платить за аренду, а на счете всего пятнадцать долларов. Сэм взяла ручку и поставила свою подпись и дату в самом низу страницы.

– Отлично! – сказала Агнес с улыбкой. – Средиземноморский круиз, я уже иду!

Она поднялась и, положив бумаги в папку, понесла ее к маленькой серебряной дверце, вмонтированной в стену, которая на деле оказалась ящиком. Агнес положила файл внутрь и закрыла дверцу.

– Что это?

– Я отдала мистеру Идену твои бумаги.

– А разве ты не заходишь к нему в кабинет и не отдаешь их лично?

Агнес усмехнулась:

– Нет. Туда я захожу очень редко.

Сэм посмотрела на массивные дубовые двери, отделявшие их от секретного логова Броди Идена. Они выглядели так, словно могут выдержать самый настоящий таран, и, скорее всего, были оснащены сложными замками и охранной сигнализацией, как и все остальные двери, через которые ей пришлось пройти по пути сюда. Вид у них был устрашающий и неприступный. А ее раздирало желание узнать, что же там, по другую сторону.

– И он не выходит сюда?

– Иногда. Общаемся мы в течение дня довольно много, и в основном по громкой связи, либо с помощью электронной почты и мгновенных сообщений. Для всего остального существует ящик. Так ты будешь передавать ему почту и обмениваться с ним документами. Если он захочет тебе что-то передать, он просто положит это в ящик и задвинет его.

– Как Ганнибал Лектер?

– Ну что-то вроде этого, – ответила Агнес, сев обратно за стол и скрестив руки. – Итак, пока документы находятся в обработке, нам надо поговорить.

Сэм вздохнула. Последние полчаса обсуждений держали ее в нервном напряжении, и от этого ее мышцы превратились в камень. Теперь, когда подпись была поставлена, она уже не была уверена, что хочет знать, что же так тщательно охраняется.

– Во что ты меня втянула, Агнес?

– Неужели ты думаешь, что я задержалась бы здесь надолго, если бы работа меня не устраивала? У меня был опыт с ужасными начальниками, но Иден таковым не является. Я обожаю Броди как собственного сына. Ты просто должна научиться себя с ним вести. Он будет менее… колючий.

Колючий. Сэм не понравилось это слово. Она отдавала предпочтение начальникам, которые не позволяют себе колких замечаний в адрес своих подчиненных. В то же время наличие сексуального и харизматичного начальника уже привело ее к разбитому сердцу и безработице. Так что, может, не так уж плохо, если он будет колючим и отдаленным. Тем более что они редко будут находиться в одной комнате, что полностью исключает возможность возникновения романа и последующего увольнения.

Сэм повернулась к одной из видеокамер. Она чувствовала себя не вполне комфортно, зная, что он может слышать их разговор.

– Он за нами наблюдает?

Агнес посмотрела на камеру и пожала плечами:

– Возможно, но звука все равно нет. Он сможет услышать нас только по громкой связи или если ты будешь орать через дверь. Сейчас мы можем говорить откровенно, так что расскажу тебе огромный секрет. Часть лица мистера Идена была обезображена в результате произошедшего давным-давно несчастного случая. Он очень стесняется этого и не хочет, чтобы его кто-то видел. Вот и вся причина всей этой таинственности. Если тебе когда-нибудь придется столкнуться с ним лицом к лицу, будет лучше, если ты сделаешь вид, будто ничего не заметила. Старайся держать свое удивление, отвращение и жалость при себе. Сначала будет трудно, но ты привыкнешь.

Сама того не ожидая, Сэм почувствовала прилив симпатии и сострадания к своему новому боссу. Как же тяжело, наверное, жить в таком одиночестве. Все это звучало просто ужасно. И в ней вспыхнуло свойственное ее натуре желание помочь.

Отец всегда называл ее «папиной маленькой помощницей». Сэм было всего семь лет, когда умерла ее мать. Но столь юный возраст не стал помехой, чтобы взвалить на себя обязанности хозяйки дома. Конечно, она не была идеальной домохозяйкой, но выполняла все самое необходимое. Дырявые носки? Заштопает. Нет денег на гастрономические излишества? На ужин макароны с сюрпризом.

Поход к Сэм быстро и гарантированно мог избавить кого угодно от любых проблем, даже в том случае, когда человек еще их не осознал. За это два младших брата называли ее «затычкой в каждой бочке».

Но как же она сможет помочь Идену, если он все время прячется?

– А мне что, удастся его даже увидеть? Судя по твоим словам, он вообще не выходит.

– Ну, со временем он выйдет. Недовольный, как медведь после спячки. Он свирепо рычит, но не кусается. В большинстве случаев он безобидный.

Сэм кивнула в ответ, переваривая полученную информацию. А Агнес продолжала рассказывать о ее обязанностях. Помимо основной секретарской работы, она еще должна была выполнять разные личные поручения.

– Мне нужно будет забирать его вещи из химчистки? Разве его жена не может это делать? – спросила Сэм, просматривая все пункты, которые Агнес заботливо напечатала для нее.

– Нет, он не женат. Ведь я уже сказала тебе, что мы с тобой единственные, кто с ним может увидеться. Это не шутка. По утрам ты будешь приносить ему кофе. Иногда я хожу за обедом, но в основном он приносит его с собой или заказывает доставку, которую надо забрать внизу.

Человек действительно не появляется на публике. Это не укладывалось в голове.

– Как можно жить, не выходя на улицу? Не ходить в магазины и в кино? Не ужинать с друзьями?

– Вся жизнь мистера Идена в компьютере. Все, что он может сделать с его помощью, он делает сам. То, что не может, ты будешь делать за него. Ты больше персональный ассистент, чем секретарь. Он платит такую роскошную зарплату не за то, чтобы ты весь день подпиливала ноготки и отвечала на телефонные звонки.

– Когда мне приступать?

– Завтра. Ты будешь помогать мне завтра и в пятницу. Ну а дальше на протяжении четырех недель уже будешь справляться сама.

– Хорошо. Существует ли офисный дресс-код?

Агнес пожала плечами:

– Большинство сотрудников здесь носят повседневную одежду. Мистер Иден каждый день носит костюмы, хотя я так и не могу понять, для чего ему это нужно, ведь все равно никто, кроме меня, его не видит. А у тебя просто нюх на моду, так что я уверена, что все будет в порядке.

Сэм чуть не рассмеялась над заявлением крестной по поводу ее нюха. Интересно она назвала ее полное помешательство на одежде и обуви. Чем больше женственного и милого, тем лучше. Она обожала блестки и стразы, розовые и пурпурные тона. А симпатичная пара туфелек на платформе или кожаная сумка вообще могли довести ее до оргазма.

К сожалению, последние два месяца безработицы оказались разрушительными для гардероба Сэм. Она была настолько обескуражена событиями на предыдущей работе, что влезла в свитера и футболки, а каблуки оказались совершенно неуместными при беге с препятствиями по дистанции жизни.

Но все это было в прошлом. Теперь у нее была работа, и она сможет вернуться в нормальный мир, а модные привычки снова воцаряться в ее жизнь. Так что мистер Иден сможет увидеть главные тенденции сезона при помощи своих видеокамер.

– Пойдем получим твой пропуск и коды доступа. Заодно они отсканируют отпечатки пальцев, чтобы ты могла пройти на этот этаж.

Сэм поднялась и направилась за своей крестной к выходу. Почувствовав себя смелее, она остановилась и, обернувшись и посмотрев прямо в объектив, откинула длинные светлые локоны за плечи и гордо распрямила спину.

– Если ты будешь наблюдать за мной весь следующий месяц, – сказала Сэм, зная, что Броди Иден ее не слышит, – то, наслаждайся.

Саманта Дэвис была сногсшибательной.

Следующие два дня Броди наблюдал за своей новой ассистенткой, помогающей Агнес, и это было похоже на новый захватывающий фильм. Два больших экрана, соединенных с камерами, полностью захватили его внимание с того самого момента, как Саманта пришла на собеседование. Он игнорировал большую часть своей работы, пропустил телефонную конференцию. Она его заинтриговала. Она смотрела в камеру так, будто знала, что он все время за ней подглядывает.

Броди думал, что интерес вызывала его скрытность от людей, в особенности от женщин, но даже если и так, то ему все равно нравилось ловить ее взгляд. Ее густые светло-золотистые локоны рассыпались по плечам и спине. Кожа была слегка тронута загаром, что навевало мысль о том, что она часто проводила время на улице, занимаясь бегом или плаванием. Его привлекали ее темные глаза и красивая улыбка. Свой средний рост она восполняла высоченными каблуками, которые делали ее ноги просто умопомрачительными, особенно в сочетании с короткой юбкой-карандашом.

Она действительно была великолепна, и это особенно бросалось в глаза на фоне пятидесятидевятилетней Агнес.

Он любил Агнес как родную мать. Трудолюбивая, ответственная и довольно своенравная – именно такой она ему нравилась. Она генерировала всю работу в офисе, и Броди с опаской думал о том, как он будет справляться без нее целый месяц.

Агнес сообщила ему о своих планах на юбилей за несколько месяцев. Казалось бы, у него была масса времени, чтобы подготовиться к ее отсутствию, но он все равно никак не мог спокойно представить свой офис без нее.

Когда Агнес порекомендовала свою крестницу в качестве замены на время ее отсутствия, Броди нашел это предложение довольно разумным. Но забыл спросить, насколько ее крестница привлекательна. Вероятнее всего, это не имеет большого значения для большинства, но для него это было важно. Броди избегал людей, и с особой старательностью – красивых женщин.

Никто не мог этого понять, а особенно это мучило его сводных братьев, которые с завидной регулярностью наседали на него и пытались уговорить выйти в люди и начать уже встречаться с девушками. Но ведь они совсем не понимали, каково это. Если они пытались завязать знакомство с красивой девушкой, то самое страшное, что их могло ожидать, – это отказ. А если еще брать в расчет, что все трое были и симпатичными, и успешными, и богатыми, то можно легко понять, что отказы они получали редко.

Броди знал наперед, что отказ ему уже обеспечен, когда знакомился с красивой женщиной. Но это было не самое страшное. Все самое неприятное скрывалось в первой реакции женщины: вспышка страха и отвращения, которую даже самый чувствительный и вежливый человек не мог в себе подавить. Каждый раз происходило именно так, даже если потом эта реакция быстро сменялась попыткой выразить полное безразличие.

Но хуже всего было видеть жалость. Броди прекрасно знал, что на свете много людей с еще более тяжелыми увечьями. Каждый день со Среднего Востока домой возвращались солдаты с сильнейшими ожогами, покрывавшими более половины их тела. Но они не прятались. Некоторые из них были великолепными адвокатами и являлись примером для подражания для других людей с подобными проблемами, которые вдохновлялись их силой и умением жить не обращая внимания на шрамы.

Это был благородный выбор, который не подходил Броди. Он не защищал свою страну и совсем не был заинтересован в том, чтобы стать публичным лицом жертв кислотных ожогов. Даже жалость одного человека он переносил с трудом, так что же тогда говорить о целой волне сочувствия? Вероятнее всего, именно поэтому он получил репутацию не просто отшельника, а самой настоящей сволочи. Хотя ему это совсем не нравилось, но было необходимо. Люди не жалеют негодяя, даже если он изуродован. Они просто считают, что он получил по заслугам.

Повернувшись к мониторам, на которых Саманта и Агнес просматривали какие-то папки, он вздохнул.

Броди больше не хотел, чтобы красивая женщина опять смотрела на него как на какого-то уродца из дешевой уличной пьески. Поэтому он решил не выходить и не представляться своей новой помощнице. Пусть она думает, что он груб и невоспитан. Точно так же, как думали все остальные.

Ему нравилось наблюдать за ней издалека и совсем не хотелось видеть ужас в ее глазах, когда она разглядит его изуродованное шрамами лицо. Работать здесь она будет почти месяц, так что, может быть, он как-нибудь и выйдет. Но сколько бы он ни ждал, она все равно будет красавицей, а он… тем, кем он был.

Громкий сигнал, исходящий от одного из компьютеров, отвлек его от черных мыслей. Развернувшись в кресле на сто восемьдесят градусов, он подкатился к одному из шести мониторов, окружавших его стол.

Сигнал тревоги прозвучал сразу же после того, как поисковая программа завершила обработку одного из запросов. Броди разработал систему, которая ежедневно просматривала Интернет на предмет любых поисков и упоминаний о нескольких важных для него фактах, в том числе его имени, полученном при рождении, – Броди Батлер. Результаты фильтровались таким образом, чтобы исключить повторения и упоминания о других людях с таким же именем.

В итоге он просматривал только те результаты, которые вызывали сомнения. Все, что могло принести ему и его приемной семье хоть какое-то огорчение. Если кто-нибудь захотел бы его найти, Броди узнал бы об этом первым. Он был скрытным человеком и совсем не хотел, чтобы его прошлое хоть каким-то образом вмешивалось в его настоящее. Это и стало причиной смены фамилии на фамилию своей приемной семьи сразу после окончания школы. Он хотел оставить детство позади. Начать с чистого листа и стремиться к успеху, потому что был умен и сообразителен, а совсем не потому, что люди жалели его.

Он беспокоился, что, если кто-нибудь свяжет Броди Батлера и Броди Идена, это приведет к вопросам о его прошлом, на которые он совсем не желал отвечать.

Благодаря своему детству Броди никогда не мог ослабить свою бдительность. Если были хоть малейшие предпосылки, что что-то может пойти не так, он всегда предпочитал готовиться к худшему, и поэтому братья называли его пессимистом. Он не мог остановить своего биологического отца, когда тот избивал его, но всегда был готов к этим побоям физически и морально.

Так что, как и в детстве, Броди всегда был начеку. Его глазами был Интернет. Это был самый разумный способ для поиска, если кто-нибудь пожелал бы найти его. А он бы просто наблюдал за ними и ждал.

– Так-так, что тут у нас? – Броди просмотрел отчет и вздохнул с облегчением.

Кто-то по имени Броди Батлер въехал на своем грузовике в витрину супермаркета в штате Висконсин. Ложная тревога. Сегодня его никто не искал. И вчера тоже. И последние пять лет его наблюдений. И, возможно, никто никогда и не будет.

Его прежняя личность испарилась сразу после школы. Он просто стал еще одним ребенком, исчезнувшим после того, как у него появились приемные родители. Даже его настоящие родители не искали его. Отец просто не мог этого сделать из тюрьмы, а мать никогда и не пыталась связаться с ним потому, что она встала на сторону своего деспотичного мужа и пренебрегла сыном.

Броди не был уверен, что ему когда-нибудь удастся понять женщин. Он был умный, заботливый и успешный, но многие женщины ничего, кроме шрамов, не замечали. А его мать посещала каждое слушание об условно-досрочном освобождении и ждала, когда же выпустят его жестокого отца, чтобы снова быть с ним вместе.

Тогда он и решил остаться в уединении. Женщины, красивые и самые обычные, приносили только неприятности и боль. Он даже не сомневался, что новая ассистентка ничем не отличается от других. Она была просто новой блестящей игрушкой. Пройдет достаточно много времени, пока блеск потускнеет и он сможет снова сфокусироваться на работе. Свидания с секретарем были не просто частью прошлого, это было плохой идеей. Даже фантазии на эту тему могли принести неприятности. Так что разумнее с его стороны будет соблюдать дистанцию, пока не вернется Агнес.

Броди снова посмотрел на мониторы видеонаблюдения. Саманта сидела за столом одна. Особое очарование ей придавал светлый локон, упавший на лоб, и ему сразу захотелось выйти, представиться и убрать непослушную прядь с ее лица. Это была глупая и непродуктивная мысль. Нужно держаться от Саманты как можно дальше. А это означало, что он должен усердно работать, чтобы создать между ними серьезный заслон.

Броди нажал на кнопку громкой связи:

– Где Агнес? – Его тон был немного резким, и он намеренно пропустил любезности.

Она обиделась на него. Он понял это по тому, как она выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на телефон. Резким движением руки она откинула волосы назад и наклонилась.

– Добрый день, мистер Иден, – ответила она приятным голосом, демонстративно игнорируя вопрос и тем самым подчеркивая его невоспитанность.

Интересно. Молли, его приемная мать, наказала бы его за такое неуважительное поведение. Но он должен поддерживать репутацию грубияна. Быть может, это еще больше оттолкнет Саманту?

– Где Агнес? – повторил он.

– Она пошла вниз, чтобы отнести папку в бухгалтерию и забрать ваш обед в холле. А меня оставила на телефонах.

Обед. Он и забыл, что заказал еду в своем любимом тайском ресторане.

– Когда она вернется, попросите ее принести обед ко мне. Мне надо ее кое о чем спросить.

Броди заметил, как Саманта какое-то мгновение взвешивала свои слова, прежде чем нажать кнопку громкоговорителя.

– Вы знаете, ее не будет целый месяц, и все время ее отсутствия с вами буду я. Так, может, нам начать уже сейчас? Может, я принесу вам обед и представлюсь, а вы спросите меня о чем хотели? Уверена, даже если я не знаю ответа, то смогу все выяснить.

Она точно не из робкого десятка. Всего лишь второй день на новом месте и уже пытается устанавливать свои правила. Но Броди решил отложить их встречу лицом к лицу, возможно, даже вовсе с ней не встречаться, если получится.

– Не стоит, мисс Дэвис. Просто попросите зайти Агнес.

Казалось, что она чуть не лопнула от возмущения, когда, наклонившись к громкоговорителю, бодро отчеканила:

– Да, сэр.

Броди несколько минут наблюдал, как она недовольно расставляла предметы на столе. Когда это было закончено, она посмотрела в камеру. Он даже перестал дышать, пригвожденный взглядом ее темных глаз. Хотя она и не могла его видеть, но ему показалось, что она смотрит прямо на него.

Смотрит без тени страха, жалости или отвращения. Она была раздражена. Да. Но он отдал бы все за то, чтобы красивая женщина смотрела вот так в его глаза и ее не передергивало.

Как жаль, что такое уже не повторится, если они встретятся лицом к лицу.

Глава 2

– Мне нужна эта работа.

Надавливая на виски, Сэм повторяла эти слова, словно мантру, каждый раз, когда мистер Иден к ней обращался. Но и это совсем не помогало. На самом деле все, что ей удалось, так это заполучить мерзкую головную боль. Без Агнес она проработала всего лишь три дня. Вот у кого удавалось справляться с чудовищами, но, видимо, Сэм была в этом не сильна.

Агнес предупреждала, что Броди «колючий». Более точного описания и подобрать нельзя. Он просто бесил ее. Понятно, что он занят, что ему нужно управлять целой империей. Но неужели это так сложно, просто быть дружелюбным или хотя бы вежливым? Просто сказать «Доброе утро» или спросить, как прошел день. Но нет, он только выдавал команды: «Дайте мне это», «Сделайте то», «Заберите мой обед».

Она уже смирилась с тем, что никогда не попадет в его кабинет. Он сразу отметал подобные предложения. Но и сам не выходил к ней. Когда она приходила в офис утром, он уже был на месте, а когда уходила, он все еще работал. Зачем заставлять ее подписывать соглашение о конфиденциальности, когда единственную сплетню, которую она могла про него распустить, так это то, что он просто придурок? Но, судя по тому, что она уже слышала от сотрудников этого здания, это совсем не являлось секретом.

– Мне нужна эта работа.

Сэм посмотрела на новые электронные письма и начала печатать ответы. День тянулся очень медленно, и ей было тяжело сконцентрироваться на работе. Головная боль усиливалась, и ее стало подташнивать. Давно мигрень не посещала ее, но стресс мог сделать свое черное дело. Монитор казался слишком ярким, а любой звук отдавался резкой болью в голове. Нужно срочно идти домой, принять таблетку и поспать, чтобы не дать боли усилиться.

– Мистер Иден… – Сэм нажала кнопку громкоговорителя.

– Да. – Его ответ, как обычно, был нетерпелив и короток.

– Я не очень хорошо себя чувствую. Вы не против, если я пойду домой?

– Это смертельно?

Его вопрос испугал ее.

– Не думаю.

– Это заразно?

У ее начальника явно были свои критерии. Если она не при смерти или не на карантине, то ему абсолютно все равно.

– Нет, сэр. Это мигрень. А таблетки дома.

Он не ответил, но через несколько секунд выдвинулся серебряный ящик. Сэм медленно встала и подошла к нему. Там лежала одинокая бутылочка ибупрофена. Конечно, это не поможет. Очевидно, мистер Иден не страдает мигренями. Но ответ его был понятен. Нет, домой она пойти не может. Она вытряхнула таблетки и проглотила парочку – уж лучше, чем ничего.

– Я заказал обед из итальянского ресторана, – сказал он, будто они ничего до этого не обсуждали и вопрос был решен. – Его привезут в холл минут через пятнадцать.

«И что?!» – Сэм едва сдерживалась.

Ему наплевать на ее самочувствие. Он даже не удосужился просто по-человечески попросить ее или сказать «пожалуйста» и «спасибо». Он даже не поинтересовался, хотела ли она тоже заказать себе что-нибудь, чтобы немного поднять настроение. Кусочек моцареллы вполне мог сгладить ее раздражение.

Сэм так и не могла пока понять, был ли он гением, который не умеет думать о других, или просто не считал ее стоящей его внимания.

– Положите обед в ящик, когда его доставят, – добавил он.

Можно подумать, были еще какие-то варианты.

Не ответив, Сэм вытащила кошелек, достала из него пару купюр и взяла сумку для прачечной, которую он оставил у ее стола сегодня утром. Раз уж ей не разрешили пойти домой, то надо хоть как-то встряхнуться. Спустившись вниз, она забросит его вещи в прачечную и заскочит в соседний магазин за сэндвичем с индейкой. Если она выйдет прямо сейчас, то у нее будет достаточно времени, чтобы оббежать все пункты и вернуться прямо к приходу разносчика.

Сэм рассчитала все абсолютно верно. Зайдя в холл, она обнаружила у стойки разносчика с упакованной едой. Забрав еду, она двинулась к своему рабочему месту сквозь немыслимое количество охраны. Поставив оба пакета на стол, она пошла к мини-бару, чтобы взять чашку для кофе. Где-то на полпути ее остановил недовольный голос по громкой связи:

– Хм… мой обед, мисс Дэвис?

– Одну секунду, черт возьми, – ответила она, взяв себе чашку и захлопнув дверь в офис. Громкую связь она не использовала, но если эти стены не были звукоизолированы, то он точно ее услышал. А ей было все равно. Голова болела, она была раздражена и дошла до предела своего терпения. Не было никаких оснований для столь грубого обхождения.

Вернувшись к столу, Сэм схватила бумажный пакет с едой и хотела швырнуть его в ящик, но остановилась. Если начальника не заботит ее головная боль, то почему она должна заботиться о его пустом желудке? Если ему хотелось еду по щелчку, то пусть придет и возьмет ее сам. Она сходила за ней вниз. Уж можно преодолеть оставшиеся три метра.

Сэм демонстративно поставила пакет около своего стола и посмотрела в камеру, выжидающе приподняв бровь дугой. Секунду спустя открылся серебряный ящик.

«Не-а», – подумала она.

Она выдернула шнур из телефона, отключила монитор и, сняв с себя кардиган, набросила его прямо на объектив. Другая камера не захватывала ее стол, поэтому она вернулась, спокойно села и вытащила свой обед из пакета.

Он нуждался в ней не меньше, чем она нуждалась в этой работе. Если ему нужен обед, то тогда придется выйти и забрать его. А если он хотел дать ей какое-то поручение, то придется попросить вежливо. Он может уволить ее, если не согласен. Но что-то ей подсказывало, что он этого не сделает.

Вместо нее даже некого было пригласить на собеседование.

Прошло пять минут. Было слышно, как одно за другим приходят сообщения на компьютер, но поскольку монитор был выключен, она не могла их прочитать. Еще пять минут.

Наконец она услышала щелчок открывающегося замка и поворот дверной ручки. Сэм добилась своего: выманила чудовище из логова.

Но вдруг она занервничала. В ее мозгу с бешенной скоростью начали проноситься слова Агнес: «Шрамы… Не реагируй… Просто игнорируй…»

Она мысленно подготовила себя к его появлению.

Дверь распахнулась, и живот от напряжения сжался в комок. Она ожидала строгого выговора от начальника, но вместо этого увидела только его профиль, когда он направился к камере и стянул с нее кардиган.

Вероятнее всего, у него была повреждена другая часть лица, а то, что удалось увидеть Сэм, было очень даже симпатичным. Высокая фигура с крепким телосложением, что удивительно для компьютерщика. Идеально скроенный темно-синий костюм прекрасно сидел на широких плечах. Темно-коричневые, почти черные волосы были коротко подстрижены, но все равно немного завивались у воротника. Мужественная линия подбородка, высокие скулы и заостренный нос придавали ему аристократический вид.

На самом деле он был очень привлекательным. Можно даже было сказать, что он похож на кинозвезду. Сэм предпочитала высоких, темных и симпатичных мужчин, а Броди Иден полностью подходил под все критерии.

И тут он повернулся к ней. Сэм старалась сохранять нейтральное выражение лица, но это было довольно сложно.

Вся левая сторона его лица была в жутких шрамах. Кожа была сморщенная и скрученная от самого виска до подбородка, захвачена была и шея. Повреждения распространялись за ухо, которое было задето настолько сильно, что был деформирован хрящ. А линия волос по сравнению с другой стороной начиналась дальше на пару сантиметров. Невредимыми остались только глаз, нос и рот, и когда он протянул ей кардиган, она поняла почему.

Его левая рука тоже была покрыта шрамами. А на лице довольно отчетливо просматривался контур, по которому можно было судить, что он пытался защитить себя от чего-то. Сэм и предположить не могла, что с ним произошло, но это точно было что-то ужасное.

С трудом сглотнув, она взяла кардиган и посмотрела мужчине в глаза. Обрамленные густыми черными ресницами, они были удивительного темно-синего цвета. Цвет их напоминал дорогие сапфиры, и сверкали они так же ярко.

Громкий щелчок шнура, вставленного в телефон, заставил ее отвести взгляд. Мужчина взял свой обед и на секунду остановился, чтобы пристально посмотреть на нее. Взгляд его был полон смеси раздражения и смущения.

Совершенно сбитая с толку, Сэм широко улыбнулась. Ее чудесная улыбка уже не раз помогала сглаживать неприятные ситуации, когда, казалось, спасти уже ничего нельзя.

Улыбки в ответ она не получила. Вместо этого, ничего не говоря, он повернулся, вошел в свой кабинет и захлопнул за собой дверь с такой силой, что Сэм подпрыгнула на стуле.

И наступила тишина.

Набравшись терпения, она ждала выговора по громкой связи или письма с требованием немедленно собрать свои вещи и покинуть здание навсегда. Ну уж хотя бы упрек она точно заслужила. Но в офисе было абсолютно тихо.

Может, она не поняла, как с ним надо обращаться? Агнес совсем не из тех женщин, которые потерпят, чтобы им отдавали распоряжения в приказном тоне. Хотя, возможно, он просто прощупывал почву и намеренно переходил дозволенные границы.

Расслабившись, Сэм решила приступить к обеду. После нескольких кусочков сэндвича головная боль и тошнота немного стихли, но что-то все равно продолжало мучить ее.

Ее мысли все время вертелись вокруг красивых темно-синих глаз.

Учитывая строгое предупреждение Агнес, она ожидала увидеть, что он совсем изуродован. Но это было не так. Да, шрамы ужасные. И ее передергивало от одной мысли о том, каким образом он мог их получить. Но это была лишь часть лица. Другая часть была поразительно красива. А фигура… Сэм представила, как гладит его рельефные мышцы и прижимается к его каменной груди.

А глаза…

Ощущение беспокойства сменилось чем-то совсем другим. Вздохнув, Сэм заерзала в кресле, стараясь прогнать неуместное желание.

– Довольно, – сказала она себе. – Не следует снова наступать на те же грабли. – И взяв свой сэндвич, попыталась сконцентрироваться на еде, а не на боссе.

Фиаско на предыдущей работе научило ее, что романы на работе – это плохо. А роман с начальником – вообще катастрофа, особенно когда умалчиваются детали о семейном положении. Растаяв перед очаровательным лжецом, она получила серьезный урок, который ей совсем не хотелось повторять. Учитывая обстоятельства этой работы, она и предположить не могла, что возможны какие-то проблемы. Броди был сварливым, покрытым шрамами отшельником. Совсем неподходящий вариант для сексуальных фантазий. Но после того, как она его увидела, ее мнение изменилось. Впрочем, это все равно ничего не меняло. Хотя Броди и не женат, он все равно недоступен, как и любой другой работодатель.

Сэм отложила недоеденный сэндвич. Она должна сосредоточиться на работе. Может, тогда ей удастся забыть о запахе его одеколона и линии красивых губ.

Или нет?

Наверное, ей не стоило выманивать его из кабинета.

Он не должен был выходить к ней.

Теперь Броди молча сидел за столом, поглощенный мыслями. За прошедший час он так и не притронулся к спагетти. Он обожал это блюдо, но аппетит пропал сразу, как только он столкнулся лицом к лицу с Самантой Дэвис.

Камеры были к ней несправедливы: в жизни она была просто восхитительна. Объективы не могли передать ни ореола уверенности, ни ее запаха. Кардиган оставил аромат цветочных духов на пальцах. Только находясь рядом, можно было заметить блеск и соблазнительность ее пухлых розовых губ, чуть тронутых блеском вишневого цвета.

Броди вдруг стало жарко. В его кабинете кондиционеры всегда работали на полную, чтобы не давать компьютерному оборудованию перегреваться, но сейчас прохлады явно не хватало. Наклонившись вперед, он снял пиджак и отбросил его в сторону. Толку никакого.

Еще ни разу в жизни он так сильно не желал поцелуя ни с одной женщиной. Эти манящие губы… очень хотелось попробовать их на вкус. Его тело быстро отреагировало на ее присутствие. Пульс участился, кровь прилила к области паха, а знание английского языка испарилось. Это была мгновенная реакция. И именно это и толкнуло его обратно в кабинет, прежде чем он выставил себя полным дураком.

Саманта никогда бы его не поцеловала. А если бы это и произошло, то уж точно не из-за того, что она считала его привлекательным. В прошлом у него уже был случай, когда женщина проявила интерес, но совсем не к нему, а к его банковскому счету. Как только она заполучила то, что хотела, она сразу исчезла.

Откровенно говоря, у Броди было достаточно денег, чтобы женщины могли закрыть глаза на шрамы. Он знал женщин, которые готовы были мириться с чем угодно ради доступа к заветной черной карте «Американ экспресс». У каждого миллиардера из журнала «Форбс» обязательно имелась грудастая блондинка лет на двадцать его моложе, которая нежно цеплялась за его руку на фотографиях. И ей было абсолютно не важно, насколько стар, неприятен и уродлив этот человек, потому что он богат. Но Броди хотел совсем не этого.

Ему не нужна была красивая пустышка или жена-трофей. Самое главное в отношениях то, чего нельзя купить. Секс в темной комнате – пожалуйста. Сопровождение или дружеское общение – за дорогой подарок. Но он знал, что он никогда не получит любви. Просто надо было один раз обжечься, чтобы выучить этот урок.

А Саманта дала ему надежду. Она отреагировала совсем не так, как он ожидал. Она просто набрала полные легкие воздуха и все, больше никакой реакции. Точнее, она никак не изменилась. Вместо того чтобы рассматривать шрамы, она просто посмотрела ему в глаза. Весь взгляд был полон мягкости, какая-то уютная теплота исходила от нее. А потом она улыбнулась…

Ни отвращения. Ни жалости. Ни раздражения. Если бы он не понимал, что к чему, то тогда сказал бы, что это симпатия. Он уже видел подобный взгляд. В старших классах девушка смотрела так на его брата. А еще его приемная мать Молли так смотрела на Кена. Но никто никогда не смотрел так на него.

Теперь надо определиться, что же делать дальше. Броди хотелось скинуть с себя маску грубияна и просто поговорить с ней, а после этого решить, стоит ли приглашать ее на свидание. Но инстинкт подсказывал держаться подальше.

Вернувшись к монитору, Броди задумался о своей неопытности в общении с представительницами противоположного пола. Общение с Агнес явно не могло исправить ситуацию. А что, если он ошибся насчет реакции Саманты? Он будет чувствовать себя полным идиотом, если она отвергнет его. А ведь так и случится. И тогда рабочие отношения станут еще более натянутыми. В общем, даже не стоит и рыпаться.

Но худшее уже позади: завеса приоткрыта, Саманта его увидела.

В реальность его вернул сигнал пришедшей электронной почты. Через пятнадцать минут должна была состояться телеконференция с исполнительными директорами. Никто даже из самых доверенных и высокопоставленных сотрудников ни разу не видел его лица. Как правило, они разговаривали с красным занавесом, пока он сидел в стороне. Конечно, можно было устроить конференцию по телефону, но ему нравилось наблюдать за выражением их лиц. Ведь можно многое упустить, когда слышишь только голос.

Перед началом совещания ему следовало просмотреть повестку дня и финансовые отчеты, которые он ранее попросил подготовить Саманту.

Броди уже хотел нажать кнопку громкоговорителя, но засомневался. Не было никаких причин, чтобы выходить из кабинета и идти к ее столу. Но он хотел ее видеть. Где-то в глубине души он надеялся, что она отпрянет в ужасе и он сможет опять сосредоточиться на работе и больше не думать о том, как она покачивает бедрами во время ходьбы.

Может, она просто хорошая актриса? Если она будет отводить взгляд или попытается избежать прикосновения к его изуродованной руке, он сможет вернуться к своей привычной жизни и больше не возвращаться к этому вопросу. Именно за этим он и решил выйти из кабинета.

Встав из-за стола и пройдя мимо винтажной машины для игры в пинбол, Броди подошел к двери. Положив руку на ручку, он несколько секунд собирался с духом. В прошлый раз он был зол и даже не думал о том, что делает, но сейчас он никак не мог совладать с собой, чтобы открыть дверь. А что он будет делать, если она действительно заинтересована?

– Трус, – выругался он на себя и двинулся в приемную.

Саманта сразу же оторвалась от работы. Она с удивлением смотрела, как он приближается к ее столу. Первоначальный шок сменился на смутное опасение. Тонкая бровь приподнялась, не давая ей озабоченно нахмуриться. Неужели она его боится? Хотя ему это было неприятно, но она была далеко не первая.

– Что-то не так, м-мистер Иден? – вставая, пролепетала она, нервно поправив блузку и теребя кольцо на правой руке. – Извините меня, сэр. Я не должна была так себя вести, это было непрофессионально с моей стороны.

Это все объясняло. Она полагала, что он взбешен ее выходкой. Все то время, что он думал о поцелуе, она беспокоилась, что ее уволят. Это подтверждало, как далек он был от истины. Конечно, он ее не уволит, но и поцелуя, к сожалению, тоже не будет. Броди пренебрежительно покачал головой:

– Не надо извинений, мисс Дэвис.

Она тихонько выдохнула с облегчением, было заметно, как напряжение покидает каждый ее мускул. Броди не упустил ни одной детали, начиная от того, как вздымалась ее пышная грудь при каждом вздохе, заканчивая соблазнительным изгибом ее шеи.

– Пожалуйста, зовите меня Сэм, – сказала она, отрывая его от изучения ее тела.

Сэм. Ему это понравилось. В этом было что-то немного нахальное, но в то же время подчеркнуто женственное.

– Я должен был выйти к вам раньше. Я очень занят.

Сэм понимающе кивнула. Его собственное оправдание резало ему слух, поэтому он сделал заключение, что не менее странным оно казалось и ей.

– Конечно. – Она взяла папку со стола и, широко улыбаясь, протянула ему. – Вот отчет для собрания.

Броди застыл на месте, очарованный красотой ее искренней улыбки. Пухлые розовые губы. Сверкающие белые зубы. Лицо ее просто сияло, делая Саманту еще более привлекательной.

Приемная мать всегда говорила ему, что он очень красивый, когда улыбается, но он ей никогда не верил, потому что знал – мамы должны говорить подобные вещи своим детям. Но это утверждение как нельзя лучше подходило для Сэм.

Броди взял папку и засунул ее под мышку. Нужно было возвращаться в кабинет, но его как будто пригвоздило к полу. Он хотел остаться и пытался найти предлог.

Болтовня не была коньком Броди, так что можно было и не пытаться. Вместо этого он запустил руку в карман брюк и нащупал там флешку. На ней хранились самые важные документы, и он всегда носил ее с собой.

«Идеально», – подумал он. То, что нужно, чтобы он смог определить, на самом ли деле его новая секретарша искренняя или она просто хорошая актриса.

Взяв флешку обезображенной рукой, он протянул ее Сэм:

– Распечатайте эти файлы, пока я буду на собрании.

Сэм посмотрела на маленькое устройство, лежащее на его ладони. Секунда сомнений – и она протянула руку, чтобы взять его. Не дотронувшись до его кожи, она ловко подцепила флешку ноготками, идеально покрытыми розовым блестящим лаком. Только пристально наблюдая за ней, ему удалось заметить, что это действие было хорошо продумано.

Броди попытался скрыть свое разочарование. Да, она совсем не стесняется смотреть на него, но не хочет прикасаться. Она вежлива и дружелюбна только потому, что он ее босс. И все. Ему следовало крепко подумать, прежде чем ударяться в мечты.

– Здесь официальный отчет о наших последних инновациях в области управления базами данных. Пожалуйста, распечатайте его.

– Да, сэр.

Броди повернулся и уже был готов уйти в кабинет зализывать раны, когда вдруг услышал ее голос:

– Мистер Иден.

– Да? – Он остановился и посмотрел на нее.

Сэм вышла из-за стола и направилась к нему, отчего его тело непроизвольно напряглось. Она протянула руку к травмированной стороне его лица, а он, затаив дыхание, ждал, что же она будет делать.

– Воротник… – тихо сказала она, и кончики ее пальцев легонько скользнули по обожженной коже шеи, прежде чем поправить воротник рубашки.

Невинное прикосновение было настолько непредсказуемым, что его бросило в жар. Впервые в жизни женщина дотронулась до его шрамов.

Приемная мать часто целовала и гладила его щеку, медсестры делали перевязки после операций, но в этот раз все было по-другому. Так, что мурашки побежали у него по спине.

Не задумываясь, он схватил ее руку. Сэм тихо ахнула от неожиданности, но руку не отдернула. А он был рад этому и совсем не хотел ее отпускать. Электрическим разрядом по его телу прокатилась волна наслаждения от ее прикосновения. И Броди был уверен – Сэм чувствует то же самое. Широко раскрытые карие глаза, влажные губы, соблазнительно раскрывшиеся в ожидании поцелуя.

Не сводя с нее глаз, он медленно опустил ее руку. Сэм с трудом сглотнула и, указывая на его воротник, сказала с нервной улыбкой:

– Так намного лучше, – а затем, показав флешку, добавила: – Я все распечатаю, сэр.

– Зовите меня Броди, – сказал он, наконец начав дышать полной грудью.

Может, он и ее начальник, но теперь ему совсем не хотелось, чтобы между ними были какие-то формальности. Хотелось услышать, как она произносит его имя, хотелось опять дотронуться до нее.

Сэм опустила голову, и ее взгляд остановился на сверкающих розовых часах, украшавших ее тонкое запястье. Броди отметил для себя, что она обожает все блестящее. Даже швы шелковой блузки переливались в тон розовым теням, когда на них падал свет. Большое кольцо на правой руке гармонировало с маленькими серьгами. Каблуки туфель были украшены узором из блесток и страз. Даже пуговицы на кардигане были сделаны в форме бриллиантов.

Он совсем не привык к такому. Его сестра Джулианна была женственной, но, поскольку она росла в доме полном мальчишек, ей иногда приходилось стоять за себя, и он не мог припомнить момента, чтобы она хоть когда-нибудь вот так вот сверкала. Ей нравилось гончарное ремесло, и из-за этого ее одежда практически всегда была заляпана глиной.

– Вы опоздаете на собрание, Броди.

Ему понравилось, как она произносит его имя, но времени посмаковать это не было. Он посмотрел на свои дорогие, но совсем неброские часы. Она права.

– Спасибо.

Вернувшись в свой кабинет, он прислонился к закрытой двери. Броди все еще чувствовал запах ее духов, от которого у него кружилась голова и закипала кровь, подогревая томившееся в нем желание.

Глава 3

Дом был пуст, как и всегда. Во всяком случае, это точно касалось людей. Броди повесил пальто на крючок около выхода в гараж, бросил ноутбук на кухонный стол и громко свистнул.

В ответ раздался стук коготков по деревянному полу. Несколько секунд спустя к нему подбежал золотистый ретривер. Броди обнял собаку, когда та поднялась на задние лапы, а передние поставила ему на грудь. Обычно она встречала его у двери, но сегодня, видимо, слишком крепко уснула наверху на огромной круглой подушке.

Он наклонился вниз, чтобы позволить ей облизать лицо, и нежно почесал ее за ухом:

– Привет, Крис. Как вы с Пегги провели сегодня день?

Собака опустилась вниз и завертелась у его ног, оживленно виляя хвостом. Крис всегда была в хорошем настроении, в ее присутствии невозможно было предаваться мрачным мыслям. Три года назад он получил ее в подарок на день рождения от своей сводной сестры Джулианны. Она решила, что в жизни Броди непременно должна быть обворожительная блондинка, посему они в шутку решили назвать ее в честь популярной певицы Кристины Агилеры.

Она стала прекрасным подарком, настоящим другом для Броди. В течение дня о ней заботилась Пегги, его домработница, а иногда, когда Броди уезжал, за ней присматривала Агнес.

– Пегги уже покормила тебя?

Крис мигом оказалась у пустой миски и выжидающе посмотрела на него. Броди усмехнулся. Она была настоящей бездонной бочкой.

– На, держи, – сказал он, насыпая в миску любимого корма. – Интересно, что Пегги приготовила для меня?

Воздух был наполнен пряными ароматами мексиканской кухни.

Пегги приходила после его ухода на работу и уходила прежде, чем он вернется. Она следила за чистотой, заботилась о Крис, стирала белье, которое не сдавалось в прачечную, покупала все необходимое в магазине и готовила. Поварихой она была прекрасной. Она делала такое восхитительное тушеное мясо, что просто слюнки текли при одном воспоминании о нем.

Пегги работала на него уже пять лет, но Броди только приблизительно мог представить себе, как она выглядит. В его арсенале была только копия ее водительских прав. Но, как известно, на таких фотографиях люди редко похожи сами на себя. Собеседование с ней проводила Агнес, так что лично он с ней никогда не встречался, но его полностью устраивало, что она спокойно принимала все его условия.

Броди бросил пиджак на стул около кухонного бара и стал искать записку от Пегги. Для общения с ним она всегда использовала подаренную им бумагу с монограммой из первой буквы ее имени.

Нашлась она около тарелки со свежеиспеченным печеньем с шоколадной крошкой. Закинув одно в рот, наслаждаясь вкусом, он мысленно поблагодарил Пегги и развернул записку:

«Запеканка в духовке. Сегодня купила ваше любимое пиво, оно в холодильнике. Поменяла постельное белье. Почту положила на стол. Крис поужинала, не позволяйте себя обмануть! А еще вам пришла посылка от брата.

Пегги».

Посылка от брата? Нахмурившись, Броди подошел к холодильнику, достал бутылку пива и направился в кабинет, по дороге захватив еще одно печенье. Крис следовала за ним по пятам. На столе, помимо всевозможных счетов и рекламных рассылок, красовалась большая коричневая коробка, отправителем которой был его брат Ксандер.

В возрасте одиннадцати лет, спустя всего несколько месяцев после нападения отца, Броди переехал жить к Молли и Кену в штат Коннектикут, на ферму «Рождественская елка». Там он рос вместе с их дочерью Джулианной и мальчиками Уэйдом, Ксандером и Хидом. Именно Иденов он считал своей настоящей семьей. Ксандер и его младший брат Хид переехали на ферму сразу после того, как их родители погибли в автомобильной катастрофе. Ксандер учился в одном классе с Броди и был всего лишь на несколько месяцев его младше. В настоящее время он был конгрессменом Коннектикута.

Броди взял посылку. Ведь сейчас не день его рождения, и до Рождества еще далеко – на дворе октябрь. Загадка. Содрав с коробки бумагу, он увидел картинку с изображением надувной женщины.

Эти мучения никогда не прекращались. Ни расстояния, ни годы не могли отвлечь братьев от его личной жизни. А если бы они узнали правду, то вообще проходу бы ему не давали. Бросив коробку на стол, он пошел за телефоном.

– Лангстон слушает, – ответил Ксандер.

– Знаешь, – начал Броди, опустив приветственные речи, – подобное дерьмо я мог ожидать от Хида, но не от тебя. Ведь ты же у нас здравомыслящий.

– В офисе – да! Но в остальное время я твой брат и имею полное право беспокоиться о твоей личной жизни.

– Кто бы говорил, Ксандер. Когда ты последний раз был на свидании?

– На той неделе мы с Аннабель Гамильтон ходили на прием.

Броди усмехнулся и присел на край стола:

– Политический? По сбору средств?

– Ну да… Но…

– Не считается. Когда ты последний раз был на свидании и не говорил о политике? Не оставлял свою пару скучающей в одиночестве, пока разговаривал с каким-нибудь лоббистом?

Брат заговорил после длительной паузы:

– Я против строгих рамок, в которые ты поместил мою личную жизнь. Жизнь холостяка-конгрессмена довольно сложна. – Ксандер произнес свою речь официальным тоном, будто он выступал на собрании конгресса.

– Я так и думал. Надо было оставить куколку себе.

Ксандер засмеялся и, отвернувшись от трубки, кому-то что-то сказал. Несмотря на поздний час, он все еще был в офисе. Он всегда был в офисе.

– У тебя там кто-то есть? – спросил Броди.

– Один из стажеров конгресса. Он уходит и напоминает мне о моей встрече завтра утром. Я должен провести экскурсию по зданию Капитолия для каких-то очень важных персон из моего района.

Броди уселся на двухместный диван из коричневой кожи. Крис сразу же запрыгнула следом и, свернувшись калачиком, положила голову ему на колени. Ласково почесывая ее за ухом, он сказал:

– Уже очень поздно. Я не хотел бы работать на тебя, ты отвратительный босс.

– Ну не хуже тебя. Во всяком случае, я разговариваю со своими подчиненными лицом к лицу, вместо того чтобы выдавать им команды по громкоговорителю.

– Я хорошо им плачу за это.

– А я своим не плачу. Это прелести государственной стажировки. Я могу бесплатно выжимать их идеалистические сердца до смерти, чтобы по окончании колледжа они были полностью готовы к работе в государственной службе.

– По-моему, ты изнурен. Ты уверен, что готов к кампании или как там это еще называется?

– Просто был тяжелый день. У меня совсем нет свободного времени. И я знаю, что ты в таком же положении. Собственно, вот почему я и отправил тебе чудесную резиновую женщину. На самом деле это приглашение на прием по сбору средств для моей партии, который состоится на следующей неделе. Если бы я послал обычное приглашение, то ты бы точно его проигнорировал, а куколка сделала свое дело – ты позвонил.

Ну конечно. Естественно, он проигнорирует приглашение, даже это, которое надо спрятать так, чтобы Пегги не нашла и не упала в обморок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.