Стефани Лоуренс
Леди с серьезными намерениями

STEPHANIE LAURENS

Lady of Expectations

A Novel

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Lady of Expectations

Copyright © 1995 by Stephanie Laurens

«Леди с серьезными намерениями»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– «Леди Эсфордби, владелица Эсфордби-Грэндж, приглашает мистера Джека Лестера, из Ролинг-Коттеджа, а также его гостей, удостоить своим посещением бал, который она устраивает завтра».

Уютно устроившись в кресле у камина с бокалом бренди в длинных пальцах одной руки и белой карточкой с приглашением леди Эсфордби в другой, Джек Лестер произнес написанный на ней текст с плохо скрытой меланхолией.

– Она, кажется, важная персона в этих краях, так ведь? – Лорд Перси Алмворти был вторым в компании трех джентльменов, наслаждавшихся отдыхом в гостиной охотничьего домика Джека.

Снаружи завывал ветер и хлопал ставнями. Все трое сегодня всласть поохотились со сворой гончих, открыв новый охотничий сезон. Но тогда как Джек и его брат Гарри были отчаянными наездниками, Перси давно уже следовал примеру Браммела и неутомимо доводил до совершенства свой костюм. Он крайне редко предавался другому занятию с энтузиазмом. И потому сейчас праздно расхаживал по комнате, в то время как братья раскинулись в креслах в приятной истоме, всем своим видом показывая, что и пальцем в ближайшее время не собираются пошевелить. Задержавшись у камина, Перси взглянул на хозяина коттеджа.

– Это внесло бы приятное разнообразие в наш досуг, разве нет? И вообще, – добавил он, еще разок прогулявшись взад-вперед, – никогда не знаешь заранее, вдруг какая-то златокудрая головка да привлечет твой взгляд?

– В этой-то дыре? – усомнился Джек. – Если я за весь прошедший сезон не заметил ни одной такой головки, то полагаю, что тут и вовсе не представится шанса.

– Ну, не знаю. – Гарри Лестер, чьи густые рыжие кудри пребывали в артистическом беспорядке, с элегантной небрежностью вытянулся в кресле, упираясь широким плечом в подушку. Он взглянул на старшего брата проницательными зелеными глазами. – Поскольку ты всерьез взялся за поиски жены, я полагаю, тебе следует заглядывать под каждый камень. Кто знает, под каким из них отыщется жемчужина!

Синие глаза скрестились с зелеными, и Джек, что-то промычав, отвел взгляд и рассеянно оглядел карточку с золотым тиснением. Отблески каминного пламени мерцали в его волнистых темных волосах и оттеняли худые щеки. Он сдвинул брови.

Ему было необходимо жениться. Вот уже больше года, как он внутренне смирился с этим фактом, еще до того, как их сестра Ленор вышла замуж за герцога Эверсли, переложив бремя главы семьи на его плечи.

– Нужно быть понастойчивее, – качнул головой Перси. – Нельзя, чтобы и нынешний сезон прошел впустую. Излишняя разборчивость приводит только к бесплодной трате времени.

– Как ни крути, старик, а Перси прав, – поддакнул Гарри. – Так можно не один год потерять, если воротить нос от подобных приглашений. – Он отхлебнул бренди, глядя на брата поверх бокала. Его зеленые глаза вспыхнули озорным огнем. – Разве что, – добавил он вкрадчиво, – стоит распространить слухи о твоем баснословном богатстве.

– Упаси бог! – Джек, сощурившись, взглянул на Гарри. – И на случай, если ты не шутил сейчас, напомню тебе, что это наши общие с тобой деньги и еще Джеральда. – Джек, несколько расслабившись, откинулся в кресле, и строгая линия его губ смягчилась улыбкой. – Между прочим, братец, крайне занятно было бы посмотреть, как ты сам играешь в «поймай меня, если сможешь» с влюбленными барышнями.

Гарри ухмыльнулся и поднял бокал.

– Не бойся, эта мысль уже приходила мне в голову. Если в обществе станет известен наш секрет, то точно не от меня. Я и нашему малышу шепну словечко на ушко. Мы же не хотим, чтобы он подложил нам свинью.

– Что верно, то верно. – Джек выразительно пожал плечами. – О подобной перспективе и подумать страшно.

Перси нахмурился.

– Не пойму, почему бы не дать понять, что вы все дьявольски богаты? Вы, Лестеры, были известны на протяжении поколений тем, что всего лишь сносно обеспечены. Теперь картина изменилась, так отчего не вкусить плоды? – И следующие его слова вполне соответствовали наивному выражению лица. – Все дебютантки будут к вашим услугам, только выбирай.

Братья Лестер одарили своего непонятливого друга взглядами, полными сожаления. Перси удивленно моргнул, терпеливо ожидая объяснений.

Будучи не в силах соперничать с приятелями там, где дело касалось мужественной внешности, он, обладая щуплой фигурой и худыми ногами, давно примирился с ролью второго плана. Даже более того – нашел свое призвание в качестве признанного законодателя мод. Изобретая фасоны, чтобы скрыть недостатки фигуры, и шлифуя речь ради преодоления врожденной застенчивости, он открыл, что этот образ избавляет его от необходимости бегать за женщинами. Наклонности Перси были не такие грубо материальные, как у приятелей. Он обожал женщин, но на расстоянии. По его мнению, его нынешний образ жизни был куда предпочтительнее, чем изматывающее существование обоих братьев.

Однако, как прекрасно понимали Джек и Гарри, подобная жизнь не давала возможности изучить стратегию поведения с женщинами определенного типа, а именно с драконами, которые представляли особую угрозу для повес, – маменьками светского общества. Хотя сам Перси, со своими мягкими манерами и скромностью, едва ли представлял образчик джентльмена, о котором мечтают дебютантки. Зато Лестеры – и тридцатишестилетний Джек, темноволосый красавец с атлетической фигурой, и Гарри, тремя годами моложе, гибкий, грациозный, несказанно элегантный, и даже их двадцатичетырехлетний братишка Джеральд, с его мальчишеским обаянием, – определенно являлись объектами дамских грез.

– Вообще-то, Перси, старичок, – произнес Гарри, – как я сильно подозреваю, Джек и без того полагает, что у него богатый выбор.

Джек надменно взглянул на брата:

– Я, между прочим, не слишком об этом задумываюсь.

Гарри усмехнулся и грациозно склонил голову:

– Я глубоко уверен, о брат мой, что, когда ты встретишь свою златокудрую головку, тебе не понадобится помощь нашего тошнотворного богатства, чтобы уговорить ее.

– Само собой, но к чему так секретничать? – не унимался Перси.

– К тому, – пояснил Джек, – что, если маменьки считают меня просто «сносно обеспеченным», по твоему выражению, это позволит мне спокойно гулять между их золотистыми цветочками и вволю любоваться ими без ненужных помех.

Поскольку в семье имелось три расточительных отпрыска, а доход давал им лишь умеренный достаток, общее мнение было таково, что наследники из Лестер-Холл станут искать себе богатых невест. Но благодаря связям и тому факту, что Джек, старший, унаследует Холл и основное имущество, никто не удивлялся, что приглашения к нему приходили в большом количестве.

– Естественно, – вкрадчиво заговорил Гарри. – Принимая во внимание светский опыт Джека, никто не ждет, что он станет легкой добычей, а поскольку состояние Лестеров считалось до сих пор скромным, у драконов нет особого стимула тратить усилия на изобретение для него изощренных ловушек.

– И я могу свободно оглядеться, – подхватил разговор Джек, – но если в общество просочится новость о наших изменившихся обстоятельствах, моя привольная жизнь закончится. Гарпии слетятся моментально.

– Ничему они так не рады, как заполучить повесу, – кивнул Гарри. – Они готовы жизнь положить, проявляют дьявольскую изобретательность, чтобы отловить богатого прожигателя жизни с матримониальными планами, который попадет в поле их зрения. Они получают громадное наслаждение, охотясь на охотника.

Джек строго взглянул на брата:

– Достаточно просто сказать, что моя жизнь станет гораздо менее удобной. Я не смогу и шагу ступить за порог, не приготовясь заранее к обороне. На каждом повороте за меня станут цепляться дебютантки и хлопать своими глупыми ресницами. Тут запросто можно на всю жизнь получить отвращение к женщинам.

Гарри закрыл глаза и внутренне содрогнулся.

На розовощеком лице Перси забрезжило понимание.

– А-а, – протянул он. – Тогда тебе лучше все же принять приглашение леди Эсфордби.

Джек вяло махнул рукой:

– У меня впереди весь сезон. Ни к чему суетиться попусту.

– Это да. Но правда ли, что у тебя впереди весь сезон? – Братья смотрели непонимающе, и Перси объяснил: – Ваше состояние сделано на бирже, так?

Джек кивнул:

– Ленор последовала совету одного знакомого отца и вложилась в снаряжение торговых судов, идущих в Индию.

– Вот именно! – Перси взмахнул рукой. – Каждый, кто играет на бирже, в курсе, что компания имела большой успех. Но они не могут не знать, что именно Лестеры ее финансировали. Видите ли, такие вещи не утаить. Мой папаша, к примеру, определенно знает.

Джек и Гарри тревожно переглянулись.

– И всем, кому это известно, рот не заткнешь, – продолжал Перси. – Стоит одному из таких упомянуть своей женушке, что состояние Лестеров приумножилось, как и весь свет узнает.

У Гарри вырвался стон.

– Нет, подожди! – Джек выпрямился. – Слава богу, не все так просто. Ленор, – произнес он с уважением, – все организовала, это да, но в этом деле ей невозможно было выступать от самой себя. Она прибегнула к нашему брокеру, старине Чартерсу, чертовски щепетильному парню. Он никогда не одобрял, если женщины ввязываются в бизнес. Чартере только рад был соблюсти секретность, ему не хотелось сознаваться, что он получает инструкции от женщины. Он наверняка станет отрицать, что работает на нас, поскольку всем известно, что наши финансовые дела ведет Ленор. Если Чартере станет помалкивать, то вряд ли о деньгах, которые на нас свалились, будет известно всем и каждому так скоро.

Перси сосредоточенно поджал губы.

– Ну, может, и не скоро. Но все равно много времени на это не понадобится. Такие вещи проникают в любые щели, как говорит папаша.

В комнате повисло молчание. Молодые люди напряженно обдумывали ситуацию.

– Перси прав, – мрачно произнес Гарри.

С угрюмой покорностью судьбе Джек снова взялся за карточку с золотым обрезом.

– И во многом. Я напишу леди Эсфордби, чтобы нас ждали.

– Только без меня, – решительно тряхнул головой Гарри.

Джек вскинул брови:

– Думаешь, тебя ураган обойдет стороной?

Гарри в упор смотрел на брата. Допив вино, он поставил бокал на столик.

– Я еще не оповестил всех и каждого о своем намерении жениться. Просто потому, что пока не имею такового. – Он встал и потянулся всем своим гибким телом. – И, кроме того, опасности меня развлекают, – усмехнулся он.

Джек мило улыбнулся в ответ:

– В любом случае завтра меня ждут на Бельвуаре. Джеральд будет там, я предупрежу его, чтобы молчал по поводу нашей общей удачи. Передай миледи мои искренние сожаления. – Гарри широко улыбнулся. – Только не забудь! Она же была старинной подругой покойной тетушки и может быть опасным драконом. Она наверняка будет в Лондоне, когда откроется сезон, и я не хотел бы попасть под ее обстрел.

Кивнув Перси, Гарри проследовал к дверям, по пути хлопнув брата по плечу.

– Надо еще осмотреть лодыжку у Принца, проверить, помогли ли припарки. Я уеду завтра на рассвете, так что желаю тебе удачной охоты. – И он, сочувственно взглянув на Джека, вышел.

Когда за братом закрылась дверь, Джек перевел взгляд на приглашение леди Эсфордби. Вздохнув, опустил его в карман, после чего как следует приложился к своему бокалу.

– Так мы идем? – спросил Перси, зевая.

Джек мрачно кивнул:

– Идем.

Перси отправился прилечь, и дом погрузился в тишину. Но Джек продолжал сидеть у огня, вглядываясь в него своими синими глазами. Когда час спустя Гарри снова вошел в комнату, Джек по-прежнему сидел на своем месте.

– Ты все еще не спишь?

Джек отпил бренди.

– Как видишь.

Гарри помешкал, потом подошел к буфету.

– Размышляешь о супружеском счастье?

Запрокинув голову, Джек лениво следил за братом.

– О его неизбежности, если уж хочешь знать.

Гарри сел в кресло и вскинул бровь.

– Счастливцем не обязательно окажешься ты.

Джек прищурился.

– Ты предлагаешь принести в жертву себя?

– Вообще-то я подумал о Джеральде, – усмехнулся Гарри.

– А-а. – Джек уставился в потолок. – Признаюсь тебе, я тоже о нем подумываю. Но это не пройдет.

– Почему же нет?

– Он никогда не женится.

Гарри поморщился и промолчал. Он не хуже Джека знал о желании отца во что бы то ни стало продолжить древний род Лестеров. Только эта забота и тревожила ум почтенного сквайра, во всех остальных отношениях готового покинуть земную юдоль.

– Не только в этом дело, – признал Джек, рассеянно глядя перед собой. – Если мне придется управлять Холлом как подобает, мне понадобится хозяйка, чтобы занять место Ленор. Не в бизнесе, конечно, а во всех других сферах. Исполнять обязанности хорошо воспитанной супруги. – Он скривил губы. – После замужества Ленор я с новой силой оценил ее таланты. Но теперь бразды правления у меня в руках, и я буду не я, если моя упряжка не побежит как подобает.

Гарри усмехнулся:

– Твой энтузиазм уже удивил некоторых. Не думаю, что кто-то ожидал подобного. Ты в считаные недели из расточительного повесы превратился в ответственного землевладельца.

Джек фыркнул.

– Ты и сам изменился бы, если бы ответственность легла на тебя. В общем, жена мне нужна, без вопросов. Но похожая на Ленор.

– Таких, как Ленор, немного.

– Без тебя знаю, – не сдержал досады Джек. – Я и сам сомневаюсь, существует ли на свете чудо, которое я ищу – леди благородная, изящная, очаровательная и в то же время твердая, решительная, способная управлять хозяйством.

– И к тому же обеспеченная, жизнерадостная, блондинка…

Джек раздраженно взглянул на брата:

– И это не помешает, при наличии остальных данных.

Гарри хмыкнул:

– Но есть хоть что-то подобное на примете?

– Ничего. – Джек снова помрачнел. – После года поисков я могу торжественно заявить тебе, что ни одна из кандидаток не заставила меня взглянуть на нее дважды. Все они на одно лицо – молоденькие, миленькие, невинные и абсолютно беспомощные. Мне нужна женщина с характером, а попадались лишь льнущие лианы.

Братья задумались.

– Может, Ленор способна тут чем-то помочь? – спросил наконец Гарри.

Джек покачал головой:

– Эверсли, черт бы его взял, непреклонен. Его герцогиня в этом сезоне не удостоит своим присутствием светские гостиные. – Глаза Джека сумрачно блеснули. – Вместо этого она будет сидеть в замке Эверсли, заниматься своим первенцем и его отцом и вынашивать второго наследника под присмотром Джейсона. А свет, по его словам, может «пойти и повеситься».

Гарри хохотнул:

– Так она правда нездорова? А я думал, что тошноту по утрам Джейсон придумал, чтобы вытащить ее из толпы.

Джек с гримасой качнул головой.

– Боюсь, что именно это правда. И это значит, что, промучившись впустую весь прошлый сезон без ее поддержки, пока она трудилась над наследником для Эверсли, я обречен барахтаться в одиночку на мелководье нового сезона, когда на горизонте сгущается шторм и вблизи нет никакой безопасной бухты.

– Тяжкая перспектива, – признал Гарри.

Джек хмыкнул, мысли его продолжали крутиться вокруг женитьбы. Долгие годы одно это слово вгоняло его в дрожь. Теперь, когда испытание подступило близко, как никогда, после неизбежных раздумий на эту тему он уже не был таким фаталистом. Замужество сестры заставило его переменить мнение. Этот брак не был традиционно светским потому, что, хотя Джейсон женился на Ленор по вполне общепринятым причинам, глубина их взаимных чувств ни для кого не являлась секретом. Огонь любви, вспыхивавший в серых глазах Джейсона всякий раз, когда он обращал их на жену, в большей степени, чем ее счастливый вид, уверил Джека, что с его сестрой все в полном порядке. Опасение, что его свояк – бывший светский повеса, которому драконы не один год отравляли жизнь, – притворщик, рассыпалось перед лицом его неустанной о ней заботы.

Огонь в камине едва тлел, и Джек потянулся за кочергой. Он далеко не был уверен, что хочет потерять голову от любви, как Джейсон, но в то же время он определенно хотел найти то, что нашел его свояк. Любящую женщину. Которую и он в ответ будет любить.

Гарри вздохнул, встал и потянулся.

– Пора наверх. Тебе тоже лучше пойти. Завтра у леди Эсфордби тебе надо быть на высоте перед юными леди.

Со страдальческим видом Джек поднялся. Братья подошли к буфету поставить бокалы, и он покачал головой.

– Как хорошо бы снова переложить все дела на Леди Удачу – она принесла нам эти деньги, и справедливо будет, чтобы она и решила проблему, которую создала.

– Леди Удача всего лишь переменчивая женщина, – повернулся к нему в дверях Гарри. – Ты уверен, что рискнул бы всю последующую жизнь зависеть от ее капризов?

Джек помрачнел.

– Я и так рискую всей последующей жизнью – эта несчастная затея настолько же зависит от случая, как бросок игральных костей или сданная карта.

– Но тут, если ставка тебя не устроит, ты сможешь отказаться и не рисковать.

– Это да, но пока я даже не могу сделать правильную ставку.

Они вышли в темный холл и взяли приготовленные свечи.

– Леди Удача, например, могла бы найти подходящую златокудрую головку и направить ее ко мне, – произнес Джек.

Гарри весело взглянул на него:

– Искушаешь судьбу, братишка?

– Бросаю ей вызов, – ответил Джек.

Удовлетворенно прошуршав шелковыми юбками, София Винтертон закончила поворот вокруг своего кавалера и грациозно присела в реверансе. Бальный зал в Эсфордби-Грэндж был до краев полон многоцветной толпой. Подхваченные сквозняком из распахнутых дверей, в воздухе плавали всевозможные ароматы, трепетали огоньки свечей, отбрасывая блики на искусно завитые локоны и заставляя сверкать драгоценности, украшавшие важных дам, сидевших рядком у стены.

– Я получил огромное удовольствие, дорогая мисс Винтертон. – Мистер Бантком, слегка отдуваясь, склонился к руке Софии. – Необычайно бодрящий ритм.

София с улыбкой выпрямилась.

– Правда, сэр.

Быстро оглядевшись, она заметила в нескольких шагах свою кузину Клариссу, которая пылко благодарила за танец своего кавалера. С кроткими голубыми глазами и алебастровой кожей, с льняными колечками волос вокруг личика сердечком, Кларисса казалась очаровательным видением. Трепетавшая от возбуждения, она невольно напомнила Софии молодую кобылку, впервые выведенную на смотр. Улыбнувшись про себя, София снова переключила внимание на мистера Банткома.

– Балы у леди Эсфордби не такие многолюдные, как в Мелтоне, но, по-моему, они гораздо изысканнее.

– Да-да. – Мистер Бантком все никак не мог отдышаться. – Миледи весьма изысканная особа и всегда старается не допустить моветона. Вы точно не встретите у нее завсегдатая бульваров или офицера на неполном окладе.

София отогнала своевольную мысль о том, что нисколько не возражала бы против одного-двух офицеров на неполном окладе, чтобы добавить живости обществу джентльменов, которых за последние полгода изучила вдоль и поперек. Она привычно раздвинула губы в лучезарной улыбке.

– Не вернуться ли нам к моей тетушке, сэр?

София переехала в лестерширское имение тети и дяди в прошлом сентябре, когда ее отец, знаменитый палеонтолог сэр Хамфри Винтертон, отбыл в продолжительную экспедицию в Сирию. Он оставил дочь на попечении единственной сестры ее покойной матери, Люсиллы Вебб, с полного согласия самой Софии. Жизнь в веселом и шумном семействе, обитающем в Вебб-Парке, большом имении в нескольких милях от Эсфордби-Грэндж, сильно отличалась от тихого, наполненного наукой существования в доме молчаливого, погруженного в печаль отца, ставшего таким после того, как четыре года назад умерла его жена.

Тетушка, стройная и легкая, в небесно-голубом шелковом платье, с чудесными пепельными волосами, высоко уложенными на изящной головке, грациозно украшала собой один из стульев, стоявших у стены, и оживленно беседовала с миссис Хавербэк, почтенной местной дамой.

– А, вот и ты, Софи!

Миссис Хавербэк, улыбнувшись и кивнув Софии, отошла, и тетушка обратилась к племяннице:

– Я преклоняюсь перед твоей энергией, дорогая. – Светло-голубые глаза окинули багровое лицо мистера Банткома. – Дорогой мистер Бантком, не принесете ли вы мне прохладительного питья?

Мистер Бантком с готовностью согласился и, кивнув Софии, отправился выполнять просьбу.

– Бедняжка, – произнесла Люсилла, когда он затерялся в толпе. – Ему явно не угнаться за тобой, душечка.

Губы Софии дрогнули.

– Все же, – продолжала Люсилла нежным певучим голосом, – я рада видеть, как ты веселишься. Ты отлично выглядишь, пусть я и не беспристрастна. Светская жизнь – это твоя стихия. Ты прекрасно вписалась в общество.

– И это чистая правда, если мнение твоей тетушки, мое и всех старых подруг твоей матушки что-нибудь да значит.

Люсилла и Софи обернулись. Шурша бомбазиновым платьем, на место миссис Хавербэк уселась леди Энтвистл.

– Хотела только сказать тебе, Люсилла, что Гарри согласился, – завтра мы перебираемся в город.

Подняв висевший на шее лорнет, дама принялась пристально разглядывать Софию с бесцеремонностью старого друга семьи. София знала, что ни одна деталь ее внешности – стиль, в котором уложены ее золотистые локоны, простой, но элегантный покрой пурпурного шелкового платья, длинные перчатки цвета слоновой кости, даже маленькие атласные бальные туфельки, – не укроется от пытливого осмотра.

– Гм, – завершила свое освидетельствование гранд-дама. – Я так и думала. Ты произведешь фурор между светскими холостяками. – Она повернулась к Люсилле с заговорщицким видом: – Это именно то, что надо. Я даю бал в понедельник, чтобы ввести в наш круг сына кузена Гарри. Могу я надеяться, что вы будете?

Люсилла задумчиво поджала губы.

– Мы уезжаем в конце недели и в Лондон прибудем в воскресенье… – Ее лицо прояснилось. – Не вижу причин отклонить твое приглашение, Мэри.

– Прекрасно! – Леди Энтвистл встала с привычной энергией, отчего пришли в движение ее мелко завитые локоны. Заметив в толпе гостей Клариссу, она добавила: – Бал чисто семейный, да и сезон еще не начался, так что не будет вреда, если и Кларисса к нам присоединится, не так ли?

– Она очень обрадуется, – улыбнулась Люсилла.

Леди Энтвистл усмехнулась.

– Наверное, сама не своя от восторга. Помнишь, как и мы были такими, Люси, – ты, я и Мария? – Миледи перевела задумчивый взгляд на Софию. Затем решительно подхватила ридикюль. – Но мне надо спешить – увидимся в Лондоне!

София обменялась с тетушкой улыбкой и обвела взглядом переполненный зал. Если бы ее спросили, она призналась бы, что не только Кларисса, которой едва исполнилось семнадцать, испытывает волнение на балу. Внешнее спокойствие опытной двадцатидвухлетней барышни, какой являлась София, скрывало трепещущее нежное сердце. Она предвкушала свой первый настоящий большой сезон.

Разумеется, ей придется подыскать себе мужа. Этого ждут от нее все подруги умершей матери, не говоря о тетушке. Странно, но эта перспектива не тревожила девушку так, как всего несколько лет назад. Теперь она была тертый калач – и собиралась выбирать осмотрительно и разумно.

– Меня подводит зрение или Нед наконец-то решился?

Проследив за взглядом тети, София увидела, как Эдуард Аском, для всех просто Нед, сын их соседа, низко склонился над рукой ее кузины. София увидела также, как напряженно замерла Кларисса.

Нед был достаточно серьезным молодым человеком, гордостью и надеждой своего отца – в двадцать один год он уже толково заботился о поместье, которое когда-нибудь будет принадлежать ему. Еще он решил, что Кларисса Вебб станет его женой. К несчастью, в данный момент головка Клариссы сладко кружилась от перспективы знакомства с лондонскими джентльменами. И в ее глазах Нед имел два безнадежных изъяна – безупречный и преданный поклонник, он знал Клариссу с самого детства. И что хуже – он уже дал понять, что сердце его бесповоротно повержено к Клариссиным маленьким ножкам.

С сочувствием София наблюдала, как молодой человек выпрямился и, ни о чем не подозревая, заговорил с Клариссой:

– У вас ведь остался для меня котильон, Клари? – Нед уверенно улыбался, ни малейшее предчувствие того, что почва под ним колеблется, не омрачало его открытого лица.

– Не называйте меня так! – прошипела Кларисса, сверкнув глазами.

Ласковая улыбка Неда увяла.

– Как же, черт возьми, мне обращаться к вам – мисс Вебб?

– Именно!

Кларисса еще выше вскинула свой и так воинственно задранный подбородок. Тут в ее поле зрения попал еще один юный джентльмен, и она поспешно протянула ему руку и мило улыбнулась.

Нед же мрачно нахмурился в сторону этого незваного пришельца. Не успел слегка удивленный молодой человек собраться с мыслями, как Нед напомнил:

– Так как насчет танца, мисс Вебб? – В его голосе явно клокотала желчь.

– Боюсь, что котильон я уже обещала, мистер Аском. – Кларисса поймала через зал взгляд матери. – Может быть, следующий танец…

София с минуту думала, что ее и тетушку сейчас призовут на подмогу. Но Нед взял себя в руки, явно согласный на все предложения Клариссы, поклонился и отошел.

Кларисса безучастно проследила, как его поглотила толпа. На миг ее нижняя губка дрогнула. Но, снова вздернув подбородок, она выпрямилась и одарила сияющей улыбкой дожидавшегося ее внимания молодого джентльмена.

– Эх, – умудренно улыбнулась Люсилла. – Как ни крути, она в конце концов все же выйдет за Неда. Я уверена, что за этот сезон она основательно поумнеет.

София тоже надеялась на это ради самой Клариссы, так же как и ради Неда.

– Мисс Винтертон?

Софии обернулась и увидела мистера Марстона, отвешивавшего ей поклон. Замкнутый и малообщительный, но вполне приемлемый джентльмен с собственными средствами, он был мишенью многих местных мамаш с дочерьми на выданье. Присев в плавном реверансе, София мысленно выругала себя за вспыхнувший на щеках румянец. Мистер Марстон был влюблен в нее, а она совсем ничего к нему не чувствовала и поэтому испытывала некоторое чувство вины.

Отнеся ее румянец на счет девического смущения, мистер Марстон ободряюще улыбнулся:

– Наша кадриль, дорогая мисс Винтертон. – Вежливо кивнув Люсилле, царственно склонившей голову в ответ, он взял протянутую руку Софии и повел ее в круг.

С не покидавшей лицо спокойной улыбкой София выполняла сложные фигуры танца, сознавая, что балансирует на узкой грани. Ей не хотелось отступать в замешательстве перед ухаживаниями мистера Марстона и в то же время не было желания поощрять его.

– В самом деле, сэр, – проговорила она в ответ на его очередную реплику. – Мне очень нравится этот бал. И я не боюсь знакомств с лондонскими джентльменами, ведь мы с кузиной вскоре сами окажемся на лондонских балах. Завязанные сегодня знакомства могут оказаться весьма полезными.

По неодобрительному лицу кавалера она поняла, что ему не по душе ее готовность знакомиться с другими джентльменами – лондонскими или иными. София вздохнула про себя. Мягко отклонять притязания она еще не научилась.

Вокруг них кружились танцующие пары – пестрая толпа, в основном местные сквайры, но тут и там мелькали изящные столичные щеголи, которых любила привечать миледи. В основном это были немногочисленные любители охотиться в здешних краях, которые с наступлением осени съезжались в городок Мелтон-Маубри.

Помедлив на пороге, Джек окинул взглядом бальный зал. Поджидая хозяйку, которая уже прокладывала себе путь в толпе, спеша поздороваться с ним, он успел оценить лестное впечатление, которое произвел на гостей. Словно рябь на воде, трепет пробежал по рядам дам, сидевших на стульях, расставленных вдоль стен. И от них разошелся кругами, охватывая их подопечных, отплясывавших кадриль.

Со скептической улыбкой он склонился к унизанным кольцами пальцам миледи.

– Как я рада, что вы решились прийти, Лестер.

Коротко представив следовавшего за ним Перси, которого леди Эсфордби приветствовала снисходительным кивком, Джек оглядел танцующих.

И увидел ее!

Она танцевала со своим кавалером прямо напротив двери. Она приковала к себе его взгляд густыми золотистыми локонами, сиявшими, словно маяк во тьме. Ее глаза обратились к нему. Они были голубые, подобные летнему безоблачному небу. При виде его она распахнула их шире и даже приоткрыла губы. Потом быстро отвернулась в сторону.

Перси тем временем занимал леди Эсфордби рассказом о состоянии здоровья своего отца. Джек глубоко вдохнул, не сводя глаз с воздушной фигурки, на фоне которой все прочие казались подернутыми мутным туманом.

Ее волосы цвета чистого золота, необычайно густые, были заколоты на макушке, искусно завитые локоны спускались на маленькие ушки и изящный затылок. Она была стройной и тоненькой, но в то же время, как Джек с удовольствием отметил, имела достаточно округлостей в положенных местах. Очаровательные формы были элегантно облачены в платье изысканного оттенка, разве что немного яркого для дебютантки. Руки, грациозно изогнутые в танце, казались слишком округлыми для совсем юной девушки.

Неужели она замужем?

Джек учтиво повернулся к леди Эсфордби:

– Вышло так, что я знаком мало с кем из соседей. Ваша светлость не соизволит меня представить?

Леди Эсфордби ничего так сильно не хотела. В ее глазах пылал неподдельный энтузиазм.

– Как всем нам не хватает вашей милой тетушки! А как поживает ваш отец?

Отвечая на эти и другие вопросы, касающиеся Ленор и братьев, которых миледи знала с детства, Джек не упускал из виду златокудрой головки. Добросовестно беседуя с теми, кого представляла ему леди Эсфордби, чтобы скрыть свои истинные намерения, Джек между тем понемногу направлял миледи к кушетке, рядом с которой находилась теперь его цель.

Вокруг нее собрался тесный кружок не слишком молодых джентльменов, желавших скоротать время между танцами. К этому кружку примкнули еще две юные особы, красавица приветливо встретила их непринужденной и спокойной улыбкой.

Два раза Джек отмечал, что она поглядывает на него. Оба раза она тут же отводила взгляд. Джек подавил улыбку и терпеливо вынес новый тур знакомств с женами местных сквайров.

И вот наконец леди Эсфордби повернулась к заветной кушетке:

– И конечно, вам нужно непременно познакомиться с миссис Вебб. Думаю, вы знакомы с ее мужем, Горацио Веббом, из Вебб-Парка, ну, знаете, финансистом.

Это имя смутно связывалось у Джека с лошадьми и охотой. На кушетке сидела элегантная дама, ласково наблюдавшая за юной особой, несомненно ее дочерью, как и его златокудрая головка. При их приближении миссис Вебб повернулась. Леди Эсфордби осуществила церемонию знакомства, и Джек склонился над изящной ручкой под пытливым взглядом льдистых голубых глаз.

– Добрый вечер, мистер Лестер. Вы, должно быть, охотитесь в здешних краях.

– Это так, мэм. – Моргнув, Джек улыбнулся, стараясь не переборщить с мимикой. Он моментально узнал тип, к которому принадлежала миссис Вебб, – его златокудрую головку стерег весьма хитрый и искушенный дракон.

Повинуясь материнскому жесту, вперед выступила девушка-подросток.

– Позвольте представить мою дочь, Клариссу.

Люсилла проследила, как Кларисса, мучительно покраснев, продемонстрировала предписанный реверанс с заученной грацией. Дар речи, видимо, временно ее покинул. Люсилла скептически приподняла бровь, перевела взгляд на Софию. Та была всецело поглощена разговором с друзьями. Однако повелительный жест все же привлек ее внимание. Сдержанно улыбнувшись, Люсилла поманила Софию к себе.

– Ну и, конечно, – продолжала она, избавляя Джека от завороженного взгляда безмолвной Клариссы, – познакомьтесь с моей племянницей, мисс Софией Винтертон. – Люсилла помедлила, вскинула тонкие брови. – Но вы, возможно, уже встречались в Лондоне? София была представлена ко двору несколько лет назад, но сезон оборвался для нее из-за скоропостижной кончины ее матери. – Переведя царственный взор на Софию, Люсилла продолжала: – Это, моя дорогая, мистер Джек Лестер.

Под проницательным взглядом тети София удержала на лице безмятежное выражение. Вежливо присев, она спокойно протянула руку, избегая встречаться глазами с мистером Лестером.

Она заметила его сразу, как только он появился в дверях, темноволосый, очень красивый. Одетый в темно-синий фрак, сидевший на его высокой худощавой фигуре как влитой. Густые темные волосы, согласно моде, свободно падали на широкий лоб. Он внимательно оглядывал зал и напоминал хищника – скорее всего, волка, – вышедшего на охоту. Увидев его, она сбилась с такта. Быстро отведя взгляд, она с удивлением почувствовала, что сердце у нее часто забилось, а горло перехватило. Теперь под прицелом его неправдоподобно ярких синих глаз она вскинула подбородок и спокойно проговорила:

– Мы прежде никогда не встречались с мистером Лестером, тетушка.

Джек завладел ее рукой и взглядом. Его губы дрогнули.

– В этой несчастной случайности виноват только один я.

София решительно подавила непроизвольный трепет. Его голос был невероятной глубины! Интонация, с которой он произнес эти слова, подействовала на нее сильнее, чем их смысл. В груди что-то сжалось, и она только могла молча смотреть, как он выпрямляется после несказанно элегантного поклона.

Он перехватил ее взгляд и улыбнулся.

София замерла, но выдержала его взгляд.

– Ваша охота в наших краях прошла удачно, сэр?

Теперь улыбка озарила и его лицо. Он слегка подался вперед.

– Весьма, мисс Винтертон.

Он внимательно посмотрел на нее сверху вниз. София похолодела.

– Еще вчера я охотился на лис со сворой гончих.

София перевела дыхание, стараясь не замечать блеснувший в его глазах огонек.

– Мой дядя, мистер Вебб, тоже заядлый охотник. – Взглянув в сторону, она увидела, что тетушка занята разговором с леди Эсфордби, от которых ее загораживало широкое плечо мистера Лестера. Он весьма эффективно оттеснил ее от толпы.

– В самом деле? – вежливо приподнял бровь Джек. Он посмотрел на сжатые руки Софии, потом снова на ее лицо, и взгляд его потемнел. – По словам вашей тети, вы уже бывали в Лондоне?

София подавила желание отмолчаться и просто ответила:

– Я была представлена обществу четыре года назад, но вскоре от простуды скончалась моя матушка.

– И с тех пор вы больше ни разу не выезжали, чтобы украсить собой светские балы? Бог мой, но это жестоко.

Последние слова Джек произнес очень тихо. И все сомнения, питаемые Софией по поводу того, что мистер Лестер не тот, кем кажется, отпали. Она в упор взглянула на него, отметив непроизвольно, как смягчает улыбка жесткую линию его губ.

– Для отца матушкина смерть была тяжелым ударом. Я оставалась с ним в нашем доме в Нортамптоншире и помогала управляться с имением и домашним хозяйством.

Он откликнулся на эти гнетущие слова не так, как она ожидала. В его глазах вдруг зажегся огонек интереса.

– Ваша преданность отцу делает вам честь. – Джек сказал это с неподдельной искренностью. Его собеседница, слегка кивнув, отвела взгляд. Черты ее безупречно овального лица отличались правильностью: ясные голубые глаза, осененные густыми ресницами, золотисто-коричневыми, в тон бровям, прямой небольшой нос и чуть изогнутые губы цвета спелой земляники. Мягко округленный подбородок слегка выдавался вперед, цвет лица напоминал густые сладкие сливки, кожа без малейшего изъяна.

Джек кашлянул:

– Но разве вы не жаждали вернуться в большой свет?

Вопрос застал Софию врасплох. Подумав, она ответила:

– Нет. Мне это даже не приходило в голову. Я была слишком занята. Тем более что с сестрами отца мы часто ездили в Бат и Тонбридж-Уэллс. – Она подняла глаза и едва не засмеялась, увидев на лице собеседника забавную гримасу.

– Тонбридж-Уэллс! – пробормотал он, закатывая глаза. – Дорогая мисс Винтертон, вы расточали свою молодость, прозябая в стенах вашей дряхлеющей недвижимости.

София сурово подавила готовый вырваться смешок.

– Да, у нас было не слишком весело, – признала она. – Но у матушки осталось много друзей, которые приглашали меня на разные домашние праздники. Возможно, мне и правда иногда не хватало общества сверстников. Отец с тех пор жил очень замкнуто.

– А как он сейчас?

– Тетушка, – София кивнула на Люсиллу, сидевшую на кушетке, которая чудесным образом вдруг оказалась в каком-то шаге от них, – уговорила отца снарядить экспедицию. Он у меня палеонтолог.

Она выжидающе смотрела на Джека из-под ресниц. Он с непроницаемым видом встретил ее невинный взгляд. У Софии невольно дрогнули губы. Джек со смиренным видом вопросительно поднял бровь. На этот раз София, не сдержавшись, хихикнула.

– Специалист по старым костям, – пояснила она, понижая голос.

Несмотря на то что Джек только что избежал ловушки, призванной укоротить претензии чрезмерно самоуверенных кавалеров, София не сдержала улыбки. Она встретила его теплый признательный взгляд, и ее посетила мысль, что, несмотря на внешнюю самоуверенность, мистер Лестер на самом деле не страдает ее избытком. И снова у нее сжалось горло.

В его взгляде что-то мелькнуло. Она замешкалась и не успела вовремя ускользнуть, а он, чуть склонив голову, произнес:

– Если меня не подводит слух, начинается вальс. Вы окажете мне честь, мисс Винтертон?

Приглашение сопровождалось спокойной улыбкой, но глаза говорили, что отговорок он не примет.

Охваченная нервной дрожью, София подчинилась неизбежному, грациозно кивнув. Но ее решительное намерение сохранять спокойствие едва не рухнуло, когда Джек привел ее в круг танцующих. Его рука, обнявшая ее талию, показалась ей железной. Его сила могла отпугнуть, если бы не ощущение, что он полностью ее контролирует. Вот он закружил ее в вальсе, и София почувствовала себя пушинкой одуванчика, взвившейся в воздух, связанной с реальностью только живительным теплом его руки.

Никогда прежде она не танцевала вальс так свободно, бездумно повинуясь партнеру, едва касаясь ногами пола. Когда чувства, пришедшие в смятение от его прикосновения, улеглись, она взглянула на него:

– Вы очень хорошо танцуете, мистер Лестер.

Глаза под тяжелыми веками блеснули.

– У меня большая практика, дорогая леди.

Джек, очевидно, ждал, что София смутится и потупится, но она нашла в себе силы спокойно улыбнуться и только тогда отвела глаза. Но впредь не решалась возобновлять беседу, чувствуя, что плывет по опасной реке.

И Джека устраивало молчание, он уже выяснил все, что хотел. Избавленный от бремени вежливой беседы, он просто наслаждался упоительной возможностью обнимать ее. Они составили прекрасную пару, она была подходящего роста – не высокая и, к счастью, не слишком низенькая. Придвинься она чуть ближе – и ее локоны щекотали бы ему нос. А лоб ее оказался бы на уровне его подбородка. Она была чуть напряжена – он и не ждал, что она полностью расслабится, – но его прикосновения ей были приятны. Искушение привлечь ее ближе было чересчур сильным. Но он противился, как мог. На них смотрело слишком много глаз, а она еще не знала, что принадлежит ему.

Прозвучал заключительный аккорд. Джек завершил танец шикарным разворотом и, с улыбкой посмотрев на нее, продел ее руку под свой локоть.

– Я отведу вас к вашей тетушке, мисс Винтертон.

София моргнула. Вдруг он слышит, как громко стучит ее сердце?

– Благодарю, сэр.

Укрывшись за маской благовоспитанной сдержанности, она позволила ему проводить себя к кушетке. Но Джек, вместо того чтобы оставить ее рядом с тетушкой, просто кивнул Люсилле и направился с Софией к кружку ее знакомых, которые опять собирались вместе.

Он стоял рядом с ней, нереальный, сказочный, предоставив ей знакомить себя с ее друзьями с видом уверенного превосходства, с которым он, видимо, родился на свет. Чувствуя, как туго натянуты ее нервы, София услышала, что музыканты вновь берут аккорды, и вскинула голову.

Их глаза встретились. София отвела взгляд, внезапно смутившись. И увидела, как к ней торопливо направляется леди Эсфордби.

– Рада видеть, Лестер, что вы не из тех столичных денди, которые считают ниже своего достоинства танцевать на деревенских балах.

Подавив глубокий вздох, Джек с любезной улыбкой на губах повернулся к хозяйке. Острые глаза миледи окинули маленький кружок и остановились на румяной молодой девушке.

– Осмелюсь предположить, что мисс Элдербридж будет рада оказать вам честь, – сказала она.

С этим напутствием Джек обратил привычную улыбку к мисс Элдербридж, которая прерывающимся голосом заверила его, что счастлива будет стать его партнершей в начинавшемся контрадансе. Услышав слева разговор, Джек увидел, как София кладет ладонь на локоть другого джентльмена. Они уже приготовились идти, но Джек улучил момент и, перехватив взгляд Софии, прошептал:

– До новой встречи, мисс Винтертон.

София почувствовала, что широко раскрыла глаза. Быстро опустив ресницы, она склонила голову. Направляясь в круг танцующих, она знала, что его слова запали ей в душу. Сердце билось так часто, что приходилось делать усилие, чтобы вникать в слова мистера Симпкинса.

Прощальные слова мистера Лестера были слишком многозначительными, и она не была уверена, правда ли он имел в виду то, что сказал.

Глава 2

Да, он имел в виду то, что сказал.

Это был единственно возможный логический вывод, сделанный Софией, когда она на следующее утро, готовясь высадиться из экипажа Веббов у ворот кладбища, увидела широкие плечи, обтянутые первоклассным сюртуком, и их обладателя, который неторопливо прохаживался между памятниками. Словно почувствовав ее взгляд, он оглянулся и при виде ее улыбнулся белозубой улыбкой. Палец Клариссы, ткнувшийся ей в ребра, вернул Софию к действительности, и она поспешила сойти на землю.

Под покровом арки кладбищенских ворот она замешкалась, расправляя складки вишневой ротонды и удобнее перехватывая ридикюль, а ее кузены Джереми, Джордж, Эми и Кларисса – за исключением шестилетних близнецов Гарри и Гермионы, которых еще не брали со всеми в церковь, – тем временем вышли из экипажа и тоже поправляли одежду под придирчивым взглядом матери. Удовлетворенная осмотром, Люсилла кивнула, и они, построившись, двинулись вперед: первой шла Эми рядом с матерью, следом Кларисса и София, а мальчуганы замыкали шествие, стуча башмаками по булыжной мостовой.

Пока они поднимались вверх по ступеням, ведущим от ворот, София старательно избегала смотреть налево, в сторону кладбища, и для верности устремила взгляд вверх на острый шпиль, вздымавшийся в холодное небо.

Застывшую морозную синеву усеивали маленькие белые облачка, стремительно подгоняемые резким ветром.

– Доброе утро, миссис Вебб.

Процессия остановилась. Софии видно было только спину тетушки, но она догадалась, что даже неустрашимая мать семейства несколько растерялась при виде Джека Лестера, который, стоя в нескольких шагах от входа в церковь, элегантно кланялся ей.

Его неспешная прогулка по кладбищу удачно завершилась у церковного крыльца как раз в тот момент, когда к нему подошли они.

Несмотря на удивление, тетушка определенно была рада встрече.

В ее «мистер Лестер, какая приятная неожиданность, мы не ожидали так скоро увидеть вас снова» явно прозвучало удовольствие.

– Не желаете ли занять место вместе с нами на нашей скамье, сэр?

– Буду счастлив, мэм. – До сих пор Джек не смотрел на Софию и только теперь повернулся к ней с улыбкой: – Доброе утро, мисс Винтертон. – И коротко кивнул Клариссе: – Мисс Вебб.

София присела в поклоне и протянула ему руку.

– Софи, голубушка, ты ведь проводишь мистера Лестера на наше место, а я усажу детей. – Тетя грациозно поманила рукой своих отпрысков, которые разумеется и сами прекрасно нашли бы скамью, на которой сидели каждое воскресенье.

– Конечно, тетушка, – не стала спорить София.

Люсилла завела детей в церковь, и только тогда София отважилась поднять взгляд и встретилась с синими глазами, смотревшими на нее весело и понимающе. Она прищурилась.

– Мисс Винтертон.

Джек галантно предложил ей руку. София замешкалась, и он вскинул брови, после чего она приняла приглашение и позволила подвести себя к церковным дверям. Они ступили под сумрачные своды. София отметила едва заметное движение – это соседи увидели ее провожатого. До одиннадцати оставалось совсем немного, и церковь была полна. Скрыв то, что она заметила внимание публики, за маской невозмутимости, София указала на две скамейки впереди с левой стороны, где уже успели рассесться ее кузены.

Когда они шли по проходу, она встретилась с хмурым взглядом миссис Марстон и весьма неодобрительным – ее сына, сидевшим рядом с матерью.

Подавив невольную улыбку, София подумала, что, поскольку церковь – Дом Божий, то, возможно, мистер Лестер – это помощь Создателя в предстоящей затруднительной задаче отвергнуть мистера Марстона. Правда, долго раздумывать над этой малоприятной перспективой ей не удалось, потому что, усевшись на вторую скамью Веббов, она оказалась между Люсиллой и мистером Лестером. К счастью, почти в тот же момент появился викарий мистер Снодграс.

К ее облегчению, мистер Лестер вел себя безупречно, словно посещение церковной службы по воскресеньям было для него самым обычным делом.

Но Джек просто выжидал более благоприятного момента.

Когда прихожане встали, чтобы исполнить первый гимн, он коснулся затянутой в перчатку руки Софии и, нагнувшись к ней, прошептал:

– Боюсь, мисс Винтертон, что я не рассчитывал посещать церковь во время моего пребывания в Лестершире.

София моргнула и уткнулась глазами в тонкую книжечку в тисненом синем переплете, вынутую из ридикюля.

– Да? – Она с усилием заставила себя не думать о причине, по которой он все же пришел в их маленькую приходскую церковь. Машинально листая страницы сборника гимнов, она подняла на него глаза, надеясь, что ясно выражает взглядом недоверие. – В таком случае вы можете пользоваться моей книгой, сэр.

Он так мило улыбнулся, что она могла бы принять его затруднение за невинную оплошность. Чуть повернувшись, она немного переместила книгу в его сторону. Орган заиграл вступление. София затрепетала. Джек придвинулся ближе к ней, что вполне объяснялось мелким шрифтом книги. Его плечо оказалось за ее плечом, которое почти касалось его груди. Она ощутила тепло его большого тела и почувствовала, как ее спину пронзают взоры Марстонов – сына и матери.

У нее задрожала рука, и он придержал синюю книжечку. Она подавила желание взглянуть на него – он стоял очень близко, наклонив голову, и его глаза оказались бы совсем рядом. Сделав над собой усилие, София сосредоточилась на музыке. Но тут ее привел в смятение его глубокий баритон – сильный и свежий, легко поддержавший ее сопрано.

Гимн был о благодарности – и о нечаянной радости.

Когда пение закончилось, София чувствовала легкое головокружение. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть.

Ее сосед медлил, София чувствовала, как он смотрит на нее. Потом он взял из ее рук сборник гимнов, закрыл его и вернул ей.

– Спасибо, мисс Винтертон.

Теперь уже нельзя было не посмотреть на него. Его синие теплые, улыбающиеся глаза оказались, как она и представляла, совсем близко, но ее взгляд невольно приковали его смягченные улыбкой губы.

На мгновение время остановилось. С неимоверным усилием София перевела дыхание и склонила голову.

Наконец-то можно было сесть.

Служба не принесла ей успокоения, мистеру Снодграсу понадобилось бы поистине божественное вдохновение, чтобы соперничать с ее мыслями, с ощущением близкого присутствия Джека Лестера. Второй гимн она выдержала только потому, что уже оценила опасность и всеми силами цеплялась мыслями за слова и мелодию и игнорировала, как могла, благозвучное пение соседа. Но самого его игнорировать было куда труднее.

София испытала облегчение, когда снова медленно двинулась с ним вдоль прохода, положив руку ему на локоть. Они покидали церковь одни из последних. Люсилла с детьми их опередили. Тетушка остановилась на крыльце, чтобы по привычке перекинуться словом с викарием.

– Вы, конечно, знаете Софи. – Люсилла подождала, пока викарий кивнул, улыбнулся и поздоровался с Софией за руку. – Но вряд ли вы знакомы с мистером Лестером. Он живет в Ролинг-Коттедже. – Люсилла указала на Джека.

– В самом деле? – Мистер Снодграс был рассеянный милый старичок. – Не помню, чтобы я встречал кого-то оттуда. – И он добродушно заморгал.

София перехватила укоризненный взгляд, брошенный Джеком на Люсиллу, вслед за чем он любезно поздоровался с викарием:

– Боюсь, я нечастый гость в этих краях.

– А! – Викарий понимающе покивал. – В самом разгаре охота.

Джек поймал взгляд Софии.

– Именно так.

Подавив волнение, София отвернулась. Теперь тетушка остановилась поболтать с миссис Мартсон. Кларисса стояла рядом, погруженная в модную меланхолию. В том же состоянии пребывал и Нед Аском, стоявший чуть поодаль. Его мысли, казалось, витали где-то далеко. София заметила быстрые взгляды украдкой, которыми обменялись эти двое, и подавила улыбку. Чувствуя себя несоизмеримо старше, чем юная парочка, она сошла с крыльца и направилась следом за тетей. Джек хотел было последовать за ней, но его задержал викарий.

– Я часто прогуливался в Коттесморе, знаете ли. Чудесный парк, чудеснейший. Майор Кофин был когда-то его владельцем. – И старичок предался многословным воспоминаниям.

Краем глаза Джек увидел, как София подошла к тетушке, которая оживленно разговаривала с местной дамой, весьма дородной, закутанной в вязаные шали.

– И конечно, там бывал еще мистер Данбар…

Джек напрягся – какой-то тип в темном вышел из-за дородной дамы и заговорил с Софией. Он торопливо повернулся к викарию, не раздумывая, вклинился в его монолог:

– Сущая правда, сэр. Коттесмор всегда был парком самой высшей пробы. Прошу извинить, но мисс Винтертон требуется моя помощь.

Приветственно кивнув, Джек повернулся и заспешил по дорожке. Он подошел к Софии как раз в тот момент, когда незнакомый джентльмен говорил ей тоном, который, по мнению Джека, звучал слишком фамильярно:

– Ваша тетушка сказала, что думает перебраться в Лондон в конце недели. Надеюсь, я могу навестить вас перед отъездом?

София, горя негодованием, вежливо ответила:

– Я уверена, мистер Марстон, что тетушка, как всегда, будет рада принять миссис Марстон и вас. Но я не знаю точно, какие у нее планы на этой неделе. Ведь перевозить такое большое семейство в город очень хлопотно.

Она повернулась и с облегчением увидела своего соседа по церковной скамье. Он смотрел не на нее, а на мистера Марстона, и взгляд его был довольно мрачным.

– Кажется, вчера вечером я вас познакомила с мистером Марстоном, мистер Лестер?

Синие глаза мгновенно переместились на нее.

– Да, мисс Винтертон.

В знак подтверждения мистер Марстон был удостоен всего лишь холодного кивка. Филипп Марстон, в свою очередь, весь подобрался, сжал тонкие губы, и ноздри его длинного носа слегка затрепетали. На поклон Джека он ответил не менее скупым кивком и подчеркнуто повернулся к Софии, обратив спину к Джеку.

– Не могу не заметить, мисс Винтертон, что миссис Вебб слишком мягкосердечна, раз берет с собой в столицу младших детей. – Его строгий взгляд остановился на Джордже и Джереми, которые затеяли игру в пятнашки между могилами. – Не лучше ли было засадить их за уроки?

– Ох нет, мистер Марстон, только подумайте, какое образовательное содержание будет иметь для них поездка. – София не стала добавлять, что «мягкосердечность» – крайне неподходящий термин для характеристики ее тети. Люсилла выглядела хрупкой, как стекло, но душой была тверже стали. София хорошо знала это сочетание, ее матушка была такого же склада. – Дети ждут ее с большим нетерпением.

– Полагаю, Марстон, что мистер и миссис Вебб способны сами рассудить, что лучше для их детей.

София вздрогнула. В холодном надменном тоне мистера Лестера отчетливо слышалось «я вас больше не задерживаю». Она склонила голову и увидела перед собой уже знакомый элегантный рукав, облегающий локоть.

– Я позволю себе проводить вас до экипажа, мисс Винтертон. Ваша тетя только что направилась к нему.

Софию удивило выражение лица мистера Лестера. Светски учтивое, небрежно самоуверенное, оно явно скрывало внутреннее напряжение и намек на некоторую суровость, не вполне понятную. Но она не собиралась упускать возможность сбежать от мистера Марстона, тем более в его нынешнем дурном настроении. Правда, ей удалось сдержать благодарную улыбку. Мистер Лестер в поощрении явно не нуждался.

– Спасибо, сэр. – Приняв его руку, она оглянулась и встретилась с откровенно разочарованным взглядом мистера Марстона. – Доброго вам дня, мистер Марстон.

Кивнув, София отвернулась и оказалась очень близко от Джека Лестера на верхней ступеньке крытого прохода под аркой. У нее екнуло сердце. Она подняла глаза.

Их взгляды встретились, и лицо его сразу смягчилось.

– Помочь вам спуститься по ступенькам – это самое малое, чем я могу отблагодарить вас за… за ваше общество нынешним утром, дорогая леди.

Софии не нужно было оглядываться – она и так знала, что Филипп Марстон и его мать следуют за ними по пятам. Ей это понятно было по ровному, мягкому, весьма предосудительному тону Джека Лестера. Она сердито посмотрела на него.

– В самом деле, мистер Лестер, вы, несомненно, у меня в долгу.

Его губы тронула мягкая улыбка.

– Мне не терпится воздать вам за вашу доброту, мисс Винтертон, когда мы встретимся уже в Лондоне.

Это прозвучало весьма многообещающе – и было услышано тетушкой, когда он подсаживал Софию в экипаж.

– Я бы непременно пригласила вас в гости, мистер Лестер, – заявила Люсилла. – Но в связи с нашим переездом это будет неразумно. Может быть, вы сможете заглянуть к нам, когда вернетесь в столицу?

– Разумеется, миссис Вебб, ничто не доставит мне большего удовольствия. – Дверца экипажа захлопнулась, Джек поклонился. Его движения сочетали силу и грацию. – Буду с нетерпением ждать нашей встречи в Лондоне. Миссис Вебб, мисс Вебб. – Голубые глаза поймали взгляд Софии. – Мисс Винтертон.

София, с виду вполне спокойная, кивнула в ответ. Экипаж дернулся, лошади двинулись быстрым шагом. Она в последний раз увидела элегантную фигуру в светло-сером утреннем сюртуке, отполированных ботфортах и плотно облегающих бедра бриджах. Темные волосы Джека Лестера трепал ветерок. Он полностью завладел ее зрением. По сравнению с ним мистер Марстон в своем строгом безупречном костюме слился с церковными воротами. София откинула голову на спинку сиденья, ее мысли кружились в странном водовороте. Она заметила, что тетушка улыбалась всю обратную дорогу домой.

Вторая половина воскресенья в доме Веббов проходила спокойно. София обычно коротала ее в задней гостиной. В семье, где растут пятеро шумливых детей, всегда найдется что-то на починку. Основную массу вещей штопали и зашивали, конечно, тетины портнихи, но Люсилла всегда поощряла племянницу и Клариссу помогать делать наиболее тонкую работу. Игла Софии сверкала на тусклом осеннем солнце, пробивавшемся сквозь высокие окна с частыми переплетами. Девушка уютно устроилась в уголке старого дивана. Только малая часть ее сознания сосредоточилась на работе, мысли витали далеко…

Звук открываемой двери вывел ее из задумчивости.

– К нам пришла Мелли! – В комнату вошла Кларисса, а следом за ней ее ближайшая подруга Меллисент Хоторн, которую все звали просто Мелли.

У Софии наготове была приветливая улыбка. Низенькая пухленькая Мелли напоминала добродушного щенка. Сходство усиливали растрепанные каштановые кудри и большие влажные глаза, как у спаниеля. Сейчас эти глаза светились оживлением.

– Мама беседует с миссис Вебб, так что я могу побыть часок с вами. Мы успеем вволю наговориться, – сказала Мелли и забралась с ногами в кресло.

Кларисса опустилась на другой конец дивана. Увидев, что Кларисса взялась за иглу, Мелли предложила:

– Хотите, я вам помогу?

София и Кларисса быстро переглянулись.

– Не стоит. Работы совсем немного, – заверила ее София, несмотря на то что в корзине лежала целая куча белья.

– Ну и хорошо, – облегченно вздохнула Мелли. – Я и правда в этом не слишком сильна.

София прикусила губу. Кларисса склонилась к своему шитью. Последний раз, когда Мелли «помогала» им с починкой, пришлось отстирывать от кровавых пятен добрую половину вещей. А хуже штопки было разве что распарывание безнадежно затянутых стежков.

– Думаю, что в Лондоне миссис Вебб едва ли засадит вас за работу! – воскликнула Мелли. – До чего же я вам завидую! Представить только, поедете в столицу, станете вращаться там среди самых изысканных лондонских денди, таких как мистер Лестер!

Кларисса подняла голову, ее голубые глаза блеснули.

– Я так просто жду не дождусь! Это будет грандиозно – оказаться в обществе самых элегантных джентльменов. Они, конечно, затмят всех наших деревенских, само собой. Это будет невыразимо захватывающе!

Пыл, с которым это было сказало, заставил Софию поднять глаза. Взор Клариссы сиял невинным предвкушением. София нахмурилась и снова занялась дырой на бриджах Джереми. Некоторое время спустя она решилась заметить:

– Не стоит судить обо всех лондонских джентльменах по мистеру Лестеру, Кларисса.

К несчастью, кузина неправильно ее поняла.

– Но это невозможно – быть еще элегантнее, чем он! Фрак, что был на нем на балу, – это верх искусства! А сегодня утром он выглядел потрясающе стильно. А как он держится! – Кларисса перевела дыхание и продолжала с новым пылом: – Ты заметила, с какой грацией он кланялся? По сравнению с ним остальные кажутся неуклюжими. А выражается как изысканно, правда?

– И его голос, – вставила Мелли с преувеличенным трепетом. – Такой глубокий, что проникает внутрь тебя и там вроде как вибрирует.

София уколола палец и, хмурясь, поднесла его ко рту.

– А вальсирует он божественно, так… так мощно, если вы понимаете, о чем я. – Кларисса сдвинула брови, взвешивая свои слова.

– Но мы не слышали, о чем он говорит, – осторожно заметила Мелли.

Кларисса махнула рукой:

– Вот уж нисколько не сомневаюсь, что и разговаривает он умно и элегантно. Мистер Лестер явно вращается в самых высших кругах – там необходимо умение вести беседу. Правда, Софи?

– Очень возможно. – София снова взялась за иглу. – Но не забывайте, что чересчур привлекательных джентльменов следует опасаться.

Однако наивная Кларисса не готова была внять предостережению.

– Ой, нет, – затрясла она головой. – Я уверена, что ты не права. Я вообще считаю, что чем опытнее мужчины, как вот мистер Лестер, тем больше им можно доверять. Они лучше знают, ну… как все это делается.

София ужаснулась. Она не сомневалась, что Джек Лестер конечно же знает, как «все делается», но едва ли Кларисса имела в виду именно это «все».

– И все же, Кларисса, поверь, что тебе будет гораздо безопаснее с джентльменом, у которого нет опыта мистера Лестера.

– Да ладно, Софи! – Сбитая с толку, Кларисса посмотрела на кузину с любопытством. – Не говори только, что он тебе не понравился. Может быть, скажешь, что он вообще некрасив?

Поняв, что ни Клариссу, ни Мелли не устроят отговорки, София вздохнула:

– Ну хорошо, да, я нахожу его красивым.

– И элегантным!

– И элегантным, но…

– И еще он жутко… – Мелли запнулась, не находя подходящего слова. – Жутко галантный, – заявила она наконец.

– Да, он галантный. И вместе с тем…

– И у него очень изысканные манеры, скажешь, нет?

София начала хмуриться.

– Кларисса…

– Скажешь, неправда? – торжествовала Кларисса.

Ее природная живость била ключом, прорываясь сквозь заученную светскую сдержанность. София невольно улыбнулась.

– Хорошо, – сдалась она, поднимая вверх руку. – Признаю, что мистер Лестер – воплощение многих достоинств. Ну вот, ты довольна?

– И тебе ведь понравилось танцевать с ним вальс? После тебя он пригласил Сюзан Элдербридж, но ей достался только контр ад анс.

Из всего опыта общения с Джеком Лестером Софии меньше всего хотелось вспоминать именно тот вальс, но, как назло, воспоминания о нем были самыми яркими и отказывались меркнуть. А что касается его глаз, то они, видимо, навсегда запечатлелись в ее памяти. Она закрывала глаза и отчетливо видела их синеву и особенный блеск, которому она не особенно доверяла.

София моргнула и сосредоточилась на лице Клариссы, преисполненном нескрываемого любопытства.

– Мистер Лестер очень… искушен в подобных вещах. – С этим общим заявлением она снова взялась за иглу, надеясь, что кузина поймет намек.

Но Кларисса еще не закончила. Взмахом руки подводя итог всему сказанному, она заключила драматическим тоном, с выражением непоколебимой убежденности на лице:

– Значит, мы все пришли к тому, что мистер Лестер – идеал, мечта любой девушки. И разве можно не жаждать обрести счастье в его объятиях?

– В его или кого-то другого, вроде него, – добавила более прозаичная Мелли.

София не сразу подняла голову. Вопрос кузины был весьма схож с тем, который она сама задавала себе перед приходом Клариссы и Мелли. Может быть, то, что она чувствовала, было просто неизбежной реакцией на такого человека, как Джек Лестер? Или же… Она резко оборвала ход своих мыслей.

– На самом деле, Кларисса, – ответила она, встряхивая и аккуратно складывая рубашку Джорджа, – мистер Лестер как раз из тех джентльменов, мечтать о которых крайне неразумно.

– Но почему?

Подняв глаза, София увидела на миловидном личике Клариссы искреннее недоумение. И поморщилась.

– Потому, что он ловелас.

Итак, слово, призванное спустить на землю двух этих невинных птичек, было сказано. И они немедленно откликнулись. Две пары глаз округлились, два ротика раскрылись.

Первой очнулась Кларисса.

– Неужели? – Судя по ее тону, открытие было шокирующим.

– Нет! – воскликнула Мелли. – Откуда ты знаешь?

На лице Клариссы был написан тот же вопрос. София подавила стон. Как им объяснишь? «Это видно по его глазам? По вкрадчивым ноткам бархатного голоса? По особой обходительности манер?» Потом она вспомнила, о чем подумала сразу же, как только увидела его в дверях бального зала леди Эсфордби.

– По его надменному виду. Он держит себя так, словно мир перед ним – это устрица, поданная ему на ужин, а женщина – жемчужина в ней. Готовая с радостью исполнять его капризы…

София сама удивилась своим словам.

Кларисса и Мелли притихли. Затем Кларисса, слегка нахмурясь, взглянула на нее:

– Я не хочу спорить с тобой, Софи, но, по-моему, ты не права. По крайней мере, не в данном случае.

Не желая пререкаться, София только подняла брови. Осмелев, Кларисса продолжала:

– Если бы мистер Лестер был правда такой, мама ни за что бы не стала с ним знаться. А она как раз наоборот. Например, сегодня утром она очень ему обрадовалась.

Ты сама это видела. И она пригласила его сесть вместе с нами, рядом с тобой.

Софии и самой не давал покоя этот странный факт. Сказанное Клариссой было правдой. Единственное, в чем София не была уверена, – это в намерениях тетушки. Насколько ей подсказывал опыт, тут могло быть несколько предположений.

Исходя из того, что мистер Лестер являлся повесой, причем одной из наиболее опасной их разновидностей, как подсказывали Софии инстинкты, Люсилла могла воспользоваться случаем предоставить своей племяннице возможность отточить светские навыки, несомненно потребующиеся в Лондоне. В данных обстоятельствах, находясь под защитой своей семьи в тихой деревенской глубинке, София не подвергалась серьезной опасности.

– Но вообще-то, – заговорила Кларисса, отвлекая Софию от тревожных мыслей, – то, что я раньше сказала, все равно несомненная правда. Опытные лондонские джентльмены гораздо интереснее, чем наши, местные, деревенские.

Хорошо зная, о каком именно местном джентльмене говорит Кларисса, София сочла нужным заметить:

– Но ваши знакомые деревенские джентльмены взрослеют и набираются опыта. Даже самый многоопытный джентльмен некогда был молодым.

Эти слова заставили Мелли прыснуть.

– Ты можешь представить молодым мистера Марстона?

Кларисса хихикнула. София знала, что должна их одернуть, но не стала. Ее выговор прозвучал бы неискренне. Кларисса и Мелли продолжали болтать, сравнивать между собой знакомых взрослых мужчин и строить предположения по поводу юных. А София попыталась представить Джека Лестера в молодости. Это оказалось нелегким делом. Она никак не могла вообразить его глаза без этого особенного их блеска. Затем, усмехнувшись про себя, она оборвала глупые мысли и потянулась в корзинку за следующим требующим починки предметом.

Наверное, Джек Лестер так и родился повесой.

Глава 3

Судьба определенно ему улыбалась.

Направляясь в своем экипаже в сторону деревни, Джек, в глаза которому вовсю светило яркое утреннее солнце, прищурившись, заметил группу, медленно идущую в том же направлении с другой стороны неширокого поля. Знакомая фигурка в вишневой ротонде вела за повод старую, сильно хромавшую лошадь, впряженную в двуколку. Рядом вприпрыжку бежала юная девица.

– Кажется, что-то у них стряслось, Джигсон, – обронил Джек, обращаясь к конюху, высоко сидящему на козлах позади него.

– Видать, что так, – ответил Джигсон. – Кажись, лошадка поранилась о камень.

Впереди Джек заметил тропинку, соединявшую через поле две дороги, и натянул поводья.

– Разве нам туда, хозяин? Мы, кажись, направлялись в деревню, – удивился конюх.

– Где твои рыцарские чувства, Джигсон? – Джек с усмешкой повернул лошадей на поросшую травой дорожку и притормозил на пологом спуске. – Нельзя же бросить даму в беде!

Тем более эту даму.

Ему уже давно следовало бы вернуться в Лондон или, по крайней мере, покинуть это место. Его многоопытный свояк посоветовал бы подобный стратегический маневр. «Женщину, как и барьер, не следует брать, полагаясь на шпоры», – любил говорить Джейсон. Правда, он имел в виду обольщение. И это заставляло Джека колебаться.

Принимая во внимание, что он фактически начал официально ухаживать за своей златокудрой головкой, Джек предпочел не внять былому опыту и послушаться нового и непривычного внутреннего голоса, который настоятельно предостерегал, что предоставить свободу действий Филиппу Марстону будет не слишком удачной идеей. Узнав подробности об этом джентльмене, Джек сделался мрачен. По словам Ходжли, старшего конюха, Марстон был местным сквайром, ближайшим соседом Веббов. Он считался весьма состоятельным человеком и, по слухам, подыскивал себе жену. И определенно положил глаз на мисс Винтертон.

Джек скрипнул зубами и быстрой рысью преодолел узкий мостик, заставив конюха испуганно чертыхнуться, но умудрившись даже не поцарапать лак на боках экипажа. Его охватило странное волнение. Рассудок явно увлекся созданием чудищ там, где их никогда и не было. Не может быть судьба так жестока, чтобы показать ему златокудрую головку, а затем взять и отдать ее другому. Кроме того, Джигсон, частый посетитель местной пивной, ни слова не слышал, чтобы мистер Марстон собирался на сезон в Лондон.

Ловко вписавшись в крутой поворот и выехав на основную дорогу, Джек расслабился. Еще один рывок – и вот он их нагнал.

София увидела упряжку бесподобных гнедых, которая неслась прямо на них. Она схватила Эми за руку, но экипаж остановился точно рядом с ними у самой обочины. Только теперь она увидела того, кто правил лошадьми.

Джек Лестер бросил вожжи конюху и соскочил с элегантного сиденья. София успела восхититься изяществом, прекрасными статями лошадей и блеском экипажа. Джек пересек дорогу, полы его плаща с пелериной, романтично развеваясь, открывали высокие ботфорты, галстук, аккуратно повязанный на шее, не сбился ни на дюйм, словно его обладатель всего лишь прогуливался по Бонд-стрит. Его самоуверенная улыбка ясно выражала удовольствие от встречи.

– Добрый день, мисс Винтертон.

Не ответить ему подобающим образом было невозможно. Приветливо улыбнувшись, София произнесла:

– Доброе утро, мистер Лестер. Доббин вот подкову потерял.

Джек положил ладонь на шею старой лошади и, бросив на Софию понимающий взгляд, удостоверился в правоте ее слов. Отпустив лошадиную ногу, он спросил:

– Не помню, в деревне есть кузнец?

– Да, я как раз веду его туда.

Джек кивнул:

– Джигсон, отведи лошадь мисс Винтертон к кузнецу и проследи, чтобы ее перековали немедленно. Потом поезжай на двуколке в Вебб-Парк и жди меня там.

София смутилась:

– Но я собиралась навестить старую няню моей матушки. Она живет на другом краю деревни. Я каждый понедельник ее навещаю.

В ответ на ее слова Джек учтиво поклонился.

– Смотрите на меня как на кучера, мисс Винтертон. И вы, мисс Вебб, – добавил он, обращая взгляд на Эми, которая смотрела на его экипаж во все глаза.

– Но мы не хотим навязываться… – начала София, но ее протест затих, стоило ему твердо взглянуть на нее. Затем он перевел глаза на Эми.

– А что скажете вы, мисс Вебб? Не желаете завершить утреннюю прогулку на последней модели двухколесного экипажа?

Эми втянула в себя воздух. Ох! Будет что рассказать Джорджу и Джереми! Запрокинув голову, она посмотрела Джеку в лицо, насколько ей позволял маленький рост, и просияла. Потом протянула ему свою маленькую ручку:

– Меня зовут Эми, сэр.

Джек ответил ей не менее сияющей улыбкой:

– Мисс Эми.

Он элегантно поклонился ей, и по лицу Эми стало ясно, что отныне она его друг на всю жизнь. Джек с победной улыбкой посмотрел на Софию. Она ответила на нее самым неодобрительным взглядом, на какой была способна, – к сожалению, он не вполне ей удался. Перспектива доехать до деревни в экипаже была бесконечно заманчивее, чем добираться туда пешим ходом. А после того, как Джек Лестер покорил Эми, уже ничего другого не остается, как ехать с ним. Решение было принято помимо ее воли, но София далеко не была уверена в его правильности.

Конюх уже занимался старичком Доббином. Осмотрев лошадь, он одобрительно кивнул:

– Как видно, кузнец хорошо о нем заботится, мисс.

Софии оставалось только кивнуть.

– Спасибо. – Она повернулась и пошла следом за Джеком, который повел Эми, подпрыгивающую от восторга, к экипажу. И вдруг резко ускорила шаг. – Мистер Лестер, если вы подадите мне руку первой, то Эми сможет сесть между нами.

Джек повернулся к ней, слегка приподняв бровь. Его насмешливый взгляд вогнал Софию в краску.

– В самом деле прекрасная мысль, мисс Винтертон.

София несколько успокоилась, хотя и не показала этого. Она подала ему руку. Джек посмотрел на нее и в следующее мгновение подхватил за талию, поднял вверх, словно она весила не больше пушинки, и опустил на мягкое сиденье экипажа. У Софии перехватило дыхание. Джек крепко держал ее длинными сильными пальцами. Перед тем как он отпустил ее, их глаза на миг встретились. София заглянула в глубокую синеву и затрепетала. А потом залилась малиновым румянцем. Она потупилась, оправляя складки плаща, и передвинулась к краю, освобождая место для Эми.

Джек взял поводья, и только после этого София вспомнила о цели поездки.

– Корзинка! – Она обернулась на двуколку. – Для Милдред. Она осталась под сиденьем.

Джек успокаивающе улыбнулся. Джигсон в одно мгновение достал корзинку и поставил ее на пол экипажа.

– Куда прикажете? – спросил Джек.

София благодарно улыбнулась Джигсону:

– На дальний конец деревни и еще примерно милю по дороге, ведущей к дому Эсфордби. Милдред живет очень тихо, она уже совсем старенькая.

Джек тронул поводья.

– Вы сказали, она няня вашей матери. Ваша мать родом из этих мест?

– Нет, она из Суссекса. Милдред перехала в Вебб-Парк вместе с тетей Люсиллой после ее свадьбы. Тетя была младшей, и поэтому Милдред осталась с ней.

Джек бросил быстрый взгляд на ее чистый профиль – голова Эми, располагавшаяся много ниже, не мешала созерцать его.

– И часто вы наносите такие визиты вежливости вместо вашей тети?

София немного подумала.

– Довольно часто, когда гощу у тети. – Она пожала плечами. – Тетя Люсилла бывает очень занята. У нее двое близнецов младше Эми, им только шесть.

– Должно быть, с ними много хлопот, – улыбнулся Джек.

– Это очень мягко сказано. Чтобы описать близнецов во всей красе, требуется другое слово, – заявила София.

Джек усмехнулся:

– И вы, значит, помогаете, исполняя роль хозяйки дома?

– Не такая уж это трудная роль, – возразила София. – Я и дома у отца занималась примерно тем же самым после смерти мамы.

– Ну да. Я помню, как вы упоминали, что помогаете отцу.

София, нахмурившись, быстро взглянула на Джека. Что-то в его тоне заставило ее объяснить:

– Я не имела в виду ничего необыкновенного. Ведь выполнять свои обязанности – это самое обычное дело. Я просто была у папы чем-то вроде личного секретаря, во всех делах, касающихся имения и его исследований. Ну и, конечно, после маминой смерти на меня легли хозяйственные заботы. – Понимая, что это звучит не слишком скромно, София все-таки не удержалась и добавила еще: – Конечно, никаких пышных приемов мы не устраивали, но все равно отцу изредка приходилось принимать гостей. Наш дом большой и очень старый, и содержать его с нашим малочисленным штатом прислуги довольно трудно. – Воспоминания омрачили ее лицо.

Джек спрятал свой пристальный интерес к ее рассказу за беспечным вопросом:

– А кто сейчас следит за домом?

– Дом закрыт, – ответила София, не скрывая радости. Тут экипаж круто повернул, и ее качнуло к нему. – Отец не хотел его запирать, но какой смысл? Я уговорила его оставить только сторожа и поверенного, а слуг он распустил. Кто знает, он может несколько лет провести в своей экспедиции.

Джек с любопытством покосился на нее:

– Простите, если вопрос покажется вам бестактным, но вас словно не слишком расстраивает такая перспектива?

София улыбнулась:

– Нисколько. Я только рада, что папа вернулся к своим «старым костям». Он был так несчастен после смерти мамы, что с моей стороны было бы черной неблагодарностью не дать ему единственно возможного для него шанса обрести какое-то равновесие. Думаю, что только работа отвлечет его от тяжелых воспоминаний. – Она строго сжала губы и прямо взглянула на Джека. – Кроме того, хотя я старалась делать все, как лучше для него, он временами бывал просто невыносим.

Джек ответил широкой понимающей улыбкой.

– Прекрасно знаю, что вы имеете в виду. Мой собственный отец такой же.

София ухватилась за возможность перевести разговор на своего собеседника.

– Вы единственный его сын?

– Нет. – Джек не отрывал от нее взгляда. – Нас трое. Я старший, потом идет Гарри. Потом сестра Ленор – она недавно вышла замуж за Эверсли. А наш младшенький – это Джеральд. Матушка умерла давно, но отец жив и здоров. За нами присматривала тетя Гарриет, но в основном все делала Ленор. – Он вздохнул. – Моя сестра не из тех женщин, кто любит блистать в свете, она была вполне удовлетворена жизнью в Беркшире, вела хозяйство и фактически управляла поместьем. Стыдно признаться, но, когда она вышла замуж два года назад, я оказался абсолютно не готов взять на себя эту ношу.

София заметила, как он усмехнулся, и спросила торопливо:

– Но ведь вы все-таки справились?

Джек иронически хмыкнул:

– Я быстро обучаюсь. – Спустя мгновение он снова заговорил, теперь он не отрывал глаз от дороги: – К сожалению, тетя Гарриет в прошлом году умерла. С имением я справляюсь, но дом… это другое. Как и у вашего отца, это древнее хаотичное строение – множество комнат, запутанные коридоры.

Он с удивлением услышал ее тихий вздох.

– Они страшно неудобные, зато такие родные, правда?

Он снова повернулся к ней:

– Именно так.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, но София не выдержала, потому что ей вдруг стало не хватать воздуха, и отвела взгляд. Справа появились первые деревенские дома.

– Там, впереди, развилка, от нее надо повернуть налево, это и будет дорога в Эсфордби.

Джеку потребовалось все внимание, чтобы проехать через маленькую деревушку. Его чистокровных гнедых пугали и гуси, шумно хлопавшие крыльями на лужайке, и телега, тащившаяся по обочине, и скрип на ветру вывески над входом в пивную. Когда они миновали последние строения, София окончательно взяла себя в руки.

– Дом Милдред первый за поворотом направо.

Джек остановил лошадей у аккуратной живой изгороди, за которой виднелся маленький сад под солнцем. За калиткой начиналась узкая дорожка. Джек виновато улыбнулся:

– Я непременно помог бы вам сойти, но эти звери слишком нервничают, чтобы отпускать поводья. Вы справитесь?

София одарила его снисходительным взглядом.

– Ну разумеется. – Подобрав юбки, она ловко спрыгнула на траву. Взяв корзинку, повернулась к Эми.

– Я побуду здесь с мистером Лестером, – поспешно сказала ее маленькая кузина. – А то бабушка Милдред всегда выговаривает мне, что я растрепа, и начинает приглаживать мои волосы. – И она состроила рожицу.

София едва удержалась от улыбки. Она вопросительно посмотрела на Джека. Тот улыбнулся в ответ:

– Я тоже справлюсь.

– Отлично. Только не будь надоедой, – предупредила она Эми, после чего, непроизвольно пригладив волосы, направилась к калитке.

На ее стук дверь сразу же отворилась – Милдред явно ждала гостей. Старушка впилась глазами в экипаж Джека и практически втащила Софию в комнату. Едва девушка закрыла за собой дверь, как Милдред приступила к подробному допросу, и в результате София потратила гораздо больше времени на то, чтобы уверить старую няню, что мистер Лестер заслуживает доверия, чем на расспросы о ее здоровье, ради чего она, собственно, и приехала.

Когда София, распрощавшись с Милдред, вышла к экипажу, Джек как раз показывал Эми, как правильно держать поводья. София поставила пустую корзинку на дно экипажа и взобралась наверх. Джек перегнулся через Эми, чтобы помочь ей.

– В Вебб-Парк? – спросил он.

София с улыбкой кивнула. Эми безропотно передала Джеку поводья и принялась весело болтать, между тем как лошади ускоряли шаг.

Мартовское утро пело голосами дроздов и жаворонков, цветы на живых изгородях еще не начали распускаться, но тут и там стайки нарциссов уже возвещали приход весны, кивая золотистыми головками.

– Скажите, мисс Винтертон, чего вы ждете от поездки в столицу? – нарушил Джек дружеское молчание, в котором не участвовала Эми. Он вопросительно смотрел на Софию. – Развлечений до утра, танцев до упаду, походов в «Ковент-Гарден», «Друри-Лейн», Сенной рынок и в «Олмак» каждую среду? – В голосе его звучало легкое сомнение.

София рассмеялась и кивнула:

– Конечно, сэр. Все это и даже больше.

– Больше? – вскинул брови Джек. – Значит, это будет по три бала за ночь и два чаепития днем в придачу к целому мешку сплетен?

– А про модисток-то вы и забыли! И про портних. Еще вспомним о перчаточниках, обувщиках, галантерейщиках и больших универмагах. А ведь существуют и интеллектуальные запросы!

При этих словах Джек испуганно воззрился на Софию.

– Силы небесные, мисс Винтертон! Вы хотите показать нам, какие мы все жалкие бездельники и неучи? Нет, пожалуйста, только не музеи!

– И все-таки я намереваюсь посмотреть на мраморные статуи лорда Элджина, – решительно вскинула голову София.

– Ах, эти! Ну, они не в счет. – София удивленно взглянула на Джека, и он пояснил: – Это просто дань моде.

София снова засмеялась серебристым очаровательным смехом. Он подождал немного, затем спросил:

– А кататься в Парке вы собираетесь?

– Думаю, это очень даже возможно. – София посмотрела на него поверх головы Эми. – Все мои кузены, прежде чем научиться ходить, уже ездили верхом. Я не шучу. Дядюшка страстный наездник, он непременно выпишет для нас верховых лошадей.

– Значит, щеголять в фаэтоне с высоким верхом вы не будете?

– Увы, – вздохнула София. – Хотя я всегда мечтала подержать в руках вожжи. Вот только не было возможности научиться.

Экипаж тут же замедлил движение и остановился. София повернулась к Джеку. Он встретил ее взгляд улыбкой.

– Это прозвучало у вас словно крик души. Но никто не упрекнет Лестера, что тот не помог даме в беде.

София потупила взгляд. А Джек улыбнулся еще шире:

– Я научу вас.

– Здесь?

– И сейчас. – Он наклонился через Эми. – Возьмите поводья, вот так.

София послушалась, взяла из его рук в перчатках кожаные поводья и, повинуясь указаниям, попыталась сделать из них петли. Сидевшая между ними Эми определенно мешала.

– Так не пойдет, – сказал Джек, глядя на ее усилия. Оставив поводья в ее руках, он откинулся назад с задумчивым взглядом. – Подержите-ка их пока. Лошади не понесут, пока чувствуют, что поводья кто-то держит. – С этими словами он соскочил на землю. – Да они и не станут сейчас резвиться, все же больше часа бегали.

София надеялась, что он знает, о чем говорит. Когда один жеребец вдруг начал вскидывать голову, сердце у нее ушло в пятки. Джек обошел лошадей и подошел к ней.

– Подвиньтесь, мисс Эми, чтобы я дал вашей кузине первый урок.

София испуганно взглянула на него. Почуяв, что поводья ослабли, передняя лошадь шагнула вперед.

– Тихо стоять!

Сильная ладонь обхватила ее пальцы и натянула поводья, усмиряя нетерпеливых скакунов. София чувствовала, что залилась краской. Ей ничего не оставалось, как подвинуться на сиденье вслед за восхищенной Эми и позволить своему решительному учителю сесть рядом. Ей предлагали урок – но чего именно?

Она подозрительно взглянула на Джека из-под ресниц, и он ответил веселым взглядом.

– Мисс Винтертон! Если я предложу вам гинею за ваши мысли, вы мне их откроете? – спросил он тихо.

София покраснела еще гуще. Чтобы не видеть его улыбки, она перевела глаза на лошадей.

– Итак, первое, что надо помнить…

К удивлению Софии, несмотря на то что ей трудно было сосредоточиться из-за такого близкого соседства, она быстро научилась справляться с поводьями и удерживать чистокровок в повиновении. Что было еще более удивительно – ее наставник строго придерживался своей роли. Она рассудила, что он, видимо, сейчас больше всего боится за своих лошадей и думает только о том, как бы им не навредить. Поняв, что ее страхи беспочвенны, София расслабилась и с увлечением принялась осваивать на практике ценные наставления.

До Вебб-Парка они доехали как-то уж очень быстро.

Воодушевленная, София направила экипаж на гравиевую дорожку и, замедлив ход, плавно остановила лошадей перед входом в дом. Ее глаза сияли, щеки разрумянились. Повернувшись к Джеку, она с некоторым сожалением передала ему поводья.

– Просто необычайно похвально для первого раза. – Он улыбнулся в ответ на ее смущенную улыбку и заглянул в глаза.

Конюх уже спешил к ним, чтобы взять лошадей. Вернувшись в реальность, Джек связал вожжи узлом и спрыгнул вниз. Эми слезла с другой стороны и пошла поболтать с конюхом. София переместилась на край сиденья и без возражений позволила Джеку спустить себя на землю. Когда ее ноги коснулись твердой почвы, она, все еще смущаясь, взяла корзинку и протянула для прощания затянутую в перчатку руку.

– Спасибо, мистер Лестер, вы сегодня оказались для нас настоящим рыцарем без страха и упрека. Спасибо не только за вашу своевременную помощь, но также за ваш замечательный урок.

Джек с улыбкой взял протянутую руку.

– Наоборот, мисс Винтертон, это я должен вас благодарить. Мне редко выпадало удовольствие проводить время с леди, наделенной такими разнообразными талантами.

Преодолев внутренний трепет, вызванный этим комплиментом, София взглянула на него с недоверием:

– Боюсь, сэр, что на самом деле я мало чем отличаюсь от всех прочих.

Он мягко улыбнулся:

– Вот тут вы ошибаетесь, дорогая леди. – Взгляд его притягивал. – Вы просто уникальны. – София широко раскрыла глаза, и Джек почувствовал ее волнение. Он поднял ее руку и оглядел узкую ладонь с длинными тонкими пальцами. Его ресницы дрогнули, глаза потемнели. Он поднес ее руку к губам и поцеловал теплое незащищенное запястье между перчаткой и рукавом. – Вы затмите всех лондонских красавиц, поверьте.

Кожа в том месте, которого коснулись его губы, так и запылала. Софии стало трудно дышать, голова закружилась. Ей понадобился весь ее светский опыт, чтобы суметь непринужденно улыбнуться.

– Спасибо, сэр. Вы зайдете, чтобы поздороваться с тетушкой? Она, наверное, захочет поблагодарить вас за вашу помощь.

Джек выслушал это предложение не моргнув, только в глазах мелькнули веселые огоньки.

– Нет, спасибо. Я знаю, что тетушка ваша занята, я не стану затруднять ее своим посещением в неурочное время.

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, София кивнула:

– Тогда желаю вам хорошего дня, мистер Лестер.

Он снова улыбнулся своей открытой, дразнящей улыбкой.

– До свидания, мисс Винтертон.

София повернулась и направилась вверх по ступенькам. На крыльце она помедлила и оглянулась. Джек уже сел в экипаж, и она видела, как он щелкнул поводьями. С прощальным взмахом руки он тронул лошадей и быстро покатил по аллее.

София провожала его глазами, пока темноволосая голова не скрылась из виду. Опустив руку, которую машинально подняла, чтобы помахать в ответ на прощание, она нахмурилась и вошла в дом. Эми была уже на кухне и с аппетитом поедала свежеиспеченный пирожок.

– Идем, Эми. Тебе надо переодеться.

Подгоняя возбужденную кузину, София отвлеклась от своих мыслей и услышала звонкий голосок, вопрошавший с невинным любопытством:

– Софи, мистер Лестер ухаживает за тобой?

У Софии перехватило дыхание. На мгновение ей показалось, что пол под ногами качнулся. Она закашлялась.

– Боже мой, Эми! – Хорошо, что слабое освещение на лестнице скрыло разлившийся по ее щекам румянец. – Конечно нет, это все просто шутка. – Она подыскивала более убедительные слова, чтобы решительно отмести предположение такого рода, но не находила. В отчаянии она хлопнула в ладоши. – Хватит, Эми, поспеши наверх!

Поднимаясь следом за девочкой, София сдвинула брови. Говорят ведь, что устами младенца…

Глава 4

Как видно, Судьба, недовольная своими прежними стараниями, твердо решила помогать ему на каждом шагу.

Сидя верхом на своем вороном гунтере в роще и глядя, как на Пепельный Холм поднимается маленькая кавалькада, Джек не мог сдержать улыбки. Джигсон, всегда старавшийся быть полезным, неутомимо посещал пивную, и вот Джек узнал, что младшие Веббы в сопровождении мисс Винтертон и мисс Вебб обычно проводят в седле время после завтрака. Когда позволяет погода, они разъезжают верхом по полям и тропинкам, и, по словам одного из конюхов Веббов, в настоящее время их излюбленный маршрут пролегает через Пепельный Холм.

Наблюдая, как группа всадников галопирует вверх по пологому склону, Джек улыбался все шире. Ее златокудрая головка восхитительно смотрелась в бархатной амазонке цвета мха, из-под длинной юбки виднелись светло-коричневые сапожки. На пышных локонах ловко сидела очередная дамская штучка – Джек знал, что они называют ее шляпой, но, по его мнению, кусок фетра с пучком фазаньих перьев едва ли соответствовал этому наименованию. Джек повернулся к Перси, сидевшему на гнедом мерине:

– Догоним?

Перси всмотрелся вперед, его рассеянный взор быстро поменял направление.

– Что такое? А, да. Как раз успеем.

Джек улыбнулся и поскакал из тенистой рощи на открытое пространство.

Остановив лошадь на вершине холма, куда она въехала первой, София развернула ее, чтобы посмотреть, как кузены преодолевают склон, и не сразу его заметила. Кларисса, которая завершила подъем несколькими мгновениями позже, тоже повернулась, чтобы поглядеть на раскинувшийся внизу вид. Коричневое поле, слегка подернутое первыми зелеными всходами, было разделено на квадраты каменными стенами и еще дремлющими живыми изгородями. Джереми и Джорджу, мальчикам четырнадцати и двенадцати лет, оставалось несколько ярдов до вершины. Эми на своей коренастой послушной лошадке скакала самой последней. Близнецы, только осваивавшие верховую езду на пони, не попали в число участников этой утренней прогулки.

Убедившись, что все в порядке, София ослабила поводья. От быстрой скачки ее глаза блестели. Она глубоко вздохнула, упиваясь свежим бодрящим воздухом.

– Какая встреча, мисс Винтертон!

Приветственный возглас заставил ее обернуться, а низкий глубокий голос вызвал на ее щеках румянец прежде, чем она встретилась с Джеком глазами. Он ехал на игривом черном гунтере, выносливом и холеном. Когда великолепное животное приблизилось, горделиво выгнув шею и потряхивая гривой, София восхитилась его сдержанной силой. Только после этого она подняла глаза на всадника.

Его широкие плечи обтягивал мягкий твидовый жакет, крепкие бедра – бриджи из замши. Он легко сдерживал резвую лошадь и казался воплощением истинного сельского сквайра. Синие глаза смотрели пристально и пытливо. Хладнокровное самоуверенное выражение лица говорило о его прошлой жизни больше, чем имя.

Когда он поравнялся с ней, София почувствовала исходящую от него силу.

– Добрый день, мистер Лестер. – Она заставила себя протянуть ему руку в перчатке, смущенная тем, что ее щеки запылали, а дыхание участилось.

Он взял ее руку и склонился над ней, ловко и грациозно перегнувшись через седло.

– Мы видели, как вы проскакали мимо, и подумали, нельзя ли присоединиться к вам.

– Замечательная идея! – простодушно обрадовалась подъехавшая к ним Кларисса.

Чувствуя себя беспомощной, София не могла противиться неуловимому веселью, таившемуся в глубине синих глаз. Но с полным достоинством отняла у него свою руку и кивнула на тропинку, ведущую выше на холм.

– Если вам так хочется, сэр.

Джек ответил ей теплой улыбкой и указал на Перси, который остановил лошадь рядом с ними.

– Позвольте представить вам лорда Перси Алмворти.

– Рад знакомству, мисс Винтертон.

София с одного взгляда поняла, что лорд Перси слеплен совсем из другого теста, чем его товарищ. Успокоенная, она улыбнулась и протянула ему руку. Он наклонился в седле, чтобы пожать ее, и ей показалось, что его мягкие глаза взглянули на нее оценивающе. София представила одного за другим всех своих кузенов в порядке старшинства. Джереми и Джордж едва дождались, пока Эми скажет свое робкое «здравствуйте», и заговорили наперебой:

– Какие у него великолепные стати, сэр!

– Сухожилия потрясающие!

– Он из каких конюшен?

– Он чистокровка?

Джек рассмеялся:

– Мой брат получил его от Джека Вистла.

– Победителя Дерби? – с благоговением воскликнул Джереми.

Джек взглянул на Софию.

– Точно так.

– А ваш брат сейчас здесь, с вами? – затаив дыхание, спросил Джереми.

Джек не сдержал улыбки:

– Был здесь, но уехал на Бельвуар.

– Ах! – Оба мальчика испытали острое разочарование оттого, что не получат шанс расспросить заводчика, который вывел подобное чудо, как этот вороной.

– Ничего страшного, – успокоил их Джек. – Я передам брату, что вы хотели поговорить с ним. Возможно, вы сможете встретить его в Гайд-парке.

– На Роттен-Роу! – округлил глаза Джордж.

Когда Джек кивнул, Джереми от всей души одобрил этот план. Он глубоко вздохнул, лицо его просияло. И тут же с присущей молодости переменчивостью Джереми повернулся к Джорджу:

– А давай наперегонки до того дуба!

И они, тут же сорвавшись с места, поскакали вниз по склону к одиноко стоявшему дереву. Не сговариваясь, Джек и София пустили своих лошадей легким шагом следом за мальчиками.

– Простите их, они безумно любят лошадей, – сказала София.

Джек бегло улыбнулся.

– Мы с Гарри были такие же.

София отвела взгляд. Она услышала, как Кларисса беседует с лордом Перси, они ехали почти вплотную за ними. Несмотря на то что рядом не было компаньонки, София не считала, что приличия нарушены, – присутствие детей придавало встрече невинность.

Джек только сейчас заметил отсутствие конюха и сдержал недовольство.

– Скажите, мисс Винтертон, вы часто ездите без сопровождения?

София подняла глаза и уловила в его взгляде неодобрение. Ее брови взлетели вверх.

– Все мои кузены отличные наездники, а в спокойной езде по дорожкам нет ничего особенно опасного.

– Только по дорожкам?

София виновато покраснела.

– Нельзя ожидать, чтобы эти храбрецы, – указала она на Джереми и Джорджа, – довольствовались такой пресной прогулкой. – Она добавила, оправдываясь: – Мы с Клариссой умелые наездницы, а кобылка Эми в таких летах, что уже не переходит на галоп.

В подтверждение ее слов как раз в это время Эми понеслась вперед во всю прыть, на которую была способна ее лошадка. Но это с трудом можно было назвать галопом.

– К тому же, – добавила София, быстро взглядывая на Джека Лестера, – мне не верится, что вы с вашим братом – кажется, его зовут Гарри? – в свое время ограничивали себя дорожками.

К ее удивлению, Джек сжал губы.

– Вот именно, мисс Винтертон. Поэтому я прекрасно знаю, какие опасности могут подстерегать двух отчаянных мальчишек верхом на резвых лошадях. – Он оторвал взгляд от мальчиков, круживших вокруг дуба, и серьезно посмотрел на нее: – Именно поэтому я думаю, что вам все же стоит брать с собой конюха.

София с легкой досадой наклонилась, чтобы потрепать по шее своего скакуна – поджарого серого жеребца.

– Вам не нужно опасаться, что они намного оторвутся от меня, – Шейха редко какая лошадь обскачет.

Ее жест заставил Джека пристальнее вглядеться в ее лошадь. До сих пор, несмотря на свою увлеченность лошадьми, он толком ее не рассмотрел. Он оглядел крупную голову, длинные ноги, крепкий крестец, и у него волосы зашевелились на затылке. Несмотря на то что он уловил недовольные нотки в голосе Софии и догадывался, что едва ли ей понравится его вопрос, он все же кашлянул и спросил:

– Вы постоянно ездите на этом звере, мисс Винтертон?

Его нарочито равнодушный тон заставил Софию внимательно посмотреть на Джека.

– Нет, – призналась она, чуть помедлив. – У дяди очень большие конюшни, и мы по очереди упражняем всех лошадей.

Джек стиснул зубы.

– И ваш дядя в курсе, что вы ездите на таком опасном гунтере?

София возмутилась:

– Мистер Лестер, я выросла среди лошадей, я занимаюсь верховой ездой с раннего детства и уверяю вас, что вполне справляюсь с Шейхом, да и с любым другим дядиным скакуном.

– Для вас эта лошадь слишком мощная, – напрямик сказал Джек. – Не следует вам ездить на таком животном.

В небе над ними пели и кувыркались жаворонки, лошади спокойной рысцой спускались с холма. София отвела взгляд от потемневших, как штормовое море, глаз Джека и посмотрела вперед. Она так глубоко вздохнула, что пена белоснежных кружев на ее груди взмыла вверх.

– Мистер Лестер, – заговорила она ледяным тоном, отрывисто и раздельно. – Думаю, нам стоит оставить эту тему. Я вполне способна совладать с Шейхом. А теперь, если вы не против, нам, пожалуй, лучше догнать моих кузенов.

Она хотела еще вызывающе вскинуть голову, но удержалась. Щелкнула поводьями, и Шейх рванулся вперед. Ей показалось, что Джек что-то сердито буркнул, но вороной тут же поравнялся с ней, покрыв расстояние плавными большими скачками. Раздражение, досада охватили Софию. Она упрямо смотрела вперед, игнорируя сердитый взгляд Джека, который ощущала на себе.

Джек, прищурясь, с откровенным осуждением поглядывал на Софию – это был, по его мнению, очень неподходящий повод для нее отстаивать свое достоинство.

Мальчики и Эми ждали у дуба. Кларисса и лорд Перси поскакали следом. София услышала, как его светлость говорит:

– Самые лучшие шляпки, по-моему, все же у Друзиллы на Бретон-стрит. – Ее кузина и лорд Перси пылко обсуждали моду. Его светлость был более чем доволен: Кларисса жадно внимала каждому его слову.

Подавив желание высмеять их, София повернулась к младшим кузенам:

– Мы проедем вдоль изгороди до дороги, а потом вернемся домой через рощу.

Эти слова прозвучали чересчур резко. Джереми, Джордж и Эми удивленно посмотрели на нее, но беспрекословно потянулись следом. Джек же продолжал скакать с ней бок о бок. София даже не пробовала делать попыток оторваться от него. Кларисса и Перси замкнули кавалькаду, поглощенные увлекательной беседой.

София бросила на Джека косой настороженный взгляд. Он встретил его с непроницаемым лицом. София вскинула подбородок и с подчеркнутым хладнокровием направила лошадь вдоль живой изгороди.

Наступившее молчание зловеще повисло в воздухе. Она чувствовала, как он посматривает на нее, и знала, что он хмурится. От этого у нее в горле стоял комок и дышать было трудно. Напрягая ум, София мучительно подыскивала безобидную тему для разговора.

Скакавший сзади, Джордж праздно стегал хлыстиком по изгороди. Он нечаянно спугнул зайца, который выскочил прямо под копыта Шейха.

Лошадь, заржав, встала на дыбы. София изо всех сил вцепилась ему в гриву, стараясь не вылететь из седла. Тогда Шейх пустился вскачь.

Огромный жеребец понесся вдоль живой изгороди. София припала к его шее. Сидя боком в дамском седле, она не могла как следует натянуть поводья, чтобы остановить испуганное животное. Ветер свистел у нее в ушах, дыхание перехватило. Она в отчаянии смотрела вперед сквозь пряди упавших на лицо волос и конскую гриву, хлеставшую ее по щекам. В конце поля изгородь изгибалась и преграждала путь. Лихорадочно прошептав молитву, София со всей силы натянула повод с одной стороны. Маневр сработал, Шейх повернул на полном скаку, однако скорости не сбавил. София чувствовала, что заваливается на бок. Крик замер у нее в горле, она снова припала к взмокшей шее коня. Вот копыта застучали по дороге, на которую они свернули. Лошадь тряхнула могучей головой, и поводья выскользнули из рук Софии.

Испуганная София попыталась подхватить поводья. Дорога вела в лес, где переходила в узкую тропинку. Нужно было успокоить Шейха прежде, чем они достигнут ее.

Но конь закусил удила, и даже после того, как София сумела снова завладеть поводьями, он отказывался подчиняться ее слабым усилиям.

Черное пятно мелькнуло сбоку, и надежда, что сейчас ей помогут, вспыхнула в ее отчаявшемся сознании. Еще миг – и Джек оказался рядом, его вороной теснил серого. Джек наклонился и одной рукой сжал ее пальцы с поводьями. С нарастающим усилием, не дергая, как сделал бы менее опытный наездник, он стал тянуть повод. Шейх, ощутив неколебимую волю, замедлил бег и остановился.

С трудом переводя дыхание, София выпрямилась. В тот же миг все вокруг закружилось, поплыло. Откуда-то издалека до нее донеслось смачное проклятие. Сильные руки сжали ее талию, и к прочим мучительным ощущениям добавилась еще невесомость.

Наконец она почувствовала под ногами землю. Все ее тело сотрясла дрожь. Тут ее обдало теплом, и она оказалась в крепких объятиях. Широкая ладонь обхватила ее голову, и щека прижалась к твердой мужской груди. Ее окружил запах твида и кожи, неизъяснимо успокаивающий. Втянув в себя воздух, София прильнула к Джеку, как к спасительному якорю в неожиданно оказавшемся опасным мире.

– Боже мой! Как вы, в порядке?

Судя по его голосу, он был потрясен не меньше, чем она. Все еще не в силах говорить, София кивнула. Смутно вспомнив о приличиях, она нехотя отстранилась от него.

Сжав ей предплечья крепкими пальцами, Джек внезапно сам отодвинул ее от себя и безжалостно встряхнул.

– Вы, кажется, сказали, что способны справиться с этим животным!

Оцепенев, София смотрела в его пылающие гневом глаза. По ее жилам пробежал холодок, кровь отлила от лица. Все потемнело в глазах.

Джек и сам побледнел, когда она обмякла в его руках. Сдавленно чертыхнувшись, он подхватил ее. София не сопротивлялась, когда он, поддерживая, повел ее к упавшему дереву.

– Сядьте!

Его резкий тон заставил Софию поднять голову. Но ноги подгибались, и она невольно подчинилась, скорее поспешно, чем грациозно.

Джек возвышался над ней, лицо его превратилось в ледяную маску.

– Вы белая, как бумага. Нагните голову.

Борясь с мучительным приступом головокружения, София непонимающе смотрела на него. Джек снова чертыхнулся. В следующее мгновение большая ладонь пригнула ей голову к коленям. Он не отпускал ее. Снова накатила черная волна, подавляя всякую мысль о сопротивлении. Она думала только о том, чтобы глубоко дышать. Внешний мир снова понемногу становился осязаемым. Она вдруг осознала, что сильные пальцы прокрались сзади за ворот ее блузки и, отодвинув в сторону волосы, мягко массируют затылок. Прохладные и уверенные, они выводили колдовские узоры на ее нежной коже. Хотя дурнота вновь подступала, волшебное прикосновения возвращали ее назад, приковали к реальности, успокаивали напряженные нервы, сулили безопасность.

Софии казалось, что она сидит так уже вечность. Она медленно вздохнула и выпрямилась. Джек убрал руку с ее затылка. Она посмотрела вверх сквозь ресницы. Его лицо ничего не выражало. Еще раз вздохнув, она подобрала юбки.

Перед ней появилась его рука. Поколебавшись мгновение, она положила на нее свою и позволила ему помочь ей подняться.

– Я должна благодарить вас за помощь, мистер Лестер, – сказала она то, что следовало сказать, избегая смотреть на него. Опустив глаза, она расправляла юбки, разглаживала зеленый бархат.

– Я предпочел бы, мисс Винтертон, чтобы вместо благодарности вы пообещали больше не ездить на этой лошади или такой же, как эта.

Холодный надменный голос делал просьбу больше похожей на приказ. София взглянула на Джека. Его непроницаемый взгляд ни о чем не сказал ей, он словно набросил покров на свои эмоции, отгородившись от нее. Она с трудом выговорила:

– Это была чистая случайность, мистер Лестер.

– То, что вы ездите на этом гунтере, вовсе не случайность. – Тон его был по-прежнему резким, он смотрел на нее, прищурившись. – Он слишком силен для вас. И вы это знаете сами.

София поджала губы и ответила ему таким же отчужденным взглядом. Джек чувствовал, как медленно закипает.

– Прежде чем мы оставим эту тему, – заговорил он тихо и ровно, – я хочу, чтобы вы пообещали, мисс Винтертон, в будущем не подвергаться такой безрассудной опасности. – Она молчала, но он не отводил взгляда. – Более того, я предупреждаю, что если снова увижу вас на неподходящей лошади, то обещаю, что вы неделю не сможете сесть в седло. – Джек увидел, как она потрясенно раскрыла глаза, явно не веря своим ушам. Он вскинул бровь. – Надеюсь, я ясно выразился, дорогая леди?

София подавила дрожь. Не в силах выдержать непреклонный взгляд Джека, она перевела глаза на его губы, сжатые в плотную линию, отчего его красивое лицо стало жестким. Их разделял всего лишь шаг. К счастью, ужас от пережитого начал ослабевать и силы возвращались к ней. А вместе с ними и смелость.

– Вы не имеете права ни предъявлять мне подобные требования, мистер Лестер, ни тем более угрожать мне, – сказала она.

Слова прозвучали холодно, София уже вполне взяла себя в руки. Джек молча глядел на нее, слишком поглощенный борьбой с бушевавшими внутри чувствами. Ему требовались немалые усилия, чтобы не двинуться с места, мышцы напряглись, сопротивляясь порыву схватить ее в охапку и продемонстрировать состоятельность своих на нее притязаний.

София почувствовала в нем эту внутреннюю борьбу. Она заметила, как он сжимает челюсти, как дрожит мышца у него на щеке, почувствовала угрожающее напряжение во всей его фигуре. Его глаза стали совсем темными, властными, в их глубинах полыхало пламя. Жесткая линия губ не расслаблялась. Она явственно ощущала силу, исходившую от крепкого мужского тела, грозившую поглотить, подчинить, поработить ее.

– Софи! – вторгся в ее сознание возглас Клариссы. – Софи! С тобой все в порядке?

Словно очнувшись, София поняла, что сердце у нее бешено колотится, грудь часто поднимается и опускается. Еще на одно мгновение она встретилась с пронзительным взглядом Джека, затем с усилием перевела глаза на Клариссу и остальных, которые поспешно приближались к ним.

– Все хорошо. Я жива и здорова.

София подошла к своей лошади. Джек не оставлял ее, готовый поддержать при первой надобности. София ощущала эту его готовность. Вспомнив, что и правда ему обязана, она, будучи честной по натуре, признала, что он в самом деле принес ей спасение в последний момент, и взглянула на него из-под ресниц.

Джек перехватил ее взгляд.

– Вы сможете доехать до дому?

София кивнула. Лицо его было суровым, замкнутым, озабоченным. Она прерывисто вздохнула.

– Я благодарна вам за помощь, – тихо произнесла она дрогнувшим голосом.

В ответ Джек коротко кивнул и, взяв ее за талию, легко подсадил на спину серого. Это прикосновение снова поколебало ее равновесие, и она вновь принялась с преувеличенной тщательностью разглаживать и расправлять юбки, призывая на помощь былое хладнокровие.

Наконец и отставшие кузены присоединились к ним. София была несказанно рада, когда испуганная Кларисса оттеснила от нее мистера Лестера. Лорд Перси весьма кстати пустился в пространные рассуждения на отвлеченные темы, и под них кавалькада направилась в Вебб-Парк. Ни словом больше не обменялась София со своим спасителем. Но до самых ворот Вебб-Парка она чувствовала на себе его сосредоточенный взгляд.

* * *

Даже когда София вернулась под крылышко семьи, обстоятельства, словно сговорившись, все равно не дали ей передышки. Поскольку гостей в этот вечер не предвиделось, ужин подали рано, в пять часов. Все Веббы, не считая близнецов, уселись за длинным столом.

Тетю и дядю, естественно, тут же засыпали подробностями о чудесном спасении Софии. Девушка могла только, впрочем без особого успеха, поправлять кузенов, которые расцветили рассказ фантастическими деталями. Их сияющие лица и возбужденные голоса свидетельствовали, что Джек Лестер – герой дня – был в их юных глазах безупречен.

– Софи, милая! – сочувственно произнесла Люсилла, не изменяя, впрочем, привычному спокойствию. – Надеюсь, ты никаким образом не пострадала?

– Нисколько, тетушка. – София положила суповую ложку. – Это была злополучная случайность, но я осталась цела и невредима.

– Благодаря мистеру Лестеру, – вставила Эми.

– Видели бы вы, как несся его вороной, сэр, – обратился Джереми к отцу. – Первоклассный конь, он точно не знает устали.

– Неужели? – Горацио Вебб мягко улыбнулся домочадцам со своего места во главе стола.

Этого невысокого полного джентльмена, в лице которого гармонично сочетались черты юноши и мудреца, многие с первого знакомства отнесли бы к разряду добродушных сельских сквайров, чьи мысли ограничены сиюминутными интересами. Но тот, кто готов был присмотреться повнимательнее, заглянуть в выразительные серые глаза, от взгляда которых не укрылись пылающие щеки Софии, говорившие о неловкости, которую в ней вызывал весь этот шум вокруг происшествия с ней, увидел бы за ординарной внешностью блеск быстрого и цепкого ума. Этот ум сделал Горацио Вебба весьма известным в определенных финансовых кругах и отчасти был причиной того, что Люсилла Кастере, имевшая шанс стать герцогиней, вышла за него замуж и была счастлива в браке. Взглянув на Джереми поверх очков, неизменно сидевших на его носу, Горацио заметил:

– Я был бы не прочь посмотреть на лошадь, способную догнать Шейха.

– Кажется, мистер Лестер живет неподалеку, – подсказала Кларисса.

Горацио кивнул:

– В Ролинг-Коттедже, насколько мне известно.

Он взял приборы и принялся нарезать ломтями кусок жареного мяса, который, согласно церемониалу, поставили перед ним слуги.

К облегчению Софии, здоровый аппетит младших Веббов временно вытеснил чрезвычайное происшествие из их голов. После ужина София, утомленная физически и морально, отправилась к себе. Она хотела в тишине спальни спокойно обдумать сегодняшний случай – не само волнующее приключение, красочно обрисованное кузенами, но обескураживающие мгновения, которые она пережила наедине с Джеком Лестером, как спасенная дева со своим рыцарем. Обуреваемая хаосом, царившим в душе и мыслях, она поднялась по лестнице, намереваясь дать происшедшему надлежащую оценку. Но вместо этого неожиданно для себя, едва успев лечь в постель, сразу же заснула, и во сне ее неотступно преследовал взгляд синих глаз.

* * *

Все утро следующего дня было наполнено неотложными делами, которые следовало переделать до отъезда в Лондон, как планировалось, в конце недели. Люсилла занималась всем сразу, вплоть до покупки бузинного лосьона, необходимого в дороге, чтобы не испортить цвет лица.

Сделав перерыв на легкий ланч, София и Кларисса по указанию Люсиллы предстали перед домашней портнихой, чтобы примерить напоследок и подогнать при необходимости те платья для прогулок, пеньюары, ночные рубашки и нижние юбки, которые было решено взять с собой из дома. Остальные предметы гардероба, как заявила Люсилла, будут приобретены на Бретон-стрит. Поскольку платья Софии, заказанные в Лондоне еще четыре года назад, и сшитые позднее, для нынешнего сезона, уже не годились, она так же нуждалась в услугах модистки, как и Кларисса. Да и сама Люсилла по приезде в столицу намеревалась обновить свой обширный гардероб.

Было уже далеко за полдень, когда София освободилась. Не успела она спуститься в холл, как ее догнали младшие Веббы. С эгоизмом молодости они потребовали, чтобы она, как обычно, повела их кататься верхом. София посмотрела на обращенные к ней оживленные лица и, вздохнув, сказала:

– Хорошо, но сегодня мы, пожалуй, возьмем с собой конюха. Джереми, попроси, пожалуйста, Джона, чтобы он нас сопровождал. Я только позову Клариссу, а вы пока идите к конюшне.

К счастью, никто не возразил по поводу того, что она изменила обычный порядок вещей. Джереми просто кивнул, и троица поспешно исчезла.

Поскольку на ней было утреннее платье, София снова отправилась наверх, не желая углубляться в причины, заставившие ее проявить осторожность. Она сказала себе, что раз тетушка доверила ей безопасность кузенов, то лучше в самом деле подстраховаться.

Когда они с Клариссой подошли к конюшням, старик Артур, главный конюх, вопросительно взглянул на нее. Поздоровавшись, София сказала, натягивая перчатки:

– Сегодня я поеду на Янтарной, ее давно не прогуливали.

Артур пожал плечами – жест, говоривший красноречивее слов, что не его дело интересоваться, отчего барышня так резко изменила своим привычкам – и пошел седлать кобылу. К удивлению Софии, Кларисса, которая садилась в седло своего породистого гнедого, никак не прокомментировала ее выбор. Янтарная изо всех лошадей в конюшнях Веббов была, пожалуй, самой смирной. София, пытавшаяся игнорировать назойливый голосок, упорно шептавший ей на ухо, твердо решила: сегодняшний ее выбор лошади никак не связан с мистером Лестером и его безапелляционно высказанными требованиями.

Вчерашние слова Джека ошеломили Софию. Прежде она никогда не сталкивалась с подобным возмутительно заносчивым, властным поведением, но имела о таковом твердое мнение. Однако ее запоздалая реакция выглядела неопределенной, противоречивой и не способствовала обретению привычного душевного равновесия. Подгоняя флегматичную Янтарную, чтобы не отстать от мальчиков и Эми, София мрачно хмурилась.

До вчерашнего дня у нее были основания подозревать, что Джек Лестер питает к ней определенный романтический интерес. Думая об этом, София слегка покраснела. С досадой она заставила себя посмотреть правде в лицо – она позволила себе надеяться на это. Но вчерашнее его поведение заставило ее усомниться. То, что она увидела вчера в глубине его потемневших глаз – некую сильную эмоцию, сорвавшую с него маску изысканного денди и позволившую выплеснуть на нее гнев, – нисколько не походило на нежное любовное чувство.

Признав этот факт, София поморщилась. Кларисса обогнала ее, помахав рукой. Дернув поводья, София перешла на неторопливую трусцу, которая Янтарной заменяла галоп. Кларисса тем временем уверенно лидировала в группе. Но София, глубоко погруженная в свои мысли, этого не замечала. В ее представлении любовь была трепетным чувством, основанным на доброте, предупредительности и заботе. Выражалась она в нежных взглядах и ласковых улыбках. Наблюдая за дядей и тетей, отцом и матерью, она укрепилась в своем мнении. Любовь – чувство тихое, ясное, безмятежное, она приносит покой и умиротворение.

То, что она прочитала в глазах Джека Лестера, нисколько не напоминало умиротворение.

Снова пережив в памяти те минуты, София вздрогнула. Что за чувство она в нем пробудила? И что он на самом деле о ней думает?

Она и не подозревала, что первый вопрос также тревожил и Джека – с тех самых пор, как он вернулся домой из Вебб-Парка. Едва охватившие его такие несвойственные ему бурные чувства улеглись, как Джек ужаснулся сам себе. Откуда вдруг взялись эти яростные импульсы?

Теперь при свете нового дня, вливавшегося с высокие окна, он ходил по гостиной Ролинг-Коттеджа и продолжал сопротивляться открывшейся вчера истине. Он был глубоко потрясен неуправляемой силой эмоций, всколыхнувшихся в нем, когда увидел фигурку Софии, такую хрупкую по сравнению с мощным телом серого жеребца, исчезающую в лесу, где, возможно, ее ждала гибель!

И еще сильнее потрясло его то, как рассудок объяснил ему эти эмоции.

Он искренне полагал прежде, что ухаживание за девушкой, которую он выбрал себе в жены, будет приятным неторопливым процессом, во время которого его чувства останутся под твердым контролем, пока он будет стараться, прилагая свои куртуазные навыки, завоевать ее чувства. Но он ошибся, потому что оказался новичком в любви, потому что был уверен, что в обществе, к которому они оба принадлежат, подобные вещи происходят по строго заданному порядку, но зато после им удастся расслабиться.

Но, как видно, он сильно заблуждался.

Он вспомнил, что его свояк далеко не сразу сдался любви. Джек до сих пор не вполне понимал, что вынуждало его колебаться так долго.

И только теперь он наконец понял.

Чувства, которые он испытал вчера, весьма опасны. Они ясно предвещали, что способны нарушить стройность мысли, а то и вовсе начать руководить жизнью.

Он впервые начал понимать, что любовь – чувство, за которое приходится расплачиваться.

Его раздумья были прерваны стуком во входную дверь. Он выглянул в окно и увидел младшего конюха, который вел к конюшне незнакомую красивую гнедую лошадь. Это явление заинтересовало Джека.

В дверях гостиной появилась экономка:

– Сэр, к вам с визитом мистер Горацио Вебб.

Весьма заинтригованный, Джек вскинул бровь:

– Спасибо, миссис Митчелл. Я здесь его и приму.

Спустя мгновение в гостиную вошел Горацио Вебб. Его спокойный взгляд скользнул по уютной комнате, теплой и красивой, отделанной дубовыми панелями, с гравюрами со сценами охоты на стенах, и на лице отразилось нескрываемое удовлетворение. Ролинг-Коттедж он запомнил именно таким – просторным охотничьим домом с вместительными конюшнями и многочисленными спальнями для гостей. Подойдя к ожидавшему у камина хозяину, Горацио с удовольствием отметил, что и сам Джек Лестер именно такой, каким он его себе представлял.

– Мистер Вебб? – Джек первым протянул руку пожилому господину.

– Мистер Лестер. – Горацио стиснул протянутую руку в крепком пожатии. – Я пришел, сэр, чтобы поблагодарить вас от себя и от лица миссис Вебб за неоценимую помощь, которую вы оказали вчера, предотвратив несчастный случай.

– Уверяю вас, сэр, что это сущий пустяк. Я просто оказался на месте и сделал то, что сделал бы любой другой джентльмен в данной ситуации.

Глаза Горацио блеснули.

– Не сомневаюсь, что любой другой джентльмен попытался бы, мистер Лестер. Но мы оба понимаем, что не каждому бы это удалось.

Джек почувствовал, что поддается завораживающему взгляду гостя. Он признательно улыбнулся.

– Бокал мадеры, сэр?

Горацио кивнул, и Джек подошел к столику с графинами, чтобы наполнить бокалы, затем вернулся и протянул один гостю.

– Мой Феникс, наверное, в самом деле один из немногих скакунов, способных догнать вашего Шейха. Я чертовски рад, что был вчера именно на нем.

Он жестом пригласил дядю Софии на диван и, подождав, когда пожилой джентльмен усядется, сам сел в кресло напротив.

С задумчивым видом знатока Горацио пригубил мадеру и посмаковал изысканное вино. После чего перевел взгляд на Джека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.