Джули Беннет
Голливудская мечта

Jules Bennett

HOLLYWOOD HOUSE CALL

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Hollywood House Call © 2013 by Jules Bennett

«Голливудская мечта»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Ты нужна мне.

Келли Мэтьюз резко повернулась к своему боссу. Точнее, к своему невероятно сексуальному боссу – голливудскому пластическому хирургу, который стоял всего в нескольких футах от нее в вестибюле своего офиса.

– Прости? – переспросила она, радуясь тому, что в офисе, кроме них, никого уже не было.

На лице Ноя Фостера появилась озорная усмешка – та самая, заставляющая женские колени подгибаться, а трусики – падать на пол. Ее трусики всегда оставались на месте, но все же… Боже, она настолько легкомысленна, что ему стоило лишь поманить ее пальцем, и она последовала бы за ним в комнату отдыха, чтобы там…

– Послушай, – сказал он, потягиваясь, – я знаю, ты хочешь стать актрисой…

Так. Очевидно, он не собирался срывать с нее трусики. Какой стыд!

– Но, – продолжал он, не обращая внимания на выражение ее лица, – у меня для тебя есть предложение.

Последние слова были музыкой для ее ушей. Значит, фантазия о комнате отдыха все еще может осуществиться.

– Я хотел бы, чтобы ты стала моделью для моей новой рекламной кампании.

Она покачала головой:

– Прости… Что? – Моделью? Пухленькая девочка, все еще жившая внутри ее, была готова рассмеяться. Но Келли уже очень давно оставила эту девочку в Канзасе.

Ной подошел ближе, не отрывая от нее взгляда и все еще продолжая улыбаться.

– Я хотел бы, чтобы ты стала моделью для рекламы моего нового офиса.

Келли встала из-за стола:

– Видимо, ты не очень хорошо подумал.

Его взгляд блуждал по ее телу, заставляя буйное воображение Келли рождать все более сладострастные мысли.

– Ошибаешься. Ты – именно то, что мне нужно.

«О, милый! Если бы только ты сказал мне это в других обстоятельствах!»

– Но у тебя ведь море клиенток, которых ты мог бы использовать в этих целях, – сказала она, направившись по коридору в комнату отдыха, чтобы взять свою сумочку. – Кроме того, я никогда прежде не работала моделью.

Келли приехала в Лос-Анджелес в надежде стать актрисой, новой звездой, которая заставит голливудских режиссеров и продюсеров подскочить в своих креслах, как только она продемонстрирует им свой необыкновенный талант. К сожалению, ее агенту удавалось договориться лишь о непристойных прослушиваниях. Пока что она снялась в рекламе крема от прыщей и лекарства от венерических болезней. Да, не об этом она мечтала. Но с чего-то ведь нужно начинать.

Стоп, может, именно из-за рекламы того препарата от венерических болезней Ной не интересовался ею вне офиса? Но он ведь знал, что это всего лишь работа… Ведь знал? Келли была свободна и в этом смысле абсолютно чиста, особенно учитывая тот факт, что она была не очень-то опытна.

– Мне просто нужно несколько твоих фотографий, Келли. – Ной последовал за ней, затем остановился, прислонившись к дверному косяку. – Мы собираемся снять рекламу о естественной стороне пластической хирургии – о том, что она позволяет женщине оставаться молодой и свежей.

Келли скопировала его позу, скрестив руки на груди и прислонившись к столу:

– Но кроме микродермабразии того маленького шрама на подбородке ты не делал мне никаких операций. Не будет ли это лживой рекламой?

– Вовсе нет, – заявил он. – Это было бы лживой рекламой, если бы ты никогда не являлась клиенткой моей клиники. Келли, ты – само совершенство, я уверен, что камера тебя полюбит, твои фотографии будут на рекламных щитах по всему городу. Только не говори мне, что ты против подобной экспозиции.

– Ну, это был бы гигантский шаг вперед от рекламы крема от прыщей и лекарства от венерических болезней. Думаешь, это поможет моей актерской карьере? – спросила она.

Ной пожал плечами:

– Точно не помешает.

Келли все отдала бы за роль в новом фильме Энтони Прайса и очень надеялась, что ее агенту все же удастся договориться о прослушивании. Но если бы у нее были нужные связи…

– У меня есть встречное предложение, – сказала она.

Ной сдвинул брови и прищурился:

– Я начинаю нервничать, когда ты так на меня смотришь. В последний раз, когда на тебя снизошло озарение, все закончилось тем, что кофемашина залила таинственной жидкостью все стены и пол в комнате отдыха.

Келли махнула рукой:

– Незначительные технические трудности.

Ной вздохнул:

– Я тебя слушаю.

– Ты договоришься с Оливией Дэйн о моем прослушивании для нового фильма Энтони, а я снимусь в твоей рекламе. – Если Ной позвонит великой голливудской актрисе Дэйн, которая совершенно случайно являлась их клиенткой номер один и к тому же матерью бесподобного режиссера нового фильма, в котором Келли жаждала получить роль, она будет благодарна ему по гроб жизни. – Я не прошу, чтобы ты уговорил ее дать мне роль, – продолжала она, так как Ной молчал. – Я просто хочу попасть на прослушивание, чтобы показать им, что я умею. – Боже, она ненавидела упрашивать… но именно этим она сейчас и занималась.

Келли приехала в Лос-Анджелес, следуя за своей мечтой, а не для того, чтобы перед ее носом захлопывались двери. Она верила в судьбу и была уверена, что не случайно работает в офисе пластического хирурга, клиенткой которого является одна из самых узнаваемых женщин в Голливуде.

– Пожалуйста, – сказала она с милой улыбкой.

Ной склонил голову и нахмурил брови. Черт, у него такой же ласкающий страстный взгляд, как у Джорджа Клуни.

– Твой агент не может устроить тебе прослушивание? – спросил он.

Келли пожала плечами:

– Она утверждает, что эта роль мне не подходит. Но я не смогу доказать обратное не попробовав.

Ной положил свои большие сильные руки ей на плечи, и Келли пронизал счастливый трепет. О боже! Как она хотела ощутить прикосновения этих рук всем своим телом.

«Одна мечта зараз, Келли, ты слишком многого хочешь».

– Твой агент уже некоторое время крутится в этом бизнесе, – сказал Ной мягким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми. – Думаю, она знает, о чем говорит.

– Но попытка не пытка, – настаивала Келли. – Если мне не дадут эту роль, ничего не поделаешь. Но есть шанс, что у меня получится, и я смогу заниматься тем, о чем мечтала всю свою жизнь.

Ной внимательно смотрел на нее своими темносерыми глазами.

– Я не могу позвонить ей. Знаю, как сильно ты этого хочешь, но я не хочу открывать для тебя ворота в жизнь, которая далеко не так чудесна, как тебе кажется. Келли, ты совсем недавно в этом городе. Будь осторожна. Энтони Прайс – большая шишка.

Независимо от того, насколько сексуален был Ной, Келли не собиралась позволять ему разрушить свои мечты.

– Прекрасно. В таком случае я добьюсь этого прослушивания самостоятельно.

Ной положил руки на свои узкие бедра:

– Пусть твой агент занимается черной работой, Келли. Звезды рождаются не в одночасье. Ты – красивая женщина и без труда привлечешь к себе внимание.

Что-то очень теплое разлилось внутри ее, когда она услышала его слова. Подумать только! Такой человек, как Ной Фостер, считает ее красивой! Человек, который создает красоту собственными руками. Несомненно, это один из тех комплиментов, которые она запомнит на всю жизнь.

– Я заплачу тебе за работу пятьдесят тысяч долларов.

Келли замерла:

– Пятьдесят тысяч? Ты что, шутишь?

Его улыбка исчезла.

– Я никогда не шучу о бизнесе и деньгах.

Пятьдесят тысяч ей совсем не помешали бы. Дом ее родителей требует ремонта. А еще она сможет купить им второй автомобиль, хороший и надежный. Боже, разве она могла отказаться от этого предложения?!

Пока Келли наскоро обдумывала минусы и плюсы, которых определенно было больше, Ной внимательно смотрел на нее, что всегда заставляло ее нервничать. Прежде всего он был пластическим хирургом, работающим с голливудскими звездами, и ей всегда казалось, будто он анализирует ее внешность. А другая причина заключалась в том, что она находила своего босса потрясающе, чертовски, невероятно, бесконечно сексуальным. Неизвестно по какой причине он до сих пор не был женат. Возможно, он отвратительно целовался. Или был ужасен в постели… Но все же вряд ли такой человек, как Ной Фостер, стал бы халтурить под одеялом. Он просто излучал сексуальность и настолько бесподобно выглядел в одежде, что Келли даже боялась себе представить, насколько великолепен он без нее.

На лице Ноя появилась та самая, убивающая наповал улыбка. Нет, он играл нечестно, имея в арсенале эти ямочки на щеках. Келли почувствовала, что ее решимость рухнет так же быстро, как слетели бы с нее трусики, если б он действительно предложил осуществить ее фантазию насчет комнаты отдыха. Да, она знала, что не сможет отказаться от этих денег. Как бы Келли ни хотела, чтобы Ной поговорил с Оливией, она была благодарна ему за то, что он в ней уверен и готов предложить за ее работу столь крупную сумму.

– Я снимусь в рекламе, – сказала она. – Если ты уверен, что моя внешность – именно то, что нужно твоим рекламным щитам. – Сумасшедшая идея, но раз уж он этого хочет… Кто платит, тот и заказывает музыку.

– Да, Келли, твоя внешность – именно то, что мне нужно. Я хочу запечатлеть твою молодость, твою невинность.

Келли рассмеялась:

– Я не невинна.

– Ты выросла на Среднем Западе и переехала сюда меньше года назад. – Он немного наклонился вперед. – Можно сказать, что ты девственница.

У Келли пересохло во рту. Слово «девственница» мгновенно заставило ее подумать о сексе, а слово «секс» парило в ее сознании все время, пока Ной находился так близко и смотрел на нее своими бесстыжими глазами.

– Уверяю тебя, я не девственница. – «Заткнись, Келли!»

– Буду иметь в виду, – сказал Ной с дерзкой усмешкой. – Но я рад, что ты согласилась позировать.

– Тебе когда-нибудь приходилось бороться, чтобы получить желаемое, или достаточно было только улыбнуться? – пошутила Келли.

Улыбка Ноя дрогнула, и он сглотнул:

– Ты была бы удивлена, узнав, за что мне пришлось бороться и что я потерял.

«Не мое дело, – сказала себе Келли. – У каждого человека есть прошлое. Он богатый и влиятельный хирург, но это не означает, что все далось ему легко». Но тогда она впервые заметила, что за этой улыбкой на миллион долларов скрывается боль.

Она не девственница. Ной внутренне застонал. Келли Мэтьюз могла не быть девственницей физически, но психологически она определенно была весьма невинна. Знай она о его фантазиях на ее счет, точно засудила бы его за сексуальное домогательство. Он не хотел быть банальным и приглашать своего администратора на свидание. Но черт возьми, как же он хотел перейти с ней на более личный, интимный уровень общения. Он уже играл с огнем, зажав ее в углу комнаты для отдыха два дня назад. Подойдя ближе, он не мог не заметить, что ее ярко-зеленые глаза расширились и она начала нервно облизывать губы… Эти сексуальные, от природы пухлые губы, которые так и напрашивались на поцелуй. Его клиентки платили немалые деньги за такие губы, как у Келли.

Ной откинулся на спинку стула в своем кабинете. Келли придет в любой момент, и он должен во что бы то ни стало сохранить между ними профессиональные отношения. Больше никаких прикосновений, больше он не будет обращать внимание на ее полные надежд глаза и детские мечты. Если бы Келли имела хоть какое-то представление о том, на что подписывается, желая стать голливудской актрисой, она тотчас убежала бы обратно, на кукурузные поля Канзаса. Эта жизнь не была сплошь блеском да гламуром. И Ной ни за что не позволит еще одной женщине, которая ему небезразлична, столкнуться с темной стороной Голливуда. Душевные раны, оставленные его невестой, все еще были слишком свежи, слишком глубоки. Ной до сих пор разрывался между домом, в котором они вместе жили и в который он до сих пор возвращался каждый день после работы, и ее больной бабушкой, о которой ему приходилось заботиться. И от этого казалось, что эти раны никогда не заживут. Келли так напоминала ему Малинду, что он невольно вспоминал о том, какой путь выбрала его невеста, прокладывая себе дорогу к будущей карьере. Келли была точь-в-точь как Малинда… только на этот раз он ни за что не позволит себе влюбиться.

Он провел рукой по волосам, как бы пытаясь стряхнуть кошмар, который все еще его преследовал. Ной был готов на все, чтобы спасти свою невесту, но потерпел неудачу. Он потерял единственную женщину, которую любил всем сердцем, женщину, с которой хотел провести остаток своей жизни. Вряд ли он переживет очередную сокрушительную потерю. Поэтому он не станет говорить с Оливией по поводу роли для Келли. Фактически он предложил Келли стать моделью именно для того, чтобы уберечь ее от мира, о котором она не имела ни малейшего представления. Если ее устроит гонорар и внимание, которое она к себе привлечет, возможно, ее амбиции будут удовлетворены. Да, он предлагал ей огромные деньги, но Ной знал, что Келли едва сводит концы с концами.

Задняя дверь офиса открылась и снова закрылась. Ной услышал, как каблуки Келли застучали по плиточному полу коридора, и улыбнулся, когда перед входом в его кабинет стук замедлился, а потом и вовсе утих.

– Все в порядке? – спросила Келли, в одной руке сжимая свою сумочку, а в другой держа пакет с обедом.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Она насмешливо посмотрела на него:

– Потому что ты никогда не приходишь в офис раньше меня.

Ярко-голубое платье облегало ее тело. Ной старался не думать о том, каково было бы снять с нее этот наряд… и о том, как же она умудрялась скрыть под ним трусики. Либо они были совсем тонкие и прозрачные, либо их нет вовсе.

– Я должен был сделать кое-какие дела до прихода первого клиента, – сказал он, стараясь сохранить деловой тон. – Возможно, мне передадут маленького мальчика, недавно пострадавшего при пожаре. Я только что закончил разговор с коллегой по поводу этого случая.

– Да, я помню этого пациента. – Келли улыбнулась. – Это делает тебе честь. Я была в восхищении, когда ты согласился им заняться.

– Тетя этого мальчика – наша постоянная клиентка, и она попросила меня его посмотреть. Но это не значит, что я смогу вернуть ему прежний вид. Нужно подождать несколько недель, его раны еще слишком свежие.

– По крайней мере, ты дал ему шанс и надежду, – сказала Келли, все еще улыбаясь и глядя на него так, будто он больше чем просто врач. – Это уже очень важно, Ной. И не преуменьшай свои таланты.

– Просто я пытаюсь реально смотреть на вещи. Возможно, ничего не получится, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Большинство врачей страдают «комплексом бога», Ной же предпочитал думать, что он не относится к большинству. Он всегда старался здраво оценивать свои возможности, но в то же время никогда не отступался от поставленной задачи и конечно же не собирался отворачиваться от десятилетнего мальчика, независимо от того, была его тетя их клиентом или нет.

– Что-то ты притихла, – обратился он к Келли. – Пора начинать нервничать?

Она широко улыбнулась:

– Ну… у меня есть новости касательно нашего недавнего разговора о прослушивании.

О нет, ее улыбка могла означать лишь одно…

– Мне позвонили! – вскричала Келли, усаживаясь в кресло напротив его стола. – Разве это не здорово? Моему агенту удалось договориться о прослушивании. Оно состоится в этот понедельник.

Ноя охватило ощущение дежавю.

– Рад за тебя, – соврал он. – Обязательно позвони Мэри и договорись о том, чтобы она тебя заменила.

– Хорошо. – Она улыбнулась, а затем опустила глаза, закрыла руками лицо и расплакалась…

«Что за черт?»

– Келли… – Ной обогнул стол и приблизился к ней. – Что произошло? – Секунду назад она сияла от радости, а теперь уже плакала навзрыд. – Келли… – повторил он мягко. – Ты в порядке?

Келли покачала головой:

– Мне очень жаль, Ной. Просто… – Келли подняла на него влажные от слез глаза. Даже с потекшей тушью она была прекрасна. – Тебе не понять, – сказала она.

«Не понять? Не понять чего?»

– Я хотела добиться успеха, и вот он, – сказала она, всхлипывая. – После того как я позвонила Оливии…

– Постой. Ты позвонила Оливии?

Шмыгнув носом, Келли кивнула:

– Вчера утром. Я позвонила, чтобы напомнить ей о записи на ботокс на следующей неделе. Я просто обязана была рискнуть и попросить ее о прослушивании. Худшее, что могло произойти, – это ее отказ.

«Черт! Невероятно! Но, похоже, этого не произошло».

– Она была впечатлена моей инициативностью и обещала подумать, что можно для меня сделать. – Келли улыбнулась сквозь слезы. – А вчера вечером позвонила мой агент и сказала, что дело в шляпе.

Нет, она определенно не знала, о чем просит. Было совершенно очевидно, что представление Келли о Голливуде сводилось лишь к красным ковровым дорожкам и коктейльным вечеринкам. Но она выглядела такой счастливой. Разве мог он не поддержать ее? Семья Келли была далеко, и она всего несколько раз упомянула о своей соседке, так что вряд ли у нее здесь было много друзей. Он будет настоящим негодяем, если не выкажет ей хоть каплю поддержки. Изучив Келли достаточно хорошо, Ной знал – она готова была сражаться за свою мечту, веря в то, что действительно этого заслуживает. Видя эту улыбку, он мог простить ей что угодно.

– Это замечательно, Келли! – Он даже улыбнулся, чтобы показать, что счастлив за нее, а затем указал на ее лицо: – Наверное, тебе стоит подправить макияж перед приходом пациентов.

Келли со вздохом провела пальцами по щекам.

– О нет! – вскричала она, взглянув на кончики своих пальцев, ставшие черными от туши. – Наверное, я выгляжу просто ужасно!

– Твою красоту ничем не испортить.

Ной автоматически протянул руку, чтобы стереть следы слез с ее фарфоровой щеки. Когда подушечка его большого пальца коснулась ее кожи, Келли затаила дыхание и подняла глаза. Он бы отдал все на свете за то, чтобы ощутить вкус этих пухлых губ. Хотя бы один раз. Разве это что-то испортит? Ах да. Их рабочие отношения.

– Я лучше пойду и приведу себя в порядок, – сказала Келли, пятясь назад. Прежде чем уйти, она обернулась: – Спасибо, Ной. Так здорово, когда кто-то может подбодрить.

Получается, он повел себя как чертов лицемер. Но что ему оставалось делать, когда она то улыбалась, то плакала? Разрушить все ее мечты в одночасье? Выказать поддержку и действительно поддерживать – это две разные вещи… ведь так? Черт, о чем он думает?

А думал он о том, как прикоснулся к ней, о том, как говорил ей приятные слова, как, приблизившись к ней, заметил темно-зеленый ободок вокруг радужной оболочки ее глаз, о том, как его окутал ее свежий цветочный аромат, которым, казалось, был пропитан весь офис. Она уже смотрела на него как на героя. Однако Ной этого совершенно не хотел. Он хотел Келли, но лишь на физическом уровне, не более того. Все остальное было бы безумием. Черт побери, он должен взять себя в руки.

Красивые женщины – его хлеб с маслом, но в Келли было что-то невинное, трепетное, она не была искушенной или ожесточенной, как большинство женщин, которых он знал. Может, именно это в ней его и завораживало. Прежде Ной никогда не испытывал столь сильного сексуального влечения. И, судя по всему, ее тоже к нему влекло. Но он должен держаться на расстоянии. Келли слишком похожа на Малинду. Упорство, мечта стать звездой, наивные способы, которыми они обе пользовались, чтобы добиться своих целей. Не говоря уже о темно-рыжих волосах и фарфоровой коже. Ной не мог себе позволить снова влюбиться. Но в то же время он не мог стоять и смотреть, как Келли рушит свою жизнь.

Глава 2

Руки Келли тряслись. Неужели все это происходит на самом деле? Неужели у нее наконец-то появился шанс? Она в Лос-Анджелесе чуть меньше года, а уже не только добилась прослушивания, с которого может начаться ее карьера, но и с успехом его прошла. Агент только что сообщила Келли о том, что ей дали роль – не очень большую, но со словами и тремя сценами с ведущими актерами. Теперь она просто обязана проявить себя, блестяще сыграть роль и ждать следующих предложений. Келли сжала руль и взвизгнула от радости. Она не могла дождаться, когда сможет сообщить Ною хорошие новости. Наконец-то она оставит в прошлом прежнюю Келли и добиться всего, чего хочет. Она снимется в фильме, будет позировать для рекламы Ноя, получит деньги и сможет помочь своим родителям. Боже, они будут так счастливы, получив чуть больше уверенности в завтрашнем дне!..

Вся ее жизнь была омрачена двумя людьми: ее чересчур умным братом, который должен был вот-вот закончить колледж, где получал академическую стипендию в полном объеме, и ее сестрой, королевой выпускного бала. Келли была среднестатистическим ребенком. Она не преуспела ни в спорте, ни в науках, ни в популярности. Чаще всего ее вообще не замечали.

Келли знала, что выглядит как полная идиотка, сидя за рулем своей машины с широкой улыбкой на лице. Но ей было все равно. Студенческие годы, полные напряженной работы над собой, диет и упражнений, не прошли даром. Она все ближе к своей цели стать актрисой. Та наивная девушка с лишним весом и низкой самооценкой исчезла навсегда. Настал ее звездный час, ведь она будет сниматься в новом фильме Энтони Прайса!

Подъехав к офису, Келли припарковала свою старую «хонду» и чуть ли не бегом побежала через всю стоянку. К счастью, было время обеда, и офис вот-вот должен был закрыться на часовой перерыв. Войдя в прохладное здание, она увидела Мэри, заменяющую ее в приемной.

– Привет, Келли, – приветствовала ее пожилая женщина. Улыбка сияла на ее неестественно гладком лице. – Ты выглядишь очень довольной.

Келли с трудом скрывала волнение.

– Я получила эту роль! – почти закричала она. – Не могу в это поверить. Я получила ее!

Обойдя стол, Мэри подошла к Келли.

– Я так рада за тебя! – сказала она, обнимая девушку.

– Вряд ли ты обрадуешься тому, что я уволюсь, как только начнутся съемки, ведь тебе придется взять на себя мою работу.

Мэри рассмеялась:

– Я прослежу, чтобы Ной нанял кого-то еще, хотя конечно же никто не сможет тебя заменить.

Ее слова согрели Келли душу.

– Он у себя?

Мэри кивнула:

– Ему осталось только снять швы миссис МакДауэлл. Иди в кабинет, а я сообщу ему, что ты здесь.

– Только не рассказывай ему новость. – Келли поправила сумочку. – Хочу сделать ему сюрприз. А лучше не говори, что я здесь. Просто дай понять, что кто-то ждет его в кабинете.

Мэри хихикнула:

– Отлично! Я прослежу, чтобы он сразу туда пошел.

Войдя в кабинет Ноя, Келли села за его стол. Она не могла дождаться, когда обо всем ему расскажет, чтобы он разделил ее радость. Возможно, не слишком профессионально с ее стороны усаживаться за его рабочий стол, но она посчитала, что он будет не против.

Келли пыталась позвонить родителям по дороге сюда, но их телефон был отключен… снова. Она не могла дождаться, когда получит пятьдесят тысяч. Она сможет купить им новую крышу, новую надежную машину и оплатить коммунальные услуги на несколько месяцев вперед. С тех пор как ее отца уволили с химического завода, он так и не смог найти работу. Мать Келли работала в две смены в местном продуктовом магазине, чтобы хоть как-то свести концы с концами… Но у них это не очень-то получалось. Келли снедало чувство вины. Разве могла она тратить все заработанные деньги на себя, когда ее родители переживали столь сложные времена? Кроме того, она сможет потратить на себя деньги, которые заработает, снявшись в фильме. Возможно, купит новую машину. Ее бедную «хонду» следовало сдать в утиль еще несколько лет назад. Не дав ей возможности начать воображать, какого цвета будет ее новая машина, в дверном проеме появился Ной. Келли вскочила со стула и закричала:

– Я получила эту роль!

Ной на мгновение замер, будто обдумывая ее слова, а затем пересек комнату и заключил ее в крепкие объятия.

Боже, как же это было приятно! Келли не отказалась бы от ежедневных утренних объятий, они вполне могли бы заменить ей кофе.

Ной отстранился, все еще крепко сжимая ее голые плечи:

– Кажется, ты действительно счастлива.

– Я никогда не была счастливее, – сказала она, все еще находясь под впечатлением от звонка.

– Тогда я очень за тебя рад, – сказал он, убирая руки.

– Пожалуй, надо это отпраздновать.

Ной засмеялся:

– Только не слишком увлекайся. Не забывай, что завтра у тебя фотосессия в первой половине дня.

Келли улыбнулась:

– Знаю. Я обязательно приеду.

– Может, поужинаем сегодня, заодно и отпразднуем? – неожиданно предложил Ной.

– Поужинаем? – Она все еще трепетала от его прикосновения.

– Келли, я понимаю, насколько одиноко тебе вдали от семьи. Кто-то должен разделить с тобой эту радость.

Келли вспомнила, как недавно он говорил ей о том, что его семья живет в Северной Калифорнии. Больше она ничего о нем не знала и посчитала правильным не задавать лишних вопросов, хотя они так и крутились в ее голове.

– Когда? – спросила Келли, зная, что ни за что не откажется провести время с Ноем.

– Может, сегодня после работы? – предложил он, снимая белый халат и вешая его за дверь. – Вечером почти нет записей, и мы можем уйти пораньше. Ты можешь оставить машину здесь, – продолжал он. – Поедем на моей.

Почему же все-таки он никогда прежде никуда ее не приглашал? Да, она его подчиненная. Ну и что с того? Ведь это Лос-Анджелес. Разве имеют значение правила этики в городе греха и силикона? Или что-то еще его удерживало? А может, она просто не привлекает его как женщина? В любом случае Келли должна приложить все усилия, если хочет, чтобы между ними было нечто большее, чем профессиональные отношения. Конечно, у нее множество планов относительно карьеры, но все же она могла выкроить немного времени для такого персонажа, как Ной Фостер.

– Куда мы пойдем? – спросила Келли, выходя за ним из кабинета и направляясь к комнате отдыха.

– Выбирай. Это твой вечер, Келли.

Она уже размышляла о месте, куда хотела бы сходить, но не могла решиться пойти одна или не имела возможности оплатить счет. Нужно сделать правильный выбор.

На ее лице появилась широкая улыбка.

– О, я знаю одно отличное место.

Ной не мог поверить в то, что из всех ресторанов Лос-Анджелеса Келли выберет именно этот – пиццерию с игровыми автоматами, выплевывающими билетики, которые потом можно обменять на призы. В пятницу вечером это место походило на сумасшедший дом. Дети носились сломя голову, кричали, смеялись и размахивали в воздухе своими призами. И Келли, казалось, чувствовала себя там в своей тарелке. Сейчас она была занята гонками, а Ной стоял, держа в руке пачку ярко-желтых билетиков. Ярко-желтых. Если бы у Келли Мэтьюз был собственный цвет, то это определенно был бы желтый. Эта девушка была радостной, энергичной, и ей всегда удавалось застать Ноя врасплох. Ее улыбка до ушей что-то в нем пробуждала, заражала его своей милой невинностью. Келли и понятия не имела, какую власть имеет над ним.

Его мобильный завибрировал в кармане. Ной достал его и улыбнулся, увидев номер звонящего.

– Значит, ты все-таки жив, – сказал он вместо традиционного приветствия.

– Поцелуй меня в задницу.

Ной рассмеялся над своим лучшим другом, голливудским сердцеедом Максом Фордом.

– Когда всю неделю от тебя ни слуху ни духу, хотя я знаю, что ты не снимаешься, остается предположить, что ты либо мертв, либо что-то затеваешь. Рад, что ты все еще с нами.

– О, я жив, – заверил его Макс. – Ты где? Судя по звукам, на вечеринке по случаю детского дня рождения.

Ной оглядел помещение, где от автомата к автомату бегали дети, а их родители пытались справиться с творящимся вокруг хаосом. Его взгляд вернулся к Келли, изо всех сил выкручивающей руль своего гоночного автомобиля.

– Если я расскажу, ты все равно не поверишь.

– Подрабатываешь клоуном на детских праздниках? – пошутил Макс.

– Не уверен, что дамам нравятся идиотские парики, приятель, – рассмеялся Ной. – Ты позвонил, чтобы допекать меня, или по делу?

– Я хотел узнать, свободен ли ты завтра. Мы давно не виделись. Может, встретимся?

Келли вскочила со своего гоночного кресла и улыбнулась, как ребенок, когда автомат выплюнул очередную полоску ярко-желтых билетов. Ее энтузиазм был настолько заразительным, что Ной не мог не улыбнуться. Он уже и не помнил, когда в последний раз улыбался искренне, а не из уважения к компании, в которой находился.

– На самом деле завтра у меня фотосессия для рекламы нового офиса, – сказал Ной, – но, если все пойдет по плану, к вечеру я освобожусь.

– Я думал, ты все еще ищешь модель.

Когда Келли повернулась и поймала его взгляд, он жестом показал, что выйдет на улицу. Она кивнула и перешла к следующему автомату.

– Сниматься будет Келли, – сказал Ной, выходя на улицу, чтобы скрыться от шума.

– Келли Мэтьюз? Черт, она горячая штучка. Как тебе это удалось? Она когда-нибудь работала моделью?

Оказавшись на улице, Ной сел на скамейку рядом с дверью.

– Нет, но я пытаюсь уберечь ее. Приятель, она мечтает стать звездой. И она только что получила не последнюю роль в новом фильме Энтони Прайса.

– Ной, ты не сможешь спасти всех, – вздохнул Макс. – Ты должен отпустить прошлое.

– Легче сказать, чем сделать.

– Есть новые предложения по поводу дома? – спросил Макс.

– Только два.

– И ты снова отказался?

Ной провел рукой по волосам и взглянул сквозь стеклянную дверь внутрь пиццерии. Келли улыбалась, приступая к новой игре.

– Да. Отказался.

– Ты все еще навещаешь Тельму каждый день?

Сердце Ноя сжалось.

– Кроме меня у нее никого нет.

– Она тебе даже не родственница, Ной. Ты не обязан этого делать. Я понимаю, она бабушка Малинды, но ты уже целый год платишь за ее пребывание в доме престарелых. Она страдает болезнью Альцгеймера и даже не узнает, если ты никогда больше не появишься. Ты должен похоронить прошлое.

Ной вздохнул:

– Я похороню его, когда придет время.

– Хорошо, – сказал его друг. – Для начала пригласи Келли на свидание. Это было бы здорово.

– Я не стану этого делать, – ответил Ной. По крайней мере, он не станет приглашать ее на настоящее свидание.

– Отлично. Тогда ты не будешь возражать, если…

– Нет, я буду возражать, – оборвал его Ной. – У тебя и так женщин хоть отбавляй.

Макс залился смехом:

– Ты не можешь заявлять на нее права и при этом бездействовать. Вы ведь взрослые люди и можете спокойно выйти за рамки деловых отношений, сделав их более личными. Что вам мешает?

– Она – лучший администратор из всех, что у меня были. Я не хочу торопиться.

– Она наверняка уволится, как только начнутся съемки. Так почему бы не сделать это сейчас, вместо того чтобы мучить себя? – спросил Макс.

– Я уже думал об этом. – Мечтал, фантазировал, принимал пресловутый холодный душ.

Встав, Ной увидел, что Келли смотрит в сторону двери, вероятно, ища его.

– Слушай, мне пора идти, – сказал Ной. – Я позвоню тебе завтра и сообщу, когда буду свободен.

Сунув телефон в карман, он вернулся в кафе. Что-то сжалось в его груди, когда Келли улыбнулась ему через весь зал… но он предпочел об этом не думать.

– Я готова обналичить свой выигрыш, – сказала она, показывая билетики. – У меня сто, и тебе я дала примерно сотню. Пойдем посмотрим, что я могу получить.

Ной последовал за ней, вытаскивая билеты из кармана. Он все еще не мог поверить в то, что она решила отпраздновать именно так. Она совершенно не похожа на женщин, которых он знал. Они наверняка захотели бы пойти в самый дорогой ресторан, а после затащить его в постель… Не то чтобы он жаловался на те ночи. Но Келли другая, он понял это с первого взгляда.

После того как она выбрала свои призы – уродливую обезьяну с галстуком из крашеного меха и ластик в форме цветка, – он проводил ее к машине, и они поехали обратно в офис. Несмотря на то что она была довольно молчалива во время поездки, широкая улыбка не сходила с ее лица.

– Ты хорошо провела время. – Это был не вопрос, а скорее наблюдение.

– Супер! – сказала она. – Я с самого детства мечтала побывать в таком месте.

Ной взглянул на нее, паркуясь рядом с ее машиной.

– Что же тебе мешало?

Улыбка Келли дрогнула, и она начала теребить ухо обезьяны:

– У меня было не очень-то счастливое детство.

Припарковавшись, Ной повернулся к ней лицом:

– Мне очень жаль, Келли. Не хочу показаться любопытным, но ты работаешь на меня уже довольно давно, а я до сих пор почти ничего не знаю о твоей жизни до приезда сюда.

Она попыталась улыбнуться, но взгляд ее был очень грустным.

– Я предпочла бы сосредоточиться на своей жизни здесь, вместо того чтобы вспоминать прошлое.

Насколько болезненным ни было бы то, что ей пришлось пережить, лос-анджелесская Келли была яркой, энергичной женщиной, которая демонстрировала исключительно позитивное отношение к жизни.

– Я тебе так благодарна, Ной. – Она положила руку ему на предплечье. – Ты даже не представляешь, насколько я ценю нашу дружбу. По крайней мере, мне нравится думать, что мы друзья.

– Мы друзья, – сказал он, проклиная свой голос, который предательски дрогнул, как у какого-нибудь подростка.

В ее жесте не было сексуального подтекста, но он был несколько сбит с толку.

– Хорошо, – сказала Келли, улыбаясь шире. – Приятно осознавать, что я могу на кого-то рассчитывать.

Наклонившись, она невинно чмокнула его в щеку, затем чуть отстранилась, и их взгляды встретились. Он замер, а она осторожно поцеловала его в губы, будто бы ожидая от него одобрения.

– Прости, – прошептала она. – Наверное, это было непрофессионально?

– Не так, как это. – И Ной уверенно поцеловал ее в губы.

Глава 3

Несомненно, поцеловав Ноя Фостера, Келли поступила непрофессионально. Но как женщина она была абсолютно уверена, что поступила правильно. Боже, она почувствовала этот поцелуй всем своим телом, до кончиков пальцев ног… не говоря уже об остальных важных местах. Келли все крепче сжимала бицепсы Ноя, не сдаваясь под натиском его губ. Но прежде чем она успела насладиться тем фактом, что это лучший поцелуй в ее жизни, Ной отстранился.

– Боже, Келли, – почти прорычал он, – я…

Она покачала головой:

– Только не говори, что ты жалеешь об этом.

Ной смотрел ей в глаза, периодически переводя взгляд на ее губы:

– Нет. Я собирался сказать, что не знаю, что на меня нашло. Но это было бы ложью. Я давно этого хотел.

В этом откровении не было ничего удивительного, но Келли была несколько озадачена. Возникает крайне важный вопрос: почему же этот поцелуй не произошел раньше? Если бы она знала, что у него такие… таланты, она бы занялась им еще несколько месяцев назад.

– Я тоже, – призналась она.

Уголки сексуальных губ Ноя приподнялись.

– Но ты на меня работаешь.

– И что? – спросила она. Боже, это звучало так старомодно. – Мне ведь не нужно увольняться?

– Ты хочешь уволиться?

Келли приподняла бровь:

– Не отвечай вопросом на вопрос.

– Я просто пытаюсь представить себе дальнейшее развитие событий…

Она усмехнулась:

– Ты имеешь в виду тот факт, что я тебя хочу?

Ной внимательно посмотрел на нее:

– Да.

– Если это заставляет тебя чувствовать себя неудобно…

– Это не так, – сказал он. – Я не могу отрицать, что меня к тебе тянет.

Пухленькая девушка, которая до сих пор жила глубоко внутри ее, не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. Новая Келли – та, которая сумела полностью изменить свою жизнь, знала, что навсегда запомнит этот момент. Ной Фостер, один из самых потрясающих мужчин, которых она когда-либо встречала, признался, что испытывает к ней сексуальное влечение.

– Серьезные отношения мне не нужны, поэтому я пытаюсь проще относиться к этой ситуации.

Заинтригованная и немного удивленная тому, что в данном случае хозяйкой положения является именно она, Келли усмехнулась.

– Какую ситуацию ты имеешь в виду? – спросила она. – Поцелуй в машине со своей подчиненной?

Ной рассмеялся:

– То есть ты не собираешься отнестись к этому проще?

– В каком смысле?

Бросив на нее озорной взгляд, он сказал:

– О, теперь ты решила отвечать вопросом на вопрос.

– В точку.

– Как насчет того, чтобы сходить на свидание и посмотреть, куда все это приведет? – спросил Ной.

– Если влечение взаимно, то почему бы и нет.

Келли трепетала. У нее не было никаких сомнений в том, что если у них будет свидание, то, скорее всего, они продолжат с того самого момента, на котором остановились. Потому что подобный поцелуй является не чем иным, как первой ступенькой в спальню. Такая возможность приводила ее в восторг, но в то же время она должна была стараться реально смотреть на вещи. Ей не хотелось, чтобы в офисе возникали неловкие моменты. Хотя сейчас Келли чувствовала что угодно, кроме неловкости.

– Знаешь… – немного отсев, она улыбнулась, – я пойду с тобой на свидание, когда начнутся съемки и я уволюсь. Договорились?

Его взгляд задержался на ее губах, а затем снова вернулся к глазам.

– Я уже сказал – серьезные отношения мне не нужны, поэтому для меня не имеет значения, когда это произойдет. Я бы предпочел видеть тебя вне офиса прямо сейчас, но это только потому, что я очень нетерпеливый человек.

Она засмеялась:

– Похоже, ты действительно попался, парень.

Ной пожал плечами:

– Не буду лгать. Но я беспокоюсь о том, что ты так скоро впутаешься в эту голливудскую кутерьму. – Он вздохнул, не желая напугать ее. – Я знаю, это не мое дело, но…

– Со мной все будет в порядке, Ной, – заверила его Келли. – Это то, о чем я всегда мечтала. Тебе не стоит беспокоиться.

Ной посмотрел вдаль сквозь лобовое стекло.

– Ты просто не понимаешь, – пробормотал он.

Вначале его беспокоило влечение к Келли, так как он был ее боссом. Но если бы она осталась работать у него, возможно, ему удалось бы ее спасти.

Келли собрала свои вещи и взялась за ручку двери:

– Я лучше пойду. Еще раз спасибо за все.

Прежде чем выйти из автомобиля, она снова поцеловала его. Не просто дружески чмокнула в щеку, а мягко поцеловала его чуть приоткрытыми губами в уголок рта. О да, это будет долгое, очень долгое ожидание съемок фильма, которые начнутся только в следующем месяце.

Ной ходил из угла в угол, время от времени поглядывая на часы. Кроме того что он должен был проконтролировать фотосессию, ему нужно было сегодня забежать в дом престарелых, чтобы проведать Тельму. Он был недоволен работой дневной медсестры и хотел зайти без предупреждения. А потом он планировал встретиться с Максом.

– Послушай, Ной, я могу подождать еще максимум пять минут, – сказал фотограф. – Или мне придется полностью менять свой график. Сегодня днем у меня запланирована еще одна фотосессия, и мне нужно к ней подготовиться.

Ной кивнул фотографу:

– Мне очень жаль, приятель. Я несколько раз пытался до нее дозвониться, но ее сотовый не отвечает.

Это так не похоже на Келли. Прежде она никогда не опаздывала и не прогуливала работу. Вчера они расстались довольно рано, но вернулась ли она домой? Вспышки воспоминаний о невыполненных обещаниях Малинды появиться где-либо в назначенный час заполнили его мысли. Обычно он находил ее дома, одуревшую от наркотиков и совершенно оторванную от реальности. Он боялся думать о худшем в отношении Келли, но Малинда так много ему лгала, что теперь ему было очень трудно кому-то доверять. К тому же его всегда интересовало, на что Келли тратит все заработанные деньги. Обед она всегда брала из дома, ездила на потрепанной старой «хонде». Он не замечал за ней никаких признаков употребления наркотиков, но большинство новичков не употребляют их постоянно, и признаки проявляются лишь со временем. Кроме того, насколько хорошо он знает Келли? Предсмертный образ Малинды – ее потемневшие глаза, бледная кожа и впалые щеки – до сих пор преследовал его, и он не хотел бы видеть, как то же самое произойдет с Келли Мэтьюз. У нее была светлая душа, и ему хотелось верить в то, что она не наркоманка. С ней наверняка что-то случилось. Он достал из кармана сотовый и снова попытался дозвониться. Тем временем фотограф начал собирать оборудование. Дурное предчувствие становилось все сильнее каждый раз, когда Ной слышал ее бодрый голос в автоответчике. Он уже оставил достаточно сообщений, поэтому, нажав на кнопку сброса, сунул телефон обратно в карман брюк.

– Я заплачу тебе за сегодняшний день, Марк, – сказал Ной. – Может, перенесем фотосессию на следующую субботу? На это же время.

Марк кивнул:

– Конечно. О деньгах не беспокойся. Всякое случается.

Ной помог Марку отнести оборудование в машину.

После отъезда Марка прошел уже почти час, а от Келли все еще не было вестей. Если бы он так не волновался, то оставил бы ее в покое. Все-таки она – взрослый человек. Но в глубине души Ной чувствовал – что-то не так. Он решил заехать к Келли перед поездкой в дом престарелых, чтобы проверить, как она. В конце концов, она совсем одна в Лос-Анджелесе. Он просто обязан был убедиться в том, что с ней все в порядке.

Неожиданно зазвонил сотовый. Ноя мгновенно охватила паника, которая сменилась чувством облегчения и надеждой на то, что звонит Келли, готовая извиниться за опоздание. Но когда он посмотрел на определитель номера, его надежда умерла. Направляясь по автостраде к дому Келли, он перевел мобильный в режим громкой связи.

– Алло?

– Мистер Фостер?

Не узнав голос, он ответил:

– Да.

– Это Марсия Купер. Я медсестра реанимационного отделения медицинского центра «Сидэй-синай». К нам только что была доставлена некая мисс Мэтьюз. Мы пытались связаться с ее соседкой, но не смогли дозвониться. Келли предложила попробовать позвонить вам.

Ноя охватил ужас. Но раз Келли упомянула его имя и номер телефона, значит, по крайней мере, она была в сознании.

– С ней все в порядке?

– К сожалению, я не могу обсуждать ее состояние по телефону, – ответила медсестра. – Вы можете приехать?

– Да, конечно. – Ной нажал на педаль газа и помчался в больницу, маневрируя в потоке машин.

Мысль о том, что Келли сейчас больно, заставляла его сердце сжиматься, ведь она всегда была такой живой и радостной. Он понимал, что медсестра не может раскрывать информацию о пациенте в связи с законом о конфиденциальности. Может, у нее рана, которую требовалось зашить? Или она упала и ударилась головой? Или подверглась нападению? Черт побери. Образ его покойной невесты, лежащей на полу их спальни, промелькнул в его голове, но он постарался об этом не думать.

Ной припарковал машину на стоянке для врачей. У него были привилегии в некоторых больницах Лос-Анджелеса. Слава богу, «Сидэй-синай» входил в их число. Вбежав в холл, он направился в отделение реаниматологии.

– Ной?

Обернувшись, он увидел доктора Рича Бэйза, своего старого приятеля.

– Ты пришел к пациенту?

– Да, – сказал Ной. – Кэлли Мэтьюз. Ты ее лечащий врач?

Рич кивнул:

– Да. Она в седьмой палате.

– Как она?

– Расскажу по дороге. – Рич жестом пригласил Ноя следовать за ним. – У нее глубокая рваная рана на лице – от виска до нижней челюсти и перелом правой ключицы. Скоро будут готовы результаты рентгена, и я пойду к ней, чтобы о них рассказать. Учитывая то, что мне рассказали об автокатастрофе, ей очень повезло. Все не так плохо.

Глубокая рваная рана на лице. Как пластический хирург, Ной видел несколько тяжелых случаев, но ему не хотелось даже думать о том, насколько серьезен случай Келли. Что бы там ни было, он сможет это исправить.

– К ней приставят сиделку? – спросил Ной.

Рич кивнул:

– На ночь. Она была без сознания, когда поступила к нам. – Доктор Бэйз остановился перед стеклянной раздвижной дверью. – И после выписки ей, вероятно, потребуется помощь.

Ной кивнул:

– Я о ней позабочусь.

Без сомнения, Келли будет отказываться, но он не позволит ей переносить все это в одиночку. Либо она поживет у него, либо он на время переедет к ней. Неожиданно ему в голову пришла еще одна мысль. Как это происшествие повлияет на роль, которую она только что получила? Съемки ведь начнутся очень скоро. Знает ли она, насколько серьезны ее травмы? Перелом срастется, но шрам на лице… Может пройти целый год, прежде чем заживет глубокая рваная рана, в зависимости от того, какие ткани повреждены. Ной прокручивал в голове возможные операции. Он позаботится о том, чтобы у нее было все необходимое для скорейшего выздоровления. Но прежде чем делать какие-либо выводы, ему нужно оценить ее рану. Возможно, все не так плохо, как он воображает… или, может, еще хуже. Ной был уверен лишь в одном. Он не позволит другому пластическому хирургу притронуться к Келли. Эту работу сделает он, и сделает ее качественно.

– Вот ее палата. – Рич кивнул в сторону закрытой двери. – Пойду посмотрю, готовы ли результаты рентгена. Вернусь, как только что-нибудь узнаю.

– Спасибо, Рич. – Ной попытался взять себя в руки.

Он знал, что должен быть сильным ради Келли, поэтому, сделав глубокий вдох, осторожно открыл дверь и вошел внутрь.

Когда он отодвинул плотную ширму, его колени чуть не подогнулись. Все ее лицо, за исключением глаз и рта, было в бинтах, а рука – в фиксирующей повязке, чтобы защитить сломанную ключицу. Она выглядела такой хрупкой, такой безжизненной. Он должен был мысленно дистанцироваться от этого, иначе просто не сможет ей помочь. Черт побери, он должен быть в первую очередь другом, а не доктором, не начальником и конечно же не потенциальным любовником.

Ной подошел к кровати.

– Дурацкий способ избежать фотосессии, – сказал он, пытаясь разрядить атмосферу.

– Боже, Ной, – прошептала Келли. – Мне очень жаль. Я ехала на съемку, и вдруг из ниоткуда появился грузовик… Больше я ничего не помню.

Она начала плакать, и сердце Ноя сжалось. Он никогда не видел ее слез, кроме тех слез счастья в его офисе. Он всегда видел Келли улыбающейся и счастливой. Именно поэтому он решил, что ее цвет – желтый. Ему было интересно, видела ли она свое лицо, и сказал ли ей Рич о том, насколько серьезны ее повреждения. Как врач Ной хотел взглянуть на ее карту, но ей необходимо утешение, нужно дать ей понять, что все будет в порядке.

– Келли, – он подошел к краю кровати и взял ее за здоровую руку, – тебе незачем извиняться.

– Мне жаль, что пришлось тебя побеспокоить, но я не знала, кому еще позвонить, когда моей соседки не оказалось дома, – сказала она, пытаясь отвернуться.

– Я бы все равно приехал. – Ной сжал ее руку. – Что я могу для тебя сделать?

Она попыталась покачать головой, морщась от боли.

– Просто постарайся расслабиться. – Он погладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем. – Я никуда не уйду, Келли.

– Со мной все будет в порядке, – заверила она, но ее голос дрогнул, и слезы снова наполнили ее глаза. – Я знаю, они продержат меня здесь сегодняшнюю ночь, но завтра, когда меня выпишут, соседка отвезет меня домой. Тебе не обязательно оставаться.

– Я уйду, если ты действительно этого хочешь, но, когда тебя выпишут, заберу тебя к себе.

Ее рука выскользнула из его ладони, и Келли попыталась отвернуться, но не смогла этого сделать из-за боли.

– Спокойно, Келли. Не будь такой упрямой. Тебе нужна помощь. Я врач. Лучше всего тебе быть рядом со мной.

– Мне не нужна нянька. Я знаю, что мне нужен кто-то, но… Боже, Ной, я не хочу быть здесь. Я не хочу нуждаться в ком-то.

Прежде чем он успел что-либо сказать, в палату вошел Рич.

– Результаты рентгена хорошие, – сказал он. – Но все же я собираюсь подготовить для вас палату круглосуточного наблюдения. Вы были без сознания, когда вас привезли, и мне будет спокойнее, если в течение некоторого времени за вами будут приглядывать. Завтра утром вас выпишут. Вы подумали о том, кто сможет вам помочь дома?

– Я сама справлюсь, – сказала Келли, не глядя на него.

– Мисс Мэтьюз, я не могу отпустить вас, если не буду уверен в том, что о вас позаботятся.

Ной взглянул на Рича и прошептал:

– Я заберу ее.

Рич кивнул и вышел из палаты.

– Я у тебя не останусь, – сказала Келли. – Со мной все будет хорошо.

– Тогда я могу остаться у тебя, – сказал он, стараясь не сердиться на нее за упрямство.

– Я хочу побыть одна.

Ной и не думал отступать:

– Очень плохо. Я собираюсь помочь тебе, Келли, хочешь ты этого или нет. Таким образом, ты должна решить прямо сейчас: либо ты сопротивляешься, либо сотрудничаешь. Конечный результат будет один.

Она медленно повернулась к нему:

– Конечный результат? О каком конечном результате ты говоришь, Ной? О том, что я никогда не смогу сняться в фильме? Моя мечта рухнула. Съемочная группа не будет ждать моего выздоровления, если оно когда-нибудь произойдет. Я никогда не стану прежней.

Боже, если бы он не настоял на фотосессии, она не лежала бы сейчас на этой проклятой койке, забинтованная и сломленная.

Тишину палаты разорвали рыдания.

– Разве ты не видишь, Ной? Конечным результатом является то, что у меня отняли мою жизнь и все, к чему я стремилась.

Ной снова взял ее за руку:

– Я все исправлю, Келли. Что бы для этого ни потребовалось, я верну тебе прежний вид.

Глава 4

Черт возьми, разве можно давать подобное обещание?! Ведь он не бог, а всего лишь хирург. Если не проводить операцию по пересадке кожи, шрамы останутся навсегда. Единственное, что он мог, – сделать их почти незаметными. Но разве она будет счастлива, имея даже незначительный шрам? Да, Ной почти избавил ее от того шрама на подбородке с помощью микродермабразии, но он был совсем крошечным. Вряд ли она сможет получить хоть какую-нибудь роль. Келли была права, признавая, что ее шансы стать киноактрисой сильно сократились, но он сделает все возможное, чтобы заставить ее вновь почувствовать себя красивой и уверенной в себе, чтобы дальше следовать своей мечте.

Однако сейчас ему необходимо было выполнить еще одно обязательство. Ноя злило то, что ему приходится разрываться между прошлым и настоящим. Он хотел остаться с Келли, но должен был заехать в дом престарелых. Тельма страдала болезнью Альцгеймера и все еще верила в то, что он обручен с ее внучкой. Ной не пытался ее переубедить. Зачем расстраивать бедную женщину, учитывая, что она не будет помнить об этом в его следующее посещение? Подойдя к дому престарелых, он вытащил из кармана сотовый и набрал номер Макса. Конечно же вызов был перенаправлен на голосовую почту. Этот парень редко был доступен, в последнее время он действительно горел на работе.

– Привет, Макс, – сказал Ной после звукового сигнала. – Я не смогу встретиться с тобой сегодня вечером. Келли попала в ужасную аварию, поэтому я буду с ней. Напиши или позвони, когда будет время. – Он сунул телефон обратно в карман и вошел в стеклянные двойные двери.

Его встретила пожилая дама, которая сидела у двери каждый раз, когда он приходил навестить Тельму. Скорее всего, женщина ждала, что муж заберет ее отсюда, но Ною рассказали, что муж этой леди скончался более десяти лет назад. Вот такая подлая болезнь. Ною было больно от осознания того, как много людей от нее страдают. Как обычно, он улыбнулся даме и направился вниз по узкому, застланному коврами коридору. Комната Тельмы была последней слева, и, как всегда, ее дверь была закрыта. По рассказам Малинды, ее бабушка никогда не была особенно общительной. Так как Ной не был знаком с Тельмой до ее болезни, ему оставалось лишь верить Малинде на слово. Ной подергал ручку и не удивился, обнаружив, что дверь заперта. Постучав, он позвал:

– Это Ной, Тельма.

Через некоторое время по ту сторону двери послышалось шарканье, а затем раздался тихий щелчок, и дверь открылась. Короткие седые волосы Тельмы были растрепаны сзади и сбоку, и это означало, что она снова спала в своем кресле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.