Арсения Сафонова
История Матео. Глава 1

Что-то вроде пролога

Привет…. Или как начать мою увлекательную историю. Меня зовут Тео, я экстрасенс и мне уже 16 лет. К слову, все, что вы знаете об экстрасенсах, чушь полная! Это шоу на телевизоре профанация, я не могу найти человека под куском железа в машине. Но почувствовать или услышать, или побыть в этом я могу.

Я бы предпочел написать что-то в интернет о своей жизни, но мне нельзя. Поэтому пишу тут, если вы это читаете, значит все закончилось хорошо.

В простонародье меня зовут Матвей. Я иногда хожу в школу чтобы сдать основные экзамены и успеть поболтать с кем-то, кто не смотрит на меня косо.

Хорошо, что вы меня не видите, вы бы тоже посмотрели косо. Как и полагается настоящему экстрасенсу, я хожу во всем черном, но это возможно из-за возраста. Мне все-таки 16 и я одеваюсь так, будто похоронил свою любимую кошку.

Люди считают меня мрачным и недружелюбным, а еще до ужаса прямолинейным. Когда вы знаете, что будет дальше, разве не устаете от бесконечной болтовни? Я говорю прямо, чтобы не ждать чего-то сверхъестественного. А вы? Ждете от людей чего-то сверхъественного? То-то же.

О моем быте в двух словах:

«Не густо».

Раньше мне всегда говорили, что интерьер определяет тебя как личность. В моей квартире всегда было что-то сломано и где-то грязно, но общий вид был эстетичен. Большая кухня, библиотека, широкие стены, даже три окна в комнате. Дом красив и вид из него тоже. По крайней мере, мне так казалось. Когда надо я уберусь, когда надо я починю и, может быть, это будет сегодня. А может и завтра.

Ко мне зашел друг, в его квартире я бывал как-то раз. Чтобы вы понимали, в его квартире одна часть была красиво украшена – это была спальня. А вторая часть, как бы это не было иронично – кухня, выглядело скудно. Деревянные полы залитые лаком, офисные стулья и бабушкин стол. Плита брежневских времен и стены без обоев, зато с дешевыми отфотошопленными фотографиями на стенах. На картине были горы и пустыни. Сам Слава (так его звали), разумеется, таких видов даже не видел, что вызывало у меня вечное недопонимание.

Есть дело, надо решить вопрос.

Это означало, что кто-то потерялся. Мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы это понять, просто Слава всегда так делал. Входил резко, дышал быстро, кашлял, а еще от него вечно пахло хозяйственным мылом и каким-то криминалом.

Мы поехали куда-то дальше области, ехали долго, с перерывами. Я еще подумал – неужели никакого экстрасенса ближе не нашлось? Слава все это время рассуждал о женщинах, которые не могут ничего предложить мужчинам, что женщины во всем виноваты. И все в таком духе. Он во всем их обвинял, что они врут, что они коварны и расчетливы.

Мне было его жаль, все успешные мужчины с женами, а он нет. Все успешные мужчины с деньгами, а он нет. Все успешные мужчины добрые, а он только таким притворялся, а иногда и этого не делал.

– Сколько мне за это заплатят? – спросил я.

– Да нормально, не обидят.

– Я спросил сколько!

– Ну 10.

– А тебе ?

– А вот тут уже, малой, я не скажу.

«Всегда он так» – подумал я и уперся о стекло.

Погода такая серая, будто бесконечная осень. Машина ехала вдоль леса, а дождь так сильно бил по стеклу, что я уснул. Завернувшись в толстовку, которая по меньшей мере пережила три афганских войны, я закрыл глаза. Раз, два, последняя капля. Удар.

Резко ничего не стало. Все замерли.

Началось – подумал я и судорожно начал считать проклятые 20 секунд. Так. Времени не много. Вспоминаю все, чему научился от деда. Если время замирает, значит пахнет чье-то смертью.