Мейси Ейтс
В оковах любви

Maisey Yates

HEIR TO A DESERT

LEGACY

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Heir to a Desert Legacy

© 2013 by Maisey Yates

«В оковах любви»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Саид аль-Кадар приподнял воротник пальто, защищаясь от дождя. Погода в Портленде была невыносимой. Он ощущал себя словно в ловушке. Камень дорог, тротуар, здания, которые тянулись к небу, – казалось, все смыкается вокруг него. Тюрьма из стекла и стали. Это не место для такого, как он. И не место для наследника аттарского трона. Однако согласно данным, которые он собрал за прошедшие двадцать четыре часа, именно здесь наследник и находился.

С того момента, как Саид обнаружил бумаги в тайном сейфе своего брата, он стремился выяснить, не мог ли наследник выжить. Алик в рекордное время выяснил не только то, что ребенок жив, но и то, где он находится. Хотя скорость и эффективность работы его друга уже не должны были удивлять Саида.

Сунув руки в карманы, Саид пересек улицу одновременно с женщиной, которая подошла к тому же дому, что и он. Улыбаясь ей, он постарался вложить в свое выражение обаяние, которое давно постарался похоронить в глубине души, и редко прикладывал усилия, чтобы его изобразить. На этот раз получилось: женщина набрала код и открыла перед ним дверь с широкой улыбкой. Саид не поехал с ней в лифте; соседняя кабинка повезла его на верхний этаж. Коридор за открывшимися дверями лифта оказался узким. Воздух был сырым, одежда липла к коже. Обстановка напоминала ему тюремную камеру. Раньше ему незачем было приезжать в Штаты. Его место в Аттаре, среди просторов пустыни.

Саида терзала постоянная сырость. Вот уже шесть недель он постоянно мерз – с тех пор как пришли новости о смерти его брата и невестки. А теперь еще и это.

Ребенок. Он старался избегать детей, особенно маленьких. Но эта встреча была неизбежна.

Остановившись у двери с привинченной цифрой 13, Саид постучал. Он не помнил, когда в последний раз ему приходилось стучать.

– Секундочку!

Раздался грохот, громкое ругательство и плач ребенка, потом шаги. Он слышал, как к двери прислонились – наверное, смотрели в глазок. Он сомневался, что его впустят.

Услышав шорох, он представил, как женщина за дверью опирается на нее, не открывая, потому что видела, кто за ней стоит. Но Хлое Джеймс невыгодно от него прятаться. Совсем невыгодно.

– Хлоя Джеймс? – окликнул он.

– Что?

– Я шейх Саид аль-Кадар, регент Аттара.

– Регент? Интересно. Аттар. Я слышала, это хорошая страна. В Африке, прямо рядом с…

– Я знаю географию своей страны не из учебников, как и вы.

– Правда?

Плач стал громче.

– Я занята, – сказала Хлоя. – Вы разбудили ребенка, и теперь мне придется его укладывать, так что…

– Я поэтому и приехал. Из-за ребенка.

– Сейчас он не в настроении.

– Мисс Джеймс. – Саид попытался говорить вежливо. Он относительно легко мог выбить дверь, но сомневался, что стоит так делать. Обычно ему было все равно. Но сейчас ему важно было не вызывать международный конфликт, а вторжение и захват ребенка силой может привести именно к этому. – Если вы меня впустите, мы сможем обсудить ситуацию, в которой оказались.

– Какую ситуацию?

– Ребенка.

– Что вам от него нужно?

– Того, что хотел мой брат. Было подписано юридическое соглашение, и вы прекрасно знаете о чем – на нем ваша подпись. Сейчас оно у меня. Либо я обращусь в суд, либо мы поговорим сейчас.

Саид не хотел связываться с судами США или Аттара. Он хотел, чтобы все прошло гладко, пока они с советниками не сумеют придумать историю о спасении ребенка и о том, почему его не показывали публике в течение недели после смерти шейха. Но для этого нужно выяснить, как сейчас обстоят дела. Отражают ли бумаги правду или в отношениях его брата с Хлоей Джеймс было нечто большее? Это могло все усложнить.

Дверь приоткрылась, удерживаемая цепочкой, и в щель посмотрела синеглазая женщина:

– Покажите документы.

Раздраженно вздохнув, Саид вынул из кармана пальто бумажник и продемонстрировал паспорт.

– Удовлетворены?

– Ни капельки. – Однако дверь захлопнулась и раздалось звяканье цепочки. – Заходите.

Саид вошел внутрь. Вдоль стен выстроились книжные шкафы, сужая помещение и усиливая чувство тесноты. На кофейном столике стоял ноутбук, еще больше книг справа от него, а в углу – доска для маркера. Вещи были разложены логично, однако из-за тесноты оставалось ощущение едва организованного хаоса. Совсем не похоже на военную точность, с которой он упорядочивал собственную жизнь.

Плач прекратился, в квартире воцарилась тишина. Саид рассматривал Хлою. Она была невысокой, с волосами необычного глубокого оттенка рыжего и белой веснушчатой кожей. Пышная грудь, полноватая талия. Выглядела она как женщина, которая недавно родила, и с того момента ей явно не хватало сна. Она переступила с ноги на ногу, и в волосах заиграл свет – они ярко вспыхнули рыже-золотым. Если ребенок перенял ее гены, это скажется. Она совсем не похожа на смуглого брата Саида и его темноволосую красавицу невесту.

– Вы же понимаете, что тут небезопасно, – сказал он. – Если бы я захотел войти силой, то легко бы это сделал. Как и любой, кто захочет причинить ребенку вред. Держа его здесь, вы ему не помогаете.

– Мне больше негде его держать, – ответила она.

– А где он сейчас?

– Аден? – В ее голосе звучал холод. – Вы же не хотите сейчас на него смотреть?

– Хочу.

– Зачем?

Она обошла диван, как будто хотела встать на пути Саида. Смешно. Она такая маленькая, а он – тренированный солдат, который мог избавиться от человека вдвое больше ее без малейшего напряжения. Он легко мог бы сломать ее, а она все равно стоит у него на пути, как маленькая рыжая тигрица.

– Он мой племянник. Моя кровь.

– Я не думала, что вы считаете себя связанным с ним.

– Почему нет?

Конечно, сердечной связи между ними не было, как не было и того рода семейной связи, о которой говорила она. Однако их связывала кровь, клятва защищать правителя страны своей жизнью. Эту связь Саид ощущал глубоко в своих жилах и не мог отречься от нее. Только смерть могла положить ей конец. И в этом случае умереть лучше было бы ему.

Хлоя удивленно поморгала:

– Вы никогда не были… близки к семье. То есть Рашид говорил…

– А, Рашид… – То, что она называла его брата по имени, говорило о многом, но ни о чем хорошем. Это могло усложнить ситуацию. Если она мать ребенка, биологическая мать, намного труднее будет использовать против нее законы. Однако нет ничего невозможного.

– Да, Рашид. Почему вы так о нем говорите?

– Я пытаюсь понять, какого рода отношения связывали вас с моим братом.

Хлоя скрестила руки на груди:

– Я родила его ребенка.

Саида пронизала холодная ярость. Если его брат скомпрометировал будущее своей страны… Но Рашид умер. Для него не будет никаких последствий, что бы ни случилось. Его жизнь закончена. А Саиду нужно сделать так, чтобы Аттар не рухнул. Чтобы жизнь миллионов людей, которые называли пустыню домом, и дальше текла по возможности гладко.

– Вы составили это соглашение, – он вынул стопку бумаг, – чтобы в том случае, если кто-то догадается, что Адена родила не Тамара, им придется поверить, что так и было запланировано с самого начала?

– Что?..

– Вы сговорились и придумали историю про суррогатное материнство, чтобы скрыть свои отношения?

Хлоя подняла раскрытые ладони.

– Стойте! Нет. Ох, нет. Я родила его ребенка в качестве суррогатной матери. Ребенок его и… Тамары. – Ее голос дрогнул, и она опустила глаза.

– Почему вы не пришли ко мне? – Саид не очень-то верил ее ответу.

– Я не знаю… не знаю. Мне было страшно. Они ехали сюда, когда… это произошло. По дороге из аэропорта в больницу. Роды начались немного раньше, чем я ожидала. Они собирались перевезти меня в частную клинику, и личный врач был с ними… все, кто знал, были с ними.

Саид обвел комнату взглядом, скривившись:

– Поэтому вы привезли его сюда, в небезопасную квартиру – чтобы защитить его?

– Никто не знал, что я здесь.

– С момента обнаружения вашего существования у меня и моих людей ушло меньше двадцати четырех часов. Вам повезло, что вас нашел именно я, а не кто-то из врагов моего брата или Аттара.

– Я не могу быть уверена, что вы не враг Адена.

– Вам придется поверить.

Хлоя подняла глаза и встретила его твердый взгляд. Она не могла поверить, что Саид аль-Кадар стоит посреди ее гостиной. С рождения Адена она внимательно смотрела новости про Аттар. Видела, как этот человек принял власть, излучая почти пугающее спокойствие среди трагедии, которая поглотила нацию.

Шейх и его жена погибли, как и нерожденный наследник. По крайней мере так все думали. Но никто не знал, что шейх с женой использовали суррогатную мать и что она вместе с ребенком оставалась в живых.

Хлоя не знала, что ей делать, когда во время родов не появились личные врачи королевской четы и сами Рашид и Тамара не пришли… Но ею завладело странное, незнакомое ей прежде желание оберегать ребенка. Аден – ее племянник, между ними была связь; но дело не только в этом. Она не думала, что так будет. Не хотела заводить детей. Но она выносила Адена в своем теле, вырастила его. Такую связь не разорвешь.

– И вы не подумали связаться с дворцом? – резко спросил Саид.

– Рашид просил держать все в тайне. Если бы они хотели включить вас в число знающих о соглашении, то так бы и поступили.

– Значит, вы все сделали из верности?

– Ну… да.

– И сколько вам заплатили?

У нее вспыхнули щеки.

– Достаточно.

Хлоя приняла плату и не собиралась за это оправдываться. Суррогатным матерям платили за их услуги, и хотя она согласилась отчасти потому, что Тамара – ее сводная сестра, нужда в деньгах была другой причиной. Несмотря на стипендию, образование в университете стоило дорого. Хлое необходимо было сохранять независимость, а значит, деньги играли в ее жизни большую роль.

– Верность. Понятно.

– Конечно, мне заплатили, – сказала она. – Я хотела помочь им, но вынашивать и рожать – большая работа, как я выяснила за прошедшие десять месяцев. Я не собираюсь чувствовать себя виноватой.

– Почему вы вдруг захотели это сделать для Рашида? – Саид сурово смотрел на нее, и она чувствовала, что он все еще не верит, что их с шейхом ничего не связывало.

– Ради Тамары. Она моя сводная сестра. Неудивительно, что вы этого не знаете. Мы встретились всего пару лет назад, и у нас не было возможности сблизиться.

Обнаружить, что у нее есть сестра – это было поразительно. Тамара отыскала Хлою с помощью ресурсов, доступных жене шейха. С первой же встречи Хлоя была от нее в восторге. Но ее завораживала не красота или власть сестры, а то, что у нее появилась возможность обрести семью. Их встречи случались изредка, но были замечательными. Между ними развивалась дружба, обещавшая связь, которой раньше у Хлои не было. А теперь и не будет.

У нее больше не будет семьи. Кроме Адена.

У Хлои болело сердце от одной мысли о крохотном младенце, который спал в колыбельке у нее в комнате. Она не знала, какие чувства к нему испытывает. Не знала, что с ним делать. Как его отдать… Или оставить. Ни то ни другое она не могла представить – и поэтому оказалась там, где оказалась. На одну короткую мрачную секунду она возненавидела свою жизнь.

Год назад она начинала работать над докторской по теоретической физике, а теперь ведет существование, которое как будто не имеет с ней ничего общего. Скорбит по сестре, которую едва знала. Едва справляется с домашними заданиями. Растит ребенка.

Хлоя представила, как вручает Адена дяде и просит позаботиться о нем. Когда она соглашалась стать суррогатной матерью, то даже не представляла, что у нее будет возможность оставить Адена себе, а теперь не знала, как жить без него.

Если бы она была другой. Если бы ее жизнь была другой. Она глубоко вздохнула.

Лицо Саида оставалось бесстрастным.

– Сочувствую вашей потере.

– А я – вашей.

– Не только моей. Всей страны. Моего народа. Аден – их надежда на будущее.

– Он ребенок, – ответила Хлоя.

Аден был таким маленьким и беспомощным. Он лишился матери – своей настоящей матери. Той, которая была готова воспитывать его, дать ему все, и могла это сделать. Но Аден получил Хлою. Она училась круглые сутки о нем заботиться. У нее не хватало сил. Все время хотелось плакать. Иногда она действительно плакала.

– Да, – сказал Саид, – он ребенок. Но и вы, и я знали, что такова цель его рождения.

– Отчасти. Рашид и Тамара очень хотели ребенка. – Тамара излучала это желание, оно звучало в каждом ее слове, когда она страстно просила Хлою о помощи.

– Не сомневаюсь; но единственная причина, почему так важна кровная связь, почему они не могли просто усыновить ребенка, – то, что нам нужен наследник из рода аль-Кадар.

Хлоя это знала. Казалось, прошла вечность с тех пор, как Тамара рассказала Хлое о последнем выкидыше и о том, как сильно хочет собственного ребенка, как ей нужно родить наследника. А потом она высказала просьбу, которая изменила все.

«Конечно, мы компенсируем твои услуги, а когда ребенок родится, то поедет с нами в Аттар. Но ты станешь частью появления на свет племянника. Нового члена семьи. Нашей семьи».

Хлоя так хотела семью, поддержку, которой у нее раньше никогда не было. Поэтому она убедила себя, что девять месяцев беременности – это не так уж трудно. А в результате у Тамары и Рашида будет все, что им нужно, и Хлоя поможет привести в мир новую жизнь. И все ее финансовые проблемы решатся. Это казалось так легко. Просто помощь единственной семье, которой она небезразлична.

Но потом началась утренняя тошнота, затем она набрала вес, у нее начала ныть грудь, появились растяжки. И конечно, все закончилось родами. Все оказалось непросто.

Сразу после родов, в короткий невероятный момент перед тем, как стало известно о смерти Тамары и Рашида, глядя на плачущего малыша, Хлоя почувствовала, что все разрозненные фрагменты ее жизни складываются в четкую и красивую картинку. Словно Аден стал ее высочайшим, важнейшим достижением в жизни.

А потом мир снова раскололся, все рассыпалось, и Хлоя не представляла, как все исправить. Шесть недель она прожила как зомби. Заботилась об Адене, о себе, когда удавалось, училась, насколько могла. Погружалась на дно, уверенная, что утонет. Появление Саида было и благословением, и проклятием.

– Я знаю, – сказала она. – Но прямо сейчас он… Что вы хотите с ним сделать?

– Я собираюсь сделать то, что нужно сделать. Отвезти его во дворец. К его народу. Это его право, а моя обязанность – защищать его права.

– А кто будет его воспитывать?

– Тамара уже наняла лучших нянь. После того как я объявлю, что он… жив, все пойдет так, как планировалось.

В его голосе было странное спокойствие, которое заставило Хлою гадать, что происходит под бесстрастной поверхностью.

– Когда вы узнали? – спросила она.

– Вчера. Я перебирал документы в сейфе моего брата, его личные документы, и нашел соглашение о суррогатном материнстве. Впервые за шесть недель появилась надежда.

– Вы действительно быстро нас нашли.

– У меня есть свои ресурсы. К тому же вы не очень хорошо прятались.

– Я боялась, – сказала она приглушенно.

– Чего?

– Всего. – Это было чистой правдой. Со дня смерти Тамары ее жизнь пронизывала болезненная тревожность. – Боялась, что вы не захотите иметь конкурента. Что не захотите отказываться от своего положения.

Темные глаза Саида стали жестче, губы сжались.

– Меня растили не для того, чтобы править, Хлоя Джеймс; меня готовили для сражений. В моей стране такова задача второго сына. Я воин. Верховный шейх должен обладать состраданием и силой. Справедливостью. Меня этому не учили. Я учился выполнять приказы, быть безжалостным в стремлении защищать свой народ и свою страну. И теперь я буду это делать любой ценой. Дело не в том, что я хочу, а в том, что нужно.

Хлоя ему поверила. Он был солдатом, машиной для выполнения приказов. И он хотел забрать с собой Адена.

– Значит, вы по сути силовик при семье аль-Кадар? – Сейчас Хлоя говорила не думая, хотя это было ей не свойственно. Однако ситуация выводила ее из равновесия.

– Мой путь был начертан с первого вздоха.

– Как и у Адена, – сказала Хлоя онемевшими губами.

Ее пронизал холодный шок. Она всегда знала, что малыша, который спит в колыбельке в ее спальне, ждет великая судьба, в которой для нее нет места. Но последние недели она провела словно в безвременье. Это так отличалось от всего в ее жизни. Было и тоскливо, и прекрасно.

– Он должен поехать домой. А вы можете вернуться к прошлой жизни. К тому, как вы ее планировали.

Хлоя могла закончить университет, защитить докторскую. Стать преподавателем в университете или получить работу в исследовательском институте. Простое и прекрасное существование. Она будет анализировать тайны вселенной, которые можно когда-нибудь разрешить, в отличие от межличностных отношений. Именно поэтому она редко тратила время на отношения, выходящие за рамки дружбы.

Такое будущее и предлагал ей Саид. Возможность вернуться к тому, как все было раньше. Словно ничего не изменилось.

Она посмотрела на свой округлый живот, который когда-то был плоским. Подумала о ребенке, который спит в соседней комнате – ребенке, который вырос внутри ее, которого она родила. И поняла, что все изменилось. Вернуться невозможно.

– Я не могу позволить вам его забрать.

– Вы собирались отдать его Рашиду и Тамаре.

– Они его родители, и он… предназначался им.

– Его место в Аттаре важнее, – бескомпромиссным тоном заявил Саид.

– Он не поймет, что происходит. Он не знает другой матери, кроме меня. – До сих пор она никогда не озвучивала эту мысль. Но именно она заботилась о малыше. Кормила его. Родила его – хотя генетически Аден не был ее сыном, но их связывало что-то глубинное.

– Вы не хотите вернуться к прошлой жизни?

Отчасти хотела. Очень. Одна мысль о том, от чего ей придется отказаться, выбирая между Аденом и тем, как она жила раньше, разрывала ее пополам.

– Не думаю, что я смогу, – сказала она, озвучивая еще одну правду, которую скрывала от себя, сколько могла. – Все изменилось.

– И что вы предлагаете? – спросил Саид, скрещивая мускулистые руки на широкой груди.

В этот момент Аден проснулся; его плач прозвучал оглушительно в тишине квартиры.

– Возьмите меня с собой в Аттар.

Глава 2

– Невозможно, – возразил Саид, направляясь из 11 гостиной в спальню, где плакал Аден.

– Куда это вы собрались? – резко сказала Хлоя.

Саид остановился и повернулся к ней:

– Я собираюсь забрать своего племянника, на что имею полное право. – Он протянул бумаги: соглашение о суррогатном материнстве, которое она подписала. Подписала без сожалений. Согласно этим бумагам, Аден принадлежал королевской семье и Аттару. Не Хлое.

Саид снова отвернулся, и она словно не по своей воле бросилась наперерез, схватила его за плечи и потянула назад. Под ее ладонями были массивные мускулы, твердое тело, которое не поддавалось ее усилиям. Обычно она боялась таких мужчин.

Ей вдруг представилось, что будет, если он ее ударит. Она прекрасно знала, как выглядит женщина на полу, сломленная, в крови – жертва мужской силы.

Саид этого не сделал. Он остановился, хотя это не было результатом ее действий: он легко мог бы ее отбросить, но не стал. Он просто повернулся к ней, медленно, с полным жаркого гнева взглядом.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Я не позволю вам просто так войти туда и забрать его в пустыню, – заявила Хлоя. – Может, у себя в стране вы шейх, но здесь вы – незваный гость, и если придется, я воспользуюсь газовым баллончиком и вызову полицию.

Ярость вытеснила страх ответной реакции, страх перед мужской силой. Потому что сейчас самым слабым был Аден; и если Хлоя за него не заступится, никто больше не заступится.

– Интересно, – сказал Саид ледяным голосом. – В вашем личном деле говорится, что вы занимаетесь наукой; я ожидал больше сдержанности.

– А вы должны возглавлять страну – я ожидала, что вы лучше умеете вести переговоры, – парировала Хлоя. – Вы действительно считаете, что я позволю вот так забрать моего ребенка?

Саид выпрямился; его глаза снова стали черными и лишенными всяких эмоций.

– Это не ваш ребенок.

– Я знаю. Но я о нем заботилась. Я кормлю его грудью. – Сердце Хлои сжало отчаяние. – Вы не можете просто так его забрать.

– Вы должны были его отдать.

– Тамаре, – хрипло возразила она. – Я должна была отдать его матери, моей сестре; но ее нет. Я не знала, что делать, кому рассказать. А теперь вы… хотите забрать его у меня.

– Я не хочу забирать его у вас, – ответил Саид жестко. – Я должен сделать то, что лучше для Аттара. Аден – не ваш сын, и здесь ему не место.

– Тогда позвольте мне поехать в Аттар.

– И раскрыть тайну, которую Рашид так старался скрыть?

– Нет. – Хлоя помотала головой. – Нет… Я могла бы быть его… няней.

– Шестнадцать лет? Пока он не станет совершеннолетним?

Она не могла провести шестнадцать лет в Аттаре. У нее есть жизнь в США. Друзья, учеба. Должность преподавателя, которую она должна была занять с осени. Достаточно просто отучить ребенка от груди. Другого выбора не было – только закончить все сейчас; но Хлоя не могла этого сделать.

– Нет, – покачала она головой. – Но… если бы он мог побыть со мной еще несколько месяцев. Шесть месяцев. – Она не знала, почему назвала именно эту цифру; просто ей требовалось время. На то, чтобы осознать все, что с ней произошло. На то, чтобы удержать Адена, хотя ей следовало его отпустить.

Она двинулась в комнату Адена, но Саид поймал ее за руку.

– Скажите мне, – жестко сказал он, – только честно. Вы были просто суррогатной матерью? Между вами и моим братом ничего не было?

– Ничего.

– Мне нужно знать, потому что сюрпризов и скандалов быть не должно.

– Рашид любил Тамару. Он бы никогда…

Саид кивнул:

– Это правда. Но я видел, что могут делать мужчины – бездумные поступки, которые причиняют всем боль; и даже он мог быть способен на это. Все способны на зло.

Хлоя видела зло, которое творили мужчины. Жесткая хватка пальцев Саида напоминала ей об этом.

– Даже вы?

– Все способны на зло, – повторил он.

– Ваш брат такого не совершал. Не со мной. – Сама мысль была бы смешной, если бы Саид не был так серьезен. – Я это сделала ради Тамары. Она моя семья. А теперь моя семья – Аден.

Саид отпустил ее.

– Хорошо. Я должен предотвратить любые сложности.

Гнев вспыхнул снова, освобождая Хлою от душившей ее беспомощности.

– Я тоже, но почему-то сейчас у меня сплошные сложности.

– Я могу избавить вас от них, – сказал Саид холодным бескомпромиссным голосом. – И ваша жизнь станет такой, как раньше.

– Боль вы тоже заберете? – огрызнулась она. – Заставите меня забыть, что я выносила и родила ребенка? Что я заботилась о нем первые шесть недель его жизни? Заставите забыть его?

– В Аттаре у него будет все. Мы удовлетворим все его нужды и желания. Такие решения нельзя принимать эмоционально, только логически.

Логика всегда ее успокаивала. Факты и рассудок провели ее через хаос детства. Но здесь логика победить не могла. Впервые ее сердце говорило громче разума.

– Вы будете его любить? – спросила она.

Взгляд Саида был холоден.

– Я умру за него.

– Это не одно и то же.

– Но только такое обещание я могу дать.

Мужчины… мужчины и их обещания. Хлоя всю жизнь старалась их избегать. Она видела, как мужчины нарушают обещания снова и снова, и, став взрослой, решила никогда на них не полагаться. Но это обещание – клятва – исходило как будто из глубины души Саида, и она не могла сомневаться в нем.

– Он мой король. Наследник трона Аттара. Я верен ему, как своему будущему вождю и как члену своей семьи.

– Он ребенок, – с трудом произнесла Хлоя. – Сейчас важно именно это.

– Я знаю, – сказал Саид. – Но он никогда не будет таким же, как другие дети. Он призван править; это часть его сущности. Он рожден для этого. Всем нам приходится нести в жизни свою ношу, – продолжил он. – У каждого есть предназначение. У него – такое.

– Но… но… – Отчаяние сжало Хлою в своих когтях. Она глубоко вздохнула и попыталась найти в памяти информацию, которую смогла бы использовать. – Я понимаю, что он наследник, но сейчас он – ребенок. Если вы его заберете у меня, у человека, который о нем заботится, это причинит ему вред. О нем будут заботиться наемные слуги?

Саид пожал широкими плечами:

– Конечно.

Он сам не собирался в этом участвовать, не лично. Хотя он готов умереть за племянника, но не готов менять ему подгузники.

– Я не специалист в развитии детей и в биологии в целом, но знаю – было много исследований ранних месяцев жизни, и все показали, что они крайне важны для эмоционального благополучия человека. Если не уделить ему сейчас должное внимание, в будущем он может не суметь образовывать привязанность к другим людям.

Саид смерил ее непроницаемым взглядом:

– В это я могу поверить.

– Вы же не хотите такого для правителя?

– Разумеется, нет, – резко сказал он.

– Я… я о нем заботилась… – У Хлои сжималось горло. – Кормила грудью. Что, по-вашему, с ним будет, если его со мной разлучить? Я его единственный источник стабильности.

– А что, по-вашему, делает с его душой то, как он сейчас плачет? – жестко спросил Саид.

Хлоя протиснулась мимо него, подошла к колыбельке, наклонилась и бережно взяла ребенка на руки. Она до сих пор нервничала каждый раз, боясь, что неправильно поддерживает его головку.

Саид смотрел, как Хлоя прижимает ребенка к себе, надежно, но нежно обвивая его руками. Ее синие глаза были широко раскрыты, губы сжаты в твердую линию, выдавая страх и сосредоточенность.

От этого зрелища у него в груди появилась тяжесть, из-за которой стало трудно дышать. Дискомфорт Хлои был очевиден, как и то, что она не хотела этим заниматься, или, по крайней мере, что ей это не нравилось. Однако она чувствовала необходимость биться за свое место в жизни Адена. Заботилась о нем, защищала с самого рождения.

Саид понимал, что такое верность и честь; потребность защищать других ценой собственных благ. Все это он увидел на лице Хлои.

– Шесть месяцев, – сказал он.

Хлоя настороженно взглянула на него:

– Что – шесть месяцев?

– Вы можете поехать в Аттар, во дворец, на шесть месяцев и служить в качестве его няни, чтобы поддерживать историю о его рождении в глазах общественности. Это разумно. Логично будет предположить, что мы нашли женщину для выкармливания младенца, который потерял мать.

– Я… о… я…

– Я сообщу прессе, что Аден родился прямо перед смертью Тамары и что мы не хотели ничего анонсировать, пока не убедились, что он совершенно здоров.

Саид чувствовал себя не в своей тарелке с тех пор, как занял трон. Он не был дипломатом, не умел разбираться в бумагах или вести вежливые разговоры с политиками. Пресса это знала. При любой возможности они сравнивали его с погибшим шейхом; рожденного сражаться – с рожденным править.

А теперь еще и это: ребенок и женщина. Ребенок может стать его спасением, заняв однажды свое место на троне. Но прямо сейчас… это лишь младенец. Маленький. Беспомощный.

Это напоминало ему о другом беспомощном существе, которое он не сумел спасти. И добавляло еще один камень к грузу ответственности на его плечах. Он стряхнул это ощущение. Эмоции, сожаления, боль прошлого – всему этому нет места в его жизни.

Он рано выучил этот урок. Если мужчина много чувствует, он многое может потерять. И поэтому Саид стал человеком, которому нечего терять. Человеком, который может действовать быстро и решительно. Он не волновался о своей безопасности, о том, чтобы быть хорошим.

Вид Адена, его племянника и наследника его брата, стал для него испытанием. Но Саид не мог себе позволить сейчас сломаться, не мог допустить трещин в броне. Он похоронил свои чувства глубоко внутри, за стенами из камня и стали, которые выстроил вокруг своего сердца.

– Шесть месяцев? – переспросила Хлоя, встречая его взгляд.

– Шесть месяцев. После этого вы вернетесь к той жизни, которую планировали. Вы ведь этого и хотите, не так ли?

Она медленно кивнула:

– Да. Именно этого я и хочу.

– Так и будет. А теперь собирайте вещи, нам нужно ехать.

– Но… у меня экзамены… я…

– Я могу позвонить вашим преподавателям и договориться, что вы сдадите их дистанционно.

– Не уверена, что они разрешат.

Саид рассмеялся:

– Они не смогут мне отказать.

– Вы не обязаны решать мои проблемы, – сказала Хлоя.

– Я решаю проблемы всех вокруг, – ответил Саид. – Такой я человек. Как вы скоро убедитесь.

Онемевшими руками Хлоя собрала вещи. С тем же онемением она поднялась на борт частного самолета, который ждал на взлетной полосе в международном аэропорту Портленда. Онемение охватило ее лицо и губы. Онемение и холод.

Хлоя хотела оставаться в мягком коконе, в котором жила все это время, не заглядывая вперед больше чем на час. Шаг за шагом, она просто пыталась выжить. Смотреть в будущее было слишком тяжело.

Шесть месяцев.

Она прижала Адена еще крепче и поудобнее устроилась в роскошном кресле, осматривая кабину самолета. Раньше она ничего подобного не видела. Жить в Аттаре, наверное, все равно что на другой планете.

Саид сидел напротив: вытянутые руки лежат на подлокотниках, поза должна, надо полагать, изображать расслабленность. Это ни на секунду не обмануло Хлою. Саид не из тех, кто расслабляется. Его взгляд был острым, а тело – готовым к бою. Как у пантеры, подобравшейся перед прыжком.

– Хорошо, что у вас уже был паспорт, – сказал Саид. – Ускорить оформление бумаг для одного Адена было намного проще, чем для вас обоих. Вы много путешествуете?

Хлоя понимала, что вопрос не праздный. Он ей по-прежнему не доверяет. Ну и хорошо – она ведь ему тоже не доверяла.

– Я ездила в Швейцарию несколько лет назад, осматривать Большой адронный коллайдер. Потрясающая возможность.

Уголки его губ приподнялись в имитации улыбки.

– Большинство знакомых мне женщин называют потрясающей возможностью распродажу дизайнерских сумочек.

– Сумочки мне нравятся так же, как всем женщинам. Но если хотите, чтобы у меня зажглись глаза, поговорите со мной о теории струн.

– Боюсь, знаете о ней больше меня.

Саид склонил голову: своим ответом Хлоя заслужила долю его уважения. Он ее проверял. Не то чтобы в этом было что-то новое: мужчинам не нравилось, когда женщины их обходили. Мужчины в ее академическом кругу боялись ее ума и успеха. Поэтому всегда искали слабости. Хорошо, что у Хлои их не было – по крайней мере, не в области интеллекта.

– Наверняка, – ответила она. – Но если захотите поговорить о… не знаю, арабских жеребцах? Тут вы обойдете меня.

Саид засмеялся:

– Думаете, я эксперт по жеребцам?

– Это предположение. Стереотипное, надо признать.

Он пожал плечами:

– Я не увлекаюсь лошадьми. Предпочитаю военный транспорт. Оружие. Артиллерию. Способы устроить засаду в дюнах. И тому подобное.

Саид аль-Кадар излучал темную угрозу. Хлоя рано научилась распознавать опасность – от этого зависело ее выживание.

– К сожалению, об этом я вряд ли смогу поддерживать разговор.

– Тогда предпочтете молчание? – Саид выгнул бровь.

– Не откажусь. Последние сутки были насыщенными.

– Прямо сейчас в Аттаре собирается пресса, сражается за место перед дворцом.

– Они знают, о чем вы собираетесь делать заявление?

Саид покачал головой:

– Нет. Я сделаю его только после того, как получу результаты теста ДНК. Предосторожность, сами понимаете. Тесты делаются для того, чтобы предотвратить слухи о том, что мы привозим ребенка со стороны, не крови аль-Кадар.

– Как сложно быть особой королевской крови.

– У каждого есть своя роль, и пока они ее играют, все идет своим путем. – В его словах была нотка тоски и смирения, которая пробудила любопытство Хлои.

Моторы самолета взревели, и Хлоя покрепче обняла Адена.

– Вы нервничаете, – заметил Саид.

Хлоя прекрасно понимала, что он имеет в виду.

– У меня нет опыта обращения с детьми.

– И вы не ждали всю жизнь, когда же наконец заведете своего.

– Мне двадцать три. Я не чувствую себя готовой к этому. Но… даже в будущем у меня нет планов на брак и материнство. – Наоборот, она всегда намеревалась избегать и того и другого как чумы. И всю жизнь именно так и делала.

– Однако вы его защищаете. Как тигрица свое потомство. – Звучало как случайное наблюдение, без убежденности, без эмоций.

– Мы рождаемся с инстинктом выживания, – сказала Хлоя, глядя на головку Адена, на его пушистые волосики. – С внутренней потребностью увеличивать популяцию и обеспечивать ее выживание.

– И все?

Хлоя покачала головой:

– Нет.

– Хорошо. Хорошо, что у него есть любящая тетя.

Да. Для нее было совершенно естественно – любить его. Ощущать его как часть себя. В конце концов, так и есть: Аден ее племянник. Единственный член семьи, оставшийся в живых. Единственный из семьи, кого она признавала. С родителями она больше не разговаривала и не хотела вспоминать их уродливые отношения. Она сбежала и не собиралась возвращаться.

– Я его действительно люблю.

– Это хорошо.

Хлоя заметила, что Саид не выразил своих эмоций, в его голосе не прозвучало то одобрение, которое он вроде бы высказывал. Она всматривалась в его лицо, искала в темных глазах хоть каплю нежности к малышу. Но ничего не находила.

– С семи лет я жил со своим дядей Калидом, – сказал Саид. – Не знаю, упоминал ли Рашид об этом.

– Нет. – Хлоя едва обмолвилась с ним парой слов. Обычно во время визитов Тамары он не присутствовал.

– Дети-воины традиционно отправляются учиться к тому, кто сейчас занимает эту должность.

– Так рано?

– Это необходимо. Как вы сами упоминали, ранний детский опыт имеет большое значение для того, каким человек станет, когда вырастет. Нельзя это оставить на волю случая.

– Что… о чем вы?

– Нельзя быть идеальным солдатом и при этом идеальным человеком, – сказал Саид. – Сначала тебя должны сломать, чтобы ты не сломался в руках врагов.

Его тон был совершенно ровным и спокойным. Он не выдавал ужаса, стоявшего за словами. Но тьма была в его глазах. Легко было представить, как тебя затягивает в эту темноту. Как теряешься в ней. В нем. Чувство, которое вызывали эти мысли, потрясало Хлою до глубины души. Никогда раньше она не испытывала такого внезапного и яростного притяжения, которое ощущала к Саиду.

Она отвернулась, пытаясь отвлечься. Эти шесть месяцев посвящены Адену. Не время испытывать интерес к мужчине с темными глазами и темной душой.

Глава 3

Если самолет показался ей другой планетой, то дворец Аттара был другой вселенной. Блестящие камни – нефрит, яшма и обсидиан – образовывали изысканные рисунки на стенах и полу; все грани блестели в свете яркого солнца. Зелень встречалась только в дворцовых садах и являлась признаком роскоши, как и фонтаны. Сам дворец был укрыт от жары за толстыми каменными стенами.

Вся квартира Хлои смогла бы поместиться в холле, где золотые купольные потолки были выложены драгоценными камнями. Хлоя впервые смутилась от того, что приглашала сестру к себе в дом. Тамара привыкла к роскоши. Хлоя знала, что сестра живет во дворце, но ее разум, привыкший к числам и фактам, не мог вообразить такое величие.

Предложенные им апартаменты предназначались для Адена и его няни. Комната Хлои была просторной; высокий потолок, выгнувшийся над роскошной кроватью, украшал узор из звезд, подпиравшие его колонны были украшены барельефами, изображавшими верблюдов в пустыне. Фоном рельефу служил янтарь, изображавший песок Аттара. Одной такой колонны было бы достаточно, чтобы оплатить ее образование.

Она прошла в комнату Адена, смежную с ее собственной. Его кровать находилась в центре. Синие потоки ткани спускались с потолка и окутывали маленькую колыбель, так что она казалась троном – как и положено маленькому принцу.

– Здесь намного лучше, правда? – сказала она, бережно укладывая младенца в кроватку.

Он был таким маленьким в мягкой постели; у нее сжалось горло. Эту комнату готовила Тамара. Готовила для сына, которого ей не довелось взять на руки; она даже не смогла его выносить. Это сделала Хлоя, без всякого желания. Она жаловалась все месяцы беременности, а ее сестра, которой не дано было узнать своего ребенка, всегда жаждала носить его, но так и не смогла.

У нее защипало глаза. Все в мире бессмысленно. Никакой логики. И главное – никакой возможности ничего контролировать. Она пыталась. Планировала. Но все рассыпалось на части.

– Вам все нравится?

Обернувшись, она увидела в дверях Саида. В этот момент Хлоя ему завидовала. Он не испытывал ни гнева, ни скорби. Просто делал то, что должен, и ему этого было достаточно.

Все, что делала она, казалось недостаточным. Неправильным. Даже приезд сюда, хотя ничего другого она представить не могла.

– Здесь очень красиво, но вы и так это знаете.

Он пожал плечами:

– Дворец оформлен в традиционном аттарском стиле. Здесь нет ничего необычного.

– Колонны из полудрагоценных камней со временем утомляют, – сухо сказала она.

– На мой вкус, дворец лучше вражеской тюрьмы. По крайней мере, приятнее глазу.

– А других преимуществ у него нет? – с нервным смехом спросила Хлоя.

– Во многом, – медленно ответил Саид, – он оказывается удивительно похожим на тюрьму. – Он быстро сменил тему: – С вашей учебой все решено. Занятия будут транслироваться для вас через Интернет, так что вы сможете дополнять лекциями чтение.

– А лабораторные? Я работаю в теоретической сфере, поэтому занимаюсь больше математикой, чем физическими экспериментами, но кое-какие проводить все равно нужно.

– Скорее всего, их придется отложить. Но это не вызовет проблем. Преподаватели вас ценят.

– Они ценят всех на моем уровне. Если в занятиях физикой доходишь до такой ступени, это твоя страсть.

– И вы… испытываете такую страсть?

То, как Саид произносил слово «страсть», вызвало у нее дрожь, хотя она не знала толком почему.

– Да.

– Что в этом вас так завораживает?

Хлоя посмотрела на Адена.

– Мне нравится понимать причины. Причины всего. – Она перевела взгляд на Саида. – Хотя я обнаружила, что в жизни есть вещи, которые невозможно объяснить.

Саид покачал головой:

– В мире слишком многое не имеет смысла. Жадность толкает людей на страшные вещи, как и жажда власти. Жажда контроля.

– Выживание сильнейшего.

– Именно. Я это видел. Видел, на что способны люди. Смысла в этом нет, поверьте.

Хлоя верила. В его голосе звучала глубина понимания, которая отзывалась в ее душе.

– Я все равно стараюсь понять, – сказала она. – Насколько могу. Найти абсолюты, которые нельзя оспаривать или отрицать. Теоретически это должно сделать мою жизнь более упорядоченной. Контролируемой.

– И как, получается?

– Вообще-то нет.

Саид медленно кивнул:

– У меня тоже. Особенно в текущей ситуации.

– У нас есть что-то общее, – сказала она. – Как неожиданно.

– Возможно, не так уж неожиданно, – сказал он. – Я вижу многое так же, как и вы. Черное или белое. Да или нет.

Хлоя посмотрела на Адена взглядом, полным любви и боли.

– Раньше я тоже так смотрела на мир. Сейчас… иначе.

Саид отвернулся, осматривая комнату.

– Пока вы здесь, с вами будут две няни. Одна по ночам, другая – чтобы присматривать за Аденом, пока вы учитесь.

– А я… кормилица. Часть команды принца?

– Принцу нужна команда. Однако называть вас мы будем няней; не стоит драматизировать события, кормилица – это из Средних веков.

Хлоя вернулась к Адену. Даже если бы его родители выжили, его будущее не изменилось бы. Как правильно отметил Саид, он родился, чтобы править. Но прямо сейчас казалось, что так нельзя – нельзя возлагать ожидания целой нации на крохотного младенца.

– Почему вы не можете справиться без него? – прошептала она. – Вы собирались править страной. Разве нельзя занять его место? – Она опасливо взглянула на Саида.

– Я сделаю то, что должно, но не такому, как я, возглавлять эту страну.

– Однако вы будете это делать, пока Аден…

– Аттару нужна надежда. Будущее, полное бесконечных возможностей. Я не смогу им этого дать. За мной следует смерть, Хлоя Джеймс. Я несу ее не своему народу, но его врагам.

Саид развернулся и вышел из ее покоев; Хлоя смотрела ему вслед, освобождаясь от напряжения с каждым шагом, который их разделял. Выдохнув, она сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь. Слова Саида отзывались эхом у нее в голове: мрачные, уверенные.

Покачав головой, она вернулась к себе. У нее слишком много дел, чтобы заниматься еще проблемами Саида. И наверняка он бы сказал, что у него проблем нет.

У себя в комнате Хлоя села за компьютер, уже установленный для нее на столе в углу. По крайней мере она может заняться учебой, подготовиться к экзаменам. Она обвела взглядом комнату.

Сегодня все снова изменилось.

– Шейх Саид… – Советник Саида Малик вошел в гостиную, глядя в пол.

Саид его не ждал; он ждал Хлою, которая будет злиться из-за того, что шейх потребовал явиться к нему на ужин вопреки ее расписанию.

– Нужно обсудить завтрашнюю пресс-конференцию.

– Что тут обсуждать? – спросил Саид, ощущая раздражение.

Он не хотел об этом разговаривать. Хотел просто съесть свой ужин и устроить себе тяжелую тренировку. Такую, чтобы все онемело и сил больше не осталось. После целого дня в офисе, за письменным столом, он считал, что заслужил это.

Его жизнь была похожа на тюрьму. Пусть и более комфортную, чем в прошлом. Она была даже слишком роскошной. Саиду не хватало простоты шатра в пустыне или беленых стен дворца у моря, в котором проводил время в детстве.

Советник не смотрел ему в глаза.

– Вы знаете, что народ… обеспокоен.

– Я им не нравлюсь, – сказал Саид. – Это главное.

– Вы не слишком… обаятельны.

Саид грустно усмехнулся:

– Правда?

– Так говорят, шейх.

– Конечно, вы бы такого не сказали. – Саид в упор смотрел на человека, который верно служил Рашиду. На этот раз советник ответил на его взгляд.

– Конечно нет.

– Это не важно. Я не буду править этой страной всегда. Скоро мой племянник займет свое место, а я вернусь на прежнюю должность, подальше от глаз публики.

– Через шестнадцать лет. Это долгий срок.

Он прав. Это сложнее, чем подчиниться физической пытке. Будучи правителем, он должен открываться, демонстрировать свою личность. Быть приятным. По крайней мере когда его, со связанными руками, били плетью и жгли, он мог закрыться от боли за доспехами своей души, уйти в глубь себя и перетерпеть. Но правитель не мог так поступить.

– Вы сомневаетесь в моей компетентности?

– Ни в коем случае, шейх.

– Смотрите. Можете идти.

Малик кивнул и вышел. По коже Саида пробежала дрожь. Завтра ему придется встретиться с людьми, которые ему не доверяют; придется найти слова, чтобы обратиться к ним. Слова утешения. Дипломатические фразы.

Саида для этого не тренировали. С того момента, как его передали под опеку Калида, его приучали видеть жизнь определенным образом. А в шестнадцать привычку закрепили. Его сломали и собрали заново – человеком, способным вынести любые физические муки. Но он не годился в дипломаты, в правители. Вся вежливость, все изящество манер досталось Рашиду. Саид был живым оружием, не больше.

Ему был необходим контроль. Потеря контроля могла привести к неописуемому ужасу. Девушку заставляли выйти замуж, вырывая дитя из ее тела против воли. Солдатов брали в плен и убивали. Причиной этих ужасов стала его слабость. Трещины в его броне убивали других.

– Мне не нравится, что вы… распоряжаетесь моим временем, не согласовав это со мной.

Хлоя появилась позже, чем он ждал; изгибы ее тела обнимало простое черное платье. В нем не было ничего особенно сексуального. Но то, как оно облегало ее фигуру, ее грудь…

– Я бы извинился, но не за что. Садитесь.

Хлоя медленно подошла к столу, сверкая глазами.

– Если вы хотели со мной поужинать, достаточно было предупредить меня заранее.

– Дело не в том, что я хочу, а в том, что мне нужно с вами кое-что обсудить, – сказал Саид. – Я решил, что удобнее сделать это за ужином.

– О, – моргнула Хлоя. – Ладно.

Она заняла место подальше от него.

– Садитесь ближе.

Она перебралась ближе на один стул.

– Прямо рядом со мной.

Хлоя закатила глаза и встала, обходя стол и занимая место точно напротив.

– И что же мы будем обсуждать?

– Я хочу назначить вам жалованье.

– Мне не нужны ваши деньги.

– Потому что их у вас очень много? – Саид не собирался смягчать выражения. – Не притворяйтесь, что они вам не нужны. Вы сами признались – отчасти поэтому согласились выносить Адена.

– Да. Но я хотела приехать сюда, чтобы заботиться о нем. Я не приму деньги за…

– Пока вы здесь, другой формы занятости у вас нет. Я считаю, что ваши услуги должны оплачиваться. Я открою счет на ваше имя и буду переводить на него столько денег, сколько сочту нужным, хотите вы этого или нет. – Саиду было необходимо, чтобы она приняла деньги. Он хотел сделать ее пребывание здесь понятным для окружающих – и для себя самого.

– Вы всегда такой?

– Всегда. Это одна из наиболее эффективных черт моего характера.

– Одна из самых невыносимых. Хотя до сих пор я только ее и видела. Другие черты характера у вас есть?

– Мне о них неизвестно. Я делаю то, что нужно, Хлоя; такой я человек. Слежу за тем, чтобы все шло как надо, чтобы мой народ и моя семья были в безопасности и ни в чем не нуждались. Поэтому и вы здесь – для благополучия Адена.

– Ладно. Открывайте счет.

– Вы не планируете снимать с него средства?

– Я презираю таких мужчин, как вы, – прошипела Хлоя. – Вы считаете, что можете просто… контролировать. Полностью… Думаете, что можете меня купить. Что можете обладать женщиной лишь потому, что у вас есть власть, статус, сила. Я вижу, что вы за человек. – Она встала, дрожа всем телом.

Саид не понимал, что ее так завело, но подозревал, что дело не просто в приглашении на ужин и требовании принять деньги.

– Человек, который пытается защитить наследие своей семьи?

– Человек, который пытается… демонстрировать свой тестостерон, как… животное, – резко сказала Хлоя.

Можно было пропустить ее слова мимо ушей. Но почему-то они впились ему в душу, как шипы, терзая его гордость. Саид встал, резко отодвинув стул.

– Животное? Таким вы меня видите?

– Вы же притащили меня к себе в логово.

– Я привез вас сюда, – прорычал он, медленно обходя длинный стол, – по вашей просьбе.

Эмоции, накопившиеся за прошлую неделю, угрожали захлестнуть Хлою. Она уже не могла рассуждать рационально. Слишком долго она держала все в себе.

– Не могла же я позволить вам просто забрать его!

– Я же не собирался вырывать его у вас из рук. – Собирался. Они оба это знали.

– Но вы бы его забрали. При первой возможности.

– Так нужно. Вы тут ни при чем. Совершенно. – Голос Саида дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Вы всего лишь сосуд.

Лишь один мужчина вызывал у нее такое желание причинить боль, физически напасть на него. Однако она никогда не реализовала животное, хищное желание наброситься на своего отца – слишком хорошо она знала, что он может сделать. Видела, что он может ударить женщину. Не один раз, а столько, что она уже не поднимется.

Но теперь последствия ее не пугали. Она хотела ударить Саида. Причинить ему физическую боль в отместку за его слова. За то, что он считал ее не более чем тетей Адена, хотя она выносила его. Родила его. Да, Аден не ее ребенок, она не имеет на него прав. Но когда это говорил высокомерный и грубый мужчина, Хлоя не могла терпеть.

Саид обошел стол, и Хлоя шагнула к нему, сжимая кулак. Он поймал ее руку, останавливая замах, и подтянул ее к себе.

– Думаешь, что сможешь меня ударить? – спросил он, крепко держа ее, но не причиняя боли.

– Может, мне удастся сломать тебе нос. Не важно, сколько у тебя мышц, все равно найдутся уязвимые места.

– Если полагаешь, что от сломанного носа мне будет больно… ты плохо представляешь, на что я способен. Что я перенес.

Он опустил голову, встречая ее взгляд. У Хлои внизу живота вспыхнул жар. От Саида пахло сандалом, чистой кожей… Это были не те запахи, которые она обычно ассоциировала с мужчинами. Ее отец пах алкоголем, потом и табаком. Иногда кровью. А во взрослом возрасте она оказывалась рядом с мужчинами только тогда, когда им приходилось делить микроскоп, – те пахли химикатами.

– Если отпущу, обещаешь убрать когти? – спросил Саид.

– Только если будешь следить за языком.

– Тогда мы зашли в тупик: я не обязан следить за тем, что говорю.

– К дипломатии у тебя действительно никаких способностей.

– Я этого и не говорил, – резко сказал Саид.

– Мне не нравится то, что ты говоришь. Совсем.

– Я не пытаюсь причинить тебе вред, – приглушенно сказал Саид. – Но говорю чистую правду. Не пытаюсь выдать ситуацию за что-то другое, сделать приятнее. Все непросто. – Он выпустил Хлою и отступил. – Но мы переживем это, и Аден тоже. Если все сделать правильно, у него все будет хорошо. Он тут главный, а не мы.

Сердцебиение отдавалось у Хлои в висках, голова кружилась.

– В этом мы можем согласиться, – сказала она.

– Тогда, может, хватит драм?

– Как только ты перестанешь вести себя как дурак.

Саид свел темные брови.

– Никто не смеет так со мной говорить, – заявил он без тени высокомерия.

Он просто констатировал факт, и Хлою это не удивило. Она не понимала, откуда у нее смелость так с ним разговаривать. А может, это не смелость, а необходимость оттолкнуть его. Гнев безопаснее, чем притяжение, которое она испытывала. Намного безопаснее.

– Люди, которые знают, как вести себя в приличном обществе, так не разговаривают, – заявила она.

– Я много времени провожу в неприличном обществе.

– Это очевидно. – Хлоя скрестила руки на груди.

– Разговор окончен.

– А как же ужин?

– Как ни странно, я предпочту поужинать у себя. Или во вражеской тюрьме. Все лучше, чем здесь.

– Ты… ты…

– Я открою счет на твое имя. Ты будешь получать щедрое жалованье. Завтра я встречаюсь с прессой… – Он внезапно замер, тело свело напряжением. – Мы не будем выносить Адена к людям, но в маленьком конференц-зале к нему пройдут представители прессы, у которых есть пропуска. Ты будешь держать его на руках на протяжении всех интервью, но не будешь говорить.

– Мне молчать? – возмутилась она.

– Вопросов о теории струн не будет, а значит, говорить тебе не нужно. Можешь идти.

– Могу?

– Ты все время переспрашиваешь. Пустая трата времени.

– Я… ты меня так отсылаешь?

– Ты же не хотела со мной ужинать. А теперь жалуешься, что тебе не надо этого делать?

– Я хотя бы получу ужин у себя в комнатах?

– Нет. Будешь сидеть на хлебе и воде. Как все мои слуги. Разве ты не знала, что в пустыне живут варвары?

– Я серьезно!

– Я тоже. Осторожно, а то тебя прикуют за ногу к моей кровати.

И словно электрический ток заискрил между ними, пронизывая все жаром и энергией. Хлоя не могла отвернуться, хотя и хотела. А затем у нее в сознании вдруг возник образ, отчетливый и реальный. Она, привязанная к кровати, под его большим мускулистым телом. Абсолютная сила. Абсолютная власть. А она совершенно беспомощна, во власти мужчины, не способного на нежность.

Всплеск страха прогнал дурман.

– Ты отвратителен, – бросила она.

– Может, и так. – Его взгляд не изменился. – Меня еще и не так называли; и я допускаю, что немало из этих определений – правда. Вполне вероятно, даже все.

– И тебя это не смущает?

– Какая мне разница, что думают другие? Я создан для того, чтобы достигать результата. Не для того, чтобы завоевывать публичное признание, но для того, чтобы поддерживать безопасность моего народа. Любыми средствами.

– Но теперь-то ты глава страны. У тебя другая работа.

Темные глаза стали ледяными.

– Я здесь до тех пор, пока Аден не сможет занять свое место. Ни минутой дольше.

– А как же Аден? Ты его ближайший родственник. Ты… хотя бы попытаешься вести себя прилично? Ради него?

По лицу Саида пробежала тень; теперь его выражение было пугающе пустым. Мертвым.

– Для Адена лучше всего, если я буду держаться подальше. Как я и собираюсь.

Глава 4

– Как вы могли не знать, что ребенок выжил?

Саид сглотнул, глядя на море людей, которые ждали от него объяснений. Холодный пот проступил у него на лбу, катился по спине. Ему доводилось смотреть в холодные глаза смерти без волнения. Но сейчас, перед репортерами, он ощущал, как что-то внутри ломается. Он не умел говорить с публикой. Он вообще не годился в ораторы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.