# Босс, выбираю своего малыша

Дарья Дятлова

Узнав, что беременна от босса, Наталья бросает его, даже не попрощавшись, всё равно ничего не получится, ведь он не любит детей, особенно маленьких. Через полгода совершенно случайно молодые люди встречаются в стенах родильного дома.. и понимают, что чувства не остыли. Смогут ли они быть вместе, ведь теперь их трое… Как поведёт себя новоиспечённый отец, поняв, что у него есть теперь маленькая дочка…

## Глава 1


Держась за стену, еле доковыляла до лифта, кушать хочется просто сил нет терпеть. Здесь в роддоме столовая на первом этаже.

Слышу открывается, спускающийся с верхних этажей, лифт. Быстро заскакиваю в открытые двери, нажимаю первый этаж и, прикрыв от бессилия глаза, прижимаюсь к стене лифта…кушать…кушать…кушать…после родов очень хочется кушать…кабина лифта устремляется вниз…

– Наташа?! – от звука этого голоса слабеют колени…у меня что уже слуховые галлюцинации…

Распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с мужчиной, которого когда-то любила больше жизни, который до сих пор снится мне ночами…моя любовь…моя боль…моя ахиллесова пята…мой бывший босс…

От ответа меня спасают открывающиеся двери лифта, протискиваюсь в узкую расщелину, расталкиваю людей и несусь по коридору, откуда только силы берутся…

Залетаю в женский туалет, закрываю дверь на щеколду и меня начинает трясти крупная дрожь.

Что он здесь делает? Узнал, что я сегодня родила??? Но откуда? Об этом знает очень узкий круг людей, совершенно не связанный с моим бывшим боссом.

Подойдя к раковине, облокачиваюсь на неё и смотрю на себя в большое зеркало.

Боже, на кого я похожа? На голове воронье гнездо, чёлка мокрая от пота и прилипла ко лбу.

Халат обтягивал меня, как вторая кожа, а из распахнутого выреза почти вываливались, налитые молоком, груди…ну и видок…не зря у Антона был такой удивлённый вид, у него челюсть просто упала до пола…и у меня, кстати, тоже.

Что он забыл в роддоме? Это последнее место, где я могла бы его увидеть и не удивиться. Мой бывший босс, а по совместительству мой бывший возлюбленный, терпеть не может детей, он их просто ненавидит…

– У меня никогда не будет детей, – всегда говорил он. – Вечно орут, вечно канючат, командуют родителями, строят их, как хотят. Меня это просто бесит…Чтобы какой-то сопляк вил из меня верёвки? Да никогда!

Это он говорил всегда и везде, если там, куда мы ходили, были дети… Кто-то из друзей на него обижался, кто-то смеялся.

– Ну-ну, посмотрим, когда свои родятся, как ты будешь попочку им целовать, да путачок нюхать и тащиться от этого.

– Ни за что! – Антон действительно так думал, и переубедить его было невозможно.

Когда у нас начались очень тесные отношения, мне сразу был выдвинут ультиматум.

– Наталья, я тебя сразу предупреждаю, я терпеть не могу детей, ни своих, ни чужих…поэтому противозачаточные я буду выдавать тебе сам каждый день, чтобы ты не забыла их выпить, – это было чудовищное требование, но я так влюбилась в этого потрясающего мужчину, что согласна была есть с его рук даже эти чёртовы таблетки. – Если я вдруг узнаю, что ты пытаешься меня обмануть и залететь от меня, я сразу прекращу с тобой всякие отношения, понятно?

Это, конечно, слышать было унизительно, но глупое сердце было согласно на всё, только бы быть рядом, быть любимой им…я дура, да?

Но я ничего не могла с собой поделать, долго сопротивлялась его магнетизму, его заигрываниям, его ухаживаниям…но Антон меня добил своей харизмой, своим умопомрачительным телом, своим этим кобелинным взглядом зелёных глаз, опушённых коровьими длинными ресницами.

Я согласилась на эти условия, и началась для меня такая насыщенная, красивая жизнь, полная любви и обожания, полная страстных ночей и не менее страстных дней, что я совсем забыла об этом смехотворном пунктике насчёт детей. Я думала, что это просто временное помешательство со стороны Антона…ну кто не хочет своих детей?

Простояв в женском туалете минут пятнадцать, решаю выбираться из своего укрытия. Я отпросилась у соседок на десять минут, только дойти до столовой, взять себе обед и вернуться…а что, если доченька проснулась? А что, если плачет?

Выглянув в коридор и убедившись, что погони за мной нет, крадучись, пробираюсь на третий этаж к своей палате.

– Что-то ты долго, мы уже начали волноваться не сбежала ли ты, бросив ребёнка, – Женщины с беспокойством смотрели на меня. – А где твой обед?

– Не нашла столовую, заблудилась, – пришлось солгать мне…не скажу же я им, что встретила отца своей малышки и чуть со страху не померла. – Не плакала?

– Нет, что ты! Она у тебя такая няшечка, спит спокойно, даже не просыпалась, – справа от меня лежала молодая девушка, примерно моего возраста, с двойней. – Идём, мне кушать принесли, пельмешки любишь?

Пельмени я не очень любила, но сейчас прямо слюнки потекли, жуть как пельменей захотелось.

– Люблю! К вечеру мои подруги придут, я тебя потом угощу, – проверив свою малышку и поцеловав мягкую щёчку, принимаюсь за еду.

– А папа ваш тоже вечером придёт, – давлюсь пельменем, попутно придумывая ответ.

– Он в командировке, не успеет приехать, подруги меня с роддома забирать будут.

– А-а…жаль…, – а мне-то как жаль, до сих пор представляла, что Антон обрадуется моей беременности и мы вместе будем растить малышку…не судьба…

– Спасибо, было очень вкусно, – ложусь на кровать, обнимаю свою маленькую доченьку…из глаз выкатилась одинокая слеза…надо уснуть, чтобы не думать обо всём этом, не надо ворошить прошлое, наши пути с Антоном разошлись…забудь…

Вечером приехали мои подруги, с которыми мы с самого детства дружим, ещё с интерната.

– Привет новоиспечённая мамочка, – целуют меня, обнимают. – Ну показывай нам нашу крестницу…ой, тьфу-тьфу, а кто здесь такой страшненький лежит, мамочкина девочка, Натусь, ну копия ты…и вид такой же важный, всезнающий.

Лариса и Алёна склонились над моей куколкой.

– Не будем на неё смотреть, некрасивая, – я сначала даже хотела обидеться на эти слова, но потом поняла, что они боятся сглазить мою крошку. – Вот тут тебе пижаму и ночную рубашку для кормящих принесли, халат тёплый, вещи для малышки, а да и покушать.

– Спасибо, что бы я без вас делала, – на глаза снова наворачиваются слёзы. – Как там Олеська?

– Счастлива наша многодетная мамаша, – смеёмся, потому что рады за неё очень, нашла своё счастье, она этого достойна! – Муженёк возле неё, как наседка, привет тебе передавала, сказала, чтобы ты из роддома к ней ехала, там все условия для малышей уже созданы.

– Кстати, когда тебя выписывают? Мы же должны подготовиться! – мы с Олесей договорились, что первую неделю я поживу у неё, у неё большой опыт с малышами, пятеро детей – это не шутки!

– Пока не знаю, сообщу потом, – в палату заглянула медсестра и попросила всех на выход. – Спасибо, девчи, люблю вас!

После ухода посетителей в палате стало тихо, мамаши дремали рядом с младенцами, где ещё отдохнёшь, как не в роддоме, дома начнутся трудовые будни.

Интересно, к кому Антон приходил? А может…может какая-нибудь другая родила ему, и он приходил проведывать…в это совсем не хотелось верить…шесть месяцев прошло, думала уже всё отболело, отгорело…а услышала его хриплый голос, заглянула в глаза цвета весенней травы и всё вернулось…и любовь…и тоска…и обида…


## Глава 2


Бляч, как я не люблю маленьких детей, кто бы знал! Вот ничего не могу с собой поделать, как вижу эти кричащие комочки, так бежать хочется без оглядки.

Но тут особый случай – сестрёнка родила мне племяша, все уже по разу в больницу сходили посмотреть на это маленькое чудо, а я всё время тянул, пока мне не позвонила новоиспечённая бабушка, а по совместительству моя маман, и в категоричной форме не потребовала, чтобы я немедленно посетил сестру в роддоме или она со мной не будет разговаривать. Вот так я и оказался здесь.

Еле-еле вытерпел положенные десять минут, чуть не блеванул, смотря, как мой зятёк на глазах превратился в какого идиота…сю-сю-сю…сю-сю-сю…противно смотреть и слушать эти сюсюканья, вроде здоровый адекватный мужик, а растёкся квашнёй возле своей жёнушки и сына.

– Ну я пойду, а то я пообещал, что долго не буду, – нагло соврал я, желая скорее смыться отсюда. – Пока, систр…Стас, ты идёшь?

– А, нет-нет, я ещё побуду, не могу оторваться от своего сыночка, посмотри какой богатырь! Правда хорошенький, да? – ну началось…теперь все семейные праздники и встречи будут вертеться вокруг этого головастика.

Не отвечая на эту лабуду, выскакиваю за дверь и быстро иду к лифту, срочно нужно уносить отсюда ноги…пока я тоже не стал, как придурок лебезить перед этим трёхкилограммовым кусочком мяса…вот будет лет десять, потом пожалуйста приходи к дяде, дядя всему научит, всё покажет, а сейчас ни-ни…

Только когда двери лифта закрываются, и он начинает своё движение вперёд, выдыхаю с облегчением…фух…миссия «роддом» выполнена!

На следующем этаже двери лифта открываются и входит молодая женщина, не смотрю никуда, только на её спелые сисяндры третьего размера, которые почти вываливаются из разреза шёлкового халатика.

Нажимает кнопку первого этажа и прислоняется устало к стене…

И тут я поднимаю глаза на её лицо, чтобы посмотреть соответствует ли оно тем спелым персикам, что находятся ниже и…твою ж мать…

– Наташа?! – испуганно таращится на меня своими большими глазищами, которые я никак забыть не могу вот уже полгода.

Открываются двери лифта, и она стремглав вылетает, чуть не сбив с ног людей и исчезает за поворотом…это что сейчас было? Это как же понимать? Что она здесь делает? Да ещё в таком виде…как будто только что родила…родила?! Ну, конечно, родила, не прогуляться же она приходила в роддом?

Кого?! От кого?! Ну если родила, то только от тебя, идиот! Стою ступором, в шоке от того, что увидел её. Убежала сразу, как будто вину свою чувствует…а она и есть виноватая. Я же русским языком сказал…нет я потребовал, что никаких детей!

Снова зашли люди, кабина поползла теперь уже вверх, а я всё стоял, прижавшись к поручням на задней стенке и не мог понять, что мне теперь делать…

Я отец? Да ну на…И что мне прикажете делать с этой новостью? Искать Наталью не иду, мне надо всё обдумать и точно узнать всё, потом я уже буду думать, что с этим делать…

Но мысли- сцуки всё возвращались и возвращались к этой девушке…

Всё же было у нас хорошо: отношения, секс…полное понимание, полное поклонение друг другу…я просто тащился от неё…в кои-то веки решил начать серьёзные отношения, может и женился бы на ней.

У меня было только одно условие, только одно! Я хочу жить только для неё и для себя! Ну зачем нам дети? За-чем? Будем свободными от этих воплей, от этих соплей и памперсов…

Ну чё, я не прав?

И ведь Наталья согласилась на это условие, никогда не возмущалась, молчала на мои излияния по этому поводу…а потом, вернувшись после недельной командировки за рубеж, я просто не нашёл её ни дома, ни в офисе…просто испарилась, только маленькая записка на моём столе…

« Прости, Антон, но я так больше не хочу…прощай.»

В смысле не хочу?

Сначала психанул и пустился во все тяжкие – друзья, кабаки, эскорт-девочки…, но потом начал скучать.

Когда приходишь домой, а там пусто, вокруг всё мертво, не видно моей ласковой девочки, порхающей по квартире, вечно напевающей себе под нос весёлую песенку.

На кухне таракан повесился, а в холодильнике засох кусочек лимона…

А когда ляжешь в пустую постель, сразу вспоминается её мягкое, роскошное тело, тугая круглая попочка, вечно во сне прижимающаяся к моему паху…где ты, Наташ…ну что ты, вернись домой!

Искал её долго, как в воду канула…квартиру свою однокомнатную в аренду сдала…у меня такое ощущение создалось, что Ромашова Наташа просто исчезла с лица земли…а сейчас вижу – нет, жива и здорова, и довольно-таки упитана, а сиськи так просто налились, как спелые дыньки.

Надо как-то узнать кого родила и в какой палате лежит…а как это сделать…мне на пальцах что ли её внешность объяснять…

Фу, дубина, а фотографии на что? В компе полно наших снимков, ведь мы жили вместе не один год…

Не еду даже по делам, сразу домой…к чёрту дела, когда Наташка нашлась. Вытряхиваю из рамки нашу фотку, стоящую на комоде в спальне… это мы на Мальдивах…ох классно отдохнули – жаркое солнце, жаркий пляж и знойная красотка рядом…

От воспоминаний член встал колуном, вот что теперь делать? Не передёргивать же? После неё все девки какие-то тусклые, неинтересные…только её хочу…а этого ребёнка куда девать…подожди ты, сначала точно узнать надо, может проведывать кого-то приходила, да же?

Ну-ну…проведывать в шёлковом халатике…своём блядском…

– Мирон…, – звоню своему водиле, он сегодня мне все уши прожужжал, что роддом – это не страшно, и что у него одноклассница там работает. – Мне нужно про роженицу одну узнать, сможешь знакомую свою подключить?

– Ну…, смогу, наверное, фамилию, имя нужно.

– Это Наталья Сергеевна наша, ты же помнишь моего личного помощника? – тишина на том конце, то ли вспоминает, то ли прибавляет два плюс два. – Только всё строго, между нами.

– Шеф, я могила! – ну на Мирона я и правда могу положиться, не раз он это доказывал.

– Я утром тебе фото дам, покажешь девушке, – дожился, то девки за мной бегали, а тут я сам теперь бегаю за своей беглянкой…может она замужем уже. – Она, возможно, фамилию сменила.

Мысль о муже что-то сильно всколыхнуло в груди…нет, моя Наташка не может вот так выйти замуж, а как же я? Верну её в свою жизнь, а ребёнок…ну что ребёнок? Ну не съест же он меня в конце-то концов? Потерплю уже как-нибудь ради любимой женщины…


## Глава 3


– Шеф, всё подтвердилось, – через час Мирон уже докладывал мне информацию. – Свешина Наталья, родила вчера девочку, вес три сто пятьдесят, рост пятьдесят один сантиметр. Третий этаж, палата тридцать вторая. Ещё указания будут?

– Спасибо, Мирон, нет, пока всё…, – всё-таки родила… – А нет, подожди…мне нужно точно знать в какой день выпишут и в какое время.

Ну что, опять в роддом? Я туда уже как на работу хожу.

Ровно в десять поднимаю руку, чтобы постучать в палату номер тридцать два.

– А вы к кому? – раздаётся сзади молодой женский голос.

– К Наташе…, – фамилия из головы напрочь вылетела, в бумажнике бумажка лежит, но не полезу же я сейчас за ней.

– А, вы уже с командировки вернулись? – как болванчик головой киваю. – А Натка сказала, что муж не успеет приехать к выписке.

И открыв дверь, произнесла сокровенную фразу, услышав которую, я понял, что хочу, чтобы именно так всё и было.

– Наташ, муж твой приехал, – захожу за нею в палату и среди толпы рожениц вырываю напуганный взгляд. – А ты говорила не успеет.

Дальше немая сцена…Наташа сидела на кровати и прижимала к себе кулёк с младенцем. Увидев меня, она прижала его к себе так, как будто я пришёл его забрать.

– Привет, любимая, – не хочу при людях устраивать сцен, да и она, кажется, тоже. – Как ты?

Три пары любопытных глаз уставились на нас, не мигая. Вообще у людей чувства такта отсутствует.

А я даже не замечаю этого, не могу оторвать взгляда от своей беглянки – немного поправилась, округлившись там, где нужно. Волосы водопадом спадают по спине до самой кровати, перехваченные на голове яркой косынкой. А грудь, к которой сейчас присосалось это чудо…ище, стала такой аппетитной, что мне тоже захотелось к Наташке на ручки и прижаться к этому пиршеству.

– П-привет…, – сообразив, что я пялюсь на её грудь, быстро прячет это сокровище в недрах халата, встаёт и кладёт свою ношу в стеклянную люльку, стоящую у окна. – Ира, присмотришь за малышкой? Мы в столовую сходим.

– Конечно, будь спокойна, – взяв меня под руку и чмокнув в щёчку, ведёт в сторону двери. Расслабляюсь, мне и уговаривать не пришлось её, ну как от такого красавчика можно отказаться!

– Наташ, я так скучал по тебе…а куда ты идёшь, лифт там, – показываю в противоположную сторону, удивляясь куда она меня так быстро тащит.

– А лестница вон там, – голос строгий…тут что-то не то.

Стоило нам только выйти на лестничную площадку и спуститься на пролёт ниже, как меня резко развернули и я уставился в разъярённые глаза.

– Зачем ты пришёл сюда? Что, наверное, ещё кто-то от тебя родил? – блять, какая она красивая, когда злится. – Вот и иди туда, а нас оставь в покое, ты нам не нужен, понял.

Так обидно мне почему-то стало от этих слов…что я монстр какой-то? Смотрю на её пухлый ротик, выговаривающий мне все эти колкости, и перестаю сдерживаться, катись оно всё к чертям собачим…хватаю за плечи, прижимаю к себе и впиваюсь наконец-то в, до боли желанные, уста…

Девушка немного сопротивляется, но потом сдаётся и, обхватив руками за плечи, запускает руки в мою шевелюру…знает, как мне нравится…плавлюсь от поцелуя, крепко прижимаю к стене, чтобы почувствовала всю мощь моего желания…сладкая, страстная кошечка…вот она кто…

– Савицкий…ты что охренел? Это роддом…, – отпихнув меня, прижимает дрожащую ладонь к губам. – Кобелина, тебе вообще никакой разницы нет, где свои потребности утешить.

– Я просто соскучился очень…ты так неожиданно исчезла…почему? – хочу, чтобы глаза в глаза мне это сказала. – Залетела и сбежала, да?

– Ты уже сам всё понял…объяснять ничего не буду, – разворачивается и начинает подниматься по лестнице.

– Наташ…я люблю тебя…, – занесённая нога повисает в воздухе на долю секунды и движение вперёд продолжается. – Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась…

Разворачивается на верхней ступеньке, глаза полны решимости и боли…сколько в них боли…

– Я теперь не одна, как ты, наверное, Антон, уже заметил… у меня ребёнок, а ты детей терпеть не можешь.

– Ну и ладно, как-нибудь вытерплю…, – от этого слова её лицо изменилось, в глазах появилась решимость. – Ради тебя.

– Не надо ничего терпеть, тем более ради меня. Иди домой, Антон, и больше к нам не приходи и не ищи нас…моей малышке не нужен отец, который будет её просто терпеть…и при любой детской шалости или оплошности выговаривать ей и показывать своё недовольство. Чем иметь такого папашу, лучше жить без него. Так что не принимаем мы тебя в свою семью, ты уж не обижайся…прощай!

Стою, как помоями облитый…это что меня сейчас не впустили в их семью? Меня? Антона Савицкого? Да ладно…противненько на душе стало…

– А может я изменился? – пытаюсь вернуть её.

– Ты? Изменился? Скорее ад застынет…ты зашёл в палату и даже не обратил внимание на дочку…ты никогда не изменишься…никогда…езжай…

Ушла, а я ощутил такую пустоту в душе, как будто на месте сердца осталась зияющая рана…права Наташка…права…я даже в сторону ребёнка не посмотрел… Надо над собой поработать. Если хочу с ней жить, а я этого очень хочу, то надо научиться хотя бы в её присутствии не морщиться, смотря на ребёнка…


## Глава 4


– Наталья, пойдём погуляем в коридоре, спокойно на диванчике посидим, да и малышам свежий воздух не помешает, – все соседки по палате ушли прогуляться, катя перед собой прозрачные детские манежи.

– Ой, Ириш, что-то не хочется, – звонили девчонки, Олеся с Алёнкой, должны сейчас прийти. – Я фильм по телефону смотрю. Хочешь малышей оставь, я присмотрю.

– Да нет, вместе пойдём, к нам тоже посетители сейчас приедут.

Палата опустела, взяла дочку к себе на кровать, обняла и прикрыла глаза. Маленькая моя девочка…люблю тебя больше жизни, и всё сделаю для твоего счастья, а папка…ну он просто не понимает…а может никогда и не поймёт…

– Пусто…я же говорила звони, что мы приехали, – слышу голос Алёны, заглядывающей в дверь. – А нет, вот наша милая мамочка.

– Девчонки, как я вам рада…, – еле встаю с кровати, после родов что-то слабость одолела.

– Лежи не вставай, – Олеся уложила меня опять на кровать. – Я знаю, что это такое роды: слабость, сонливость, слёзы.

Ну зачем она упомянула про слёзы? Чувствую глаза защипало, а потом пару слезинок сорвались с ресниц и покатились по щекам. Ну вот, пожалели меня, теперь получайте.

– Наташ, ты чего, родная? – слёзы утирают. – Так больно было, да?

– Ну всё же уже закончилось, ну чего ты?

– Посмотри какую принцессу родила, вся в мамочку красавица!

– Как назовём-то крестницу?

– Ну раз принцесса, – шмыгаю носом. – Значит Диана!

– Леди Ди! – смеёмся вполголоса. – Слушай, а мне вчера Лариска сказала, что ты в общей палате лежишь. Ян сегодня всё сделает, в отдельную тебя переселят.

– Алён, не вздумай! Я там с ума от скуки сойду, здесь с соседками хоть поговорить можно. Тем более, что мне уже предложили отдельные апартаменты, я отказалась.

– Ну-ка колись, кто там такой щедрый? – у нас никогда друг от друга секретов не было.

– Антон…утром приходил…, – немая сцена. – Вернуть хочет…меня…

– Антон? Твой Антон? – киваю головой, как болванчик. – Подожди, а как он узнал-то?

– Мне кажется он и не знал…мы вчера в лифте случайно столкнулись…он был удивлён…сильно…

– А что он тогда в роддоме делал?

– Не знаю, не спросила, я вообще думала, что привидение увидела, – даже сейчас, вспоминая это, по телу пошла неприятная дрожь. – А сегодня утром, сразу после обхода, Антон уже был здесь, весь при параде, как будто предложение мне делать собрался.

– Ну и чудненько, – Лариса тихо захлопала в ладоши. – Ты же его любишь…ну во всяком случае любила полгода назад.

– Подожди радоваться, Наташ, а как он дочку-то принял? Ты же, вроде, говорила, что у него пунктик насчёт детей…

– В том-то и дело, что никак…даже не подошёл и не поинтересовался…представляете?

– Вот козёл! Ну и зачем нашей принцессе такой папаша, – в это время, будто услышав, что плохо отзываются о её отце, захныкала Диана. – Правильно же я говорю, да, солнышко.

– А ты, Наташ, сердце-то ёкнуло? Когда увидела своего бывшего? – Лариса – психолог высшей категории, поэтому сразу включила специалиста…ну и пусть, может мне сейчас действительно нужен целитель души.

– Ещё как ёкнуло…девчонки…чуть на край света за ним не побежала…остановило только то, что он к дочке не подошёл и даже не повернулся в её сторону…ну как так, а?

– Такое бывает у мужиков, значит он эгоист, себя сильно любит, не хочет тебя ни с кем делить, понимаешь? Ты мне вот что скажи, человек он хороший? Ну если убрать этот странный пунктик о детях…

Вспомнив, как у нас всё было, чувствую покраснела.

– Он обалденный…нежный, страстный, щедрый…идеальный мужчина, – по телу пробежала волна неуместного возбуждения. – Я влюбилась в него, как кошка…но узнав, что беременна, не стала ждать, что он меня бросит и ушла сама.

– Ну а если он дочку полюбит или примет хотя бы…

– Ну если бы да кабы…

– А как ты это узнаешь? Правильно! Надо дать ему шанс, вот что я думаю.

– Ты что, Лор, какой козлам шанс? – Алёнка не сдавалась до конца. – Только нервы трепать будет и ей, и дочке. Гони его, Наташ, пока снова в кожу не въелся.

– А как дать ему шанс? – не слушая Алёнку, смотрю на психолога.

– А для этого вам нужно пожить вместе, испытать его.

– Как? – что-то я вообще отупела после родов.

– Как трактор испытывают – внештатные ситуации, непосильные нагрузки ну и всё прочее, – и, видя моё отупевшее лицо, всё раскладывает по полочкам. – Зовёт тебя к себе? Пожалуйста! Вот там и посмотришь, как он будет к дочке относиться. Где-то попросишь памперс поменять, где-то спать убаюкать, а где-то и в коляске покатать. Если уж и тогда отцовские чувства не проснуться – гони его к чёртовой матери и мы все вместе будем нового папку нашей леди Диане искать, даже, наша сладенькая?