Овеян Виктория
Полет на Кеплер

Дверцы криогенной капсулы отворились, и белый прохладный пар растекся по металлическому полу космического корабля «Горизонт».

Рейган как ни в чем не бывало вылез из капсулы, висящей на стене. Увидев белую дымку пара, он сразу включил рассеиватель. Будильник, больше похожий на аварийную сирену, бил по барабанным перепонкам точно так же, как и во время первого пробуждения.

– Еще сто пятьдесят лет миновало. – подумал он. – На Земле за это время успело смениться несколько поколений.

Рейган Хилл обладал острым умом и таким же острым, проницательным взглядом. Любил поразмышлять, причем на самые разные темы. Мысль для него была инструментом интеллектуального поединка, даже если это была битва с самим собой. На фоне общей худобы имел довольно широкие плечи; выделяли его также острый подбородок, ярко выраженные скулы и бледная кожа. У него были голубые, цвета чистого неба глаза и светлые волосы. Пока он приходил в себя, из второй капсулы осторожно вышел Василий.

– Где это я? Я не дома? – Василий встревоженно оглянулся. – Который час, в конце концов?

Василий Батурин был первоклассным инженером и физиком. Ростом был не высок, но и не низок; отличали его некоторая неряшливость, спортивное, крепкое телосложение, грубые черты лица и шрам на левой руке.

– Мы летим на экзопланету под названием Kepler-22b. – спокойно ответил Рейган. – Сейчас… – тут он оглянулся на счетчик, находящийся прямо напротив капсул. – сейчас 3752 год, 14 ноября по земным часам.

– А, точно. Спасибо. Каждый раз забываю.

Крейсер «Горизонт» был выведен в открытый космос осенью 2402 года. Он был способен рассекать вакуум со скоростью, стремящейся к скорости света, но сейчас летел медленнее. Для сравнения, самым быстрым летательным аппаратом по состоянию на 2023 год был солнечный зонд «Паркер», развивающий до 692 000 км/ч. А ведь тогда это считалось чудом техники.

– Опомнился? – на всякий случай уточнил Рейган. – время менять стержни.

– Может, сначала посмотрим сообщение?

– Только после замены. Тогда я буду спокоен.

Они пошли к двигателю, в заднюю часть корабля.

– Кто пойдет? – спросил Василий.

– Мне все равно.

– Тогда давай я.

– Хорошо.

– Интересно, почему еще не сделали специальных роботов для этого дела? – спросил Василий, натягивая перчатки. – Это, вроде бы, не больно сложно.

– Может, уже и сделали. – пожал плечами Рейган. – А вообще, в таких вещах особая сноровка нужна.

После того, как Василий одел антирадиационный костюм, он открыл круглый люк, ведущий в двигательный отсек. От нескольких кубиков на подставках шли провода во все стороны. Астронавт взял один из кубов. Это был проксиниевый стержень, надежно упакованный в несколько слоев защитных материалов. Его он осторожно поместил в утилизатор. Оттуда стержень попал в небольшой изолированный отсек к остальным отработавшим.

«Как мы только на это решились, – подумал Василий, – почти полторы тысячи лет находиться в одном помещении с самым радиоактивным элементом. Ума не приложу…»

Примерно через полчаса работы он вышел обратно. Его ждал Рейган. Да не один, а с новостями.

– Через два дня прибытие.

– Что?

– Через два дня прибытие.

Василий не верил своим ушам. Слова эхом отразились в голове и тяжелым грузом легли на плечи. Он не думал, что такой большой промежуток времени пролетит настолько незаметно.

– Серьезно, уже?

– Да. Корабль уже начал замедление.

– Что может пойти не так?

Этот вопрос уже стал привычным для всех астронавтов. Говорят, что не нужно готовиться к неудачам – они сами найдут тебя, но иногда нужно обнаружить их первее, чтобы получить преимущество.

– Расслабься, параноик. – усмехнулся Рейган.

– А ты, как будто, нет.

– Не язви. Пойдем лучше сообщение прочитаем.

Каждые сто пятьдесят лет на борт корабля приходило сообщение с Земли. В нем всегда указывались дата и время отправки. Как правило, они получали информацию с задержкой в пару столетий – скорость света никто не отменял. Чем дальше они отдалялись, тем больше времени нужно было для доставки.

– Сообщение пришло! – радостно сказал Рейган, набирая что-то в экран на стене. – Про нас, как минимум, не забыли.

– Уже что-то. А кто адресант? ВОКИ еще существует? Или снова название поменяли?

ВОКИ – Всеобщая Организация Космических Исследований – была создана с целью наиболее эффективного исследования, освоения и колонизации космоса. Туда вступили почти все космические державы, коими являлись к тому времени практически все страны. Но от этого они не перестали соперничать и утаивать друг от друга технологии и разработки. Даже после освоения Марса гонка продолжалась, и никто не хотел уступать.

– Еще как существует! – воодушевленно ответил Рейган. – Так, ну что, читаю?

– Давай.

Рейган начал читать вслух.

«Отправитель: Всеобщая Организация Космических Исследований.

Получатель: экипаж «Горизонта».

Дата и время отправки: 12.03.3353 год, 12:59.

Рейган Хилл и Василий Батурин, в первую очередь, еще раз выражаем вам почтение за столь отважный поступок. Мы вас помним. Весь мир с трепетом ждет следующего письма вам, словно парада планет. Для нас честь написать вам следующими.

Скорее всего, это последнее сообщение, которое вы получите по дороге к Кеплеру. По нашим расчетам, оно должно прийти не скоро, как раз примерно тогда, когда вы достигнете планеты. Хотелось бы пожелать вам удачи. Отправьте фото и видео оттуда, как только сможете. Не забудьте рассчитать направление отправки волн для раскладной радиостанции. Лучше проверить дважды. Устанавливайте строго по инструкции. Мы напишем вам, когда получим сигнал. Впрочем, к этому времени вы уже будете почти на половине пути домой.

Теперь к новостям.

Ученые из Калифорнии смогли телепортировать сахар. На километр. Мгновенно. Да-да, не смейтесь. Это сложное органическое вещество, сами знаете.

Помните, как мы рассказывали, что расщепили кварки на еще более мелкие частицы? Так вот, мы смогли расщепить и их. Частицы, с которыми мы имеем дело, становятся все меньше и меньше. Мы даже начинаем сомневаться, существуют ли они вообще.

В среднем по системе продолжительность жизни по данным на прошлый год составляет сто семьдесят пять лет. Умирают в основном не от болезней или старости. Несчастные случаи.

Население Марса по данным на 3350 год составляет 35 млрд. человек, Луны – 11 млрд, Земли – 56 млрд, Венеры – 12 млн, суммарное население спутников Юпитера и Сатурна – 3 млн. Про пояс астероидов достоверных данных нет.

Специально для Василия: Летающих автомобилей еще нет. Пойми уже, что это не выгодно.

Ждем фотографий с Кеплера. Удачи вам от всей Солнечной системы!»

После недолгой паузы диалог вновь возобновился.

– А знаешь… – протянул Рейган.

– Итак, в эфире прогноз погоды. Облачно. Ожидаются осадки в виде философских рассуждений длиной в два часа.

– Если бы. Я что-то сам не свой. Два дня, понимаешь? Мы так долго этого ждали, готовились. А тут… два дня. Резко.

Оба замолчали.

– А давай-ка лучше поедим. – предложил Василий.

Им во что бы то ни стало нужно было отвлечься. Хотя бы на что-то.

– Сто лет ничего не ел! Буду только за.

Они направились к небольшому отсеку, в котором в герметичных пакетиках хранилась еда. Каша внутри них была лучшей комбинацией компактности, содержания витаминов и веществ, применяемых для того, чтобы восстановить организм после спячки. Вода хранилась в точно таких же емкостях.

Об утолении голода и жажды космонавтов ломали голову чуть ли не дольше, чем над прокладыванием маршрута: каждый лишний килограмм на борту лишал корабль скорости и маневренности. К тому же было важно, чтобы содержимое портилось не слишком быстро. Больше тысячи лет лететь, как никак.

Рейган распечатал один из металлически поблескивающих пакетиков и начал высасывать содержимое через подобие трубочки. Василий последовал его примеру.

– У тебя какой вкус? – поинтересовался Батурин.

– На этот раз клубника. А у тебя?

– Персик.

Космонавты, питающиеся из тюбиков – стереотип, укрепившийся в сознаниях людей еще в XX веке – оставался актуальным и по сей день. Впрочем, этому были свои основания: не очень-то удобно брать с собой столовые приборы.

– Может, к иллюминатору? – предложил Василий, выкидывая пустой пакетик в утилизатор.

– Зачем?

– Лет пятьсот в него не смотрел.

– Пойдем.

Они направились к единственному иллюминатору на «Горизонте». Он был на самом носу корабля, рядом с двумя креслами для пилотов и панелью управления. На самом деле, в нем не было острой необходимости. При более низкой скорости можно было обеспечить обзор с помощью камер, а при высокой он был бесполезен: космонавты бы не успели среагировать на надвигающийся объект.

Несмотря на это, проектировщики решили не уходить от многовековых традиций. Тому было как минимум две причины: несовершенство техники и человеческий фактор.

Рейган и Василий расположились в креслах и стали всматриваться в чернеющую пустоту. Периодически в ней мелькали редкие звезды разных цветов, размерами не превосходившие снежные хлопья. Пролетающие мимо кометы с метеорами напоминали спешащих куда-то светлячков.

Маршрут был изначально построен так, чтобы «Горизонт» держался на расстоянии от всех небесных тел. Конечно, на деле это было невозможно. Нельзя было просчитать траекторию каждой отдельной планеты. Поэтому «Горизонт» старался огибать звездные системы и скопления астероидов, которые могли бы превратить его в груду обломков.

– Как думаешь, – сказал Василий, показывая пальцем на очередную проносящуюся мимо звезду. – сколько ей еще гореть?

– Не знаю. – Рейган пожал плечами. – Я не астроном. Может, несколько миллиардов лет.

– Много.

Рейган вздохнул.

– Недавно заметил за собой, что после нескольких заморозок потерял ценность времени. Какая нам теперь разница? Тысяча лет, две тысячи, миллион… всё одно. Всё можно пропустить, перемотать вперед.

– Но в обратную сторону – никак.

– Верно, никак. А может, это только пока.

– А ты бы хотел? Ну, обратную перемотку.

– Нет.

– Почему?

– Время – не игрушка. Заморозка не нарушает никаких базовых законов. По сути, мы просто увеличиваем нашу продолжительность жизни. Животные тоже впадают в спячку. Но если попытаться отправиться назад, время станет отрицательной величиной. Почему тогда остальные величины не могут быть отрицательными? Ты можешь себе представить, например, отрицательное напряжение? Массу? Если что-то равно нулю, значит, этого нет. А если у чего-то есть численное или иное значение, значит, оно существует. Мы можем это измерить. В этом и противоречие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.