Татьяна Васильева
Нас убиваем мы сами

Нашему поселению не хватало людей. Катастрофически. Даже вечно юморной Пашка не отрицал сложившуюся безысходность и лишь угрюмо качал головой, когда мы теряли очередную единицу. Да, в нашей суровой реальности люди стали лишь единицами.

Если соотнести количество наших единиц и наших врагов – шансов выжить не было совсем. Поэтому, в мере теперь существовало лишь одно правило: чем больше единиц на вашей стороне, тем выше шансы на выживание.

Те немногие, что приходили в наш лагерь по одному, реже по двое, умирали за пару месяцев в бесконечных стычках с мертвяками. Кто-то выживал. Но этих «кого-то» было ничтожно мало.

Нельзя сказать, что новенькие были совершенно бесполезными, ведь за годы жизни в страхе, бегах и непрекращающейся войне с мертвыми, каждый обретает новые, полезные для текущей реальности навыки. Навыки, несущие смерть. Большинство из нас никогда о них не просило и тем более к ним не стремилось, но жизнь распорядилась иначе.

Каждый старался привнести в жизнь лагеря толику прошлой жизни, спрятавшись за высокими стенами, ограждающими нас от бесславной кончины.

Люда, к примеру, делала потрясающее рагу. Лосятина, крольчатина…Из всего, что удавалось поймать охотникам вблизи лагеря. Иногда, у нас даже был выбор из нескольких блюд. По этому случаю обязательно закатывали вечеринку: большинство единиц собирались у костра и вспоминали былое за плошкой горячего. В дни менее праздные, когда нормальной еды не было совсем и Люде приходилось готовить худощавых крыс, я сбегал из лагеря под любым предлогом, лишь бы не чувствовать этот запах, разносившийся на несколько метров вокруг. Он проникал глубоко в ноздри, впитывался в одежду. Мерзость.

Странно осознавать, что некоторые люди по-настоящему раскрылись только когда миру пришел звездец. Смачный такой, с мертвячей отдушкой…И вероятно – бесповоротный.

Все прошедшие годы я старался относится к ситуации, если можно сказать, философски: пока я живой – я живу. А дальше, будь что будет. Простая такая философия.

Верующим никогда не был. Не прельщали ни Боги, ни знаки судьбы, ни гадания. Всю осознанную жизнь, будучи в том мире или этом, я полагался только на самого себя. Думаю, что именно из-за этого и дошел так далеко. Выжил. Уже хоть что-то.

Смотря на звездное небо, я сидел на походном стуле возле своего вагончика, попивая чай. Вернее, то, что у нас называлось чаем: кипяток, заваренный с ягодами.

Я откинулся на стуле, закинув ногу на ногу и делая очередной глоток теплой жидкости.

Ощущение режима стоп-крана цивилизации. Словно кто-то однажды дернул рычаг и изменил текущую реальность, позволив нам больше обращать внимание на природу и ее красоты.

Без машин – стало тише и легче дышать.

Без городских огней – появилась возможность рассмотреть все миллиарды звезд на небе.

Без гаджетов – лучше понимать себя и других, отдавая свое время на то, что действительно важно.

Через полчаса была моя очередь заступать на дежурство. Выход в город за припасами я любил куда больше, за возможность размять конечности и проломить череп ставшему подобием человека трупаку.

Но, стена тоже ничего. Стена сойдет.

Я поднялся со стульчика, и зашел в свой вагончик. Поставил кружку с остатками «чая» на стол. Жилье мне дали одно из лучших: синий вагончик с одним окном, небольшой деревянный стол, к нему стул и кровать. Односпальная.

В качестве освещения я использовал керосиновую лампу. Горела уже довольно тускло, но порции керосина мне пока не полагалось – не моя очередь. В этом минусы экономии. В запасе я хранил несколько свечей, которые сам нашел в городе. С ними хоть как-то протяну до выдачи керосиновой порции.

Я неспеша двинулся в сторону стены.

Наш текущий лагерь представлял собой бывшее здание школы в скоромном поселке, что позволило нам жить в тишине и близости леса. Школа была небольшой, но тем проще было за ней следить. Большинство единиц жили в самом здании – там было безопаснее. Я-же предпочел вагончик, хотелось быть ближе к природе.

Мы отстроили двухметровые стены по периметру из того, что было под рукой: железные листы соседних заборов, деревяшки, прочий мусор. В стратегически важных местах стены мы соорудили помосты, на которые можно было забраться по деревянным лестницам с внутренней стороны двора.

Лето, жара. Даже ночное время не привносило прохладу. Я надел потрепанную темно-синюю кепку с вышивкой некогда известного футбольного клуба «Зенит». Никогда не был фанатом, но в данном случае кепка имела практичное значение: защитить мою голову от утреннего солнца, которое я непременно застану на дежурстве.

Поднявшись на помост, я отпустил Пашку, который сонно мне кивнув, направился в свой вагончик. Обычно, Пашка болтал без умолку, но в последние дни заметно притих. Его девушка, Катя, не вернулась с вылазки. Её спутники сообщили, что при нападении зомбарей были вынуждены бросится в рассыпную, и Катя потерялась из виду, скрывшись в густых зарослях леса.

Естественно, Паша, в силу своей вспыльчивости и бездумья намеревался собрать спасательный отряд и найти Катю «по горячим следам». Но, рисковать даже двумя единицами, с вероятностью потерять три, было неразумно. Кое-как угомонив Пашку, вся наша команда постаралась настроить его на позитивный лад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.