Аврора Атталь
Мы сможем?

Если вы думаете, что это очередная история первой романтической любви, то сильно ошибаетесь… ваше сердце будет разбито.

ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

Книга «Мы сможем? – это современный остросюжетный любовный роман, который содержит в себе нецензурную брань, откровенные сексуальные сцены! СТРОГО 18+ Здесь вы так же встретите эпизоды с употреблением алкоголя, никотина и запрещённых веществ. Помните – описанные вредные привычки опасны для здоровья и не являются примером для подражания! Я, как автор, не поддерживаю подобные поступки и взгляды. Однако во вселенной книги есть не только положительные герои – среди них встречаются и те, кто способен на жестокие и тёмные действия. В книге присутствуют описания насилия и жестокого обращения с людьми. Все подобные сцены поданы в негативном свете и не являются примером здоровых – ни в физическом, ни в психологическом смысле – отношений. Это – художественный приём, а не руководство к действию. Цель этих фрагментов – показать, к чему приводит зло, и вызвать у читателя осознание ценности добра и уважения. В книге вы встретите сцены, связанные с самоповреждением и тяжёлыми психологическими травмами героев.

Если в вашей жизни был опыт, похожий на описанное, и вы чувствуете, что такие эпизоды могут причинить вам боль или стать триггером – пожалуйста, позаботьтесь о себе и откажитесь от чтения. Ваше внутреннее спокойствие важнее всего.

Я, как автор, хочу подчеркнуть – все негативные события, описанные в книге, не одобряются мной и не пропагандируются. Их цель – показать сложные стороны человеческой души героев, а не прославлять жестокость.

Все персонажи и события – вымышленные. Любые совпадения с реальными людьми или происходившими событиями случайны! Спасибо за ваше понимание.

С любовью и теплом, ваша Аврора Атталь!

Глава 1.

Одиночество – то,что я испытываю каждый день. Просыпаясь в своей комнате, в теплой постели. Живя в полноценной семье с двумя родителями и братом. Когда прохожу по улице, полной людей. Одиночество. Всегда. Самый большой страх многих людей живет со мной глубоко и долго.

– Стефания, шесть утра, как тебе не стыдно. Давно пора встать с кровати и помочь матери на кухне, – слышится голос отца на лестнице.

Давно? Это во сколько? Может, в пять утра? Я никогда не смогу прожить нормальную и спокойную жизнь в этом доме? Но попытаться нужно. Совсем скоро птичка расправит свои крылья и полетит навстречу лучшим годам своей жизни, новому городу и,самое главное, самостоятельности. Жизни, где не будет указывать каждый, что мне говорить, какую профессию выбрать, это за меня уже сделали, и какую длину юбки носить.

Я встаю с кровати, опускаю ноги в пушистые шлепки и плетусь в ванну. Смотрю пять минут на то, как течет вода из крана, настраиваю себя на сложный предстоящий день. А когда не сложный? Каждый мой день такой.

Боже, что происходит с моими волосами? Смотря на себя в зеркало, не понимаю, почему природа так со мной несправедлива. Никогда не нравились мои волнистые белокурые волосы. Всегда мечтала о прямых и шелковистых. А еще эти веснушки. Но вот как раз они мне нравятся и длинные густые ресницы, за это спасибо матери и генетике.

Собираю длинные волосы в хвост на макушке, переодеваюсь из пижамы в светлые джинсы и оверсайз свитер черного цвета. Собираюсь уже выходить в коридор, как слышу звук мобильного.

Вот же черт, неужели забыла выключить звук. Какая ты глупая, Стефания. Отец узнает, будешь выслушивать трехчасовую лекцию о том, как современные гаджеты портят жизнь. Хоть я уже и совершеннолетний человек, моя жизнь мне не принадлежит.

Мой отец Джон – очень непростой человек. Всю свою жизнь он посвятил карьере и мечте о собственном бизнесе. А реальность – это менеджер заурядной местной строительной компании. Нам не хватало его всегда. Его внимания, поддержки. Особенно в детстве. Сейчас я обхожусь без него. Но он все еще нужен Алексу и маме.

– Стефания, у тебя проблемы со слухом? Ты потеряла совесть, девочка! Спускайся! – слышу нетерпеливый и грозный голос, который сопровождается сильным стуком в дверь.

– Иду. Собирала учебники. – Я стараюсь как можно спокойнее отвечать, но внутри просыпается ураган эмоций, готовых вырваться наружу.

– Сколько раз говорил? Учебники нужно собирать вечером и готовить все заранее. У тебя никакой дисциплины, – неприятный голос продолжает звучать из-за двери.

Не выдерживаю и вылетаю из спальни чуть не сбиваю его с ног.

– Я прекрасно тебя слышу, папа! Вчера вечером, к сожалению, я убирала за всеми на кухне после ужина, вместо того чтобы заняться своей учебой, – отвечаю скрепя зубами. Совсем скоро в университете начинаются зачеты, а я не готова. И это совсем не из-за грязной посуды, учеба в местном универе не приносит удовольствия.

– Пререкаться вздумала? – Он прожигает своим взглядом.

– Я…

– Джон, прошу тебя, давай не начинать утро с такой ноты, – успевает остановить нас мать, поднимаясь по лестнице. – Завтрак почти готов, спускайтесь. А ты, Стеф, поторопи, пожалуйста, брата, – улыбается мне мама и уводит отца вниз на кухню. Я мысленно благодарю ее.

Моя мать самая сильная женщина из всех, что я знаю. Прожить с таким монстром почти двадцать лет, родить двоих детей, каждый день встречать и провожать его на работу, гладить рубашки, стирать носки, готовить ужины, отдать всю себя ему и совсем забыть про то, какого этого быть счастливой женщиной. Но надеюсь, что она хотя бы счастливая мать. Мы с братом очень благодарны ей, что она всегда старается быть на нашей стороне и защищать от замашек этого тирана.

– Алекс, ну ты скоро? – стучу в дверь брата, прикладывая ухо, чтобы понять, проснулся или нет.

Слышу тихое хныканье и не задумываясь открываю дверь, заходя внутрь. Брат сидит на полу под столом, положив голову на коленки. Его плечи трясутся, а все пижамные штаны мокрые от слез.

– Эй, что случилось, родной? – Опускаюсь рядом с братом на коленки, я пытаюсь убрать его голову от колен.

– Стефа, купи мне телефон, пожалуйста, хотя бы какойнибудь самый обычный, – тихим голосом хнычет Алекс, продолжая пускать слезы.

– При чем тут телефон, Алекс? Почему ты плачешь? – протягиваю ладони и наконец поднимаю его лицо. У брата голубые стеклянные глаза, почти как мои. Но мои с сероватым отливом. Мелкие кудряшки спадают на его лоб. Все лицо в потеках от слез, глаза красные и опухшие. Но даже с таким видом он самый милый мальчишка, который через пару лет начнет разбивать девичьи сердца.

– Все одноклассники смеются надо мной. У всех есть мобильники, они состоят в беседах класса. А я,как изгой, не знаю, о чем они общаются, когда и куда ходят гулять. Никто не хочет со мной общаться. Я неудачник! – задыхаясь от слез скулит Алекс, опуская свою голову на мокрые коленки.

Я и сама готова расплакаться в этот момент. До недавнего времени я и сама не знала, что такое телефон. Отец против, чтобы мы пользовались какими-либо гаджетами. Позвонить можно и по-домашнему. Для изучения новой информации и подготовки к занятиям в универе есть библиотека. А общаться с друзьями нужно в живую, а не через интернет. Так и живет наша семья в двадцать первом веке. Я смирилась, сейчас у меня есть мобильный, но пользоваться им могу всего пару часов в день и только по важным случаям. Телефон, точно! Про сообщение совсем забыла. Нужно будет проверить. Я смотрю на брата и сердце кровью обливается.

– Алекс, родной, ты ведь знаешь, как он относится к этому. Мама не может повлиять, – пытаюсь успокоить его, но получается плохо.

– У меня скоро день рождение, может быть, если я хорошо попрошу! Буду получать только пятерки и ходить на те секции, что хотел отец, они подарят мне мобильник?

– Алекс, я думаю, это не лучшая идея – поднимать эту тему. Давай сейчас ты успокоишься и приведешь себя в порядок. Нам пора спускаться на завтрак, мама послала за тобой. – Я все так же пытаюсь успокоить брата и надеюсь, что мои уговоры сработают. – Я что-нибудь обязательно придумаю, а пока могу дать тебе свой. Достанешь пару раз на уроке, покажешь, что и у тебя есть, и дело забыто. Договорились? – улыбаюсь и вижу, как эмоции на его лице меняются.

– Стефа, ты лучшая! – Алекс бросается на меня и сбивает с ног.

Мы падаем на пол и смеемся как сумасшедшие. Я рада, что смогла успокоить и дать надежду на лучшее. Хотя и прекрасно понимаю, что телефона ему в ближайшие годы не видеть, а свой давать слишком часто не получится.

– Мы уже очень опаздываем. Быстро чистить зубы и вниз! – строго смотрю на брата и встаю с пола, поправляя одежду.

– Да все, иду. Пару минут и спущусь. Прикрой меня перед ними. – Подмигивая, он уходит в ванну.

Я очень люблю своего брата и чувствую взаимность от него. Он еще совсем ребенок, а получает по полной программе каждый день. Порцию нравоучений, подзатыльников и оскорблений. Мне, наверное, повезло. Отец не поднимает на меня руку, но его слова ранят хуже любой пощечины.

Захожу на кухню, наблюдая картину «счастливой семьи». Отец во главе стола, в чистой белой наглаженной рубашке.

Для своего возраста он выглядит очень даже сносно. Черные как смоль волосы, недлинная густая борода, широкие плечи, темные карие глаза. Ни я, ни Алекс не похожи на него. Мы пошли в маму, чему я очень рада. Ни характер, ни внешность, никаких общих черт. Иногда меня даже посещала мысль: может быть, он не наш родной отец? Но это глупость. Такой человек, как Джон, не стал бы растить подкидышей.

– Где Алекс? Почему мы все должны ждать этого сопляка так долго? – выглядывая из-за газеты, сверлит темным взглядом.

– Я уже здесь, будильник не сработал. – Алекс успевает вовремя спуститься с лестницы.

– Неужели решил нас порадовать своим присутствием, – все тем же недовольным тоном продолжает отец.

– Садись, милый. – Улыбаясь, мама ставим перед Алексом и мной тарелки с сырниками и клубничным джемом.

– Мама, а у нас остался другой джем? – смотря на красную смесь, невольно морщусь.

От клубники у меня начинаются высыпания на лице. А мне для полностью счастливой жизни только этого не хватает.

– Ешь то,что тебе дали. Неблагодарная! – выплевывает слова в мой адрес отец.

– Джон, дорогой, у Стефании аллергия на клубнику, я совсем забыла. Извини, дорогая! – снова мама пытается взять весь удар на себя.

– Ну какая же ты мать, если даже не можешь уследить за здоровьем своих детей, – продолжает выговаривать свое недовольство тиран.

– Прости, Джон. Прежде я буду внимательнее, – оправдывается мама, при этом на ней нет и капли вины.

Так проходит почти каждое утро. Родитель редко бывает в положительном расположении духа. Задевает мать, меня и Алекса. И настроение у этого человека сразу становится лучше. Я никогда не смогу понять его. Простить за все моменты и попробовать полюбить. Но терпеть приходится, пока я не уехала из этого ада.

– Не смей прикасаться к еде раньше меня, Алекс! – очень громко говорит отец, вытягивая меня из мыслей.

Глава 2.

Аппетит сразу пропадает. Как вообще можно такое говорить своему ребенку. Попрекать едой. Я смотрю на своего отца и не вижу в нем родного и близкого мне человека. Этот мужчина для меня незнакомец, и совсем скоро я перестану видеть его лицо каждый день.

– Приступайте к завтраку и марш на занятия. И без опозданий, Алекс. Краснеть потом на родительских собраниях мне, – говорит отец, приступая к своему завтраку.

Как будто он когда-то бывает на этих собраниях, да и краснеть ему не приходится. Мы с Алексом учимся на «отлично», у нас даже не было другого выбора.

Когда в третьем классе я пришла со школы с двойкой по математике, первой его фразой было то, что ему стыдно за такую дочь, которая ничего не сможет добиться и будет через пару лет мыть полы и унитазы в этой же школе. Я поняла, что никогда больше не дам ему удовольствия унизить меня из-за учебы. Я стала зубрить каждый предмет, вникать в каждую задачку, и больше кроме как «отлично» моем дневнике оценок не наблюдалось. Мне это многого стоило, каждый вечер уроки, задачи, примеры, никах друзей и развлечений. Зато надежда на поступление в Нью-Йорк на бюджетную основу. Сейчас я учусь в местном универе, куда запихнул «любимый папа». Меня никто не спрашивал, чем я хочу заниматься в этой жизни.

– Я закончила. Мам, спасибо за завтрак, – встаю из-за стола, не забывая убрать за собой тарелку с остатками сырников, и быстро поднимаюсь по лестнице, чтобы не слышать высказывания отца по этому поводу. Заходя в комнату, сразу бегу к телефону.

Анна:  Сегодня без меня. Я заболела.

Только этого сегодня мне не хватало. Провести день без единственной лучшей подруги хуже некуда.

Стеф:  Выздоравливай, заскочу к тебе после пар. Но знай, у тебя есть всего пару дней, чтобы вылечить свою задницу. Я не выдержу без тебя.

Убираю телефон в карман и складываю оставшиеся учебники в рюкзак. Надеваю спортивную дутую куртку черного цвета, белые кроссовки и быстро выхожу на улицу через заднюю дверь во двор, чтобы лишний раз не попадаться на глаза родителям.

– А вот и ты. Я знал, что ты пойдешь этим же путем, – пугает меня брат до дрожжи в коленях своим присутствием.

– Алекс! Не делай так! – Я пытаюсь отдышаться от испуга.

– Ладно, пойдем уже быстрее. Пока он не вышел и не предложил довезти нас. Я лучше пешком под дождем, чем с ним в одной машине, – фыркает брат и идет к выходу со двора.

А я полностью согласна с ним. Погода ужасная, мелкий моросящий дождь в октябре – обычное дело. Привыкаешь и даже не замечаешь его. Я люблю дождь, всегда любила. Идеально подходит под мое состояние, такое же мерзкое.

До школы брату пешком минут пятнадцать. Я, как всегда, провожу его, а потом на ближайшей остановке сяду в автобус до универа. Мы идем с братом молча. После такого утра настроение на разговоры не осталось. Я вешаю рюкзак на плечи, надеваю капюшон на голову и погружаюсь в свои мысли. Как вдруг мои белые кроссовки и джинсы по колено превращаются в полную катастрофу из воды и грязи.

– Что за… – в полном шоке стою и не могу понять, что происходит.

– О, это Мэйс с Клаусом, – радостно вскрикивает Алекс, растягивая улыбку на лице.

Поднимаю голову и вижу черную BMW, остановившуюся посередине дороги. Из-за этого недоводителя я стою мокрая и в грязи.

– Алекс, садитесь быстрее! – слышится голос из опущенного стекла машины.

– Стеф, пойдем, это мой одноклассник и его старший брат, они докинут нас! – Алекс уже спешит к машине.

– Алекс, мы в состоянии дойти до школы сами. И неужели ты не видишь что он сделал? – развожу руками в стороны, давая понять, что никуда я с ними не поеду и он тоже.

– Стеф, не горячись. Ты видишь, какая погода на улице. Не думаю, что у него была цель облить тебя с ног до головы, – все так же улыбаясь, говорит Алекс. Он в этот момент готов сказать что угодно, лишь бы не идти до школы пешком.

– Алекс, я повторять не стану. Мы идем пешком и… – пытаюсь договорить, но меня перебивают:

– Стефания, прости, я не хотел, – выходя из машины, ко мне подходит человек, у которого, как сказал мой брат, не было цели облить меня.

Да почему именно он?! Старший брат этого одноклассника. Мое утро началось шикарно! Утренний скандал, болезнь подруги и этот парень, который втоптал меня в грязь.

Мэйсон. Голубые глаза и кудрявые волосы. Острые скулы и пухлые губы. Высокий рост, широкие плечи и сильные руки. Местный красавчик университета и наш сосед. Мечта каждой, как бы банально это ни звучало.

Поднимаю глаза на него и вижу извиняющуюся улыбку.

– Стефания же, я не ошибся? – интересуется парень, правильно ли он вспомнил мое имя.

– Да, но твои извинения не приняты, – складываю руки на груди, разворачиваюсь и иду дальше по обочине рядом с дорогой.

– Куда ты? Ну подожди, давай довезу! – слышу за спиной голос, но молча продолжаю идти.

Я понимаю, что, может, он и не виноват, погода правда ужасная, кругом лужи, но мои белые кроссовки и джинсы никто не спасет, а мне так еще весь день ходить, если не смогу отмыть их. Я останавливаюсь оттого, что меня резко хватают за локоть и разворачивают. Я поскальзываюсь на луже и лечу на дорогу, но сильная рука меня удерживает.

– Ты искупаться решила? Думаю, оно того не стоит, – шутит сосед. – Давай уже в машину, я весь промок, а ты тем более. Я не хотел тебя обливать из этой лужи, но ямы на дороге, ничего не видно. – Извиняясь, он продолжает держать меня за руку, чтобы я не упала.

Я уже готова снова возразить и сказать все, что я думаю об этой ситуации. Но вовремя себя останавливаю. Ведь злюсь не на него, а на свою жизнь, на отца, на погоду и обстоятельства.

– Спасибо, что удержал. Но я доберусь сама, – говорю, смотря в его глаза. Я бы и рада с ним поехать, но если отец, проезжая на работу, увидит, как я сажусь в машину к какому-то парню, мой день станет еще хуже… хотя хуже некуда.

Мне запрещено, по его мнению, общаться с парнями, ходить на свидания, иметь какую-либо личную жизнь, пока я не закончу учебу. Ведь отношения будут мне мешать, но пока что только он мешает моей жизни.

– Стефа, давай быстрей, опоздаю на урок, будешь ты виновата! – пытается докричаться до нас Алекс, выглядывая из заднего окна машины.

– Ладно, поехали, – в конце концов соглашаюсь с Мэйсоном.

Мы идем к машине, и он все так же поддерживает меня за локоть, подводя к пассажирскому сиденью.

– Клаус, пересядь назад, девочке надо погреться. – Он прогоняет с места своего брата, и Клаус нехотя перепрыгивает назад к Алексу.

– Садись, сейчас включу подогрев сиденья, согреешься. – Мэйсон тихонько подталкивает меня в машину и послушно сажусь. Светлый салон машины, приятный запах и теплое сиденье. А может, этот день еще не полностью потерян? А нет… полностью. Чувствую, как ноги хлюпают в кроссовках, все белые носки в грязи и мокрые. Опускаю глаза вниз на ноги, и картина там не из приятных.

– Сними обувь и носки, быстрее согреешься, – смотря вперед на дорогу и аккуратно ведя автомобиль, спокойным голосом говорит парень. – Снимай, заболеешь еще! – продолжает настаивать.

После слов про болезнь я начинаю развязывать шнурки и снимать кроссовки. Носки насквозь пропитались водой, хоть выжимай. Боже, только заболеть осталось. Если бы любой другой обрадовался тому, что пару дней прогуляет пары и будет отсиживаться дома, то я этого боюсь. Находиться дома с родителями, особенно когда у одного из них выходной, испытание для моей нервной системы.

– Можешь положить ноги на панель или под себя засунь, – все никак не успокаивается Мэйсон. Все его слова должны вызывать чувство заботы, но тон его голоса звучит так, будто ему абсолютно неинтересно происходящее вокруг и делает он все как одолжение.

– Все нормально. Спасибо, – коротко отвечаю, и оставшуюся дорогу мы едем в тишине. Только мальчики сзади тихо общаются о предстоящей контрольной, к которой Алекс, надеюсь, готов, иначе я не переживу его горьких слез, а потом нотаций отца о том, какой он глупый, а я безответственная и не помогаю брату с учебой.

Смотрю в окно на маленькие капли и понимаю, что такой дождь мне больше нравится, на теплом сиденье и с сухими ногами. Проезжая улицы, я вижу людей, которые спешат на работу и учебу. Наш городок маленький, но уютный, мы живем в Аврора-он-Каюга штат Нью-Йорк. Хоть я и люблю нашу маленькую деревушку, но мечтаю поскорее покинуть это место. Нью-Йорк – мечта, которой я брежу лет с семи, как посмотрела фильм «Один дома» и увидела всю атмосферу Рождества. Тогда поняла, что это то место, где я должна быть.

– Стефа, а сегодня получится сделать то, о чем ты пообещала дома? – слышу голос Алекса с заднего сиденья.

О чем это он? А точно… телефон.

– Да, я помню, – проверяю мобильный в кармане куртки, пока мы заезжаем на парковку школы.

– Сейчас высадим мальчишек и довезу тебя, куда нужно. Ты в универ? – интересуется сосед. В ответ только киваю и продолжаю смотреть в окно.

Клаус и Алекс выходят из машины. Я резко вскакиваю на сиденье от стука в окно.

– Стеф, ты забыла? – щенячьи глаза брата выпрашивают у меня гаджет.

– Ты меня сегодня до инфаркта доведешь! – держась за сердце, достаю мобильник из кармана. – Только, пожалуйста, аккуратно, иначе ты знаешь, чем нам это грозит, – строго смотрю на него и надеюсь, он понимает всю ответственность.

– Спасибо, Стеф. Ты лучшая! – улыбается Алекс и убегает за ворота школы.

– Зачем ему твой телефон? – с интересом спрашивает Мэйсон.

– Долгая история, – даю понять, что говорить об этом не хочу. Как я должна объяснить, что мой отец против того, чтобы мы пользовались мобильными, сидели в социальных сетях, да даже лишний раз смотрели телепередачи. Я не хочу этих странных осуждающих взглядов, поэтому отворачиваюсь обратно к окну.

Дорога до университета занимает примерно десять минут. Мэйсон быстро, но достаточно аккуратно ведет автомобиль. Машина шикарная, особенно светлый салон, я такие только на картинках видела. У нашей семьи старый Volkswagen, который давно требует капитального ремонта, а лучше продажи. Но отец, видите ли, потратил все сбережения на мою учебу, хотя мог купить новый автомобиль. Об этом он мне напоминает при каждом удобном случае.

Как и рассчитывала, мы доехали быстро. На парковке все уже на местах и облепили свои дорогущие машины. Черт, все ведь увидят, кто меня привез. Надеюсь, это никак не дойдет до моего отца. Мэйсон паркуется на одном из свободных мест, и я замечаю одну интересную вещь: мы одинаково одеты. На нем джинсы, белые кроссовки и черная куртка. Почему-то даже становится смешно. Знаете, есть пары, которые носят одинаковые футболки или свитшоты.

Мы бы сошли за такую. Ну да, только у него черная кепка еще вдобавок.

– Да я тоже заметил, – ухмыляется парень, заглушая зажигание.

– О чем ты? – спрашиваю и не понимаю.

– Про одежду. Ты ведь тоже заметила.

Не думала, что он будет обращать на такое внимание.

– Подожди минуту, я сейчас. – Мэйсон выходит из машины, и я слышу, как открывается багажник, а потом он возвращается и ставит на свое сиденье спортивную тренировочную сумку.

Зачем ему такая сумка? Спортом занимается? Стеф, ну прекрати так глупить, а откуда у него тогда такие руки и плечи взялись? Мать природа за красивые глаза подарила? Конечно, он занимается каким-то спортом, только интересно чем именно.

– Держи. Твои совсем в плохом состоянии. А это моя вина. – Парень подает мне чистые белые носки, и я в полном недоумение тяну к ним руки.

– Спасибо, я куплю тебе новые и отдам, – выходя из ступора, быстро отвечаю.

– Не нужно, считай это моральной компенсацией за испорченный день.

Я забираю носки и быстро надеваю. Шнурую кроссовки и уже собираюсь выходить из машины, как вдруг…

Глава 3.

– Мэйс, ты сегодня поздно, мы уже заждались, вечером все в силе? Едем к Андреа? – Голос какого-то парня за спиной Мэйсона нарушает наш покой.

– Привет, Макс. Мелкого в школу завозил, поэтому опоздал. – Мэйсон здоровается с подошедшим парнем. Он чуть меньше ростом соседа, широкоплечий и с очаровательной улыбкой, которая сразу бросается в глаза.

Пока парни болтают, я заканчиваю возиться с кроссовками, беру рюкзак и выхожу из машины.

– Ого, Мэйс, это кто? – удивляется Макс, когда замечает меня. Вот, черт, надеялась улизнуть незамеченной, но план провалился.

– Соседка, довез по пути. – Мэйсон смотрит на меня, и я замечаю, какие у него красивые глаза. Да,глупая фраза про красивые глаза. Но его глаза я могу долго описываться, они правда такие голубые, как вода в океане, как ясное небо над головой. Я смотрю в них и,кажется, тону. Но меня спасает голос Макса.

– Красивая соседка. Не видел тебя раньше. На каком факультете, принцесса? – Парень подмигивает, очаровательно улыбаясь и выставляя идеальные зубы напоказ.

– Макс, пойдем уже. Опаздываем. – Мэйсон толкает друга в плечо, давая понять, чтобы тот двигался быстрее. – Стефания, еще раз извини, нам уже пора. – Сосед прощается, продолжая уводить друга подальше от меня. Он ставит машину на сигнализацию, натягивает кепку на глаза и,окинув меня взглядом в последний раз, уходит к друзьям.Я бы тоже была рада, вот так легко подойти в свою компанию, общаться на разные темы. Иметь друзей, с которыми можно гулять, собираться на вечеринки, делиться мыслями и секретами. Но у меня есть только Анна, которая сегодня меня бросила на произвол судьбы. Но я все равно рада, что подруга есть в моей жизни. Мы познакомились в начале года при поступлении. Ее родители так же, как и мои, отправили ее на экономический в надежде, что это поможет достигнуть в дальнейшем успехов в карьере. Но как же они ошибаются, экономика последнее, чем бы я хотела заниматься. Мне тяжело даются точные науки, в школе были проблемы с математикой, помню, как часами зависала над уравнениями. Но отец меня даже слушать не хотел. А я и не пыталась высказывать свое мнение. Не осмелилась сказать, что хочу быть дизайнером, не хотела, чтобы он плевал в мою душу и рушил такие важные моему сердцу мечты. Поэтому мое разбитое сердце живет мыслями о Нью-Йорке и учебе на дизайнера. Моя главная цель, ради которой я живу, терплю каждый день своей жалкой жизни и знаю, что точно выберусь из этого, убегу, улечу, да что угодно, лишь бы не оставаться больше в этом месте.

Захожу в аудиторию буквально за минуту до звонка. Сажусь подальше на задний ряд и погружаюсь в свои мысли. Быстрее бы эта лекция профессора Дэвиса закончилась. Предмет финансового права может и не самый скучный, но профессор умеет сделать его невыносимым своим еле слышным монотонным голосом, под который можно уснуть пару мгновений спустя.

– Слышала, сегодня все собираются у Андреа? – слышу шепот одногруппниц. Где-то я уже сегодня слышала про этого Андреа. Только где?

Точно. Макс. Друг Мэйсона говорил про этого парня. Кажется, они тоже собирались к Андреа. Если не ошибаюсь этот парень их одногруппник.

– И Мэйсон будет. Я слышала, как они на парковке об этом разговаривали, – все никак не успокаиваются девочки. Продолжая обсуждать новые сплетни, которые успели собрать за выходные.

День начался с появления Мэйсона и продолжается его присутствием. Я понимаю девчонок: парень красивый, сложно бывает устоять, но вешаются на него все, без разбора. Мэйсона я знаю давно, он наш сосед. Живем на одной улице, но почти никогда не общались. Наши братья дружат с первого класса. Когда Алекс стал общаться с Клаусом, я стала чаще замечать существование Мэйсона. Он старше меня на три года, заканчивает, кажется, юридический. Его родители юристы, отец известный адвокат в городе. Я никогда сильно не интересовалась персоной Мэйсона. Для меня, как и для любой другой девушки моего возраста, он красавчик, мечта. Но моя мечта совсем иная на данный момент. Нью-Йорк. Самостоятельная жизнь. Поэтому я даже не даю себе задуматься о парнях. В этом нет смысла, моя жизнь в этом городе скоро закончится. И будь то Мэйсон, Макс или даже этот Андреа. Нам не по пути.

Глава 4.

После университета, как и обещала Анне, направляюсь к ней. Нужно успеть зайти по дороге в пекарню и взять ее любимые эклеры с фисташками, это точно поднимет ей настроение. К счастью, погода стала лучше, мерзкий дождь закончился, и из-за туч вышло солнце. Настроение сразу выросло на один процент. Да,я пессимист, не может одно лишь солнце исправить этот день. Когда вижу ближайшую пекарню, то захожу в нее. Запах сладостей разносится по всему помещению, пекарня достаточно старая, но это даже не минус, а,наоборот, ее плюс, создает уют и некую атмосферу.

– Два фисташковых эклера, пожалуйста, – смотрю на выпечку и обливаюсь слюнками, пока приятный парень-кассир, упаковывает эклеры в бумажный пакет и передает мне.

– Хорошего дня. Заходите к нам еще. – На бейдже парня имя Кэмерон, оно ему не подходит, вряд ли оно настоящее. В таких местах чаще всего персоналу присваивают не свои имена. Я сама столкнулась с этим на днях, когда устраивалась на неполный рабочий день в местную кофейню.

Я давно хотела устроиться на подработку, чтобы иметь свои собственные деньги. Отец запрещал, но пару недель назад согласился при условии, что буду покупать продукты два раза в месяц из своих накоплений. Пришлось согласиться, другого варианта у меня не было. В противном случае он бы не разрешил, а мне очень нужны деньги. Я должна начать копить на переезд, ведь денег на билет до Нью-Йорка и аренду квартиры на ближайший месяц у меня нет, поэтому придется попотеть.

Когда пару дней назад я шла на учебу пешком, потому что опоздала на ближайший автобус, а следующий был только через сорок минут, я проходила мимо кофейни с названием «У Бритни». Заведение открылось совсем недавно, я не слышала о нем раньше и по парящим у входа шарикам поняла, что открытие было на днях. Подойдя к двери, я приметила приклеенный лист бумаги «Требуется бариста», не думая вошла внутрь. Время было совсем раннее, кофейня пустовала, и только за кассой стояла женщина средних лет, в черном фартуке и белой футболке оверсайз. Мне нравилась такая униформа, никаких ярких цветов и странных принтов.

– Доброе утро. На двери висит объявление. Вы все еще в поиске персонала? – подходя к женщине, поинтересовалась с большой надеждой, что место еще свободно.

– Здравствуй! Да. Хочешь поработать? – Сузив глаза, женщина изучала меня с недоверием.

– Да, я студента экономического факультета. Думаю, с кассой проблем не будет, – с улыбкой подметила. – Только единственная проблема в том, что я могу работать только неполный день, после занятий. А в выходные с радостью могу взять полную смену. – С надеждой в глазах я смотрела на женщину и ждала ее ответа.

– Договорились. Я Маргарет, рада знакомству! – Протягивая руку для рукопожатия, наконец-то она улыбнулась.

– Я Стефания, можно просто Стеф. – Моя дурацкая улыбка от радости не сходила с лица.

Так я и получила свою первую работу в жизни за несколько минут. Моя первая смена была пару дней назад, все прошло хорошо, единственное – ноги болели ужасно. С непривычки шесть часов на ногах дали о себе знать, но я ни капли не жалуюсь. Ради денег готова и по двенадцать часов впахивать. Ведь с каждой заработанной копейкой я становлюсь ближе к своей мечте. Пока моя голова была забита размышлениями, я успела дойти до дома Анны. Она живет недалеко от университета.

Поднимаюсь по ступенькам на веранду и нажимаю на звонок. Ждать не приходится, дверь открывает мать подруги Мария.

 Стефания, дорогая, здравствуй! – улыбается мне женщина и обнимает за плечи. У Анны прекрасная, добрая мама. Мария – женщина средних лет, с короткими темными волосами и безумно доброй улыбкой. А вот с отцом у подруги натянутые отношения, думаю, это тоже послужило началом нашей дружбы, так сказать, нашли точки соприкосновения.

– Я так понимаю, ты к Анне, она говорила, что ты должна зайти.

– Да, принесла ее любимые эклеры, – поднимаю вверх бумажный пакет. – Как она себя чувствует?

– Ей уже лучше. Небольшая температура, но все пройдет, думаю, через пару дней будет в полном порядке. Ты поднимайся, она наверху. – Женщина показывает на лестницу, и я быстро снимаю обувь, оставляя верхнюю одежду на вешалке, забираю с собой пакет с эклерами и бегу наверх. Стучусь в спальню Анны, и она тут же открывает, наверное, видела меня на веранде, как я общалась с ее мамой.

– Стефани, привет, – хриплым голосом произносит подруга. Да,вид у нее оставляет желать лучшего. Растрепанные волосы, красные глаза, помятая пижама. Анна, очень красивая девушка, я сразу это поняла, как увидела ее. Длинные кудрявые волосы, намного кудрявее моих, хорошо, что ей это нравится, в отличие от меня. Большие карие глаза и пухлые губы, которые делают ее очень милой.

– Как ты? Как твое самочувствие? – Я заключаю подругу в объятия, и мы проходим в спальню.

– Уже лучше, с утра было отвратительно! Как поняла, что не смогу пойти на пары, сразу написала тебе. Надеюсь, ты смогла прожить день без меня, – с ноткой сарказма отвечает Анна. Даже в таком состоянии не оставляет свои шуточки.

– Я прожила, но знала бы ты, какой ценой!

И я рассказываю ей про свое утро, про отца, а потом Мэйсона. Не забывая про назревающую вечернику у Андреа.

– Про вечеринку знаю, да. Андреа звал меня, забыла тебе сказать, из-за простуды мозги ни на том месте. Но,как видишь, пойти мы туда не сможем. – Шмыгая носом, подруга забирается под одеяло.

– Мы? Я и не собиралась! – смотрю на нее, как бы говоря, что никаких вечеринок.

– Ну конечно, Стеф! Поэтому и не стала говорить до последнего момента. Ты, как всегда, начнешь давать заднюю.

– Анна, ты знаешь, что мой отец не отпустит меня. И даже если не брать это в расчет. Я сама не вижу смысла в этом. У меня учеба, теперь еще работа, дома мне тоже найдут тысячу применений. Поэтому тратить время на вечеринки не мое, – напоминаю подруге уже не в первый раз.

– Мы могли бы что-нибудь придумать. Сказать твоим родителям, что ты переночуешь у меня или что у тебя поздняя смена на работе. Всегда можно найти выход, если захотеть!

– Вот именно, если захотеть! А я не хочу, – даю понять, что продолжать эту тему нет смысла, но Анну уже не остановить.

– Стефания, тебе восемнадцать, а не тридцать! Ты каждый раз отказываешься от любого моего предложения: вечеринка, поход в кино, выезд на природу. Моя компания, хорошо к тебе относится и всегда рада твоему присутствию. Даже с Мэйсоном ты теперь стала ближе, – подшучивает надо мной подруга.

– Знаешь, что, Анна…

– Знаю, не горячись, Стеф! – Она успевает остановить меня от всплеска эмоций. Знаю, что она права, и я отказываюсь от всех прелестей жизни моего возраста. Но мой ресурс энергии уходит совсем на другое. Даже если я схожу на эту вечеринку, потом буду неделю себя корить, что могла в это время лучше отработать смену и заработать денег на свою мечту.

– Ладно, закроем эту тему. Да и ты болеешь, и точно никто никуда не идет! – протягиваю подруге пакет с эклерами, и та сразу замолкает, набивая рот любимыми сладостями.

– Присмотрись к Мэйсону, Стеф. Девушки у него нет, но все готовы душу продать, лишь бы закрутить с ним, – с набитым ртом пытается проговорить Анна.

– К чему присмотреться? Ты видела его? Дорогая машина, брендовая куртка, папа адвокат. С такой, как я, он захочет только провести ночь, а не строить отношения, – раздражаюсь, отвечая на ее глупое предложение.

– Стефания, да даже если ночь, что плохого?

 А что хорошего? Зачем мне это? Я не строю себе планов на отношения. Но и просто секс мне не нужен! – Вставая с кровати, я подхожу к окну.

Может, я и обманываю подругу. Как и любая нормальная девушка, я хочу отношений, любящего парня и от секса не отказалась бы. Но все это сейчас не вяжется с моими жизненными обстоятельствами. Я в нескольких шагах от побега из этого города, а Анна предлагает мне задуматься о каком-то парне.

– И думаю, насчет Мэйсона ты не права. Да,он создает впечатление хулигана на крутой тачке. Но думаю, это только образ. Я знаю его побольше твоего. Окружение у него дурацкое, согласна, чего только этот его дружок Макс стоит, ни одной юбки не пропустит. Но Мэйсон кажется другим, что ли, – все продолжает вести свои размышления подруга.

– Он назвал меня красивой, – зачем-то говорю, вспоминая утро.

– Кто? Мэйсон? – удивляется Анна, останавливаясь жевать.

– Ты можешь сегодня успокоится с этим Мэйсоном? Макс назвал! – начинаю больше злиться. Когда она уже закончит этот бессмысленный разговор…

– Макс, каждую вторую называет красивой. Сильно не обольщайся! – предупреждает меня Анна, продолжая запихивать в рот большой кусок эклера.

Ладно, пора это заканчивать. Понимаю, что подруга все это делает не со зла, а,наоборот, чтобы раскачать меня и попытаться сделать нормальной. Но я не нормальная, всегда такой была.

– Я, наверное, уже пойду. Снова дождь начинается. И отец сегодня рано вернется с работы, нужно успеть до его прихода, – начинаю собираться, перед уходом обнимаю Анну и выхожу, не забывая напомнить, чтобы быстрее выздоравливала. Хоть она и раздражает своими разговорами, любить и скучать по ней я не перестаю.

Идя домой, я надеюсь хотя бы на спокойный вечер. Ужин, уборка, а потом я спокойно одна проведу вечер за книгой или, может, смогу посмотреть фильм на телефоне, если отец уснет пораньше. Но как же сильно я ошибалась, надеясь на спокойствие в этот вечер…

Глава 5.

Захожу домой и нахожу маму на кухне. Она уже готовит ужин, кажется, это спагетти болоньезе, любимое блюдо отца. Как всегда, пытается угодить и остудить его гнев после работы, ведь обычно он приходит злой как черт.

– Дорогая, как прошел день? – интересуется мама, помешивая соус на плите.

– Могло быть и лучше, – вяло отвечаю, снимая куртку прохожу на кухню.

– Стефания, давай сегодня проведем вечер спокойно. У Джона на работе сорвалась сделка, боюсь, он не в настроении.

Мама, как всегда, хочет сделать как лучше, но обычно получается наоборот.

– Я поужинаю и уйду спать, – успокаиваю ее и уже собираюсь подняться к себе.

– Стефания, он любит вас как может. – Мать смотрит на меня грустными глазами, но сама как будто не верит, в то,что говорит.

Я не нахожу что ответить ей, поэтому делаю выбор уйти молча. Поднимаюсь в спальню и включаю свет. Проходя мимо зеркала, останавливаюсь. Никогда не считала себя красивой, но я нравлюсь себе. Снимаю джинсы, свитер и бросаю на пол, оставаясь в нижнем белье. Белье белого цвета и прозрачное. Я в меру худая, но формы присутствуют. Мне нравится мое тело, тонкая талия, подтянутая попа, грудь среднего размера, снова спасибо генетике и периодическим занятиям спорта. Летом стараюсь бегать по утрам.

 Эллис почему ужин еще не готов? Я что много прошу? Какая из тебя хозяйка? – слышу раздражающий крик из кухни. Ну вот вернулся, минуты тишины были недолгие.

Убираю вещи в шкаф и собираюсь переодеться в домашнее, но вдруг слышу стук в дверь.

– Стефания, это я на минутку.

Ну хорошо хоть не отец. Выглядываю за дверь и вижу мать.

– Стефания, я забыла купить сыр сегодня. А отец разозлится, если паста будет без сыра. Прошу, сходи в магазин. – Она говорит тихим голос, чтобы никто не мог услышать.

– Ма, он и так уже злой. Твой сыр ничего не исправит. Ты видела, какой там ливень? – показываю на окно, за которым дождь льет стеной, и выходить туда нет никакого желания.

Но мать смотрит на меня такими глазами, и я готова сделать что угодно, лишь бы она не грустила. Даже за сыром под ливень.

– Сейчас только переоденусь, – закрываю дверь и иду в гардеробную. Нужно одеться потеплее и точно не кроссовки, иначе буду снова лужи топтать. Надеваю черные легинсы и черное длинное худи. Черный – один из любимых оттенков, в нем становишься незаметной и не собираешь лишних взглядов. Из обуви достаю берцы на шнурках, хватаю куртку и выхожу из комнаты.

Но не успев закрыть дверь, замечаю, как Алекс залетает в свою спальню и даже не здоровается, что очень странно для него. Вспоминаю, что нужно забрать мобильник, поэтому направляюсь сначала к брату. Стучу в дверь, но он не открывает. Что еще за новости? Стучу еще несколько раз, но в ответ тишина. Явно же слышит, но игнорирует.

– Алекс, я захожу! – стучу последний раз и открываю дверь.

Зайдя в комнату, замечаю брата, стоящего ко мне спиной.

– Алекс, что за выходки? – разворачиваю его к себе за плечо и вижу заплаканное лицо. На чем начали этот день, на том и закончили. – Родной, ты чего? Что случилось? – обнимаю брата, начиная перебирать его мелкие кудряхи на голове.

– Стефания прости я не хотел. Я правда… Я не смог… Они… Я говорил отдать! – Алекс старается выговаривать слова, но получается плохо из-за непрекращающихся слез.

– Что? О чем ты? Что отдать? – не понимаю, о чем он пытается рассказать. Брат отходит на пару шагов и достает из рюкзака мобильник, и тут я вижу, что он пытался до меня донести. Мой телефон разбит, стекло все в трещинах, корпус в потертостях, а я в полном недоумение…

– Стефания, я правда не хотел! Я виноват… Прости! – Он еще сильнее начинает плакать. Его плечи трясутся и он весь дрожит.

– Алекс, успокойся, все хорошо, я тебя не виню. – Я в растерянности. Телефон появился у меня всего как полгода, родители вручили на восемнадцатый день рождения и просили пользоваться с умом и беречь такой дорогой подарок. Подарок правда был дорогой, последняя модель «айфон» на тот момент. Вот и сберегла называется.

– Что теперь делать? Может, отнести в ремонт? – Алекс боится поднять на меня глаза и продолжает смотреть в пол, но по голосу замечаю, что истерика подходит к концу.

– Я…

– Что у вас здесь происходит? – В комнату залетает отец без стука и видит ужасную картину.

Плачущий Алекс, разбитый телефон и я в полном недоумение и ожидании гнева.

– Что это, Стефания? – Отец хватает меня за руку, в котором я держу телефон, и замечает, что он разбит. – Что?! Да как ты могла?! Неблагодарная. – Он кричит и трясет меня за руку, пока мои глаза в мгновение наполняются слезами. – Ты! Да я всю зарплату потратил, лишь бы купить тебе этот телефон. Ты представляешь, сколько я работал, чтобы купить такую вещь? – Отец продолжает кричать, и его лицо краснеет от гнева. Я понимаю его, каким бы плохим для меня он ни был, телефон – дорогая вещь, но я сделала это неспециально. Это сделала даже не я! Но сдавать брата будет худшей из идей, лучше пускай достанется мне. – Я не хотела! – пытаюсь вставить слово, но меня перебивает мать.

 Джон что случилось? Почему ты так кричишь? – Мама вбегает в комнату с испуганными глазами. – Стефания?

– Твоя неблагодарная дочь не ценит ничего в этой жизни. – Теперь его гнев направлен на мать. Она стоит все с теми же испуганными глазами и даже не пытается возражать.

– Твои дети такие же, как ты, Эллис! Ты не научила их ценить хорошее отношение, поэтому они выросли ничтожными людьми! – Отец начинает надвигаться на мать, и я знаю, что последует за этим. Она всегда получает за нас, но допустить этого сейчас не могу.

– Не смей! – произношу как можно увереннее, но внутри безумный страх оттого, что может быть дальше.

– Что? Как ты смеешь так разговаривать со мной, тварь! – Отец разворачивается в мою сторону. Я вижу поднятую в воздух руку… от удара звенит в ушах и темнеет в глазах. Первый раз. Первая пощечина от него за всю мою жизнь. Мне небольно… я не чувствую физическую боль, но моя душа готова кричать от этой боли. Последняя капля надежды разрушилась именно сейчас. Никогда. Я никогда не прощу!

Я продолжаю фоном слышать, как он продолжает высказывать оскорбления, но в ушах лишь шум. Чувствую как что-то теплое и соленое стекает по губе, а потом капает на пол. На ковре остаются мелкие капли крови. Я поднимаю глаза и не вижу человека, который растил меня всю жизнь. Для меня он чужой.

– Дочка, нужно обработать, отец не хотел! Он просто устал на работе и не смог совладать с эмоциями! Правда, дорогой? – Мать как будто претворяется и не хочет замечать, что произошло. Снова пытается смягчить ситуацию.

Я даже не хочу ее слушать. Никого в этой комнате. Быстро выхожу из своих мыслей и выбегаю из дома на улицу, попадая под ливень, даже забывая про зонт. Слышу шаги матери, как она выбегает за мной следом.

– Стефания, ты куда? Вернись!

– За сыром! – отвечаю скорее сама себе, чем ей и ухожу.

Пускай насладятся своим ужином. Быть сейчас там не могу. Даже не представляю, как теперь смотреть им в глаза. Как говорить с ним. А если он снова поднимет на меня руку?

Боже, ну за что? Почему все так? Я всегда старалась быть послушным ребенком, хорошо училась, не говорила лишнего, вела себя тихо, не доставляла проблем, не привлекала лишнего внимания. Я всегда чувствовала холод от отца, это не произошло в один момент, так было всегда. Никогда я не слышала теплых слов, поддержки, заботы, только оскорбления, и как жаль, что я не могу сбежать из этого города прямо сейчас потому, что денег у меня почти нет.

– Потерпи, Стефания. Нам осталось совсем чуть-чуть. Ты сильная! Ты сможешь! – напоминаю себе важные слова и продолжаю идти.

Пройдя уже достаточно много, понимаю, что передвигаться вдоль дороги не лучшее решение. С утра мне это вышло боком. Поэтому ищу, где можно пройти на тротуар, но,как только я собираюсь перейти на другую сторону, вижу ослепляющие фары машины, которая надвигается прямо на меня.

Глава 6.

Фары ослепляют, и я успеваю только услышать визг колес от торможения. А дальше крик водителя:

– Какого черта? Тебе жить надоело? – слышу знакомый голос и убираю ладонь от лица, которой закрывалась от яркого света. Ну нет, только не он! Его становится слишком много в этом дне.

– Девушка, вы меня слышите? – Мэйсон подходит ближе, пока не понимает, кто чуть не оказался под его колесами. – Стефания, это ты? Ты зачем вышла на дорогу?! – продолжает кричать, а я смотрю на него и снова вижу только голубые глаза, которые каждый раз вводят меня в ступор.

Осматриваю Мэйсона с ног до головы. Он одет так же, как днем, только футболку сменил на белую. С его кепки начинают падать капли, и я вспоминаю, что мы стоим под дождем.

– Эй, что с твоей губой? – Он касается большим пальцем моего подбородка и поднимает вверх на себя. – Откуда?

А я не представляю, что ему сказать. Рассказывать соседскому парню, которого почти не знаю, о своих личных драмах нет особого желания.

– Ты вообще меня слышишь? – пытается добиться от меня ответа, но я стою как парализованная. Господи, какая нелепая ситуация! Не хочу ему ничего объяснять, все равно не поймет. Мэйсон живет в совсем другом мире.

Но со мной происходит что-то странное. Порыв чувств, может, нервный срыв от накопившегося дерьма, но я взрываюсь. Начинаю громко рыдать, хватаясь за парня, утыкаюсь в его грудь. Он высокий, намного выше меня. Моя голова еле достает до его груди. От него приятно пахнет, чем-то свежим, наверное, гель для душа, мятный или это лайм, не могу понять, но мне нравится. Все мое тело сотрясается, а руки дрожат.

– Эй, маленькая, ты чего? – спрашивает Мэйсон, отлепляя меня от себя. Как он меня назвал?!

– Кто? – смотрю на него заплаканными глазами, удерживаясь дрожащими пальцами за его футболку, и как мне кажется, если отпущу, уже не смогу подняться назад.

– Маленькая. А что ты удивляешься? Ты свой рост видела? – Парень улыбается уголком рта, продолжая всматриваться в мои заплаканные глаза.

– Нормальный у меня рост. Отпусти! Извини, что помешала тебе. Я только хотела сойти с дороги, а тут ты! – отхожу от него подальше, начинаю мысленно себя ругать. Зачем позволила себе такую слабость? Нельзя, Стефания! Ты сильная. У тебя есть способы справиться с этим. Так и справляйся, не ищи помощи, ничем хорошим не закончится.

– Стефания, не уходи от темы. Что случилось? Почему у тебя пол-лица в крови и разбита губа? – Голос Мэйсона становится более резким, видно, как его начинает злить происходящее.

– Упала, фонари выключены, вот и не заметила камень на дороге, – пытаюсь врать, но получается плохо. Слезы продолжают катиться по лицу, но надеюсь, что из-за дождя их не видно.

– Ладно, не хочешь, не говори. Давай довезу до дома, дождь сильный, ты вся промокла. – Парень отпускает ситуацию, понимая, что бороться со мной смысла нет и ответа он не добьется.

– Нет! Я сама! Спасибо, но пока, – поспешно прощаюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, но он снова одергивает мою руку и прижимает к себе.

– Хватит, бегать от меня! Чего ты шарахаешься? Я тебя домой предлагаю отвезти, а не в лес посреди ночи. – Он начинает злиться, и его голубые глаза становятся уже не такими ясными, как были до этой секунды. Я не выдерживаю его напора, эмоции снова вырываются наружу. Я не хотела, но справиться по-другому не могу.

– Да не хочу я домой! Не хочу! Не поеду! Не пойду! Мне некуда идти, дай мне окончательно промокнуть под этим дождем и сдохнуть! – кричу что есть силы, смотря в его темнеющие глаза. От такого крика мои голосовые связки не скажут спасибо.

Мэйсон смотрит на меня взглядом полного непонимания. Не ожидал, наверное, такого от меня. А я и сама не ожидала.

– Стефания, ты с ума сошла? Прекрати говорить бред. Не хочешь домой, хорошо! Просто давай хотя бы в машину сядем, я не могу бросить тебя посреди дороги! Понимаешь? Но и стоять под этим дождем желания нет. – Парень пытается говорить более спокойным тоном, но я вижу, как он сдерживает себя, чтобы не сорваться на крик.

Мэйсон открывает дверь и заталкивает меня в салон. Обходит машину спереди и садится. Внутри загорается свет, и я замечаю, что он весь промок, с одежды стекают капли воды. Он снимает кепку и бросает назад, следом летит и куртка. Он остается в белой футболке, которая тоже промокла и прилипла к телу, а я,как малолетняя дурочка, не могу отвести глаз. Под футболкой виднеются кубики пресса, а на руках выступают широкие вены. Хочется взять и потрогать каждую. Так, стоп, Стефания, ты в себе? Или от удара все еще отойти не можешь. Вернись, пожалуйста, на планету.

– Раз ты не хочешь домой, поедем со мной. – Мэйсон нарушает молчание первым.

– Куда?

– У моего друга сегодня вечерника. Если не ошибаюсь, ты общаешься с Анной, она тоже должна там быть.

Мэйсон с Анной из одной компании и хорошо друг друга знают.

– Не будет, она на больничном. – Подруга собиралась на эту тусовку, но ее планы изменились. Теперь ее вечеринка – это постель, горячий чай и эклеры. Пока вспоминаю о подруге, ощущая, как начинает гореть губа.

Поднимаю руку и касаюсь нежной кожи на лице, на пальцах остаются красные следы. Вот черт, нужно чем-то обработать, иначе кровь не остановится.

– Не трогай, сейчас доедем до аптеки. – Мэйсон убирает мою руку от лица и бросает странный взгляд. Будто смотрит с теплотой? Придумала себе, скорее с жалостью, в это проще поверить.

– Не нужно, все в порядке. – Я отодвигаюсь подальше. Ненавижу жалость к себе. Выбираю безразличие.

– Ладно. Ты со мной? – спрашивает парень, изгибая бровь.

Только собираюсь ответить, но все перебивает звонок телефона, который вибрирует в кармане. Что? Он работает? Беру мобильный и вижу на разбитом экране «Мама». Сбрасываю не думая, не хочу отвечать. Я даже не знаю, что ей сейчас сказать, а слушать ее истерику сил нет. Решаю отправить сообщение, но что написать… Поднимаю глаза на Мэйсона, он смотрит на меня, продолжая ждать ответа.

– Да пошло оно все, – говорю еле тихо, даже скорее самой себе. – С тобой. – Не знаю, правильное я приняла решение или нет, но уже поздно размышлять.

Стефания:  Я останусь у Анны.

Все в порядке.

Не переживай.

Мама:  Пожалуйста, аккуратно.

Если отец узнает, быть плохому, Стефания.

Надеюсь, он не заметит твоего отсутствия. Возвращайся скорее.

Снова переживает о нем. А обо мне? Обо мне кто-нибудь вообще думает? Как я себя чувствую? Какого мне сейчас? Ты выбрала безразличие, Стефания, не забывай, напоминаю себе.

– Пристегнись. – Мои мысли перебивает Мэйсон, выворачивая руль на дорогу. В салоне машины темно, но я вижу его. Я понимаю, почему девочки так сходят по нему с ума. Чего только одни руки стоят. Тааак, тормозим. Слишком часто я стала думать о его руках, но меня всегда привлекали сильные руки с выступающими венами.

Не проехав и пяти минут, Мэйсон паркуется. Что, так быстро доехали? Смотрю в окно и замечаю вывеску «Аптека». Вот же упрямый! Он выходит из машины, даже не надевая куртки, и за пару шагов доходит до здания. Может, Анна была права и Мэйсон не такой, как кажется, не такой, как

все его привыкли видеть. Он достаточно быстро возвращается с антисептиком и салфетками.

– Спасибо. Сколько я тебе должна? – тянусь к салфеткам, но он не дает их забрать.

– Прекрати показывать свой ужасный характер. Этого будет достаточно, – отвечает, открывая антисептик, и выливает его на салфетку. – Подвинься ближе, пожалуйста.

– Давай я сама.

Характер ему мой не нравится. Ну извините, сам это все придумал. Мог проехать мимо, не было бы всех этих проблем на его голову. Но он отталкивает мою руку и не дает забрать.

– Стефания, я повторю еще раз. Подвинься ко мне, – низким строгим голосом повторяет и смотрит мне в глаза. Ох, эти глаза. Я поддаюсь им наклоняясь ближе.

– Будет больно, потерпи, – аккуратно прикладывает салфетку к губе, и меня пробирает жгущая боль.

– Ай, – скулю от боли и пытаюсь отвернуться, но он хватает меня за подбородок и разворачивает, придвигая лицо еще ближе к себе.

– Я же просил, потерпи. Или ты хочешь остаться истекать кровью? – Он продолжает обрабатывать губу. Жжет сильно, но я терплю. Мужское лицо находится очень близко, и я снова чувствую этот запах мяты или лайма, до сих пор не могу понять.

– Готово. Смотри в следующий раз лучше под ноги, – отпускает наконец-то мое лицо, но продолжает смотреть. Мэйсон не хочет верить в историю про темную улицу и камень, но другой истории для него, увы, не будет.

– Спасибо, – благодарю парня. Я правда ему благодарна. Мне приятна его забота, только забота ли? Дворняжку, побитую на улице, нашел, вот и решил помочь. Я на его месте поступила бы также. Но все равно приятно, что даже какой-то почти незнакомый парень остановился помочь.

– Я еду на вечеринку. Точно не хочешь, чтобы я довез тебя домой? – Мэйс смотрит на меня, изгибая бровь. Наверное, думает, что я соглашусь поехать домой.

Да, конечно, я хочу в теплую ванну, а потом постель. Хочу почувствовать заботу и поддержку родителей. Но дома ничего такого не ждет. Поэтому нет.

– Я с тобой.

Глава 7.

Дом Андреа находится на другом конце нашего городка. Пока мы ехали, я успела передумать несколько раз и была на грани попросить остановить машину, чтобы убежать подальше. Я была на вечеринках всего пару раз, и каждый из них меня тащила туда Анна, уговаривая пойти неделями. Я не имею ничего против веселья, но в таких местах чувствую себя некомфортно. Слишком громкая музыка, много людей, алкоголя и запрещенных веществ. Пустая трата времени. Но сегодня у меня не было выбора. Нет, выбор есть всегда. Но мой пал на вариант поехать с Мэйсоном, чем мокнуть под ливнем или, еще хуже, вернуться домой.

У дома выстроилась парковка из машин дорогих марок, вся золотая молодежь нашего городка сегодня здесь. Подходя ближе, я слышу басы оглушающей музыки. Я зря приехала, нужно вернуться. Резко останавливаюсь и не могу идти дальше.

– Эй? Пойдем уже! – Мэйсон поворачивается, чтобы позвать меня. Смотря на него, замечаю, как он идеально вписывается в это место. Брендовая одежда, машина под стать, а я вообще зачем тут нахожусь? Кажется, я вышла за сыром, но свернула не туда.

– Я, наверное, посижу в твоей машине, если ты не против. Подожду, пока ты вернешься. – Только я собираюсь уйти, как его рука останавливает меня.

– Я предлагал отвезти тебя домой, ты отказалась. Теперь уже будь добра пойти! Я ненадолго, – слышу низкий голос у своего уха, и он не терпит возражений.

– Я почти никогда не бывала на таких мероприятиях.  Просто будь рядом. – Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и идет к дому. Ощущение его теплой ладони в моей отвлекает.

Просто быть рядом? Хорошо, это я могу. Надеюсь, все быстро закончится. По пути мы здороваемся с несколькими ребятами, которые с нескрываемым интересом изучают меня. Некоторых я знаю, они учатся на курсах старше меня, а других вижу впервые. Все уже под градусом, громко болтают и смеются, и они такие свободные в этот момент. Хотела бы я так же почувствовать свободу, но вряд ли бокал крепкой жидкости сможет сделать свое дело, поэтому сразу прогоняю эту мысль.

– Мэйсон, ты задержался, мы начали без тебя! – На плечо Мэйса опускается рука незнакомого мне парня.

Он высокий и со светлым оттенком волос, которые стильно уложены. Что-то мне подсказывает, это и есть тот самый Андреа. Хозяин дома и вечеринки.

– Возникли проблемы на дороге, – громко говорит Мэйсон, чтобы перекричать музыку, и смотрит на меня. Это, получается, я проблема?! Резко выдергиваю ладонь из его и складываю руки на груди.

– А это у нас кто? Новая подружка, Мэйс? – Андреа проходится по мне оценивающим взглядом с ног до головы. И мне становится не по себе, как будто он выбирает очередную жертву для себя. С первых минут парень не внушает доверие. Про таких часто говорят «скользкий тип».

– Это Стефания, она подруга Анны. – Сосед представляет нас друг другу. – А это Андреа.

– Приятно познакомиться, – смотрю на блондина и понимаю, что о приятном тут и речи быть не может. Анна была права про компанию Мэйсона.

– Мне тоже очень приятно, красавица. Что будешь пить? – Парень продолжает изучать мое тело, и Мэйсон, кажется, замечает это, потому что говорит что-то другу на ухо.

– Да ладно тебе, старик! Весело будет! – Андреа хлопает Мэйсона по плечу, но ему это не нравится. Он сжимает челюсть и хватает его за локоть.

– Стефания со мной. Забудь, Андреа! – Челюсть Мэйсона сжата, а взгляд становится такой темный, будто его глаза цвета неба заволакивают тучи, и от этого по спине пробегают мурашки.

– Понял тебя, дружище! – Андреа вскидывает руки вверх в защитном жесте, отходя на пару шагов. – Отдыхайте, если что – я рядом!

Блондин уходит, но кидает на меня последний взгляд. Я мало что знаю об Андреа. Только что его родители политики и адвокаты, которые находятся в постоянных разъездах, поэтому он живет почти один. Вечеринки в его доме – частое явление, а еще он учится вместе с Мэйсоном на юридическом. И еще теперь я буду знать, что стоит держаться от него подальше, он мне совсем не понравился.

– Что ты ему сказал? – Подходя ближе к Мэйсону, я касаюсь подушечками пальцев его руки, чтобы привлечь внимание. Но он смотрит куда-то вдаль и не отзывается. Я поворачиваю голову в сторону, куда направлен его взгляд, и замечаю Андреа с блондинкой. Не видела ее раньше, она кажется такой юной. Интересно, сколько ей лет? Он передает ей бокал с ярко-розовой жидкостью и высыпает в него что-то белое. Что это? Черт, неужели…

– Воу, соседка, снова ты? – все нарушает Макс, врезаясь в меня. Я не успеваю отойти, и на меня выливается жидкость из его бокала. Она такая холодная и липкая. Я оттягиваю худи и вижу, что оно все насквозь мокрое.

– Черт прости, малышка, я не хотел! – Макс уже очень пьян. – Давай я помогу отмыть? Уборная наверху. Тебя проводить? – Парень ухмыляется и показывает на лестницу.

– Макс, я тебя сейчас домой провожу! Исчезни! Тебе хватит на сегодня. Завтра будешь жалеть. – Мэйсон хватает друга за плечо. – Пойдем отведу тебя наверх, пора тебе поспать, дружище!

– Стефания, идем со мной.

Сосед двигается в сторону лестницы, поддерживая друга, который еле держится на ногах. Мы проталкиваемся через толпу, но я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Андреа с девушкой, но их уже нет на прежнем месте. Странно…

Мэйсон ногой толкает ближайшую дверь на втором этаже, и мы попадаем в спальню.

 Малышка, оставайся со мной! Мэйс скучный, тебе с ним не понравится! Он… – пытается выговорить заплетающимся языком Макс, но алкоголь берет над ним власть и с каждым словом речь дается ему сложнее. Да… он явно перебрал.

– Макс, заткнись уже! – Мэйсон скидывает друга на кровать, накрывает одеялом, и тот буквально за секунду отключается.

– Пойдем в уборную. – Сосед показывает на дверь, которая находится прямо в спальне. В уборную? Непонимающе смотрю на него, но до меня быстро доходит…

– Спасать твою одежду, – объясняет, смотря на мою испорченную кофту.

Я первая захожу в уборную и открываю воду в кране, поднимаю глаза и замечаю в зеркале прямо сзади меня Мэйсона. Он такой большой по сравнению со мной. Волосы растрепались и спадают на его лоб, и такая небрежность ему идет. Чуть не делаю комплимент ему вслух, но во время себя останавливаю.

– Снимай, – произносит хриплым голосом. – Что?

– Кофту говорю снимай. Застираем.

А точно… кофта. Стефания, что с тобой происходит? Твой здравый смысл растворяется рядом с ним уже не в первый раз за сегодня. Выглядит это невероятно глупо.

Я задираю худи и пытаюсь снять его через голову, как хорошо, что надела спортивный топ, не хотелось бы выставлять свое нижнее белье напоказ. Черт, запуталась! Волосы тянут, и я не могу снять кофту, но в этот момент чувствую, как Мэйсон тянет ткань вверх и у меня наконец-то получается выбраться.

– Спасибо, – вижу, как он смотрит на меня, не сводя глаз. У него такой взгляд, как будто он первый раз видит девушку в таком виде. По позвоночнику пробегают мурашки, и мне почему-то нравится его заинтересованный взгляд.

– Ты чего? – касаюсь мужского плеча, пытаясь вывести его из ступора, но он молча подходит к раковине и начинает отстирывать худи. Это занимает у него пару минут, и все это время я внимательно наблюдаю за его движениями, не сводя глаз. Он замечает и останавливается.

– Нравится? – На лице Мэйсона появляется ухмылка.

– Что? Ты о чем? – качаю головой, давая понять, что не понимаю из-за его немногословности.

– Ну ты так долго не спускала с меня взгляд. Вот и спрашиваю, нравится то,что видишь?

– А… это ты об этом. Не буду отрицать, ты вроде как… симпатичный, – не вижу смысла врать. Я думаю, он и сам понимает все плюсы своей внешности.

– Просто симпатичный? Обычно девчонки не такие скупые на комплименты в мой адрес. – Он подходит и возвращает вещь.

– Спасибо за помощь. Только она мокрая, надеть обратно не получится.

Мне приятно, что он позаботился, теплое чувство заполняет место где-то в груди. Забота – редкость для меня, и чувствовать ее достаточно непривычно, даже некомфортно. Все, что сегодня сделал Мэйсон, не из-за жалости.

Я чувствую. Точно знаю.

– Могу я попросить тебя принести мою куртку из машины? Не могу выйти в таком виде. – Спускаться в одном топе, с грудью напоказ такому количеству людей, в мои планы не входило.

– Да. Жди меня здесь, я быстро.

Мэйсон выходит, и я опускаюсь на крышку унитаза. Я,конечно, знала, что день будет не из легких, но не настолько, чтобы сидеть на унитазе в доме какого-то парня, почти в нижнем белье. Достаю телефон из кармана, нажимая на дисплей. Экран вдребезги, но светится, даже видны какие-то ярлыки, и то,что он в рабочем состоянии, не может не радовать. Отнесу завтра в ремонт, чувствую, выставят мне счет с круглой суммой. Я старалась откладывать с карманных, те,что давала мама на проезд, надеюсь, этого хватит. Сомневаюсь, что отец захочет поучаствовать. Поэтому придется выкручиваться самой. То,что нас не убивает, делает только сильнее. Так ведь?

Дверь резко открывается, ударяясь о стену, и в комнату вваливается Андреа с блондинкой, которую я видела внизу. Девушка отпихивает его, пытаясь остановить его пылкие поцелуи.

– Андреа, мы здесь не одни. Остановись! – но он совсем не слышит и сминает девушку в охапку, продолжая осыпать поцелуями ее глубокое декольте.

 Андреа! – более громко и настойчивее сопротивляется блондинка, и парень останавливается. Слава богу, не хотелось бы становиться зрителем неловкой сцены.

– Эй, а ты здесь что забыла? – Парень отлипает от блондинки и направляется в мою сторону, слегка покачиваясь.

Кажется, не один Макс сегодня перебрал.

– Я жду, Мэйсона.

– А чем вы тут вдвоем занимаетесь? А? – Блондин начинает подходить почти вплотную, и мне это уже не нравится.

Я резко встаю с унитаза и хочу выйти, чтобы дождаться Мэйсона на лестнице.

– Стоп, красотка, не спеши! Анджелина, подожди меня внизу, я вернусь к тебе, детка. – Андреа выпроваживает девушку за дверь, и мы остаемся вдвоем. Он закрывает за собой дверь и двигается обратно.

– Я дождусь Мэйсона внизу. Открой дверь, – пытаюсь дойти до двери, но парень преграждает путь. Внутри меня начинает нарастать паника.

– Я же сказал, не спеши! Давай побудем вдвоем, познакомимся поближе. Удели время хозяину этого вечера. – Взгляд Андреа блуждает по моему телу, останавливаясь на груди.

– Мне уже пора. Открой, пожалуйста, дверь! – пытаюсь сохранить спокойный голос, но паника все больше дает о себе знать. По телу пробегают мурашки от страха. Ну где же Мэйсон? Он вообще помнит, что я его жду?

– Мэйс у нас достаточно скучный парень. Даже выпить даме не разрешил. Но у меня есть кое-что более интересное! – Андреа достает из заднего кармана светлых джинсов маленький пакетик. – Давай повеселимся? Ты слишком зажата, красотка! – Парень подмигивает и начинает открывать пакетик.

Я никогда в своей жизни не пробовала ничего подобного и не собираюсь. Единственное, что я могу себе позволить, – это сигареты, но считаю это пагубной привычкой, поэтому стараюсь избавиться от нее. Получается плохо, в стрессовые моменты никотин – мой лучший друг.

– Андреа, я не хочу! Выпусти! Мне нужно найти Мэйсона.

– Ну же, красотка, не расстраивай меня. Тебе понравится, обещаю! – Парень приближается, но я вовремя отскакиваю.

В этот момент ручка двери с обратной стороны начинает дергаться. Я слышу знакомый голос, и сердце начинается биться быстрее.

– Стефания, открывай! – Мэйсон без остановки дергает ручку, но все безрезультатно. Андреа ее запер.

– А вот и наш скучный друг пожаловал. Но давай мы ему ничего не скажем. Будь тихой! – Блондин прикладывает палец к губам, приказывая молчать, но я не собираюсь его слушать и начинаю вырываться.

– Отпусти меня!– пытаюсь оттолкнуть, но парень намного крупнее меня и без труда удерживает одной рукой на месте.

– Я сказал тебе заткнуться! – Андреа нервно сжимает челюсть от злости, его зрачки расширились до такого состояния, что полностью заполняют все пространство.

– Помогите! Мэйсон, помоги! – кричу во все горло, пока страх заполняет все пространство вокруг, но я до последнего надеюсь на лучше, что он сможет открыть дверь и Андреа не совершит ужасное.

– Зря, красотка! Ой зря! – Андреа разворачивается и идет к двери, поворачивая ключ. Дверь отлетает к стене с громким стуком, и в комнату залетает Мэйсон. Его глаза полны ярости, на шее вздулись вены, весь его вид говорил об одном. Опасность. Злость. Ярость.

– Какого черта, Андреа? Ты меня не услышал? – Мэйсон хватает друга за воротник рубашки, и тот начинается глупо смеяться.

– Ты что, старик? Твоя подружка все неправильно поняла, я просто хотел развеселить, девчонку! А она тут панику словила. – Андреа врет и не краснеет, продолжая усмехаться в лицо другу, сбрасывая его руки с себя.

– Стефания, ты в порядке? – Глаза Мэйсона находят мои, и я успеваю только кивнуть в ответ. Слава богу, он успел! Может, я зря так отреагировала, начав звать на помощь. Но Андреа вызывает во мне противоречивые эмоции: он пьян, запер дверь, хотел принудить меня к запрещенным веществам, не открывал дверь. Целый список против него.

– Андреа, я повторю тебе еще раз, а ты запомнишь! Она со мной! – Мэйсон снова хватает друга за рубашку и сверлит темным взглядом.

 Говорю же тебе, ты все неправильно понял, я только хотел… – Блондин не успевает договорить, потому что Мэйсон перебивает его:

– Я все правильно понял! Свали отсюда! Мы уходим, – Мэйсон отпускает парня, и тот, покачиваясь, отходит к раковине, продолжая усмехаться и оправдываться. Но сосед уже не обращает на него внимание. Приближаясь, он касается рукой моего лица, поворачивая в разные стороны, проверяет и внимательно изучает мои глаза.

– Ты точно в порядке, Стефания? – Обеспокоенный голос парня звучит тихо у моего лица. Я только и делаю, что киваю несколько раз. Не могу вымолвить и слова, потому что паника еще остается внутри меня. Мэйсон отпускает мое лицо, но только чтобы взять меня за руку, переплетая наши пальцы, направляется к выходу.

– Стой. Надевай. – Он поднимает с пола куртку, за которой ходил в машину. Помогая надеть, не перестает смотреть в мои глаза, как будто боится потерять контакт. Я пытаюсь несколько раз застегнуть молнию, но из-за дрожащих рук ничего не выходит.

– Я помогу. – Мэйсон, аккуратно отодвинув мои руки, быстро справляется с молнией. В этот момент меня накрывают эмоции из-за случившегося и по лицу начинают катиться горячие слезы.

– Я очень испугалась, – шепчу, и из груди начинают вырываться рыдания. Мэйсон обхватывает меня за плечи и крепко прижимает к себе. Я обвиваю его крепкую талию руками и испытываю самое приятное чувство. Безопасность. Сейчас… в этот самый момент. Стою и плачу в грудь парню с соседской улицы, чувствуя себя в самом безопасном месте на земле. Рядом с ним…

– Маленькая, все хорошо. Ничего плохо не произошло. – И я правда чувствую себя такой маленькой рядом с ним. Его большие руки заключили меня в такие крепкие объятия, что хочется раствориться. – Андреа, больше не тронет тебя. Он перебрал. – Очень надеюсь, что так оно и есть. Больше я никогда не попаду в такую ситуацию. Не нужно было идти на эту чертову вечеринку, не случилось бы этого.

Глава 8.

Я знаю много историй, где девушек накачивают различными веществами и потом творят с ними ужасные вещи. Но никогда не относилась к этому серьезнее, чем просто как к истории, где становится безумно жаль жертву. Сегодня я сама почти оказалась в такой ситуации и благодарна всем сердцем и душой Мэйсону, что смог остановить Андреа. Надеюсь, что это запрещенные вещества сыграли злую шутку с парнем, потому что видела его зрачки, которые были расширены до невероятных размеров, и это явный признак. Хотелось верить, что настоящая сущность Андреа окажется более разумной.

– Голодна? – перебивает мои размышления мужской низкий голос с соседнего сиденья. Мэйсон посадил меня в свою машину после всего и увез прокатиться по городу. Мы колесили уже минут тридцать, и никто из нас не нарушал молчания. Теплая атмосфера в салоне, спокойная тихая музыка и Мэйсон рядом дарили чувство безопасности и покоя.

– Честно? Да. Но я не брала с собой наличку, – вспоминаю, как убежала из дома, даже не подумав взять сумку, но в тот момент мне было не до этого.

– Считаешь, что я не могу сводить девушку на ужин? – Прищурив глаза, сосед поворачивается в мою сторону. Кажется, сейчас я задела его мужское эго? У всех мужчин стоит галочка «обидеться, если девушка предлагает деньги»?

– Нет, ты неправильно понял. Просто привыкла все делать сама, без посторонней помощи. Платить за себя в том числе, – оправдываюсь, как провинившийся ребенок. Но у меня не было цели обидеть Мэйсона.

После сложившейся ситуации я была готова расцеловать его за спасение. Ну с поцелуем я,конечно, погорячились, хотя, когда смотрю на его пухлые губы, по которым он прямо сейчас провел языком, не сводя с меня глаз, мысли о поцелуе не прекращаются. Так, Стефания, тормози, снова не о том думаешь! Это просто недостаток мужского внимания во мне просыпается. Мой последний поцелуй, он, кстати, был и первый, случился пару месяцев назад. Парень с параллельной группы позвал меня на свидания, мы ходили на безумно скучный фильм, который выбирал он. Кажется, его звали Джефри, точно не помню. Он был очень даже приятный, без умолку болтал о компьютерных играх и сериалах, которые успел посмотреть, но совсем не заинтересовал меня. Да и у него не было шансов, я пошла на это свидания, только потому что моя Анна проела мне плешь в затылке.

«Стефани, ради бога, сходи уже на свидание, хотя бы с кем-нибудь. На тебя больно смотреть! Тебе нужен хороший секс, детка!»

Твердила она мне каждый день без остановки. Но я не обсуждаю с подругой свою интимную жизнь, поэтому она не в курсе, что я девственница и не собираюсь ложиться под первого встречного Джефри. Да и даже настоящих взрослых поцелуев в моей жизни не было. Но сейчас не об этом. Так вот тот самый Джефри, с которым я согласилась сходить в кино, проводил меня до дома и поцеловал. Назвать это поцелуем будет сложно, он лишь успел нежно коснуться моих губ, но я поспешно оттолкнула его и дала понять, что не хочу продолжения.

– Значит, я буду для тебя первым… – Возвращаясь из размышлений, я слышу голос Мэйсона, который останавливает машину у тротуара на центральной улице.

– Что? Первым?

– Говорю, что буду первым, кто заплатит за тебя, – снова повторяет.

За окном я замечаю яркую вывеску какого-то бара. Ну нет, с меня хватит на сегодня приключений. Ужин в таком месте совсем не вовремя.

– Мы можем поесть в другом месте? Я не хочу идти туда. Давай может, «Макдоналдс»? – нервно улыбаюсь и очень надеюсь, что парень согласится.

– «Макдоналдс»? Разве вы, девочки, ходите в такие места? – Он явно удивляется моему предложению, его это даже смешит. Густая бровь поднялась вверх и до сих пор остается в таком положении.

– Не знаю, о каких девочках ты говоришь, но я люблю фастфуд.

– Удивлен! Поехали! Я только «за», чтобы закинуть в себя пару тысяч калорий.

– Хм… это ты сейчас волнуешься о моей фигуре? Не стоит беспокоиться, после бургера и картошки я не расползусь до таких размеров, что не смогу поместиться в твоей машине, – едко отвечаю на глупое высказывание, потому что я не из тех, кто на свидание будет заказывать только овощной салат и отказывать себе в маленьких радостях жизни.

– У тебя отличное тело, Стефания. Я не хотел тебя обидеть, просто не ожидал, что согласишься на Мак. Обычно девушки в компании обходят это место стороной. Даже Анна вечно злится на нас, когда мы с ребятами заезжаем перекусить туда, потому что вечно сидит на какой-то одной из своих бесконечных диет.

У меня отличное тело? Он правда это сказал? Спорить не собираюсь, задница у меня что надо, да и с верхней частью тела все в порядке. Грудь начала расти еще в седьмом классе, как в то время одноклассницы ходили с минус первым размером долгое время. Мы быстро добираемся до нужного места и подъезжаем к первому освободившемуся окну, чтобы сделать заказ.

– Выбирай. – Мэйсон указывает на светящее табло, но я даже не смотрю на него, мой выбор всегда очевиден.

На самом деле я редко ем вредную пищу. Пару раз водила сюда Алекса, он очень просил, все его одноклассники тогда собрались вместе и пошли, а у брата не было денег. Пришлось поднимать ему настроение и с отложенных карманных вести в «Макдоналдс». До сих пор помню его горящие от радости глаза и долгие речи «Стефа, ты лучшая сестра!» Правда, от родителей этот поход пришлось скрыть, ведь отец очень категорично относится к таким заведениям и говорит, что пища должна быть полезной и сбалансированной и нельзя поглощать такой мусор.

– Я буду куриный бургер, картофель фри с сырным соусом. И колу. Большую! – перечисляю, и у Мэйсона округляются глаза.

– Да… сложно будет тебя прокормить. – Он усмехается и делает заказ.

После того как милая девушка отдала нам бумажные пакеты, мы решили остановиться на ближайшей парковке, чтобы перекусить. В машине стало очень тепло, и я начинаю чувствовать себя некомфортно, поэтому снимаю куртку и аккуратно кладу на заднее сиденье.

– Жарко? – спрашивает парень, когда останавливается на свободном месте и выключает зажигание. В машине светится только приборная панель, фонари на улице в это время уже давно не работают.

– Да, убери, пожалуйста, обогрев.

Мэйсон понижает температуру на дисплее и приступает к распаковке своего пакета. Достает большой бургер, кажется из говядины, и большую порцию картошки. Хм, кто бы говорил! Такого парня, думаю, тоже нелегко прокормить, вся эта куча мышц и растущий организм требуют больших усилий…

– Стефания, ты так смотришь, что я начинаю бояться за свой бургер. Может, тебе стоило взять два? – Он широко улыбается, и эта ухмылка не сходит с его лица.

– Да хватит тебе уже! Я посмотрю, ты тоже не промах, – показываю на его порцию, и от вида мяса с луком в животе начинает урчать. Боже, как неловко-то. Мой последний прием пищи был сегодня утром, потом не нашлось времени на еду, а ужин дома закончился очередным скандалом.

Я усаживаюсь на сиденье вполоборота к Мэйсону и разворачиваю свой заказ. Мой бургер выглядит не менее аппетитно, во рту скапливается слюна, и я откусываю большой кусок.

– Мэйсон?

– Да? – Парень отвечает с набиты ртом и в этот момент выглядит очень мило. Его волосы растрепались, белая футболка высохла, но все равно плотно сидела на его широких плечах. Да он в отличной форме, это сложно не заметить.

– Спасибо за еду. И не только… – Я смотрю на него с большой благодарностью, пока в голове начинают всплывать мысли о случившемся. – Я очень испугалась. Может быть, зря подняла такой шум, но Андреа безумно странно себя вел. Я не смогла удержать свои эмоции, – объясняюсь и опускаю глаза вниз на свои ноги. Надеюсь, он не подумает, что я совсем сегодня с катушек слетела. Сначала бросаюсь ему под колеса, потом ему приходится спасать меня от друга.

– Стефания, ты все сделала правильно. Это Андреа полный идиот, который не смог держать руки при себе. – Мэйсон касается моего голого плеча, и по телу пробегает ураган мурашек.

– Он больше тебя не тронет. Забудь эту ситуацию. – Улыбаясь, он продолжает аккуратно гладить меня по плечу. Мне становятся приятны его прикосновения, от этого по телу сразу растекается тепло. Чувствую, как под тонким спортивным топом встают соски, надеюсь, Мэйсон этого не видит. Иначе будет неловко.

Я продолжаю поглощаться свой бургер, и мне кажется, он самой вкусной пищей в мире, особенно когда ты ела последний раз почти сутки назад. Из-за моего рьяно аппетита я не замечаю, как откусываю слишком большой кусок и на мою грудь начинается капать сырный соус.

– Вот черт… У тебя есть салфетки? – поднимаю взгляд на соседа, и он, кажется, заметил еще раньше, что я испачкалась. Он уже достал салфетки и начинает стирать остатки соуса с моей груди.

– Тебе холодно? – с интересом спрашивает, заглядывая в глаза

– Нет…

– Тогда получается, это я так на тебя действую? Или бургер принес столько удовольствия? – На его лице появляется странная ухмылка.

– Что? Ты о чем? – не понимаю, о чем он говорит.

– Твои соски. Они сейчас твой топ разорвут… – Спокойный тон Мэйсона шокирует меня. Какого черта? Я опускаю глаза вниз, и правда же, из-под черного топа мои соски торчат так, что трудно этого не заметить.

– Я… Да,ты прав… в машине стало прохладно, – заикаясь, тянусь за своей курткой, чтобы прикрыть грудь, но Мэйсон меня останавливает:

– Стефания, в машине выше двадцати пяти градусов. Не глупи, я пошутил. – Он смотрит уже совсем с другой улыбкой. То,как он улыбался пару минут назад, было совсем по-другому. Как ему вообще в голову пришло сказать про мои соски… можно было вежливо промолчать.

– А ты, смотрю, в скромности не нуждаешься. Нет, то,что произошло с моей грудью, не твоя заслуга! Я ела последний раз сегодня утром, часов в восемь, и вот эта булка с сочной котлетой довела меня до такого удовольствия! – бросаю ответ, которого парень явно не ожидал. Эффект защиты сработал. Даже не думала, что смогу дерзить малознакомому человеку. На меня это совсем не похоже, но,видимо, сегодня вечер открытий.

– Ну, в таком случае я готов каждый день кормить тебя этой дрянью. – Глаза Мэйсона опускаются на мою грудь, и он убирает салфеткой последнюю каплю соуса, почти рядом с вырезом.

Меня пробирает мелкая дрожь, никто никогда не касался меня вот так… Этот парень вызывает во мне бурю эмоций. Забота. Безопасность. Желание поцеловать. А теперь еще и эта дрожь, похожая на…

– Аккуратнее, ты мне так весь салон заляпаешь своим соусом, растяпа. – Улыбаясь уголком рта, Мэйсон откидывается обратно на свое сиденье, продолжая поедать бургер, пока я сижу с открытым ртом и не понимаю, когда мы успели перейти на такое общение.

Еще утром мы были друг другу двумя почти незнакомыми людьми. Я по пальцам могу пересчитать, сколько раз видела Мэйсона до сегодняшнего дня, и там получится от силы раз десять. Когда он с родными переезжал пару лет назад в наш городок, мои родители подошли к ним на улице, чтобы познакомиться с новыми соседями. Еще несколько случаев, когда Алекс стал часто проводить время с Клаусом, и приходилось приходить за ним, чтобы забрать домой. Пару раз в универе и еще вот сегодня… и ему хватает наглости сейчас говорить мне о сосках и флиртовать со мной? Я,конечно, не ханжа, но совсем не привыкла к такому. Да я вообще мало общаюсь с противоположным полом, любой контакт с незнакомым человеком для меня как новый эпизод. Иногда мне кажется, что я существую в другой вселенной, но,бывает, заглядываю в гости к нормальным людям и получаю такие диссонансы. Отец всю мою жизнь пытался навязать свои принципы, научить меня жить эту жизнь как нужно, а не как хочется мне. Быть правильной и не доставлять проблем. А теперь, когда я должна появляться в социуме, контактировать с разными людьми, начинают появляться проблемы. Мой разум каждый раз находится в борьбе. Вот мне кажется, что Мэйсон позволяет себе слишком много и нужно сказать, чтобы он себе не позволял такого, а вот уже я хочу, чтобы он коснулся моей груди и прижал ближе к себе для сладкого поцелуя. И один вариант правильный, а с другим сопротивляется мой разум. Осталось понять, чего именно хочу я… без советов и контроля.

Мой взгляд падает на приборную панель, и время уже переваливает за час ночи. Черт, слишком поздно! Никогда не возвращалась домой в такое время. Вот еще одно новшество за сегодня.

– Еще раз спасибо за еду. Уже слишком поздно. Мог бы подвезти меня домой?

– Не расскажешь, что случилось с твоей губой?

Губа… Я даже не вспомнила ни разу об этом за весь вечер. Рассказать, что случилось? Странно будет сейчас отмалчиваться и придерживаться истории про камень. Почему-то мне хочется сказать правду Мэйсону. Не всю. Но хотя бы суть.

– Ничего такого, что было бы тебе интересно. Ссора с родителями, которая вышла из-под контроля. В моей семье частое явление, – пожимаю плечами и внимательно смотрю на Мэйсона, ожидая его реакции.

– Мне жаль. – Его голос звучит искренне. – Заживет быстро, не расстраивайся, – улыбается своей одной из улыбок и поворачивает ключ в зажигании.

За сегодняшний вечер я увидела на лице соседа огромное количество улыбок, и каждая из них такая разная. Сколько харизмы и обаяния скрывается за этими небесно-голубыми глазами. Мэйсон кажется очень спокойным, даже моментами сдержанным и немногословным. Макс и Андреа назвали его скучным. На это есть объяснение, если Макс душа их компании и всегда навеселе, то Мэйсон обычно держится где-то в стороне и выглядит серьезным на фоне своих друзей. Могу, конечно, ошибаться, ведь я мало знаю компанию Анны, но именно так она всегда говорила про него. В час ночи на дорогах пусто, нам удалось добраться до дома за считаные минуты. Мэйсон выезжает на нашу улицу, и до моего дома остается один переулок.

– Останови здесь, пожалуйста. – Я не хочу потом объясняться перед отцом, что ночью меня подвозит домой какой-то парень. А он ведь даже не знает, что в данный момент я не дома, а тут целая история, которая ему несильно понравится.

– Я могу довезти и до дома, твой ведь следующий?

– Не стоит. Не хочу продолжать вечернюю ссору и объяснять отцу, почему в такое время я не дома, – говорю правду в надежде, что парень поймет. – Доброй ночи, Мэйсон. Спасибо. За все… – В груди почему-то начинает нарастать странное чувство. Вдруг понимаю, что не хочу уходить, меня покидает то самое чувство безопасности. Ведь Мэйсона не будет со мной рядом, чтобы защитить от душераздирающего одиночества дома.

– Сладких снов, Стефания. – Он смотрит в мои глаза слишком долго, и мне кажется, он тоже не хочет, чтобы я уходила, но вслух этого не говорит.

– Я верну тебе деньги при первой возможности! – напоминаю про ужин. Хоть мне и приятна его забота, не люблю оставаться в долгу.

– Не лишай меня возможности все же быть первым…

Глава 9.

Я проснулась от надоедливого звона будильника, который уже третий раз подряд нескончаемо продолжал играть. Я наконец-то выключаю его, бросая на кровать. Состояние разбитое, возвращаться домой так поздно совсем не в моем стиле. Я каждый день, как самый послушный и разумный ребенок, готовлюсь ко сну в десять вечера. Вчера было в новинку вернуться после полуночи, пробраться через задний вход со двора и не попасть на глаза отцу. Но я постаралась, никто, как мне кажется, не понял, во сколько я пришла. Оно и к лучшему. На часах уже шесть утра. Нужно успеть привести себя в порядок. Что-то мне подсказывает: это утро будет недобрым, разборки после вчерашнего скандала еще не закончились.

Встаю и заправляю кровать. Еще одна галочка в моем списке, которая безукоризненно должна быть выполнена. Порядок в комнате, который не обсуждается. В голове сразу всплывает момент, как в детстве отец скинул с моего письменного стола все учебники, тетрадки и карандаши, со словами: «У девочки не может быть такое безобразие в комнате».

Помню те горькие слезы и как долго я собирала свои разбросанные принадлежности с пола. Поэтому у меня уже вошло в привычку: после пробуждения сразу уборка в комнате. Все на своих местах, хочу я этого или нет.

Я захожу в ванну, которая находится в моей спальне, и этому я безмерно рада, потому что не нужно ни с кем делить такое место. По утрам в доме не самое лучшее время, отец постоянно торопит Алекса, чуть ли не вышвыривая его из ванны, так как вечно опаздывает. Так что в этом плане мне, пожалуй, повезло. Я чищу зубы мятной пастой, умываю лицо и выпрямляю свои кудри, хочу, чтобы волосы выглядели аккуратно, без волн. Наношу легкий макияж, хорошо поработав над губой. Тональное средство сделало свое дело, и моя распухшая губа почти не заметна. Отлично, меня это радует. И как только я собираюсь подойти к шкафу, как в дверь влетает стук.

– Да? – надеюсь до последнего, что это будет не отец.

– Стефания, спускайся к завтраку. Нам всем нужно поговорить! – Не терпящий возражений голос слышится из-за двери, а затем и удаляющиеся шаги.

О чем интересно ты хочешь поговорить, папочка? Что-то мне подсказывает, это не будут те самые извинения и слова сожаления. Услышу тонну оскорблений, не ударит,и на этом спасибо.

Беру из шкафа черное облегающее платье-лапшу, которое мне ниже колен, и массивные ботинки. Быстро одеваюсь, чтобы не злить отца своим ожиданием, и спускаюсь к завтраку. Все семейство за столом. Алекс замечает меня на лестнице, и его взгляд сразу устремляется в тарелку, наверное, чувство вины все еще не покидает его, но я не злюсь на брата. Зная его жестоких одноклассников, случай с телефоном – их рук дело. Нужно будет поговорить с ним, а еще лучше узнать, кто именно из его класса причастен к этому.

– Всем доброе утро, – говорю, опускаюсь на свободный стул.

– Стефания, я надеюсь то,что произошло вчера, больше не повторится! – произносит отец, не отводя глаз от утренней газеты. У него каждый день один и тот же ритуал. Перед завтраком ознакомиться с ежедневными новостями, и пока газета не дочитана и не убрана со стола, никто из нас к еде не прикасается. – Ты станешь внимательнее и рассудительнее. Перестанешь так безответственно относиться к вещам! Я не допущу, чтобы в моей семье было такое неуважение! Ремонт телефона будь добра оплати сама, ты ведь у нас теперь работаешь! Можешь себе позволить. – Его голос, как яд распространяется по комнате, и мне кажется, что я не выдержу. Внутри все кипит, ураган слов готов вылететь в ответ. Он не имеет права так говорить обо мне.

Но я молчу. Впиваюсь пальцами в ладонь и чувствую резкую боль. Смотря на руку, замечаю кровь. Вот во что может вылиться моя ярость и удержание эмоций, но я все равно молчу, даже когда на ладони остаются кровавые следы от ногтей. Мне становится легче. Душевная боль плавно переходит в физическую.

– Стефания, ты меня поняла? – резко вскрикивает отец, швыряя газету на стол. – Почему я должен распинаться перед тобой, а в ответ слышать тишину? – Его кулак приземляется на стол, и от стука разливается чашка с кофе, заливая белоснежную скатерть коричневым пятном. – Эллис, убери это! Или ты хочешь, чтобы мой новый костюм отправился в мусорку? – Он выходит из-за стола и мама сразу бросается за тряпкой на кухню.

– Я услышала, – отвечаю, не смотря в его сторону. Надеюсь, мои слова звучат убедительно, потому что в моем голосе только одно отвращение, которое готово литься через край.

– Буду очень верить, что ты правда поняла! А не пропустила все мимо ушей, как всегда. – Наши взгляды с отцом встречаются, и я вижу, как он весь покраснел от злости. Неужели можно так ненавидеть собственное дитя? Ты взрослый человек и принял решение завести ребенка. Но сейчас я вижу в нем полное сожаление о том самом принятом решение девятнадцать лет назад. Родителей не выбирают, но лучшего бы я росла совсем без него.

– Джон, дорогой, присаживайся, все готово. – Мама ставит на стол свежеприготовленную чашку темного кофе.

– Это ты сядь, Эллис. Мне нужно всем вам сказать важную новость!

Что еще за новость? Мать смотрит удивленным взглядом и садится на стоящий рядом стул. Надеяться на хорошие новости в этом доме не стоит, поэтому заранее готовлю себя к худшему.

– На работе меня отправляют в командировку. Наша компания открывает дополнительный филиал в Нью-Йорке, и им нужен дельный менеджер на два ближайших месяца. – Голос отца звучит так гордо, как будто его назначили генеральным директором этой конторы, а не обычным менеджером. Но это не самое главное. Два месяца? Серьезно?

– Дорогой, это очень долгий срок! Как мы справимся без тебя? – В глазах матери оседает грусть, но мне хочется кричать от счастья и рассказать о своей радости всему миру. ДВА МЕСЯЦА?! Целых два месяца отец будет в отъезде. Восемь недель свободы. Почти шестьдесят два дня умиротворения. Боже… мне это снится? Ущипните меня! Этот сон слишком похож на фантастику.

– Эллис, ты взрослая женщина и справишься с двумя детьми. Для нашей семьи это хороший шанс заработать приличные деньги. Возможность задуматься о новом автомобиле. – Взгляд отца в этот момент устремлен на меня, потому что он хочет напомнить, что все накопленные средства были вложены в мою учебу. Но его об этом никто не просил!

– Джон, деньги ведь не самое главное. – Ладонь мамы опускается на его плечо. Никогда не понимала, как она может любить этого монстра. Да она старается сгладить углы, в какой-то момент даже защитить нас с Алексом. Но какой ценой? Сама она не живет, а существует для удобной и гармоничной жизни этого тирана.

– Не главное? Ты забыла, на что ты живешь, Эллисия? Кто приносит продукты в этот дом и платит за все счета? – Мужской ядовитый тон снова повышается. – Ты ни черта не понимаешь, женщина! – Я уезжаю сегодня днем, деньги оставлю на счету. Но без лишних трат, только самое необходимое! Буду писать и звонить по возможности. И чтобы мне тут без глупостей! Узнаю что-то неподобающее, прилечу первым рейсом. – Отец встает и надевает темно-синий пиджак, который висел на спинке его стула.

– Ты даже не позавтракаешь, милый? – Голос матери дрожит. Видно, как ей сложно сдержать слезы.

– Нет времени. Из-за всех этих разговоров даже не успеваю нормально питаться. Загоните меня скоро в могилу, дорогие родственники. – Разворачиваясь, он направляется к двери. Мама встает, но он не позволяет попрощаться. – Провожать меня не стоит. В школу не опаздывать, Алекс! – И это последние слова перед тем, как он закрывает за собой дверь.

Мать сразу уходит на кухню, и я слышу ее тихое рыдание. Надеюсь, это из-за грубо сказанных слов, а не потому, что она правда собирается горевать из-за его долгого отсутствия.

– Два месяца! Ушам своим не верю! – Голос Алекса звучит почти шепотом. Он смотрит в одну точку. Знаю, что брат находится в легком шоке от этой информации. Я и сама еле сдерживаюсь, чтобы не пустить слезы радости. – Стефания? Ты в это веришь? – Алекс поворачивается в мою сторону, и его глаза округлились от удивления, а зрачки расширились.

– Да знаю, что ты так же рад, как и я. Это будут самые спокойные дни в нашей жизни! – смотрю на брата и вижу, как по его лицу расползается улыбка. Он бросается на меня и сильно обнимает за плечи.

– Стефани, пожалуйста, прости за вчерашнее! Я трус!

Я не смог сказать ему о том, что это я виноват…

– Алекс, все в порядке. Ты все правильно сделал. Я легко отделалась. Тебе бы досталось больше, – прижимая брата ближе к себе, целую в макушку.

– Ты правда не злишься?

Знаю, как малыш дорожит нашей связью. Я всегда поддерживаю его, выслушиваю, помогаю советом. Он очень закрытый ребенок, даже с мамой у него не получается наладить тесный контакт. Он много раз говорил, что хочет получать от нее больше тепла и заботы, и поэтому мне приходится заменять ее в этом. Я,конечно, мало что знаю о воспитании детей, но стараюсь отдаваться Алексу по полной.

– Не злюсь. Завтракай, иначе опоздаем.

Брат поспешно принимается за поедание омлета, когда отправляюсь к маме на кухню.

– Мам, прошу тебя, успокойся, – мягким касанием обнимаю ее за плечи. Она смотрит в окно, по ее бледным щекам бегут слезы.

Моя мать очень красивая женщина, со стройной фигурой и густыми темными волосами. Но совсем перестала ухаживать за собой. Всю себя посвятила любимому мужу, который не стоит ее слез. У нее уже много лет потухший и безжизненный взгляд. А мне так хотелось, чтобы ее глаза святились от счастья, а не от слез.

– Стефания, ты не понимаешь, детка! Он ведь едет совсем не в командировку. Я много лет догадывалась, что у него появилась другая женщина. Новые костюмы, парфюм, который стоит пол его премии. Частые возвращения с работы в нетрезвом виде. Думаю, что это возможно его коллега. И в эту поездку их отправили вместе. – Мама говорит это таким монотонным голосом, как будто это мой нудный профессор читает лекцию, а не женщина, которая рассказывается об изменах мужа.

Не знаю почему, но я ни капли не удивляюсь этому рассказу. Отец способен на что угодно, даже на измену, поэтому не вижу смысла сейчас говорить матери, что она это все выдумала.

– Тебе ведь и лучше, мам! Уйди от него, разведись! Мы с Алексом полностью на твоей стороне. – Да это правда. Я буду рада их разводу. Мама сможет начать нормальную жизнь. Да и мне будет спокойнее, когда я уеду.

– Ты, Стефания, ничего не понимаешь! Джон никогда не даст мне развод. – Мама разворачивается и поднимается по лестнице.

Я еще совсем юна и многого не знаю. Но уверена точно, что прожить жизнь с тираном и деспотом не предел мечтаний. Может быть, при знакомстве с матерью отец был другим человеком. А брак и дети изменили его в худшую из сторон. Просто в моей голове никак не укладывается, как она могла связать свою жизнь с таким человеком, как Джон Кларк.

– Стефани, ты идешь? – Алекс ждет меня у двери уже одетый и с рюкзаком на плече.

– Да, только заберу сумку наверх. – Продолжать неначатый завтрак желания нет, поэтому забираю вещи в спальне и выхожу. Перекушу, скорее всего, уже на работе. Сегодня у меня вечерняя смена в кофейне.

Погода намного терпимее, чем вчера. Пасмурно, но дождя не намечается. Хватит с меня этих мокрых приключений. Проходя мимо соседского дома, вспоминаю, как вчера здесь прощалась с Мэйсоном. Когда вернулась ночью домой, в груди было приятное и теплое чувство. Но ненадолго… как только я вошла в спальню, одиночество поглотило меня с головой.

Путь до школы мы идем в молчании. Думаю, брат осознавал, что произошло с утра, и в его голове потихоньку один пазл складывался с другим.

– Алекс, послушай, пожалуйста, меня. Отца не будет долго! За нас отвечает мама, и если что-то произойдет, то ей будет несладко. Я не хочу, чтобы он срывался на нее, ей и так нелегко.

– Да она постоянно на его стороне! «Милый, дорогой!» Ты что не слышала ее с утра? Она ручьи слез там сидит пускает, потому что он уехал!

Брат злится на маму. Думает, что она такая же, но я ведь знаю, как она старается для нас.

– Даже слушать не хочу! Ты ведешь себя адекватно и без приключений на свою пятую точку, понял? – указываю на его высказывания о матери, но Алекс вдруг решил поиграть со мной в молчанку.

– Алекс, ты меня понял? – более строгим голос повторяю, и он, сузив глаза и сжав губы, отвечает, что ему все ясно. Надеюсь на его светлый разум, которого не так много, но все же присутствует у брата.

После того как он скрылся за воротами школы, я перехожу дорогу на остановку. Автобус до университета должен подойти через пару минут. На остановке собралось огромное количество людей, я начинаю нервничать, что могу не попасть на свой маршрут.

– Эй, красотка, снова ты? – На мои плечи опускается рука парня, и он прижимается ко мне. Поворачиваю голову и вижу Макса. Друг Мэйсона, которого мы вчера тащили в нетрезвом состоянии до спальни.

– А ты здесь что делаешь? – спрашиваю у парня, скидывая его руки с плеча.

– Я живу неподалеку. Тачка в ремонте. Мэйсон должен подъехать захватить меня. – На лице Макса появляется ухмылка. Он морщится от яркого солнца и натягивает на глаза солнцезащитные очки. – А вот, кстати, и он!

На остановке с громким звуком от мощного двигателя останавливается черная BMW. На водительском сиденье сидит Мэйсон. На нем черная бейсболка и темная футболка оверсайз. Видимо, не только у меня этот цвет любимый.

– Макс, прыгай быстрей. Нужно еще заехать на заправку. – Зажимая сигарету в зубах, Мэйсон поторапливает друга, и из его пухлых губ вылетает большое облако белого дыма.

– Мэйс, а красотку заберем? – Макс оглядывается на меня. – Смотри, какие ножки отрастила! – Парень присвистывает, сдвигая очки на нос. Его взгляд проходится от моей талии до ног.

– Стефания? – удивленно спрашивает Мэйсон, смотря на меня. Не узнал?

– За ночь я изменилась?

– Сегодня… кхмм… выглядишь по-другому. – Он не сводит глаз с моего лица, а потом уподобляется своему другу.

Пробегает взглядом по моему телу, останавливаясь на высоком вырезе у бедра. Каждый раз, когда Мэйсон смотрит на меня, по моей коже пробегают мурашки. Странная реакция. Пока он продолжает испепелять меня взглядом, на остановку подъезжает автобус, и люди начинают суматошно в него заталкиваться. Я в очереди одна из последних, и скорее всего, мест не останется. Какой-то мужчина средних лет пролетает мимо меня, наступая на мою ногу всем своим немаленьким весом. В ноге вспыхивает тупая боль, что я неожиданно даже для себя вскрикиваю.

– Девушка, дико извиняюсь, я очень спешу! – Мужчина кричит мне извинения уже из автобуса, да только мне эти слова никак не помогут.

В ноге жгучая боль не проходит. Я аккуратно отхожу от толпы, хромая до лавочки на остановке.

– Стефания, что произошло? Ты кричала. – Рядом со мной возникает высокая фигура Мэйсона. Он садится на корточки рядом со мной и не отводит взгляда теперь уже от моего лица.

– Этот бугай ей ногу отдавил, видел я,как он бежал в автобус! – к нам подходит Макс. – Красотка, ты как? – спрашивает парень, и у него искренне обеспокоенный голос. – Нога болит, – отвечаю, наклоняясь, чтобы расшнуровать свой ботинок.

– Давай лучше я. – Сосед перехватывает мою руку, и я не сопротивляюсь.

Он аккуратными движениями развязывает шнурки и снимает ботинок. Я вижу на своей ноге синеватую гематому, но не могу оценить полный масштаб трагедии, потому что из-за черной ткани чулок плохо видно. Мэйсон легким движением сжимает мою ступню, и по ноге проходит волна боли. У меня вырывается стон, и я закусываю губу.

– Спрашивать, больно ли тебе, будет глупо. – Парень поднимает на меня глаза, и сегодня они такого чистого, почти прозрачного оттенка.

Я впервые встречаю такие. Раньше читая книги, всегда считала глупым, когда автор посвящал по десять страниц описанию глаз героя или героини, но сейчас я понимаю каждую прочитанную тогда строчку. Про то,как они манят и как в них можно утонуть… и кажется, я тону, потому что Макс уже третий раз задает мне вопрос, а я слышу лишь шум океана, исходящий от этих глаз.

– Красотка, ало?! Тебе точно ногу отдавили, зависла так, будто сотрясение мозга.

– Макс, заткнись! – Скрипя зубами, Мэйсон сверлит взглядом друга. – Поехали в больницу. Тебя осмотрят. – Сосед нежно проводит пальцами по моей ноге ниже колена. Больница? Нет! Это никак не входило в мои планы. Пять минут назад только говорила брату, чтобы он не словил приключений. Но,видимо, удача сегодня не на моей стороне.

– Нет, нет. Все в порядке! Я сама прекрасно справлюсь, – вскакиваю резко с лавочки и,не удерживая равновесия, начинаю падать вперед, но мужские руки хватают меня за талию, не давая упасть.

– Стефания, ты снова несешь бред! Ты даже стоять не можешь. Мы едем в больницу! – Мэйсон говорит это таким голосом, что я не смогу ему ничего возразить, даже если сильно этого захочу.

– Ладно, – соглашаюсь и только собираюсь сесть обратно на лавочку, как он подхватывает меня на руки и несет к машине. Я даже слово вставить не успеваю. Да и что я могу сказать? Если даже устоять на земле не в силах. Что я дойду сама? Я ведь правда не могу этого сделать.

– Макс, захвати ботинок, – бросает Мэйсон другу, пока сажает меня на заднее сиденье своей машине.

– А тут я еще не каталась. – Из меня вылетает смешок, пока сосед аккуратно укладывает мою ногу. Я почти лежу, только упираюсь локтями в белое кожаное сиденье.

– Мне, конечно, хотелось бы при других обстоятельствах, видеть тебя в такой позе у себя в машине. – Мэйсон хриплым голосом говорит это почти у моего лица, пока достает маленькую автоподушку и кидает мне за голову. – Но… ложись, ноге нужен покой.

В моей голове сразу появляются мысли о тех самых обстоятельствах, при которых я лежу на этом сиденье… но без одежды. Мэйсон сверху ласкает мое хрупкое тело своими сильными руками. Проводит по моим бедрам, подходит к чулкам и начинает медленно тянуть их вниз. От такого мне становится не по себе, я проглатываю образовавшийся ком в горле и закусываю нижнюю губу. Парень все еще смотрит на меня, и мне кажется, его разум нарисовал очень похожую картину и в его голове.

– Не кусай губу. Она еще не зажила. – Он захлопывает дверь и садится за руль.

Макс опускается на сиденье рядом с ним, и мы трогаемся с места.

Глава 10.

Мы останавливаемся у медицинской клиники в центре города. Куда он меня привез? Я рассчитывала на наш местный госпиталь, куда мама водила нас с Алексом в детстве из-за простуды и гриппа. Ни разу в жизни не была в таком месте, как это. Белое высокое здание с большими панорамными окнами. Вокруг огромное количество зелени, деревьев, аккуратно подстриженных кустарников. Это все успеваю рассмотреть, пока Мэйсон выходит из машины и открывает мне дверь. Я аккуратно ступаю на землю, чтобы не задеть ногу. У входа в здание стоят несколько человек в белых халатах. По ступеням поднимаются люди, которые, скорее всего, спешат на прием. Мне нужно постараться дойти самой. Будет не очень прилично, если Мэйсон снова понесет меня на руках.

– Я справлюсь сама. Просто давайте не спешить, – сообщаю парням, которые уже успели выйти из машины и встать рядом со мной.

– Будет быстрее, если я помогу тебе. – Сосед намекает, что если понесет меня на руках, то быстрее доберемся. Я,конечно, согласна с ним. Да и когда такой парень держит тебя в своих объятиях, можно и две ноги сломать, лишь бы оказаться в них. Но мне правда становится неловко, что я доставляю ему столько проблем.

– Вообще-то я не спешу. И спасибо за помощь, дальше могу справиться сама. Да и я не могу пойти в это заведение, моя страховка не покроет стоимость приема, – начинаю нервничать, потому что мое медицинское страхование и правда не такое великое.

Отец сказал, что оплатит нам с Алексом лишь минимальный пакет медицинских услуг. Я не так часто болею, поэтому даже не переживала на этот счет, но вот пришло время задуматься. Теперь придется вызвать такси и поехать в местный госпиталь, подальше отсюда.

– Стефания, тебя осмотрит наш семейный врач. Я уже написал ему по дороге, он нас ждет. Все будет абсолютно бесплатно, не беспокойся по этому поводу. – Спокойный и твердый тембр Мэйсона успокаивает мои нервы. На душе становится спокойнее от мысли, что мне не нужно о чем-то беспокоиться и я смогу получить медицинскую помощь бесплатно.

– Спасибо, – искренне благодарю. – Только… – не успеваю договорить как он снова подхватывает меня за талию и под колени, отправляясь ко входу. Он держит меня в руках так уверенно, будто я невесомое перышко и не вешу совсем ничего. На его фоне я выгляжу очень миниатюрной.

– Ну с бесплатно я погорячился. Будешь мне как-нибудь должна. – Сосед улыбается уголком губ, и вид у него такой, будто он уже перебирает варианты долга и все не может определиться.

– Рано я поверила в твою благородную душу. И что я буду должна? Говори сразу, а то,может, я передумаю пользоваться твоей добродетельностью? – отвечаю, изображая большое разочарование от его слов.

– Не деньги. Я что-нибудь обязательно придумаю, – отвечает парень и останавливается у белой деревянной двери.

– Сообщи, как надумаешь. Не люблю быть в долгу перед кем-то.

Мэйсон опускает меня на рядом стоящее с кабинетом кресло. А сам входит внутрь. Внутри клиника выглядит еще эффектнее, чем снаружи. Белые стены, на полу мраморная плитка серо-голубого оттенка, у каждого кабинета светлые мягкие кресла с бархатной обивкой. На стенах картины с незамысловатыми абстрактными изображениями. По коридорам проходят люди в белых медицинских халатах. Наверное, людям приятно находиться в таком месте, но почему-то в данный момент мне становится не по себе. Моя семья ниже среднего класса, мы можем позволить себе

64

только местный госпиталь, магазины эконом-класса, покупки по акциям и скидкам, но я этого ни капли не стыжусь, но и принять всю роскошь этого места мне сложно, потому что кажусь здесь лишней, сижу не так, одета не под стать. Хочется убежать, жаль, что не могу этого сделать. Как только вспоминаю про ногу, боль начинает ощущаться сильнее.

Из двери выходит Мэйсон и снова подхватывает меня на руки. Он заносит меня в кабинет, и нас приветствует мужчина средних лет, в его волосах виднеется седина, а на лице большое количество мимических морщин. На первый взгляд он кажется мне приятным. Он просит парня опустить меня на кушетку, чтобы он смог осмотреть масштаб трагедии.

– Что произошло, юная леди? – вежливо спрашивает доктор. На его бейдже, который прикреплен к карману медицинской формы, замечаю имя «Адам Миллер» и по его просьбе рассказываю подробно случившуюся историю на остановке.

– Итог всего – я здесь. Но мне, кажется, все же лучше, чем могло быть. Это Мэйсон настоял! – перевожу взгляд на парня, пока тот облокотился на стену, сложив руки на груди, внимательно слушает мой рассказ и вопросы доктора.

– Мэйс, ты сделал все правильно! А вы, Стефания, снимайте, пожалуйста, с ног чулки, они мешают осмотру. – Доктор указывает на прозрачную черную ткань на моих ногах.

Я стараюсь аккуратно подвинуться на кушетке. Хорошо, что сегодня я в чулках и нужно лишь аккуратно сдвинуть платье, чтобы снять их. Неловким движением поднимаю черную ткань выше по бедрам, запускаю пальцы за кружевную резинку и медленно стягиваю вниз. Когда дохожу до колена, пытаюсь поднять ногу выше для удобства, но по ноге резко распространяется жгучая боль. Я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Подожди. Давай без резких движений. – Мэйсон за долю секунды оказывается рядом и перехватывает мои руки. Касается чулка и начинает стягивать его по моей коже.

Я замираю. По телу пробегают мурашки от ощущения его мягких подушечек пальцев. В горле образуется ком. Вот что бывает, когда первый раз в жизни парень касается тебя. Даже на такое невинное прикосновение мое тело реагирует с такой отдачей. Он так аккуратно и медленно стягивает чулок, как будто распаковывает долгожданный подарок. А я продолжаю сидеть с закусанной губой, а от происходящего хочется прикусить ее еще сильнее. Останавливаясь у ступни, Мэйсон замедляется, напоследок проведя большим пальцем по кружеву несколько раз, а потом кладет чулок рядом со мной на кушетку, а сам отходит к стене. Мы встречаемся взглядами, и я впервые вижу его таким. Оттенок глаз темнее обычного, и в них столько огня. Может, мне это кажется. Но что-то подсказывает: картина, которую нарисовал себе Мэйсон в машине и как он снимал с меня чулки, слились в одну. В моей голове произошло именно это.

– Все не так плохо, милая леди! Я выпишу вам мазь и наложу повязку. Попрошу вас минимизировать нагрузку на ногу и ходить аккуратно, не спеша. – Доктор озвучивает свое заключение после тщательного осмотра.

Я остаюсь довольна, что это не перелом или растяжение. На этой недели у меня три рабочие смены, и мне никак нельзя их пропускать. Маргарет, владелица кофейни, вошла в мое положение и разрешила выбрать самые удобные дни для меня, за что очень благодарна.

Мы с Мэйсом благодарим доктора и не спеша выходим из кабинета.

– Спасибо тебе! – улыбаюсь, глядя на него, пока в голове все еще свежи воспоминания, как пару минут назад его руки спускались по моим бедрам.

– Главное, что с ногой все в порядке. Тебя довезти домой? – Взгляд парня изменился. От его темного огня, не осталось и следа. Голос спокойный, кажется даже холодным и безразличным. Быстрые перемены настроения у этого человека.

– Нет, успею еще на вторую пару, – отвечаю, и моя улыбка сходит с лица. Почему-то его настроение передается и мне. Я разворачиваюсь и начинаю хромать к выходу.

– Постой. Давай я помогу. – Мэйсон останавливает меня, хватая за локоть.

– Ты слышал доктора? Я могу ходить! – резко отвечаю и продолжаю медленно идти.

66

– Ладно. Давай хотя бы поддержу, Стефания. – Он протягивает мне свою ладонь, и я поднимаю глаза. На лице замечаю тень беспокойства. Секунду назад холод, пару минут назад огонь и желание, а сейчас беспокойство. Рядом с ним мой эмоциональный фон становится нестабильным. Ничего не понимаю, но кладу свою руку, и Мэйс, переплетая наши пальцы, ведет нас обратно к машине.

– А где Макс? – вспоминаю, что этот весельчак приехал в клинику вместе с нами, но потом благополучно исчез.

– Уехал в университет. Я не знал, сколько займет осмотр и вернемся ли мы на пары. Поэтому Макс не стал нас дожидаться. – Голос соседа возвращается в привычную манеру. Это меня устраивает. Мне не понравилась его резкая отстраненность.

Мы успеваем доехать до университета за пятнадцать минут до начала второй лекции. Сейчас время отдыха, и на парковке, как всегда, огромное количество студентов. Стоят вокруг своих машин, кто-то попивает кофе или курит, другая часть занята чтением книг или подготовкой к зачетам, до которых осталось не так много времени. Мне тоже предстоят долгие бесконечные ночи зубрежки. Мэйсон останавливается на свободном месте, рядом с черным Hyundai, и я понимаю, что это машина моей Анны. Не успеваю я открыть дверь, как подруга подлетает ко мне и бросается в объятия.

– Милая, как я переживала. Как ты? Как твоя нога? Макс мне все рассказал! Я найду этого идиота и поколочу его! – Анна на эмоциях говорит так, что я половину слов не могу разобрать, но по крепким объятиям понимаю, что она беспокоилась.

– Рада, что ты снова в строю, Анна. Я думала, твой больничный продлится намного дольше.

– Знаешь, я тоже так думала. Но мать задушила своей заботой, и я поняла, что не смогу так долго находится дома. – Анна, закатывая глаза, наконец-то отпускает меня.

– Ой, Мэйс, спасибо тебе за Стефанию! Не знаю, чтобы мы делали без тебя. – Подруга строит глазки и пускает воздушный поцелуй, глупо улыбаясь. Может показаться, что она флиртует с ним и пытается привлечь внимание.

Но это не так. Анна всегда такая и почти со всеми. Простая, воздушная, веселая девушка, которая способна найти нотку позитива во всем, и это она так выражала свою благодарность.

– Как здоровье? – Мэйсон как будто не замечает знаков внимания, абсолютно равнодушным голосом интересуется ее состоянием.

– Спасибо, все хорошо! Жаль, что не получилось попасть вчера на вечеринку. Но кто-то смог, да,Стефания?! Ты почему мне не сказала?! – Анна сверлит меня взглядом. Как же быстро в этом городе распространяется информация.

– Давай об этом потом. Мы опаздываем на лекцию, – даю понять подруге, что обсуждать сейчас вчерашний вечер не хочу. Я его вообще обсуждать не хочу, но,зная Анну, рассказать придется, иначе она до конца дней будет капать мне на мозг.

– Мэйсон, неужели ты приехал. Я скучала! – До меня доносится громкий голос девушки, и я разворачиваюсь, чтобы увидеть происходящее.

Пока мы с Анной разговаривали, я не заметила, как милая брюнетка с коротким каре и пухлыми губами виснет на шее соседа. Кажется, я ее знаю, девушка с нашего потока. Эмма, если память не подводит. Она из компании Анны, но я о ней почти ничего не знаю.

– Эмма, я вроде бы ясно дал понять? Я не скучал! Перестань так себя вести! – Раздраженный голос соседа разносится по улице, и все присутствующие резко оборачиваются.

Глава 11.

Наш современный мир настолько прогнил, что, когда у людей происходят не самые приятные события в жизни, другие люди слишком зацикливают на этом свое внимание. Как, например, сейчас. Все, кто был на парковке в момент диалога Мэйсона и Эммы, быстро забыли про свои личные дела. Вдруг кофе стал холодный и невкусный, а подготовка к зачетам не так и важна. Я заметила, что даже незнакомая мне девушка, стоящая позади Мэйсона, достала телефон из своего пальто и умудрилась направить камеру на него. Громкие слова моего соседа удивили многих, как мне показалось. Эмма не ожидала такого выпада в свой адрес, поэтому ее лицо выражало полный шок, а в глазах появился яркий блеск, который был готов превратиться в некому ненужные слезы.

– Убери свой мобильник, иначе он окажется на асфальте. – Мэйсон обратился к той самой девушке в светлом пальто, и от его твердого голоса она вздрогнула, сразу убрав мобильник. Я на ее месте изначально даже не доставала бы его.

– Я смотрю, всем присутствующим здесь нечем больше заняться? – Голос, полного недовольства, я бы сказала даже злости, прозвучал на всю парковку. Мэйсон не стал терпеть такого большого внимания к своей персоне и вмиг прекратил это. – Эмма, извини. Но мне казалось, в прошлый раз я выразился куда более ясно. Ты что-то неправильно поняла? – Мэйсон подошел ближе к брюнетке. Кажется, он поумерил свой пыл и пожалел, что так рьяно накинулся на нее.

– Наверное, так… сейчас я поняла, не утруждайся. Пока, Мэйс. Набирай, если будет скучно! – Видно, как Эмма быстро взяла себя в руки и ответила уверенным голосом. Девушка развернулась и зашагала в нашу с Анной сторону.

Я увидела, как парень ухмыльнулся, не поверив ее словам. Он перевел взгляд на меня и сразу все изменилось. Ухмылка сошла с лица, и вернулся тот самый холод, как в клинике. Не успела понять, что послужило причиной такой смены его настроения, как он со своим леденящим холодом уверенными шагами направился в сторону здания.

– Эмма, что произошло? – Анна обняла за плечи подошедшую к нам девушку. В этот момент по ее щекам скатилась пара крупных слез, от которых сразу остался след на тональном средстве.

– Ничего нового, Анна. Моя глупая душа поверила, что я смогу завоевать его. Но Мэйсон Ривера – сложная задача, которая не поддается моему решению. – Эмма смахнула остатки слез с щеки и натянула притворную улыбку.

– А это у нас новая игрушка? – Теперь внимание девушки переключилось на меня. Она прищуренным взглядом прошлась по мне, отдельное внимание уделив высокому вырезу платья на бедре.

– Эм, не перегибай! Ривера – сосед Стефании и просто помог. Ей на остановке отдавил ногу какой-то недоумок! – Анна начинает защищать меня, в моменте мне начинает казаться, что даже пытается оправдаться.

– Вы не забыли, что я все еще здесь? – даю понять, что все слышу, потому девочки ведут себя так, будто забыли о моем присутствии.

– Пытаюсь сразу расставить все точки для Эммы, чтобы она не сделала неправильные выводы на твой счет, – произносит подруга.

– Ты все равно не в его вкусе. Он у нас любит опытных дам. А ты еще так юна! – Девушка продолжает обсуждать Мэйсона, не сводя с меня своего внимательного взгляда.

– Эмма, я заметила, что у вас произошел некий конфликт. Но меня это не касается. Беспокоится тебе не о чем, в его вкусе я или нет, неважно. Потому что для начала хочу

70

заметить – он не в моем! Можешь расслабиться! – сама не узнаю свой голос, будто во мне проснулась стерва, которая готова постоять за себя.

Я привыкла к грубым высказываниям и неприятным фразам в свой адрес. Отец не давал расслабляться, но этой милой девушке, которая стоит напротив, не позволю говорить со мной в таком тоне. Эмма стоит в позе со сложенными на груди руками. Идеально уложенное каре подчеркивает ее лицо. Одета она вызывающе, я бы даже сказала слишком. Короткая черная юбка, не доходящая до середины бедра, белая блузка с откровенным вырезом на груди и черный плащ в пол. Поэтому не понимаю, чем ее так удивил мой вырез.

– Извини, Стефания. Я,кажется, и правда погорячилась. – Поза брюнетки становится менее враждебной, до этого мне казалось, что она готова вцепиться в меня и дальше все по сценарию молодежных драм о неразделенной любви. – Анна знает, что я уже который месяц пытаюсь завладеть его вниманием, но Мэйсон сразу дал понять, что у нас свободные отношения, и я приняла его позицию, хоть и понимала, что такой расклад не про меня. Но что не сделаешь ради любви! – Девушка фокусируется на одной точке и рассказывает историю, которая привела к их инциденту: – Я сказала любовь? Нет! Любовь – это слишком громкие слова, но я правда начала влюбляться в него… особенно меня сильно манили его глаза. Заметили, какие они? – Ее голос звучит с восхищением, и я ее очень понимаю. Мы с Анной синхронно начинаем кивать, соглашаясь.

– Не ты одна попалась в его сети. Я предупреждала тебя, как только ты вошла в нашу компанию! Но вы все для начала теряете голову от нашего местного красавчика, а потом вас не устраивают его условия! – Анна становится на защиту Мэйсона. Она как будто в сотый раз повторяет заезженную фразу «Я же говорила?»

– Ты думаешь, в тот момент я тебя слушала? – Из Эммы вылетает горький смех. – Да я была готова согласиться на все, только бы быть рядом. Но как же я ошиблась. – На смену смеху приходит осознанный взгляд и монотонный голос без капли эмоций.

– Я думала, что смогу! Думала, что растоплю его холод и со мной он будет другим. Но даже секс у нас был грубый, животный, с яростью и безумной страстью. А мне так хотелось получить нежности и ласки. Не подумайте, я не жалуюсь. Секс был, наверное, один из лучших. Просто решила наконец-то выговориться.

Мы с Анной встречаемся взглядами и без слов понимаем друг друга, ведь не ожидали такого откровенного разговора.

С каждым днем я узнаю много нового про соседа.

– Эм, дорогая, забудь о нем! – Анна с заботой начинается поглаживать Эмму по плечу, стараясь успокоить и поддержать.

– Конечно, все в порядке. Я в полном порядке! Простите, девочки за мой срыв. Но мне стало легче. – Девушка и правда успокоилась, взяв из сумки бумажные платочки. Она стирает остатки слез, пока из кармана своего черного плаща достает смятую пачку сигарет и закуривает одну. Из ее рта выходит облако дыма, которое быстро растворяется от дуновения ветра.

– Стефания, еще раз извини, ты, наверное, решила, что я сейчас устрою сцену ревнивой подружки. Но даже если у вас с Мэйсоном что-то и есть, я не стану выдирать твои белокурые локоны. – Эмма подытоживает свой рассказ, затягиваясь сигаретой в очередной раз, и искренне улыбается.

Я ожидала от нее совсем другой реакции, но так даже лучше. Мне, конечно, не всегда нравится структура моих волос, но пускай они все же остаются на моей голове.

– Думаю, мне не стоит ехать с вами за город на выходных, – расстроенным голосом произносит брюнетка.

– Если ты будешь устраивать ему там истерики, то да! – соглашается с ней Анна, а я не понимаю, о чем идет речь, поэтому перебиваю девочек.

– Вы о чем?

– Совсем забыла тебе сказать! На выходных мы едем за город. У Макса родители уезжают в отпуск, греться на солнце и любоваться пальмами, и их загородный дом будет пустовать! – От сказанных слов у Анны загораются глаза. Она рада любой вечеринке, можете даже не звать

72

ее, она сама придет и создаст такое настроение, что вы пожалеете, что не отправили приглашение. Она душа компании, без нее не проходит ни одно веселье. – И,Стеф, я даже слышать не хочу о том, что ты не поедешь или тебя не отпустят родители. Я тебя из-под земли достану и сама отвезу, поняла? – строго тычет в меня пальцем.

– Об этом мы еще успеем поговорить. Нам пора, лекция начнется через минуту, – стараюсь уйти от темы, иначе это может затянуться надолго, но подруга не хочет слушать.

– Сейчас ты смогла улизнуть, дорогая! Но поверь, мы вернемся к этой теме. Поэтому выбирай купальник погорячее. Бассейн нас ждет! – присвистывает Анна, хватая меня за руку тащит в аудиторию. – А ты, Эм, не придумывай лишнего. Конечно, поедешь вместе с нами! Подкати вон к Максу, отношений тебе с ним, конечно, не построить, а Риверу позлить, думаю, получится, – дает совет Анна брюнетке. Но почему она решила, что Мэйсон будет злиться, если Эмма станет флиртовать с другим парнем?

Я стараюсь не спешить и не давать ноге лишнюю нагрузку, как доктор прописал. Поэтому с Анной под руку медленно захожу в аудиторию. Эмма последовала дальше по коридору, она учится на курс старше, и их занятия проходят в корпусе, который находится рядом с нашим.

Лекция по экономическому анализу пролетела, что я не успела заметить, как прозвенел звонок, и мы с подругой вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Следующую пару – финансовое право – отменили из-за болезни моего «любимого» профессора Дэвиса. Чему мы безумно обрадовались. Люблю такие короткие учебные дни, они бывают достаточно редко. Анна предлагала прогуляться или пойти к ней, все продолжая настаивать о поездке к Максу домой, но я сказала, что спешу в кофейню. Моя смена хоть и начинается через пару часов, но лучше я приду на работу пораньше и помогу Маргарет, чем выслушаю словесный взрыв от подруги. Хочу я поехать или нет, даже не успела подумать. Отложу это на потом, потому что заранее знаю, что Анна заставит поехать, так что смысла тратить свою энергию на эти размышления не хочу. Хотя после случившегося вчера стоит отказаться, но подруга ничего еще не знает, думаю, стоит ей рассказать… но не сейчас.

Я захожу в кофейню, и в нос сразу ударяет запах свежесмолотого кофе и выпечки с корицей.

– Стефания, как хорошо, что ты сегодня пораньше! – Маргарет выглядывает из прилавка, радуясь моему раннему приходу. – Я нашла тебе помощника! Майкл, подойди скорее. – Женщина громким голосом зовет кого-то с кухни. И спустя пару секунд выходит тот самый Майкл. Светлые волосы, карие глаза и привлекательными черты лица, про таких привыкли говорить «смазливый».

Глава 12.

– Привет, я Майкл! – Парень протягивает мне руку, и я отвечаю тем же.

– Стефания. Лучше просто Стеф.

– Очень приятно, Стеф.

Майкл слишком долго держит мою руку и,кажется, не собирается разрывать контакт, поэтому делаю это первой.

– Рада, что вы познакомились. А теперь за работу! Майкл, шустрее на кухню, булочки сами себя не испекут! – Маргарет старается быть строгой, но за такой короткий промежуток времени я успела понять, что она понимающий и отзывчивый человек. – А ты, Стефания, останешься со мной. Скоро обед, и посетителей станет больше.

Я стараюсь как можно аккуратнее подойти к стойке, чтобы переодеться в униформу, но нога с каждым шагом ноет сильнее.

– Что с тобой? Почему ты хромаешь, милая? – Женщина спешит ко мне с обеспокоенным взглядом.

– Все в порядке. Правда! – отвечаю как можно увереннее. Я переживаю, что хозяйка отстранит меня от работы, а деньги мне сейчас очень нужны. – Мужчина на остановке утром наступил мне на ногу. Но я была у доктора, двигаться мне можно, без лишнего энтузиазма, конечно, – уверяю, что смогу работать.

– Кто этот идиот?! В наше время, милая моя, так мало настоящих мужчин! Что тут говорить о комплиментах и ухаживаниях, если они даже не знают, как обращаться с женщинами, – недовольным голос произносит Маргарет, внимательно проходясь по мне взглядом.

Женщина вошла в мою ситуацию и на сегодня поручила только делать посетителям кофе и упаковывать выпечку на вынос, а сама устроилась за столиком у окна, с кучей бумаг для бухгалтерии, и погрузилась в этот нелегкий процесс. Кофейня «У Бритни» открылась совсем недавно, но уже пользуется большой популярностью, потому что находится в проходящем месте. Центр города, где даже самый занятой и опаздывающий человек, не пропустит такое место. Яркая, но в тот же момент лаконичная вывеска и современный интерьер в черно-белых тонах. Я эстет до мозга костей, и это место так близко моей душе.

Я быстро переоделась в белую футболку оверсайз, черный фартук и принялась раскладывать эклеры с круассанами на витрине. Кстати, униформе нашего заведения ставлю большой плюс, Маргарет сама все планировала и выбирала, я так рада, что наши вкусы схожи. Через час, как и предполагалось, в кофейне были заняты все места. На кассе выстроилась целая очередь, что я только и успевала упаковывать бумажные пакеты со сладостями и выпечкой. Я старалась не думать о ноге, потому что, как только вспомнила о ней, появлялась ноющая боль.

Покупатели в кафе были абсолютно из разных слоев населения нашего городка. Мужчина в строгом темном костюме в черно-белую полоску взял двойной эспрессо и бизнес-ланч на вынос. Следом за ним были студенты местных заведений. Громко смеющая темнокожая девушка с большими серьгами-кольцами в ушах и ее парень, а может, это был друг. Они заказали большое капучино и набор шоколадных пончиков. Пожилая женщина с седыми волосами и бесконечно гавкающей маленькой собачкой на руках остановила свой выбор на кленовых пеканах и пироге с вишней. Она была такая счастливая в момент покупки и поделилась, что ждет сегодня внуков в гости, поэтому решила порадовать их сла деньким.

– Знаешь, милая, раньше я и сама могла такие пироги стряпать, что пальчики оближешь. А сейчас старость, руки трясутся и зрение совсем подводит. – В глазах старушки была видна добрая грусть о былых временах.

Мы с ней разговорились дольше нужного, и следующий покупатель начал нас поторапливать. Парень в черной бейсболке и солнечных очках лениво подошел к кассе, и я не сразу его узнала, как и он меня.

– Какао, пожалуйста. – Ленивым голосом он сделал заказ, не отрываясь от телефона в руках, пока его пальцы бегали по клавиатуре, набирая сообщение в мессенджере.

– И тебе привет, Макс! – Улыбаясь, я поздоровалась с парнем, и он сразу засиял.

– Красотка, это ты?! Извини, не признал! – Он сразу убрал гаджет в задний карман брюк. – Последнее время судьба нас все чаще сводит вместе, не находишь? – Парень спустил солнечные очки с глаз и подмигнул мне, широко улыбнувшись.

– Макс, почему так долго? Сколько можно тебя ждать? – Рядом с Максом образовалась высокая мужская фигура. Я совсем не ожидала его увидеть здесь. Макс и тот оказался сюрпризом, а он тем более. Мэйсон выглядел раздраженным, сложив руки в карманы своих брюк. Он смотрел в упор на друга, не замечая меня.

– Да ладно тебе, Мэйс. Не ворчи! Смотри, кого я встретил! – Макс кивнул подбородком, чтобы его друг обратил внимание на меня, и тот не спеша повернул голову в мою сторону. Наши глаза встретились. Его светло-голубые полны удивления. Мои светло-серые – теплоты, потому рада его видеть, хоть и закончили мы не на самой доброй ноте. Я все еще помню его холод, от которого мурашки по спине.

– Стефания, ты какого черта здесь делаешь? – Удивление проходит быстро, и на его место приходит возмущение. – Твоя нога! Ты не слышала, что сказал доктор?

– Во-первых, не нужно со мной разговорить в таком тоне. А во-вторых, кажется, это не твое дело!

– Тебе кажется! – твердым голосом перебивает Мэйсон, но я не даю ему продолжить и,резко развернувшись, подхожу к холодильнику за молоком, чтобы приготовить какао для его друга.

Пока делаю уже отработанные действия на автомате, стараюсь успокоиться. То,как Мэйсон Ривера разговаривает со мной, меня не устраивает. Если Эмма поддавалась его уловкам, а потом пускала горькие слезы, то со мной такое не пройдет. Сначала он добрый, отзывчивый, называет маленькой, защищает от Андреа, платит за мой ужин, а потом его вдруг настигает биполярное расстройство, и он начинает пускать в меня молнии своим убийственным взглядом. Так вот спасибо, мне хватило! На этом заканчиваем. За последние дни этого человека стало слишком много в моей жизни. А мне этого не нужно!

– Твой какао. Спасибо за заказ, приходите к нам еще! – отдаю горячий напиток Максу и улыбаюсь на прощание, но,кажется, парни не собираются уходить.

– Стефания, тебе нужно дома лежать, а не скакать тут, готовя кофе! – Мэйсон бросает недовольный взгляд на друга, который отпивает горячий напиток.

– Отстань от девчонки, старик. Какао супер, красотка! Я обязательно загляну к тебе еще. – С лица Макса не сходит улыбка. Он не стесняясь заигрывает со мной, что выглядит мило и нелепо одновременно.

– Не заглянешь! – уверенный голос соседа звучит слишком громко, что даже пару человек, сидящих за столиками рядом, обращают на нас внимания.

– Мэйсон, я на работе! Если вам больше ничего не нужно, то мне пора, – стараюсь держать себя в руках, но с каждым разом мне дается это с трудом.

Я не привыкла к такому. Слишком много внимания. Люди вокруг, флирт Макса, буря эмоций от Риверы. Случившееся вчера. Отъезд отца. За последние дни в моей жизни произошло столько событий. Не понимаю, как из обычной жизни Стефании Кларк, мы переключились на триллер с примесью мелодрамы.

– Стефания, я просто беспокоюсь о тебе. Твоя нога…

– Не стоит! Моя нога – не твоя забота! Спасибо тебе за помощь и за вчера. Правда! Но хватит! Все! – Эмоции все же берут вверх, и я старалась держаться, но не получается. Мой голос был четкий и такой же холодный, как у Мэйсона тогда.

Его слишком много, он слишком рядом. Но есть большое «НО!». Мэйсон, как я поняла, приверженец свободных отношений, а это не мой вариант. Серьезные отношения не про него и не про меня уж точно. Мои единственные отношения

на данный момент – это работа и деньги. В дружбу между мальчиками и девочками я не верю, потому пора очистить свой рассудок и вернуться в привычную колею. Моя главная цель – Нью-Йорк. Придерживаемся плана, Стефания, и не сворачиваем с пути.

Движение Мэйсона выводит меня из мыслей, и я не успеваю сфокусироваться. Он тянется через стойку. Что он делает?

Его рука касается моей, и я ощущая исходящее от него тепло.

– Стефания, ты…

Но я не хочу слышать, что будет дальше. Хватит с меня его эмоциональных качелей. Я выдергиваю руку и быстро иду к заднему выходу во внутренний дворик, по дороге попросив Майкла подменить меня на кассе. Выйдя во дворик, я опускаюсь на небольшую деревянную лавочку, которая стоит рядом с плетеным забором. Маргарет показала мне это место в первый день, и оно сразу мне приглянулось.

Тут спокойно, можно побыть наедине с собой.

Я сижу не двигаясь пару минут, надеясь, что так успокоюсь быстрее. У меня проблемы с контролем эмоций. Отец всю мою жизнь подавлял во мне все чувства. Плакать и показывать свои слезы – слабость! Громко разговариваешь и смеешься – невоспитанная, не думаешь о других людях. Хочешь высказать свое мнение – тебя о нем не спрашивали! И этот список может продолжаться долго. Спасибо, дорогой папа, за детские травмы, с которыми так нелегко справляться.

Спустя еще пару минут понимаю, что легче не становится. Запустив руку в большой карман на фартуке, достаю пачку сигарет и зажигалку. Кладя сигарету между губ, поджигаю ярким пламенем. Сильно затягиваюсь и выпускаю дым вверх. Белое облако медленно опускается. Мне очень не нравится моя вредная привычка, но ничего не могу поделать с собой. Лучше так, чем то, что я делала раньше. Никотин расслабляет, в голове вместо потока мыслей наступает тишина. Делая очередную затяжку, смотрю на свою ладонь. Красные следы от ногтей еще свежие, я так и забыла обработать их дома, но,может, так и нужно было, пускай будут на виду. Я больше не позволю себе так поступать со своим телом. Само повреждение не выход из проблем.

Но раньше я думала по-другому…

Глава 13.

Все началось, когда мне было четырнадцать, переходный возраст, как привыкли говорить. Гормоны бурлят, эмоции через край. Если раньше я слушалась отца во всем и даже не думала вставлять палки в колеса, то,повзрослев, стала понимать больше. Мне стало не нравиться, что мне не дают высказывать свое мнение, и я сейчас не о чем-то глобальном. Мне не позволяли выбрать одежду, которая нравится мне, пойти погулять с одноклассниками в зоопарк, переночевать у лучшей подруги. Использование любых гаджетов в нашем доме запрещалось строго-настрого. Телепередачи я могла смотреть час в день и только на выходных. Когда все в школе приходили и рассказывали о новомодных сериалах, я могла только завидовать и обливаться горькими слезами, потому что лишена этого. Тогда я стала больше читать, денег на покупку книг у меня не было, но как-то раз я попросила отца, и мне было отказано.

«Я не на твои бульварные романчики спину на работе гну».

Поэтому больше я даже не заикалась. Я стала пользоваться школьной библиотекой. Брать книги и возвращать их после прочтения – это была моя отдушина, но,даже соблюдая все нарекания отца, он все равно оставался недоволен мной.

Придя однажды с работы поздним вечером, он заметил в моих руках книгу «Гарри Поттера» и сказал, что я глупая и должна жить реальной жизнью, а не верить в волшебного мальчика. А я так мечтала хотя бы ненадолго сбежать от реальности. Книга вмиг была выброшена отцом в камин и горела ярким красным пламенем, пока моя душа рвалась на мелкие частички, и по ней стекали яркие красные капли крови. Моя книга, которую я так полюбила и должна была сдать на днях в библиотеку, превратилась в пепел. Тогда я долго вымаливала прощение у библиотекаря и за мои искрение слезы была прощена. Спасибо той понимающей женщине, ведь я думала, со стыда сгорю, рассказывая, что произошло.

Когда я наблюдала за тем, как бумажные листы тлели внутри камина, внутри меня разрасталось такое же пламя. Я так много хотела сказать отцу, но молчала, сжимая зубы до скрежета, что скулы заныли от боли. Я сорвалась с места и убежала наверх в свою спальню. Когда оказалась в комнате, не знала, куда себя деть и что делать. Я стала бить подушку кулаками, швырять ее по комнате. Но пламя внутри не угасало, меня злила произошедшая ситуация еще больше. Избивая подушку, я нечаянно ударилась о спинку кровати и на костяшках появился кровавый след. Мое внимание переключилось на резко образовавшуюся жгучую боль в руке. Не задумываясь, уже специально, я ударила рукой по деревянной поверхности, и боль становилась сильнее. В глазах скопились слезы, но я держалась. Нанося еще пару ударов, я стала осознавать, что мне становится легче. Рука невыносимо болела, кровь с пальцев стекала и капала на светлую простынь. Я пару раз сжала и разжала пальцы, внимательно осмотрев рану. Мое пламя внутри стало тлеть и медленно гаснуть. Моя душевная боль стихла, а вот физическая разрасталась и жгла. Но существовать с телесными мучениями мне оказалось легче, чем когда твой разум и душа рвется на части и ты не можешь себе помочь.

– Стефания, детка, что случилось? – Из темных воспоминаний меня выводит голос Маргарет, которая присаживается рядом на лавочку и по-матерински обнимает за плечи.

– Извини, Маргарет! Отошла ненадолго отдохнуть. Я попросила Майкла подменить меня. – Мой голос звучит монотонно, воспоминания все еще свежи в моих мыслях. Но мне становится легче. В руке все еще тлеет сигарета. Я понимаю, что Маргарет рядом и,скорее всего, заметила, поэтому не спешу выбрасывать.

 Знаю, знаю! Это очень вредно, я и сама ненавижу эту привычку, стараюсь бросить, но получается пока так себе, – все-таки считаю нужным сказать это, ведь при взрослом человеке мне становится стыдно.

Никто не знает о моем секрете. Только Анна, но даже при своем образе жизни, с весельем, вечеринками и алкоголем, подруга не курит и мне запрещает губить свое здоровье.

– Милая моя, ты ничем не удивишь эту старую повидавшую жизнь старуху. – Из женщины вылетает горький смех. – Конечно, ты знаешь, что это вредно, но это только твое личное дело, я не вправе сейчас рассказывать, как это влияет на твой организм. В свои восемнадцать я была такой же. – Взгляд Маргарет становится таким далеким, она будто перенеслась намного лет назад и погрузилась в воспоминания о своей юности.

– Это ты у нас старуха?! Маргарет, кажется, ты накинула себе пару десятков лишних лет! – теперь уже смеюсь я от ее слов. – Спасибо, что не осуждаешь, для меня это так неожиданно, даже удивительно… – Я правда не думала, что ее реакция будет такой и она скажет, что не ей меня учить.

– Милая, я вижу, какой ты хороший человек, и никакие вредные палочки с дымом не испортят это в тебе. – Она обнимает меня крепче, и мне становится так спокойно. Я чувствую, что огонь внутри меня догорел, как и сигарета в моих руках. Выбрасывая ее в урну, я вытираю руки влажными салфетками, которые ношу в фартуке, чтобы не было запаха.

– Если бы мой отец узнал об этом, думаю, я не сидела бы здесь с тобой, – кладу голову женщине на плечо, и мы сидим так пару минут, пока Маргарет не нарушает нашу тишину:

– Любой родитель не хотел, чтобы его дитя вредил своему здоровью. Но ты совершеннолетняя, Стеф, и это уже твоя зона ответственности.

– Это был твой парень? – Маргарет задает вопрос, от которого мои брови взлетают вверх. – Ты знаешь, о ком я! Даже пару посетителей обратили на вас внимание, – я прекрасно понимаю о ком речь, но не хочу вспоминать сейчас о нем. Поэтому продолжаю сидеть и молчать, вдруг она забудет.

– Девочка, я надеюсь, ты знаешь, с кем связываешься. Все знают сына Дэвида Риверы. – Голос Маргарет становится строже, и я понимаю, о чем она говорит. «Ривера» звучащая фамилия в нашем городке за последние пару лет. Родители Мэйсона – адвокаты, которые быстро развили свое дело после переезда в наш штат.

– Я знаю, – сдаюсь и все же решаю ответить: – Он не мой парень и не друг. Он просто мой сосед, и мы учимся в одном университете. С утра он мне помог в инциденте с ногой и тем мужчиной.

– Этот парень явно к тебе что-то чувствует! То,как он переживал за твою травму…

– Маргарет, ты когда успела записаться в шпионы? Ты подслушивала? – пытаюсь изобразить удивление, но смешок от слов этой милой женщины вылетает наружу. Он ко мне что-то чувствует…

– Стефания, мне не нужно было подслушивать. Этот молодой человек обладает очень громким голосом! – Маргарет встает с лавочки и становится напротив меня с подозрительным взглядом. Сложив руки на груди, она не отступает. – Не мне тебя учить жизни, как я уже сказала. Но я прошу тебя думать головой, все знают репутацию этого обворожительного молодого человека! Будь я на твоем месте, тоже бы потеряла голову. Но я не на твоем месте, поэтому со стороны виднее, Стефания! – Голос женщины звучит твердо, но в тот же момент я не чувствую дурного умысла. – Мэйсон – местный красавчик на дорогой машине, из очень обеспеченной семьи, и он не станет заводить с тобой серьезные отношения. У него не самая лучшая компания, хотя, мне кажется, он там один из самых неплохих людей.

Я не понимаю, что хочет до меня донести Маргарет.

– Я пытаюсь тебе сказать, что этот парень кажется закрытой шкатулкой на крепкий и сложный замок и тебе в твои годы не стоит заниматься поиском того самого ключа, Стефания! Я желаю тебе только лучшего, послушай свою добрую старуху. – Маргарет говорит загадками, но я понимаю ее и полностью согласна. В моей жизни совсем другие цели и планы.

 Спасибо тебе, Маргарет! – Я поднимаюсь с деревянной лавочки и дохромав до женщины, обнимаю за плечи. – Я благодарна тебе. За все! За возможность работать. За твое понимание. За сказанные слова, – сжимаю ее сильнее в своих объятиях. – Никто и никогда не говорил со мной так. Ты видишь во мне человека… взрослого, со своими желаниями, жаль, что мои родители не такие.

– Ну все, хватит этой меланхолии на сегодня! Майкл там, наверное, зашивается без нас, а мы тут все болтаем! – Глаза Маргарет блестят от скопившихся в уголках слез, но она сдерживает их и промокает бумажными салфетками. – Я верю, что ты послушаешься моего совета, дорогая! – Голос женщины звучит веселее, и она начинает улыбаться уголком рта. – А если нет, то я всегда поддержу и стану верной жилеткой для слез. Поверь, она тебе понадобится!

После того как мы зашли в кофейню, я вернулась на свое рабочее место, и все закипело по новой. Людям не было конца и края, после обеда близился вечер, и все возвращались с работы, не забывая забежать за свежей выпечкой и только что испеченным хлебом. К девяти часам мой рабочий день уже подходил к концу. Маргарет отпустила меня без уборки, сказала, чтобы я не напрягала ногу и приходила на следующую смену полностью здоровой. Я поблагодарила ее еще много раз за сегодня и начала собираться домой.

Выйдя на улицу, я почувствовала, как похолодало. По ногам и рукам пробежались мурашки от того, как ветер подул в мою сторону. Волосы начали трепаться в разные стороны, и,нащупав резинку в кармане пальто, я собрала их в высокий хвост. На город опустились сумерки, тусклый свет от фонарей освещал дорогу. Домой я обычно добиралась пешком, это занимало у меня меньше получаса, чтобы не тратит деньги на общественный транспорт, а отложить их. Но сегодня это не мой вариант, после долгого времени на ногах я не могу не замечать того, как нога ноет. Поэтому перехожу дорогу и начинаю не спеша двигаться к остановке, надеясь на то, что у меня не начнется триггер на общественные места после этого неадекватного мужчины, который отдавил мне ногу. Запахнув пальто посильнее и спрятав руки в карманы, я наблюдаю за обстановкой вокруг в ожидании своего автобуса. Но яркий свет фар справа от меня заставляет отвернуться в другую сторону, потому что ослепляет глаза.

Темная машина останавливается рядом с остановкой… из нее выходит Мэйсон. Как всегда, во всем черном… как и я. Идеальное попадание. Но что-то он здесь делает? Глаза парня сразу находят мои, и он двигается в мою сторону. Черт… резко развернувшись, я делаю вид, что совсем не заметила его, и начинаю медленно шагать подальше.

Но громкий голос останавливает меня:

– Стефания, подожди!

Но я продолжаю идти, как будто не замечаю и не слышу. Ну пожалуйста, ну не сейчас. Я только вернулась из того состояния и успокоилась.

– Стефания, пожалуйста! – Сосед нагоняет меня и аккуратным движением руки разворачивает к себе.

– Мэйсон, не надо…

– Послушай, прошу… – Он смотрит в упор на меня, и даже в темноте его глаза безумно влекут своим небесным оттенком. – Извини за то, как вел себя в кофейне. Я беспокоился за… о твоей ноге. Сейчас я просто хочу отвезти тебя домой, и не отказывайся! Ты хромаешь! – Парень старается говорить со мной спокойным голосом, а в его глазах я вижу совсем другое. Желание накричать на меня, схватить на руки и уложить в машину, а не вежливо меня просить об этом.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Но на этом все. Не нужно мне больше помогать и подвозить. Даже если увидишь меня валяющейся в грязи, пройди не останавливаясь! – Во мне снова начинают играть эмоции. Как же неоднозначно этот парень влияет на меня. Я никогда не была влюблена, даже не испытывала симпатии к мужскому полу. Поэтому мне сложно понять, что происходит с моим разумом, но это точно не ненависть. Я хочу, чтобы Мэйсон был рядом, но в тот же момент держался как можно дальше…

– Я сейчас, конечно, могу с тобой согласится. Но это будет враньем… а я думаю, ты не хочешь начинать все с обмана? – Он задает свой совсем непонятный вопрос.

– Что начинать?

 Поехали, Стефания. Уже поздно. – Мэйсон уходит от ответа. Беря меня под локоть, аккуратно ведет к машине, и открывая для меня пассажирскую дверь, помогает опуститься на сиденье.

Да я согласилась поехать с ним. Это было куда лучше, чем толкаться в автобусе с поврежденной ногой. А еще я сэкономлю деньги, которые могла потратить на проезд. Но мне нужно не забывать, что я решила сегодня. Я буду держаться подальше от этого «обворожительного молодого человека» вспоминаются сказанные слова Маргарет. Идти строго по своему намеченному плану. Ты сможешь, Стеф!

– Пристегнись. И Стефания… – спокойствие Риверы испарилось, на смену пришел низкий и твердый голос. – Я не пройду, если увижу, что ты нуждаешься в помощи. Засунь уже свой отвратительный характер куда-нибудь подальше.

Глава 14.

Следующий день я провела дома, пары в университете отменили из-за болезни еще двух преподавателей. Я,конечно, им сочувствую и желаю скорейшего выздоровления, но совру, если скажу, что не обрадовалась этой новости. Анна предложила обосноваться у нее и провести день за поеданием попкорна и просмотром новенького сериала. Я почти согласилась, но Алекс подпортил наши планы.

– Стефани, я сегодня в школу не иду, мать сказала, что у меня температура, и оставила торчать дома. – Алекс говорил хриплым голосом, лежа на своей постели, укутанный в пуховое одеяло. Мама спустилась на кухню, чтобы приготовить липовый чай с медом, а я пристроилась рядом на его односпальной кровати. Было тесновато, но брат нуждался в моей заботе.

– Ты останешься со мной? Тебе ведь сегодня никуда не нужно! – Его глаза светились такой надеждой, что я,конечно же, отменила все задуманное с подругой и осталась дома.

Пока мы лежали, я перебирала милые кудряшки брата на голове, легонько поглаживая. За это время мама успела вернуться с подносом, от которого исходил пар и приятный аромат.

– Сынок, тебе нужно все выпить! Это поможет, и тебе станет намного лучше, милый. – Мать обеспокоенным голосом просила Алекса принять горячий напиток.

– Мам, ты как себя чувствуешь? Выглядишь, мягко сказать, не очень. – Я заметила ее состояние еще вчера вечером, когда вернулась с работы.

Мэйсон быстро доставил меня домой, весь путь мы провели в молчании. Хоть и очень хотелось возразить на его высказывание о моем отвратительном характере, но я не стала разжигать эту тему. Я дала себе четкое понимание, что наше общение должно сойти на нет. Это был последний раз, когда я согласись на его помощь. Как только мы остановились у соседнего дома от моего, я поспешно поблагодарила и попрощалась, не дав ему вставить слово. Он, конечно, пытался остановить меня, но я не поддалась, выдернула руку и,громко хлопнув дверь его машины, ушла…

– Все в порядке, небольшая слабость. Плохо спала этой ночью. Переживала, как долетел ваш отец.

Я надеялась, что она, как и мы, будет рада его отъезду, но все не так, как я себе представляла. За последнее время у меня складывается впечатление, что мать не страдала от отца, а,правда, любила все эти годы. После рассказа о его изменах, в ее глазах было столько боли и сожаления. А если ты не любишь человека, то откуда взяться этим горьким страданиям.

– Мам, отдохни. Я побуду с Алексом. – Меня беспокоит ее внешний вид, кожа бледная, под глазами залегли темные круги. – Давай провожу тебя, – вставая с кровати, забираю из ее рук поднос с чаем и,кажется, облепиховым вареньем. Запах распространяется по комнате, окутывая все вокруг.

– Без меня все не слопай! – даю указания брату и вывожу мать за дверь, придерживая за плечи.

Мы идем к родительской комнате. Открыв двери, завожу ее внутрь и помогаю сесть на большую двухспальную кровать цвета слоновой кости. Родительская спальня оформлена в светлых тонах, в основном это кремовый с оттенками коричневого. Пару лет назад в доме был сделан капитальный ремонт, и,конечно же, над всем дизайном и деталями старался отец, поэтому наше мнение не учитывалось. Он все выбирал сам…

– Спасибо, Стефания. Чтобы я без тебя делала! – Мама касается моей руки, и в ее голосе чувствуются нотки благодарности.

– Я совсем не заметила, как ты выросла и из девочки превратилась в прекрасную взрослую девушку. – Ее голос пропитан нежностью и легкой грустью. Мне так непривычно слышать такое.– Я знаю, как вы относитесь к отцу, Стеф. Знаю, что рады его отъезду. Честно скажу, я тоже рада, что в доме эти дни царит тишина и покой, без скандалов и упреков. Но… – Речь мамы обрывается, как будто она не знает, что сказать дальше, или боится продолжить. Поэтому помогаю ей: – Но что, мам?

– Вы с Алексом не сможете меня понять! Я всеми возможными способами старалась уберечь вас от его гнева! Но не всегда получалось задуманное. Джон – сложный человек, но мы вместе почти девятнадцать лет, и за это время он стал неотъемлемой частью моей жизни. Он любит вас, но ему сложно дается семейный быт.

– Мам, этот человек и слово «любовь» не могут существовать вместе! Давай лучше не будем начинать этот разговор… – Я не хочу погружаться в эти размышления. – Я люблю тебя, Алекса и знаю, что это взаимно.

– Конечно, я люблю тебя, Стефания! Ты мой первенец, моя долгожданная девочка. Но и…

Я не даю договорить, знаю, что она скажет дальше.

– Но большего мне и не нужно! Может быть, в детстве я еще старалась заслужить его внимание и заботу, то сейчас не нуждаюсь в этом. Да,он мой родитель, но не о какой любви отца и дочери речи идти не может

Мой взгляд не отрывался от наших с мамкой рук, мне так приятно чувствовать ее прикосновения. Ее теплые руки возвращают меня в детство, когда мы часто проводили время вдвоем, гуляли в парке, мама читала мне сказки и у нас было много счастливых мгновений, пока чудовище, которое люди называют «папа», не возвращалось с работы.

– Мам, я не смогу понять тебя, а ты не можешь понять меня, и это нормально. У каждого из нас свои чувства и не стоит меня переубеждать.

Я убираю руку из ее объятий и поднимаюсь с кровати, смахнув с глаз подступающую влагу.

Все эти разговоры на не самые приятные для меня темы выводят на эмоции. А я не хочу погружаться в терзающую душевную боль. Это приводит к нехорошим последствиям.

Поэтому вовремя притормаживаю.

– Может, ты и права, дочка. – Мама не поднимает на меня глаз, смотря в глубокую даль. – Я слышала твой утренний разговор с подругой. Ты можешь пригласить ее к нам, раз уж ты решила остаться с Алексом.

– Ты серьезно? – Я удивлена, что она предложила такое. Никогда в нашем доме не было моих друзей. Только Алексу разрешается иногда приводить Клауса.

Отец разрешает ему дружить с ним только из-за статуса семьи Ривера. Как он говорит, связи нужны везде. Но моим подругам вход в наш дом был всегда под запретом, как и мне не разрешалось ходить в гости и оставаться с ночевкой.

– Конечно! Пригласи Анну. Я немного отдохну, а потом приготовлю для вас ужин. Беги, Алекс, наверное, заждался тебя. – Мама улыбнулась мне и опустилась на свою половину кровати. Я укрыла ее теплым пледом, после чего вернулась к брату.

Мы за рекордное время съели с мелким варенье с одной ложки, после чего он предложил спуститься в гостиную и посмотреть телевизор. Раз уж мама не против, чтобы ко мне пришла подруга, то насчет телевизора вряд ли что-то скажет. Пока брат выбирал, какой канал мы будем смотреть, я позвонила Анне. Она обрадовалась, что ей не придется коротать время одной, и сразу согласилась, сказав, что скоро будет. Я отправила ей адрес в мессенджере, ведь она не знала, где я живу. Кстати, насчет телефона, вчера перед работой я успела занести его в ремонт, который находится рядом с кофейней, и улыбчивый парень по имени Пол поменял дисплей всего за пару минут и даже сделал скидку, отчего я сияла, как самая яркая звезда. Поэтому сегодня мой телефон был в полном порядке. Я аккуратно положила гаджет на край дивана, переключив внимание на телевизор.

Алекс выбрал стендап-шоу, и уже за пятнадцать минут просмотра мышцы на лице болели от улыбки и звонкого смеха. Алекс сидел близко ко мне, прижимаясь к моему боку. От всей этой веселой и домашней атмосферы в голове стали всплывать вопросы. Почему так не может быть всегда? Уют и счастье? Добрые и заботливые родители? Вечер за просмотром любимого фильма? Но это все не про нашу семью… надеюсь, когда-то я смогу создать свою собственную, в которой мой будущий ребенок не будет знать всех трудностей, с которыми столкнулась когда-то я. Мои унылые мысли разрушил звонок в дверь, от которого я невольна вздрогнула. Анна, как и обещала, быстро приехала, захватит с собой попкорн. Соленый для себя и сладкий для меня и пирожные Алексу.

– Я Анна, привет! – Подруга, улыбнувшись, поздоровалась с братом.

– Я Алекс, приятно познакомиться, – хриплым голосом ответил он и отвернулся обратно к телешоу. Я знаю, как ему тяжело даются новые знакомства, ведь у него мало друзей, и в этом мы с ним очень похожи.

Расположившись втроем на большом мягком диване, мы вместе решили смотреть мультфильм про каких-то супергероев. Я не сильна в этом, поэтому даже не знаю названия, но Алекс радовался, что мы согласились с его выбором. Посмотрев уже половину, я услышала стук, а потом и звонок в дверь. Мы никого не ждали, поэтому я пришла в небольшое замешательство, кто это мог быть.

Я открыла входную дверь, и на пороге меня ждал Клаус. Младший брат Мэйсона. Он держал в руках стопку тетрадей.

– Привет, я к Алексу. – Мальчик поздоровался. – Домашнее задание, классный руководитель просил передать.

– Заходи!

Алекс сразу заметил друга, и телевизор уже не вызывал у него былого восторга. Мальчики сразу поднялись наверх, оставив нас с Анной вдвоем. Я опустилась на диван рядом с подругой и потянулась за чашкой с зернами, как вдруг она звонко шлепнула меня по руке.

– Эй, ты чего? – Мои брови поднялись вверх от непонимания.

– Стефания, хватит уже тут сладости уплетать! – Анна сложила руки на груди, сверкая на меня злобным взглядом. – Рассказывай про вечеринку, которую я благополучно пропустила, лежа и захлебываясь соплями! – Ее голос не терпел возражений. – И это еще не все! – Ее было не остановить. – Стефания Кларк, какого черта я узнаю, что Ривера носится за тобой хвостиком? Что у тебя с Мэйсоном? – Холодный голос требовал рассказать ей и не утаивать мельчайших подробностей.

– Нечего тут рассказывать! Он всего-то мне помог, ты сама это знаешь! – Я старалась защищаться, но подруга не давала мне поблажек и стала требовать рассказать ей все.

Что я и сделала… я не стала скрывать, что произошло. Рассказала про пощечину отца, про то,как Мэйсон нашел меня на дороге и забрал с собой на вечеринку. Про Андреа и случай в уборной. Про то,как Ривера помог отвезти меня в больницу, про его заботу, а потом про мерзкий холод, исходящий от него… Про весь спектр эмоций, который я успела испытать за эти дни, и что мне нравится внимание соседа. А кому может не понравиться, когда такой приятный, красивый и отзывчивый парень носит тебя на руках, отвозит домой, правда, ему не нравится мой скверный характер, но с этим жизнь можно…

– Но, Анна, это ничего не значит! Я не буду следовать твоему совету «присмотрись к Мэйсону». Я на примере Эммы все уже поняла, – ответила я подруге, которая за время моей долгой истории успокоилась и уже не была так враждебно настроена.

– Эмма – глупая влюбленная истеричка! Мэйс сразу ей сказал, что между ними только секс, а она себе нафантазировала! – Она продолжала защищать своего друга. Они давно с соседом в одной компании и неплохо ладят между собой. – А ты, Стефания, могла бы поддаться темпераменту Мэйса и быть такой же легкой и свободной, как он! Ты зажатая и закрытая, а он бы раскрыл твой внутренний потенциал. – Анна как будто рекламировала мне самый вкусный шоколад на Земле, предлагая, чтобы я легла под ее друга.

– Прекрати!

– Детка, в тебе столько сексуального напряжения! – Она усмехается и проводит рукой по моему бедру. Я отталкиваю ее руку и показываю подруге средний палец.

– Анна, ты несешь такой бред! О каком сексуальном напряжение идет речь?! Я девственница! – решаюсь признаться. А с кем, если не с единственной лучшей подругой, обсуждать такие темы?

– Что?! – Громкий крик вылетает из груди Анны. Она давится зернышком попкорна и начинает громко кашлять, пытаясь восстановить дыхание.

– Не кричи, а то тебя весь ближайший округ услышит! И мать наверху спит, – умоляю вести себя тише, а то наши посиделки закончатся, так и не начавшись.

– Ты почему молчала, Стеф? – более спокойным голосом спрашивает Анна. – Девственница? В девятнадцать?

– А что здесь такого? – начинаю злиться теперь уже я. – Я должна была отдаться первому встречному? У меня никогда не было отношений, чтобы подумать об этом, – нервно выдаю, теребя ткань пижамных штанов. – Да,у меня не было секса, да,я даже поцеловалась первый раз несколько недель назад. Когда ты уговорила меня пойти на свидание с тем самым Джеффри! – решаю быть до конца откровенной, раз пошел такой разговор.

– Вау! Ты удивляешь меня все больше, подруга! – Девушка смотрит на меня округлившимися от удивления глазами. – Я,конечно, знаю какая ты у нас тихоня, но чтобы настолько. – Но это не отменяет того, что ты должна присмотреться к Мэйсону!

– Ты в своем уме?

– Стефания, давай серьезно! – Девушка спускает ноги с дивана и переходит в сосредоточенную позу, начиная зажимать пальцы на руках по очереди. – Первое, Ривера не любитель серьезных и обязывающих отношений. Второе, ты, кажется, тоже упоминала, что не хочешь тратить на это время. – Склонив голову набок, она не сдается убедить меня. – Третье, Мэйсон опытный парень и сделает все лучше любого другого, ну ты понимаешь, о чем я, – намекает на мою девственность. – И в-четверых, он явно к тебе что-то чувствует… я не про купидончиков в его темном сердце. Но он смотрит на тебя таким внимательным томным взглядом. Он точно не прочь поразвлечься с тобой!

– А пятое – это то,что я не буду спать с Мэйсоном, каким бы взглядом он на меня ни смотрел! Я буду держаться от него подальше, и на этом точка. – Я не хочу продолжать, потому что начинаю закипать, и Анна видит, как я нервничаю.

 Ладно, мы еще вернемся к…

– Не вернемся! Пойми ты уже наконец! Мне это неинтересно. У меня учеба и работа! Меня не интересуют парни, – выплевываю слова, не сдерживаясь.

– А кто тебя интересует? Не ври, что тебя не привлекает Ривера. Даже меня заводят его голубые глазища и эти огромные горы мышц на его руках! Но он мой друг.

– Я и не собиралась отрицать, что он красив и привлекателен. Но как ты не поймешь, даже если я захочу, позволю себе эту слабость, то ничего не выйдет! – протягиваю слова, глядя уставшим взглядом. – Ты знаешь моего отца, он меня из дома лишний раз не выпускает, даже не знаю, как работать разрешил, – вспоминаю недавно уехавшего родственника, который перекрывает мне весь кислород и не дает дышать самостоятельно. – О парне сейчас я могу только мечтать, а раз не могу себе этого позволить. Значит, думать и питаться глупыми надеждами не стану. Поэтому, Анна… – не успеваю договорить, потому что слышу, как кто-то спускается по лестнице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.