Слава Зимина
Семью не выбирают

Слышу голос из прекрасного далёка

Он зовёт меня не в райские края

Слышу голос, голос спрашивает строго

– А сегодня что для завтра сделал я?

(Ю. Энтин)

***

Она проснулась. Пару секунд осознавала, где находится. Вспомнила. Посмотрела на светящееся табло часов. Час ночи.

Что-то не так. Да что может быть не так – все не так в первую ночь в старом доме. Но нет, не то. Что-то очень сильно не так. Лера постаралась вглядеться в темноту, но ничего не рассмотрела. И свет от часов не помог.

Что-то не так. Она натянула одеяло до подбородка, свернулась калачиком и закрыла глаза. Полная тишина. Полная темнота. «Да, ставни на окнах закрыла вчера, трусиха» – вспомнила она. Сон отступал, она покрутилась под одеялом, устраиваясь поудобнее. Не помогло.

Что-то не так. Не в доме, который она еще толком не знала. А что-то осязаемое. Совсем рядом. Лера нашла телефон, включила фонарик и села на кровати. До включателя идти было боязно, поэтому она, вжавшись спиной в спинку кровати, осветила фонариком комнату. Ничего. И тут она поняла, почему проснулась. Страх. Первобытный, необъяснимый и иррациональный страх. По телу побежали мурашки, руки покрылись «гусиной кожей» и волоски встали дыбом.

Она еще раз осветила комнату. Ничего. И, холодея от мелькнувшей догадки, медленно, боясь резких движений, повернулась к окну за спиной. Фонарик выхватил маленький силуэт на подоконнике, рука мгновенно вспотела и дрогнула. Выпал телефон, Лера слетела с кровати, одним прыжком допрыгнула до стены, на ходу подхватывая телефон с одеяла и, буквально влипнув спиной в стену, еще раз направила луч света на подоконник.

Безумным взглядом охватила окно, вспомнив, что сама вечером сняла старые шторы. Кошка на подоконнике повернула голову. Глаза блеснули. Кошка в платке, который при повороте соскользнул с головы, и под ним обнаружились вполне человеческие уши. Кошка улыбнулась.

– Мау! – коротко, совершенно человеческим голосом рявкнуло существо и прыжком ушло в окно. Окно, закрытое ставнями.

Вдоль стены, шаг за шагом, не отрывая луч фонарика от окна, а мокрой спины от стены, Лера наощупь добралась до включателя.

Вспыхнул свет. Кошки не было.

За некоторое время до

Лера вышла из брака ровно с тем же, с чем туда и вошла – с одним чемоданом и ключом от старого бабушкиного дома. Удивительно, как мало нужно времени, чтобы разойтись с человеком, с которым еще недавно собиралась жить до конца своих дней. Она гнала от себя воспоминания случайно подсмотренного чужого счастья – чужого, и ее мужа.

Не стоило менять дорогу, всегда нужно ездить так, как привыкла. Когда водитель недоуменно оглянулся на ее просьбу, внутренний голос шепнул, что надо ехать домой. И ехать надо привычным, самым коротким путем. Но она не послушала. Такая красивая осень, такая замечательная погода. Сколько же можно сидеть затворницей в собственном доме. «Его. Его доме» – занудно поправил внутренний голос. Да, в его доме. Но тогда-то он был и ее домом тоже.

Она не любила город, университет закончила, встретила красивого парня, влюбилась и вышла за него, сколько лет прожила, а все одно – не любила. Так и не смогла привыкнуть до конца, не хватало воздуха. Днем не хватало деревьев, по ночам – звезд. Но она научилась не думать об этом.

Муж настоял на том, чтобы она не работала. Муж настоял на том, чтобы она не готовила. И муж же настоял на том, чтобы она как можно реже встречалась с друзьями. И постепенно друзья потерялись в своих собственных делах и жизнях, а Лера осталась заперта в красивом особняке – без дела и без другой цели, кроме заботы о муже. Ждать-встречать-слушать. Ее роль свелась к роли домашнего питомца.

Готовить она умела и любила, сказывалось деревенское воспитание и крепкая бабушкина рука. Вечно голодные студенты группами как будто случайно заглядывали на кухню, когда Лера возвращалась из деревни с полными сумками банок, баночек и узелков, и начинала готовить. Заглядывали и оставались. Проверенные временем бабушкины рецепты и Лерино мастерство мгновенно завоевали ей кучу неприхотливых приятелей. Она не любила шумных компаний – терялась и не знала, как себя вести, поэтому всегда немного дичилась. Наверное поэтому приятели так и не стали друзьями, а за глаза непонятно почему называли ведьмой.

А еще она досадливо отмечала про себя, что в городе ей катастрофически не везет. То упадет на ровном месте, то разобьет телефон – мелкие травмы сопровождали ее постоянно, но судьба решила ограничиться видимо только мелкими – крупных она каким-то чудом умудрялась избегать.

А вот Вадим наоборот. Не успел жениться, как удача крепко взяла его под руку. Он ушел с работы, открыл бизнес и дела его неуклонно шли вверх. Особняк с прислугой и элитная машина с личным водителем появились буквально через год после свадьбы.

И Лера, сначала с энтузиазмом взявшаяся за ремонт дома и выбор мебели, постепенно сникла и отошла в сторону. По дому сновали дизайнеры, строители и деловые дамочки на каблуках в руках с дорогими планшетами. Они тыкали наманикюренными пальчиками в экран, Вадим нежно обнимал их за талии и соглашался на все.

Лера сидела на широких подоконниках, обхватив руками кружку, и смотрела в окно. Эта жизнь шла мимо нее, и она немного не понимала, зачем она здесь.

Когда наманикюренные девицы растворились и на их место пришли строгая немногословная экономка, мелькающие как тени гувернантки и доброжелательная, недалекая повариха, Лера ощутила, что другого места, кроме как на подоконнике, ей не найдется.

– Ну какие пирожки, дорогая, – смеялся Вадим, уходя на работу и сыпал названиями блюд, которые Лера не знала – Варя все приготовит.

– Ну зачем тебе ехать в деревню, – хмурился он, приходя с работы, – тебе что, здесь плохо? Что ты там забыла? Нет, не дам машину, завтра она мне нужна. И послезавтра. Ну какой автобус, ну куда ты поедешь, сиди дома. Сходи в спа наконец.

– А на спа ты мне машину дашь?

– Ну не в спа, вызови маникюршу на дом.

Лера смотрела на свои коротко стриженные ногти, снова брала кружку и уходила на подоконник.

Машина полагалась ей раз в неделю на первую половину дня, чтобы съездить «за булавками». И вот тогда Лера достала оставшиеся после бабушкиной смерти деньги, купила простенький, но новый ноутбук и отряхнула от нафталина навыки переводчика.

Муж хмыкнул тогда, назвал это увлечением от скуки, но препятствовать не стал. Наверное потому, что не знал, что она зарабатывает. И уж тем более не знал, что зарабатывать она стала довольно неплохо. Она просто заканчивала все до его приезда и убирала компьютер, чтобы он лишний раз не попадался ему на глаза.

И зачем ее потянуло в этот парк. Наверное, судьба. Ей просто захотелось проехать каким-то новым маршрутом, посмотреть в окно. И когда она увидела этот парк, с упорядоченными дорожками и белыми скамейками, ей нестерпимо захотелось пройти босиком по траве. Как когда-то в детстве. И она направила удивленного водителя в сторону, далеко отклоняясь от пути домой.

Парк звенел детскими голосами. Медленно гуляли с колясками молодые мамочки и чинно – счастливые бабушки. Многие улыбались друг другу так, как будто были знакомы. Лера вышла из машины, оставив водителя парковаться, и медленно пошла по аллее, бездумно рассматривая тут и там сидящие на газоне парочки. Немного завидуя чужому молодому счастью – когда же еще устраивать пикники, как не в студенческие годы? Одна из этих парочек вдруг привлекла ее внимание. Такие тонкие пальцы, сжимающие чужую руку, такие знакомые взлохмаченные волосы – сердце обдало холодом до того, как она его узнала. А дальше тело действовало само. А обычно разговорчивый внутренний голос молчал. Хотя лучше бы остановил. Лучше?

Она подошла и встала за его спиной. Потом все очень быстро – недоуменный взгляд женских глаз:

– Вы кто? Вадим, это кто?…Вадим?

– Ты откуда здесь, ты что здесь делаешь?

А она просто стояла и в глазах – тонкие пальцы на чужом затылке, в белокурых коротких локонах. И лицо девушки, обращенное к ней, глаза открыты, она ее не видит… она никого не видит. Да, когда так целуют, мир перестает существовать.

Лера молча повернулась и пошла назад. Прошла мимо машины, водитель что-то говорил, потом кричал, потом поехал за ней. Она отмечала это все отрешенно, и просто шла по городу. Шла, пока не устала и в не остановилась в том же ступоре. Машина мягко затормозила рядом, и она села.

Муж уже был дома. Пока она ехала, ей помимо воли рисовались объяснения, извинения, цветы и бурное примирение. Но он просто посмотрел на нее чужим взглядом и спокойно предложил собрать вещи. Наверное, он долго говорил, потому что распалялся все больше, а она все также стояла безучастно и слушала. Слушала и не узнавала. Смотрела на него и не узнавала лица. «Я тебя с улицы взял»… «Убирайся откуда пришла»… «Ты так и ничего не добилась в жизни, посмотри, на кого ты стала похожа…». И Лера посмотрела.

В огромное зеркало в прихожей, где она так и осталась стоять, оглушенная происходящим. Зеркало отразило Леру, мраморный пол и бассейн за стеклянной дверью. И еще – вроде как силуэт кошки. Почему-то в платке. Она сморгнула, загоняя внутрь закипевшие холодные слезы, и видение исчезло.

Вспомнился бабушкин дом, солнце пятнами на деревянном полу и речка за соседским забором. Почему-то именно бассейн и речка добили ее окончательно.

«Дом. Надо добраться домой. Главное добраться домой. Там можно будет плакать». Молча прошла мимо Вадима, который еще что-то кричал, накручивая себя. Вошла в комнату, взяла свой старый чемодан, который столько раз собиралась выбросить и так удачно, что не выбросила. Избирательно собрала вещи – только свои, только не на его деньги купленные. Нашарила в кармане чемодана ключ от бабушкиного дома, сжала его в руке, успокоилась. Положила в боковой карман джинсов, решительно собрала волосы, смотала и заколола на затылке крепким узлом. И как будто бы так же крепко взяла в руки и смотала в узел себя.

Забрала компьютер и тетради – ничего, ничего личного ему нельзя оставлять – и также решительно, подхватив чемодан, прошла мимо него и нарочно не хлопнула дверью.

Конечно, она еще приезжала несколько раз. Выбирая время, когда его не было дома. Ее пускали. Она не обращала внимания, что экономка и охранник ходили за ней следом, внимательно следя, чтобы она не взяла ничего лишнего. Она и не взяла. Записи. Книги. Еще кое-какие вещи. И в конце – маленькую фотографию бабушки в простой деревянной рамке. Она почему-то знала, что Вадим ничего не сделает с фотографией, хотя умом понимала, что от злости может и выкинуть, но почему-то внутри была спокойна. И оставляла бабушку в чужом уже доме до конца, словно не давая себе послабления, не давая себе шанса струсить и не вернуться.

Студенческие приятели давно уже растерялись-разъехались, а со своими друзьями муж ее не знакомил. Обращаться было решительно не к кому, да в принципе она и не хотела. Пересчитала деньги, поняла, что вполне хватит и нашла себе маленькую чистенькую комнатку у тихой бабушки на то время, пока шел развод.

И все это время она помнила плохо. Помнила только, что много работала, подтягивала «хвосты» и бесконечно писала письма заказчикам о том, что уходит в отпуск, предположительно на месяц, и если что-то срочное, то лучше звонить. Кто-то понимал, кто-то молча пропадал, пару раз с ней не рассчитались, но ей это было уже неважно. Она заканчивала старую жизнь и просто не хотела тянуть из нее в новую хоть что-то, пусть даже и несданные переводы. И не была уверена, что вернется к работе не то, что через месяц, а в принципе.

Хотелось уйти в дауншифтинг, во внутреннюю эмиграцию, завести кур, козу и пожить личным хозяйством. Заработанных сэкономленных средств должно хватить на какое-то время. Она знала, что после развода ей вряд ли что-то останется. Да даже если бы что-то и осталось, она все равно не хотела ничего от него брать. Она просто хотела закончить этот этап своей жизни так, чтобы даже в мыслях больше никогда к нему не возвращаться.

Все чаще вспоминался дом, старый сад, она искала его на спутниковых картах, и, делая перерывы, заваривала чай и блуждала пальцем по экрану вдоль размытых контуров участка, понимая, что дом слишком далеко, чтобы просто туда съездить. А значит, надо ждать. И она ждала.

Развод прошел быстро. Может так оно и бывает. А может помогли его деньги и связи. Запомнилось только то, что он был не один. Но и девушка, которая была с ним, была не та, что в парке. Лера один раз глянула в горящие жадным любопытным торжеством глаза, мимолетно пожалела очередную дурочку и отрешилась на время всего процесса. Переводы были сданы. Кое-что еще докуплено. Машина с водителем найдены. И завтра, а вернее еще почти ночью, ее уже не будет ни в этом городе, ни в этой прежней казавшейся сном жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.