# Побег

Екатерина Гертнер

Затратив огромное количество времени и усилий, заметив каждую мелочь в своей работе, проделанной чтобы достичь цели, вы вдруг, уже оказавшись на вершине, понимаете, что забыли про самое главное – про себя. Кажется, здесь совсем не подходящая для вас атмосфера, и это совсем не то, что вы хотели изначально. Да и были ли вы теми, кто этого хотел? Что же будете делать теперь? Неужели сбежите?

Море шумит слишком громко. Волна за волной. С нарастающим грохотом вода приходит, а затем ненадолго отступает. Я попыталась перевернуться на другой бок, но песок, попавший на надувной матрас ещё днём, больно оцарапал обожжённую раннее кожу. Лучше лежать неподвижно. Мне так больно, что хочется плакать. Море вдыхает, набирая в свои необъятные лёгкие воздух, и с облегчением выдыхает, словно убеждая повторять за ним.

Хочется выйти из палатки, чтобы прекратить боль. С двух сторон от меня лежат мама и брат, поэтому я, стараясь не вдавливать матрас, пробираюсь мимо, в очередной раз морщась от боли. И вот я наконец снаружи. Песок холодный. Раннее утро. Уже светло, но солнца не видно. Море, несмотря на производимый шум, настолько спокойно, что в нём, словно в зеркале, отражаются бело-серые тонкие облака. Повторяя за морем, делаю глубокий вдох, и внутрь меня проникает свежий солёный воздух. Боль понемногу стала отступать.

В спину подул ветерок, заставивший меня поёжиться от холода. Где солнце? Я посмотрела в сторону гор, где оно должно подниматься. Никакого солнца – только еле заметные широкие лучи, направленные во все стороны, но не достигающие пляжа. Хочу увидеть его. Внутри что-то сильно заволновалось, словно я и сама уже стала морем. Хочу увидеть, как солнце поднимется над горой. Тогда я буду первым человеком на этом пляже, которого оно одарит своим теплом.

Забрав своё спортивное снаряжение, предусмотрительно положенное мной в пакет, я направилась к выходу с пляжа. Скалистая его часть от песочной отделена крутым склоном. С трудом находя устойчивые для ноги участки, я всё-таки забралась наверх. Тут, без каких-либо видимых для этого причин, стоит невысокий ржавый железный столб. Его подпирает крупный сухой кусок бетона, проглотивший когда-то множество камней и ракушек, теперь застрявших в его массе. Я осмотрелась кругом – ни души. Морщась от боли, я очень быстро сняла с себя шорты, майку и надела слитный купальник, а поверх него спортивные шорты. Отряхнув ноги от песка, я надела также носки и, наконец, кроссовки. Что ж, в путь.

Я уже давно бегаю, так что добежать до солнца по горам мне казалось пустяковым делом. Проделав небольшую зарядку, в качестве разминки я решила побегать сначала на ровной поверхности.

Бежать без наушников в полной тишине довольно необычно. Тут, уже подальше от моря, не слышно ничего, я словно вдруг очутилась в вакууме – ни шума моря, ни ветра. Об островном климате напоминал только влажный солёный воздух, повисший плотной завесой. Дышать непривычно тяжело, потом и ноги уже не так просто оторвать от земли, словно плоть моего тела обратилась в свинец. Ещё никакого подъёма не было, но я уже запыхалась и в изнеможении смотрела на покрытую трещинами сухую землю, проходящую под ногами. Нет, лучше смотреть вокруг. В любом случае, я не знаю, куда дальше бежать.

Тропинок здесь немного, а все те, по которым я уже пробежала были полны использованной туалетной бумаги. Значит пора уже подниматься. Но мне страшно бежать в гору. Казалось, я и тут уже помираю. А на горе склон. Конечно, горы здесь не слишком высокие, скорее это лучше было бы даже назвать холмами, принявшими довольно интересные формы. Но для меня это горы. Это даже звучит лучше. “Мы отдыхали на пляже в горах.” Пляж в холмах – это что-то вроде карьера в области какой-нибудь провинции.

Все мысли о высоком отошли на второй план, а в голове остался только вопрос о том, куда бежать дальше, словно у первобытного человека. Передо мной встал выбор между двумя тропинками. Но в чём главная прелесть бега, так это в том, что много времени на раздумья нет. Пока бежишь, остановка будет сравнима с проигрышем. И так вышло, что я повернула к тропинке, ведущей в противоположную сторону от моря.

Склон наверх начался почти сразу. Мой и так не слишком большой темп резко снизился. Это первый раз, когда я бегу по настолько крутому склону. Я очень удивилась, как сразу моё тело изменило своё положение – мне пришлось очень сильно наклониться вперёд. Справа от меня была ещё одна дорожка на уровне глаз, и я с любопытством разглядывала её. Между щелями перемещались крупные муравьи, поднимались сухие тонкие травинки и прижимались к земле причудливые, тянущиеся своими стеблями параллельно ей, миниатюрные растения.

Я была близка к остановке. когда посмотрела под ноги. Всё равно, если проиграю себе. Там, среди колючих кустарников и различных сухих трав, расположились три белых цветочка. Словно испугавшись меня, они плотно прижались к соломе, прикрывающей землю. Я остановилась, присела на корточки, чтобы поближе их рассмотреть. Столько изящества! Тут же возникло ощущение, что никто кроме меня никогда не видел эти цветы. В средней полосе таких нигде не увидишь, да и тут, на юге, я таких не встречала, а значит… Значит это тайна. Пообещав цветкам сохранить их секрет, я продолжила свой путь.

А впереди меня ждал скалистый спуск. Тропинка то и дело обрывалась на каждом шагу. Перепрыгивая через эти небольшие обрывы, я пробежала к ровной поверхности, почти такой же, с какой начинала. Отсюда видно дымчато-синее море, а на его берегу расположившуюся вдалеке от остальных людей палатку. Оттуда как раз вышел человек. Мужчина среднего возрата был в плавках и тёмной футболке. Его пузо так сильно выпирало… Мне всегда было интересно, почему люди не прекращают есть, когда видят себя такими в зеркале. Про себя я всегда думала, что если замечу в себе такое, то тут же что-нибудь предприму, чтобы предотвратить накопление лишнего веса. Это не негативное отношение к полным людям, просто любопытство. Возможно, они уже на биологическом, молекулярном уровне зависимы от еды. Я тоже люблю поесть и у меня также есть склонность к полноте… Может, это потому что я ещё молодая? Да, наверное поэтому.

А пока я заметила, что этот мужчина, видимо вышедший справить с утреца нужду, смотрит в мою сторону. Я на бегу, у меня хорошее утреннее настроение, поэтому машу ему рукой в качестве приветствия. Но он, к сожалению, не ответил тем же. То ли не на меня вовсе смотрел, а просто на горы, то ли спросонья не понял моего жеста.

Немного расстроившись, продолжаю бежать по равнинной тропинке. Всё больше и больше её прерывают камни, колючие кустарники. Вдруг она резко свернула влево, в противоположную сторону от моря, открывая взору большую грязевую яму. Грязь там, конечно, уже сухая, но воображение быстро нарисовало здесь светло-коричневую бездонную лужу, какие нередко встретишь и в нашем регионе в сезоны дождей.