Маир Арлатов
Мутанты. Миссия (не)доброй воли

Глава 1 Чрезвычайное происшествие в городе К…

В свои восемнадцать лет Глора не переставала удивляться миру, в котором довелось жить. Он пугал своей жестокостью, восхищал красотой и льстил надеждами. Но она жила в нём, ибо выбирать не приходилось, а о существовании других миров знала лишь понаслышке.

Девушка сидела перед большим зеркалом, а перед глазами проносились воспоминания о происшествии, пережитым ею несколькими днями ранее. Происшествие это круто изменило её спокойную, размеренную жизнь.

– Глора, поторапливайся, опять ты заняла зеркало на целый день. Через час надо быть в реабилитационном центре.

– Да, мам. Но я боюсь, что и на этот раз всё будет бесполезно.

– А я думаю, всё будет хорошо! Ну, подумаешь, попала в радиус действия психотронного оружия – так ведь не только ты одна побывала страшным чудовищем. Ты ведь ничего даже не почувствовала, не так ли? Не принимай близко к сердцу – это всего лишь маленькое приключение, о котором ты, смеясь, будешь рассказывать своим детям.

– Конечно, ты как всегда права. Ох, уж мы тогда посмеемся, – хотя Глоре так не казалось. – Но, если они это слоновье ухо не смогут убрать, как я буду жить?

– Не думай о плохом, – успокаивала мать, положив свою руку на плечо дочери, и глядя в зеркало, добавила: – Вовсе оно не слоновье. К тому же ты его так удачно прячешь за волосами, никто и не догадается, что у тебя проблемы. А вот нашему соседу повезло меньше. Жить с хоботом – это ужасно!

На этом разговор матери и дочери закончился. Каждый остался при своём мнении. Всю правду могли поведать лишь непосредственные участники тех странных и одновременно ужасных событий. В тот роковой день приблизительно около полудня, они видели мужчин, женщин и детей, лежавших в обмороках, и не желавших возвращаться к действительности. Другие, которые наоборот не желали терять сознание, носились в панике по улицам и орали дурными голосами. Те из них, кто ещё что-то соображал, пытались залезть в автомобили и трясущимися руками вставить ключ в замок зажигания, но не все из них успевали проехать даже несколько метров, ибо пробегающая мимо ужасная тварь, заставляла вставать дыбом волосы на головах и вновь выскакивать из машины в поисках других путей спасения. Произошло множество аварий, в основном автомобилей с монстрами, причём жертвами были исключительно люди. На монстрах любые травмы заживали в мгновение ока. Всё это и многое другое случилось в течение получаса действия злосчастного оружия.

Глора была в тот момент в супермаркете. И все: продавцы и покупатели вдруг заметили, что изменяются – появились клыки, странные уши, носы глаза, дополнительные наружные органы, шерсть, изменения в росте. В какой-то момент люди замерли с недоумением и нарастающим ужасом глядя друг на друга, понимая то, что происходит со всеми, происходит и с ними, и вдруг разом заорали, зарычали, заголосили по-звериному. Супермаркет огласился жутким воем и, началась паника. Все рванулись к выходу. Несколько мутантов оказались на полу в самом центре столпотворения. Пинаемые, толкаемые со всех сторон, они истошно вопили. Другие вопили не меньше. Слоноподобному существу кто-то вцепился зубами в ухо, и от отвратительного визга на секунду все утихомирились.

Глора с трудом переставляла страусиные ноги и топталась где-то в конце с нетерпением ожидая, когда монстр с крокодильей мордой, застрявший в дверях, наконец-то, выскочит наружу.

Послышался звон битого стекла… Кто-то умудрился удрать через окно.

Глора, подпрыгивая, поспешила оказаться у разбитого окна, и пытаясь засунуть ноги на подоконник, неожиданно увидела в зеркале своё отражение. В ужасе силы её удесятерились и, голося по-куриному вперемешку с утиным хохотом, она понеслась по улице. Перепугав на своём пути с полсотни жителей, она благополучно упала в канализационный люк, крышка которого красовалась на роге монстра – носорога, спрыгнувшего на злополучный орган с балкона шестнадцатого этажа. Там она провела всё время действия психотронного оружия в тщетных попытках взобраться по лестнице на своих несуразных ногах.

Молодой человек ища спасение, залез в канализационный люк, а когда привыкнув к темноте увидел, что он здесь не один, то просто потерял сознание. Так и оставалась Глора с ним, пока в одно мгновение её перепончатые руки не стали вновь человеческими. Она была прежней, но когда парень, очнувшись, взглянул на неё, то по его глазам она прочла, что, что-то с ней не то. Ощупывая себя руками, она обнаружила, что левое ухо осталось монстровым. Она представила своё обезьянье лицо с чебурашковыми ушами и заплакала.

Затем незнакомец помог ей выбраться из люка, молча кивнул, как бы прощаясь, и покинул её. Она шла по разгромленной улице, закрывая ухо русыми волосами. На пути ей попалось человек пять, которые истерично хохотали, держась за животы. Мимо прошёл мужчина в рваной одежде, держась руками за нижнюю челюсть, пытаясь спрятать клыки, торчащие до самых глаз.

Девушка побежала домой, не обращая внимания на копытоногую женщину и гривоголового мальчика, едва не сбивших её с ног. Когда Глора добралась до двери своей квартиры, то до неё донёсся истерический хохот родителей. Они катались по полу и хохотали так, словно их щекотали. Напоив их изрядной дозой валерьянки, Глора стала ждать, когда они придут в себя. Ждать пришлось недолго, вскоре они уже могли членораздельно изъясняться. Их живо интересовали события, творившиеся на улице. Но стоило им рассказать о панике, как они тут же начинали хохотать.

– Это ужасно смешно, – причитала мать, смахивая слёзы.

– Расскажи о монстре с крышкой люка на носу, что было дальше? – попросил отец.

Глора не стала больше ничего рассказывать, в том числе и о своём уродстве. Она ушла в комнату и заперлась. Затем села у зеркала и под аккомпанемент прерывающегося смеха родителей стала рассматривать своё ухо. Она решила, что никогда им не расскажет об ужасных минутах, прожитых в облике страшного чудовища. Почему-то любые рассказы о злопамятном дне доводили их до смеха.

В этот же день, когда Глора спускалась ужинать, заранее собрав над левым ухом все волосы, по телевизору начался местный выпуск новостей.

– Главной темой выпуска, – говорил молодой диктор, – является чрезвычайное происшествие, случившееся между двенадцатью и двенадцатью тридцатью дня. В связи с тем, что мы не располагаем видеоматериалами, у нас нет возможности показать хотя бы часть того, что происходило в нашем городе. Мы, как и большая часть жителей города, были охвачены паникой. Причину превращения людей в жутких мутантов удалось выяснить группе специалистов по паранормальным исследованиям. Вот, как объясняет случившееся профессор, лауреат премии «Энергия Космоса» Хараз Нивадзиев.

– Все случившееся, – начал чернобородый пожилой человек, – объясняется тем, что был нарушен запрет на использование психотронного оружия. Нам достоверно известно, что некто Росс-Энри Кирвинт совершил хищение оружия из секретной лаборатории исследовательского института.

Тут на экране вместо руководителя учёных вновь появился диктор МВН (местный выпуск новостей).

– Уважаемый профессор, чем ваш институт может помочь пострадавшим в этих ужасных превращениях?

– На территории нашего института создан временный реабилитационный центр. Поскольку последствия психотронной атаки не прошли бесследно, то многие имеют неопровержимые доказательства своего превращения. Все пострадавшие принимаются круглосуточно. Мы ждём вас!

– Не хотите ли вы сказать, что от этих ужасных уродств можно избавиться?

– Да. Пострадавшему следует лишь повторить процесс превращения, и он избавится от ненужных органов. К его услугам будут предоставлены психологи, психотерапевты и другие специалисты. Мы готовы всем оказать квалифицированную помощь.

– Спасибо, вам за эту необходимую и своевременную новость. А мы продолжим после рекламной паузы…

Глора так и застыла в проёме двери, ведущей в столовую. У неё есть шанс избавиться от уродливого уха! А она боялась, что уродство останется с ней на всю жизнь. Правда, её немного утешала мысль, что она не одна такая, к тому же её уродство можно как-то спрятать, а у других с этим делом может быть гораздо больше проблем.

Во время рекламной паузы девушка подошла к столу, пододвинула к себе тарелку с едой, взяла хлеб и в ожидании продолжения новостей, принялась есть, не чувствуя при этом вкуса пищи. Её родители тем временем не менее заинтересованно следили за тем, что происходило в их городе. При этом они бурно спорили о причинах такого странного происшествия. Глоре было не до них…

Реклама закончилась.

– Для тех, кто с нами – мы продолжаем разговор о событиях, взбудораживших наш город. Только что были получены дополнительные сведения о виновнике этого происшествия. Росс-Энри Кирвинт был арестован при попытке скрыться с места преступления. Мы предлагаем вашему вниманию эксклюзивный видеоматериал.

На экране на несколько секунд замерло застигнутое врасплох лицо молодого преступника. При помощи компьютерной обработки лицо увеличилось и заняло весь экран. Диктор продолжил:

– Виновником столь ужасных событий является Росс-Энри Кирвинт – бывший сотрудник исследовательского института. За месяц до этих событий он был уволен по подозрению в умышленной порче документов. При обыске специальным подразделением «Смерч» у него было изъято психотронное оружие и препараты наркотического действия. Это пока всё, что известно следственным органам. Причины, толкнувшие этого молодого человека, на столь необдуманные действия выясняются. Мы будем держать вас в курсе расследования.

Далее диктор стал перечислять последствия этого случая, но Глора уже его не слушала. Она знала главное – каким образом восстановить свой прежний вид.

Родители так и не узнали в тот вечер о том, что скрывала их дочь. Они узнали об этом позже, когда на следующий день Глора вернулась с заплаканными глазами. Они на этот раз не стали смеяться. Испуг в глазах недвусмысленно говорил об их чувствах.

– Специалисты этого института не в состоянии помочь мне, – рыдала девушка. – Они надеются на следующий сеанс. Но, если ничто не поможет, как я буду жить?

Она не помнила, как провела этот день. Огромное несчастье, как туман, охватило её сознание. Надежда на то, что следующий сеанс принесёт хорошие результаты, была такой маленькой и призрачной, что искать её это все равно, что искать ёжика в тумане. «Утро мудренее вечера», гласит пословица. Так за ночь надежда приобрела такие большие размеры, что Глора была полна сил снова пройти неприятное испытание. Оставив подушку мокрую от слёз, она вот уже два часа сидела у зеркала.

Она вспоминала, как люди с отвратительными, фантастическими уродствами входили в кабинет с обнадёживающей надписью: «Приём граждан, оказавшихся под воздействием психотронного оружия», и выходили оттуда совершенно нормальные, счастливые, дарившую надежду всем, кому ещё только предстояло туда войти. Сотрудники в белых халатах не оставляли ожидающих своей очереди без внимания. Всем желающим был предоставлен бар с разнообразными напитками и закусками, не бесплатно, разумеется. Для людей со слабым здоровьем был огромный выбор успокаивающих средств, выдаваемых только после консультации с врачами.

Глору больше всего интересовала информация. Повсюду, в приёмном зале висели красочные плакаты и стенды. Только здесь она узнала, почему некоторые люди на улице и, её родители в том числе, смеялись в то время, как вокруг все сходили с ума от ужаса.

«Смех во время критических ситуации, грозящих ужасными последствиями либо при просмотре фильмов ужасов, триллеров или при других схожих обстоятельствах, является своеобразной психической защитой организма. В отличие от сумасшествия человек не теряет контроля над разумом, просто организм расслабляется, и ситуация уже не кажется ужасной. Смерть от смеха является большой редкостью…», – гласил один из плакатов.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из кабинета вышел мужчина и пригласил войти десять человек, хотя предыдущая группа продолжала находилась внутри. Когда Глора с остальными вошла, она заметила, что помещение разделено на две комнаты. В одной, как она и предполагала, происходило превращение человека в самого себя.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил доктор.

На его нагрудном кармане была приколот бейджик, гласивший: «Доктор психологических наук. Гартен Соварский».

Когда пациенты удобно расположились в мягких креслах, расставленных вдоль стены, доктор посмотрел на первого пострадавшего, и спросил:

– Ваша фамилия и имя полностью.

– Мартен Ансор.

Доктор взял со стола записную книжицу и, подойдя ближе к пациенту, стал рассматривать его аномалию. А было у того ровно шесть длинных ресниц, причем лишь над одним глазом.

– Так, так… – тянул доктор, делая записи и зарисовки.

– Не беспокойтесь, всё будет хорошо.

– Я верю вам, доктор! – оживлённо отреагировал пациент, заморгав всеми ресницам.

– Какое неудобство, не считая чисто внешнего проявления вы испытываете?

– Никакого, доктор! Вот если бы я был женщиной, возможно, эта аномалия пригодилась бы для привлечения к себе внимания.

– Значит, вы решительно настроены от неё избавиться? Я вас правильно понял?

– Конечно!

– А разве есть люди, которые решили не избавляться от лишних органов? – спросил рядом сидящий пациент.

– Да, да вот, например, один человек я не буду разглашать его имя – это не в наших правилах – он решил сохранить третью руку.

– Ах! – воскликнула женщина, сидящая на седьмом кресле, – этого не может быть!

– Да, да бывает и такое.

Таким образом: разговаривая, успокаивая и ободряя, доктор дошёл до Глоры. Она была пятой. Проведя всю необходимую процедуру обследования, ознакомления с пациентом, доктор перешёл к двуносой женщине, которая прикрывала злополучный орган рукой всё это время.

Тут из соседней комнаты вышли счастливые, излечившиеся пациенты. Они благодарили докторов, крепко жали им руки и говорили много хороших слов всем, кто ждал своей очереди. Когда все вышли, первый доктор продолжил своё обследование, а второй позвал в свой кабинет тех, кто это обследование уже прошёл. Глора оказалась в такой же комнате, с такими же креслами вдоль стен. На стене у зарешёченного окна также монотонно тикали часы. Было одиннадцать часов утра.

«Ещё немного и всё будет кончено», – подумала Глора, усаживаясь в кресло.

Через открытую форточку врывался тёплый летний ветерок, шевеля шторами. Цветов в этой комнате, в отличие от соседней, не было.

Доктор раздал всем распечатанные на компьютере брошюры, где в точности была описана вся процедура превращения и даны ответы на вопросы, связанные с воздействием психотронного оружия на человеческий организм и последствиями такого воздействия, а также дана инструкция по безопасности.

– Все, кто ознакомился, у кого нет вопросов прошу расписаться в моём журнале.

Пациенты всё прибывали.

У Глоры вопросы были, и она решила кое-что для себя уточнить:

– А есть вероятность остаться навсегда с тем, отчего хотел бы избавиться?

– Таких случаев в моей практике и в практике нашего института не зафиксировано. Даже, если кто-то вдруг останется со своими аномалиями, всегда найдутся способы решения этой проблемы. Например, пластическая операция, расходы на которую берёт на себя наша организация. Но я думаю, до этого не дойдёт.

– Я очень на это надеюсь. Спасибо, доктор.

Наконец, все бумажные дела были закончены, доктор номер два: «Главный специалист по средствам массового воздействия на психику и сознание: Оршман Громскин», приступил к своим обязанностям.

– Операция займёт не более десяти минут. Во избежание неприятностей мне придётся отделить вас друг от друга звуконепроницаемыми перегородками. Прошу сохранять спокойствие и перейти на эти подиумы, – доктор указал на противоположную стену. Казалось бы, совершенно пустую, но при внимательном осмотре каждый мог заметить, что в ней были щели для выдвижных панелей.

Доктор расставил всех, внимательно осмотрел и спросил:

– Есть ли у кого-то острые предметы? Прошу на время выложить их на стол.

После некоторой паузы донёсся женский голос.

– А сережки тоже снять?

– Лучше будет, если вы их снимите.

Женщина с двумя носами сошла с подиума, снимая на ходу золотые серьги, и положила их на докторский стол.

– А теперь, я, пожалуй, начну. Операция безболезненна, но некоторый дискомфорт вы всё же можете ощутить. Не пугайтесь.

Глора чувствовала, что внутри неё начитает расти страх. Она знала, что все чувствуют то же самое в большей или меньшей степени. Стояла гнетущая тишина. На мгновение её нарушило жужжание панелей, отделивших Глору от всего мира. Она оказалась в четырёх стенах и, кажется, у неё начиналась клаустрофобия. Страх готов был превратиться в панику. Вдруг она ощутила головокружение, словно очутилась на лодке, спущенной на воду.

«Началось…», – взволнованно подумала Глора, на миг забыв о страхе. Она вытянула перед собой руки и стала следить, как они изменяются: кисти стали расти вширь, между пальцами появляется тонкая голубоватая перепонка, которая почти тут же становится оранжевой. Куда-то исчезли большой палец и мизинец. Вместо ногтей образовались острые длинные когти. Всё, что шло было выше кистей обросло жёлтой шерстью.

«Почти как утиные ножки», – подумала Глора.

Когда руки перестали изменяться, она поняла, что процесс превращения в то – «не знаю, что» закончен. Десять минут, как долго они длятся, когда по истечении их будет зависеть твоя судьба. Глора в нетерпении шагала по своей временной тюрьме на уродливых ножках. Она пыталась считать вслух, но вместо слов из её орлиного клюва раздавались совершенно нечеловеческие звуки. Ей уже казалось, что время остановилось, что о ней забыли. В страхе остаться в таком виде навсегда, она лупила «утиными лапками» по стенам, забыв, что они звуконепроницаемые. Её удары нисколько не нарушали тишину. Стены, словно ватные поглощали все звуки.

В тот момент, когда она запрокинула голову и, закрыв глаза, издала душераздирающий крик полный боли и отчаяния, она вновь ощутила головокружение. Глора вновь становилась человеком, но крик, вырвавшийся в минуту отчаяния, продолжал стоять в её ушах. Он, словно огненный шар отскочил от стен, опалив их своим страхом, и вернулся к ней… И странно почему-то этот крик показался ей знакомым. Что-то далёкое, неведомое ей на долю секунды блеснуло в сознании и тут же потухло, не дав мыслям разбудить нечто спавшее мёртвым сном в её душе.

Превращение в человека произошло незаметно. Какая-то пустота осталась в сердце, будто вывернув душу наизнанку, при обратном процессе что-то забыли вернуть на место. Глора собралась потрогать своё несчастное ухо, как верхняя часть панели перевернулась, и стала зеркалом. Девушка взглянула в него и, убрав волосы с левой стороны головы, отчаянно воскликнула:

– О, Боже… Не может быть! Это невозможно!

Уродливое ухо никуда не исчезло!

Зажужжали выдвижные панели. Глора быстро спрятала ухо под волосами и со всеми сошла с подиума. Опять было море благодарностей, пожеланий, кто-то даже подарил докторам коробку, перевязанную яркой ленточкой, о содержимом её можно было лишь догадываться. Глора ждала, когда все покинут эту комнату.

– Слушаю вас, – проговорил доктор Громскин, заметив, что одна из пациенток не спешит покинуть кабинет.

Глора молча отодвинула волосы, приготовилась высказать своё возмущение, но вдруг расплакалась. Она плакала молча. Слёзы неудержимо текли из глаз.

Доктор заволновался, налил для неё воды из графина, опустив туда успокоительную таблетку. Затем он выглянул в соседнюю комнату, и попросил не беспокоить его пять минут. Пока она, захлебываясь в молчаливых рыданиях, пила воду, он ходил по комнате, пытаясь подобрать утешающие слова. В журнале он нашёл её имя и начал говорить.

– Анна-Глория, я глубоко сочувствую вашему горю. Мне кажется, что в этом случае виноваты факторы длительного пребывания в зоне действия психотронного оружия. Возможно, произошли серьёзные генетические нарушения в организме. Поскольку сегодня у нас очень много работы, я предлагаю прийти завтра после обеда, и мы сделаем всё возможное, чтобы вам помочь. Глора молча качнула головой.

– Возьмите эти таблетки и примите их перед сном. Вас не будут беспокоить кошмары и бессонница. А сейчас прошу, успокойтесь и умойтесь.

Глора опять кивнула и, пошатываясь, встала со стула. Доктор дал ей полотенце, и проводил к умывальнику, где она привела себя в порядок. Затем девушка повесила полотенце на спинку стула, взяла таблетки и молча вышла из комнаты. Не разбирая дороги, погружённая в тяжкие думы, она дошла до своей квартиры. Таким было её первое, отнюдь не последнее пребывание во временном реабилитационном центре…

***

– Всё, надо идти! – приказала себе Глора. – Что-то я слишком задерживаюсь.

Глора переоделась в оранжевый в крупную клетку пуловер, сняла пёструю юбку, надев взамен чёрные брюки. Порывшись в дамской сумочке, она пришла к выводу, что носовых платочков ей явно не хватит, и добавила ещё несколько. Почему-то ей казалось, что с сухими глазами она домой сегодня не вернётся. Она закинула лямку сумочки на левое плечо, надела чёрные туфли и критически осмотрела своего зеркального двойника.

– Кажется, всё нормально, – констатировала она, и добавила, выходя из своей комнаты: – А могло бы быть ещё лучше…

***

В приёмной никого не было. Глора прошла в реабилитационный кабинет, не обращая внимание на отсутствие надписи о приёме потерпевших, висевшей ещё вчера.

– Здравствуйте! – поздоровалась она.

Доктор Соварский оторвался от бумажных дел.

– Вы пришли, а это значит, Анна-Глория, вы на пути к успеху, – доктор был весел, но Глоре показалось, что за этим что-то кроется. – Прошу, садитесь.

– Вы так уверенно говорите, что я начинаю верить вам.

– Это хорошо… Ну, что ж приступим.

Доктор пододвинул к себе толстый журнал, лежавший на краю стола, отыскал нужную страницу с информацией о ней и, помедлив, сообщил:

– На этот раз сеанс будет короче, чем вчера. Может показаться, что вы даже не успели превратиться в мутанта. Кстати, как ваше самочувствие?

– Скверное.

– Да, вы правы. При таких обстоятельствах оно не может быть хорошим. Боитесь?

– Вчера боялась, сегодня нет.

– Тогда нам остаётся лишь дождаться доктора Громскина. Если у вас появились ко мне вопросы, задавайте, не стесняйтесь.

Глора отрицательно покачала головой, и вдруг её осенила мысль: «Что же будет со мной, если сеанс окажется неудачным?». Доктор тем временем взял со стола графин с водой и принялся поливать цветы, растущие на подоконнике.

«Что если из меня захотят сделать подопытного кролика? А если моё уродство начнёт прогрессировать?»

Она представила, как её лицо постепенно день за днём или месяц за месяцем превращается в обезьянью морду. А затем она на мгновение вообразила себя отвратительной пародией на человека, и по спине от дурных предчувствий побежали мурашки. Необходимо было найти способ обезопасить себя.

– Мне нужна ручка и бумага, – нарушила она тишину.

– Всё на столе, берите, – разрешил доктор.

Он тем временем закончил поливать цветы и, извинившись, вышел, оставив пациентку наедине со своими мыслями. Она писала, тщательно обдумывая каждое слово, от этого могла зависеть её судьба. Едва она успела закончить, как дверь в кабинет открылась, и вошли два доктора.

– Здравствуйте! – поздоровался с ней за руку Оршман. – Вы готовы?

– Да, но перед тем, как мы пройдём в соседнюю комнату, прошу вас, прочитайте, распишитесь и поставьте печати.

Девушка протянула им исписанный до половины лист бумаги. Первым прочёл документ специалист по массовому воздействию на психику и сознание человека. А на бумаге было следующее:

«Мы, представители Института Исследования Психологии Человека, гарантируем, что Анна-Глория, проживающая по улице Красных Кленов, дом 14 квартира 34, не при каких обстоятельствах не будет преследоваться данной организацией в целях исследования или проведения различных экспериментов. Ни при её согласии (так как оно может быть получено насильственным путем) ни без такового согласия. О чём данный документ подтверждается соответствующими подписями и печатями. Сведения о результатах сеанса проведённого данного числа являются совершенно секретными и огласке не подлежат».

– Вы нам не доверяете? – удивлённо произнёс доктор, но отказываться от подписания не стал.

– Случается всякое, а этот документ поможет мне чувствовать себя спокойнее.

Доктора многозначительно переглянулись. Документ перешёл в руки Соварского и был должным образом подписан и подтверждён печатью. Затем Глора немного поразмыслив, не стала класть его в сумочку, а убрала в карман брюк, и лишь после этого проследовала в соседнюю комнату. Второй доктор, включив свет, приступил к проверке аппаратуры. Впрочем, вся процедура оказалась такой же, как и в прошлый раз. Сеанс был непродолжительным, минуты три. Страха Глора не испытывала. Какое-то отчаяние постепенно заполняло всё её существо. Чудилось, что ничего хорошего из всего этого не получится.

И… не получилось. Уродливое ухо, словно родное, было на прежнем месте.

Доктора казались растерянными, а возмущению Глоры не было предела.

– Я так понимаю, что на лучшее мне надеяться не приходится, – дрожащим от гнева голосом проговорила она и, не дожидаясь ответа бросилась за сумочкой в соседнюю комнату.

– Мы можем порекомендовать вам лучшего в мире хирурга по пластическим операциям, – неслось ей вслед, но она уже выскочила в коридор, громко хлопнув дверью.

– Причём здесь хирург? – удивился доктор Соварскин. – Мне, кажется, она сама понимает, что ей уже никто не сможет помочь.

– Необходимо срочно сообщить об этом случае доктору Фогеру. Это уже девятый…

– Я предупрежу. Прикуришь? – Гартен достал портсигар.

– Благодарю, – оба сели за стол у злополучного аппарата. Тихо зажужжал включённый Оршманом вентилятор.

– Думаю, шеф должен быть доволен. Свою работу мы выполнили.

– Какое счастье, что наш институт в тот день не попал в зону действия ПСО, – Гартен засмеялся, оставив сигару в пепельнице, – ты только представь, на кого он стал бы походить.

Перед выходом из института Глора взглянула на себя в большое зеркало.

«Никто, никто не сможет мне помочь! Никто…никто…», – стучала в голове мысль, словно в такт позолоченным часам, висевшим над входом. Девушка поправила причёску. Горячими тяжёлыми каплями текли по щекам горькие слёзы.

Глава 2 Ещё мутанты?

Прошёл месяц. Глора почти свыклась со своим положением. Каждый день подолгу она разглядывала ухо, ища каких-либо изменений и не находя их. Дни казались длинными и скучными, даже серыми, несмотря на яркое весеннее солнце.

Прошлый месяц был богат новостями, тревожившими город. Состоялся суд над учёным-самоучкой, окончившийся совершенно неожиданно. Нет, его не помиловали, не осудили условно, ни даже не отпустили на поруки. Его просто расстреляли свидетели, сидевшие в первых рядах зала заседания, в то время, как судьи удалились на совещание. Во время паники, начавшейся после расстрела, люди, совершившие «правосудие», надели карнавальные маски и скрылись. Заседание было прервано. Объявили розыск.

Все очевидцы происшествия неохотно рассказывали о случившемся. В какой-то мере они были рады такой развязке. Фотороботы убийц крутились целый день по телевизору вместо рекламных роликов. Глора вспомнила, как она впервые услышала эту новость от матери и не поверила. Но в вечерних новостях показали съёмку с места событий: сначала эпизоды процесса, уход судей, и вдруг послышались крики, кинокамера закачалась, едва не падая (видимо запаниковавшие люди бросились бежать, а репортер по случайности попался на пути), затем предстало зрителям искажённое ужасом лицо подсудимого, пытавшегося спрятаться от направленных на него пистолетов. Далее камера перестает показывать, слышатся выстрелы, оглушительная волна криков и всё – конец. Глоре почему-то стало его жаль, но потом она укорила себя за сентиментальность. Из-за этого человека она стала теперь уродиной – мутанткой!

«Так ему и надо! По крайней мере, он не сможет больше совершать ужасных ошибок, – подумала она. – Мне ходить с этим ухом всю оставшуюся жизнь! Ладно, если ещё я не стану той отвратительной обезьяной на страусиных ногах. Не дай бог, мне такой участи!»

Похороны учёного состоялись через три дня. Прошли скромно, без каких-либо церемоний, но… за оградой кладбища. За день до похорон по городу были развешаны печатные листовки, призывающие жителей принять участие в шествии против похорон «этого ужасного изверга с почётными покойными нашего города». Жителям идея пришлась по душе и многие с самого утра пикетировали здание народных депутатов. Власти, испугавшись последствий, которые могли последовать вслед за потерей контроля за населением, вынуждены были пойти на уступки.

– Похороны состоятся за оградой кладбища! – провозгласили они.

Все были довольны. К полудню площадь перед зданием освободилась, и депутаты вздохнули с облегчением – конфликт был исчерпан.

В тот же вечер Глору ждало необычное известие. Оказалось, в городе есть ещё мутанты! Эту новость принесла соседка с третьего подъезда.

– Я сама видела, как из противоположного крыла дома из окна выглянул мужчина с рогом на лбу, – утверждала она. – Я как раз вывешивала бельё в лоджии и оглянулась, а там он. Я чуть в обморок не упала.

– Какой ужас! – воскликнула мать, забыв о чашке чая и прянике в своих руках. Она многозначительно перевела взгляд на дочь.

– А если он просто надел маску? – предположила Глора, которая не хотела, чтобы мать сказала лишнее.

– Кинга, у вас богатое воображение, – вмешался отец. – Этот человек просто хотел вас попугать немножко или привлечь внимание.

– Ну, если бы я одна видела, то ваши слова походили бы на правду. Вот, сосед на нижнем этаже тоже его видел.

– Мда-а…– пробурчал отец, – я скажу лишь одно: бедняге не повезло.

– Ему надо было обратиться в реабилитационный центр, и уж там ему помогли бы избавиться от такого уродства, – высказала Глора мнение, которого не придерживалась.

– Спросите нашего почтальона, он вместе с ним ходил в этот центр.

Тут спохватилась хозяйка:

– Да, вы угощайтесь. Чай остывает.

Мать пододвинула к соседке вазу с печеньем. Её взволновало это известие.

– Наш почтальон он, что тоже был мутантом? – спросил отец.

– Да, ещё каким! Такого монстра даже по телевизору в крутом фильме ужасов не увидишь. Так вот он сказал по секрету – мы с ним старые друзья – что этот человек после сеанса вышел с рогом, а, чтобы не распугал других пациентов, его вывели через чёрный ход. С тех пор он никого не пускает в свою квартиру.

Наступило долгое молчание.

Извинившись, Глора вышла из-за стола. Ей надо было подумать.

«Пожалуй, стоит познакомиться с ним, – решила она, глядя в зеркало, – две головы лучше, чем одна. Может вдвоём, мы что-нибудь придумаем.»

– Начну с почтальона, – решительно сказала девушка своему отражению. – Завтра!

«Наш уважаемый почтальон, даже не знаю, как его зовут, обычно разносит почту с девяти часов. К часам десяти он подходит к нашему дому…»

В задумчивости Глора принялась расчёсывать волосы, и взгляд невольно упал на ухо.

– Что это? – она увидела в самом центре среди коричневой шерсти уха чёрную точку величиной с булавочную головку.

«Началось!!!», – испугалась девушка.

***

Следующее утро Глора решила начать с того, что, выйдя из квартиры, направилась к противоположному крылу дома. Пересекла широкий двор с детскими площадками и лавочками для «старушек – болтушек и старичков – боровичков», как в шутку называли жильцы дома любителей проводить дни на лавочках. Затем поднялась на четвёртый этаж и предстала перед дверью квартиры «рогатого незнакомца». Рука уже потянулась к звонку, когда она заметила, что дверь не заперта. Ключ вставлен в замок с внешней стороны и стало ясно: внутри никого нет. Создавалось впечатление, что хозяин вот-вот вернётся.

Глора решила ждать. Прошло с полчаса. Вдруг на лестнице послышались неторопливые шаги. Девушка слезла с подоконника, с намерением встретить незнакомца и заговорить с ним. Но это был всего лишь почтальон. Глора разочарованно вздохнула.

– Здравствуйте. Вы уже заходили в шестой подъезд?

– Здравствуй, – почтальон остановился возле ящиков и стал выкладывать корреспонденцию. – Да, заходил. У вас сегодня только газеты. А ты кого-то ждёшь?

– Мне надо поговорить с хозяином этой квартиры, но его, кажется, нет дома.

– Нет дома?

Он подошёл к двери и наткнулся взглядом на торчащий в ней ключ.

– Странно…

– Что странно?

– Обычно Реги, после всех неприятностей, что свалились на его голову, сидел дома и даже меня – своего старого приятеля, не пускал к себе, – почтальон, соблюдая приличия, пару раз позвонил в звонок и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. – С ним что-то случилось, чует моё сердце, что-то неладное…

Они вошли.

– Он живёт один? – поинтересовалась Глора.

– Да, но прежде у него были жена и двое сыновей.

– Почему были?

– Они бросили его, когда узнали про его несчастье. Оставили на произвол судьбы.

Вдвоём они осмотрели все три комнаты, находящиеся в идеальном порядке, заглянули на кухню, в ванную, но незнакомца нигде не было. Холодильник был полон продуктов. Диктор по радио передавал свежие новости. Квартира хранила следы своего хозяина, казалось он скоро войдёт.

– Какое несчастье с ним случилось? – спросила Глора, заранее зная ответ.

– А какое с тобой?

Девушка от неожиданности остановилась посреди комнаты, переспросив:

– Что вы имеете в виду?

– А то, что ты неспроста сюда пришла.

– Ну, я…– девушка растерялась.

– Не надо оправдываться. Я узнал, что вчера наша общая знакомая была у вас в гостях, и понял, она уж непременно расскажет о моём друге, уж очень впечатлительная особа. А сегодня встречаю тебя здесь, и у меня естественно возникли кое-какие вопросы, например, что нужно молодой красавице от не очень молодого мужчины, уж не товарища ли по несчастью?

Да, Глора не ожидала такого поворота событий, и, чтобы хоть как-то отвести от себя подозрения, сказала, направляясь к двери.

– Вы, наверно, смеетесь, со мной всё в порядке, разве похоже, что у нас общее несчастье?

– Тебе виднее, но в чём я точно уверен – это то, что Реги не один такой невезучий.

Девушка поспешила покинуть квартиру.

«Мне только не хватает, чтобы кто-нибудь узнал о моем несчастье!», – сердито подумала она.

Вот уж несколько часов девушка бесцельно ходила по городу. Единственным её спутником был ветер. Глора понимала, что глупо обрекать себя на пожизненное затворничество в небольшой квартире. Глупо прятаться, всё равно рано или поздно, кроме её родителей, кто-нибудь узнает, что она мутантка. А что будет потом? Потом… когда она окончательно превратится в ужасное существо? Будут показывать в зоопарке на потеху жителям, избежавшим такой участи? Или усыпят, как представляющую угрозу обществу? Может, ей стоит скрываться в лесу? Взять и уйти, куда глаза глядят…

Она чувствовала, что с ней происходит необратимое превращение. С самого утра начала чесаться чёрная точка на ухе. Как долго она сможет носить человеческий облик? Сколько у неё есть времени?

Улицы плавно переходили одна в другую и, наконец, Глора оказалась на краю города. Дальше начинался пустырь, а за ним поле, поросшее нежными ростками озимой ржи. Ещё дальше виднелась полоса тёмного леса.

«Уйду в лес, и буду идти, идти, идти…Одичаю там, – с горечью думала девушка, шагая по мягкой земле. – Я буду идти долго, долго, заберусь в самые непролазные дебри, где никто никогда не сможет меня найти. Я буду голодать и наверно умру с голоду, так даже будет лучше для меня, – она смахивала на ходу слёзы. – Я не хочу жить в образе страусоногой обезьяны! Не хочу! Родители должны меня понять… Я их покидаю, для их же блага. Попереживают и успокоятся. Может, заведут себе еще ребенка. Кстати могли бы и раньше завести…»

Мыслей было много, словно, она хотела их все оставить позади. Глора вскоре перестала плакать и жалеть себя. Она знала, что так должна поступить. Нет ей места среди людей. И чем быстрее она достигнет леса, тем быстрее начнутся и закончатся её муки. К одиночеству привыкнуть несложно, но вот как избавиться от страха, который будет её преследовать по ночам?

Дойдя до середины поля, она почувствовала, что за ней следят.

«У меня уже начинается мания преследования.»

Девушка оглянулась: никого. Ощущение с каждым шагом становилось сильнее, и когда Глора достигла первых деревьев, оно стало невыносимым. Казалось, со всех сторон чьи-то пытливые глаза следят за ней. Они ощупывали её тело, и с каждым вздохом сила этих глаз становилась больше. Вот уж движения девушки замедлились, ноги налились свинцовой тяжестью. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Ей оставалось пройти шагов двадцать, погрузиться в зелёные дебри леса и будь, что будет, но сил для ходьбы почти не осталось. Она остановилась, переводя дыхание. Простояв с минуту, Глора попыталась сделать шаг, но безрезультатно.

И вдруг она почувствовала, как нахлынула волна страха: липкого, безумного, заставляющего её повернуть назад, и бежать без оглядки. Появилось жгучее желание превратиться в улитку и спрятаться в лабиринтах раковины. Она в ужасе закричала, сопротивляясь желанию убежать.

– Кто здесь?!!

Вместо ответа из леса выскочило существо размером с огромного пса, в два прыжка оно достигло девушки, и свалило её на землю. Наступив лапищей на её правое плечо, зверь повис над ней, разинув усеянную острыми зубами, пасть, и обдал жуткой вонью. Жёлтая пенистая слюна капала ей на лицо и синюю блузку. Глора с ужасом ждала последнего момента, когда зубы монстра перекусят её хрупкую шею. Она потеряла способность кричать и сопротивляться.

Но зверь не спешил, он продолжал изучать свою жертву большими чёрными глазами, обдавая волнами тошнотворного запаха. Наконец, он заскреб по земле свободной лапой, и бурая шерсть на его шее заколыхалась, и до перепуганной насмерть девушки донёсся булькающий звук. Глоре показалось, что зверь… смеется.

– Добр-ро пож-жаловать в наш- ш мир- р- р! – полупрорычал, полупрохрипел зверь, – ты мутантка, а значит, здесь тебе найдётся место. Назад пути нет!

Мутант убрал с девушки лапу, и она, будучи в полуобморочном состоянии, судорожно вздохнув, осмелилась спросить:

– Кто ты?

Зверь сел рядом и принялся лизать свою трехпалую лапу.

– Я охр-раняю этот лес-с от людей.

Девушка хотела встать, но её ноги подкосились, и она опустилась на землю. Тут она вспомнила, что обрызгана слюной, и принялась руками очищать лицо.

– Гипноз-з-з, – просвистел зверь.

– Что? – переспросила Глора.

– Гипноз-з-з, – повторил монстр.

Глора посмотрела на блузку и с удивлением обнаружила, что на ней нет ни пятнышка, и вонь, окружавшая её до этого мгновения, куда-то исчезла.

– Пор-ра идти, з-залез-зай на спину, если не боишься.

– Не боюсь. Мне всё равно терять нечего.

– Тогда впер- рёд! – весело подпрыгнул зверь.

Верхом на буром мутанте, крепко держась за жесткую шерсть, она начинала другую жизнь.

Скакать пришлось долго. Несколько раз Глора едва не падала, когда монстр перепрыгивал через упавшие деревья. От мелкой рыси заболело тело, а переход на иноходь показался ей настоящим счастьем.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Глора после очередного удачного прыжка.

– Цыр-рек, – ответил зверь.

– Ты был человеком?

– Я был с-с-собакой.

– Собакой? – переспросила она, не веря ушам.

Злобно зацокала белка, залезая всё выше на сосну. Она цокала, пока странная парочка не скрылась с её глаз.

Когда они выскочили на поляну, поросшую мелким кустарником и ельником, испуганно взлетела сорока. Она тревожно затрещала, но вскоре замолкла, по-видимому, мутанты не представляли для неё опасности.

– З-звер-ри тоже изменились, а люди об этом не вспомнили. Людей лечили, а звер-рей не стали. Мы ушли в лес-с.

– Цырек, куда мы едем?

– К моему хозяину.

– Он человек?

– Уже нет.

– И много здесь людей- мутантов?

– Без тебя, как пальцев на моих двух ногах, и ещё два.

Глора знала, что все ноги Цырека имели по три крючковатых пальца, значит, она будет девятая.

Они перепрыгнули через глубокий овраг. Пёс соскользнул задней лапой, на дно посыпалась земля, но он выровнялся и, не снижая скорости, продолжил путь.

– Вы давно живёте в лесу?

– Нес-сколько дней.

Вот, наконец, они выскочили на поляну, которую пересекал маленький ручей. На поляне в ряд стояло несколько палаток, сделанных из веток ели. Дымок струился над недавно потухшим костром. В лагере никого не было.

Зверь принялся жадно лакать воду.

– Где все?

– Пр-ридут вечер-ром. Ищут пр-ропитание. А ты устр-аивайся. Я буду спать.

Цырек лёг, вытянув лапы, зевнул и закрыл глаза.

Глора в растерянности прошлась по лагерю, заглянула в палатки. В одной из них она нашла топор, и принялась рубить еловые ветки. Шалаш – какое никакое, а жилище. От дождя, конечно, не спасёт, но до него можно ещё что-нибудь придумать. Солнце стояло в зените. Было жарко, а тень шалаша дарила прохладу.

Глора вернула топор на место, нарвала камыша, растущего по обе стороны ручейка, и устроила себе постель, на которой устав от томительного ожидания, заснула.

Спала она долго, спокойно, пока неожиданно её не разбудил дикий душераздирающий звериный вой. Она проснулась в холодном поту и сразу почувствовала присутствие на поляне других мутантов.

– Я напугал? – спросил Цырек, когда она вышла из шалаша.

– Очень. Что это было?

– Телепатия. Пер-редача мыслей и чувств на рас-с-стоянии. Все собр- рались и ждут, когда гос-стья прос-снётся. Я р-решил ус-скор-рить события.

Пёс ухмыльнулся вовсю пасть, зная, какое необыкновенное впечатление о своих способностях оставил у гостьи.

Глора увидела собравшихся вокруг костра полулюдей. Рядом с ними вертелись причудливые зверьки, по-видимому, раньше они были кошками или собаками.

Смеркалось. По воздуху разносился приятный аромат жареного мяса. Девушка сразу почувствовала голод.

– Ты хитрец, Цырек, – пожурила она пса и провела рукой по его мохнатой голове. – Ну, пошли.

Когда они подошли к костру, все обратили своё внимание на Глору. Ей было немного страшно. У присутствующих лишь на половину сохранилось человеческое обличье. Звери же полностью потеряли свой прежний облик, девушка решила, что процесс превращения у животных происходит гораздо быстрее. Сбоку у дерева лежала убитая и уже освежеванная корова. Полулюди жарили мясо примитивными способами.

– Добро пожаловать в нашу компанию! – приветствовал мутант, к которому пристроился Цырек. Было ясно, что он и есть его хозяин. Пёс принял из его, поросшей белой шерстью руки кусок мяса, и жадно вонзил в него зубы.

– Здравствуйте!

– Присоединяйся к нам, – предложил хозяин пса.

Этот монстр, похожий на снежного человека, протянул ей кусок жареного мяса. Глора заметила на его руках с тыльной стороны ладони большой загнутый треугольный коготь.

– Спасибо, – девушка взяла мясо, чувствуя, как жир, тускло поблескивающий в пламени костра, медленно протекает сквозь пальцы. – Меня зовут Глора.

– Расскажи, Глора, что нового в городе? – попросил другой мутант, который кроме ещё не вполне выросших синих перепончатых крыльев, ничем от человека не отличался. – Мы уже неделю как никаких новостей не получали. Не собираются ли на мутантов охоту устраивать?

– Насчёт охоты – не знаю. Я сама узнала о том, что в городе мутанты только вчера и то случайно. А из нового… В зале суда расстреляли учёного, который заварил эту кашу. И вчера его похоронили за оградой кладбища.

– За оградой говоришь? Не навестить ли нам его? – предложил человек в черепаховом панцире, обращаясь ко всем.

– И цветы положить на могилу, – со зловещей ухмылкой добавил мужчина с головой петуха. При качании головой его гребень свисал то вправо, то влево.

Все рассмеялись даже пёс Цырек. Затем молча принялись за еду. Глоре представилась возможность не только утолить голод, но и рассмотреть присутствующих. Незнакомца с рогом среди них не было. К тому же мутантов, кроме нее, оказалось семеро. Похоже, Цырек и себя считал равным с человеком мутантом. Бегающие вокруг причудливые зверьки были безопасны, иногда они дрались из-за костей, но большей частью своего времени приводили в порядок свою внешность.

На небе появились первые звёзды, вдали заухала сова.

После еды мутант, заканчивавший своё превращение в белого волосатого снежного человека устрашающего вида или скорее Кинг-Конга, поинтересовался, хочет ли кто ещё кусочек свежатинки и, получив отрицательный ответ, схватил лапами тушу коровы и закинул её на толстую ветвь сосны, чтобы зверьё не добралось.

Среди присутствующих были две женщины: одна из них оказалась женой человека с петушиной головой. Она превращалась в нечто среднее между гигантской гусеницей и броненосцем. Ее одежда стала лохмотьями из-за выпирающих местами угловатых чешуинок, каждая из которых размером с чайную тарелку.

У другой сильно отросли зелёные волосы, и чтобы они не мешались, она сплела из них косу, обкрутила два раза вокруг тела и заткнула концы косы за пояс. Ноги её укоротились на половину, а ступни стали похожи на кленовые листья. А лицом она по-прежнему напоминала женщину.

Труднее всех с мясом справлялся мужчина, сидевший напротив. Его два зуба: верхний и нижний на узкой длинной челюсти не были приспособлены для переживания пищи. Откусанные кусочки мяса иногда выпадали изо рта и попадали в зубы проворных зверьков, а глотать их целиком ему не позволяло человеческое горло. Даже мутанту – петухоголовому, имевшему большой голубой клюв, было легче есть мясо так, как Глора заметила у него в наличии белые загнутые внутрь клыки.

Вскоре, после трапезы полулюди стали расходиться. Первой ушла семейная пара. В обнимку, перешептываясь, они направились в самую большую палатку.

– Я собираюсь навестить нашего благодетеля, кто со мной? – спросил хозяин Цырека оставшихся товарищей по несчастью.

Идти решили все, кроме Глоры. Девушка осталась с псом у затухающего костра.

– А ты чего не пошёл? – спросила Глора у Цырека.

– Да ну, после вкус-сной еды полагается пос-спать.

Пёс вытянулся, положив голову на лапы. В его глазах отражалось пламя.

– Скажи, друг человека, как ты узнал, что я мутантка?

– Интуиция, – зевнув, ответил пёс.

– Ты всех так пугаешь, как напугал меня там у леса?

– Это один из с- с- пос-собов пр-ровер-рить, кто идёт.

– И в чём он заключается?

– Простой человек убежит от страха, а мутанту терять нечего…

С минуту девушка обдумывала его слова. Она хотела ещё что-то спросить, но увидела, что пёс заснул. Его пушистый чёрный хвост дёрнулся несколько раз и замер, давая понять, что пёс отправился в царство сна.

Костёр потух. Было тихо и темно. Зверьё незаметно исчезло, ещё до того, как погасли последние угли. Глора не оказалась одна, как рисовало её воспалённое обидой на несчастную судьбу, воображение. Она не одинока и от этого на душе её стало легко и спокойно, и даже тепло. Это тепло согревало её в эту холодную майскую ночь.

Девушка легла на спину, прямо на землю и долго, долго всматривалась в звёздное небо. Пока глаза сами собой не закрылись, и она не уснула. Она давно не видела снов, и эта ночь не была исключением. Но вскоре холод разбудил её. А точнее холод привёл к тому, что левая половина её лица ужасно зачесалась, и от этого невозможно было не проснуться.

– Муки превращения? – спросил кто-то, когда девушка принялась неистово чесать лицо.

Она оглянулась, но не испугалась. За секунду до этого вопроса она успела ощутить чьё-то присутствие, и, таким образом, вопрос не застал её врасплох.

– С вами такое было?

Она различила во тьме человека с крыльями. Он подсел к кострищу и принялся разводить огонь.

– Да, у меня так сильно чесались лопатки, что я как собака перед бурей готов был крутиться по земле.

– А как теперь? Не чешутся?

– Нет. Но мне кажется, крылья всё ещё растут.

– Они вам мешают?

Огонь разгорался, становилось светлее. Человек с крыльями отбрасывал причудливую тень, похожую на тень ангела. Тень была гораздо красивее, чем действительность.

– Вообще-то, нет. Но когда я шагаю по лесу, мне приходится постоянно думать о том, что мои крылья могут зацепиться за ветки. Несколько раз я серьёзно застревал среди кустов и без помощи моих друзей не мог освободиться.

– Вы были на кладбище?

– Да.

– А где все? Я их не вижу.

– Они гуляют по городу и пугают одиноких прохожих.

– Что они делают?

– Они хотели посетить один магазин и принести кое-что из еды. Понимаешь, это первый вечер, когда мы сыты. Просто удача, что удалось отбить у пастуха корову, и он ничего не заметил. Мы всё больше и больше превращаемся в зверей…

– А что вы делали на кладбище?

– Дерки дал нам великолепную идею, вскрыть могилу и голову этого ублюдка повесить на кладбищенские ворота. Чтоб другим неповадно было.

– И что? – Глора была шокирована этой мерзкой идеей.

– А ничего. Его просто там не было.

– Как это?

– Не знаю, просто гроб был без тела – полностью засыпан песком. На надгробном камне были выбиты его инициалы.

– Наверно, его похоронили в другом месте, – предположила девушка, её удивил этот случай.

– Может и так… – согласился человек с крыльями. – А может и нет.

– Что вы имеете в виду? Он может быть жив?

– Вполне возможно, но ему лучше быть мёртвым. Не советую с нами встречаться! – в его глазах вспыхнул гнев. От сдерживаемой ярости непроизвольно затряслись руки, и он с громким треском сломал прут, которым ворошил костер. – Извини, не хотел напугать.

– Ничего. А кто это – Дерки?

– Это тот, у кого лицо напоминает морду муравьеда, увеличенную в несколько раз.

– У него всего два зуба.

– Да, ему не позавидуешь. Его раньше звали Деркен-Поли, а мы зовём просто – Дерки. На него можно положиться. Он верный товарищ.

– А как вас зовут?

– Юлис. Просто Юлис. Ненавижу двойные имена.

– Сколько вам лет?

– Почти тридцать.

– А мне восемнадцать. Похоже, здесь я всех моложе?

– Да, наверно, так.

– Как вы думаете: много ли ещё в городе мутантов?

Юлис подкинул хворост в костёр и только после этого ответил:

– Думаю, что нет. Иначе город кипел бы от всяких слухов. Но время покажет. Давай, перейдем на «ты».

– Я не против. Юлис, расскажи мне о тех, кто тут живёт.

Они долго беседовали. Юлис рассказал подробно о том, кто и как оказался в этом лесу. Цырек всё время спал, но как-то уж очень тихо спал, и Глоре даже показалось, что он притворяется.

Девушка узнала, что первыми пришли жить в лес муж и жена Нордоны. Они оценили преимущества этой поляны и стали жить по принципу «с милым рай в шалаше». Они-то: Хорт и Карен и прозвали это местечко «мутантовым раем».

Потом пришли: Дерки, Юлис и Шора. До прибытия Шоры всё было спокойно, но ей почему-то пришло в голову, ходить по городу ночами, и приводить в «рай» всяких мутировавших животных. Даже теперь, когда она не может, не привлекая к себе внимания, появляться в городе, она, используя свои сверхъестественные способности зовёт их. Они приходят и следуют за ней по пятам. Юлис заметил, что звери понимают Шору, и если она просит их что-либо сделать, то они охотно выполняют её желание.

Затем появился Моншер с псом Цыреком, и все сразу решили, что именно он должен стать их главарем. Будущий главарь не был в восторге от предложения, но согласился поддерживать порядок и управлять этим небольшим обществом. Ведь неизвестно, что может произойти, а в более или менее организованном обществе легче выжить. Цырек сам вызвался охранять лес со стороны города от посторонних. Когда он произнёс первые слова на человеческом языке, все были шокированы. Говорящая собака – это что-то! В первый день знакомства с говорящим псом было замечено его скверное рычаще-свистящее произношение. Но постепенно, день за днём он говорит всё лучше и лучше, только некоторые буквы остаются его проблемой. Насчёт сверхъестественных способностей – Глора убедилась на своём опыте.

О себе Глора рассказала, что, как и все из «рая» была в реабилитационном центре, где ей не смогли помочь. Как от дурных предчувствий и страхов она решилась оставить свой дом.

– А вот и наши долгожданные любители приключений! – обрадовано воскликнул её собеседник, когда из тьмы появился человек с панцирем на спине. – Как дела?

Этот человек, как сказал Юлис, пришёл незадолго до появления Глоры. Его звали Рантр. Он мог телепортироваться. Правда, свою способность он пока не научился контролировать и бывало, что посреди какого-либо важного совещания или дела исчезал.

– Ничего особенного. Я телепортировался в магазин, а выйти оттуда почему-то не смог. С полным мешком всякой всячины я пошёл напрямую, разбил стеклянную дверь и выскочил на улицу. Когда сработала сигнализация, всё бросились наутек и я за ними. А что ещё никого нет? – спросил он удивлённо, присаживаясь к костру. Затем достал из мешка пачку печенья и угостил им Глору и Юлиса. На вопрос Рантра они отрицательно покачали головами.

– Да, кажется, я их опередил, но надеюсь, с ними ничего плохого не случится.

Втроём, едва закончив пачку печенья, они увидели приближение искателей приключений. Сразу стало весело. Как только все устроились вокруг костра, предварительно подкинув в него побольше хвороста, началось шумное обсуждение происшествия. Много смеялись. Даже семейная пара вышла из своего шалаша, чтобы принять участие в шумной беседе.

– Как только заорала сигнализация, Рантр показал нам свои пятки! – весело произнёс Дерки. – Не ожидал я от него такой прыти.

– А он говорит, что медлительный, как черепаха, – добавила, смеясь Шора.

– Да, я не прав, – согласился Рантр, – я непросто черепаха. Я реактивная черепаха! Что ещё не встречали таких? Так, что любуйтесь пока я с вами.

– Мне кажется, наше приключение вызовет в городе много слухов, если не панику. Нас вроде бы охранники заметили.

– Никто им не поверит, – заверил Дерки, жуя кусок колбасы.

– Потому что я перепугала их до смерти своим неотразимым очаровательным видом, – договорила за него Шора. – Думаю, если они кому, что расскажут, их запрут в психушку.

Они сидели до утра. В шестом часу начало светать, и полулюди разошлись: кто спать, кто в лес. Начинался новый день, и мутантов никто не должен заметить, даже случайно. Как сказал Моншер: «Ночь в нашем распоряжении, а день для людей. Не стоит попадаться им на глаза. Особенно нужно остерегаться вертолётов. С высоты птичьего полета видно то, что мы порой не видим под ногами». Моншер был прирождённым лидером, он вселял в окружающих уверенность. Ему верили и надеялись на лучшее.

Глава 3 Охота на мутантов

Прошла неделя с тех пор, как Глора появилась в этом необычном обществе. Она была даже счастлива, и отражение в воде ручья, в котором она умывалась каждое утро, не портило ей настроение. Никто из новых друзей не издевался над ней, видя её нечеловеческое лицо. За эту неделю она сильно изменилась: выросло второе ухо, часть волос на голове исчезла, вместо неё отросла короткая оранжевая шерсть. Глаза стали светло-карими, такими выразительными, что все эмоции ярко отражались в них. Ресницы и брови превратились в узкие синие полоски. Нижняя часть лица оставалась пока ещё человеческой, а сохранившаяся чёлка все время мешала глазам, её то и дело приходилось убирать утиными лапками. Ноги пока были ееё но через порванные брюки не только она могла видеть, что они обрастают шерстью.

Все в лагере сильно изменились. Дерки походил на тиранозавра, только зубов было всего два, и лицо стало похоже на сплющенную крокодилью морду со страшными выпученными глазами.

Рантр стал черепахо-бронто-варановым ящером. Так он сам себя называл и просто «умирал» со смеху рассматривая свои конечности. А от чешуйчатого с чёрно-жёлтыми полосами хвоста он был просто в восторге. Много раз он демонстрировал своё искусство, пригибать к земле деревья хвостом. Валить их, правда, он пока не мог, но был уверен, что скоро научится. От его постоянного смеха по поводу и без такового, у всех поднималось настроение, и быстро забывались неприятности и дискомфорт. Действительность уже не казалась такой уж трагичной. Все старались с юмором относиться к тому, что с ними происходит.

– Мне бы только разбег побольше, – ворчал Юлис, он превратился в синего огнедышащего дракона. Он и, правда, был огнедышащим, что, кстати сказать, очень пригодилось, когда нечем стало разжигать костёр. От всех других драконов, известных Глоре по книгам, он отличался тем, что у него совершенно отсутствовал, полагающийся им длинный змеевидный хвост. Хвост-то конечно был, но такой маленький и куцый, что всякий настоящий дракон, увидев Юлиса, умер бы со смеху. Поначалу Юлис немного переживал поэтому поводу, но вскоре освоился – в конце концов, хвост – это не главное! Главное, у него есть крылья!

И сейчас дракон – Юлис выбрал самую крайнюю точку своей взлётной полосы, критически осмотрел её. Ему предстояло побежать метров сто по прямой, где-то посреди маршрута перепрыгнуть через ручей, ловко обойти шалаш Шоры (постараться не снести его волной ветра, когда он начнёт взмахивать крыльями), иначе она будет очень недовольна. Она уже обещала сделать из него для себя лошадь, пусть двуногую, и кататься верхом по всему лесу.

– Но сначала меня надо укротить, оседлать и надеть на себя противопожарный костюм! – заявил тогда ей Юлис.

Шора в ответ лишь погрозила кулаком, и нарочно вот уж пятый раз поставила палатку на прежнее место! Ну, нет чтобы правее шагов на десять – такое упрямство!

«Ладно, сшибаю шалаш Шоры, – разрешил себе Юлис, – шагов пятнадцать… Перепрыгиваю кусты и… врезаюсь в берёзу. Нет, не годится… Это будет шестое падение! На мне и так шишек больше, чем на ёлке»

– Рантр! Ра-нтр! – крикнул дракон и выдохнул сноп оранжевых искр.

– Иду, иду, – прохрипел черепехо-бронто-варановый змей. ё Ты опять хочешь взлететь? Нет, чтобы поспать. Моншер и так уже, в какой раз запрещал тебе тренироваться днём.

– Хватит! Что же мне делать, если я ночью дальше своего носа не вижу?

– Зачем звал? – смягчился Рантр.

– Дело есть.

– Какое?

– Согни ту берёзу и держи, пока сил хватит.

– Ладно, что для друга не сделаешь…

Рантр вильнул хвостом и пошёл к дереву. Деловито обхватил ствол и стал передвигать хвост по стволу всё выше и выше, при этом он крепко держался задними лапами за основание ствола. Берёза была не слишком толстой и после некоторых усилий поддалась уговорам Рантра.

Дракон, увидев, что серьёзных препятствий нет, глубоко вздохнул и побежал, отчаянно махая крыльями. Перепрыгнул ручей. Вот уж позади всё, что осталось от шалаша Шоры – хорошо, что хозяйки нет дома. Последние усилия… Прыжок над кустом дикого шиповника. И, наконец, ветки берёзы заскребли по чешуйчатому животу.

Рантр помахал лапой вслед.

– Ты похож на бесхвостого петуха! – воскликнул он и засмеялся. От смеха мышцы его хвоста ослабли, а Юлис едва успел долететь до верхушки дерева… Берёза пружиной выпрямилась и в мгновение ока изменила направление полёта дракона. Теперь он с диким криком задом наперёд летел в обратную сторону и с катастрофической скоростью приближался к начальной точке своего разбега.

И тут из леса в это самое место… (бывают же совпадения!) вышел Моншер. Словно гром среди ясного неба свалился на него Юлис. Оба рухнули на землю и почти одновременно вскочили. Дракону пришлось взять крылья в ноги и бежать изо всех сил от приходящего в себя Моншера. Кинг-Конг разбушевался! Он схватил толстенный прут и, недолго думая, пустился вдогонку.

А Рантр ухахатывался, вертясь по земле. Его лапы сжимали живот, и он смеялся до колик в желудке. Потом стало не смешно… Когда приступ колик прошёл и Рантр увидел, что эти двое продолжают молча бегать друг за другом, то опять захохотал.

Вскоре собрались остальные, они ещё издали услышали заразительный хохот Рантра. Ещё и не увидев ничего смешного, они начали похихикивать и подшучивать. Ну, а когда они вышли на территорию лагеря и увидели молчаливую беготню двух мутантов, смеху не было предела. Смеялись все, кто как мог. Семейная пара смеялась в обнимку, у Шоры из глаз выкатились две крупные слезинки, в которых запросто мог утонуть шмель.

Силы дракона подходили к концу. Крылья его уже не хлопали, обвисли и ползли по земле. Ноги передвигались еле-еле, но он продолжал с удивительной ловкостью избегать ударов прута. Ни одного целого шалаша не осталось на поляне, но никого из хохочущих мутантов это не волновало, даже Шору.

И вдруг ситуация изменилась. По какой-то причине дракону вздумалось найти своё спасение от преследователя среди толпы хохочущих, и он направился туда. Смех внезапно прекратился, и все с визгом бросились врассыпную. Глора стояла в стороне, достаточно далеко от бегущих, и ей незачем было убегать.

Дракон обежал одно дерево, затем другое, уходя всё дальше в лес. И застрял, как это не раз бывало, в молодом ельнике. В отчаянии Юлис рванулся и на целый драконовский шаг вошёл глубже в ельник, где окончательно застрял. Его голова на длинной шее повернулась на сто восемьдесят градусов, возвышаясь над макушками ёлочек, как несуразная ёлочная игрушка.

– Не бей меня! – крикнул он, увидев за спиной Моншера, и угрожая, приготовился выстрелить огнем.

Моншер знал, что может произойти, если на его белоснежную шкуру попадёт огонь. Возможно, он не сгорит, но серьёзно пострадает.

– Я тебя предупреждал: не смей летать днём, а ты что вытворяешь?

– Что же мне делать, если я пробовал летать ночью, но ничего не вижу. Стой, где стоишь, не приближайся, а то я за себя не ручаюсь!

– Стоит проучить тебя вот этой дубиной, может, ты тогда найдёшь другое место для полётов! – Моншер угрожающе поднял толстенный прут.

– Не стоит этого делать, – прошипел Юлис и дохнул на противника. Но вместо огня вылетел столб серого дыма. Белоснежная шкура Кинг-Конга стала серой. Юлис понял, что проиграл. Эта оплошность совсем расстроила дракона. Зато Моншер понял, что может беспрепятственно начать экзекуцию.

– Не тронь его! – внезапно между ними возникла Глора. – Что вы как дети, в самом деле.

– Нет, его надо наказать. Он мне едва шею не сломал.

– Но ведь не сломал! – вмешался Юлис.

– А ты молчи, когда тебя не спрашивают. Смотри, Глора, что он сделал с моей шкурой.

– Но я ведь только дымом, а ты представь, что было бы, если бы у меня ещё сохранился огонь.

– Перестаньте ссориться! – рассердилась девушка. – Если все будут вести себя так же, как вы, то, что будет потом? Вам бы стоило подумать об этом. Какой пример подаёте? Мы же все начнём драться друг с другом за каждое дело.

– Ладно, ладно, Юлис, прощаю! – Моншер бросил прут. – Давай сюда свои лапы.

– Это ещё зачем?

– Вытаскивать буду. Или ты хочешь здесь остаться?

– Нет, нет, не хочу, держи мои ноги только не сломай.

Моншер в два счёта вытащил Юлиса из западни и поставил на ноги. От такой встряски дракон закашлялся и чихнул огнём, опалив ближайшую ёлочку.

– Спасибо, Глора, ты вырвала меня из лап этого монстра.

– А сам-то, кто? – презрительно бросил Моншер.

– Да, будет вам! Опять начали? – возмутилась девушка.

– Садись мне на спину, – пригласил её дракон.

Она вскарабкалась на дракона, и они втроём отправились в лагерь.

– Моншер, что мне делать? Хочу летать! Просто жуть, как хочу! Кажется, умру, если не взлечу.

– Думал я об этом, – помедлив начал «Кинг- Конг». – Как раз шёл сказать, а ты свалился на меня, как снег на голову, чуть все мозги не вышиб.

– Не я виноват, а Рантр. Он эту берёзу отпустил, и я как торпеда понесся в обратную сторону и уже не мог контролировать свой полет.

– Ладно, забудем. Я нашёл для тебя выход из этого положения.

– Какой? – оживился дракон.

– Сейчас светать начитает всё раньше и раньше. Так вот я разрешаю тебе тренироваться в поле, но до пяти часов. Думаю, что люди не будут просыпаться так рано, чтобы идти в поле или лес. Смотри в сторону города не летать.

– Слушаюсь! Очень хорошо, что ты это придумал. Я до этого просто додуматься не смог бы. Все мысли о полёте. А как я во сне летаю…

Они подошли к лагерю. Все восстанавливали свои шалаши.

– Ты побил этого петуха? – спросила Моншера Шора, удивившись, что не ей пришлось первой проехаться на драконе.

Моншер не стал отвечать на её вопрос. Шора удивлённо проводила их взглядом. Она совершенно изменилась, стала чем-то средним между русалкой с лягушачьими лапками и кикиморой с зелёными волосами, которые она по-прежнему обвивала вокруг тела. Её характер тоже изменился, она стала сердитой, но, несмотря на это, зверьки продолжали её обожать.

Глора слезла с дракона.

– Тебе помочь с шалашом? – спросил Юлис.

– Нет, не надо. Цырек идёт. Кажется, он хочет мне помочь.

Цырек тоже был подвергнут изменениям, которых не удалось избежать никому. Его пушистый хвост с каждым днем становился всё меньше и меньше. Теперь он был совсем без хвоста, но это его ничуть не смущало.

– Не будет цепляться за колючки, – часто говорил он, – и вообще мой хозяин любит говорить, что всё, что ни делается, то к лучшему.

Пёс подбежал к девушке, улыбаясь вовсю пасть.

– Ты, кажется, оседлала Юлиса? – поинтересовался Цырек, глядя вслед удаляющемуся дракону.

– Он сам предложил подвезти до лагеря.

– Ох, и весело тут было… До сих пор успокоиться не могу. Пошли строить шалаш.

– А ты не думаешь, что будет дождь?

– У меня ничего не чешется, наверно нет. Но, на всякий случай пойдём, спросим у Хорта.

Хорт был, как он сам утверждал: «ошибкой селекционера» – гибрид петуха и лошади. Только гребень у петуха зелёного цвета, а глаза маленькие, красные, как у кролика, причем их было четыре: два сбоку, один на затылке, а еще один на лбу. Хорт мог следить за всеми, не поворачивая головы, и поэтому ещё издали заметил приближение Глоры и Цырека. Голова Хорта была лишена какой-либо растительности, зато шея и всё остальное обросло длинным рыжим волосом. От затылка и вдоль спины появилась грива из чёрных, словно иглы, жестких волос. Ходил он на задних ногах – точная копия лошадиных, а передние напоминали овечьи и были в два раза короче. Как раз по овечьим «рукам» он мог предсказывать погоду. Перед дождём они ужасно чесались.

– Готов, поклясться, что они идут узнать погоду, – сказал Хорт, обращаясь к жене.

– Да, да, наверное, так… – проговорила его жена, не желая отвлекаться от постройки хижины.

У Карен была круглая гладкая голова с двумя выпученными зелёными глазками и с парой коричневых мохнатых усов, а вместо рта – хоботок, как у бабочки. Для того, чтобы накормиться, она делала себе жидкую кашицу из любых продуктов и всасывала содержимое не хуже пылесоса. Её тело напоминало огромную коричневую гусеницу, и передвигалась она, как гусеница, ног не имела. По бокам чешуйчатого тела ближе к голове имелись четыре руки: по две с каждой стороны. Руки, как и она сама, были размером с человеческие, но вместо кистей выросли клешни. Этими клешнями Карен ловко срезала необходимые для шалаша ветки.

– Хорт, будет ли сегодня дождь? – спросила, приблизившись, Глора.

– Моё копыто говорит, что нет.

– Спасибо за прогноз.

И они отправились обратно.

– Цырек, почему тогда у меня сильно болит сердце?

– По крайней мере, ты не сомневаешься, что оно у тебя есть.

После этого случая прошло два дня. Счастливее всех был Юлис. Наконец-то, он смог взлететь. Дракон всем уши прожужжал о своих полётах и впечатлениях.

В этот день Глора осталась в лагере одна – не считая спящего счастливого дракона. Даже во сне он искал возможность полетать, и от удовольствия подёргивал крыльями.

Остальные с самого утра разбрелись по лесу в поисках пищи. Одни осматривали ловушки для зверей, другие искали коренья, съедобные грибы и гнезда птиц.

Глора плела из тонких ивовых веток корзину – они были необходимы для хранения продуктов – когда внезапно услышала странный звук.

«Вертолёт!», – мелькнуло в голове.

Она бросилась будить дракона, но это оказалось бесполезно. Он только толкнул её несколько раз когтистыми лапами и продолжил спать, как ни в чём не бывало. Тогда она схватила из ближайшей кучи охапку еловых веток, приготовленных для костра, и бросила на спящего дракона. Затем ещё…

Вертолёт приближался. И, похоже, летчики не думали пролетать мимо.

Глора едва успела скрыться в лесу, как вертолёт завис над поляной. Провисев над деревьями с полминуты, лётчики опустили свою «железную стрекозу» на землю.

Глора видела, что еловые ветки слетели с дракона, как пушинки.

«Зачем он уснул не в шалаше?», – с горечью думала она, видя, как три человека, одетые в длинные серые плащи, вышли из «вертушки» и направились к дракону. Они обошли его кругом, осмотрели и один из них, приблизившись к драконьей ноге, что-то сделал.

Дракон неожиданно проснулся. Его глаза удивлённо уставились на пришельцев, он несколько секунд приходил в себя, и вдруг понял, что перед ним люди, самые настоящие и никакой это не сон. Тогда он вскочил на ноги, захлопал крыльями, угрожающе вытянул голову и зашипел:

– Прочь, пошли отсюда. Зажарю! Зажарю- ю!!!

Люди отскочили на безопасное расстояние и чего-то ждали.

Юлис был в замешательстве: то ли нападать, то ли бежать в лес. Он выбрал последнее. Пятясь, шаг за шагом, он приближался к лесу. Для того чтобы предупредить погоню, он выстрелил огнём в ближайшую кучу веток. Ветки мгновенно вспыхнули, чему немало способствовала сухая погода.

И тут с драконом что-то случилось. Он повалился на бок, сопротивляясь падению взмахнул крыльями, и ткнулся грудью в землю. Затем попытался встать, захрипел, выдохнув столб чёрного дыма, рухнул и перестал шевелиться.

«Убили! – пронеслось в голове мутантки, – они его убили!»

Глора сильнее прижалась к дереву.

Люди связали дракона и залезли в вертолёт. «Железная стрекоза» загудела и оторвалась от земли. Вертолёт набирал высоту, таща за собой Юлиса. Они улетели, и только деревья ещё долго продолжили раскачиваться.

Всё произошло слишком быстро. Глора подумала, что можно было бы перерезать веревки, пока вертолёт взлетал, но было мало шансов успеть. На стороне людей была неожиданность.

Глора всё ещё ошеломленная внезапным нападением людей, сидела под деревом.

– Юлис! Глора! – послышались голоса со стороны лагеря.

– Моншер! – Глора, вышла из леса.

– Что произошло? – поинтересовался Кинг-Конг, увидев догорающую кучу хвороста.

– Люди забрали Юлиса… – и она в точности рассказала ему о случившемся.

– Началась охота на мутантов. Думаю, они его не убили, просто усыпили. – Моншер от раздражения сломал толстенный прут, добавив: – Нам надо держаться вместе, иначе поодиночке нас переловят, как мух.

К тому времени в лагере появились остальные мутанты. Они слышали звук вертолёта и попрятались, едва его увидев. Новость о похищении Юлиса вызвала у всех взрыв негодования. Даже Шора оказалась чрезвычайно расстроенной.

– Это я виновата! – сказала она. – Я всегда угрожала ему и вот накаркала!

– Не вини себя, – утешая, произнесла Карен, – ты тут не причём. Это могло случиться с каждым, кто оказался бы на его месте. Глоре повезло, что её не заметили.

– Нам надо его выручать, – высказал мнение Дерки. – Если он жив, ему не понравится там, где он проснётся.

– Это нельзя так оставить! – категорично заявил Рантр и спросил: – Куда его, по-вашему, могли увезти?

Мутанты задумались.

– Чтобы не случилось, нам надо держаться вместе! – повторил, как заклинание, Моншер. – Возможно, люди ждут, когда мы отправимся на его поиски. Наверное, они устроили нам западню, а Юлис станет приманкой.

Тут из леса гигантскими скачками прискакал пёс Моншера.

– Цырек, что с тобой? – забеспокоился его хозяин, видя, что пёс чрезвычайно взволнован.

– Я взбешен!!! – он перепрыгнул через сгоревшую кучу хвороста и резко затормозил. – Я готов разорвать первого попавшегося человека на части!

– Ты, о чём? – поинтересовалась Глора.

– Я видел, как люди уносили Юлиса. Мне пришлось следить за ними до самого города. Я пытался воздействовать на них гипнозом, но ничего не получилось.

Цырек подошёл к хозяину и ткнулся ему мордой в колени. Моншер потрепал его по лохматой голове.

– Я хотел пробраться в город, – пёс посмотрел на хозяина преданными глазами, – но ты ведь знаешь, что я могу обмануть только одного человека, а на большее моих способностей не хватает.

– Знаю, знаю, мой верный друг. Я знаю, что ты сделал всё, что мог.

– Я так к нему привязался, – вздохнул пес.

– Мне очень жаль Цырек, но это могло произойти с кем угодно. Никто в этом не виноват.

Весь день был испорчен. Даже зверьки – мутантики ходили по лагерю хмурые и временами надсадно подвывали. Они чувствовали, что произошло нечто важное и неприятное. Шора не стала их утешать и успокаивать.

Моншеру предстояла важная задача: либо отправиться ночью на поиски Юлиса, рискуя попасть в западню, если таковая имелась, либо остаться и попытаться напасть на тех, кто совершил похищение, когда они опять прилетят. Ночью он изложил свои сомнения друзьям, которые с нетерпением ждали его решения.

– У нас два «если», – начал Моншер, – в первом случае, мы рискуем своей свободой или даже жизнью, а во втором случае, мы можем взять «языка» и выведать у него всё, что нам необходимо. Есть ещё третий вариант: найти себе другое пристанище, вокруг много необитаемых земель, но мне кажется, мы не должны бросать Юлиса в беде, ведь он может оказаться живым. Я готов согласиться с тем, что выберете вы. Не забывайте, вы принадлежите только сами себе, и я не вправе распоряжаться ни вашими жизнями, ни вашей свободой. Я выслушаю любого, кому есть что сказать.

Все долго молчали.

Ночь была ветреной, протяжно скрипели старые сосны. Над лесом среди множества ярких звёзд висел молодой месяц. Мутанты сидели вокруг костра, но никто не стал разводить огонь. Эта привилегия была исключительно драконовской…

– Завтра будет дождь… – нарушая гнетущую тишину, произнёс Хорт и после недолгой паузы продолжил: – Если мы решим идти в город, то лучше это сделать сегодня. Дождь скроет их следы и запахи и тогда трудно будет определить, где его держат.

– По-моему, мы должны идти выручать Юлиса, – держал слово Рантр. – Мы единственные, кто у него есть. Если он жив, он будет надеяться на нас, ждать нашей помощи. Даже если никто не пойдёт в город, туда пойду я! И будь, что будет!

– Я иду с тобой! – горячо воскликнула Глора. – Я не хочу, чтобы нас делали объектами для развлечения людей. Кто знает, что придётся терпеть нашему дракону, когда мы его бросим и поспешим спрятаться в глубине леса.

– Я тоже пойду с вами! Мне не терпится ещё раз кого-нибудь напугать, – заявила Шора. – Пропадать, так пропадать! Мои мутантики могут пригодиться в этом походе. Им легче проникнуть туда, куда не сможем мы.

– Я тоже иду, – поддержал Дерки, – нашему Юлису не повезло. Не хотел бы я оказаться на его месте. Да, и никто из нас не хочет этого.

– А я буду там, где будет мой муж. Ты пойдёшь, мой милый? – обратилась Карен и Хорту.

– Да, я иду!

– Я ни хочу с тобой расставаться, что бы ни случилось.

Моншер долго молчал, потом подвёл итог:

– Я выслушал вас и согласен. Значит, выступаем. Пусть будут в помощь нам все наши известные и неизвестные способности. Итак, в путь!

Мутанты покинули лагерь и растворились в темноте леса. Шум ветра, треск сучьев и стоны сосен провожали их, заглушая осторожные шорохи шагов и испуганные крики птиц.

Они шли молча, словно ночные призраки.

И с каждым шагом всё тревожнее становилось на душе Дерки.

«Зачем мы лежим в этой канаве? – прошелестело внезапно в его голове. – Уже второй час ночи и я хочу спать…»

Дерки замер: «Это не моя мысль! Я точно не хочу спать!»

«Ради таких денег можно и потерпеть», – опять появилась странная мысль, прозвучавшая, как-то с хрипотцой.

– Что с тобой, Дерки? – спросил Рантр, едва не уткнувшись носом в его спину.

– Стойте! Дальше идти нельзя!

– Ты уверен? – поинтересовался Моншер. – Мы прошли уже половину пути. Моншер, как и полагается вожаку, шёл впереди всех.

– Впереди ловушка – нас ждут!

Мутанты окружили Дерки.

– Объясни, с чего ты это взял? – попросила Шора.

– Я прочитал мысли. Там впереди, – Дерки указал лапой, – сидят в канаве несколько человек. Им хорошо заплатили, и они готовы терпеть все неудобства.

– Дерки, наверно не зря ты носишь на плечах такую большую голову, – весело произнёс Рантр, разрядив напряжённую обстановку.

– Стоит проверить, – мудро решил Моншер. – Шора, скажи своим зверям отправиться на разведку. Пусть разузнают всё, что можно.

– Хорошо, Моншер, я поговорю с ними.

Шора отошла в сторонку. К ней приблизились три зверька: две кошки- мутантки и мутировавшая миниатюрная собачка, которых она подозвала особыми свистом, тогда как оставшиеся пять остались в конце колонны и терпеливо ждали распоряжений своей хозяйки. Три мутантика повертелись у её ног и с радостью отправились выполнять задание. Что и как она объяснила своим любимцам, осталось тайной за семью печатями.

Все, кроме Дерки, уютно устроились на земле, приготовившись долго ждать. Дерки в волнении прохаживался между деревьями, пытаясь вновь услышать чужие мысли. Прошло с полчаса…

«Держи эту тварь! Крепче, крепче!» – пронеслось в голове. Дерки снова сосредоточился, и его осенило, что он слышал не мысли, а настоящие слова, которые в эту минуту произносил затаившиеся недалеко люди.

«Вам не кажется, что мы поймали ни того, за кем пришли? – пауза, затем вновь: – Эй, Сайджер, смотри, в петлю ещё кто-то попал! Он меня укусил. Кровь так и хлещет. Надеюсь, я не стану мутантом, похожим на того урода, которого прячет доктор Фогер»

– Они поймали двух зверят, – сказал вслух Дерки, испытав при этом массу разных чувств его друзей.

Шора подозрительно молчала. Она ждала возвращения разведчиков и сомневалась в его словах.

– Я знаю, где Юлис, – намного подумав, сообщил он. – Его спрятал доктор Фогер. Кто-нибудь знает, кто он?

– Он руководит Институтом Изучения Психологии Человека. О нём не раз говорили в местных новостях, – ответила Глора.

– Я тоже слышал о нём. И если это, правда, то Юлиса освободить будет непросто, – высказался Рантр.

– Не стоит отчаиваться, – проговорил Моншер, – нам надо дождаться оставшегося разведчика. Затем придётся сделать крюк по лесу и выйти с другой стороны поля.

Минут через двадцать вернулся мутантик: уставший и злой. Он сразу же отправился жаловаться Шоре. Она его внимательно выслушала.

– Ты прав, Дерки, их поймали. Ну, я им устрою! Пусть только попадутся они мне!

– Не расстраивайся, Шора, ты легко узнаешь одного из них: он серьёзно укушен одним из зверьков.

– О, мой бедный, Ромаш, тебя не смогли спасти даже шестеро ушей на маленькой рыжей головке. Люпин, Люпин… ты мужественно сражался за свою свободу. Мы отомстим за вас! Я клянусь, сделать всё, что от меня зависит для вашего спасения! – Шора продолжала успокаивать разгневанного разведчика.

– Нам надо идти, а то ветер становится тише. Нам бы не помешало под шумок разведать обстановку вокруг этого института, – заторопился «Кинг- Конг».

Они обошли место предполагаемого нахождения охотников и прежде, чем выйти в поле, отправили разведчика, того, кто ловко избежал ловушек. Собачку Шора называла Чоп-Чоп. Она вскоре вернулась и на своем языке доложила следующее: в поле много охотников и замаскированных ям. Охотники прячутся группами на расстоянии метров сто друг от друга и, кажется, потихоньку напиваются. Чоп-Чоп отметила ловушки, попавшиеся на её пути, и готова была провести всех безопасным путем. И ей была поручена такая миссия. От гордости собачонка раздулась, став похожа на рыбу-ежа, заважничала и зашагала впереди отряда мутантов, издавая странный звук, словно прыгали по болоту четыре лягушки: чоп…чоп…чоп…чоп…

Все благополучно выбрались из леса. Собачка ловко обходила ловушки, заранее предупреждая через Шору, отряд о том, где следует наступить, проползти, перепрыгнуть. Иногда приходилось искать другую дорогу, так как кто-либо из мутантов, пытаясь пройти как все, мог попасть в хитроумные железные сети или петли. Труднее всего приходилось Моншеру из-за его гигантского роста, поэтому он решил идти последним. Рантр едва не угодил хвостом в петлю, а нос Дерки зацепился за железную сеть, но он отделался лишь лёгким испугом.

Далее отряд благополучно миновал поле с проросшей рожью и выбрался на асфальтовую дорогу, ведущую в город. Город был погружён в темноту, лишь редкие фонари освещали его. Жители, напуганные недавними событиям, предпочитали не появляться на улицах города с наступлением темноты, проводя время до сна за экранами телевизоров, но в данном случае время было позднее, и потому бессонница мучила очень немногих.

Ветер продолжал шуметь, но становился слабее. Когда впереди появились огни фар приближающейся машины, мутанты удачно скрылись среди высокой зелени у обочины дороги. Машина промчалась мимо и остановилась у обочины, но мутантов это уже не интересовало. Они спешили…

Вскоре они подошли к институту. Его высокие решётчатые ворота были накрепко закрыты от любого ночного гостя. Зверькам не составило труда проскочить между решетками, что они не замедлили сделать. Через минуту послышался протяжный свист, затем четыре коротких. Всё в порядке – охраны нет.

– Женщины пусть остаются и ты, Хорт. Чуть что предупредите свистом. Через час если не вернёмся – уходите.

Таково было распоряжение Моншера. Спорить с ним никто не стал. Затем он без труда разорвал толстую цепь, на которой висел замок, и открыл ворота. Когда вместе с ним вошли: Дерки, Рантр и Цырек, он закрыл их. Ничто не указывало, что на территорию института проникли ужасные монстры.

Моншер с товарищами исчезли среди кустов сирени и вишни. Те, кто остался за воротами, медленно разошлись в разные стороны и спрятались.

Было тихо. В городе ветер совершенно затих. Ни одно из окон здания не светилось, казалось, там никого нет. Его белые стены, высотой в три этажа в свете луны казались серо-жёлтыми. Ожидание было томительным. Глоре хотелось отправиться вместе с Моншером, и она даже собиралась об этом ему сказать, но отчего-то скромно промолчала, о чём сейчас жалела. Облокотившись на железный забор, она вслушивалась в тишину. Пролетевшая над её головой сова, села на крышу здания. Глора даже услышала, как проскрипело железо под её крючковатыми когтями.

Вдруг мимо неё пронзительно скуля, промчалась Чоп-Чоп. От ужаса тело собачки вытянулось, и она стала похожа на стрелу.

Что-то случилось! Среди кустов замелькали огни. Приступ паники охватил тех, кто остался за воротами, и Глора увидела, как Карен и Шора, едва успев выскочить из кустов, сразу попали в полосу света от фар грузовика. Машина затормозила, и из её кузова начали выпрыгивать люди. Раздалось два негромких хлопка, и Шора, упав, замерла у самых колес грузовика. Карен безуспешно пыталась скрыться в зарослях травы за обочиной дороги.

«Что делать? Где Хорт? Что происходит? Куда бежать?», – Глора в панике металась среди кустов в поисках выхода. Застучали по асфальту каблуки сапог приближающихся людей. Она услышала, как открылись ворота, о чём-то вполголоса переговорили…

Пробираясь вдоль забора, прячась в тени деревьев, Глора несколько раз удачно избежала света фонарей и, неожиданно поскользнувшись провалилась в канаву над самой землей, которой свисали длинные ветви старой смородины. Мутантка забралась под них и сжалась в комок. От её нервной дрожи задрожали широкие листья куста.

Люди шли по обе стороны забора, они держали перед собой фонари и пистолеты. Яркий луч ударил на мгновение по глазам Глоры и ушёл в сторону.

– Чёрт! Сенк, здесь канава. Не замочи ноги!

Охотник мог увидеть в свете фонаря испуганные глаза мутантки, но в тот момент споткнулся и едва не упал в грязную лужу. От его громкого голоса прекратили дрожать листья смородины. Глора закрыла глаза, опасаясь, что её взгляд заставит человека оглянуться, и не дай бог, проверить, что находится под кустом.

Человек, который шёл вслед за первым остановился, чтобы поднять с земли палку. Ею он начал стучать по кустам и стволам, и иногда по забору. По звукам от палки Глора могла определить, как далеко от её убежища отошли вооружённые люди. Она вздохнула с облегчением, но, несмотря на это, листья куста вновь задрожали. Ей было страшно и холодно. Выходить из этой канавы она пока не собиралась.

Послышались ещё хлопки. Стреляли за дорогой…

Потом она услышала, как люди поволокли что-то тяжёлое по дороге. Это нечто издало полный боли и страдания стон. Мелкие камешки скатились с дороги и плюхнулись в воду, рядом с мутанткой.

«Хорт… Прошли совсем близко!»

Затем был отбой. Глора поняла это потому, как люди начали собираться около грузовика. Они больше не искали тех, за кем приехали. Вскоре они залезли в машину и уехали. Ворота института лязгнули цепью и послышались, уходящие к зданию шаги. И после этого наступила тишина.

Глора осторожно вылезла из-под куста, пригибаясь, вышла на дорогу, огляделась по сторонам. Потом по-совиному заухала и похлопала в ладоши, словно имитируя её полет. Затем свистнула, изображая пойманную птичку. Опять тишина…

Больше ждать было нельзя. Она сошла с дороги и, избегая открытых мест, выбралась из города. Ужас пережитого не проходил, руки и ноги дрожали, а при каждом неосторожном движении, замирало сердце.

Выйдя в поле, она заметила, что на горизонте на небе появилась широкая светлая полоса. Скоро рассвет… Необходимо было укрыться от «дня для людей».

Одной из неприятных особенностей её новых глаз было то, что в народе называется «куриной слепотой». Вечерние и предрассветные сумерки мешали чётко видеть предметы. Глора тёрла глаза, чтобы хоть чуть-чуть разглядеть что-либо перед собой. Деревья, стоявшие перед ней в паре десятков метров, превратились в совершенно неясные силуэты, а те, что были дальше, казались погружёнными в туман. От неясных образов мутантка волновалась, её голова кружилась, походка стала неуверенной и медлительной. Она шла, выставив перед собой руки. Такое состояние обычно длилось чуть больше часа, но переждать это время в поле она не хотела, помня об охотниках, скрывающихся у самого леса и их ловушках. Этот недостаток подвел её: она провалилась в одну из замаскированных ям.

В яме было темно и влажно. Вместе с Глорой туда упали ветки, прикрывавшие её. Теперь осталось только ждать, когда появятся люди. А они всё равно появятся рано или поздно.

Прошло пять минут… Потом десять…

Мутантка устроилась на куче веток, обхватила уродливыми лапками колени и заплакала от обиды. Избежав все опасности в городе, потеряв друзей, она так глупо попалась в ловушку в нескольких шагах от спасительного леса! Выбраться из ямы не было никаких шансов, уж слишком она глубока. Её земляные стены осыпались, не давая возможности найти хорошую опору для ног. Она не раз пыталась выбраться, когда высохли её горькие слёзы, но всё было бесполезно. Глора вспомнила, как пыталась выбраться из люка в своё первое превращение.

– Отсюда даже Моншер не смог бы выбраться! – она в отчаянии стукнула кулаком в стену.

И вдруг неожиданно для себя крикнула:

– Уа- ау- у!!!– потом ещё громче и протяжнее: – Уа- ау- у- у!!!

От этого крика, сохранившегося в памяти со времени её второго превращения в реабилитационном центре, посыпалась земля со стен, и сверху рухнул отменный кусок дёрна с цветами и травой. Он упал рядом с мутанткой, и она вдруг опомнилась, вздрогнула и затихла.

«Сейчас должны появиться люди! Уж они точно слышали её крик…»

Люди почему-то долго не появлялись.

Мутантка смотрела вверх и напряжённо прислушивалась, ожидая услышать их приближение.

Тишина. Послышалось пересвистывание перепелов – птиц очень осторожных, значит, поблизости нет людей. Вероятно, поняла она, ей придётся остаться в этой яме надолго. Но рано или поздно за ней придут.

Глора свернулась калачиком. Хотелось спать. Ещё неизвестно, что её ждёт потом. Необходимо набраться сил. Она задремала, но ненадолго. Короткий свист разбудил её. Может, показалось? Она прислушалась. Свист повторился. Это не был свист птицы, он отличался другой тональностью. Так мог свистеть лишь мутант!

Волна надежды охватила душу отчаявшейся мутантки, и она отозвалась двумя короткими свистками. Вскоре на краю ямы послышался шорох, и в ловушку заглянула… Чоп-Чоп. Собачка, радуясь, вертелась на краю ямы, рискуя присоединиться с Глоре.

Мутантка готова была вновь расплакаться. Чем могла помочь ей маленькая собачонка? Но не успела… Её внимание привлекла чья-то тяжёлая поступь. Она посмотрела вверх и увидела Рантра.

– Глора, что ты там делаешь? Если решила спрятаться от людей, то, по-моему, это очень неподходящее место.

– Не смейся, Рантр. Лучше вытащи меня отсюда.

– Сейчас, сейчас… Дай, подумать…

Мутант подошёл к тонкому деревцу и загнул его в сторону ямы, рискуя сломать.

– Держись за ветки покрепче. Готова?

– Да, да, тяни!

Рантр немного разогнул дерево, меняя его наклон. Когда Глора увидела перед собой твёрдую землю, то отцепилась. Приземление было удачным. От радости она воскликнула:

– Рантр, спасибо тебе! Я даже не знаю, что бы я без тебя делала.

– Да, что уж там. Если бы не твой крик, я бы вовек не догадался, что после такой охоты кто-то мог остаться на свободе.

Рантр отпустил деревце.

– Что произошло с вами?

– Это было самое неудачное приключение в моей жизни. Всё шло отлично: мы аккуратно вскрыли входную дверь, точнее Моншер просто вышиб её плечом. Затем обшарили каждый кабинет и никого не нашли. Потом нам в голову пришла самая неудачная, но самая верная идея – осмотреть подвалы. К чему мы и решили немедленно приступить, но, спускаясь по лестнице, попали в западню: нас неожиданно ослепили светом прожекторов, – Рантр, рассказывая об этом, сердито вилял хвостом, он не мог спокойно вспоминать случившееся. – Мы оказались, как мухи на ладони. Не видя своих противников, мы готовы были впасть в панику, но только невозмутимость Моншера держало нас в руках. Он первым бросился в рукопашную, мы присоединились. Лишь интуиция могла нам помочь в этом случае. Но вдруг раздались выстрелы. Я увидел падающего Моншера и исчез. Как это получилось сам не понимаю. Просто чудеса какие-то! Я очнулся у нас на поляне и вскоре услышал чудовищный вопль, от которого мурашки по спине побежали, а если быть точнее – чуть чешуя с хвоста не отвалилась. Да, детка, ты можешь позвать на помощь… А теперь расскажи-ка, что случилось у вас.

Глора вкратце поведала о своих злоключениях.

– Плохо дело. Что теперь нам делать, ума не приложу. Но, лучше думать на сытый желудок. Пойдём, подкрепимся. Если, что, Чоп-Чоп нас предупредит.

Солнце поднималось всё выше и выше, становилось теплее. До лагеря добирались молча кратчайшей дорогой. Собачка бежала впереди, часто оглядываясь, и будь у нее хвост, непременно помахала бы им.

– А что случилось с Цыреком? – неожиданно спросила Глора.

– Не знаю, мы оставили его у входа в институт и велели никого не пускать. Но, мне кажется, пёс не стал слушать Моншера и отправился своим путём разыскивать Юлиса. Он с характером и очень непохож на собаку.

Этот день для оставшихся на свободе мутантов прошёл спокойно. Под вечер неизвестно чего забеспокоилась Чоп-Чоп. Она, странно поскуливая, искала местечко повыше. Забравшись на плоскую крышу одного из шалашей, уснула. Даже, когда её позвали есть, она не откликнулась.

– Будь здесь Шора, она бы разобралась в чём дело, – сказала, погладив собачку Глора.

Когда совершенно стемнело, Рантр обратил внимание на странность окружающего их воздуха.

– Тебе не кажется, что здесь чем-то пахнет?

Но Глора уже не могла ответить – она спала прямо на земле. Спала тихо и безмятежно, как всегда не видя снов.

– Чего-то мне тоже захотелось спать. Пожалуй, не стоит. Кто-то должен будет предупредить об опасности, если она появится, – сказал вслух мутант, обходя лагерь. Ничего подозрительного он не обнаружил.

Молодой месяц едва выглядывал из-за деревьев, заставляя их отбрасывать причудливые тени.

Мутанту хотелось спать. Сказывалась усталость дня, бессонная неудачная ночь, полная стрессовых ситуаций и что-то ещё… Это нечто витало в воздухе. Рантр понял опасность слишком поздно. Сон свалил его неожиданно, прямо на ходу. Сопротивляться ему уже не было сил.

В полночь на поляну вышли люди: человек восемь. Их фонари высветили неподвижные фигуры. Чоп-Чоп была обнаружена последней, когда Рантра и Глору уже погрузили в вертолёт, вызванный по рации. Даже шум вертолёта не смог разбудить спящих. Но ветер от его вертящихся лопастей разогнал нечто, находящееся в лесу, то отчего уснули последние свободные мутанты. Охота на них подошла к концу…

Глава 4 Кое-что о планах доктора Фогера

Глора очнулась. Ещё не открыв глаза, она уже знала, что что-то произошло, пока она спала. Сердце бешено заколотилось в груди. Она не слышала шума леса, пения птиц, воздух был неподвижен…

«Я нахожусь, где угодно, но не в лесу. Значит ли это, что меня поймали? Поймали?!!»

Глора в ужасе открыла глаза и при попытке сесть стукнулась головой о стекло. Вокруг было темно. Своими лапками она обшарила то место, где продолжала лежать.

«Уж не в гробу ли я!!!», – в ужасе подумала Глора.

Всё её жизненное пространство определялось длиной тела: с боков стенки прилегали к ней почти вплотную. Она могла только поворачиваться, что и делала, беспрестанно крича и стуча кулачками в стекло. Стены не пропускали ни звука. Её никто не мог услышать…

Она готова была завизжать от ужаса, когда внезапно вокруг стало светло. Рядами вспыхнули ультрафиолетовые длинные лампы. От неожиданного света Глора зажмурилась, но успела заметить, что она не одна испытывала ужасы замкнутого пространства. Слева от неё в таком же стеклянном саркофаге находился Цырек. Он был жив, но ужасно напуган.

Глора вскоре привыкла к освещению и увидела, как два человека в белых халатах стали выкатывать саркофаги из комнаты. Увезли первые два, в которых находились Хорт и Дерки. Затем ещё четыре человека забрали по саркофагу, каждый из которых был установлен на тележку. В одном из них находилась Глора. Их опустили на лифте, потом повезли широким коридором.

В глазах Цырека, Шоры и Карен стоял один вопрос: что происходит? Они вертелись в своих гробах и безмолвно кричали, стучали по стеклу, но люди с равнодушными лицами молча продолжали идти вперёд.

Наконец, их вкатили в большущую комнату, вдоль стен её были установлены железные клетки.

Глору ввезли в одну из клеток, человек чем-то щёлкнул у её саркофага, и поспешил выйти. С громким стуком захлопнулась за ним железная дверь. Мутантка принялась стучаться и заметила, что крышка стеклянного гроба поддается её усилиям. Оттолкнув её, что было сил, она смогла откинуть крышку и вылезти. Затем огляделась.

Тоже самое, но более неуклюже проделали справа Шора и слева Карен. За клеткой Карен располагалась клетка Рантра, который в исступлении лупил по решеткам хвостом. За ним находился Цырек, зовущий хозяина и в страхе завывающий. Далее была клетка Юлиса, обречённо притихшего и забившегося в угол. Последние две клетки были пока свободны. В них вскоре поселили Дерки и Моншера, последний встретил свою участь, как должное. Рядом с клеткой Шоры находился мутант с рогом на лбу.

«Реги», – догадалась Глора.

Его длинные чёрные волосы с затылка как-то странно росли в сторону рога. Сам он ещё не окончил своё превращение в «не знаю, что» и выглядел растерянным.

Вокруг стоял невообразимый шум, визг, истерика, но это продолжалось пока люди, всё также безучастные к происходящему, не оставили мутантов наедине друг с другом. Как только закрылась дверь, и щёлкнул замок, наступила тишина. Минутой позже заскрипели механизмы под клетками: пол под саркофагами раздвинулся, и они медленно опустились, почти тут же панели задвинулись так плотно, что не осталось ни щели.

– Дерки, куда увезли Хорта? – нарушила тишину Карен, готовая расплакаться.

– Не знаю. Нас разделили.

– О, мой Хорт!

Она не выдержала и заплакала, закрыв лицо верхней парой рук.

– Эй, смотрите, да тут у каждого индивидуальный туалет, – Рантр принялся осматривать свою клетку. – Так, так… А это что? – он нажал на какие-то кнопки. И сверху на него полилась вода. – Вода! Настоящий душ! Вы не находите, что у нас апартаменты гостиничного типа?

– Рантр, не попробовать ли тебе снова исчезнуть со всеми шуточками? – грубо предложил Моншер. – Как ты это уже проделал, оставив охотников с носом.

– Я уже пробовал – это дохлый номер. У них тут прутья из особого материала. Не пропускают… Кажется, они под напряжением.

Тут Глора обратилась к нему:

– Рантр, я ничего не понимаю: что мы тут делаем?

– Я тоже, как и ты удивлён. Засыпаешь в лесу, а просыпаешься, чёрт знает где… Я уж было подумал, что меня похоронили заживо.

Тут на стене напротив клеток вспыхнул экран. Все мутанты подошли ближе к проходу, чтобы получше разглядеть через решётки возникшего на нём человека в строгом чёрном костюме.

– Добро пожаловать в исследовательский центр, – произнёс доктор с весьма солидной внешности. – Некоторые из вас хотели сюда попасть, их мечта сбылась.

– Эй, вы там, где мой муж? Что вы с ним сделали? – выкрикнула Карен, пытаясь всеми руками трясти решётку.

– Успокойтесь, Карен Нордон, ваш муж в порядке и скоро его сюда привезут. Если вы будете себя хорошо вести, мы может быть поселим вас вместе.

– Для чего мы вам понадобились? – сохраняя спокойствие, спросил Моншер.

– На этот счёт у меня грандиозные планы, но, не думаете ли вы, что я их вам раскрою?

Тут возмущённо начала высказываться Глора:

– Так вот, значит, как получается: сначала не смогли нам помочь, а теперь решили, что это вам выгодно?

– Да вы правы. И к тому же, увы, вам ничего другого не остается: либо всю жизнь скрываться по лесам, либо послужить целям науки. Я всё решил за вас.

– Какое право вы имеете распоряжаться нашими жизнями?

– Пока вы были людьми – никакого, но теперь вы чудовища, представляющие угрозу человеческому обществу. Поверьте, что другого более лучшего места на земле вам не сыскать.

– Ты, урод, немного ли на себя берёшь? – Шора не собиралась общаться с этим человеком вежливо, посчитав это ниже собственного достоинства. – Тебе не сделать из меня подопытного кролика! Не выйдет! И попробуй только обидеть моих друзей или зверьков, я тогда найду способ испортить тебе жизнь!

– Пожалуйста, без угроз. Вы сами понимаете, что они бессмысленны. А теперь выслушайте меня внимательно и хорошенько запомните то, что я вам сейчас скажу. Ваша сохранённая способность говорить не входит в мои планы. Поэтому за каждое вслух произнесённое слово электрическая пушка, которая как вы успели заметить, расположена на потолке, – доктор Фогер указал пальцем вверх, – незамедлительно выстрелит. Это не смертельно, но очень неприятно. Через пять минут я нажму кнопку, – доктор показал своим слушателям пульт, – и пушка начнёт действовать. А до этого времени я даю вам возможность поговорить друг с другом.

Мутанты с опаской посмотрели на белый, напоминающий телескоп аппарат, не внушающий доверия.

Тут Юлис вспылил:

– Эй, ты, мерзавец! Почему бы тебе не прийти сюда и не побеседовать со мной с глазу на глаз? Я сразу понял, что ты трусливее зайца. Спрятался в своём кабинете и считаешь себя невесть кем!

Пушка немедленно повернулась в сторону дракона, но не выстрелила.

– Хозяин! – заговорил Цырек, – я так хорошо научился разговаривать, что боюсь, если буду всё время молчать, разучусь говорить.

– Да, Цырек, этот психопат хочет, чтобы не только ты разучился говорить, но и мы все.

Всё это время с экрана за мутантами наблюдал с надменным выражением лица доктор Фогер, лишь иногда его взгляд скользил по ручным часам. Пушка же поворачивалась каждый раз в сторону говорившего.

– Ты, подлый ублюдок! – с досады выкрикнула Шора и плюнула в экран, но не попала. Фогер проследил за полетом плевка, пожал плечами и опять взглянул на часы, недвусмысленно намекая, что время идёт.

Тут словно прорвало до сих пор молчавших Дерки и Рантра.

– Не век тебе радоваться, будет и на нашей улице праздник! – произнёс один.

– И тогда сбудутся твои самые страшные сны! – добавил другой.

– Ты проклянёшь тот день, когда появился на свет!

– А особенно тот день, когда решился связаться с нами!

– Я – Деркен-Поли, клянусь, как только выберусь отсюда, то это будет самый ужасный, если не последний день в твоей жизнь, проклятый докторишко!

– Я – Рантр, тоже клянусь в этом, да отвалится мой хвост, если я не испорчу здесь всё, что только можно. Эй, Фогер, твоя мама будет сердиться и отшлёпает тебя, если узнает, как ты собираешься издеваться над божьими тварями.

Лицо Фогера скривилось в злорадной усмешке.

Тут Реги произнёс мудрую фразу с оттенком предсказания:

– Смеется тот, кто смеется последним. Окажешься ты на нашем месте. Жаль, что не завтра…

– Ну, хватит, меня смешить! – остановил их словоизлияния Фогер. – Я дал вам время пообщаться последний раз между собой, а не угрожать мне. Угрозы и оскорбления в вашей ситуации неуместны. Моё терпение кончилось.

И доктор нажал на кнопку и экран погас.

Мутанты в гневе ходили по своим клеткам и молчали. Первым не выдержал Рантр:

– Чертов ублю… – начал он, и тут же получил электрический удар, который отбросил его к решетке, отгораживающей от клетки Цырека. Он на мгновение засветился – отражала броня из чешуи. Удар был силен. Рантр, пошатываясь, встал и тряхнул головой.

– Чертов у… – повторил он и… исчез.

Разряд жёлтой молнией врезался туда, где только что стоял Рантр, не оставив на полу ни следа.

Обрадовавшийся мутант появился сразу же после выстрела в другом углу клетки и воскликнул:

– Развлечёмся!

И снова исчез. Пушка выстрелила и вновь промахнулась.

Рантр несколько раз проделал этот фокус и угомонился.

– Я устал… – прошептал он на ухо Цыреку и удивлённо взглянул на пушку.

– Она не стреляет на шёпот! Ты понимаешь это, Цырек? Хоть в чём-то нам повезло!

Лапа Рантра потрепала Цырека по мохнатой голове.

– Это открытие! – радовался Рантр. – Надо бы как-то её обезвредить. Пошепчись с Юлисом, пусть он поговорит с Дерки, а Дерки с Моншером. Может, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – согласился пёс и перешёл на другую сторону клетки, а сам Рантр решил пошептаться с Карен.

Вскоре все знали, что пушка не реагирует на шёпот, и стали думать, как её вывести из строя.

– Шора, – позвал Реги. – они уже успели познакомиться во время перешептываний, – передай другим, что я придумал: должно сработать. Риск, конечно, есть, но это ничто по сравнению с тем, что нам предстоит пережить…

– Говори скорее, Реги. Я слушаю. Всё передам.

– Я вот, что придумал, что если нам всем вместе, разом выкрикнуть какое-нибудь слово?

– Отлично, Реги – ты гений!

Мысль, вышедшая из рогатой головы, всем понравилась. В ней была своя изюминка: ведь не может же пушка стрелять во все стороны одновременно. Что тогда с ней произойдёт?

– Реги, все просят тебя придумать слово.

– Свобода! – не задумываясь, сказал мутант.

– Свобода… свобода… свобода… – пронеслось по клеткам.

– Пусть все приготовятся и крикнут на щелчок хвоста Рантра, – посоветовал Моншер.

Через пять минут все были готовы: встали посреди клеток, набрали в грудь побольше воздуха. Глора держала за руку Карен – та сильно волновалась.

Звук щелчка потряс воздух, и все в едином порыве выкрикнули своё самое жгучие желание: «Свобода!!!».

Пушка дёрнулась почти во всех направлениях, но не выстрелила. Мутанты переглянулись и вновь крикнули, затем ещё раз и ещё… Пушка вертелась, как кукла на ниточках, и вдруг застыла на месте.

Все замолчали.

– Ау-у, схемы полетели? – спросил у неё Рантр и, на всякий случай, исчез. Пушка была испорчена, она уже не реагировала на вслух произнесённые слова.

– Ура- а!!! – завопил от радости Цырек. – Я не разучусь разговаривать!

Его радость подхватили другие, запрыгав от восторга.

– Слушайте меня! – скомандовал Моншер. – Если вы хотите разговаривать друг с другом, то должны молчать всякий раз, когда появляются здесь люди или этот докторишко.

– Да, Моншер прав, – поддержал его Дерки, – а то вдруг поставят каждому по пушке, тогда совсем не весело будет.

– Дерки, дай договорить!

– Молчу, молчу.

– Так вот мы не должны недооценивать врага. Давайте делать вид, что эта пушка продолжает работать. Мы так возможно выиграем время, и у нас появится шанс обрести свободу. Молодец, Реги!

– Молодец, Реги! Ура, Реги! – закричали со всех сторон.

– Да, будет вам, – засмущался рогатый мутант.

В комнате, где находились монстры, не было окон, но они и без них знали, что уже середина дня. Их биологические часы не ошибались.

Мутанты были спокойны, они удобно расположились на полу клеток, изредка переговариваясь между собой, и были готовы к тому, что может их ожидать в ближайшем будущем. Даже Карен успокоилась, она только всё время поглядывала на бронированную дверь, через которую их доставили в это помещение. Все знали, что она ждёт Хорта и сочувствовали ей.

Так прошёл их первый день неволи. Мутанты были голодны и постепенно становились раздражительными. Рантр возмущался:

– Уж не собираются ли нас уморить с голоду? Таким образом приручают зверей, а я не зверь!

– Но, если он также мучает моих зверят, я ему все глаза выцарапаю!

Шора временами принималась ходить по клетке, как разъярённая львица, её волосы растрепались и змеями ползли за ней, но ей было не до них.

Глора терпеливо переносила муки голода, скребя когтем по холодному полу, размышляла обо всех тех переменах, которые произошли в её судьбе за короткое время. У неё никогда не было так много друзей, как теперь. Их всех соединила общая беда. Глора была счастлива, живя в лесу, но сейчас её счастье разбилось о железные решетки. Было обидно до слёз…

Неожиданно включился экран и возникла в нём всем известная личность. Мутанты не взяли на себя труд подойти ближе. Помня предостережения Моншера, они пытались попридержать свои эмоции. Только Цырек выразил гнев злобным рычанием.

– Добрый вечер, леди и джентльмены, сеньоры и сеньориты, и всякое прочее, как вы там себя называете. – Фогер был в приподнятом настроении. – Вы молчите? Значит, ли это, что пушке пришлось сегодня хорошо потрудиться?

Доктор нажал на кнопку пульта и тотчас пол, где раньше стояли саркофаги, раздвинулся, и появились широкие столы с различными овощами, горой апельсинов и водой в глиняных кувшинах

Мутанты не тронулись с места, пока доктор с язвительными пожеланиями приятного аппетита и спокойной ночи, не исчез с глаз долой.

– Стойте, не ешьте! – громко сказал Дерки. – Вы не находите странным, что нас держали голодом весь день? А вдруг они хотят, чтобы мы с голоду набросились на еду, и кто знает, что будет потом.

– Ты хочешь сказать, что еда может быть с сюрпризом? – удивлённо проговорил Рантр. – Если это так, то, по-моему, их что-то на сегодня многовато.

– Цырек, ты сможешь определить: нет ли чего в продуктах? – поинтересовался у него Моншер.

– Попробую…

Пёс сбросил со своего стола все продукты, стал мять их лапами, одновременно втягивая носом запах и выдавая своё заключение:

– Картофель вареный – съедобный… огурцы – тоже, но я их не уважаю – это не мясо. Так, морковь – съедобная, яблоки – ничего подозрительного. А это, что за шары? Не припоминаю…

Цырек спрашивал скорее себя, чем окружающих. Он с силой надавил на апельсин, лизнул с лапы сок и, морщась, сказал:

– Хозяин, я в них сомневаюсь, никогда раньше не ел и не знаю какой у них настоящий вкус.

– Хорошо – апельсины не едим. Слышите? Не ешьте, на всякий случай…

Мутанты внимательно следили за проверкой продуктов и утвердительно закивали, услышав предупреждение Моншера.

– А теперь проверь воду, – велел хозяин псу.

Цырек вскочил на стол и сунул половину морды в кувшин. Захватив глоток воды языком, он высунул морду, и некоторое время в задумчивости сидя на столе, гонял её в полости рта, и…выплюнул.

– Тьфу… гадость! Она сладкая, хозяин, но после неё язык щиплет.

– Слышали? Вода с сюрпризом.

– Да, да… – загомонили мутанты.

– А теперь можно приступать! – разрешил Моншер.

Примерно через пару часов в комнате погасли лампы. Стало темно, но мутанты хорошо видели друг друга. Кое-как утолив голод, они приготовились отойти ко сну. Они долго ходили по клеткам, ворочались, сердито ворчали. Заснуть на холодном полу было непросто. К полуночи в помещении воцарилась тишина, но спал только Реги. Остальные молчали, думая о своём.

Далеко за полночь, когда неожиданно зажёгся свет, все вздрогнули и по совету Моншера сделали вид, что они спят. Бесшумно открылась дверь, вошли три человека и прикатили с собой саркофаг. Пройдя мимо притворяющихся мутантов, они вкатили его в свободную за Реги клетку и отправились обратно. Тут их внимание привлекли не съеденные апельсины. Люди переглянулись и, заподозрив неладное, оглядываясь, спешно покинули комнату.

– Что их напугало? – поинтересовался у друзей Дерки.

– Мы совершили глупость, – догадался Рантр, – надо было спрятать апельсины.

– Хорт! Хорт! Что с тобой? – заволновалась Карен.

– Всё хорошо, милая. Я среди друзей и очень этому рад!

Он медленно вылез из стеклянного гроба и осмотрелся.

– Что всё это значит? Я так хорошо выспался и ничего не могу понять.

– Это всё они! Чтоб им пусто было! – грозя кулаком в сторону двери, проговорила Карен. – Я так боялась, что с тобой что-то случилось. Фогер обещал нас держать вместе, но я ему не верю!

Проснулся Реги и предостерег:

– Не забывайте про пушку.

– Пушку, какую пушку? – Хорт не понимал, о чём речь.

– Хорт, когда появляются люди, ни в коем случае не говори. Делай вид, что разучился говорить. Прошу тебя, ради нас.

– Хорошо, хорошо, Карен, не волнуйся. Как ты сама-то? Тебя обижали?

– Я такая трусиха, любимый, но ты здесь, и я выдержу всё.

Опять погасли лампы. Оставшуюся часть ночи мутантов никто не беспокоил. Карен рассказала всё, что произошло днём своему мужу. Она жалела лишь о том, что не может быть с ним рядом.

Глора слушала их разговор, вспоминала своих родителей. Что с ними? Ищут ли они её?

Вопросы… вопросы… вопросы…

Близкие сердцу образы возникали в голове и, исчезая оставляли глубокий, ранящий душу след.

Под утро ей удалось заснуть. Глору мучили кошмарные видения, она металась и стонала во сне.

– Не-ет!!! – вдруг закричала она и проснулась. От ужаса, испытанного во сне, шерсть на затылке встала дыбом. Передёрнувшись несколько раз, она пришла в себя. Через минуту она уже не могла вспомнить, что ей снилось.

– Снятся кошмары? – поинтересовалась Шора.

– Я давно не видела снов, а этот к тому же оказался таким мерзким, хотя я уже не помню, о чём он.

– Это всего лишь сон. Только бы действительность не оказалась ужаснее наших снов, – Реги хмуро выдал очередную мудрую мысль.

– Я согласна с вами. Не думаю, что здесь нам лучше, чем в лесу, что бы там не утверждал этот псих…

– Ты права Глора, – согласилась с ней Карен, – я бы давно сошла с ума, если бы рядом не было бы моего мужа. В тот день, когда я поняла, что мне предстоит стать тем, кем я стала сейчас, моё сердце готово было разорваться от горя. Я уже стала подумывать о самоубийстве, но Хорт помог мне освободиться от дурных мыслей. Ему самому приходилось не легче… Мы всегда были друг для друга поддержкой и опорой. А теперь мы не можем даже взять друг друга за руку. Это так ужасно!

Карен закрыла лицо всеми руками-клешнями. Хорт тем временем продолжал спать и не слышал откровений своей жены.

– Успокойся, Карен, нам всем пришлось несладко, – тихо проговорила Шора, – да, еще этот отвратительный урод решил нами заинтересоваться.

До середины дня люди не беспокоили своих пленников. Мутанты почти не разговаривали, некоторые спали. Было очень скучно, всё пространство комнаты казалось заполненным мыслями о своём, ставшем родным, лесе. Мысль о свободе будоражила их умы и не давала покоя измученным душам.

Рантр уже не раз пробовал оказаться вне своей клетки, но все его усилия оказались напрасны. Замки с секретом не давали никому возможности покинуть свои апартаменты. Но он верил, что рано или поздно подвернётся удачный случай, и он сможет разгадать секреты замков.

И вот прерывая тягостные думы, включился экран.

– Добрый день! – донёсся ненавистный голос. – Думаю, вы со мной согласитесь, день действительно добрый.

Мутанты ловили каждое слово, но из принципа даже не посмотрели на доктора, а Шора, Карен и Глора демонстративно отвернулись.

– Вы не в духе? Плохо спалось?

Тут вдруг Юлис, словно ожив, повернулся к экрану задом и принялся подпрыгивать в своей клетке, взмахивая крыльями. Всё громче и громче топал дракон, иногда он фыркнул и изрыгал пламя. И мутанты догадались, что своими действиями Юлис хочет заглушить речь Фогера. И они с не меньшим удовольствием принялись ему помогать.

Рантр бил по решетке своим хвостом, Хорт стучал по полу копытами, Цырек подвывал, рычал и бросался на стены с громким лаем. Остальные, взяв в руки кувшины, принялись бренчать ими по решеткам и стучать по полу. Стоял оглушающий шум, который не мог повредить ушам мутантов, но доктор явно был недоволен. Не в силах словами уговорить успокоиться разбушевавшихся мутантов, он прекратил связь с их комнатой. Едва это произошло, шум сразу же прекратился, а настроение пленников поднялось.

– Вы не заметили: доктор не лопнул от злости? – веселилась Шора. – Я в восторге!

– Мне тоже понравилось! – воскликнул Цырек. – Хозяин, нам удалось испортить ему настроение.

– Хватит грустить, друзья! Давайте устраивать такой концерт каждый раз, когда появится здесь эта ухмыляющаяся рожа, – предложил Дерки.

– Это может плохо кончиться, – предостерег Моншер. – Мы ему сильно насолили на хвост.

– У людей нет хвоста, Моншер, – заметил его ошибку Юлис.

– Это я так образно говорю. Испортили мы ему настроение, зато как душа радуется!

– Он, конечно, примет меры, но мы неплохо справляемся с проблемами, – высказал мнение Хорт. – Наплевать на них!

– Ой, а что это шипит? – испугалась Глора.

Все прислушались.

– И здесь тоже… – заметил Моншер.

– Я понял это…газ, – догадался Рантр.

– Нас хотят отравить? – не на шутку испугалась Карен.

– Зачем мы им мёртвые? Просто хотят усыпить.

– Глора, возьми меня за руку, я очень боюсь.

– Ничего страшного нет, мы тихо-смирно уснём, – начал успокаивать всех Рантр. – Вот меня, Глору и Чоп-Чоп взяли без проблем, как младенцев, иначе вы бы по нам соскучились.

Хорт спросил:

– Чего-нибудь чувствуете?

– Газ без запаха, – ответил Рантр, – вот поэтому мы там ничего не заподозрили.

– Только Чоп-Чоп стала беспокоиться, но мы не могли её понять, – добавила Глора.

– Кажется, на меня уже действует… – зевая, протянул Реги.

Карен дрожала, держась за руку Глоры, её глаза с мольбой смотрели на мужа. Она видела, как Хорт первым стал жертвой сонного газа. Затем уснули Реги и Моншер. Цырек тревожно поскуливал и тоже уснул. Юлис, как подкошенный упал на пол, вытянул ноги, шею и замер. Дерки пытался сопротивляться, глухо ворчал, задерживал дыхание, но потерпел поражение. Закрывая глаза, Глора успела заметить, как заснула Шора и, вздыхая, погружалась в царство сна Карен. Рантра в клетке не было…

Пока они спали, Рантр бодрствовал. Задержав, как можно на большее время дыхание, он исчезал. И пока находился в не телесном состоянии, его дух насыщался энергией, и с новыми силами он вновь появлялся в клетке. Так продолжалось достаточно долго. В одно из своих появлений, он почувствовал в помещении движение воздуха и понял, что газа можно уже не опасаться. Проветривали, возможно, скоро войдут люди, ведь не зря же они усыпили мутантов. В голове родился смелый план побега.

Как он и ожидал дверь в помещение медленно отворилась. За мгновение до того, как появились люди, он притворился спящим.

«Только бы они открыли мою клетку, только бы открыли», – мысленно молился Рантр.

Двое вошедших мужчин притащили тюки сена и сложили их у стены рядом с клеткой Моншера. Его белая с длинными когтистыми пальцами рука, свисала из клетки, и люди не без страха посматривали на неё.

– Нам за вредность зарплату в вдвое платить надо, – пробормотал один. Это был молодой мускулистый парень лет двадцати пяти. – Да, насмотришься на таких уродов, всю ночь уснуть не можешь. Видать крепко достали они Фогера. Усыпить заставил. Злющий, как вепрь.

– Пошли работать. Как бы и нам не досталось.

Второй был пониже ростом пожилой бородатый человек. Он с трудом оттащил парня, который со страхом и любопытством принялся рассматривать монстров. На обоих были надеты тёмно-синие костюмы с белой надписью на спине: «Служащий ИПЧ».

«Служащие Института Психологии Человека, значит», – догадался Рантр, наблюдая за ними сквозь ресницы.

Ещё несколько раз они входили и выходили. Тюков сена становилось всё больше. Затем они принялись таскать сено по клеткам, начиная с дальней – клетки Хорта. Открывали замок, втаскивали тюк, разрезали связывающие его веревки и выходили.

Дойдя до Карен, пожилой рабочий, сказал своему напарнику:

– Бери метлу и начинай подметать у тех, кому я сено положил. Потом помогу.

– Ладно, а где взять метлу?

– В кладовке, слева посмотри, за последней клеткой. Запирать их не забудь, а то ещё сбегут, когда проснутся.

– Да, я слышал, они очень многое умеют.

Парень открыл дверь кладовки, вытащил метлу и принялся за дело, а в соседней с Рантром клетке, выполнял свою работу чернобородый. Рантр осторожно рассматривал человека и старался не дышать. Мужчина собрал верёвки, вышел, щёлкнув замком.

И вот он вошёл в клетку Рантра, таща в левой руке тюк с сеном. Аккуратно перешагнул через лежащего поперёк дороги мутанта и стал разрезать верёвки. Рантр исчез и появился за клеткой. Служащий ничего не заметил, он вытягивал верёвку и, скомкав её, положил в карман. Затем выпрямился, оглянулся и остолбенел…

Было отчего. В проеме двери его сверлил парой зелёных глаз ужасный динозавр. И это чудовище вдруг задало ему вопрос:

– Как открываются замки?

Человек попятился, вытаращив от ужаса глаза и, споткнувшись о тюк сена, свалился на него. В таком состоянии ему в голову не приходила ни одна путёвая мысль.

– Если не хочешь, чтобы мы познакомились поближе, отвечай!

– Чего говоришь? – спросил его напарник, совершенно ни о чём не догадываясь. Он даже не оглянулся, посмотреть, что случилось. Его метла продолжала звонко петь: вжик… вжик… вжик…

– Не кричать! – угрожающе прошипел Рантр. – А то убью…

Человек стал белее мела и, заикаясь, проговорил:

– На п-полу пер-реклад- ина, а на з-замке кнопка. Нажми их и клетки…

– Ладно, понял… живи! – перебил его мутант, закрыл дверь и… исчез.

– Кун, помоги мне скорее, меня заперли здесь!

Парень оглянулся и, увидев, как его напарник судорожно цепляется за решетку, удивлённо спросил:

–…Кто?

– Мутант! Спасай меня скорее, пока он не вернулся.

– Ну и шутки у тебя, дурацкие. Думаешь, я поверю?

– Мне не до шуток! – почти хрипел от страха пленник Рантра.

Кун прекратил подметать, вышел из клетки и, усмехаясь направился к возмутителю спокойствия.

– Да, им тут спать мёртвым сном ещё часа три… – он вдруг заметил, что чудовища в клетке нет.

– Я чего говорил! Открывай скорее, нечего стоять!

В тот момент, когда парень готов был распахнуть дверь клетки, когтистая лапа, появившись перед самым его носом, гулко ударила по решетке. С «Фомой Неверующим» случилась истерика, прикрыв голову руками, он заорал нечеловеческим голосом.

– Не убивай меня! Не-ет!!! Не надо, не убивай…– и начал всхлипывать.

Оба были белее снега, и их трясло как осиновые листья.

– Я очень голоден и готов съесть любого, – еще больше пугал Рантр. Хотя от подобной мысли ему стало тошно. – В первую очередь, тебя парень, если не станешь мне помогать.

Парень перестал вопить, он ухватился за возможность остаться в живых, и с надежной посмотрел на мутанта. Он готов был согласиться на всё, что угодно, но его опередили:

– Не слушай, его Кун! Он блефует! Он тоже был человеком и не сможет этого сделать.

Рантр разозлился и, угрожающе шипя, уставился на бородатого.

– Как тебя зовут?

– Морисс…

– Слушай, Морисс… Ты знаешь, кем я был, но не знаешь, кем я стал. Я оказался здесь, и это мне не нравится, поэтому… я готов на всё. Мне терять нечего в отличие от вас. Так что тебе лучше не злить меня, а иначе я буду есть тебя по частям и без всякой анестезии. Ты меня хорошо расслышал?

Служащий затряс головой.

– Хорошо, Морисс, мне нравится… твоя бородка.

Рантр перевёл взгляд своих бездонных зелёных глаз на сжавшегося у его ног человека, и ему не пришлось угрожать заново.

– Я согласен! Я согласен, только не ешь меня.

Этот парень, несмотря на свою мускулатуру и крепкую конституцию не отличался храбростью, он готов был пресмыкаться и выполнять всё, что скажут.

Рантр был доволен произведенным эффектом. Он был свободен и хотел действовать.

– Прекращай мокрое дело и пошли, показывай мне, как работают механизмы. Не вздумай убежать. Приятель твой пусть тут посиди, и, если ты выкинешь какой-нибудь фокус, я из вас сделаю фарш.

Кун поднялся на дрожащие ноги и стоял пошатываясь.

«Я перестарался», – подумал Рантр, глядя на плачевное состояние пленника.

– Начнём! Покажи, как работают раздвижные полы.

Кун сделал несколько неуверенных шагов к выходу из помещения. Рантру пришлось поддержать его за плечо, чтобы тот не упал. Они направились в подвал, который располагался недалеко от их комнаты. В нём было светло от мощных прожекторов.

– Сколько еды! – воскликнул Рантр. – А нас держат впроголодь. Не чудовищно ли? Давай, накрывай на столы.

Мутант легонько подтолкнул парня. Тот решил не искушать судьбу и принялся ловко исполнять его приказ. Рантр тем временем устроил себе пиршество: он вытаскивал из контейнеров овощи, культурно мыл их в раковине и поедал прямо с кожурой, запивая молоком и соками. В холодильнике он нашёл пиво, и восторгу его не было предела.

– Всем по бутылке молока, пива, сока! Это что? Творог! Сгодится, не ленись! А это… колбаса! Шикарно вы тут живёте! Вот теперь попируют мои коллеги.

Кун вертелся волчком. Овощи и фрукты раскладывал на транспортер и включил его. Вскоре они были доставлены на столы. Всё, что было в холодильнике, пришлось вручную разносить по столам. В нём был чуть ли месячный запас продуктов для рабочих, охраняющих и обслуживающих мутантов.

Кун пыхтел, пот катился с него градом. За полчаса все столы были битком набиты продуктами.

– Так, так, – Рантр критически осмотрел угощение для друзей, – ну, теперь показывай на какую кнопку нажать.

– На… эту.

– Действуй! Боюсь повредить коготки.

Столы бесшумно разом поднялись к потолку, достигнув определённого уровня, остановились. На потолке возникли щели, которые становились с каждой секундой всё больше. Столы исчезли за потолком, затем медленно, но не до конца закрылись полы клеток, оставив лишь место для железных столбов, на которых они крепились.

– А теперь пошли, ознакомь меня с этим институтом, и в первую очередь с кабинетом, где заседает Фогер.

– Он меня убьёт… – отчаянно простонал Кун.

– Это нестрашно. Раньше него это сделаю я.

– Иду, иду, – заторопился Кун.

Они поднялись на лифте до третьего этажа, прошли метров сто по широкому коридору, пропустив с десяток кабинетов со стеклянными дверями, и остановились у бронированной.

– Он сидит здесь…

– Хорошо, постой минутку, я проверю. Никуда не уходи.

Рантр телепортировался в «святая – святых» доктора Фогера. Кабинет был просторный с двумя огромными зарешёченными окнами. С белого потолка свисала большая хрустальная люстра. На стенах висели картины изображающие библейские сцены и дивные сады Эдема. Посреди комнаты стоял круглый стол со множеством мониторов, которые позволяли хозяину кабинета, не выходя из него, следить за деятельностью подчинённых. Самого Фогера не было на месте.

Рантр увидел знакомый пульт и стал нажимать на кнопки. Напротив стола располагался экран, и на нём появилось изображение всех кабинетов, а в самом нижнем углу – помещение, где содержались мутанты. Он внимательно осмотрел, что происходит в каждом кабинете, и нашёл доктора Фогера.

– Ага, здорово! Надо увеличить…

При помощи таблицы, лежащей под стеклом, мутант, определил на какую кнопку надо нажать. Изображение интересующего кабинета увеличилось во весь экран, стали слышны голоса:

– Слушайте, Герон, я за что вам плачу? – Фогер почти кричал в лицо сидевшему напротив единственному собеседнику. Тот сконфуженно пожимал плечами.

– Ты уволен! Пошёл вон!

Фогер остался один.

– Нелис! – доктор нажал кнопку вызова секретарши.

– Да, доктор Фогер.

– В актовом зале все собрались?

– Да, доктор.

– Сообщите им, что я уже иду.

– Хорошо, сообщаю…

Рантр вновь вывел на экран изображение всех кабинетов.

– Так вот, где вы находитесь зверята Шоры! Выглядите вы неважно, – он бросил взгляд на таблицу. – Кабинет двести одиннадцать. Сейчас вас проведаю.

Мутант вновь появился перед носом Куна, который уже начал подумывать о побеге.

– Пойдём, дружок в двести одиннадцатый. Проведать друзей надо.

Они спустились этажом ниже и остановились перед запертой дверью.

– Придётся сломать.

Рантр с силой нажал на дверь плечом, потом отошёл и, размахнувшись, ударил хвостом. Дверь протестующе заскрипела, зазвенело разбитое стекло. Мутант дёрнул её на себя и сказал с сарказмом:

– И почему никто меня не останавливает?

Когда то, что осталось от двери уже не мешало войти, человек и мутант: один волей, другой неволей вошли в кабинет. Все восемь зверят-мутантиков содержались отдельно друг от друга и, увидев знакомое существо, заверещали от радости. Они вертелись по неуютным клеточкам и всеми возможными и невозможными способами выражали свой восторг.

– Да, будет вам, я тоже очень рад! – пытался усмирить из Рантр. – Ну, что милые, побегаем?

Мутант стал открывать клетки, а бледный от страха человек прижался к стене.

– Его не трогать! – приказал Рантр зверкам. – Человек может быть нам ещё полезен.

Зверьки шустро повыскакивали из клеток и стали обследовать комнату, в которой их держали.

– Людям на глаза не попадаться! Спасайте свои шкуры, вперёд!

Рантр махнул рукой в сторону выхода. Мутантики сообразили, что от них требуется, и без долгих размышлений покинули кабинет. Впереди бежала счастливая Чоп-Чоп.

– А теперь…– Рантр повернул морду к Куну, – показывай, где актовый зал.

Актовый зал располагался на этом же этаже. Пока они шли до зала, им встречались служащие в белых халатах, но Рантр вовремя исчезал, не вызывая подозрений. Служащие же, дойдя до поврежденной двери, удивлённо оглядываясь назад и, увидев мутанта, свободно расхаживающего по коридору, державшего за плечо их сослуживца, с криком пускались в бега.

– Это третий, – вел счёт Рантр, – а сколько их ещё будет…

На одной из дверей висела надпись: «Во время заседаний не беспокоить!».

– Ладно, милый, спасибо за помощь. Свободен. Беги выручать своего приятеля.

Кун попятился, не совсем веря, что свободен, и побежал. В конце коридора раздался душераздирающий крик женщины.

– Наверно, зверьки постарались…

С этими словами мутант проник внутрь актового зала. В который раз он убедился, как это удобно: не надо подбирать ключи, отмычки, бояться, быть разоблачённым, если неожиданно скрипнет дверь.

Прикидывая место, где можно в стороне от посторонних глаз обрести свою телесную сущность, и как знать, может, помешать коварным планам Фогера, Рантр осмотрелся. За огромным овальным столом – человек на тридцать сидело всего пять сотрудников института, не считая доктора, который дымил толстенной сигарой.

– Как вам моя идея? – обратился он к мужчине, сидящему по правую руку.

«Я что-то пропустил… – с досадой подумал Рантр, прячась за занавесами, которые в свою очередь прикрывали белый во всю стену экран. – Они тут фильмы любят смотреть, вот будет потеха, когда я отсюда выйду!»

– Она восхитительна!

Человек не скрывал своих чувств, он весь светился.

– Если всё получится, как запланировано, – вмешался сотрудник, сидящий на противоположном конце стола, – мы можем жить припеваючи на любом конце света. Я бы купил себе, пожалуй, одну пригодную для проживания планетку, и назвал бы её своим именем.

– Если всё удастся, даже на доходы от моих одиннадцати процентов акций дети моих детей не будут ни в чём испытывать нужду, – раздался голос с левой стороны стола.

– А ты, Торв, что молчишь?

– Я, как юрист, отвечу: что бы всё прошло гладко, мы должны привлечь к себе внимание общественности. В первом случае, когда отправляем корабль в космос. Все газеты будут голосить о цели нашей экспедиции, а мы подогревать интерес в то время, как наш корабль будет спокойно ждать своего срока.

– А второй случай? – поинтересовался Фогер.

– Зрелищная посадка. Вот здесь-то мы объявляем, что телепортатор вышел из строя при столкновении с неземным разумом недалеко от земли.

– Телепортатор – он нам фиктивно сократит время…

– Поскольку в вашем отчёте отсутствует ответ на вопрос о времени полёта, а было бы не плохо его как-то сократить, то я предлагаю изобрести для общественности этот прибор. Пока все переваривают информацию о нём, мы, не теряя времени отправляемся в космос. Фиктивно, но очень убедительно.

Доктор Фогер немного подумал, стряхнул пепел с сигары и, наконец, произнёс:

– Мы все знаем свои роли. Напоминаю: операцию назначаю через месяц. До этого времени Торв приобретает корабль, чем больше, тем лучше. Ну, а Чонг-Луис изобретает что-то внушительное похожее на прибор со всякими проводочками и антеннами, который мы без зазрения совести выдадим за телепортатор. Росс-Энри составит все необходимые документы на каждого, кто отправится в экспедицию. А Гартен ведёт переговоры с общественностью. Но до последнего мгновения о телепортаторе ни слова, всем ясно?

Слушатели утвердительно покачали головами.

– А как поживают наши подопечные? – поинтересовался Гартен Соварский, он то, как раз и мечтал о планетке.

– Пушка Чонга поработала отлично.

– Они молчат?

– Мутанты хорошо приспосабливаются и могут многому как научиться, так и разучиться. Правда, шуму от них много, но сонный газ их быстро успокаивает.

Тут, всё это время, молчавший Оршман, решил тоже поучаствовать в дискуссии:

– Мы можем быть гарантированы от их побега или даже дистанционного вмешательства в наши дела?

Оршман взял сигару и с равнодушным видом поиграл ею на пальцах.

За сигарами потянулись и остальные.

«Росс-Энри… Уж не тот ли учёный, который был фиктивно похоронен? Жить с каждой минутой становится всё интереснее и интереснее…», – Рантр осторожно осматривал присутствующих через раздвинутую ткань.

– Да, я могу гарантировать, что возможность побега исключена. Служащие входят и выходят, после того как мутанты уснут от газа. А запасов его у нас хватит на десятки лет.

«Похоже, мы являемся главным козырем в планах Фогера, – давно подозревал Рантр. – Пожалуй, не стоит их разочаровывать. Навещу-ка я Куна с приятелем, как бы они чего не выкинули…»

Мутант исчез и удачно материализовался в комнате служащих, где он недавно устроил себе пир.

Два приятеля тут же вскочили из-за стола и отошли к стене. На их лицах был нескрываемый страх.

– Ну, что вы братцы, – снисходительно промолвил мутант, – я не стану вас пока есть. Просто заглянул убедиться, что у вас всё в порядке.

Рантр взглянул на потолок – столы находились в клетках.

– Вижу, вы не хотите неприятностей. Я их тоже не хочу. Так, что делайте вид, будто у вас здесь ничего не происходит. Чао, братцы-ы-ы…

Мутант исчез так же внезапно, как и появился. На этот раз он оказался в кабинете доктора Фогера.

– Здесь мне, пожалуй, очень даже нравится.

Мутант вывел на весь главный монитор изображение спящих друзей. Вокруг них суетились выпущенные на волю зверьки.

– Ага, дверь оказалась не закрытой… не плохо. Жаль, что все ещё спят. Вот бы повеселились. Здесь должна быть кнопка, которая поможет мне видеть их как на ладони. Может, эта с молнией? Нажму и узнаю, что получится.

Кнопка нажата. На экране возникли кабинеты и лаборатории – это было не совсем, то, что он ожидал, но тоже не плохо. Рантр быстро осмотрел их. Всё как будто нормально, странно, что ничего подозрительного не происходит, и это после того, как кое-кого напугали шустрые зверьки.

Доктор Фогер продолжает обсуждать детали гениального плана, граничащего с полным бредом. Вот он берёт трубку телефона…

– Подслушаем…– прокомментировал свои действия мутант.

Изображение доктора заняло полэкрана, и появился звук.

– Что случилось, Нелис? Почему звонишь, когда я на совещании?

Голос секретарши не был слышен.

– Что? – удивился и одновременно испугался Фогер. – На каком этаже? Сколько свидетелей? Трое? Милая, срочно вызывай наёмников по оперативной линии. Объяви положение номер один. Никому здание не покидать!

Фогер резко опустил трубку и наткнулся на вопросительные взгляды свидетелей разговора.

– Господа, оказывается, я ошибался, – его лицо скривилось в усмешке, – сбежал мутант из четвертого блока, а также оказались на свободе, по всей видимости не без его помощи, все восемь экземпляров мутировавших домашних животных.

Как это произошло? – забеспокоился Росс-Энри.

– Господа, сохраняйте спокойствие, ситуация под контролем.

Чонг-Луис возмутился:

– Но, вы сами утверждали, что возможность побега исключается!

– Я повторяю ситуация под контролем!

– Кто сбежал? – поинтересовался Гартен.

– Мутант по кличке Рантр.

Рантр фыркнул.

– Это моё имя, а не кличка, уважаемый, – с иронией проговорил он. – Будешь обзываться, напишу его на твоём лбу!

Конечно, люди его не слышали. Мутант с интересом рассматривал учёных, не пропуская ни единого слова. При последних словах Фогера Оршман чуть не поперхнулся водой, которую дрожащей рукой налил из хрустального графина, и закашлялся. У него пересохло в горле от неожиданной новости. Его приятель Гартен похлопал его по спине и после непродолжительно паузы, произнёс:

– Я осведомлён, что он может телепортироваться. Или это всё сказки?

– Нет, не сказки…– ответил Фогер. – Но, если вы не будете покидать комнату, то вам не придётся с ним встречаться.

– Чем мы гарантированы от его проникновения сюда?

– Торв, тебе всегда нужны гарантии…

– А всё-таки?

– Положение номер один и отличается от всех других тем, что после минутного предупреждения, оно, кстати, уже закончилось, каждая комната, каждый кабинет, любая лаборатория от подвала до чердака превращается в изолированную. Из неё никто не сможет выйти и войти. Все они находятся под напряжением, а движение электронов помешает нашему мутанту пройти сквозь стены.

– Похоже, эта ситуация не является для вас неожиданностью, – вздохнул с облегчением Оршман. – А если открыть дверь?

– Произойдёт размыкание цепи, и у монстра появится шанс прийти к нам в гости. Не советую это делать.

Зазвонил телефон.

– Слушаю… хорошо. Пусть зарядят автоматы «нарконом» и стреляют без промедления во всё, что движется, потом разберёмся. Обо всех появлениях мутанта докладывать немедленно.

Чонг-Луис начал в волнении ходить вдоль стены. Назад- вперёд, назад – вперед…

– Ну, что… всё идет по плану, – заключил Фогер, кладя трубку. Затем зажёг ещё одну сигару. – Прибыли наёмники. Самое большее через полтора часа местонахождение мутанта будет обнаружено, а там дело техники…

– Получается, что на Рантра газ не действует, – предположил вслух Чонг, выстукивая каблуками по паркету.

– Да, Чонг, и нам надо придумать что-то более эффективное.

– Вы уж постарайтесь! – рассмеялся Рантр. – Думаю, меня непросто будет найти.

Он оказался прав. Для наёмников он оказался крепким орешком. Они весь оставшийся день искали его. Проверяли и перепроверяли комнаты и кабинеты, чётко выполняя инструкции и распоряжения Фогера, но всё было напрасно. Рантр, словно фокусник, демонстрировал хитрые трюки, удачно оставляя наёмников с носом.

Проснувшиеся мутанты радовались освобождению Рантра и попировали на славу, слушая весёлые рассказы друга, который беседовал с ними через экран. Прийти к ним он не мог, так как двери блока номер четыре были заблокированы, и их охраняли трое вооружённых охранников. Они, словно братья близнецы, были в одинаковых защитного цвета костюмах и коротко подстрижены.

Рантр объяснил своим друзьям, как открываются их клетки и теперь они свободно разгуливали по помещению. Наконец-то смогли встретиться Хорт и Карен – радости их не было предела. Этот день для мутантов казался богатым на происшествия. Все надеялись, что вскоре появится возможность обрести желанную свободу и нарушить грандиозные планы доктора Фогера.

Глава 5 Победы и поражения

– Рантр, как дела? – спросил Моншер, увидев на экране немного задумчивого приятеля.

– Не так, чтобы уж хорошо…

– Тебя долго не было. Случилось что-то?

– Да… Фогер ввёл осадное положение.

– Чем это нам грозит? – спросила Шора.

– Пока не знаю. Наёмники, как муравьи бегают по коридорам. Одни обслуживают, другие охраняют.

– Ты, имеешь в виду обслуживают тех, кто сидит в своих кабинетах? – уточнил Дерки.

– Да, Фогер обещает им высокие сверхурочные, если они будут продолжать работать. Никакого столпотворения вокруг института не наблюдается. А у вас как дела?

– Про нас не забывают… – с усмешкой ответил Хорт.

– Вчера ночью опять газом травили, – сообщил Юлис.

– А вы что?

– Если бы не Цырек, мы бы, конечно, хорошенько выспались, но ему вздумалось устроить наводнение, и теперь их газовая система не работает.

Пёс был мокрый с ног до головы, но безмерно счастлив.

– Я тут не причём, – поскромничал он, – только подал идею.

– Зато какую идею! – похвалил Моншер, потрепав пса по мохнатой голове.

– Мы теперь монстры водоплавающие! – весёлым голосом произнесла Глора.

– Хорошо, друзья, не теряйте чувство юмора. Я сейчас на минутку отключусь. Надо проверить обстановку.

– Надолго не исчезай! – крикнул Моншер, и экран отключился.

Рантр только успел переключиться, как в кабинет – святая – святых доктора Фогера – ворвались двое охранников. Всё произошло так внезапно, что мутант едва успел исчезнуть. Они заметили Рантра, но стрелять не стали: Фогер запретил стрелять в его кабинете, боялся повредить оборудование. За другие кабинеты и лаборатории он не переживал – возмещение ущерба ляжет на плечи налогоплательщиков.

– Эй, ты, можешь не прятаться, стрелять не будем, – сказал один.

Рантр ни в грош не ставил его слова.

– Что, вы там еще придумали? Выкладывайте! – ответил им мутант. Охранникам показалось, что голос исходит из центра комнаты. Их лица оставались равнодушными.

– В твоём распоряжении два часа, – произнёс второй. – Если ты не появишься у дверей блока номер четыре, твои приятели утонут.

– Неужели Фогер решился на такое? – с иронией в голосе поинтересовался Рантр. – Без нас его планы не станут реальностью. Он блефует!

Первый охранник достал рацию.

– Алло, доктор Фогер! Мы нашли его! Хорошо, передаю….

Он положил рацию на стол со словами:

– Фогер желает с тобой побеседовать.

Затем оба покинули кабинет.

Мутант появился и поднёс рацию к уху. Его охватило дурное предчувствие.

– Доктор Фогер, это честь для меня беседовать с вами при столь необычных обстоятельствах.

– Перестань паясничать! Давай, перейдём к делу.

– Готов выслушать…

– У тебя два часа на раздумье. Или ты сдаёшься, так как тебе всё равно не уйти за пределы института, зато спасёшь своих друзей. Или они утонут, а ты будешь единственным и неповторимым.

– А ты не боишься, что после того как потонут мои друзья, я тоже могу пойти на крайние меры?

–…Например, – задумчиво протянул Фогер.

– Самоубийство.

– Тогда из вас сделают чучела. Даже мёртвые вы нам сможете пригодиться.

– Ты там всё предусмотрел?

– Да, у тебя не большой выбор, я надеюсь на твоё благоразумие.

– Иди ты ко всем чертям!

Рантр был раздражён и возмущён до глубины души. В порыве гнева он швырнул рацию об стену, затем вывел на монитор актовый зал. Последний раз он видел всех шестерых рано утром, спящими в спальных мешках на полу между столом и окнами. Сейчас весь экран заполняло лицо Чонга-Луиса. На нём можно было рассмотреть каждую веснушку, каждое пятнышко. Карие глаза казались слишком большими и неестественными. Белки глаз рассекали красные линии – следствие бессонной ночи, которую он провёл за изготовлением предмета, назначение которого оставалось для Рантра загадкой.

– Доктор, за нами наблюдают, – сообщил он Фогеру.

– Отойди, Чонг.

Физиономия Чонга исчезла, а взамен появился Фогер пьющий кофе со сливками и печеньем. Росс-Энри продолжал спать, а остальные четверо, оставив свои недопитые чашки, общались с компьютерами, принесёнными из соседних комнат. У самой двери внутри помещения стоял охранник.

– Рантр, у нас всех выдалась тяжелая ночь. Почему бы тебе не создавать больше проблем? В твоём распоряжении один час пятьдесят минут восемь минут. Я тебя, конечно, не слышу, но готов поспорить, что ты сделаешь, как я тебе посоветовал. Отключай, Чонг, я думаю, между нами всё решено…

– Мерзавец! – в гневе воскликнул Рантр. – Чтоб, ты подавился!

Камера актового зала погасла. Мутант переключился на блок номер четыре. За секунду до включения камеры, Рантр услышал шум воды.

– Рантр! – крикнул Хорт. – У нас тут проблема!

– Что случилось? – Рантр пытался не выдавать своих чувств.

– Вода не отключается…

– У них тут какое-то автоматическое управление, а то, что мы сейчас крутим, похоже, только для видимости, – сообщил Моншер.

– Карен, что с тобой?..

Хорт подхватил жену, когда она начала падать в обморок. Он стал трясти её, разговаривал, приводя в чувство всеми возможными способами. Все остальные помогали, как могли, утешали друг друга и ждали, когда Карен придёт в себя.

Она вздрогнула, глубоко вздохнула, открыла глаза и спросила:

– Что со мной?

– Ты упала в обморок, дорогая, – ответил Хорт.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Шора.

– Мне, кажется, я очень боюсь воды. Закружилась голова, и я уже ничего не помнила. Только одна мысль вертелась в голове, что нас хотят утопить.

– Успокойся, родная. Никто нас топить не будет. Зачем мы им мёртвые?

Карен встала, держась одной рукой за решётку, другой за мужа и испуганно воскликнула:

– Но вода прибывает! Её стало больше!!!

Глора, хлюпая по воде, которая достигала её лодыжек, подошла ближе к экрану и спросила:

– У тебя неприятности, Рантр? Они тебя шантажируют?

Мутант был огорчён и вдруг вспылил:

– Это всё из-за меня!

Затем громко хлопнул лапой по клавишам. Экран зарябило. Рантр развернулся и принялся наносить хвостом удары по всему, что попадалось. Вскоре всё оборудование превратилось в груду искорёженного металла и разбитого стекла. Даже стол разломился пополам. Мутант подошёл к шкафу из красного дерева и методично в течение долгого времени превращал его в щепки. Потом переломал стулья и кресла, содрал со стен картины, разбил окна, изорвал шторы…

Чтобы привести эту комнату в прежний вид понадобится не один день. Мутант был в ярости, тяжело пыхтел, фыркал, продолжая ходить кругами по комнате, не зная на что бы еще обрушить свою неукротимую ярость. Он не знал, сколько у него времени в запасе, так как ни единого намёка на часы в кабинете не было, а то бы досталось и им.

– Ладно, ладно, Фогер, – разговаривал он с собой, – признаю, твоя взяла… Но не обольщайся. Будет и на моей улице праздник! Моя клятва по-прежнему в силе! Рантр остановился и осмотрелся. Вид комнаты, словно после нашествия носорогов, поднял ему настроение.

– Фогер, ты меня очень разозлил, так что тебя здесь ждёт небольшой подарок, он не оставит тебя равнодушным.

Мутант открыл дверь и выглянул. В коридоре никого не было. Медленно, ожидая выстрелов из-за угла, он вышел из кабинета и направился к лифту. Стояла пронзительная тишина, шаги эхом разносились по коридору. Он знал – его ждали… даже лифт оказался открытым и готовым доставить его в лапы мучителей. Рантр остановился, оглянулся назад и проговорил:

– Жизнь друзей слишком большая цена за глоток свободы, а без них она мне ни к чему…

Вздохнув, мутант шагнул в лифт, дождался, когда двери закроются, и нажал кнопку. Второй этаж… первый… подвал.

Лифт плавно остановился. В воздухе зависло напряжение. Рантр даже удивился своему спокойствию.

Двери ещё только начали открываться, но он уже знал, что его ждёт… Человек десять с автоматами стояли вдоль стен по обеим сторонам до самой двери, за которой он снова станет пленником.

Его грозный вид, высоко поднятая голова, гордая осанка невольно внушали наёмникам страх. Этот страх висел в воздухе, но умело скрывался под равнодушными выражениями их лиц.

– О, какая честь в столь великолепной компании быть препровождённым в свои апартаменты! – язвительным тоном отметил он своё появление.

«Не стреляют? Может напасть на кого-нибудь? Взять в заложники? – лихорадочно соображал он, выходя из лифта. – Мало шансов, что они промахнуться, если решат заложника не беречь.»

Рантр прошёл до двери блока между вооружёнными до зубов истуканами и остановился в нерешительности. Сильно захотелось почесать в затылке, но будучи мутантом его передние лапы не могли дотянуться до головы, а задними пользоваться в такой ситуации, он посчитал неприлично.

Он уж было собрался постучать в бронированную дверь, когда из комнаты сотрудников охраняющих и обслуживающих мутантов, появился Фогер. Он лично принимал участие в разработанном им плане и ни одной мелочи не хотел упустить из виду.

– Рантр, ты же не собираешься исчезать в последний момент?

– Ну, что вы док. Мне так приятно было с вами беседовать, а теперь к тому же ещё и встретиться. А как там мои коллеги? Вы их к святым не отправили?

– Можешь считать, что ты их спас. А теперь заходи и без шуток.

Доктор открыл дверь, пропуская мутанта вперёд, подал рукой знак наёмникам, безмолвно приказывая следовать за ним. Сам он зашёл в последнюю очередь.

Мутанты, обречённо притихнув, запертые в своих клетках, следили за вошедшими.

Ловкий наёмник открыл свободную клетку.

– Надень на него ошейник, – приказал Фогер и, показав пальцем на другого, добавил: – Помоги ему.

– Эй, док, я ведь не собака сидеть на цепи. Нельзя ли без этой штуки обойтись?

– Нельзя! Так, что подставляй шею, умник!

Фогер начинал нервничать. Остальные наёмники стояли напротив клеток, готовые применить силу, если кому-либо вздумается поднять шум. Вдруг тот, кто стоял напротив клетки Цырека с громким воплем бросился бежать вон из этого помещения, а пёс как ни в чём не бывало, продолжал делать вид, что спит.

Солдаты всполошились и вопросительно посмотрели на доктора. Фогер подошёл к клетке Цырека и угрожающе произнёс:

– Продолжай своё дело псина, если хочешь навредить своему хозяину!

Больше инцидентов не было. Наёмники покинули клетку, оставив Рантра с медным ошейником на цепи, длина которой едва доходила до середины клетки.

– Ну, док я вам припас хороший сюрприз. А вот за это… – мутант звякнул цепью, – я сам лично для вас приготовлю такое, что вы не забудете до конца жизни. Так, что вам же лучше будет не спускать с меня глаз ни днём, ни ночью.

– Рантерий Коулди, вы не в том положении, чтобы угрожать, – у выхода ответил доктор, назвав его полным именем.

Дверь закрылась.

– Ну, вот и всё я опять с вами. Как вы тут без меня, не соскучились?

– Рантр, ты как всегда в своём репертуаре, без шуток не можешь, – проворчал Юлис.

– А что мне ещё остается, плакать что ли?

Рантр несколько раз с силой дёрнулся, пытаясь оторвать цепь от стены.

– Успокойся, Рантр, не думаешь ли ты, что они тут всё делают на соплях, – произнёс Дерки.

– Цырек, ты сидел когда-нибудь на цепи?

– Нет… Зато к тебе особое внимание… Цепь-то почти золотая.

– Вообще-то, моё положение лучше, чем могло оказаться у вас. Но одного не пойму, как вы так легко смогли уговорить себя разойтись по своим номерам?

– С нами много не разговаривали, – ответила Карен, испытывая душевную боль от разлуки с мужем. – Сказали: если мы мирно не разойдёмся, нас просто утопят, а тебе придётся смотреть, как из нас делают чучела.

– Ловко он это провернул.

– Не могли же мы позволить, чтобы ты лицезрел, как нас потрошат, – пошутил Дерки

– А зверят тоже увели отсюда?

– Да, чтоб он пропал! – донёсся сердитый возглас Шоры. – Реги, зачем ты мне помешал, я так хотела этому доктору глаза выцарапать.

– Успокойся Шора, мы с ним ещё поквитаемся. Просто время не пришло, но гарантирую, что больше месяца мы здесь не проживём. Только потерпите, друзья.

– Не проживём? Это значит, нас того… – Хорт изобразил отрубание головы.

– Нет, нет… Ты меня не так понял.

– Реги, ты там что-то про месяц сказал, – отозвался Рантр. – Так вот через месяц мы Фогеру очень понадобимся.

Вскоре все знали кое-что о планах доктора Фогера и чрезвычайно удивились, услышав о Россе-Энри.

– Я так и думал, что этот негодяй жив! – рассердился Юлис.

Вечером им предоставили в качестве ужина немного овощей. Спали на сухом сене. Всё сырое было убрано ещё до появления Рантра. Тогда же наёмники отловили зверят и выполняли другие распоряжения Фогера.

Потянулись друг за другом однообразные скучные дни. Мутанты потеряли им счёт. Все до единого закончили своё превращение в жутких монстров. Лоскутья одежды, ставшей ненужной, были использованы в качестве украшений, хранившие память о прошлой – человеческой жизни. Шора связывала разорванной рубахой, щедро отданной Реги, свои чересчур длинные волосы.

Карен поделилась остатками платья, с выцветшими жёлтыми цветами с Рантром, который в качестве талисмана повязал лоскуток на переднюю левую лапу, и с Дерки, повязавшим его на шею тоже на удачу.

Всем тогда запомнились слова Моншера, совершавшего завязывание лоскутка на шее.

– Друзья, мы не должны забывать, что мы всё-таки люди! Пусть эти лоскутки одежды напоминают нам об этом, и даже тогда, когда мы совсем озвереем, пусть этот талисман убережёт нас от того, чтобы мы не принялись убивать друг друга. Пусть этот талисман сохраняет нашу память, как можно дольше.

Цырек расчувствовался, заскулил и спросил Карен, не найдётся ли у неё для него лоскутка одежды: он старался во всём подражать хозяину. Карен отрицательно покачала головой, сказав, что если она отдаст, то ей самой ничего не останется. На помощь псу пришла Глора, поделившись частью когда-то синей блузки. Этот лоскут при помощи Рантра был повязан на шею пса, от чего Цырек раздулся от гордости.

Юлису тоже стало завидно, а поскольку своя одежда была давно растеряна, то он тоже принялся упрашивать кого-нибудь, ему чего-нибудь подарить. Его желание вскоре было исполнено. Глора попросила Карен превратить её синие, но сильно потрёпанные брюки в элегантные шорты. Лишняя ткань была отдана Юлису, он нацепил её в виде колец на свои лапы.

Реги стал похож на мощного быка, если смотреть спереди: широкая грудь, обросшая густой чёрной шерстью, толстые бычьи ноги, морда с большими чёрными глазами и причудливо изогнутым рогом. Но если смотреть сзади, то он походил на льва. Благодаря тому, что его задние львиные ноги были длиннее передних, мутант мог ловко прыгать. Ещё у него был пушистый раздвоенный хвост, на который он первое время частенько наступал.

Шора и Реги в последнее время крепко сдружились, у них появились общие интересы и вкусы. Их дружбе способствовало соседское расположение клеток.

Хорт и Карен общаться практически перестали, но это не значило, что они разлюбили друг друга. Теперь их общение перешло на телепатический уровень, и они часами молча смотрели в глаза друг другу.

Глоре с каждым днем становилось тяжелее на душе. Мрачные мысли посещали её странную на вид голову. Мучили ужасные сны, от которых почти каждую ночь она с криком просыпалась. В одну из таких ночей разбудив себя криком, и уже не помня пугающих видений, глядя в чёрное пространство перед собой, Глора поняла, что единственное, что ей хочется – это умереть. Мысль о самоубийстве волной захлестнула её измученное сознание, превратившись в ясную определённую цель. Пока голова обдумывала детали и наслаждалась этой мыслью, её руки плели тонкую, но прочную верёвочку из соломы.

В темноте среди храпа спящих, никто не должен был догадаться о её планах, но все же…

– Глора! – окликнул её чей-то тихий голос.

Она была так сосредоточена, что от неожиданности вздрогнула:

– Реги? Это ты зовёшь меня?

– Глора, это я. Прошу, не делай того, что собралась сделать.

– А что я собралась сделать?

– Ты знаешь, о чём я… Если тебя не будет, то как мы выберемся отсюда?

– Но, чем я могу помочь?

Ей вдруг стало так обидно, что она заплакала и, скомкав в руках верёвочку, уткнулась в неё лицом.

– Только ты и сможешь нам помочь! В тебе живёт великая сила, она уже просыпалась, но сейчас спит. Эта сила проснётся, когда ты не будешь её ждать, и с ней ты будешь сильнее всех, даже Моншера.

– О чём ты говоришь, Реги? – всхлипывая, спросила мутантка. – Какая сила?

– Я знаю, что эта сила возникнет, когда новое испытание падёт на наши плечи.

– Реги, зачем ты мне помешал? Я так устала… жить…

– У тебя не раз появится желание покончить с жизнью, но ты должна держаться. Придёт время, и мы вновь станем людьми.

– Людьми?

– Да, лучше помечтай об этом…

Слова Реги успокоили Глору, отчего-то она ему поверила. Остатки смертельного желания метались в голове, но собрать их в единое целое мутантка уже не хотела. Она пришла к выводу, что покончить с собой сейчас ей будет чрезвычайно трудно. Вся решимость исчезла, оставив её душу в глубоком смятении. Всю оставшуюся часть ночи она думала, вспоминала слова Реги и сомневалась. Очень сильно сомневалась…

«Я такая неуклюжая, слабая, у всех есть какие-нибудь особенные способности: Моншер – сильный… – она вспомнила, как он с ловкостью жонглера закинул тушу коровы на дерево, – Рантр может исчезать, когда ему вздумается, правда, сейчас ему мешает цепь, но всё-таки эту способность у него никто не отнимет. Юлис может летать и выдыхать огонь. Дерки может слышать голоса людей, только сейчас ему мешают стены. Цырек – он вообще особенное создание. Хорт и Карен – телепаты, возможно, скоро они смогут читать мысли не только друг друга. Шора управляет зверями. Реги, кажется, стал предсказателем. А я? Кто я?..»

Луч надежды временами гас под чёрным покрывалом отчаяния, но потом с новой силой разгорался вновь. Хотелось верить, что всё можно изменить, вновь стать человеком и вспоминать потом об этом приключении, как о страшном сне. Но, как снова стать человеком? Как освободиться из клетки? Как? Как? Как?

Несколько дней спустя произошло неприятное событие – дал о себе знать доктор Фогер. Но до этого момента мутантов опять усыпляли и, когда они очнулись, то увидели, что разбитый экран восстановлен, и к тому же напротив каждой клетки было установлено по знакомой им пушке. Все молчали с подозрением глядя на них. И только, когда Хорт спросил, что это за устройства, мутанты поняли, что они не включены.

– Тут и думать нечего, скоро появится Фогер, собственной персоной, – заверил Дерки.

– Теперь нас будут жарить, как цыплят, – громко звякнув цепью, добавил Рантр.

– Я не хочу разучиться говорить! – заскулил Цырек. – Всё повторяется, хозяин. Уу- у…

– Успокойся Цырек, не надо паниковать. Будем говорить шёпотом.

– У меня плохо получается… Уу- у…

Тут жалобы пса были прерваны появлением на экране ненавистной физиономии.

– Вас давно не было, док. Неприятности? – вкрадчиво поинтересовался Рантр, опережая Фогера.

– Да, Рантр, ты доставил мне много неприятностей, но это ничто по сравнению с теми, которые ждут вас.

– Ах, как страшно, – с презрением бросила Шора, – у нас будут неприятности!

Доктор захохотал.

– У вас прекрасное настроение, леди-русалочка? Не хочется его портить, но придётся.

– Эй, ты! – возмущенно выпалила Шора. – Не смей смеяться над моей внешностью!

Тут Реги подошёл ближе к решётке и, пророчествуя, сказал:

– Недолго вам осталось издеваться над нами, доктор Фогер. Вам всем тоже предстоит надеть наши шкуры, и уж тогда мы посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Кому это всем? – прищурившись, поинтересовался Фогер.

– Всем шестерым.

– Да? Уж не хочет ли Реги превратить и нас в мутантов?

Доктор опять засмеялся.

– Ладно, братцы кролики, пошутили и хватит! А теперь я предлагаю всем обратить внимание на электрические пушки. Поскольку вам удалось странным образом вывести из строя одну, то с десятью, думаю, не справитесь. По вам вижу, что не стоит объяснять, как они работают… Могу вас обрадовать: в ближайшие две недели я вас беспокоить не буду, если только не произойдёт что-нибудь необычное.

– Док, – обратился к нему Рантр, – как вы видите, ближе я подойти не могу. Не будете ли вы любезны, повторить, правда ли, что я только услышал, будто бы мы будем лишены возможности лицезреть вашу персону?

– Да, пока вы все до единого не позабудете, как вслух произносятся ваши имена.

– Это чудовищно, док, – возмутился Дерки, стараясь, подражать иронизирующей речи Рантра. – А вы уверены, что именно две недели мы не будем лишены возможности слышать вас?

Тут вмешался Рантр, невозмутимо спокойным видом заверив:

– О, док, не разбивайте мне сердце! С вами так было мило беседовать. Неужели, не хочется потешить своё самолюбие, глядя, как подопытные братцы кролики превращаются в диких зверей и теряют дар человеческой речи? Неуже…

Он не успел договорить. Из пушки, предназначенной лично для него, яркой вспышкой вылетел заряд и угодил точно в голову. Мутанта откинуло к стене, в которую была вмонтирована цепь. До сознания Рантра откуда-то издалека долетел голос Фогера:

– Извини, ты слишком много говоришь.

– Ты мерз… – вступился на защиту Рантра Моншер и тут же получил дозу заряда. Мутант качнулся назад, но он докончил начатое, – …зский ублю…

Второй выстрел пушки вынудил Кинг-Конга согнуться от боли, уже теряя сознание, он договорил: «… тварь!!!».

Третий выстрел не попал по нему, но врезался в стол, сбросив пустой кувшин. Кувшин со звоном покатился по полу, заставив похолодеть от ужаса мутантов, ставших свидетелями этого происшествия.

– Я забыл предупредить, что на этот раз заряд сильнее, так что будьте повнимательнее. До встречи!

Экран погас. Рантр начал приходить в себя после неожиданной встряски. Он тряс головой и с каким-то удивлением смотрел на товарищей.

Хорт от злости с силой саданул по решётке лошадиным копытом. Во всё время пока Фогер беседовал с мутантами, он грыз своим клювом вымытую свеклу, сидя спиной к доктору, следя за ним своим затылочным глазом. После соприкосновения копыта с решёткой его нога разболелась, и теперь он в страшном волнении расхаживал по клетке, продолжая держать недоеденную свеклу. Наконец, он швырнул её в дальний конец клетки и, встретившись с взглядом супруги стал успокаиваться под воздействием её телепатических утешений.

Глоре казалось, что она ощущает, как мысли волнами движутся от одной клетки к другой. Реги был как-то странно спокоен, похоже, он вслушивался в тишину… Или в пролетающие над ним мысли?

Цырек, после случая с Моншером, сразу после ухода Фогера, протяжно завыл, лёг головой к хозяину, закрыл глаза лапами и стал проявлять вполне человеческие чувства. Юлис, увидев, как из глаз пса скатываются крупные капли слёз, сначала опешил, потом стал шёпотом утешать его:

– Не надо, Цырек, не плачь, – шептал он, положив свою голову к голове пса, – очнётся твой хозяин, он очень сильный.

– Не утешай меня, Юлис. Бесполезно… О, как мне плохо…

Дерки тем временем пытался привести Моншера в чувство. По чистой случайности его кувшин был полон воды, и мутант, благодаря своей муравьиной морде ловко всасывал её и выплескивал в виде тонкой струйки на Моншера. Большая часть воды падала на пол, а та часть, что попадала на мутанта, в какой-то мере способствовала его возвращению в реальность.

Придя в себя, Моншер шёпотом рассказал Дерки о том, что с ним произошло, пока он здесь находился в беспамятстве.

– Сначала я погрузился в темноту, но вскоре оказался у какого-то, похожего на часовню, сооружения. Рядом с ним росло красивое дерево, сплошь покрытое золотыми листьями. И когда я подошёл к нему, кто-то громко велел: «Сорви!». Я сорвал первый попавшийся лист и стал вертеть его в руках. Вдруг на одной его стороне вспыхнули белым цветом слова: «Кого Голос спасёт, тот сюда придёт. Кто сюда придёт, тот мир спасёт. Тот, кто мир спасёт – домой дорогу найдёт!».

Прочитал я слова и стою, как вкопанный, удивляюсь, по сторонам смотрю. И вдруг чей-то голос опять говорит, но тихо как-то, печально со вздохом: «Запомни это и переверни лист».

Переворачиваю, а лист вдруг чёрным стал, и на нём красными буквами написано: «Мир спасти – себя обрести. Себя обрести – двоих потерять. С друзьями домой им не шагать!».

Внезапно ветер вырвал из моих рук лист и унес его. Только я шагнул в сторону, куда лист полетел, так опять в темноту провалился, и голос приказывает: «Проснись и помни!». Вот и всё, я очнулся.

– Вот так дела…– прошептал Дерки, – не слышал, чтобы кто-нибудь, находясь в обмороке, сны видел.

– Нет, не сон это. Не сон… Дерки, тебя Юлис зовет.

Сосед Моншера перешёл к противоположной стороне клетки.

– Чего? – спросил он, просовывая между прутьями мохнатое ухо.

– Тут все интересуются самочувствием Моншера, а больше всех Цырек.

– С ним всё в порядке.

– Ему ничего не надо? Может передать что-нибудь? Еды или на словах…

– Сейчас узнаю.

Дерки вернулся на прежнее место, где сидя, его возвращения ожидал Моншер.

– Передай, что ничего не надо. Пусть только подумают, как от пушек избавиться. Прежний план здесь не годится.

До самого вечера мутанты сосредоточенно думали над заданием Моншера. И только Юлису пришла замечательная мысль: не попробовать ли достать свою пушку огнём. Никому, не прошептав ни слова, он терпеливо дождался ужина. После еды, как он заметил это раньше, длина его огненного столба при выдохе становилась метра три, а когда он был голоден, едва мог выдохнуть приличный столб дыма.

Съев всё, что было на столе, дракон подошёл, как можно ближе к пушке. Достать пламенем до неё даже при большом желании он не смог бы, но кто знает: может от температуры она испортится, или заряд, вылетевший из нее, влетит обратно и тогда…

Юлис долго примерялся, прикидывал расстояние, чем привлёк внимание приятелей.

– Кажется, Юлис готовит пушке горячую встречу, – догадался Дерки и сказал об этом Моншеру.

– Может, у него получится. Ещё немного и всё узнаем, – Моншера не покидала надежда на лучшее.

И вот борьба началась. Произнеся громко: «Привет!», Юлис тут же выдохнул огненный столб. Электрический заряд попал в самый эпицентр драконовского пламени, завертелся на месте и посвистел мимо головы, когда из-за недостатка в лёгких воздуха дракон вынужден был ослабить огневую позицию. Заряд врезался в пол, с шипением прошёл сквозь него, не оставив следа.

Юлис не думал сдаваться. Набрал в грудь ещё больше воздуха и, одновременно с криком: «Ничья!», выстрелил навстречу заряду очередным столбом пламени. На этот раз напор огня оказался сильнее и вертевшийся волчком заряд из эпицентра переместился ближе к пушке. Воздух заканчивался. Чтобы избежать прицельного попадания в голову, Юлис отошёл с места, продолжая поддерживать огонь. Мысленно прикидывая траекторию полета, дракон нашёл, что она будет для него безопасной, и погасил пламя. Заряд врезался в пол в двадцати сантиметров от его правой ноги.

Все мутанты заинтересовались битвой разума с холодным расчётом электрической пушки. Дерки изобразил большим пальцем, поднятым вверх, знак «все отлично». Шора сомкнула над головой руки в знак поддержки и солидарности.

Юлис всем своим видом показывал, что это дельце для него пустяк – на пять минут. Он деловито потряс ногой, её защипало после соприкосновения заряда с полом, и набрал на этот раз ещё больше воздуха. И с криком: «Вперед!!!», выстрелил снова. То ли заряд в пушке ослабел, то ли удача решила повернуться к дракону более привлекательной частью своего тела, но заряд после непродолжительных усилий оказался у самой пушки. Юлис, окрыленный успехом, отыскал в себе остатки воздуха и, тут же использовав его в виде дополнительной порции огня, буквально вдавил заряд в пушку. Она взорвалась, издав громкий хлопок. Её детали, плавясь на лету, разлетелись по помещению и попадали, отскакивая от железных решеток.

Дракон на радостях принялся прыгать, прихлопывая крыльями, и завопил:

– Ур- ра- а! Победа!!!

И тут произошло то, что не мог ожидать никто. Дракону просто повезло, что эти слова он говорил у самого потолка, ибо в тоже мгновение две пушки, находившиеся по бокам от взорвавшейся, одновременно выстрелили. Их заряды, как две шаровые молнии, столкнулись друг с другом и слившись в один большой белый шар, попали бы в голову, если бы дракон не ухитрился оттолкнуть их от себя пламенем. Напор огня оказался слабым, Юлис смог только переместить шар ближе к решётке, куда он и врезался. Приятели дракона ощутили вибрацию, а Юлису пришлось опять забавно подёргать ногами от пробежавшей волны электрического тока.

– Синий не успел даже порадоваться победе… – прошептал Цырек своему соседу.

– И она сменилась ещё худшим положением, – закончил за него Рантр.

– Из огня да в полымя, – проворчал Моншер.

Мутанты стали подбадривать Юлиса, радуясь его временному успеху, но всё же их постепенно охватило отчаяние. На этот раз ситуация казалась безвыходной. Юлис так расстроился, что уже не мог выдыхать огонь, вместо этого он только дымил, пока весь не покрылся копотью. Никакие уговоры и знаки внимания в виде съестных подношений, так как все считали, что Юлис должен быть голоден после такого сражения – не могли его утешить. Он долго рассерженно ходил из угла в угол и ничего не замечал.

Пока Юлис ходил и пыхтел, остальные стали готовиться ко сну, перебирая свои постели, шептались друг с другом, желая спокойной ночи. Засыпающая атмосфера отрезвляюще подействовала на дракона. Он окончательно успокоился, когда заметил в своей клетке две кучки аккуратно сложенных овощей. Тут и голод дал о себе знать. Овощей было немного, но это всё что смогли отыскать мутанты после ужина. Дракон не стал долго раздумывать и принялся за еду. Из его ближайших соседей только Цырек не спал. Он по своей собачьей привычке притворялся, следя за Юлисом, что тот вскоре и заметил:

– Цырек, если я когда-нибудь встречусь с этим доктором, я ему устрою такое… Ни в сказке сказать, ни пером описать, – прошептал он.

Пёс понял, что его раскрыли и перестал притворяться. Он сонно потянулся, зевнул, положил голову на лапы и прошептал, встретившись с ним взглядом:

– Я тоже не против встретиться с ним где-нибудь в другом месте…

Глава 6 Свобода и месть

Мутантам до безумия надоела окружавшая их тишина. Это была необычная тишина – не в человеческом понимании. Она была с примесью их тяжёлых вздохов, шаркающих шагов, постанываний Цырека, позвякиванием цепи Рантра – это днём, а ночью с примесью беспокойных, кошмарных или… счастливых снов.

Глора не спала уже третью ночь. Она боялась уснуть. Ей казалось, что если она уснёт, то обязательно закричит, как это уже не раз бывало. А закричать и получить порцию электрического заряда, очень не хотелось. Поэтому она лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину, где блуждали беспокойные призраки мутантовых снов. Первые две бессонные ночи ей дались легко. Спать не хотелось. В воспоминаниях и мечтах они проходили быстро, не оставляя ни тени усталости. Но третью ночь ей пришлось бороться с настойчивостью глаз закрыться. Борьба длилась до самого утра. Глора тёрла глаза, ворочалась, подолгу сидела, обхватив колени руками-лапками, не позволяя сну овладеть собой. И так всю ночь.

А днём… Днём она боролась с другими чувствами: смертельной тоской. Эта тоска всё сильнее и настойчивее навязывала мысль о самоубийстве. Целыми днями она обдумывала детали конца своей жизни, что даже видя горы еды, думала, не умереть ли ей с голоду. Ей было страшно приступить к любому из многих вариантов самоубийства, но в тоже время страх притягивал к себе. Что будет потом? После того, как жизнь вместе с кровью вытечет на пол, когда она перережет себе вены пластмассовым осколком пушки, который она припрятала под соломой? Эти мысли были её тайной, но порой Глоре казалось, что Реги что-то подозревает. Иногда она встречалась с его взглядом, ей становилось не по себе. Он словно следил за ней…

Мутанты всё реже и реже общались друг с другом. Только и делали, что спали и ели. Легче приходилось Карен и Хорту – им не было необходимости общаться при помощи вибрации воздуха, на помощь приходила телепатия. Но даже такой способ общения им быстро наскучил. Не о чём было говорить. Они сидели в разных углах клеток и дремали.

Иногда слышалось гневное рычание пса, его всё раздражало. Он лениво слонялся по клетке и в гневе швырял лапами всё, что попадалось на пути.

Юлис время от времени тяжело вздыхал. Он не желал мириться с поражением, всё время думал, как изменить нынешнее положение, но ничего не мог придумать.

Рантр лёжа изучал свою цепь, надеясь освободиться от неё. Если бы найти в ней слабое звено…

Моншер и Шора не меньше Юлиса были погружены в печальные думы о своём положении. Между сном и едой они придумывали разные планы освобождения, в которые мало верили.

Реги целые дни только и делал, что ел. Когда ему не хватало еды, он стучал в пол, откуда она подавалась, и получал еще.

Рабочие, обслуживающие мутантов редко беспокоили подопечных, но кормили даже сверх меры. Это была их работа.

Дерки, в отличие от остальных, спал днями и ночами. Моншеру не раз казалось, что он умер. Тогда Моншер просунув сквозь прутья свою лапищу, начинал щипать Дерки за хвост, отчего тот просыпался, удивлённо вертел головой, а когда видел того, кто прервал его сон, грозил ему лапой и вновь засыпал, убирая подальше хвост. Даже еда не была тем, ради чего стоило просыпаться.

Эта странная тишина угнетающе действовала на всех, но на Глору, кроме этого, к середине дня навалилась усталость бессонных ночей. Мутантка сопротивлялась желанию закрыть глаза и опуститься в сладостную дрему. Она боялась. Чем дольше сопротивлялась, тем больше становилось желание уснуть, и тем меньше страха у нее оставалось. Вскоре от страха не осталось ни следа. Единственное, что она хотела – это спать… спать… спать…

Сон – это единственное состояние на свете, обещавшее покой и отдых, как для тела, так и для её измученной страхами души. Глора ещё пыталась контролировать себя, отвлечься, размышляя о чём угодно, но не о сне. Она «клевала» носом, её глаза закрывались, и мозг совершенно не хотел ни о чём думать. Незаметно для себя она повалилась на пол и уснула.

Страхи, подавленные желанием уснуть, вдруг в её сне обрели свободу. Они терзали душу, приобретая причудливые формы. Мутантка беспокойно вертелась на ложе из соломы, иногда гнала от себя кого-то рукой, вздрагивала. Временами страхи отходили, и тогда её дыхание становилось ровным, спокойным, и она даже улыбалась во сне. Но это продолжалось недолго. Страхи с новой силой нападали на неё. И всё повторялось…

Ей снилось, что к ней приближается что-то кошмарное, оно преследует её, что-то требует, а она, знает лишь одно – ей нельзя кричать. От её крика зависит нечто большее, чем её жизнь. Она ползёт по чёрным камням в гору, но камни осыпаются под её ногами. Она старается изо всех сил, но лишь в кровь изранила руки. А это существо всё ближе…

– Нет, нет…– в ужасе шепчет она.

Земля предательски скользит под ногами и тянет её вниз к чудовищу. Она готова зубами вцепиться за острые камни, но, если откроет рот, последствия могут быть необратимыми.

«Я не должна кричать, я не закричу…»

И …

Вдруг безумную тишину разорвал её полный ужаса и отчаяния крик, разбудивший её.

– Не-е-ет!!!

…Тут же бдительный страж тишины выстрелил в несчастную. Заряд угодил в голову. В мгновение по всему телу пробежала волна боли, от которой она согнулась и замерла, пытаясь прийти в себя. Она оказалась не такой слабой, как ей самой казалась – не потеряла сознание.

Боль отступила. Глора заметила, что она стала центром внимания своих соседей по несчастью. Они что-то шептали друг другу, и в их глазах она видела понимание и сострадание. В ней вдруг вспыхнула ярость, словно маленький огонёк. Этот огонёк стал разрастаться. И вот уже в ней горел пожар. Мутантка крикнула, громче, чем однажды, когда находилась в земляной ловушке.

– Уаа- у- у- у!!!

Вся ярость выходила из неё вместе с этим долгим, очень долгим пронзительным криком, который оказался весьма разрушительным: почти одновременно взорвались все пушки, сетью трещин покрылся экран, и задрожали прутья клеток. Когда последняя капля ярости растворилась в звуке, она замолчала.

Возникла звенящая тишина. Мутанты ошеломлённо молчали, даже не шевелились.

– Я свободен! – неожиданно нарушил тишину Рантр, удивлённо глядя, как на пол соскользнул открывшийся ошейник. – Я свободен… Я свободен!!!

Тут он принялся танцевать, поднял невообразимый шум, бренча хвостом по решеткам.

– Ну, Глора! Если я только выберусь отсюда, я буду с тебя пылинки сдувать!

Он исчез и попробовал пройти сквозь решетки, что к его огромному удивлению легко получилось.

– Я свободен!!! – вопил он. – Сейчас мы все будем свободны!

Рантр первой открыл клетку Глоры, и воскликнул, расставляя в сторону лапы:

– Ну, дай я тебя расцелую!

Он вытащил её из клетки, поднял на лапах и закружил.

– И чего ты раньше молчала?

Глора совсем растерялась и стала сопротивляться:

– Поставь меня на пол, а то раздавишь своими лапищами. И не надо меня целовать. Я не хочу, чтобы у меня стало на одно ухо меньше.

Только теперь она начала осознавать, какой силой обладает. Силой, способной разрушать все преграды на её пути. Мутантка улыбалась, она на самом деле была безмерно счастлива, что смогла изменить положение своих друзей. Скоро, очень скоро все будут свободны. Она была в этом уверена.

Рантр поставил Глору, и вдвоем они принялись освобождать остальных.

– Что я вам говорил! – радовался Реги. – Я знал, что скоро мы будем свободны.

– Ты просто чудо, Глора! – обнимала её Карен.

Затем она бросилась в объятия мужа.

Все обнимались Глору и радовались вместе с ней. Говорили много и не могли наговориться. Цырек был на седьмом небе от счастья, что вновь мог быть рядом с хозяином, мог чувствовать его ласки и служить ему.

Наконец, когда все были освобождены, возникла проблема, как выйти из этой комнаты. Мешала бронированная дверь. Удача была на стороне мутантов. Рантр и на этот раз смог пройти сквозь неё.

– Вот это да! – произнес он, проявившись за дверью. – Тишина, как в мавзолее.

Затем он открыл её.

– И куда только все подевались? Выходите, друзья. Нас совсем не ждут.

– Вот им будет сюрприз! – рассмеялась Шора. – Может, сначала перепугаем до смерти наших кормильцев?

– Да, да их надо проведать, – согласился Дерки, – к тому же я ужасно хочу есть.

– А зачем же ты раньше все спал и спал, когда еды вокруг было, ешь – не хочу.

– Я экономил силы и развивал телепатические способности, мне было не до еды.

– Идемте, друзья, не толпитесь, – скомандовал Моншер. – Цырек вперёд!

– Всегда готов!

Пес в два счёта стоял у дверей кормильцев и удивлённо её обнюхивал.

– Кажется, там никого…

– Сейчас проверим.

Моншер толкнул дверь плечом и первым вошёл внутрь. Когда остальные последовали за ним, за порогом остались только Юлис и Реги. Их размеры не позволяли пройти в эту комнату. Дерки тут же набросился на еду.

– Похоже, нам тут делать нечего. У них перерыв до шести вечера, – уведомил Хорт, глядя на висевшее на стене расписание работ.

Дерки захватил с собой пластмассовую корзину с припасами.

– Не хотите присоединиться? Яблоки, свекла, творог, лимонад…

Ему никто не ответил, и он принялся за еду, не отставая при этом от приятелей.

– Рантр, где здесь мои зверьки?

– На втором этаже, если их не перевели. Об этом мы узнаем из кабинета Фогера, конечно, если он его починил, который располагается на третьем этаже, – ответил ей Рантр.

– Не беспокойся, Шора, – проговорил Реги, – уж про них-то мы точно не забудем.

Шагая по лестнице, Моншер обратился к Юлису:

– Юлис, не вздумай где-нибудь застрять, уж тогда я тебя не вытащу. Ты вымахал в два раза выше меня.

– Да, ладно тебе я уж наверно и летать разучился, пока сидел в клетке. А если вдруг застряну – вас много. Вон Реги – он наверняка стену насквозь пройдёт и не заметит. С его силищей…

Реги скромно молчал.

По коридорам разносились эхом их тяжёлые шаги и приглушённая речь. Они поднялись на третий этаж, и никто из служащих не пытался их остановить. Их просто не было.

– У них, что выходной? – удивлялся Цырек, шагая впереди всех.

– Может массовая эвакуация, – шутливым тоном предположил Рантр.

– Будьте осторожны. Как бы они не расстреляли нас где-нибудь, – предупредила Карен.

– Успокойся Карен, всё будет хорошо, – тихо проговорила Глора, – …я надеюсь.

– Вот здесь кабинет нашего, всеми любимого доктора, – указал Рантр.

– Бр-р, ты извращенец, Рантр, – весело проговорил Дерки, – с такими мыслями тебе явно не место среди людей.

Мутанты немного посмеялись, но смутить Рантра им не удалось. На помощь ему пришла Глора:

– Ты так красиво говоришь. Мне отчего-то кажется, что ты уже что-то придумал на его счёт.

– А как же… Он мне должен возместить моральный ущерб. Это было подло сажать меня на цепь, как собаку.

– По сравнению с Рантром, я никогда на цепи не сидел, – с гордостью сообщил Цырек.

– Твой хозяин, вообще, не идёт ни в какое сравнение с этим уродом рода человеческого, – сказав это, Рантр исчез, но вскоре вернулся. – Никого. Можно взломать дверь.

– А может, сначала мы отсюда выйдем, а потом вернёмся, не все, конечно, и отмстим доктору и его компании, – предложил Реги.

– Это отличная мысль! – поддержал Моншер. – Оставаясь вместе, мы сильно рискуем. Может сработать сигнализация или ещё что-нибудь случится, и мы все окажемся там, где начали свой побег.

– Это всё верно, но я ни за что не хочу пропустить, то зрелище, которое предстоит нам увидеть, когда мы застигнем врасплох Фогера и его компанию, – упрямо заявила Глора, – И пусть будет, что будет!

– И я тоже, – смело отозвалась Карен, – пусть я кажусь вам нервной особой, но даже с мужем я не останусь на свободе. Нас всех сплотило несчастье. Мы стали, как семья, и должны быть вместе!

– Я уж точно должна отомстить Фогеру, – заявила Шора.

– Значит, будем все вместе, чтобы не случилось? – подытожил Моншер, пытался определить, кто ещё сомневается. Но таковых не оказалось.

– Да, да, – подтвердили все.

– Я тоже с вами, – поспешно произнёс Дерки, прислоняя к стене пустую корзину.

– Тогда вперёд, и там будет видно.

После погрома, который чуть больше трех недель назад устроил Рантр, кабинет доктора был приведён в порядок, но продолжал носить отпечаток недавних разрушений. Поставлены были новые компьютеры, экран, мебель, вставлены в окна новые стёкла, повешены огромные синие шторы.

Благодаря широкой двери, в это помещение смогли войти даже Юлис и Реги.

– Тут обстановочка ничего… – протянул дракон, – если бы я мог покачаться в этом кресле перед экраном телевизора, то решил бы, что нахожусь у себя дома.

– Юлис! Ни в коем случае не садись, а то сломаешь, и Фогер будет очень недоволен, – шутя, сказала Шора, запрыгивая в кресло.

Мутанты разошлись по кабинету, суя свои любопытные носы всюду, куда только они пролезали.

– А что мы его убьём, когда встретим? – спросил дракон.

– Ну, ты и злодей, Юлис, – ответил Моншер, рассматривая себя в зеркало. – Смотри, а я ничего так… сойду за снежного человека. Настоящий богатырь… Нет, мы его не убьём, хотя возможно, он сам умрёт от страха – это будет для него лучше.

Дерки почесал в затылке.

– Не хочешь ли ты предложить, – начал он, – превратить его в… мутанта?

– Ты читаешь мои мысли, Дерки. Именно это пришло мне в голову.

– Это классная идея! – радостно воскликнула Шора.

Рантр оторвал голову от просмотра данных компьютера и, кивнув, сказал:

– Это замечательная мысль, и почему она не пришла мне в голову раньше?

– Но только не одного, а всю компашку, – добавил Хорт.

– Вот будет потеха! – рассмеялась Шора, она качалась в кресле и заплетала косы.

– Да, пожалуй, так и надо поступить, – согласился Моншер, отходя от зеркала. – Но нам надо придумать, как завлечь их сюда. Рантр, поищи-ка, нет ли чего интересного о наших приятелях. Адреса, телефоны…

– Хорошо, уже ищу.

Его когти звонко застучали по клавишам. Цырек не забывал об обязанностях охранника, он расположился у закрытой двери, с интересом наблюдая за деятельностью друзей.

К зеркалу подошла Глора и Карен.

– Как это ужасно, – простонала Карен.

– Зато мы еще неопознанный, совершенно неизученный, новый вид животных.

– Я скорее насекомые. Я их всегда так боялась, и кто мог знать, что я стану такой отвратительной, мерзкой гусеницей. К тому же у меня вместо рта какой-то непонятный нарост. Им наверно легко муравьёв из кучи вытаскивать. Тьфу, гадость! Странно, что я ещё могу разговаривать. Хорт, милый я, кажется, сейчас разревусь…

Хорт подошёл к ней и подмигнул своему отражению лобовым глазом.

– Успокойся милая, не смотрись в зеркало, и всё будет нормально. Пойдём отсюда, а то и мне от моего вида тошно становится. Удивляюсь, как ты всё ещё можешь меня любить?

– Как же иначе? Только это чувство меня удерживает от непоправимых глупостей.

Глора осталась у зеркала одна. Она вспомнила, как тогда в магазине, превратившись в нечто неопределенное, случайно взглянула в зеркало. Какой тогда она ужас испытала… Сейчас ей почему-то не было страшно. Это её удивляло. Может, она настолько привыкла к новому телу, что даже уродливое отражение уже не пугает? Всё ей казалось отвратительным: уши зачем-то разные (на левом чёрная родинка в виде кривого полумесяца), острый подбородок, оранжево-бурая шерсть, отсутствие волос на голове, широкий лоб, нос, ноги, руки, но глаза… Они ей определённо нравились. Какие-то странные, без зрачка светло-карие. Эти глаза притягивали к себе. На них хотелось смотреть и смотреть…

«Наверно у меня есть гипнотические способности, – подумала она, – я так на себя насмотрелась, что хочу спать.»

Рядом с зеркалом находился диван. На нём уютно расположился Реги, заняв меньше половины. Как раз на другой решила устроиться Глора.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – забеспокоился Реги.

– Да, да. Я просто очень хочу спать.

С этого момента разговоры стали вестись вполголоса. Через пять минут героиня дня спала и уже не была свидетельницей того, что случилось потом.

– Шора, подойди сюда, – позвал Рантр.

– Иду, – она нехотя оставила кресло, – в чём дело?

– Тебе придётся самой искать своих зверят, я пока занят другим делом.

– Да, конечно, только объясни, где.

– Нажми ту чёрную кнопку.

Вспыхнул монитор.

– Видишь, монитор разделен на сектора – это кабинеты. На столе находится панель с их цифровыми кодами. Щёлкаешь мышкой, и кабинет увеличивается во весь экран. Понятно?

– Да, я поняла.

– Тогда ищи, а я тут нашёл что-то интересное.

– Что у тебя? – поинтересовался Моншер.

– Я нашёл телефоны, адреса, это оказалось не так уж трудно, он не стал кодировать файлы. Сочувствую, сведений о зловредном учёном в компьютере нет.

– Ты о Кирвинте толкуешь?

– О нём самом.

– А что теперь? Звоним Фогеру? – спросил Дерки.

Он прекратил рыться в книгах и сейчас с увеличением вместе с Шорой разглядывал, вспыхивающие на мониторе кабинеты.

– Да, звоним! – довольно воскликнул Реги. – Не ждать же до утра, когда они собственной персоной явятся сюда.

– Постойте! – остановил их Моншер. – Сначала надо всё обдумать. Если Фогер заподозрит, что ему звоним мы, он может принять меры, и тогда второго шанса на побег у нас не будет, я в этом уверен.

– Моншер, как всегда прав, – признал Юлис.

– Что же делать? Мы же не можем идти по домам и тащить их сюда, – Рантр начал терять терпение, всё, что мешало осуществлению мести, его ужасно раздражало.

– А давайте приведём сюда одного из кормильцев, заставим его позвонить и сообщить всё, что нам нужно, – предложила Шора.

Мутанты на минуту задумались.

– Я это хорошая мысль, Шора, – оценил её Моншер, – ты молодец! – и тут же велел: – Цырек и Дерки, идите вниз и, когда появятся наши благодетели, тащите их сюда.

– Будет сделано! – Дерки обрадовался мысли оказаться на территории кормильцев, где можно поесть от души. – Цырек, за мной!

Шора тем временем пересмотрела все кабинеты, находящиеся на территории этого института, и со злостью воскликнула:

– Ничего! Что он с ними сделал, гаденыш?

– Успокойся, Шора, мы скоро это узнаем, – прошептала Карен.

– Скорее бы, я ему все глаза выцарапаю, если узнаю, что моим зверькам пришлось терпеть мучения.

Время тянулось ужасно медленно. Прошло около часа после ухода Дерки и Цырека. Ожидание утомляло. Шора нервничала и временами, оставив кресло качалку, ходила вокруг стола, и её зелёные волосы ползли за ней, как живые, поскольку косы, заплетённые недавно, расплелись.

Реги, как все жвачные, пережевывал давно поглощенную пищу, пребывая в глубокой задумчивости.

Настенные часы, Рантр помнил, что прошлый раз часов вообще в кабинете не было, показывали несколько минут седьмого.

– Пойду, узнаю, что там случилось, – сказал Рантр, – может им требуется помощь.

Он исчез и проявился в коридоре между помещением, где содержались мутанты и рабочим местом кормильцев. Дверь в их комнату была приоткрыта, и оттуда доносились странные звуки: что-то упало, посыпалось, послышалось чавканье, почесывание, недовольное пыхтение.

Рантр осторожно заглянул.

– Ну, я так и знал! Им бы только желудки набить!

Застигнутые врасплох мутанты замерли и собрались оправдываться, но заполненные рты мешали говорить. Они только невразумительно промычали. Вокруг был настоящий погром: на полу валялись овощи, многие из которых были раздавлены, а посреди комнаты в коричневой луже опасно блестели стёкла разбитых бутылок.

Вдруг Рантр увидел две пары человеческих ног в чёрных ботинках, торчащих из-под стола.

– Что вы с ними сделали?

– Мы? Ничего, – произнёс Дерки, наконец-то, дожевав кусок колбасы. – Они просто отдыхают.

Тут вмешался Цырек, перестав рыться в холодильнике:

– Они без сознания, понятно?

– Чего уж тут не понять. А зачем надо было устраивать здесь такой беспорядок?

– Это не мы, а они, – ответил Дерки. – Что тут было, Рантр, тебе стоило на это посмотреть.

– Ладно, пора тащить их наверх.

– Постой, может сначала подкрепишься? Когда ещё придётся…

– Дерки, ты тогда собери чего-нибудь и отнеси наверх, а я как-нибудь управлюсь с человекообразными.

Он взвалил одного человека на спину пса, а другого закинул себе на плечо.

– Захвати что-нибудь попить. Думаю, Шоре это поможет успокоиться.

– А что с ней?

Дерки нагружал провизией большие корзины, не переставая жевать на ходу.

– Её зверьки пропали.

– Это серьёзно. Ладно, иди, а то эти ещё очнутся и доставят тебе массу хлопот.

– Пошли, Цырек. Не уронишь?

– Нет.

Они вскоре подошли к кабинету, где находились их друзья.

– Наконец-то, – обрадовался Юлис, предусмотрительно открывая головой дверь.

– Заждались, заждались. Несите-ка их сюда, – Моншер указал на место около экрана и закрыл дверь.

Как только Цырек освободился от ноши, то сразу же принялся рассказывать о своих подвигах.

– Мы приготовили им ловушку в их комнате, а сами спрятались снаружи. Вы бы видели, как они забегали от страха. Едва на стену не лезли.

– Тише, Глора спит, – попросила Карен.

Пёс послушно понизил голос, но продолжал рассказывать, и его морда была столь выразительна, что без слов было ясно – пугать людей его призвание.

– А этот, – Цырек подошёл к одному из них – блондину лет тридцати с большой красной родинкой над левой бровью. – Схватил бутылки и стал в нас их швырять. Тогда мне пришлось применить свои гипнотические способности. И вот результат – спят, как щенята.

– Хорошая работа, Цырек, – похвалил Моншер. – А где Дерки?

– Он сейчас придёт, – ответил Рантр, – никак не может наесться.

– Такое дельце нужно было отпраздновать, вот мы и принялись за еду, которую принесли эти двое.

Тут вошёл Дерки, неся две корзины, и спросил с порога:

– Ну, что, они ещё не очухались?

Поставив корзины, он подошёл к Моншеру.

– Слушай, я вот что подумал: если им завязать глаза, то они не будут слишком пугаться, тогда Фогер по телефону может и не почувствовать опасность. А так они ещё чего напутают.

– Ты прав, – согласился Моншер, – Карен, разрежь эту скатерть, а ты Рантр, помоги завязать глаза.

Дело было сделано в считанные минуты. Вскоре после этого зашевелился блондин. Он приподнялся, завертел головой, не понимая почему вокруг темно.

Мутанты прекратили жевать, принесённую Рантром еду, и уставились на людей. Человек, вдруг догадавшись в чём дело, потянулся к красной повязке.

– Стой! Опусти руки! – приказал Моншер.

Человек вздрогнул и опустил руки.

– Если хочешь жить, ты должен выполнять в точности то, что я скажу. Понял?

Человек мотнул головой. В это время стал приходить в себя его приятель. Он был крупнее первого, старше, с проседью в чёрных волосах и, похоже, страдал от одышки. С первой минуты своего возвращения в реальность, как рыба ловил ртом воздух, и не мог надышаться.

– Вам лучше не снимать повязки, это для вашей же пользы, – Моншер набрал номер телефона. – А теперь, блондин, я подношу к тебе трубку телефона. Слышишь, гудит?

Блондин кивнул.

– Поздоровайся с Фогером и скажи ему, что к вам в комнату проникает отвратительный запах, похоже, сдох один из мутантов. Говори спокойно, понятно?

Он затряс головой и начал говорить:

– Алло, доктор Фогер, это я – Арен… У нас тут проблема, похоже, сдох кто-то из тех, кого мы кормим. Запах у нас стоит ужасный. Дышать невозможно. Что? Нет, не знаем.

– Позови его сюда, – шёпотом подсказал Моншер.

– Может, вы приедете и сами разберетесь? Хорошо…

И на этом разговор был окончен.

– Что сказал Фогер?

– Приедет через двадцать минут.

– Ты хорошо справился с этим делом. Теперь оба вставайте. Ну, вот друзья полдела сделано. Сейчас важно довести его до конца.

Мутанты встали со своих мест и окружили Моншера, ожидая его дальнейших распоряжений.

– Рантр и Цырек, уведите этих людей в какое-нибудь помещение и заприте хорошенько. И ещё проверьте, чтобы там не оказалось сигнализации, а если есть, вы знаете, что делать.

– Будет сделано, шеф! Кажется, я знаю такое помещение… – воодушевлено произнес Рантр и, подойдя к пленным, скомандовал: – Налево три шага, теперь прямо и вперёд. Повязки не снимать, не разговаривать. Цырек, открой дверь, пожалуйста.

Пёс толкнул её лапой. Мутанты молча проводили их взглядом.

– Я вас буду поддерживать за плечи, чтобы вы не упали и не сломали носы, – сообщил людям Рантр и положил перепончатые лапы на их плечи. Он почувствовал, как они содрогнулись от страха.

– Дерки и Реги, я вас прошу, как можно скорее найти ПСО.

– Мы их превратим их в монстров! – в восторге воскликнула Шора.

– Да, я уверен, они заслужили побывать в нашей шкуре. Не так ли ты говорил, Реги?

– Да, я верил, что однажды так и будет. Я не ошибся.

– Я тоже пойду с ними, – заявила Шора.

Все понимали, что она надеется найти своих любимцев. Моншер кивнул.

– Если ты их не найдёшь, мы всё узнаем у Фогера.

– Это уж точно! – заверил Хорт. – Мы у него узнаем всё что угодно. Шора, ты только вообрази, он займёт наше место!

–Жду, не дождусь такого счастья, – направляясь к выходу, бросила мутантка.

Мутанты засмеялись по-звериному.

– Пойдём, Реги, – Дерки ухватил его за рог и потянул к двери.

– Ну, а мы, – продолжил Моншер, обращаясь к оставшимся, – устроим Фогеру жаркий приём.

– Карен, ты идёшь? – обратился к ней муж.

– Нет. Это всё будет так ужасно…

– Ты их жалеешь? – поинтересовался Юлис.

– Нет. Они заслужили то, что с ними случится. Я лучше посмотрю за их превращениями по экрану. К тому же, если Глора проснётся и не увидит нас, может испугаться.

– Ладно, оставайтесь, если что найдёшь нас внизу.

– Берегите себя!

Когда закрылась дверь, Карен поместила своё объемное тело на полу за столом и отыскала группу, ушедшую за психотронным оружием.

Глора спала спокойно и, как часто бывало, не видела снов, но в её сознание настойчиво проникал чей-то сказочный завораживающий голос:

«Время пришло.

Открывается путь…

Стоит без страха в него заглянуть…»

Несмотря на то, что снаружи было светло – Хорт смог удачно выбрать место для засады. Цветная шкура хорошо скрывала его среди кустов декоративного можжевельника и вишни, растущих у самого входа в институт.

Моншер затаился внутри здания.

Прошло немного времени, подъехал мини-автобус, и из него поспешно вышли шесть человек, одетых довольно солидно: при пиджаках и галстуках, кроме паренька, которого мутанты ненавидели также как Фогера. Он был в простой рубахе и джинсах – это был Росс-Энри Кирвинт.

«Карен, ты меня слышишь?», – спросил мысленно Хорт, глядя, как быстро между ним и этими людьми сокращается расстояние.

«Слышу, милый», – ответила она.

«Они идут такие расфуфыренные, словно каждый из них пуп земли. Моншер словно чувствовал, что Фогер один здесь не появится. Он даже Кирвинта с собой прихватил. Вот повезло!»

«Нам меньше проблем. Чем быстрее всё закончится, тем быстрее мы покинем это ужасное заведение. Берегите себя!»

Люди шли молча. Все, кроме Чонг-Луиса, кажется, ничего не подозревали. Он, как истинный человек востока, отличался от остальных не только разрезом глаз и цветом кожи, но и способностью предчувствовать предстоящие неприятности. Он шёл несколько отставая от приятелей, иногда поглядывая по сторонам. И даже остановился перед входом, о чём-то забеспокоившись, затем вынул сигарету и закурил. Лишь после этого решительно шагнул в западню.

Для мутантов всё шло, как нельзя лучше. Люди вошли в лифт, Гартен проворчал что-то по поводу Чонга, которого Фогер решил дождаться. И когда тот присоединился к ним, а дверцы лифта закрылись, в здание вошёл Хорт и тщательно запер входную дверь.

Лифт опускался в подвал.

Хорт дождался, когда лифт остановился и замкнул провода – овцеообразные копытца-руки не проводили электрический ток. Затем он осторожно стал спускаться по лестнице.

Когда люди вышли из лифта, их окружила темнота.

– Кто-нибудь, включите свет! – раздался раздражённый голос Фогера.

И тут же его желание исполнилось, но не кем-нибудь, а Моншером. Увидев мутанта все остолбенели.

– Добро, пожаловать в ад, господа! – произнёс Моншер, открывая перед ними бронированные двери, ведущие в помещение, где ещё недавно содержались мутанты.

– Не может быть… – пробормотал Фогер.

Торв на ситуацию отреагировал по-своему. Он выхватил из-за пазухи пистолет и принялся палить по мутанту.

– Не трать зря пули. Я не пробиваем. Будет лучше, если вы станете выполнять всё, что я вам скажу. Проходите, а не то придётся применить силу.

Моншер всё также оставался на месте.

Все бросились обратно в лифт, но напрасно они стучали по кнопкам.

– Лестница! – шепнул Оршман.

Люди бросились к лестнице, но не успели они пробежать и десяти ступенек, как разом остановились и, испуганно оглядываясь, попятились назад. Сверху к ним навстречу спускался Хорт.

– Ступайте, куда велено! – рыкнул на них мутант. – Вам лучше нас не злить…

Люди заметались в поисках выхода, словно куры, застигнутые ночью врасплох лисой.

– Надеюсь, мы не опоздали? – послышался голос Дерки. Он вместе с Реги и Шорой спускались вслед за Хортом, неся ПСО.

Фогер схватился за ручку двери, ведущей в комнату к кормильцам, и в исступлении начал дёргать её. И вот, когда она под давлением сил доктора стала открываться. И то, что увидел Фогер, заставило отскочить, словно его ужалили. Столкнувшись спиной с перепуганным насмерть Чонг-Луисом, он упал. В проеме двери на Фогера со зловещей ухмылкой на морде смотрел Юлис. Вот он вышел, освободив проход другим мутантам – Рантру и чудовищному псу.

Фогер не в силах был встать, он только подогнул под себя ноги, представив, что с ними будет, если кто-либо из мутантов на него наступит.

– Тащите их сюда и рассадите по клеткам, – велел Моншер.

Мутанты подошли к сбившимся в тесную группу приятелям, и несмотря на их яростное сопротивление, каждый схватил в охапку или за шкирку по одному из них и быстро определил в отдельную клетку.

Доктор Фогер не в силах был стоять, его ноги подкашивались. Оказавшись в клетке, он сидел на корточках и отчаянно пытался найти в себе остатки мужества. Он чувствовал, что его приятели ждут от него активных действий. Они верили, что ему ничего не стоит утихомирить этих безумных тварей. Но он боялся. К тому же его взгляд невольно останавливался на знакомом аппарате, находящемся сейчас в руках Дерки, и Фогер понял, что их ожидает…

– Вы не можете так с нами поступить… – заикаясь и не веря своим предположениям, проговорил Фогер. – Но вы же люди!

– Ты поздно об этом вспомнил, – прошипел Юлис, – разве мы похожи на людей?

Рантр устанавливал аппарат и щёлкал кнопками, проверяя его готовность. Зелёная лампочка подтверждала, что устройство исправно и готово к действию.

Экран был включен, и за всем происходящим внимательно следила Карен.

– Дорогая, Глора ещё спит? – спросил её муж.

– Да.

– Тогда убавь звук, пожалуйста. То, что здесь сейчас произойдёт, может её разбудить и напугать.

Карен выполнила просьбу Хорта.

– Постойте! – выкрикнул Торв, начиная понимать, что их ожидает. – Может, мы сможем договориться?

– Договориться? – удивлённо промурлыкала Шора. – Вряд ли! Я вот поговорить… Доктор Фогер, вы ничего не хотите мне сказать?

– Я?

Шора разозлилась:

– Слушай ты, мерзавец, – её голос стал злым, – если я войду, то выцарапаю тебе глаза. Лучше скажи сам, где мои зверьки. Считаю до трёх. Раз…

– Их нет…

– Я это знаю, ублюдок! Что ты с ними сделал?

Глаза Шоры блестели не по-доброму, и Фогер счёл за лучшее рассказать, что же всё-таки произошло с ними. Он встал, перевёл дыхание и начал свой рассказ:

– Это случилось неделю назад, мы как раз закончили серию экспериментов и уже начали расходиться, как вдруг в лаборатории, где они находились, стало темнеть. Я и специалисты, ведущие наблюдение за подопытными, видели, как тьма быстро распространялась по лаборатории. Лампы продолжали светить, но их свет не рассеивал темноту, они висели, как апельсины на потолке – это было жутко…

Фогер замолчал, будто пытаясь вспомнить ещё какую-нибудь существенную деталь.

– Дальше, что было дальше? – почти прокричала Шора.

Остальные мутанты тоже с нетерпением ждали продолжения рассказа.

– Давай по существу, – строго велел Моншер, – время не терпит.

– Мы покинули лабораторию и за всем происходящим стали смотреть через бронированное стекло соседнего кабинета… Эта темнота заполнила всю комнату и вдруг рассеялась, а клетки, где сидели мутанты, были пусты. Они были заперты, но пусты…

С минуту все молчали.

– Я не верю ему! Он лжёт! – выкрикнула Шора, обращаясь к своим друзьям. – Он всё выдумал, всё выдумал! Он их убил, а теперь сказки тут рассказывает!

– Шора, успокойся, мы их найдём, если они живы, – пытался утешить Реги.

– Они мертвы! И я выцарапаю ему глаза!

Мутантка схватилась за дверь и стала открывать замок, твёрдо собираясь привести угрозу в исполнение. Никто препятствовать ей не стал.

– Аа- а! – вскрикнул Фогер. – Она сумасшедшая!

Он отбежал в дальний угол клетки.

– Это правда! Уберите её! Пожалуйста…

Шора молчала, подходя всё ближе и ближе.

– Умоляю, не трогай меня, пожалуйста… Я сказал правду!

– Где они? – прошипела мутантка.

– Их нет! Они исчезли. Чем угодно клянусь! Они исчезли это правда! Клянусь…

Фогер сполз на пол, всё сильнее прижимаясь к прутьям клетки, его глаза отчаянно искали путь к спасению. Бледное лицо приобрело серый оттенок, и сам он казалось, вот-вот зарыдает или упадёт в обморок.

Мутанты равнодушно наблюдали за происходящим, а сообщники Фогера не могли ему помочь, они сами ожидали такой же участи. Росс нервно ходил по клетке, время от времени зажимая уши от невыносимых воплей доктора Фогера, и вдруг не выдержал:

– Прошу вас, умоляю, перестаньте. Прекратите это…

– О, неужели у ожившего покойника голос прорезался? – рыча проговорил Рантр. – Не твоя ли во всём этом вина? Лучше помолчи, дойдёт и до тебя очередь!

– Лучше убейте, но не мучайте, – опять взмолился Росс, – пожалуйста, если в вас осталось хоть что-то человеческое…

– Смотрите-ка, на жалость давит, – с сарказмом ответил Хорт. – Разве убийство что-то изменит?

– Или может оно вернёт мне прежний облик? – рыкнул Дерки. – Не выйдет!

Шора была ростом чуть выше пояса доктора, а её волосы вдруг встали дыбом. От гнева она вся стала казаться наэлектризованной, и каждая волосинка, задевая другую, искрила с характерным треском. Шора словно была окружена светящимся ореолом. Когда при ходьбе концы её волос с оглушительным треском задели железные прутья потолка, по ним прошёл ток, и Фогер, как ужаленный отскочил от решетки, за которую упорно держался. Он затряс руками и попытался обойти мутантку. Затем неожиданно от отчаяния, рискуя жизнью, бросился на неё, но тут же без каких-либо усилий со стороны Шоры отлетел к стене. Застонав от ожогов и ушибов, человек съёжился на полу и закрыл лицо руками. Он уже ни о чём не умолял. Он лишь надеялся, чтобы поскорее всё закончилось.

– Фу, как ты мне отвратителен! – презрительно фыркнула Шора. – Доктор Фогер, которого все боялись, превратился в слизняка. Надеюсь, тебе повезёт, и ты не станешь им на самом деле.

Она рассмеялась русалочьим смехом, и её волосы опустились на пол, став на удивление хозяйки пушистыми и шелковистыми. Затем она победоносно покинула клетку, оставив пленника в тяжёлом душевном смятении.

– Ну, что, начнём? – поинтересовался Рантр.

– Да, – разрешил Моншер и указал на Росса, – с него. Он заварил всю эту кашу, пусть начинает её расхлебывать. А остальные в порядке очереди.

– Слушайте, в чём моя вина? – запротестовал Оршман. – Я не виноват в том, что наша аппаратура не смогла превратить вас в полноценных людей.

– А ты не знаешь? – иронически заметил Реги. – Да, вы все знали, что замышляют эти двое и молчали, а потом кстати присоединились к ним!

– Да, – перебил его Дерки, – вы могли предотвратить те события, которые привели вас сегодня сюда, но жажда славы и богатства сыграла с вами злую шутку. Так почему бы и вам не побывать в нашей шкуре, мы об этом так долго мечтали.

Едва Дерки замолчал, как вновь продолжил Реги:

– Я предсказывал вам большие неприятности. Разве забыли? Вы смеялись над моими словами, а теперь можете посмеяться друг над другом, видя, в каких тварей вы превращаетесь – это будет очень весело.

Реги закончил свою речь и принялся за пережевывание пищи. Его челюсти равномерно задвигались в разные стороны. Он разлёгся на полу, показывая всем своим видом, как ничтожны их пленники.

Тут Рантр включил ПСО и невидимый для людей, но видимый для мутантов луч, проник в клетку Росса-Энри.

На глазах перепуганных сообщников Росс стал превращаться в невиданного зверя. Заметив, как руки становятся похожими на копыта лошади, парень заметался: он пытался найти спасение в туалете, душевой, но процесс превращения, не мог повернуть вспять.

Прошла минута, другая, и он стал мутантом. Пегим коричнево-белым жеребцом, ростом с пони. В отличие от настоящих пони он имел, длинные ослиные уши и на лбу острый полуметровый рог.

Росс принялся вставать на дыбы, возмущённо стучать копытами и ржать, выказывая своим поведением, охватившую его ярость.

– Да, ты не переживай, – снисходительно молвил синий дракон, – привыкнешь и тебе понравится. Может быть, даже не захочешь стать человеком.

Шора хихикнула.

Новоиспечённый мутант в ярости бросился на решётку, и его рог застрял между прутьями. Пытаясь вытащить неотделимую часть головы, он стал дёргаться и, рухнув на колени, шипя произнёс:

– Я вам отомщу!

– О, да наш конёк ещё может разговаривать! – издеваясь, воскликнул Дерки.

Тем временем в монстра начал превращаться Чонг-Луис. Воспринял он этот неприятный процесс весьма стойко. Он не стал ударяться в панику и искать спасения там, где его просто не могло быть. Он лишь злобно смотрел на своих врагов, и никто из них не сомневался, что, если будет его воля, он не упустит возможности поквитаться за всё, что с ним произошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.