Семен Борзенко
Код "Парфюмера" Патрика Зюскинда. Правда и вымысел в тексте знаменитого романа

От автора

«Парфюмер» Патрика Зюскинда – без сомнения, литературная сенсация конца ХХ века. Томик с романом можно встретить в руках у вжавшейся в двери вагона метро секретарши и отдыхающего под испанским солнцем от дел праведных и неправедных ее босса – бизнес-акулы. Вы это, собственно, знаете и сами. Многое из изложенного в романе вызывает у внимательного читателя вопросы, в частности, о нравах и быте тогдашних европейцев, о парфюмерии и прототипах главного героя, о возможности создания универсального аромата любви и т. п. Давайте попробуем разобраться…

Семен Борзенко

Глава I. Был ли у Жана-Батиста Гренуя реальный прототип?

В XVIII веке во Франции жил человек, принадлежавший к самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой гениальными и отвратительными фигурами. Его звали Жан-Батист Гренуй, и если имя это, в отличие от имен других гениальных монстров вроде де Сада, Сен Жюста, Фуше, Бонапарта, ныне предано забвению, то отнюдь не потому, что Гренуй уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к людям, аморальности, короче, в безбожии, но потому, что его гениальность и его феноменальное тщеславие ограничивалось сферой, не оставляющей следов в истории, – летучим царством запахов.

Патрик Зюскинд,

«Парфюмер. История одного убийцы»

Следует признать, что «Парфюмер. История одного убийцы» – произведение отнюдь не фантастическое. Составители ароматов в погоне за доходами и известностью не брезговали даже самыми отвратительными на взгляд современного гуманиста средствами. Доктор Сорбонны историк парфюмерии Анник Ле Герер приводит примечательный рецепт, составленный алхимиком и медиком Освальдом Кроллиусом (1560–1608).

Мумии и «свежатинка»

Согласно Кроллиусу, действие благовоний, входящих в драгоценное мумие, может быть многократно усилено за счет ингредиента, максимально близкого к жизни. А именно – тела молодого человека, умершего насильственной смертью. Парфюмеру-фармацевту рекомендовалось обзавестись трупом только что казненного преступника, предпочтительно через повешение, колесование или посажение на кол, молодого (в идеале почему-то 24-летнего) и, желательно, рыжего, поскольку рыжий цвет – признак жизненной силы. Затем следовало отделить мясистые части, вытопить жир, хорошенько промыть винным спиртом и держать под солнечными и лунными лучами два дня и две ночи, чтобы очистить содержащиеся в плоти «жизненные принципы».

Далее натереть их миррой, шафраном и алоэ и, наконец, подвесить над огнем, «как это делают с бычьими языками и свиными окороками, которые подвешивают над очагом, чтобы они приобрели восхитительный аромат».

От момента создания рецепта до времени действия романа Зюскинда – полтора века. Сущие пустяки. Рецепт не попал под запрет, был хорошо известен специалистам.

Палачи неплохо зарабатывали, продавая фармацевтам части тел казненных преступников.

Кроллиуса никто не отправил на виселицу за его чудовищные рекомендации, более того, он дослужился до должности придворного лекаря императора Священной Римской Империи Рудольфа II. Можно с уверенностью предположить, что и сам автор, и многие парфюмеры, знакомые с его выкладками, в погоне за прибылью и известностью экспериментировали с человеческим мясом. Казненные преступники Кроллиуса – не юные девственницы Гренуя, однако нас сейчас интересует сама идея использовать человеческие трупы в парфюмерных и медицинских целях.

Пошло это поветрие со средневекового Египта. И. П. Неумывакин в книге «Мумие. Мифы и реальность» рассказывает об огромной популярности, завоеванной густым черным составом, которым египтяне с начала III тысячелетия до нашей эры бальзамировали тела умерших. Спрос на него был очень велик, и затвердевшую массу стали счищать с черепов и остатков костей, выскабливать из полостей тела и перерабатывать. Предприимчивые купцы нанимали крестьян для раскопок некрополей и налаживали экспортные поставки. В итоге «мумие из гробниц» в ХІV–ХV веках сделалось обычным средством, продаваемым в аптеках и лавках.

И вот тут начинается самое интересное! Сырья стало не хватать. И вместо древних мумий в дело пошла «свежатинка». Палачи немало зарабатывали на продаже трупов прямо с эшафота. Шайки египетских отморозков похищали из могил только что похороненные тела, и, как пишет И. П. Неумывакин, «расчленяли их и вываривали в котлах до тех пор, пока мышцы не отделялись от костей; маслянистая жидкость капала из котла и, разлитая в склянки, сбывалась за бешеные деньги купцам-франкам». Наваррский врач Ги де ла Фонтен в 1564 году свидетельствовал, что на складе одного из торговцев мумие в Александрии были обнаружены груды тел рабов, предназначенных для переработки в «улучшенное» мумие.

Это безумие продолжалось веками! И не в седой древности, а во вполне просвещенные времена. В 1694 году парижский купец и торговец аптекарскими товарами Пьер Поме в своей работе «Всеобщая история аптекарского дела» предпринял попытку отбить у людей охоту к употреблению средств, изготовляемых из мумий, изобразив на гравюрах отврати-тельный способ переработки трупов. Однако нужного воздействия на публику это не оказало.

Трупы активно использовались в медицинских целях. Тот же Кроллиус рекомендовал человеческую плоть в качестве лекарственного средства, прежде всего, противоядия. Ее необходимо было выдержать несколько дней в винном спирте, потом высушить. Далее, объяснял автор, фармацевту вновь понадобится винный спирт для восстановления у плоти естественного красного оттенка. Поскольку внешний вид трупа неаппетитен, то его следовало месяц вымачивать в оливковом масле. Масло вбирает в себя полезные вещества от мумии, и его также можно было применять в лекарственных целях.

Известный французский химик и фармацевт XVII в. Николя Лефевр несколько модернизировал рецептуру. Для начала, писал он, необходимо отрезать мышцы от трупа здорового и молодого мужчины, дать им отмокнуть в винном спирте, после чего подвесить в сухом прохладном месте. Если воздух влажный или идет дождь, то эти мышцы нужно сушить на слабом огне из можжевельника до состояния матросской солонины.

Впрочем, удивляться толерантности европейцев к подобным рецептам не приходится. Нравы во времена Средневековья, Возрождения, Просвещения были во многих своих проявлениях столь людоедскими, что, глядя из дня сегодняшнего, диву даешься.

Вот вам один из эпизодов, так сказать, городской хроники Парижа. Речь пойдет об «инциденте» с трупом маршала д’Анкра – итальянского авантюриста Кончино Кончини, фаворита королевы Марии Медичи, супруги Генриха IV и матери Людовика XIII (по приказу последнего маршал-фаворит и был убит). Утром 25 апреля 1617 года парижская чернь взяла штурмом двери церкви Сен-Жермен-л’Оксерруа, где был похоронен этот ни разу не воевавший и крайне непопулярный маршал.

Вытащив из-под могильной плиты тело, толпа связала трупу ноги оторванной от языка колокола веревкой, протащила его по улицам и набережным и повесила головой вниз. То ли на одну из виселиц, которые являлись важной частью городского пейзажа, то ли за опору Нового моста. Но и этого озверевшим парижанам и парижанкам показалось мало. Кто-то остро наточенным ножом отрезал уши, нос и «срам» трупа. Вскоре останки опять потащили по Парижу. И, наконец, вернув к Новому мосту, бросили в разведенный тут же костер. Какой-то горожанин вскрыл грудную клетку и, вырвав сердце, чуть подрумянив на огне, проглотил. Занавес…

К слову, к этому времени Европа была уже хорошо знакома с таким явлением, как каннибализм. Он стал неизбежным спутником голода, периодически охватывавшего континент. Самым страшным стал великий голод 1314–1315 гг. Лето 1314-го выдалось дождливым, а через год разразился настоящий потоп. Результатом был катастрофический неурожай и… большой спрос на человеческое мясо.

Монах-летописец Рауль Глабер приводит эмоциональное свидетельство европейского каннибализма в 1032–1034 гг.: «…Быстро истребив зверей и птиц, люди стали есть мертвечину и всякого рода вещи, о которых страшно упоминать… Началась настоящая охота: путешественников, бежавших от голода, останавливали на дорогах, убивали, разрубали на части и жарили. Других убивали и съедали ночью те, кто предоставил им ночлег. Дети, увидев издалека приманку в виде яйца или яблока, подбегали в надежде получать пищу, и сами становились пищей. Хуже всего было то, что людям стал нравиться вкус человеческой плоти. Они даже откапывали недавно погребенные трупы… Некто посчитал возможным дойти до конца в этой ужасной логике: этот человек стал продавать на рынке вареное человеческое мясо. Правда, такое оказалось уже слишком: его схватили и сожгли живьем. Страшный товар закопали в землю; какой-то голодный раскопал его и съел, однако, обнаруженный на месте преступления, был также схвачен и сожжен. Такому же наказанию был подвергнут “дикий человек”, нечто вроде огра, который свирепствовал в лесу Шатне в провинции Макон. Он устроил себе жилище возле уединенной, но, видимо, часто посещаемой церкви. Те, кто просился к нему на ночлег или просто проходил мимо его дома, были обречены. Он съел уже 48 жертв, чьи отрезанные головы гнили в его хижине, когда одному из прохожих, оказавшемуся сильнее его, удалось вырваться и убежать. Граф Оттон, узнав о случившемся от этого спасшегося человека, собрал всех людей, которыми мог располагать. Людоеда схватили, привезли в Макон, привязали к косяку в амбаре. Монахи из соседнего Клюни своими глазами видели, как он жарился на костре…»

Маньяки-экспериментаторы

Поиск прототипов Гренуя приведет нас и в гораздо более поздние времена, а именно – в 50-е годы XIX века. Галисия, автономный край в Испании, был взбудоражен судебным разбирательством дела Мануэля Бланко Ромасанта. Он был изобличен как серийный убийца женщин и детей. Причем есть основания полагать, что своих жертв Ромасанта освежевывал, выкачивал из трупов жир, а его уже продавал аптекарям, производивших из данного сырья высококлассное мыло. Любопытно, что подсудимый, не отрицая совершения убийств, виновным себя, тем не менее, признавать отказался. Он заявил на суде, что им овладела удиви-тельная болезнь «ликантропия», превращавшая человека в волка.

По итогам судебного разбирательства этот маньяк-психопат был приговорен к смертной казни через удушение. Затем дело было передано в суд высшей инстанции, который заменил казнь пожизненным заключением. Возмущенный прокурор, безусловно, поддержанный общественностью, обжаловал это решение. И в результате новых слушаний был восстановлен изначальный приговор: удушить мерзавца.

Но… Вмешались власть имущие. К королеве Испании Изабелле II обратился некий французский врач, который хотел исследовать человека-волка. Так Ромасанта был спасен от виселицы – монаршая особа фактически отменила казнь. Дальнейшие события за давностью лет восстановить не представляется возможным. Ромасанта то ли умер в тюрьме, то ли сбежал из нее и исчез… А в XX и XXI вв. стал героем книг и кинофильмов.

Известно, что экспериментировали с человеческим жиром для производства парфюмерно-гигиенической продукции и некоторые ученые из числа германских нацистов. Указание на это есть в материалах Нюрнбергского процесса, где судили главарей «рейха». Вот протокол допроса свидетеля.

«1945 г., мая 28 дня, г. Данциг, военный прокурор тыла 2-го Белорусского фронта подполковник юстиции Гейтман и военный следователь военной прокуратуры 2-го Белорусского фронта майор юстиции Каденский допросили нижепоименованного в качестве свидетеля, который показал: Мазур Зигмунд Юзефович, 1920 года рождения, уроженец г. Данцига, поляк, принявший немецкое подданство в январе 1944 года, образование – окончил 6 классов польской гимназии в г. Данциге в 1939 году, служил добровольно в 1939 году в польском войске солдатом, из чиновников, холостой, со слов не судимый, проживал в г. Данциге, Бечергассе, д. № 2, должность до апреля 1945 года – препаратор анатомического института г. Данцига, имеет мать в г. Данциге, улица Нейшотланд, д. № 10, владеет польским и немецким языками. Свидетель об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний предупрежден. Переводчик об ответственности за отказ от перевода и за дачу ложного перевода по ст. ст. 92, 95 УК РСФСР предупрежден.

В октябре 1940 года, будучи в Данциге, я искал себе работу. Немецкий чиновник Густав Ланге из рабочего бюро Данцига, которому я отдал одну комнату из своей квартиры, обещал мне подобрать более лучшую, подходящую работу в каком-нибудь учебном заведении Данцига, после чего я был направлен в анатомический институт г. Данцига, где и начал работать с января 1941 года. Сначала я работал курьером три месяца. Работая курьером, я заинтересовался медициной и с помощью Ланге и профессора Шпаннера получил назначение на должность препаратора анатомического института с января 1941 года. В мои обязанности как препаратора входило вычерчивание таблиц и помощь при вскрытии трупов.

Директором анатомического института был немец из г. Киля, профессор Шпаннер Рудольф, который в январе 1945 года выехал в район г. Галле.

Заместителем профессора Шпаннера был доктор доцент Вольман – офицер СС, но ходил он в штатском костюме и иногда в черном мундире СС. Вольман из Чехословакии, его чехословацкая фамилия Козлик. В январе 1945 года он добровольно вступил в войска СС. Ассистентом работала с октября 1944 года женщина Фосбек из Цоппота, которая уехала в Галле вместе с профессором Шпаннером. Она ассистировала профессору Шпаннеру. Старший препаратор был фон Барген, который приехал в Данциг из г. Киля вместе с профессором Шпаннером. Служителем для подноски трупов был немец Рейхерт из г. Данцига, ушедший в ноябре 1944 года в немецкую армию. Таким же служителем был и немец Боркман из г. Данцига, но где он сейчас находится, я не знаю.

Вопрос: Расскажите, как производилось мыловарение из человеческого жира при анатомическом институте г. Данцига.

Ответ: Рядом с анатомическим институтом в глубине двора летом 1943 года было построено каменное одноэтажное здание из трех комнат. Здание это было построено для обработки трупов, вываривания костей. Так было объявлено официально профессором Шпаннером. Именовалась эта лаборатория лабораторией для изготовления скелетов человеческих и сжигания мяса и ненужных костей. Но уже зимой 1943–1944 гг. профессор Шпаннер приказал собирать человеческий жир и не выбрасывать его. Это приказание было отдано Райхерту и Боркману.

В феврале 1944 года профессор Шпаннер дал мне рецепт приготовления мыла из человеческого жира. В этом рецепте предписывалось брать человеческий жир 5 кило с 10 литрами воды и 500 или 1000 г каустической соды – все это варить 2–3 часа, затем дать остыть. Мыло всплывает вверх, а остатки и вода остаются на дне в ведрах. К смеси прибавлялась еще и поваренной соли пригоршня и сода. Затем добавлялась свежая вода, и смесь снова варилась 2–3 часа. После остывания готовое мыло выливалось в формы.

Мыло получалось неприятного запаха. Для того чтобы уничтожить этот неприятный запах, прибавлялся бензальдегид.

Работа по изготовлению мыла из человеческого жира началась в январе 1944 года. Непосредственным начальником фабрики мыла был старший препаратор фон Барген. Все оборудование было взято из анатомического института.

Первая партия трупов была доставлена из Конрадштейна из психиатрической больницы, количество не помню. Кроме того, был большой запас трупов в анатомическом институте в количестве около 400 трупов. Значительная часть трупов была обезглавлена. Обезглавленные трупы были доставлены после гильотинирования в тюрьме г. Кенигсберга, а в 1944 году гильотина была установлена в тюрьме г. Данцига. Эту гильотину я видел в одной из комнат тюрьмы и видел я ее, когда ездил в тюрьму г. Данцига за трупами. Схему гильотины прилагаю.

Когда я приезжал в тюрьму за трупами, то трупы были свежие, только что после казни, и брали мы их в комнате, соседней с той, где находилась гильотина. Трупы были еще теплые. К каждому трупу была карточка с указанием фамилии и года рождения, и эти фамилии в анатомическом институте вписывались в особую книжку; где находится сейчас эта книжка, я не знаю. В тюрьму за трупами в г. Данциг я ездил 4–5 раз.

Из лагеря Штрутхоф Боркман привез 4 трупа русских людей, мужчин. Жир собирали с человеческих трупов Боркман и Рейхерт. Мыло варил я из трупов мужчин и женщин. Одна производственная варка занимала несколько дней – от 3 до 7 дней. Из двух известных мне варок, в которых я принимал непосредственное участие, вышло готовой продукции мыла более 25 килограммов, причем для этих варок было собрано 70–80 килограммов человеческого жира, примерно 40 трупов. Готовое мыло поступало к профессору Шпаннеру, который его хранил у себя лично.

Работами по производству мыла из человеческих трупов, как мне известно, интересовалось гитлеровское правительство. В анатомический институт приезжали министр просвещения Руст, министр здравоохранения Конти, гаулейтер Данцига Альберт Форстер, а также много профессоров из других медицинских институтов.

Сам я лично для своих потребностей, для туалета и стирки, употреблял это мыло из человеческого жира. Лично для себя я взял этого мыла четыре килограмма. Так как эта работа по производству мыла производилась по приказанию профессора Шпаннера, то я считал это нормальным явлением. Лично для себя также брали мыло Райхерт, Боркман, фон Барген и наш шеф профессор Шпаннер, а также все остальные сотрудники. Некоторым студентам, помогавшим в работе, также давали это мыло. Профессор Шпаннер говорил, что производство мыла из человеческого жира надо держать в секрете.

У нас в институте приготовление мыла носило экспериментальный характер, но когда предполагалось использование трупов для производства мыла в широких масштабах, мне не известно. Профессор Шпаннер старался достать как можно больше трупов и вел переписку с тюрьмами и лагерями, с которыми договаривался о том, что трупы в этих местах бронируются Данцигским анатомическим институтом. Поступающие трупы в препараточной нами обривались, причем волосы сжигались, во всяком случае факты использования волос мне не известны. Точно так же, как человеческий жир, профессор Шпаннер приказал собирать человеческую кожу, которая после обезжиривания подвергалась обработке определенными химическими веществами. Производством человеческой кожи занимался старший препаратор фон Барген и сам профессор Шпаннер. Выработанная кожа складывалась в ящики и шла для специальных целей, но каких, я не знаю.

В анатомическом институте происходили конференции научного состава, и я знаю таких конференций три, но что на них обсуждалось, сказать не могу, так как я на них не присутствовал.

Записано с моих слов правильно, мне переведено на польский язык, подтверждаю.

Подпись: Мазур Зигмунд».

Остается добавить, что профессор медицины Рудольф Мария Шпаннер никогда не привлекался к суду за содеянное и умер в своей постели в 1960 году в возрасте 65 лет. Во время Нюрнбергского процесса советская сторона обвинения пыталась использовать деятельность Анатомического института в Данциге как одно из доказательств преступлений нацизма против человечества, однако не получила поддержки. Более того, за три года до смерти Рудольф Шпаннер возглавил Кельнский анатомический институт и создал там анатомический атлас, который хорошо известен специалистам и используется до сих пор. Сожалел ли профессор о том, что варил мыло из людей? Мучили ли его угрызения совести? Об этом нам ничего неизвестно.

Глава II. Действительно ли они так ужасно воняли?

Люди воняли потом и нестиранной одеждой, изо рта воняло гнилыми зубами, из их животов – луковым супом, а от тел, если они уже не были достаточно молоды, старым сыром, и кислым молоком, и онкологическими болезнями… Крестьянин вонял как и священник, ученик ремесленника – как жена мастера, воняло дворянство, и даже король вонял, как дикий зверь, а королева, как старая коза, и летом, и зимой.

Патрик Зюскинд,

«Парфюмер. История одного убийцы»

Помните шок, испытанный вами при первом прочтении «Парфюмера»? Не о похождениях гламурного убийцы Жана-Батиста Гренуя речь: таким жителей современных мегаполисов давно не удивить. Любой следователь по особо важным делам может за кружкой пива поведать истории куда кошмарнее. Речь о другом – жутчайшей вони и антисанитарии, сопровождавшей жизнь предков современных европейцев. Не таких уж, кстати, и далеких предков – с описанных в книге Патрика Зюскинда времен и десяти поколений не сменилось. Что в данном описании правда, а что – художественный вымысел? На этот счет есть прямо противоположные мнения. Причем сторонники каждой из версий ссылаются на свои источники.

Начнем с той, что вполне соответствует тексту Зюскинда.

Короли и мочалка

Если вы познакомите меня с человеком, который ассоциирует исторические периоды с именами великих художников, музыкантов или ученых, я буду долго и искренне жать ему руку, расточая комплименты уникальному мировосприятию. Для большинства же историческая эпоха – это, прежде всего, история руководства: царей, императоров, султанов, шахов, президентов и генеральных секретарей. Так проще и запоминается легче. Не забудем и об огорчительном лизоблюдстве, сопровождающем человечество на протяжении многих веков: привычки и повадки монарха тут же становились общепринятыми сначала в его окружении, а затем и в более широких кругах управленческой элиты. Решительное расставание с бородами при Петре I и повальное увлечение теннисом ельцинских чиновников – явления одного порядка.

Поэтому, говоря о гигиене, санитарном состоянии наших западных соседей, обычно начинают с коронованных особ.

Некоторые европейские властители пахли тошнотворно. Рядом с ними вы бы не простояли и пары минут. Многие бомжи дали бы фору по части запаха такому правителю европейской страны.

Воняли царственные личности в полном ладу с рекомендациями тогдашних эскулапов. Известный нам как «прорицатель» Мишель Нострадамус (1503–1566) заслуживает гораздо большего уважения как умный лекарь, эффективно боровшийся с чумой, а также как пропагандист элементарных гигиенических процедур. Заглавие одной из его книг (экземпляры сохранились в парижских библиотеках) звучит так: «Превосходная и очень полезная брошюра о многих отменных рецептах, разделенная на две части. Первая часть нас учит способу приготовлять разную помаду и духи для украшения лица. Вторая часть нас учит приготавливать варенья различных сортов из меда, сахара и вина. Составлена магистром Мишелем Нострадамусом – доктором медицины из Салона в Провансе. Лион 1572 г.»

Нострадамус пишет о том, как приготовить зубной порошок, как придать дыханию приятный запах, как очистить зубы, даже сильно порченые гнилью, как сделать мыло, делающее руки белыми и мягкими, как уничтожить слишком большую полноту тела. Но этой книжкой автор не прославился. В ходу были совершенно иные медицинские советы.

Скажем, личный врач английского короля Эдуарда II Джон Гатисден в конце XIII в. рекомендовал в качестве процедуры для сохранения в целости зубов дышать собственными экскрементами (и это через много столетий после древних римлян, которые для чистки зубов готовили порошок из толченого жемчуга или кораллов!).

Автор вышедшего в ХV веке популярного медицинского трактата глубокомысленно утверждал, что вода ослабляет организм и расширяет поры на коже, а туда может проникнуть зараженный инфекцией воздух. Так что от души помывшийся человек может заболеть или даже помереть.

Другое медицинское светило, уже в ХVI веке, особо предостерегало от умывания лица: еще бы – оно вызывает катар и ухудшает зрение! Смешно? Нет! Поводом для всех этих заблуждений стала Великая эпидемия чумы 1348 года. Она и положила начало вполне, в общем, логичным представлениям о том, что все болезни, каждая из которых в то время могла стать смертельной, живут в зловонном воздухе и воде, и в любой момент способны ворваться в тело.

Надо ли удивляться тому, что хорошо знакомые с достижениями современной им медицины монархи с опаской относились к водным процедурам?

Из книги французского историка Филипа Эрланже «Эпоха дворов и королей. Этикет и нравы. 1558–1715» мы узнаем, что король Англии и Шотландии Яков I (1566–1625) никогда не мыл руки, только смачивал кончики пальцев влажной салфеткой. Королева Кастилии Изабелла (1451–1504), при царствовании которой Христофор Колумб открыл Америку и появилась «святая» Инквизиция, в воспоминаниях современников осталась женщиной выдающейся красоты и добродетели. Для нас же особый интерес представляет другой факт – Изабелла Кастильская дала обет не мыться и не менять исподнее, пока Испания не одержит победу над Гранадой. Месяц шел за месяцем, белоснежное королевское исподнее постепенно ветшало, приобретая серовато-желтый цвет. Этот «изысканный» оттенок испанцы с тех самых пор именуют «цвет исабель». Легенда гласит, что получить разрешение и деньги на экспедицию Колумбу помогло то обстоятельство, что он приблизился к королеве Изабелле на расстояние 5 метров и мужественно выдержал 20-минутную аудиенцию, ничем не выдав своего отвращения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.