Виктор Сапожников
Барышня с лошадкой

Жизнь столичного жителя Генки Королькова протекала плавно и красиво, словно струйка ледяной водки. Привлекательный светловолосый мужчина, он хорошо отучился в школе, окончил институт, рано женился на красивой сокурснице, «родил» сына, получил квартиру от покойной бабушки, устроился на престижную работу и купил неплохую машину. Так и долетел с комфортом до своего тридцатилетия. Дальнейшая жизнь представлялась надежным локомотивом, который уверенно идет по стальным рельсам навстречу светлому будущему.

Шел «апокалиптический» 2012 год – очень, кстати, неплохой, особенно если сравнивать его с последующими, о которых майя в своем календаре ничего необычного не сообщали. Они-то наверняка все предвидели, но писать про такое на камнях не решились, чтобы заранее не портить настроение потомкам.

Конечно, мелких проблем хватало. То сынишка сопливит и кашляет, то с премией «прокатят», то машина сломается. Но это все ерунда. Единственное, что серьезно беспокоило Генку – чересчур холодный и нордический, как у прусского офицера, характер супруги Инны. Даже любовью она занималась спокойно, деловито и немного безучастно, словно натирала морковку в салат, ехала на велосипеде или покупала в магазине палочку колбасы. А уж просить у нее в постели что-нибудь эдакое вообще было бесполезно. Лежит, сопит, глазки закатывает – вот и вся любовь. Не было в ней настоящей женской страсти, когда в порыве гнева сопернице беспощадно выдирают волосы, а мужу на вершине экстаза безжалостно полосуют ногтями спину.

– Почему ты такая спокойная и сдержанная? Неужели ты меня ни к кому не ревнуешь? Посмотри, сколько у нас на работе симпатичных девушек!

– Вот еще! Неужели ты захочешь бросить такую идеальную жену?

Нет, бросать супругу он не хотел. Действительно, за исключением ее излишней холодности придраться было не к чему. Красивая, хозяйственная, образованная, хорошая мать. В принципе, Генка с особенностями характера Инны смирился. Уж лучше спокойная жена, чем какая-нибудь истеричка.

Однако семейная жизнь была для мужчины скучной и совершенно неинтересной. Тихий омут уже омывал своими темными опасными водами сердце Генки. Словно томная барышня, мечтающая о том, чтобы за обладание ее телом насмерть бились два жгучих мачо, Корольков в глубине души алкал испытать такие чувства, от которых заливают подушки слезами, не едят неделями и ежедневно пишут предсмертные записки с просьбой никого не винить.

Как-то раз Генку отправили в командировку в уютный и цветущий город на берегу Черного моря. Там нужно было наладить работу местного филиала. Поездка намечалась не особенно сложная.

– Тебя там встретят, отвезут и поселят в гостинице. Директор филиала Павел Антонович уже получил задание. Разберись там и возвращайся, – напутствовал его начальник.

– Никаких проблем. Думаю, за пару недель управлюсь, – отвечал Генка, радуясь неожиданной поездке на море.

***

Поезд прибыл в городок душным августовским вечером. Как и обещалось, его встретил шофер и отвез в местную гостиницу. Отдохнуть и развлечься Генка не желал, о чем он трижды вежливо сообщил приятным женским голосам из телефона, который стоял в номере. Хотелось выспаться перед важным рабочим днем.

Следующим утром в условленное время машина забрала Генку из гостиницы и привезла к зданию филиала. Там его встретил директор Павел Антонович. Приятный пятидесятилетний мужчина быстро ввел Генку в курс дела. Погрузившись в бумаги и отчеты, командированный не заметил, как рабочий день подошел к концу.

– Геннадий, может быть, хотите после рабочего дня поужинать? У нас тут парк рядом, а там есть отличное кафе с видом на море. У них просто шикарный шашлык и превосходное пиво. Пойдемте, – Павел Антонович радушно улыбался.

Отказать ему было невозможно, тем более что шашлык и пиво Гена очень уважал. Сняв пиджаки и галстуки, они неторопливо шли по оживленной аллее и увлеченно обсуждали дела филиала. В парке было очень приятно: прохладный бриз разогнал августовскую жару и нежно ласкал гуляющих людей. Генке захотелось искупаться в теплом море, но было неудобно бросать Павла Антоновича одного, да и плавки остались в гостинице. «Завтра после работы сам сюда выберусь. Заодно искупаюсь», – подумал Генка. Неожиданно из-за лотка с фруктами появилась гнедая лошадь и перегородила мужчинам дорогу.

– Да стой же ты, зараза! – вслед за лошадью пред очами Генки и Павла Антоновича предстала весьма привлекательная стройная барышня лет тридцати с большими грустными глазами и темными волосами.

– Ой, извиняйте! Манька как увидит этот лоток, так и прет сюда за яблоками и морковкой. А вы, мужчины, не хотите прокатиться на лошадке? Она у нас смирная. Сейчас только ей яблочко куплю.

– И вы нас извините! Мы только с работы, очень кушать хочется. Может быть, позже, – улыбнулся Корольков.

– А, ну ладно. Если захотите, мы тут по аллее гулять будем. Недорого возьмем. Да, Манька? Пошли, яблоко тебе купим, – барышня быстро потеряла интерес к несостоявшимся клиентам и развернулась к продавцу фруктами.

Мужчины дошли до летней площадки и сделали заказ.

– Какая красивая женщина, а глаза такие глубокие и печальные. Наверное, у нее трагическая судьба, – задумчиво произнес Генка, удобно расположившись на стуле.

– Понравилась кавалеристка? У нас в городе много привлекательных барышень. Моя супруга тоже в молодости горячая была – просто огонь. Как-то раз приревновала она меня к соседке, – Павел Антонович довольно крякнул и с улыбкой продолжил рассказ. – Переехала к нам в дом молодая да симпатичная учительница, она только институт окончила. Я тогда еще тоже орел был, мне и тридцати лет не исполнилось. Скажу честно и по секрету: понравилась она мне, захаживал к ней то за солью, то за спичками. Правда, никаких амуров между нами не случилось. Жена быстро заметила мои походы к соседке и твердо решила, что «эта приезжая потаскуха» хочет меня «захомутать». Ох, что было! Сначала моя Любаня закатила скандал соседке, оттаскала ее за волосы. А потом принялась за меня: два квартала гналась со шваброй, хотела меня ею огреть. Бежал я тогда от нее и гордился: какая жена у меня все-таки замечательная и страстная. А как она меня любит! Никогда ее не брошу и не променяю на другую женщину. Так швабра стала символом нашего долгого и счастливого брака.

Павел Антонович заливисто рассмеялся, а потом с энтузиазмом погрузился в пиво и шашлык.

***

Вечер на летней площадке за разговорами о жизни пролетел незаметно. Ближе к десяти Павел Антонович засуетился, собираясь домой.

– Гена, извини. Надо к благоверной возвращаться. Да и на работу завтра рано вставать. Ты если хочешь, еще отдохни. Позвони, когда в гостиницу соберешься, я тебе водителя с машиной пришлю.

– Павел Антонович, не нужно. Я еще полчасика посижу и сам пешком доберусь. Дорогу я примерно понял, тут недалеко.

– Ну, как скажешь. Давай, до завтра.

Мужчины пожали руки, и Павел Антонович покинул летнюю площадку нетвердой хмельной походкой. Вскоре и Генка, расплатившись по счету, двинулся по аллее к выходу из парка. По пути он встретил ту самую барышню, правда, уже без лошади.

– И снова здравствуйте! А почему вы без своего лохматого «мотоцикла»?

– Добрый вечер. Рабочий день закончился – лошадка в конюшне отдыхает.

– Жалко, а то я не прочь покататься.

– Все хотят, да только на словах. Я за целый день толком ничего не заработала.

– Простите, я же не знал. Вот почему вы такая грустная.

– Причин хватает. Давайте не будем развивать тему.

– А можно я искуплю свою вину и провожу вас до дома? Меня, кстати, Геной зовут.

Барышня оценивающе смерила его взглядом.

– Хорошо. Только не вздумай приставать. У меня в сумочке газовый баллончик.

– И в мыслях не было! Я ведь не местный, приехал из столицы в ваш волшебный морской город в командировку.

– Я вижу, что не из наших краев. Вырядился в пиджак и галстук.

– Ну да, от ваших глаз ничего не скроешь. Кстати, а вас как зовут?

– Катерина. Катя.

– С удовольствием провожу вас, Катя, до дома!

***

Минут через двадцать Гена и Катя оказались во дворе, заставленном старенькими пятиэтажками. Словно не желая расставаться, они долго болтали на лавочке возле ее подъезда. О себе Генка в основном врал: холост, никогда не женился, детей нет, живет со старенькой и больной мамой. Катя оказалась более откровенной. Оказалось, что ей двадцать восемь лет, она разведена и воспитывает шестилетнюю дочь. Муж, как часто водится в провинциях, пил и бил. Катя долго терпела, но, когда благоверный замахнулся на дочку, быстро приняла решение расстаться.

– Трудно живется, бывший практически не платит алименты. Образования я в свое время не получила – рано выскочила замуж. Поэтому приходится всяким разным перебиваться: официантка, продавщица, уборщица. Вот недавно позвали, чтобы я с Манькой клиентов катала. Я же раньше лошадьми увлекалась и хорошо с ними лажу. Но желающих особо нет. За день какие-то крохи набегают. Буду новую работу искать.

– Серьезно? Занималась лошадьми? Не верю! Ноги слишком ровные и красивые, – пошутил Генка.

– Я недолго, не успела покривить, – рассмеялась Катя.

– А живешь, значит, в этом доме?

– Да, двухкомнатная квартира от мамы осталась. На втором этаже, дверь направо. Мама умерла два года назад.

– Соболезную. А отец?

– Даже не знаю. Мама говорила, что он военный летчик. Смешно. Он летал, а она залетела. Видимо, такое было боевое задание. Невезение по части мужиков, наверное, досталось мне и сестре от мамы.

– У тебя сестра есть?

– Да. Старшая. Она на соседней улице живет. Тоже горемычная. Муж ушел, двое детей, кредиты и долги. Ладно, Геннадий, уже одиннадцать вечера, а я вам тут про свои проблемы рассказываю, надоела совсем. Надо мне ребенка чем-нибудь еще накормить.

– Слушай, ты же говорила, что сегодня ничего не заработала. Давай сходим в магазин, и я что-нибудь куплю. Ты не подумай, заплачу сейчас, а завтра приду на лошади покататься, – улыбнулся Генка.

– Не надо, Гена, не говори глупостей. У меня картошка есть, дочь должна была окорочка разморозить. Отличный поздний ужин получится. Ну все, побежала.

Генка продолжал сидеть на лавочке, словно оглушенный. Он настолько привык к своему благополучному комфортному мирку с квартальными премиями и годовым абонементом в фитнес, что как будто и не знал о существовании совсем другой жизни с мизерными зарплатами, кредитами, ломбардами и полнейшей безнадегой. Ему стало нестерпимо жалко Катю. Такая красивая и добрая, а живет в таком беспросветном дерьме.

Генка резко встал и решительно направился к круглосуточному магазину, который заприметил во время прогулки. Набрав два пакета разной снеди, он вернулся во двор и вошел в дом, где жила Катя. На втором этаже Генка аккуратно поставил пакеты возле двери, нажал кнопку звонка и сиганул по ступеням вниз. Прислушался. Хотелось узнать, как Катя оценит его благородный порыв.

Сверху открылась дверь. Генкино сердце учащенно забилось, словно муха, пойманная в стакан.

– Ну что за дурень, – устало сказал женский голос, – мы это и за месяц не съедим.

***

Весь следующий день Корольков пребывал в прострации. В голове крутились мысли только о вчерашней встрече. Едва дождавшись окончания рабочего дня он отправился в парк в надежде увидеть там Катю. Но девушка оказалась не слишком приветливой.

– Гена, спасибо тебе большое, но этого не нужно было делать. Зря я вчера жаловалась на свою жизнь. Вот и пожалел ты меня. Прости. У меня все хорошо. Я верну тебе деньги. Не люблю быть кому-то должной. И купить меня не получится.

– Катя, подожди. Выслушай меня. Я не хочу тебя покупать и становиться твоим кредитором. Понимаешь, я всю жизнь был эгоистом, карьеристом и полным мудаком. Но вчера я осознал, что могу абсолютно бескорыстно сделать что-то хорошее другим людям – тебе и твоей дочери. Я почувствовал себя настоящим человеком, а не самодовольным мещанином! Возможно, впервые в жизни. Честно! Это ты меня извини.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.