Роман Романович
Алхимик. Том 9. Отец

Пролог

Я. Буду. Отцом.

Эта мысль взорвалась в голове, ударила набатом, отдалась в сердце. Я чувствовал себя выброшенным на берег после шторма. Одновременно напуганным, сломленным и безмерно счастливым. Какая-то пружина, олицетворяющая давление вопроса, смогу ли я продолжить свой род, распрямилась и рассыпалась.

Я был счастлив.

Рядом со мной лежала Катя. Новость мы узнали несколько часов назад. Сделали тесты, и они все подтвердили. На этом мы не успокоились и выдернули Ольгу Гвоздёву из больницы. Она тоже подтвердила и поздравила нас, после чего оставила одних, осмысливать событие.

Я. Буду. Отцом.

Эта мысль никак не могла уложиться внутри меня. Требовалось время, чтобы привыкнуть к ней.

– Эдгард… – тональность голоса Кати сменилась. Я и так был в напряжении, обеспокоенность в голосе резанула по нервам. – А… неважно. Потом об этом поговорим.

– Нет уж, давай сейчас.

– Не хочу портить момент.

– Я сейчас не в том состоянии, чтобы откладывать.

– Ну… – смутилась Катя. – На самом деле ничего серьезного. Просто я подумала, как это будет. Когда сообщим родственникам и знакомым? Кому расскажем, а кому нет? Будем это скрывать?

– Думаешь, стоит?

Я и сам не раз думал об этом. Но к решению не пришёл.

– Ты одаренный, способный менять мировые расклады и рушить вековые устои. Твои разработки дарят неоспоримое преимущество тем, у кого есть к ним доступ. Высока вероятность, что и твои дети будут такими же.

Медленно вдохнув воздух, я его также медленно, с напряжением, выдохнул.

– Та же организация может попробовать что-то сделать. Украсть детей… – тихо проговорила Катя, рефлекторно положив руку на живот.

У меня в глазах потемнело. Если кто-то тронет детей… Я не знал, что именно сделаю в этой ситуации. Страшно даже подумать об этом.

– Я позабочусь о безопасности.

– Ну вот, я испортила такой момент, – вздохнула Катя. На её глазах выступили слёзы, что окончательно меня добило.

Куда бежать, кого уничтожить, чтобы моя беременная женщина не переживала?

– Ты только не заморачивайся сильно, – попыталась она утешить меня.

Я молча притянул её к себе и начал гладить по голове.

– Это я тебя успокаивать должен. Не переживай. Со всеми вызовами мы справимся. До этого же как-то справлялись. Вот и сейчас справимся. Я набрал достаточно силы, чтобы дать отпор любым угрозам. А через девять месяцев соберу ещё больше.

Про себя я подумал, что похищение детей – это не единственная угроза. Беременность банально могут попытаться прервать. Чтобы Соколовых не стало больше, и мои деяния закончились на мне же.

– Ладно, давай не будем об этом. Я уверена, ты со всем разберешься, – Катя и правда расслабилась. – Как думаешь, кто у нас? Мальчик, девочка?

– Не знаю. Я в любом случае буду рад.

– А как мы назовём ребенка?

– Надо бы с полом сначала определиться.

– Ох, сколько вопросов… Я теперь стану толстой. Надо завязывать с тортами… Не носи мне их больше!

– Сделаю всё что смогу!

– Это что значит? Что будешь носить или нет?

Судя по тону, на этот вопрос нет правильного ответа, поэтому я наклонился и поцеловал жену. А потом спустился к животу и начал целовать его.

– Привет, кто бы ты ни был. Мы тебя очень ждём.

Катя засверкала от счастья, а я вместе с ней.

Какие бы трудности нас впереди ни ждали, я уничтожу любого, кто к нам сунется. А пока… Пока всё хорошо, я буду радоваться каждой секунде, проведенной с семьей.

Глава 1. Тайна с сюрпризом

О беременности пока решили никому не говорить. С Гвоздевой договорился, что она лично будет присматривать в первые недели. Беременность не её специализация, но зато она сильный целитель, и к ней есть доверие. Так сразу найти того, кто будет лучше и не вызовет подозрений, причем отыскать без привлечения связей князя или Ольги Владимировны, так, чтобы информация никуда не утекла, нереально.

Поэтому пока что молчание – лучшая стратегия. Я не суеверный, но в таком деле сглазить не хотелось.

Первые эмоции улеглись, и оказалось, что остальная жизнь никуда не делась. Работа продолжалась, и сидеть дома был не вариант. Сейчас я бы радостью проводил всё время с супругой, но нельзя. Дела-то надо делать. В том числе чтобы подготовиться к любым угрозам.

Через пару дней после знаменательного события ко мне на новые родовые земли прибыл Базиль Дюваль. Наш с ним конфликт давно был улажен, и через неделю, после того как я им продвинутые блокираторы в родовой особняк поставил, он прислал своего человека ко мне в офис, чтобы сделать заказ на броню. Тогда и узнав, что, оказывается, есть большая очередь, и в ближайший год доспех получить нельзя. Посланник спорить не стал, передал информацию, и на связь вышел сам Базиль.

Он был настойчив. Не агрессивен, а вежлив и напорист. Немного поспорили, но, в общем, договорились. На один комплект брони. Третьего ранга. Самый дорогой который, за десять миллиардов. А если быть точным, то за двенадцать с копейками, со всеми доработками и индивидуальными запросами.

Сегодня заказчик пришёл на финальную примерку, которой ему всё же пришлось подождать. Совсем все дела ради него я откладывать не стал. Но ничего, он согласился, и вот сейчас мы наконец-то дошли до заключительной части этой сделки.

– Эдгард, – кивнул он мне и протянул руку, когда мы встретились.

У себя на землях я оборудовал новый цех, в котором с броней и возился, создав улучшенную копию той мастерской, что располагалась в доме. Сюда же приглашал всех тех, кому броню делал. Последний месяц, я имею в виду.

– Базиль, – поздоровался и я.

Секретарши, которая могла бы встретить и проводить, у меня по-прежнему не было. Сейчас на территории находились только гвардейцы и обычные охранники. Дюваля привёл Сергей Гвоздев. Который в основном здесь и работал.

Я провёл гостя в мастерскую. Которую укрепил по высшему разряду. Охрана даже пару воришек отловила, когда они влезть пытались. Не прямо сюда, а к нам на территорию. Обычные люди, между прочим. Которых кто-то сюда забросил, но они не смогли рассказать, кто именно. Теперь в тюрьме отдыхают, думают над своим поведением.

– Красив, – сказал Дюваль, когда увидел доспех.

Над дизайном я постарался. Задача стояла сделать что-то, подходящее для клана, который считается боевым. Матово-черный, с серебристыми полосами – родовыми цветами.

– Финальная примерка. Залезайте.

Базиль сказал, что сам будет его носить. От боевого клана я другого и не ожидал. Броня даёт возможность и защитить лидера, и усилить главную боевую единицу.

– Сидит как влитой, – поделился Базиль, когда броня закрылась на нем.

Ещё бы. Я много экспериментирую над эргономичностью и постоянно какие-то изменения вношу.

– Там, на столе, лежит инструкция, как использовать броню. Она на английском языке. Информация не то чтобы секретная, но по ней враги могут получить представление, чего от вас ждать.

– Понял, понял. Заучить и сжечь.

– Можно и так, – улыбнулся я. – Хотел предложить спрятать в сейф, но ваш подход куда лучше.

– Я пока не встречал абсолютно надежных сейфов, так зачем рисковать?

Удивительно прагматичный подход. Тем удивительнее, что Базиль вообще допустил ненужный конфликт между нами.

– Могу сделать, – пошутил я, а клиент возьми и заинтересуйся.

– На сейфы тоже очередь? Я бы прикупил. А в чем их особенность?

– Если честно, это была шутка. Но сделать могу. Надо подумать над этим.

Была у меня одна слабость. Или не слабость, а особенность мышления. Когда появлялась какая-то интересная задача, мозг автоматически начинал набрасывать варианты. Слабость же в том, что я мог уйти в себя, забыть, где нахожусь, и погрузиться в расчёты. Сделать особо укрепленный сплав и продвинутую систему открытия. Снимать параметры с самого Базиля, чтобы никто другой не смог внутрь забраться. А ещё систему оповещения, если кто-то попытается открыть сейф. Задача-то не такая уж и сложная. Ещё и кровь клиента можно получить. Это обман, конечно, зато какие возможности открывает.

Полчаса ушла на то, чтобы клиент попробовал новую игрушку. После чего я открыл ему доступ, и он переместился прямо в броне. Я же достал телефон и отправил короткое сообщение. Минут через пятнадцать заглянул Родион.

– Забрал?

– Да.

– Не давил?

– Нет.

– И то хорошо, – кивнул он каким-то своим мыслям. – Князь просил передать, что он всё понимает, но лучше лишний раз не нагнетать.

– Угу.

– Не вижу серьезности на лице.

– Я сама серьезность.

С этими Дюваль одни проблемы. У князя намечается крупный проект с немцами, в котором я тоже участвую со своими порталами. Французам это поперек горла, потому что потребность в них начнёт снижаться в вопросах энергетики. А я, получается, дал их главному боевому клану козырь в виде брони. В то время, когда у них начались проблемы. До меня доходили слухи, что давление на Дюваль возросло. Их промах со мной посчитали слабостью, ну и начали покусывать. Броня им поможет ещё и этот вопрос урегулировать.

Что не особо понравилось князю. Или не ему, а его штабу и союзникам, которые не расстроятся, если Дюваль упадут. Это неизбежно приведет к внутренним проблемам во Франции, и наш логистический проект будут проще реализовать.

Как ни крути, а ситуация непростая. Князь меня даже на разговор вызвал. Где и объяснил все эти расклады. Но я броню изначально всем желающим продавал. Чтобы уравнять шансы этих желающих. В этой ситуации решения менять не стал. По многим причинам. Одна из которых – это то, что Дюваль у меня теперь в долгу, они ведь тоже понимают все эти расклады и то, что я очень большой шаг навстречу сделал. С князем в итоге договорились. Клан, куда София ушла, у меня тоже броню заказал. Вот я им и сделал вне очереди три комплекта, тем самым подарив преимущество в этом конфликте.

Что мне сильно не понравилось. Не то, что преимущество дал, а то, что основательно влип в политику. Ставки с каждым разом повышались, и любое неосторожное действие могло привести к бойне.

Гнетёт меня это, но и отказаться нельзя. Тем более сейчас. Когда Катя забеременела.

Невольно вспомнились её слова об отделении. Если заявить о себе как о нейтральном роде, то и дела вести проще будет. В теории. На практике это пока мало осуществимо. Надо хотя бы тот же город достроить, гвардию развить – тогда и о независимости можно будет думать.

***

Удивительное время в моей жизни настало. Дома меня ждала жена, уют и счастье, а на работе постоянно какие-то раздражающие моменты возникали.

В один из дней Нино вызвала меня, сообщив, что заявился наглый клиент. Будь это обычный человек, и начни он буянить, на него управу быстро бы нашли. Зная характер Нино, она сама бы и нашла. Не постеснялась бы спустить с лестницы. Но обычные люди ко мне не ходят. Их бы даже наверх не пустили. Точнее, пустили бы, но только если бы они договорились о встрече, но я ничего такого пока не продавал, что могло бы заинтересовать даже богатого, но обычного человека.

Наглый тип был аристократом и, если дёрнули меня, значит, не самым простым. Какую-то долю вежливости он сохранил, иначе бы Нино передала сигнал тревоги, и Калач перебросил бы в офис гвардейцев. Один из которых отныне постоянно находился рядом с конторой, заодно и за остальным зданием присматривая. Не один само собой, вместе с простыми охранниками, усиленными артефактами.

У нас сейчас вопросы безопасности вообще иначе стали решаться. Не уверен, что рад этому, но я много нового для себя узнал. Про камеры, серверы, компьютеры, металлоискатели и прочие штуки. С каждым годом эта индустрия развивалась и предоставляла новые решения. Я не скупился, закупал лучшее, что было доступно, тихо оплакивая очередные траты. Но не суть. Нино позвала меня, я отвлекся от других дел и прибыл в офис.

Встретила меня секретарша, введя в курс дела.

– Гостя зовут Артур Габен. Он записался на стандартную консультацию по броне.

– Ясно, – кивнул я и пошёл в переговорную.

Перед этим запустил сканирование и снял мерки. Судя по силе, это кто-то из самих Габенов. Французский род, довольно сильный, один из конкурентов Дюваль. Столкнувшись с ними, я и другие семейства изучил, чтобы понимать, во что ввязался.

– Эдгард, – поднялась Нино, когда я вошёл.

На диване сидел… джентльмен нелепого вида. Взгляд зацепился за его прилизанные, черные и короткие волосы, худое лицо, крючковатый нос. Щуплый и высокий, с широкими ладонями, которые он держал сцепленными на животе, при этом тонкими руками. Так выглядят те, кто мало ест и не занимается спортом. Но впечатление обманчивое. Он был высшим бесом, не из последних.

– Господин Артур, – посмотрел я на мужчину. – Мне сказали, что возникла какая-то проблема.

– Скорее небольшое недопонимание, – улыбнулся он снисходительно. – Если это возможно, я бы хотел переговорить с вами наедине, господин Эдгард.

– Разумеется, – я кивнул Нино, и она тихо вышла из помещения. – Так что же за недопонимание?

– Как известно, вы одаренный большой силы. Талантливый и воинственный, – в его улыбке прибавилось снисходительности, – поэтому я пришёл к вам с заказом, который выходит за рамки того, что предлагают ваши сотрудники.

– Что бы вы ни хотели заказать, боюсь, разочарую. Я продаю только броню. И всё.

– Но ради Дюваль вы же сделали исключение, – он подался вперед, отчего стал выглядеть ещё нелепее.

Если смотреть на одежду, то она была дорогой, роскошной и идеально подобранной. Но носивший её человек казался слишком худощавым и угловатым, что и создавало впечатление, будто это пугало без мяса и мышц.

– На что вы намекаете? – спросил я.

Скорее всего, он знает про блокираторы. Слишком много народу, когда я заявился к особняку Дюваль, присутствовало. Да и не могу я сказать, что Дюваль – образец того, как надо вести дела. Скорее сильный, когда-то мощный, но заржавевший механизм. Так почему бы где-то информации и не утечь?

– Вы уничтожили метеоритное железо, а потом продали им свой блокиратор. Должен признать, это самая наглая бизнес-схема, которую я видел в своей жизни.

– Вас послушать, так я обманом впарил Дюваль свой товар.

– Что вы, что вы, – замахал он руками. – Вы создали необходимость, когда они сами подставились. Но речь не об этом. Чем Дюваль лучше других? Почему, если вы уступили им, ещё и после того, как они угрожали вашим французским родственникам, не пойти навстречу другим, тем, кто относится к вам куда как лучше?

А может ли быть такое, что это Габен подставили Дюваль? Насколько я понял, так как их клан был большим, для простоты управления он делился на разные крылья. Грубо говоря, несколько военных «полков». Каждый со своим родом во главе. Ну и с отдельными генералами и командирами. Вот одно из таких подразделений и решило проявить инициативу, устроив разведку боем и попытавшись надавить на ключевую проблему. О том, что некий Соколов ответственен за логистический проект, и, если его убрать, все планы двух стран схлопнутся – вполне можно было разузнать.

Габен могли подставить своего главного конкурента, чтобы тот ослаб. Организовать травлю, но споткнуться, потому что Дюваль не захотели быстро помирать, и вот они пришли искать козыри, что помогут закончить начатое.

Может, и так было. А может, нет. Слишком я мало знаю, чтобы утверждать наверняка.

– И что же вы хотите? – усмехнулся я, но Артур не понял сути насмешки.

– Артефакт, помогающий обойти метеоритную защиту. Броню бы тоже прикупил.

– Броню можете заказать у моих сотрудников. Про обход защиты – даже будь у меня такие артефакты, они бы не продавались.

Я не соврал. У меня и правда не было с собой таких артефактов. Дома лежали. Да на складе у князя.

– Не хотите ли вы сказать, что становитесь сговорчивее только в исключительных случаях? – прищурился Артур.

У аристократов ценилось мастерство намёков. Говорить так, чтобы ничего конкретного не сказать. Если честно, эта любовь к намекам не красила самих аристократов, но я понимал, почему это так важно. Когда намекаешь, всегда есть возможность сказать, что тебя не так поняли. А когда говоришь прямо, без возможности разных толкований, за слова придётся отвечать. Это тоже аристократы любили. Если твоё слово ничего не стоит, то и дела вести с тобой никто не захочет. Достаточно раз облажаться, чтобы испортить репутацию на десятилетия.

– Это снова намёк на что-то? – спокойно спросил я, не желая играть в эти игры.

Так-то понятно, о чем он. Угрожает. Мол, Дюваль наехали на мою родню, напали на меня, поэтому я и прогнулся под них. Тогда, может, и роду Габенов сделать то же самое, чтобы я стал сговорчивее?

Но, повторюсь, намёки – это не прямые угрозы. За них по морде бить нельзя.

– Думаю, господин Эдгард, мы прекрасно поняли друг друга, – снисходительность смешалась с высокомерием.

Понятно, почему их род на вторых ролях.

– Господин Артур, хотите расскажу вам притчу? – спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Жил-был искусный кузнец. Работал себе спокойно, трудился, любимым делом занимался. А любил он мечи ковать. Щиты тоже ковал. Да и подкову мог сделать. Или вилку там. Талантливый он был. За какую работу ни брался, всегда у него получалось. Был он настолько талантливым, что сковал великий меч. Который кого угодно с одного удара на две части разрубал. Пошла молва. Но молва такая штука, что слухи искажались и не до всех в первозданном виде доходили. И вот как-то на этого кузнеца напали. Ввалились какие-то вандалы, забор повалили. Кузнецу это не понравилось. Взял он молот, дал им по башке и передал толику мудрости. Вандалы за ум взялись, извинились, с кузнецом разговорились, он им пару мечей и продал. Почему бы не продать. Об этой истории другие люди прознали. Подумали, что кузнец – простофиля и на него надавить можно. А у кузнеца в тот момент настроение плохое было. Взял он молот потяжелее и… – я замолчал и уставился на Артура.

Его и на минуту не хватило.

– Что же дальше?

– А дальше он этим молотом расхерачил всех наглецов, что ему настроение портили.

– Какая интересная… притча.

– Думаю, мы друг друга поняли, Артур.

– Ваша правда, Эдгард, – его улыбка в ходе моей речи поблекла.

– Тогда, если взаимопонимание достигнуто, прошу на выход. Дела, к сожалению, ждать не будут.

Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом он молчал поднялся. Когда уходил, не попрощался.

– Как я понимаю, броню они заказывать не будут, – сказала Нино, зайдя ко мне.

– Добавь род и клан Габен в черный список. Резко посылать не надо, если снова придут, но, если что, у нас очередь забита на десять лет вперед.

– Я ему о меньших сроках говорила.

– Ничего страшного.

– Хорошо.

Черный список тоже был политикой. И чем выше я буду подниматься, тем чаще мои действия начнут ею становиться. Пора привыкать.

– Знаешь, что я тут подумал…

– Что тебя достали? – спросила Нино.

– Это тоже, – улыбнулся я. – Как насчёт аукциона? Мы вроде это как-то обсуждали.

– В принципе, ты уже достаточно известен, чтобы это сработало.

– Хочу сделать ограниченную партию. К примеру, сотню доспехов, которые будут продаваться раз в месяц.

– Это растянется на почти девять лет.

– Около того. Сделаю эту сотню и больше не буду.

– Ну… Ты ведь хотел, чтобы это стало общедоступной технологий. Тогда она поможет стабилизировать обстановку, когда у всех будет броня. А так её выкупят самые богатые, то есть самые сильные и станут ещё сильнее.

– И что изменится? Сейчас и так покупают в основном самые-самые. Можно сделать по сто брони каждого доспеха. Или двести штук первого ранга, сто штук второго ранга и тридцать штук третьего ранга. Будете по несколько штук каждый месяц продавать. А я буду всех доброхотов на аукцион отсылать.

– Как скажешь, так и будет, – покладисто согласилась Нино, за что заслужила мой недовольный взгляд.

Сам реши, сам ответственность неси. Ладно, разберусь как-нибудь. Пойду лучше расчётами займусь, чтобы мозги прочистить. Не хочу домой возвращаться в дурном настроении.

Всё же этот Артур смог мне его испортить. И что-то подсказывает, что не он последний, кто захочет правдами и неправдами получить от меня что-то уникальное.

***

О беременности мы узнали десятого апреля. Тогда же Гвоздева подтвердила, что та в самом начале. Несмотря на мои уговоры, Катя наотрез отказалась сидеть дома и никуда не ходить. Продолжила заниматься делами, аргументируя это тем, что затворничество будет слишком подозрительным.

Я же находился в некотором смятении. Беременность вроде как есть, но никаких её признаков нет. Животик пока не появился, настроение у супруги не скачет, о других проявлениях тем более рано говорить. Что не мешало нам обсуждать перепланировку дома, детскую комнату, то, где будем рожать и какую коляску купим.

– А как аристократы рожают? В смысле аристократки. Ну, ты поняла.

– Дома, с повитухой. Целителей часто приглашают и бригаду врачей, чтобы рядом была.

– То есть в родильные дома не возят?

– Нет.

– Хм… Надо у Ольги спросить, что она скажет по этому поводу.

– А что тебе интересно?

– Да просто. Дети – это ведь прекрасно. Может, какой-нибудь центр открыть родильный? Где сделать всё по высшему разряду? Как думаешь, актуально это?

– Не знаю. Это тебе лучше и правда у Ольги спросить, – развела Катя руками.

Как и говорил, мой ум любил отвлекаться на решение тех или иных задач. Но на уровне чувств было совсем другое. Все эти разговоры добавляли смятения. В эти дни я пытался разобраться в своих чувствах, пока что не ощущая себя отцом. Даже к Сергею Гвоздеву на разговор заглянул, и он мне в тайне от супруги рассказал про свой опыт.

– Так мы же мужчины, что ты хочешь. – Мы сидели у него на заднем дворе дома, в беседке. На всякий случай я все возможные блокировки активировал, чтобы нас никто не подслушал. – Это не у нас в животе новая жизнь зарождается. Не наши организмы перестраиваются. Самое интересное будет, когда он начнёт пинаться.

– То есть это нормально, что я не чувствую себя отцом?

– Расслабься, – спокойно ответил Сергей. – Я тебе так скажу. Ты и в первые месяцы жизни малыша себя им не почувствуешь. Нужно время, чтобы здесь, – он постучал себя по голове, – и здесь, – постучал и по сердцу, – улеглось и освоилось. Дай себе время. Подготовь все дела так, чтобы в первые месяцы свободным быть. Это особенно актуально с твоей-то загруженностью.

– Да мне уже говорили, что в первые месяцы тяжелее всего.

– Тяжело из-за неопытности. Так-то потом куда тяжелее, – хохотнул он. – Каждую неделю что-то новое происходит. А уж если заболеет, или зубы резаться начнут, тогда на стену полезешь от этих криков.

– Справимся, – уверенно сказал я, пока не совсем осознавая, что меня ждёт.

– Справитесь. Никуда не денетесь. Так что не спеши. Общайся с ребенком, пока он в животе. Потом на руках подержишь. Подгузник поменяешь. В первые дни малыши смешные. Много спят, движения дерганые. А, ладно. Чего рассказывать, это надо на личном опыте прожить.

– Ты меня успокоил. Немного.

– Да не парься. Не один ты сталкиваешься с этими чувствами. По секрету тебе скажу, Кате сейчас тоже нелегко. Как-никак, именно на ней основной процесс. Обрати лучше внимание на супругу. Ещё займи себя чем-то, а не грузись лишний раз.

– Спасибо.

К совету я прислушался и подрасслабился. Что должно произойти, то и произойдёт. Как и сказал Сергей, всему своё время.

После того разговора я сосредоточился на делах и жене. Старался больше времени дома проводить. Пытался сделать так, чтобы обеспечить себе отпуск на два-три месяца. Для чего требовалось продолжать развивать команду, что возьмет нагрузку на себя. На меня уже сейчас человек тридцать постоянно работали. Но надо больше. Пока большинство проектов в этом плане не закрыты. Некоторые даже не начинались, потому что нет времени и людей.

Всё упиралось в стройку. В которой я принимал активное участие, внедряя алхимию.

Жизнь в эти дни оказалась благосклонна ко мне. Никаких тебе войн. Никаких конфликтов. Даже удивительно было. Ведь всё намекало на то, что кто-то рискнёт выступить против меня. Но нет. Если кто и хотел, то не спешил.

В конце апреля провели финал конкурса по разработке макета города среди студентов. Всего нам презентовали больше ста работ. Сказался грамотный подход и широкая огласка этого дела. Конкурс проходил в несколько этапов. На первом отсекали явно халтурные работы. Я их не увидел и был рад этому. На втором участники выступали перед судьями. Всего три человека оценивали. Представитель института – он со своей колокольни качество оценивал, как теоретик. Представитель Кротовых – он смотрел, как практик, насколько такой проект будет возможно реализовать. Ну и я, последний из жюри. Оценивал в разрезе, нравится или не нравится. Как-никак, именно мне этот проект оплачивать и пользоваться конечным результатом.

Помимо общих оценок, я имел право выдать награду тем, кто понравился, но по каким-то причинам не подходил. Всего этой привилегией шесть раз воспользовался.

После второго раунда был и третий. Умаялся я в те дни до кругов перед глазами. Нелегко было выбрать. Кое-какие проекты мне очень приглянулись и были одобрены другими проверяющими. В общем, затея, на которую я не возлагал больших надежд, принесла свои плоды. В итоге несколько студентов получили работу, а их проект Кротовы взяли в разработку.

Как-то так месяц и пролетел. В начале мая с Катей пришли к Гвоздевой на обследование. Так-то она раз в неделю к нам заглядывала, но это так, на всякий случай. Особо-то смотреть ещё нечего было. Разве что всякие анализы нужно было сдать, но там неожиданностей не случилось. Катя и до этого основательно за здоровьем следила. У бесов с ним не так много проблем может быть. Особенно если снабжать организм всеми необходимыми питательными веществами, с чем у нас проблем, как нетрудно догадаться, не было.

– Эдгард, сделай лицо попроще, – сказала Ольга.

Она положила ладонь Кате на живот. Та лежала на кушетке, а я рядом сидел и её за руку держал.

– Всё с ребенком в порядке. Насколько вообще можно сейчас судить.

Катя хихикнула. Видимо, у меня и правда было слишком серьезное выражение лица. А каким оно ещё может быть, когда я при каждой проверке боялся услышать что-нибудь плохое.

– Так… – Ольга нахмурилась, а у меня сердце в пятки ушло.

Да и Катя так руку мне сжала, что смогла бы согнуть стальную трубу.

– Спокойно, – Ольга заметила наше беспокойство. – Повторюсь, всё хорошо.

– А что это тогда было за «так»? – с легким возмущением спросил Катя.

– Даже не знаю, как вам сказать.

– Оль… – тихо проговорил я, чувствуя, как во рту пересохло.

– Да всё хорошо! Очень даже хорошо! В тройном размере хорошо!

– В смысле? – кажется, эту фразу мы сказали одновременно.

– У вас будет тройня! Пол детей пока не знаю, через месяц посмотрю, но сейчас могу с уверенностью утверждать, что ребенка три…

Ольга ещё что-то говорила, но я не слышал. Оглох.

Придавленный новость.

Я. Буду. Отцом. Троих?!

Глава 2. Вот это новость

– Что?! – выдала Катя.

– Что? – глянула на неё Ольга.

– Что… – вытаращился я на живот.

– То, – ответила Ольга.

– Трое? – переспросила Катя.

– Трое, – подтвердила Ольга.

– Трое… – эхом отозвался я.

Трое… Трое… Трое…

Мой живой ум, который постоянно порождал множество мыслей по самым разным направлениям, отправился в нокаут.

В голове воцарилась тишина.

– Это сюрприз, конечно, – говорила Гвоздева, – трое детей… Надо же… Ох и весело вам будет. Зато сразу отмучаешься, – пошутила она и подмигнула Кате.

– Но как… – Катя была в ничуть не меньшей растерянности, чем я сам.

– Да так же. Живот будет чуть больше. Витаминов тоже больше надо. Чуть бдительности добавить. Ну и люльки тоже три потребуется. Как и всего остального. Вы люди небедные, так что не проблема.

– А-а…

Впервые я видел супругу настолько выбитой из колеи. Сам я чувствовал себя не лучше. Но её растерянность отрезвила меня. Как там Сергей говорил – внимание на супругу, а не на свои тревоги. С ними потом сам разберусь. Как бы мне ни было тяжело, ей в сто раз тяжелее.

– Оль, а что нам делать? – спросил я. – В смысле, нужно ли делать что-то дополнительно?

– Да нет. Чего вы так всполошились? Не вы первые сразу тройню рожаете. Редко так, конечно, бывает. У аристократов и того реже, наверное. Ты чемпионка! – подбодрила она Катю.

– Самая лучшая, – машинально поддакнул я.

– Обычно мужчины дарят что-то дорогое на выписку, – усмехнулась Ольга. – А за тройню… Эдгард, я даже не знаю, что тебе добыть придётся. Машиной не отделаешься.

– Действительно! – воскликнула Катя.

– Эм… гигантский шоколадный торт?

– Ну уж нет!

За шутками мы оба скидывали напряжение, выигрывая время на то, чтобы… чтобы… Чтобы хоть как-то привыкнуть к новости про тройню! Надеюсь, Ольга нас не разыгрывает.

Надеюсь? Так, значит, я всё же рад? В тот момент внутри такая чехарда происходила, что я затруднялся дать точный ответ.

– Не переживайте, всё будет хорошо, – сказала Ольга, резюмируя весь наш разговор.

***

Домой мы вернулись пришибленными.

– Что делать будем? – спросила Катя, когда мы переместились.

– Думаю, пора сказать твоей маме.

– Ой… А может…

– Ты не хочешь говорить?

– Да нет… – жена окончательно запуталась в своих желаниях. – Ладно, ты прав. Надо ей сказать. Хочу увидеть её лицо, когда скажу ей, что она скоро бабушкой станет.

– Я бы тоже на это посмотрел.

Мы оба засмеялись, но смех каким-то натянутым вышел.

– Ты позовешь, или мне озадачиться? – спросил я.

– Да, напишу ей. Предложу вечером в гости заглянуть.

– Хорошо.

– Эд, кажется, все наши планы на детскую псу под хвост. Где мы троих детей-то разместим?

– Придумаем что-нибудь. Пойдем смотреть, где место под это всё выделить.

– Нам нужен дом побольше.

– Хех. А можно пока обойтись без строек?

– Ну… Не уверена. Но ладно. Я к стройке тоже пока не готова.

Мы и правда пошли дом осматривать на предмет его устройства. Простая тема. Безобидная. Пока думали, оба успокоились.

Почти… Потому что мысли нет-нет да и перескакивали на то, что это для нас двоих дети повод для счастья. А если смотреть на ситуацию шире, то тут как с доспехами. То и то – политика. Информация о беременности – это то, что можно использовать. И то, чем могут воспользоваться другие. Вроде несколько лет во всём этом варюсь, а по-прежнему чувствую, что мне не хватает опыта, чтобы стать настоящим «политиком».

Поэтому тёще и надо первой сказать. Она и мудрый совет может дать, как быть дальше.

– Надо бы торт купить, – сказал я невпопад, пока Катя увлеченно рассуждала, кажется, сама с собой, что, если снести стену, будет не так уж и плохо.

– Это точно, – отвлеклась она от планируемого ремонта, – Мне купить?

– Да я сам схожу. Ты пока это… – покрутил я рукой. – Зови маму. Только давай ей сюрприз устроим. Постарайся не спалиться раньше времени.

– Это будет сложно, – задумалась Катя. – Она в курсе, что я пару месяцев назад закончила интенсивные тренировки. Два и два сложить сможет.

– Тогда как получится. Ладно, я за тортом.

Портал я открыл в центр города. Было у меня несколько случайных точек запасено, чтобы туда переместиться. Мало ли какие дела появятся. За тортом пошёл не сразу. Сначала заглянул в книжный и прошёлся среди стеллажей, оглядывая полки в поисках ответов на вопрос, как быть, если ты через восемь месяцев станешь трижды папой?

Да уж. Повезло так повезло. Если отбросить смятение, то я безумно счастлив от этой новости. Но как же она выбила-то.

***

Когда Ольга Владимировна явилась к нам в гости, я был вполне себе собранным, расслабленным и благодушно настроенным. Даже ужин приготовил. Для чего заглянул к итальянцам, чтобы купить свежую пасту, сыр и парму. Про торт тоже не забыл.

Ольга переместилась сразу в дом, само собой. Прихватила букет цветов и бутылку вина. Когда цветы увидел, подумал, что догадалась, но вино… А, не буду гадать.

– Как ваши дела? – спросила она после приветствий и объятий. – Эдгард готовил?

– Он, расстарался, – улыбнулась Катя.

– Так-так-так. – Ольга Владимировна взяла тон следователя. – Оба нарядные. – А мы и правда принарядились. – Дочь моя светится и краснеет по непонятной причине, Эдгард есть готовит, ещё и в гости меня позвали.

– Мы всегда нарядные, – ответила Катя.

– И в гости часто зовём.

– Да и Эдгард любит готовить.

– Угу, – кивнул она, ничуть не поверив. – А вон там ещё и шоколадный торт стоит. Основательно подготовились. Так что же вы мне хотите сообщить? Неужели… – Ольга Владимировна выразительно посмотрела на живот Кати.

– Через восемь месяцев вы станете бабушкой, – не стал я тянуть. – Трижды.

Надо было видеть лицо женщины. К первым словам она нормально отнеслась. Улыбнулась искренне, уже было встала, чтобы дочь обнять. На бабушку никак не прореагировала. А когда услышала про трижды…

– Чего? – замерла она на полпути.

– Мы ждём тройню, – пояснил я.

– Тройню, – кивнула Ольга Владимировна. – Тройню?

– Тройню, – уверенно подтвердил я, посмеиваясь над её выражением лица.

Наверное, мы выглядели ничуть не лучше, когда узнали.

– Эм… – выдала многозначительно женщина и натурально зависла.

– Мам… – позвала Катя.

Её щёки залило краской, что не мешало девушке наслаждаться зрелищем и посмеиваться.

Несколько секунд Ольге Владимировне потребовалось, чтобы прийти в себя. А потом она всё же поднялась, подбежала к Кате и начала её тискать.

– Вы же мои сладкие карапузы, – приговаривала она, обращаясь к животику.

Вечер, определенно, удался.

***

Ольга Владимировна переместилась во дворец, передала через слугу сообщение брату, что хочет встретиться. Время было позднее, тот мог быть занят или банально спать. Поэтому женщина отправилась к себе и немного посидела в тишине, приводя мысли в порядок.

Вскоре слуга передал, что князь её ждёт. Встретились они в одной из общих гостиных. Анастас вышел в халате и тапочках, что было несколько непривычно, потому что Ольга привыкла видеть его в костюмах.

– Что-то случилось? – спросил он. – От тебя пахнет вином.

– Да. И я бы не отказалась ещё выпить.

– Ты же не любишь.

– Есть повод.

– Интересно… – протянул Атаснас. – Чего покрепче?

– Нет, лучше вино. Какое-нибудь особенное.

– Даже так, – хмыкнул князь. – Тогда я догадываюсь, что могло случиться.

– Не сомневаюсь, – многообещающе улыбнулась Ольга. – Но ты не представляешь всю степень… эм… новости.

– Говори уже.

Но сразу говорить Ольга не стала. Дождалась, пока Анастас сходит к бару и нальёт ей вина.

– Катя беременна.

– Отлично, – выдохнул князь.

Сам он давно ждал этого события. Как-никак, наследники в роде Соколовых, если они унаследуют способности отца, – это возможность снизить риски внезапно остаться без незаменимого одаренного.

– У них будет тройня. Это подтвердила Гвоздёва. Причин сомневаться нет.

– Тройня? – нахмурился князь.

– Тройня, тройня. Я сама не поверила. Надо же… Неожиданно-то как. Никто у нас или у Соколовых в роду сразу троих не рожал. Да и двоих тоже. Среди аристократов это большая редкость. Надо будет присматривать за Катей, но это всё решаемо.

– Тройня, значит, – задумался Анастас. – Тогда это втройне хорошо.

– И втройне проблемно.

– Есть такое… Но рано пока судить. Сначала родить надо. А потом убедиться, что у них способности проявятся.

– Ты лучше скажи мне, – Ольга держала в руках бокал с вином, но пока к нему не притронулась. – Как собираешься использовать наследников.

– Использовать? – Анастас внимательно посмотрел на сестру. – Я собираюсь выстроить с ними такие же отношения, как и с их отцом.

– Ясненько… И ты, конечно же, совсем не думал о том, что Катя очень выросла в силе, а значит, у Соколова есть технология развития бесов. Да и сам он тоже реализовал весь свой потенциал в рекордные сроки, это при том, что доступа к зверям у него не было. Плюс их дети будут родней Медведевых, а значит, в теории могут претендовать на трон.

– К чему ты это?

– Видишь ли ты в них угрозу?

– Конечно, – не стал отрицать Анастас. – Как и в любом аристократе. Если ты забыла, мы пришли к власти через войну. Пусть мы монарха не свергали и просто оказались самыми сильными, чтобы взять управление на себя, когда шла гражданская война… Но ты и сама знаешь историю. В этой стране власть меняется очень легко.

– К чему ты это?

– К тому, что видеть во всех угрозу – это моя обязанность. Но если ты хочешь спросить, собираюсь ли как-то давить на Соколовых, то нет. Если уж на то пошло, то с этой проблемой разбираться придётся не мне, а Августу.

– И то, что они могут стать сильнейшими бесами, тебя не смущает?

– Смущает, конечно. Но и у нас кое-какие наработки появились, ты же знаешь. Так что следующее поколение обещает быть куда сильнее, чем мы.

– Ну да, – вздохнула Ольга. – Прости за этот вопрос. Просто новость меня несколько… – она не нашлась, что сказать, и отпила из бокала.

– Понимаю.

Некоторое время они молчали, каждый думая о своём, а потом Ольга спросила:

– Что насчёт твоего сына? Не пора ли и ему жениться? Если быстро ребенком обзаведется, их дети смогут дружить.

– Пока мне невыгодно его женить. Ты же в курсе. Так я могу заигрывать с семьями потенциальных невест. Да и по мере того, как наши позиции укрепляются, открываются всё более интересные варианты. Не думаю, что стоит спешить. Пусть эту часть на себя София возьмёт.

– Она в Германии.

– А ещё она ходок. Как и Катя. Как и Эдгард теперь, пусть и не полностью.

– Кстати, про ходоков… Если его дети унаследуют полный набор, то…

– То это будут монстры какие-то, – закончил за сестру Анастас. – Я понимаю. Но чего ты так заранее переживаешь? Неужели на тебя так слово «бабушка» влияет?

– Ой! – воскликнула Ольга. – Сам-то дедушкой со дня на день станешь.

– И мне это нравится! – улыбнулся Анастас, дразня сестру. – В каждом возрасте свои плюсы.

– Да уж. Но твоя беспечность как-то удивляет.

– Никакой беспечности. Я давно просчитывал варианты, когда у Соколова появятся дети. То, что их трое, ничего не меняет. Так что мы с тобой сегодня поболтаем, а завтра я начну работать в этом направлении.

– Работать?

– Конечно. Слишком Соколов противоречивая фигура, чтобы появление у него наследников прошло мирно. Удвоим бдительность. Уверен, сам парень это тоже понимает. Может, поэтому так и суетится, чтобы обезопасить семью.

Ольга сделала ещё глоток вина.

– Организация может попытаться завладеть детьми. Это и шантаж, и возможность своими одаренными обзавестись, – сказала женщина.

– Не может, так и сделают. Попытаются.

– И что нам делать?

– Лично тебе – успокоиться, – спокойно ответил Анастас.

– Легко сказать.

В этот момент она пыталась осмыслить то, что наконец-то станет бабушкой, и какие угрозы это за собой повлечет.

***

Пространство разошлось в стороны и выплюнуло наружу мужчину. Одет он был не по погоде. На улице дул холодный ветер, и люди внизу предпочитали теплые куртки или шерстяные пальто. Этот же человек заявился на крышу самого обычного дома в жилетке.

Главное, что отличало эту жилетку – множество карманов.

Мужчина осмотрелся, поёжился от пронизывающего ветра, присел и пригляделся к крыше. Приоткрыв один из карманов, он достал колбу, в которой находился розовый порошок. Мужчина скинул пробку, залез пальцами внутрь и принялся кидать небольшие щепотки то в одном месте, то в другом. Он чувствовал, что искомое где-то рядом, но не мог с точностью определить где.

Порошок помог ему разобраться. Стоило тому попасть, куда надо, как он засверкал. В это место мужчина высыпал остатки из колбы, достал фотокамеру и сделал снимок. Ветер сдул часть порошка, и процедуру пришлось повторить, чтобы заснять весь геометрический узор.

– Закончили, – проговорил он, распрямляясь. – А теперь следующий тест…

На этот раз на узор посыпался фиолетовый порошок. Смешавшись с розовым, он вспыхнул и задымился. Мужчина подождал минут десять, а потом снова насыпал розовый порошок. Ничего не произошло. Он больше не подсвечивал.

– Надо же, сработало, – по старой привычке сказал он себе. – А теперь надо…

Достав камеру слежения, он прикинул, где её лучше разместить так, чтобы не обнаружили. На крыше было не так много вариантов, как это сделать.

Управившись, мужчина оглядел напоследок дело рук своих, остался доволен результатом и переместился.

Спустя некоторое время он стоял в своей лаборатории и проявлял снимки. Как закончил, достал другие фотографии, сделанные на днях, и разложил на столе.

– Негусто, – сказал он сам себе.

Снимков было одиннадцать. Три узора, три разных места. Это пока всё, что нашёл этот человек. Не так много, но он только начал.

– Надо доложить господину об удаче.

Отодвинув снимки, он достал бумагу и принялся перечерчивать узоры, чтобы потом их сравнить и попытаться понять закономерности.

***

На следующий день после разговора с Ольгой Владимировной меня утром набрал Степан. Аспирант, который присматривал за порталами.

– Эдгард, у нас проблема, – сказал он после приветствия. – Порталы перешли на желтый цвет. Судя по данным, проблема с энергией.

– Давно сбоит?

– Да нет, только что началось. Я сразу и набрал.

– Все разом пожелтели?

– Да. Пока поток людей перекрыли. На всякий случай. Но просили побыстрее решить вопрос… – неуверенно закончил парень.

– А где это случилось?

– В Москве. Здесь, у нас.

– Хорошо. Сейчас буду.

Прямо сейчас с этим разбираться не хотелось, но что тут поделать. В зарождающейся системе порталов немаловажную роль играла репутация. Если проходы будут постоянно сбоить, а поток людей останавливаться, никому это не понравится. Репутация так себе выйдет. Поэтому Степана и попросили решить вопрос немедленно. А если быть точным, то, раз уж он мне звонить собрался, передать, чтобы я отложил все дела и примчался решать проблему.

Предупредив Катю, куда собираюсь, создал портал и переместился прямо к узлу. Меня уже ждали. Всего в отделе проверяющих работали три аспиранта. Работали посменно, так что встретил меня один лишь Степан. Который особо ничем помочь не мог. В данном вопросе. Так-то ребята постепенно обрастали обязанностями. Они помогли мне допилить систему отображения сигналов. А сейчас работали над проектом по изучению проходов. С научной точки зрения. Возможно, это первый в истории случай, когда ученые получили доступ к стабильному порталу. Иначе говоря, у них была возможность снимать данные не разово, пока какой-нибудь ходок держит проход открытым, а постоянно, двадцать четыре часа в сутки, день за днём. Там даже Ольга Владимировна подключилась. А с ней Дмитрий Измайлов, который взялся курировать исследования. Но это направление пока в самом начале. Посмотрим, что из него выйдет.

– Всё ещё желтые? – уточнил я.

– Да.

С момента звонка прошло минут пять, но их было достаточно, чтобы произошло что угодно.

Пройдя к самим порталам, я снял актуальную информацию. Дефицит энергии? Хм… Несколько раз проверив, убедился, что это и правда так. Заряд в накопителях просел наполовину, а именно столько у меня считалось отметкой легкой тревоги.

Эти порталы проработали несколько месяцев. Стабильно. Без перебоев. Если не считать всяких шероховатостей и мелочей, что всплыли периодически. Но это относилось к обычной работе алхимика. Изучать условия и прописывать всё новые детали, чтобы сделать печати совершенными. Обычная оптимизация и ничего более. Проблем с энергией никогда не было. В округе я разместил печати сбора, которые и перенаправляли потоки к зданию, где другие печати её собирали и отправляли в накопители, которые я сделал из металла и драгоценных камней.

И в чём же проблема? Энергии стало меньше? Что-то нарушило поток? Или печати сломались?

Так сразу сказать я не мог, поэтому пришлось разбираться шаг за шагом. Проверил накопители, те оказались в порядке. Следом проверил все пути направления к накопителям. Тоже в норме. Залез на крышу и там изучил печать сбора. Цела и невредима.

Небольшие колебания уровня энергии – нормальное явление. Я собирал статистику и обнаружил, что скачет в районе десяти процентов, плюс-минус. То вверх, то вниз. Исходя из этого значения, сбор я делал так, чтобы не было сильного переизбытка. Не хотел, чтобы у кого-то случайным образом пробудились способности или ещё что. Так-то энергия мира разлита по этому самому миру. Не то чтобы равномерно, но и не особо рвано. Но это как с солью, например. Щепотка – блюдо становится вкуснее, человек доволен и рад. Килограмм – тут и помереть можно.

Сама по себе энергия неопасна, но в концентрированных количествах… У Гвоздёвой способности целительницы развились. Но это она. Развитие пошло по проторенной дорожке. Как будет у случайных людей0 неизвестно0 и я не хотел рисковать.

Об этом я думал, пока перемещался с одной крыши на другую и проверял оставленные печати. Повезло, хотя не уверен, что это подходящее слово, найти источник проблемы на третьем переходе.

Печать отсутствовала. Просто взяла и исчезла. Такое, в принципе, могло быть, но… Крайне маловероятно.

Ерунда какая-то.

Причем исчезла только основная печать, что собирала энергию. Направляющие, что находились вокруг неё, остались. Если бы исчезло вообще всё, я бы понял. Но одна центральная печать, а те, что находились в десяти метрах от неё, остались? Странно как-то это. На всякий случай сделал ряд тестов, но ничего не обнаружил. Исчезла она, предположительно, вчера.

Главный вопрос – сама или по чьей-то воле? Первое возможно, но маловероятно. Второе тоже возможно. Есть же азиаты, способные чувствовать мои печати. Вдруг они кого послали, чтобы изучить мои наработки вот таким способом? Изучали и случайно сломали.

Не велика потеря так-то. Конкретно эту печать я сделал с обманкой. Изучи они узор – и запутаются ещё больше. Но остальные… Я прикинул, сколько всего создал без ложных структур. Много. В теории это всё можно изучить, и кто-то талантливый даже разобраться способен. Хм… Ясно одно. На всякий случай надо будет переделать все оставленные печати, к которым есть свободный доступ. Времени займёт это столько, что ух… Но что поделать.

Глава 3. Событие

В середине мая случилось знаменательное событие.

– Эдгард! – позвала меня Катя, когда я работал в мастерской. Она в ту же секунду переместилась ко мне и уже тише повторила: – Эдгард! София написала!

– Началось? – встрепенулся я.

– Да!

Я хмыкнул, про себя подумав, что последний год в институте был наполнен свадьбами. Сейчас же, кажется, настала та пора, когда год будет наполнен родами.

– Собирайся! – крикнула Катя, проносясь по дому. – Мы идём в Германию!

Кажется, планы снова отодвинутся в сторону. Но я не против. Наоборот, рад такому поводу. Надо бы подарки захватить.

Сами сборы много времени не заняли. Катя переоделась, я тоже, взяли необходимое и переместились.

Прыгнули к особняку Хофманов. Ничего такой домик у них. Куда больше моего. Да и семейство их побольше. В готическом стиле сделанный, мрачновато выглядит, особенно на фоне серого неба.

Переместились во внутренний двор, где территория не была закрыта метеоритным железом. Главный дом перекрывался, но не весь. Хофман были не настолько сильны, чтобы полностью всё спрятать. Может, подарить им блокираторы? Не, не стоит. Они не просили, князь не просил, София тоже. А технология вроде как секретная. Была. Ладно, сами обратятся, если понадобится.

Согласно этикету, ходокам нельзя перемещаться к дому, если не назначена встреча и хозяева не дали добро. Перемещаться с дружественными целями. Так-то понятно, что, если пришёл враг, его этикет не особо волнует. Если же явились друзья, то по правилам они обязаны дождаться появления слуг, которые проводят их в дом. Мы простояли где-то полминуты. Дверь открылась, и появилась женщина, которая поклонилась и пригласила нас внутрь, в комнату ожиданий.

Минуты через три явилась Агна Хофман. Мать Артура, свекровь Софии.

– Катерина, Эдгард, – поздоровалась она на русском.

Кате достался поцелуй в щёку, а мне кивок.

– Фрау Агна, – поздоровалась Катя. – Как София?

– Уже в родильном доме. Всё хорошо. Артур вместе с ней. Волнуется мальчик.

Про себя я усмехнулся. Тоже мне, мальчик. Взрослый мужчина, который вот-вот отцом станет. Не успели мы узнать подробности, как слуга привёл Августа.

– Фрау Агна, – поклонился он и менее официально бросил нам: – О, и вы тут уже.

– Юноша, что за вольности, – погрозила ему Агна. – Прошу всех за мной. Идемте в гостиную.

Нас провели в глубь дома. Я, наивный, ожидал, что роды случатся вот-вот. Не тут-то было. К нам заглянула Ольга Владимировна, узнала новости и отбыла. Появился и Анастас Владимирович с женой. Князь не задержался, а вот Елизавета Сергеевна осталась. Были ещё и Хофманы. Нас развлекала в основном Агна, но заходил и отец Артура, и другие домочадцы.

– Что-то София не торопится. Сколько ещё ждать-то? – обеспокоенно спросил Август. – Это нормально, что так долго?

Не удержался он всё же от этого вопроса. Я уже и сам понял, что мои ожидания не имеют отношения к реальности. А вот парень нет. За что и нарвался на лекцию от Агны.

– Юноша, – смерила она его взглядом. – Мне послать служанку, чтобы она поторопила Софию?

– Эм… – растерялся Август.

Надо отметить, что Агна – женщина с характером. Уже немолодая, в возрасте, с голосом отнюдь не нежным, а скорее наоборот, прохладным и стальным.

– Если ты не в курсе, – продолжила она. – То роды могут длиться несколько часов. От трёх до сорока.

– Сорока? – Август откровенно растерялся.

– Это скорее исключение. Уверена, София справится куда быстрее. Но лучше запастись терпением.

– Хорошо, фрау Агна, – с почтением ответил Август.

Сидели мы в это время в просторной гостиной. И чай попить успели, и перекусить, и обсудить самые разные темы. Волнение первых часов отступило, я расслабился и даже начал немного скучать.

В какой-то момент в гостиную зашла служанка. Их тут много на самом деле было. По любым поручениям персонал гоняли. Удобно, что тут скажешь. Особенно если дом большой.

– Госпожа, – поклонилась она хозяйке дома. – Господин Рудольф приглашает господина Соколова на беседу.

Господин Рудольф – это она про отца Артура. Он также глава рода Хофман. С ним я до этого мельком пересекался, поэтому не ожидал приглашения.

– Наверняка хочет обсудить с тобой дела, – сказала Агна, смотря на меня. – Ох уж эти мужчины, – перевела она взгляд на Катю. – Вечно о делах, да о делах.

– На то они и мужчины, – ответила моя жена.

Я коснулся руки супруги, встал, поклонился Агне и отправился за служанкой.

Этикет иногда так утомителен. Существовало несколько видов поклонов, и надо было помнить про все ситуации, когда они уместны, когда обязательны, а когда ими можно пренебречь. Как хозяйка дома, Агна могла позволить себе много чего. А нам, молодым гостям, требовалось относиться к ней с большим уважением и кланяться по каждому поводу. Ничего не имею против, скорее мне не нравится то, что в голове надо держать кучу неинтересных деталей.

Служанка проводила меня через половину дома и привела в библиотеку. Вот тоже проявление традиций. Близкие люди могли встретиться где угодно. Хоть в спальню друг к другу заглянуть. А не близкие… Если разговор был серьезным и сугубо деловым, то приглашали в кабинет. Если же не настолько серьезным и не настолько деловым, с легкой ноткой вольности, то в библиотеку.

– Эдгард, – когда я вошёл в библиотеку, Рудольф оторвался от каких-то бумаг, закрыл папку и глянул на меня. – Спасибо, что пришёл.

Аристократы любили намёки, а ещё они любили вежливость. Трудно создать неприятности, если ты со всеми деликатен. Невозможно отказать хозяину дома во встрече, но всё равно говорил он так, будто я ему одолжение сделал.

– Господин Рудольф. – поклонился я.

– О, прошу, давай не будем так официально.

Ага, значит, разговор будет всё же в довольно свободной форме. На деловых переговорах решают конкретные вопросы. А сейчас, как подозреваю, скорее будет прелюдия. Знакомство, может, укрепление связи, прощупывание почвы. Не буду забегать вперед, сейчас сам всё узнаю.

– Как скажете.

– Присядешь? Может, чего-то хочешь?

– Пожалуй, откажусь, – сел я в кресло напротив. – Уже успел напиться чаю.

– Да, это ожидание порой так утомительно. Помню, как моя жена отправилась рожать. Места себе не находил. Сейчас поспокойнее, но тоже волнительно.

Откровенность в первые минуты разговора тоже задавала тон беседы.

Сам Рудольф выглядел вполне себе молодым мужчиной. Это при том, что ему в районе пятидесяти лет. Седины нет, как и морщин. Кожа гладкая, светлая, как и волосы. Подтянутый, ну да этим никого не удивишь, почти все высшие бесы так выглядят. Черты лица вот только выдавали волю и характер. Как будто камень обточили. Одет по-простому, но дорого. В белую сорочку и серые брюки. Рукава подвернуты, верхняя пуговица расстегнута. Тоже намёк на свободный формат.

– Я вас понимаю, – ответил ему. – Вроде не моя жена рожает, а всё равно волнуюсь.

– На самом деле это одна из причин, по которым я тебя пригласил. Чтобы не скучать за светскими разговорами, подумал, вдруг тебе интересно будет обсудить кое-какие дела.

– Отвлечься не помешает, вы правы.

Говорил он спокойным, уверенным и добродушным тоном. Но в этом главная опасность аристократов. Некоторые умеют говорить так, что ты расслабляешься, а потом раз, и сболтнул чего лишнего.

– До меня дошли слухи, что ты стоишь за созданием одного целительского центра. Который недавно сделал прорыв по восстановлению конечностей у средней силы бесов.

– Стою – это слишком громко сказано. Скорее финансирую.

Ну и помогаю алхимическими разработками, защищаю и решаю кучу других вопросов. Но скромность никогда и никому не мешала, поэтому лучше преуменьшить свой вклад.

– Это тоже важная часть, – улыбнулся он, давая понять, что ему известно больше. – У нас тоже есть своя сеть клиник разного профиля.

– Мне не раз говорили, что немцы славятся своей медициной.

– Скорее мы славимся стремлением делать всё качественно и держать марку, а хорошая медицина – следствие этого.

К чему он это? О том, что Хофманы ещё и медициной занимаются, я не знал. Что при учете их масштабов закономерно. У любого крупного рода и клана перечисление того, чем они занимаются, пару часов занять может. Медицина точно не их главное направление.

– Мы не самый крупный игрок в стране и тем более в Европе, – уточнил Рудольф. – Но планируем в дальнейшем развить это направление.

– И раз вы пригласили меня…

– То да, я хотел обсудить возможное сотрудничество по этому вопросу.

– Предложение соблазнительное, спорить не буду. Чем вы мне можете быть интересны, я приблизительно представляю. Но чем я вас заинтересовал, понять не могу.

– Насколько мне известно, целительский центр вы открыли недавно, но уже успели наделать много шума у себя в стране. Чего уж, до Европы кое-какие слухи тоже докатились. Могу предположить, что на этом вы останавливаться не собираетесь.

– Если говоря «вы», имеете в виду и меня, то это не совсем верно. За прорывы отвечает другой человек.

– Ольга Гвоздёва, – кивнул он. – Эдгард, позвольте мне быть откровенным и, чтобы не ходить вокруг да около, посмотрите вот эти документы, – протянул он мне папку, которую изучал, когда я вошёл.

Отказываться не стал и заглянуть внутрь. Хмыкнул и посмотрел на Рудольфа.

– Прости старика, хочу посмотреть, к каким выводам придёшь.

Как загнул-то. На старика он при всём желании не тянет, но, в принципе, раз уж он глава семейства, то так называться может.

Я вернулся к папке и прочитал её всю. Там было страниц двадцать. Выжимка с перечислением фактов и фотографиями. Досье на меня и на Гвоздёву. Упоминалось там и то, что я был похищен Коршуновыми, а потом всплыл на севере страны, где и познакомился с Гвоздевыми. Уточнялось, что Ольга на тот момент была посредственной целительницей, но каким-то образом после встречи со мной пробилась в звёзды.

Контекст. В переговорах с аристократами многое решает контекст. Хотя как многое. Всё.

Я не сомневаюсь, что мои враги собрали такое же досье. Куда подробнее. Да и Рудольф наверняка показал далеко не всё, а только то, что имело отношение к теме разговора. Сама по себе их подготовка и стремление узнать, с кем имеют дело, меня не удивила. Я бы в идеале тоже хотел у себя организовать службу, которая займется сбором подобного рода информации. Ставлю миллиард на то, что у Рудольфа в другой папке лежит описание моего психопортрета и того, как лучше строить разговор.

Ну да ладно. Сам факт сбора информации неудивителен. Но это такое дело, которое принято держать в секрете. Мне же сейчас прямо показали, что они многое знают. Ещё и заявили, что догадываются: Гвоздева выросла в силе не просто так.

Если бы так поступили враги – это было бы открытой угрозой. Если бы так поступили… Ну, просто посторонние люди, то тоже выглядело бы как угроза. Но, как я и сказал, решает контекст. Хофманы не были совсем уж посторонними. Нас напрямую не связывали личные отношения, но, если подумать… Косвенно мы являемся родней. Я породнился с Медведевым. А София с Хофманами. Плюс у нас логистический проект намечается, в котором моя роль крайне важна. Я им ещё броню поставил. Вот и получается, что ещё не союзники, но уже и не посторонние люди.

Можно сказать, что их род дружественен по отношению ко мне. А раз так, то это досье… Подарок. Подарок, а не угроза.

Мне только что дали взглянуть на то, что известно всем моим врагам, которые будут копать с ещё большим усердием, чем Хофманы. Они скорее для галочки сначала данные собирали. А потом какой-нибудь аналитический отдел просчитал вероятности, сделал доклад главе клана, тот прикинул расклады и перспективы и… И решил, что можно со мной укрепить связь ещё в одном направлении. Для чего Рудольф и позвал меня поговорить, раз уж я сам заглянул к нему в дом.

То, что он не захотел пояснить свой ход, как раз можно списать на обычную блажь. Не зря же он про старика вставил. Хочет посмотреть, как я буду реагировать. Если разозлюсь, значит, глупый. А если увижу скрытые, не совсем очевидные смыслы – значит, немного умный. Совсем уж умным опасно себя считать в таких делах. Потому что тот же Рудольф эту науку с младенчества впитывал, а я только в сознательном возрасте начал изучать.

– Интересно вы завернули, – раз уж он сам выбрал такой формат, то и буду с ним прямо говорить, – Двояко, конечно, но я оценил.

– Тогда уверен, дальнейшее обсуждение пройдет куда плодотворнее, – довольно сказал он. – У нас в клиниках работает чуть больше сотни целителей. Звезд нету. К сожалению, они работают у конкурентов. Мы бы хотели это исправить. Насколько это возможно, Эдгард?

– А сколько целителей у главных игроков на рынке? – спросил я ради интереса.

– Больше тысячи. Всего у нас в стране тысячи две-три. Тех, кто способен творить что-то выдающееся, человек пятьдесят от силы.

Ого. Я постарался не подать виду, но удивился. Европа снова изумила. У них и ходоков в разы больше, а теперь оказывается, ещё и одаренных.

Хм… А если подумать. Как они их находят? Ведь по любому есть те, кто не осознает свой дар, не развивает его, но предрасположенность у него есть. Потом надо будет обязательно разузнать, как этот вопрос решается.

– На ваш вопрос я пока не могу дать ответа.

– Я не тороплю. Пока предлагаю подумать, насколько это возможно.

– В теории многое возможно, – ответил я аккуратно, не желая окончательно признавать, что у меня есть технология развития целителей. – А на практике не всегда так получается. Если навскидку, то можно подумать над тем, чтобы организовать стажировку. Ваши целители заглянут к нам, а наши – к вам.

В лучших аристократических традициях ответ дал. Прямо ничего не сказал, но намекнул, как именно к усилению приобщиться можно. Рудольф задумался и, кажется, догадался.

– Тогда предлагаю сегодня конкретику не обсуждать. Как-никак, особенный день и все мысли о другом, – улыбнулся он. – Как насчёт договориться о более официальной встрече? Скажем, через пару недель?

– Да, это было бы оптимально.

Как раз с Ольгой обсужу детали.

Мы ещё немного пообщались, а потом я вернулся к жене. А там через пару часов и случилось то, ради чего мы собрались.

София родила. Мальчика.

***

– Кать, – отвёл я супругу в сторону. – А почему не в доме роды?

– Потому что традиции отличаются, – ответила она.

Мы переместились во двор родильного дома.

Здание не такое уж и большое. Не гигантский комплекс, а скорее миниатюрное строение на фоне большинства больниц.

– Это место только для аристократов?

– Конкретно это, скорее всего, да.

Вот и ещё одна точка соприкосновения. Можно изучить, какие подходы практикуются в других странах и что из этого стоит к нам перевезти.

– Может, тогда ты знаешь, что дальше будет?

– Конечно, знаю. Я же в Германии жила, и у меня сестра младшая есть.

Я отвлекся на шум. Постепенно во дворе целая толпа людей собиралась. Елизавета Сергеевна с Августом вместе с нами прибыли, одними из первых, а следом и другие стали подтягиваться. Явился князь, Хофманы. Я не всех родственников в лицо знал. Всего человек двадцать набралось.

– После рождения малыша проверяют по всем показателям. Артур сейчас там, держит ребенка на руках или просто рядом с женой стоит. Какое-то время София будет отходить, недолго, как заверила меня мама, обычно минут десять-двадцать занимает. Включится регенерация, и она быстро восстановится.

– Погоди, регенерация при беременности отключается?

– Скорее переключается, – уточнила Катя. – На то, чтобы роды прошли благополучно.

– Волноваться не о чем?

– Да вроде нет.

Век живи, век учись. Как-то до этого тема беременности обходила меня стороной.

Софию мы ждали недолго. Уже минут через двадцать она вышла к нам с ребенком на руках. Начались поздравления, обнимания и все прочие радости, присущие празднику.

– Надеюсь, вы от меня не сильно отстанете, – шепнула нам София, когда и до нас очередь дошла.

– Сделаем всё возможное, – усмехнулся я.

Девушка задержала на мне взгляд, на Катю тоже посмотрела, но тему развивать не стала. Сейчас она выглядела бледнее, чем обычно. Да и черты лица чуть заострились. Словно она на пару лет разом повзрослела.

Мальчика назвали Руперт. Подержать на руках не дали. Гостям показали, а дальше унесли обратно в здание. Поздравили мы и Артура. Он рядом с женой стоял всё это время. Надолго мероприятие не затянулось.

Молодые родители ушли вслед за ребенком, а остальные стали расходиться.

– Думаю, они устроят официальный вечер в честь наследника, – сказала Катя, когда мы домой переместились. – Но позже, сначала дадут малышу окрепнуть. Да и родителям тоже надо к новой роли привыкнуть.

– Я подарок не успел вручить.

– Поверь, Софии сейчас не до подарков, – рассмеялась Катя. – Её совсем другое интересует.

– И то верно. А мы будем устраивать званый ужин?

– Позже решим. Я пока ещё не осмысливала, что у нас сразу трое будет, – Катя погладила живот.

Как и я. Но ничего, разберемся.

Глава 4. Медицинские дела и не только

О том, что София рожает, узнали в середине дня. А родила она ближе к вечеру. Вернулись мы домой поздно, поэтому я с чистой совестью отправился отдыхать. Вместе с Катей, разумеется.

А на следующий день первым делом наведался к Гвоздевой в центр.

– Привет, Эдгард, – поздоровалась она, когда я прошёл через портальную арку. – Что у тебя за дело?

– Привет. Да хочу тебе хорошие новости рассказывать. Но сначала хочу узнать, как ты оцениваешь европейскую медицину?

– Никак не оцениваю. Знаю, что в некоторых вещах у них дела обстоят куда лучше, чем у нас, но в чём именно – никогда не интересовалась. А что такое?

– Да мне тут передали, что заинтересовались твоими достижениями. Молва и до Европы дошла.

– Ты про восстановление конечностей? – приподняла она бровь. – А, поняла. Заинтересовались тобой, а меня случайно заметили. Так точнее будет?

– Не придирайся к словам, – хмыкнул я. – Может, и так. А может, и нет. Не суть.

– Так что за дело-то? Не томи.

– Немецкий род Хофман, точнее, его глава, предложил мне обсудить возможное сотрудничество и обмен опытом в области медицины. У них есть своя сеть клиник. Но что там и как, я пока не знаю.

– Зачем им это? Если только подружиться с тобой.

– Они догадались, что у нас есть технология развития целителей.

– Как быстро, – нахмурилась Ольга. – В этом мире хоть какие-то тайны можно утаить?

– Нет. Или это очень сложно. В общем, про секрет они узнали и хотят к нему приобщиться.

– А от меня ты что хочешь? Это ведь твоя технология.

– Которую я им отдавать не собираюсь. Единственный вариант сотрудничества, который я увидел, – это пригласить их на стажировку к нам сюда. Наших к ним тоже можно отправить. Для обмена опытом.

– Так… – протянула Ольга и задумалась. – А сам что думаешь по этому поводу?

– Можно обдумать. Я это ещё с князем обсужу, на предмет подводных камней. А сейчас к тебе зашёл спросить, насколько это интересно.

– Наладить контакт с немцами – очень престижно. Пока это единственное, что могу сказать. А так… У нас маленькая больничка на пару десятков целителей.

– Маленькая, но с громкими делами.

– Да, но… А, ладно, чего это я. Думать надо и конкретика нужна. Если тебе нужно моё согласие, то я готова. Предварительно. Правда, не знаю, как найти время ещё и на это. Ты же помнишь, что мы хотели расширяться? Кстати, как насчёт того, чтобы профинансировать исследования? У меня есть несколько талантливых ребят, которые могут этим заняться.

– Бюджет?

– А сколько готов дать? – прищурилась она.

– Миллиарда хватит для начала?

– Ну… – смутилась она от названной суммы. – Более чем. То есть ты не против?

– А должен быть против?

– Это всё же большие деньги, которые не факт, что окупятся.

– Тогда хорошо, что я небедный человек.

Да и зарабатывать быстро умею.

– Подготовлю смету, – повеселела Ольга.

– Хорошо. У меня ещё один вопрос, раз уж ты про финансирование спросила. Чисто теоретически, допустим, я смогу найти сотню юных, потенциальных целителей. Можно это будет как-то использовать?

– Сотню? Где же ты их возьмешь?

– Со всей страны соберу.

– Так… Чисто теоретически… Это очень интересно. А практически – у нас нет базы, средств, времени… Да ничего у нас нет, чтобы потянуть эту задачу. Нужны педагоги. Если они будут юными, это ведь ещё и школа нужна. Или колледж, а может, и сразу институт.

– Как-то же целители сейчас обучаются. Что, если оттуда кадры дернуть?

– Знаешь, где я обучалась? – рассмеялась Ольга. – В монастыре! И, поверь, там нет ничего хорошего. Я им благодарна, но они морально устарели лет на сто.

– Тогда ты подумай на досуге. Как будет свободное время.

– Свободное? Что это такое? Я сына редко вижу, а ты про свободное время говоришь, – махнула она на меня рукой.

– Тогда не буду отвлекать, – хмыкнул я и отправился на следующую встречу.

***

Когда говорил, что обсужу вопрос с князем, попросил возможности не вдаваться в подробности. Всё же князь – это князь, его по любым вопросам дергать нельзя. Он примет, выслушает, но это лишнее. Поэтому я направился к его сестре, Ольге Владимировне. Тем более она как раз разбирается в той теме, которую я хотел обсудить.

– На этот раз без торта? – спросила она, когда мы поздоровались.

– Если слишком часто их приносить, это потеряет смысл.

– Торты никогда не потеряют смысл, запомни это, Эдгард, – наставительно сказала она. – О чём хотел поговорить? Как Катя?

– Катя отлично. Помните ваш проект о поиске бесов и потенциальных ходоков в школах?

– Конечно.

Они эту тему, ещё когда я в институт поступал, развивать начали. Года через три я подключился и сделал им ряд артефактов, которые более надежно определяли потенциал человека. Что там дальше с этим было, я не особо интересовался. Знал, что такие люди считались стратегически важным генофондом и с ними что-то делали, но, как понял, масштабных проектов так и не возникло.

– Одаренных мы тогда не искали, – напомнил я. – Вот хочу попробовать. Точнее, обсудить идею, а потом, если договоримся до чего-то, то и поискать.

– Зачем?

– Хочу взять их под своё крыло.

– Куда же подевался тот скромный юноша? – печально вздохнула Ольга Владимировна.

– Не знаю, про кого вы. Я всегда амбициозным был. Просто возможности не позволяли все задумки реализовывать.

– Всегда, говоришь… – сказала она задумчиво. – Хорошо, давай обсудим твой вопрос, а потом поговорим на другую тему. Расскажи, что именно ты хочешь.

– Для начала…

Я пересказал Ольге Владимировне разговор с Хофманами и обрисовал своё видение этого вопроса, упомянув о том, что Гвоздева не прочь этим заняться.

– В принципе, это может быть тебе интересно. Вроде как больницы у них действительно неплохие, а значит, и специалисты в них.

– Вроде как?

– Я точно не знаю, – развела она руками. – Никогда особо не интересовалась этой темой.

Типичное аристократическое отношение. Зачем интересоваться медициной, если есть регенерация. Поэтому личного интересна и не было. Только в рамках заботы о населении, относительно того, что здоровые люди работают куда лучше, чем больные.

– А князь не будет препятствовать? Не хотелось бы опять какие-то планы нарушить.

– Наоборот, Анастас одобрит. Чем больше связей с зарубежными родами, тем лучше.

– Тогда хорошо. А что по моему вопросу?

– Ты потянешь? – прямо спросила она. – У тебя стройка века началась. Скоро отцом станешь. Другие твои проекты. Ещё один взвалить на себя не слишком ли будет?

– Так я и не собираюсь делать это прямо сейчас, тем более своими руками. Найду тех, кто этим займется. А сам буду финансировать.

– Как всё просто у тебя.

– Кажется, я это уже слышал.

– И с тех пор не понял, как реально устроен мир. Ничего, подождём немного. Тогда ты узнаешь, что такое срыв сроков, задержки поставок, всякие проблемы и неурядицы, дефицит кадров…

– С этим-то я как раз знаком. Но, как показала практика, нет безвыходных ситуаций. По крайней мере, первый отряд гвардейцев я собрать смог, хотя это казалось невозможным.

– Десять человек – это не показатель. Хочу посмотреть, как ты соберешь сотню.

– Да, тут вы меня подловили. Но вдруг получится? – улыбнулся я.

– Не буду спорить. Жизнь покажет. Так что ты сейчас от меня хочешь? Предварительного согласия? Если да, то считай, что оно у тебя есть.

– То есть вы готовы мне отдать всех целителей страны, если что?

– Хех… – усмехнулась она. – Если ты учредишь академию, где наладишь процесс обучения и развития целителей, и лет через десять обеспечишь страну первоклассными специалистами, то я не буду против, если на всём этом будет стоять твоя фамилия.

– Хорошо, договорились.

– Хм… – глянула на меня Ольга Владимировна. – Посмотрим, посмотрим. Вдруг ты сделаешь ещё что-то выдающееся?

– Время покажет. О чем вы хотели поговорить?

– О твоих амбициях.

– Так… – протянул я, почувствовав, что тема будет не самой простой.

– Скажи, ты собираешься свергать князя?

– Эм… – от такого я натурально растерялся. – Вы мне только что говорили про трудность больших задач и следом предлагаете взять управление страной? Ну уж нет.

– То есть тебе это неинтересно?

– Будь моя воля, я бы одними разработками занимался. Весь этот бизнес, предприятия, интриги, конфликты – это мне поперек горла.

– Что не мешает тебе иметь амбиции и начинать один проект за другим.

– Просто работаю на перспективу. Но нет, правление мне неинтересно. Тем более отношения с князем у меня хорошие. Зачем всё портить?

– Ясно всё с тобой, – кивнула Ольга Владимировна. – А твои дети?

– А что с ними?

– Есть подозрение, что они будут теми ещё монстрами.

– Ну, спасибо.

– Давай без этого, – выставила она ладонь перед собой. – Ты понял, о чём я. Катя стала сильнее, ты тоже. Элитные высшие бесы, ходоки и одаренные. Кто это, если не монстры?

– Так и что? В чём вопрос-то?

– Хочешь ли ты трона для кого-то из них?

– Ольга Владимировна. При всём уважении, я не совсем понимаю, к чему этот разговор. Я на вашей дочери женат, если что.

– Поэтому мне и не хотелось бы выбирать сторону в возможном конфликте. Давай только без обид. Не маленький уже, и откровенно я с тобой говорю как раз из-за родственной связи.

Что-то слишком много откровенных людей на мою голову в последние дни.

– Если вам нужен честный ответ, то я об этом не думал. Чем будут заниматься мои дети – понятия не имею. Наверное, им самим это решать.

– Когда вырастут – безусловно. А как воспитывать, какие мысли вкладывать, чему и как учить – решать родителям.

– И вы хотите попросить воспитать их так, чтобы они не свергли… Как понимаю, к тому времени уже Августа. Хотя, может, и Анастаса. Высшие-то подольше живут.

– Типа того, – кивнула Ольга Владимировна.

– Не скажу, что этот разговор мне приятен, но ваш посыл я уловил.

– Это не посыл. Это желание сохранить мир в семье, – устало сказала женщина. – А если будешь дуться, я тебе лекцию про предательства прочитаю. С отсылкой на историю.

– В этом институте, – где мы с ней общались, – хорошо учат. Примеры я помню.

– Тогда должен понимать и важность этого. Я вижу, ты сейчас витаешь в облаках и настолько далеко не заглядываешь, но подумай на досуге. Кате только ничего не говори. Не надо её сейчас волновать.

– Как скажете, – неуверенно проговорил я.

Всё же этот разговор смутил. Но и я уже не тот человек, каким был раньше. Даже обижаться не хочется. Понимаю важность поднятой темы.

Только вот… Я в алхимии разбираюсь, а в том, как детей воспитывать – ни черта не понимаю.

***

После разговора с Ольгой Владимировной я переместился к себе в мастерскую. Дома которая. Пообщался с Катей, перекусил вместе с ней, договорился выбраться куда-нибудь на выходных. Супруга по делам своим отправилась, а я поднялся наверх, развалился в рабочем кресле и задумался.

Права ведь тёща. По всем статьям права. Как мне воспитать детей? Что заложить в них, и примут ли они это? А какое наследие оставить?

На эти вопросы у меня не было ответов. Как и на то, за что сейчас хвататься.

Достал ежедневник и посмотрел список задач. Приуныл. В планах была поездка к китайскому мастеру, к которой надо бы подготовиться. Ещё встреча с Клавдием намечается. Для которого тоже надо подготовить что-то, чтобы заинтересовать и открыть простор для совместных проектов. Заглянуть на стройку, переделать все печати, придумать систему обнаружения одаренных и заняться проектом развития ходоков, о которой князь просил. А ведь ещё наверняка Август скоро заглянет, попросит ещё порталов открыть.

Дел настолько много, что мозг в ступоре, не знает, за что браться. Редко со мной такое бывает. Может, устал? Эмоционально уж точно.

Нытьем себе не поможешь, поэтому буду решать проблемы по степени неотложности. С этой мыслью открыл портал и отправился перестраивать печати. Заодно проверил их все. То, что казалось необъёмной задачей, решилось за пару часов. Пока трудился, продумывал алхимическую систему защиты. Ведь в теории есть все шансы, что рано или поздно настанет время, когда угроза воровства секретов встанет в полный рост. Может, она уже встала, раз есть китайцы, заинтересованные в том, чтобы узнать мои тайны. Да и кто-то же разрушил ту печать. Запутать следы – это решение, но какое-то посредственное. Я не знаю потенциала других людей к дешифровке. Вдруг найдется кто-то достаточно умный, кто сможет отделить лишние детали от рабочих печатей? Да и если уж на то пошло, даже с лишними деталями, если копировать увиденные печати, они будут работать.

Тогда получается, кто-то завладел печатями перенаправления энергии.

Стоило мне осознать эту мысль, я аж остановился и, пораженный, замер. Энергия, которая питает алхимию… Энергия, которая позволяет усиливать одаренных, бесов и ходоков, если её конвертировать правильным образом…

А не великий ли я идиот, что вот так легко разбрасывался печатями, оставляя их то тут, то там? У конкурентов была масса времени изучить их все. Конечно, это маловероятно. Печати ещё нужно найти. Но в теории это возможно. Если какой-нибудь ходок бросит на меня метку, а потом будет преследовать и проверять, куда я перемещаюсь, то, в принципе, он сможет обнаружить большинство печатей. Их не так много. В открытом доступе только те, что находятся вокруг портальных узлов. Разбросаны по крышам. Остальное всё находится на охраняемых территориях, но ведь и туда проникнуть можно. Проверяют ли те же Кротовы всех строителей? Вдруг среди них затесался одаренный, возможно, даже под маской многоликого, и прямо сейчас записывает всё, что обнаруживает на стройке?

В прошлой жизни подобной проблемы не стояло. Другие алхимики могли изучить то, что ты сделал. Но дополнительно ставить защиту, чтобы сохранить тайны? Слишком мало энергии для подобного расточительства.

Несколько минут я стоял и думал, как быть. Включать режим паранойи или нет? Определенно, включать. Потому что утечка знаний способна породить такие проблемы, что… Один уничтоженный алхимиками мир я уже видел. Не хотелось бы повторения. Что ещё раз возвращало меня к вопросу, чему учить детей и открыть ли им секреты алхимии.

Не хотелось бы стать тем, кто добьёт ещё и этот мир. Не главной причиной, но тем источником, что породит конец всему в конечном счёте.

Если над вопросом детей у меня ещё было время подумать, то вопрос с конкурентами-врагами надо было решать прямо сейчас. И не ограничиваться запутыванием следов, а сделать нечто большее. Защиту и обнаружение как минимум. Чтобы отловить этих любопытных.

Напряжение ушло. Я даже порадовался в какой-то мере. Потому что к текущему моменту накопил столько разработок, что их сочетание позволяло решать новые проблемы. У меня есть свои метки. В идеале делать их на крови, но её ещё попробуй добудь. Придётся обойтись чем-то попроще. Скорее всего, тот, кто исследует мои печати, как-то задействует ходока. По крайней мере, на это можно рассчитывать. А раз так, то, как вариант, автоматом снимать координаты, куда переместится этот человек. Сделать условие, когда сработает сканирование и…

И надо ещё решить проблему оповещения. Но и здесь наметки есть. Я с тремя братцами технарями-аспирантами много чего обсудить успел. В частности, тему генерации сигналов. Надо сделать так, чтобы обычный мобильник набирал мне. Тогда и узнаю, что кто-то залез туда, куда не надо. Для этого придётся мобильный оставить возле печати и сделать так, чтобы он не разрядился.

Довольный найденным решением с прицелом на то, что в процессе доработаю схему, отправился искать своих технарей. Не одному же мне с проблемой возиться. Пусть поработают люди. А там, глядишь, сделаю из них отдел по разработкам систем совмещения технологий и алхимии.

***

Исида переместилась в чужую квартиру, осмотрелась и прислушалась. Кошка, лениво лежащая на стареньком диване, не сразу заметила гостью, а когда учуяла, зашипела и встала на дыбы.

– Тсс… – Исида приложили палец к губам.

Хозяйка квартиры в это время находилась в душе и ничего не услышала. Немного осмотревшись, незваная гостья направилась в ванну. В коридоре ждала ещё одна кошка. На этот раз серого оттенка. Она зашипела и сбежала, увидев женщину.

– Ну-с… – протянула Исида.

Она открыла дверь в ванну, где за шторкой виднелся силуэт женского тела. Из-за шума воды скрипа не было слышно. Зато оставшаяся открытой дверь впустила сквозняк, и вот это уже было замечено. Женщина отдернула шторку и уставилась на гостью.

Заорать от ужаса ей было не суждено. Исида моментально оказалась рядом и положила ладони женщине на виски, обхватив голову. Та задергалась, поскользнулась, но не упала. Держали её стальной хваткой.

– Тише, тише… Не сопротивляйся… Всё будет хорошо… – приговаривала Исида. – Мы с тобой обязательно подружимся.

Глава 5. Подарки и посещение китайского мастера

Три дня я провёл в мастерской, возясь с артефактами и расчётами. Один раз только на стройку заглянул и переговорил с Калачом.

– Как гвардейцы?

– Тренируются. Нам бы побольше опыта против высших.

– С этим сложно, ты и сам знаешь.

Не так-то просто найти высшего, который согласится потратить время, чтобы потренировать чужую гвардию. Все высшие – аристократы. А у них и своих дел хватает. Разве только я сам могут прийти на тренировку, но… Один противник – это не совсем то что нужно.

– Знаю, – кивнул Калач.

– Подумаю, что можно сделать, но ничего не жди. Сегодня другой вопрос обсудим. Точнее, новую угрозу, с которой ты ещё не знаком.

Калач к теме отнёсся спокойно. Новая и новая. Я его и вначале страшными угрозами пугал, что врагов у меня много. Но время идёт, а ничего страшного не происходит. Как бы не сглазить. Рассказал я ему про измененных зверей и про многоликих.

– Гигантские твари и люди, способные принимать любой облик, – резюмировал он.

Калач проговорил это с остекленевшими глазами. Завис немного, осмысливая услышанное.

– Не обязательно гигантские. Они могут быть и небольшого размера. Что-то я заранее не подумал, надо было у Родиона документы по всем известным случаям запросить. Пока обдумай, что напасть могут и звери. С теми или иными характеристиками.

– Нужно специальное оружие под них.

– Да, у меня есть наработки.

Которые надо бы закончить… Плохо. Я начинаю не успевать за всеми направлениями. Точнее, не начинаю, а уже давно опаздываю. Столько тем интересных доступно, бери и делай, но приходится разрываться и выбирать самое важное. Зачастую то, что способствует выживанию, а не то, что интереснее мне. Когда же наступит тот момент, когда я смогу спокойно заниматься творчеством?

Выдал Калачу также и амулеты определения многоликих. Показал, как ими пользоваться. Объяснил, что до этого сам присматривал, а теперь это на него возлагается.

– Надо больше людей, – озвучил он то, что давно известно.

– Есть кандидаты?

– Присматриваю. Через месяц, думаю, ещё человек десять наберу.

– Хорошо.

– Список кандидатов перед этим принесу, само собой.

– Договорились. А теперь, собственно, то, ради чего я упомянул про новые угрозы. Кто-то пытается изучить мои силы.

– Их можно изучить? – заинтересовался мужчина.

– Можно. Маловероятно, но шанс имеется. Допускаю, что на стройке кто-то это пытается сделать.

– Его нужно найти?

– А сможешь?

– Нет, – сразу сказал Калач. – Попробовать могу. Но всего с десятью гвардейцами и обычной охраной? Нет, тут специально обученные люди нужны. Которых просто нет. Да и на стройке несколько сотен человек задействованы. Постоянно кто-то приезжает, уезжает… Плюс охрана самих Кротовых, которые за стройкой присматривают.

– Но ты все равно вполглаза хотя бы понаблюдай. Заодно потренируетесь угрозу выслеживать. Артефакты те же опробуйте, – кивнул я на амулеты определения многоликих. – Просканируй также всех на наличие способностей.

Определители бесов и ходоков, их силы, уже были у гвардейцев.

– Сделаю, но результата не жди, сразу говорю. Если только враг совсем беспечен.

– Да, я понимаю.

А что ещё сказать. Когда твоя гвардия – это десяток списанных инвалидов, которые пару месяцев назад вернулись в строй, было бы глупо от них ожидать решениях всех проблем.

***

Разговор с Калачом закончился, я оценил, как продвигается стройка, вернулся в мастерскую и продолжил трудиться. Через пару дней Родион передал весточку от китайского мастера. Тот назначил дату встречи. Через неделю отправлюсь к нему.

До этого самым знаменательным стало приглашение от Софии. Не на праздник, а просто заглянуть в гости. Что мы и сделали, причем с особым интересом. Понятно почему. Переместились, как и в прошлый раз, к границе дома, где нас подхватила прислуга и отвела к Софии. Та встретила нас без мужа. Что было несколько необычно, но объяснимо. Хотела поговорить наедине, о чем – стало понятно чуть позже.

– Как же я рада вас видеть, – София крепко обняла Катю, да и мне тоже обнимашки достались.

– Показывай! – потребовала Катя.

Нетрудно догадаться, кому больше всего внимания в эту встречу досталось. Конечно же, маленькому Руперту.

Ребенок выглядел… Как маленький, красный, с клочками волос, сморщенный человечек, абсолютно не понимающий, куда он попал и с подозрением косящийся то ли на нас, то ли куда-то в пространство. От вопроса, нормально ли это, я удержался. Видел же Кира, когда он только родился. Это чуть позже Руперт станет розовощеким карапузом, а пока… Ну, человек только вылез из другого человека, ему можно выглядеть как угодно.

– Как первые дни? – поинтересовалась Катя.

– Знаешь, пока легко. Сосет грудь, спит, сосет грудь, кряхтит, покакал пару раз.

Я слушал и запоминал, представляя, как мы сами через это проходить будем.

– Судя по крайне озадаченному лицу Эдгарда, – заметила София, – ты тоже беременна?

Я дернулся, глянул на супругу, а та чуть смутилась и опустила взгляд, живот свой погладив. Это рефлекторное движение у неё сразу после беременности появилось.

– Поздравляю! – София всё поняла и без слов. – Давно?

– Второй месяц пошёл, – ответила Катя. – У нас будет тройня.

– Чего? – глаза Софии распахнулось. – Ты не шутишь?

– Да какие тут шутки, – сказал я. – Сами до сих пор в шоке.

– Трое… – взгляд Софии заволокло дымкой. – У-у… Это будет… Будет… Весело, наверное.

– Ты лучше расскажи, как роды прошли, – перевела тему Катя. – Больно было?

– Да, но ничего такого, с чем нельзя справиться. Не буду тебя пугать. Главное, помни, что это рано или поздно закончится.

– Звучит как-то не слишком обнадеживающе… – скривилась Катя.

– Слушай, всё спросить хотел, – на этот раз тему решил сменить я. – А маленькие дети-ходоки не перемещаются?

– Способности начинают проявляться лет в пять, – ответила София. – Странно, что ты до сих пор не узнал подробности.

– Он теперь очень занятой и деловой, – хмыкнула Катя. – Большими делами ворочает.

– Я наслышана, – рассмеялась София. – Города строит, с французскими кланами договаривается. Везде успевает. Повезло тебе с мужем.

– И не говори.

– Ой, ладно вам, – отмахнулся я. – У меня и подарок есть. Хочу лично вручить.

– Так-так-так, – глаза Софии загорелись. – Это же персональная броня четвертого ранга?

– Эм.... – смутился я. – Нет. А ты хочешь броню? И почему четвертого ранга?

– Потому что я знаю, что ты продаёшь максимум третьего. Но уверена, что для себя припас ещё и четвертого.

София была в курсе многих моих особенностей, привычек и черт характера. Как-никак, мы с ней раньше часто общались, пока она за мной присматривала.

– Допустим, но зачем тебе броня?

В этот момент Руперт издал странный звук, чем-то напоминающий «аух». Все разом отвлеклись на него, и вид матери, когда она взяла сына на руки, резко контрастировал с тем, что София хочет боевой доспех.

– Броня никогда лишней не бывает.

– Если ты серьезно, то могу подарить. Но всё же третьего ранга. Четвертого – он не особо подходит для бесов и ходоков. Точнее, вообще не подходит.

– Ну, так тоже сойдет. Но сейчас, как я понимаю, ты хочешь подарить что-то другое?

– Да, – я достал из кармана кольцо с небольшим камнем. – Это не просто украшение, а артефакт на самый черный день.

– Не пугай меня, что это такое? – две женщины посмотрели на кольцо. Кате я не рассказывал, что собираюсь подарить.

– Для его активации нужна кровь Руперта.

– Оу, – выдала София, нахмурившись. – Ну…

– Можно не сейчас привязку проводить. В любое время можешь сделать сама. Достаточно капли. Нанеси её на камень, и привязка активируется. Только следи, чтобы чужая кровь не попала.

– Что он делает, и при чем здесь черный день?

– Всё очень просто. С этим кольцом ты найдешь сына где угодно, какую бы защиту от обнаружения ни ставили. Там, где метка не сработает, поможет кольцо.

– А-а-а… Ты прав, если его похитят, – София с тревогой посмотрела на сына. – То это и правда будет самым черным днём.

– Работает просто. Надо надеть кольцо и взять в руку усилитель для ходоков, – я достал второй артефакт. Небольшого размера амулет. – Эта версия пробьет путь куда угодно, хоть на другой конец планеты, через любое метеоритное железо. Конечно, есть вероятность, что враги придумают совсем уж что-то новое, но…

– Но со всеми известными трудностями оно справится, – закончила София. – Эх, обычно дарят всякую одежду, игрушки и прочие мелочи для детей, но эти подарки куда круче.

– Надеюсь, они не понадобятся.

– Спасибо, Эдгард. Хочешь подержать Руперта?

– Эй! – возмутилась Катя. – Я первая!

– Ладно, ладно, тётушка, – засмеялась София.

Подержать долго не получилось. Руперт похлопал глазками на руках у Кати, а потом как заорал.

– Это он грудь требует, – пояснила София. – Сейчас покормлю

Она ушла в соседнюю комнату, а когда вернулась, Руперт уже спал. Настоящий мужик. Поел, грудь потрогал и спать завалился.

***

В назначенный день я открыл по маяку портал. С той стороны уже ждал Бао. Стоял он на фоне сада, в беседке.

– Господин Эдгард, – изобразил он церемониальный поклон. – Рад вас снова видеть.

– Мастер Бао, – поклонился и я.

По давно укоренившейся привычке, когда перешёл на ту сторону, запустил сканирование. Люди в округе были, но никого ближе двадцати метров. Ни бесов, ни ходоков, ни одаренных. Кроме самого Бао.

– Это одна из наших баз, – пояснил он. – Мы находимся на одной из священных гор.

Когда смотрел с той стороны, гор не заметил, а перейдя, сразу увидел. Трудно не увидеть эти громадины, что тянутся к небесам.

– Красиво.

– Как насчёт небольшой экскурсии?

На этот раз беседа прошла без откровенностей, с самого начала. Бао повёл меня по тропинкам, показывая всякие красоты.

– Должен признать, ваши горы отличаются от того, что я успел посмотреть в своей жизни.

– Наша земля скрывает множество тайн и красот. Опасности тоже присутствуют, но куда без них.

– Вы про зверей? – заинтересовался я.

Мы подошли к обрыву. Его огораживал небольшой заборчик, сложенный из бамбука. Скорее декоративный, чем способный и правда защитить от падения. А падать было далеко. Эти необычные горы выделялись отвесными скалами.

– Про них тоже. У нас здесь хватает своих, уникальных особей. Но охота на них осложнена самим рельефом. Мало куда может забраться обычный человек. А там, куда может, зверей осталось не так много.

– Стандартная проблема современного мира, – покивал я. – Люди слишком хорошо научились убивать зверей.

– Ваша правда, – кивнул Бао.

И повёл меня дальше. Так мы и блуждали по округе где-то с полчаса, болтая ни о чем. Я не сильно возражал. Место колоритное, а мне всегда нравилось смотреть на многообразие живой, не испорченной и не убитой природы.

Прогулка закончилась в той же беседке, где мы и встретились. Только на этот раз туда принесли стулья, небольшой столик и чайный… ну, наверное, это можно назвать набором. Единственное, что я узнал, – это сам чайник для заварки и маленькие чаши. Зачем деревянная доска и остальное – неизвестно.

– Я вам обещал приготовить настоящий чай.

– Помню-помню. Я заинтригован.

Ещё минут двадцать ушло на приготовление чая. Когда попробовал, если честно, не понял, в чём прикол.

– Вкус отличается от того, что я пробовал.

– Но? – прищурился с улыбкой Бао.

– Но это непривычно.

– Нужно время. В любой области секреты и тонкости открываются, когда углубляешься в это.

Это он так на переход к серьезным темам намекает?

– Если повезет, – улыбнулся я. – К сожалению, бывает так, что погружение во что-то не даёт результатов.

– Согласен. Наш клан, который изучает вопрос артефактов, бьется над задачей пару сотен лет, но не достиг и десятой части того, что умеете вы.

Эх, плохо он завернул. Его интерес очевиден, откуда я такой умный и знающий взялся, но вот лично для меня такая формулировка неудобна. Ответить-то нечего. Но Бао сам это исправил, перейдя, собственно, к ключевой теме.

– Поэтому мы так и заинтересованы в сотрудничестве.

– Я догадываюсь. Бао… – я отставил чашку и посмотрел на него. Наболтаться мы успели, так что пора переходить к делу. – Я действительно могу дать вам много. Но мы живем не в волшебном мире, у всего есть цена. Хуже того, у всего есть последствия. Думаю, вы и сами понимаете, что ни мне, ни моему князю не выгодно вас резко усиливать.

– Понимаю, – он ничуть не смутился и не обиделся. – Более того, Эдгард, я бы и не хотел, чтобы вы разом выдали все свои секреты.

А вот это интересно. Врет ведь. Конечно, он этого хочет. Я бы тоже хотел на его месте. Да любой бы хотел. Сократить путь исследований с сотен до нескольких лет. Но слишком жирно это будет. Он это знает. Я это знаю. Так как же он собирается выкрутиться?

– Не уверен, что мы сможем переваривать столько знаний разом. У нас есть свои традиции, подходы, вертикаль власти. Добавь туда слишком много – и всё разрушится. Да и желай мы заполучить все ответы разом, нам за это нечего предложить.

Его тактику я оценил. Раз уж получить желаемое невозможно, то и не надо тянуть к нему руку. Лучше сосредоточиться на малом, чего возможно коснуться.

– Тогда что же вы хотите? – с интересом спросил я.

Мне и правда интересно, как он построит разговор.

– Пару советов, – ответил он.

– Всего пару?

– Не знаю. Когда ученик приходит к мастеру, то мастер видит, на каком он уровне находится и какой следующий шаг для него самый лучший. Мастер не будет давать ему совет, что делать через десяток шагов. Зачем, если ученик не способен воспринять ответ?

– И вы хотите…

– Чтобы вы посмотрели, как у нас обстоят дела, в чем мы заблуждаемся и каков наш следующий шаг, чтобы пройти дальше.

А неплохо. Всё и сразу они получить не могут, а на совет претендовать… Это проще, да. Даже если не рассматривать вопрос платы, можно глянуть «просто» так. В кавычках, потому что я ведь тоже посмотрю, по какому они пути идут. Увижу подробности. Возможно, этого хватит, чтобы оплатить мою консультацию.

Князь мне на такое выдал добро. Мы с ним сговорились, что много я им давать не буду, но какими-то крупицами знания поделиться могу. В рамках налаживания отношений, чтобы укрепить союз.

– Это возможно, – медленно проговорил я. – Но потребует открытости с вашей стороны. Вы ведь понимаете, что увидеть я смогу многое. Возможно, всё, даже то, что вы хотели бы скрыть.

– После того как я увидел вашу броню, не уверен, что нам есть что скрывать. Какой смысл детям прятать свои поделки от взрослых?

Ага, ясно всё с тобой, Бао. Будешь косить под «ты великий учитель, а мы глупые ученики, готовы внимать твоей мудрости».

– Тогда давай начнём сначала. Где вы берете учеников?

Обычно принято скрывать интересующие тебя вопросы среди других, чтобы собеседник не догадался, но Бао, я уверен, знает эту уловку. Поэтому вопрос и последовал первым. То немногое, что я действительно хотел узнать у него, – это как обстоят дела с учениками. Раз уж у меня своей методологии нет, почему не воспользоваться чужими наработками.

***

У Бао я задержался до конца дня.

Разговор вышел… Не уверен, что плодотворным. Скорее серединка на половинку. Бао отвечал на вопросы, где-то подробно, а где-то не удерживался и увиливал. Дошло и до демонстраций.

К сожалению, желаемого я не получил. Их клан набирал учеников из… своих детей. За пару веков они успели размножиться, и по косвенным признакам, точного ответа Бао не дал, можно было сделать вывод, что у них сейчас около двадцати действующих учеников и мастеров. Находились они в другом месте, которое мне не показали. Разумная предосторожность.

Детей проверяли в возрасте пяти лет. Кто проявлял склонности – того начинали учить. Кто не проявлял… Про это Бао тоже не говорил, но я предположил, что тех детей отправляли куда-то в другое место, чтобы они не раскрыли секреты, когда вырастут.

Методика обучения сводилась к упражнениям на управление энергией. С примесью всякой мистической мишуры, типа познай себя, тогда и энергию познаешь. Бао не поленился вывалить на меня перечень философских постулатов. Мне тоже известны все эти концепции, но… Там, где не хватало научного подхода, инструментов изучения и точных данных, там и начинались пространственные описания. Из серии: мы не знаем, как это работает, поэтому ты делай что-нибудь, а там, глядишь, получится.

Бао рассказал про одно из основных упражнений – медитацию. Ученики часами медитировали, стараясь почувствовать энергию. Причем делали упор на работу руками, то есть через ощущения, а не зрение. Он и саму медитацию показал. Одна ладонь ложилась на сердце, вторая на живот, и от ученика требовалось ощутить что-то в этих местах. Я предположил, что это не единственный тип медитации. Скорее всего, они ещё медитируют на поделки друг друга. То есть на то, в чём заключена концентрированная энергия. Бао об этом тоже не рассказывал. Но я и рад был. Потому что, если бы он рассказал совсем уж всё, мне было бы сложнее не дать им что-то взамен.

– В этом наше с вами отличие, – поделился я тем, о чем Бао и сам догадался. Вы щупаете, а я вижу.

– Насколько точно?

– В деталях. Как вас сейчас.

– Как к этому прийти? – Бао задавал вопросы. На некоторые я отвечал, от некоторых уклонялся, давая понять, что не готов развивать тему.

– Если честно, то не знаю. До встречи с вами я думал, что это норма.

Бао задумался, переосмысливая. Он ведь наверняка исходит из того, что у меня есть своя школа, а я её наследник. Там, где школа, там и богатая практика, поэтому было странно, что я не знал метода развития зрения.

– Моё зрение сформировалось само. Потом развивалось и усиливалось по мере практики.

– А если бы вы задались целью кого-то научить, чтобы бы выбрали?

– Бао, я компетентен во многих вещах, но здесь для меня область незнания. Могу дать совет навскидку, но насколько он сработает – надо проверять на деле. Так вы и сами можете предложить, как научиться, исходя из того, что узнали факт возможности видеть энергию. Я бы исходил из того, что лучше видно. Маленький объект или крупный?

– Предлагаете давать ученикам что-то… Насыщенное энергией?

Как будто вы этого и так не делаете. Просто не смотрите, а щупаете.

В этом я углядел типичную проблему зашоренности. Мой мастер щупал руками, его мастер щупал руками, вот и ученики пусть щупают. Ещё и глаза прикроют, чтобы на ощущениях сконцентрироваться. Почему ладони, а не глаза, ведь зрением куда удобнее – да хрен его знает. Так сложилось.

С другой стороны, если у предыдущих поколений так получалось, то мало оснований отказываться от этого и начинать что-то принципиально новое. Это ведь можно убить несколько лет, так ничего и не добившись.

– Я бы для начала попробовал это. Но, возможно, мы с вами по-разному устроены. Есть же ходоки с разным типом перемещений. Почему бы не быть одаренным с разным типом восприятия энергии?

– Надеюсь, Эдгард, через несколько лет мы сможем с вами обсудить результаты наших исследований. Вы ведь наверняка тоже учеников наберете рано или поздно. С молодой-то женой, – подмигнул Бао.

Зря он это. При упоминании детей мне захотелось его аннигилировать. На всякий случай. Чтобы у моих детей не было лишних проблем.

– Возможно, и наберу, – ответил я, постаравшись удержать лицо. Для высшего в общении с обычным человеком это не так сложно сделать.

– А есть причины не набирать?

– Есть. Куда же без них. Вы ведь знаете, что я своими разработками много шума наделал. Выдержит ли это мир? А выдержит ли, если таких, как я, станет сотня?

– Под таким углом я не думал об этом, – ответил Бао озадаченно. – Тогда хорошо, что мы медленно продвигаемся по этому пути. Будет время научиться осторожности.

Слова правильные, но не верю я в них. Что сделают люди, которых веками принижали и истребляли, чтобы они не подняли головы? Правильно, как только получат силу, развяжут войну, сбросят оковы и отомстят. Очень мал шанс, что смогут удержаться. А уж забыть старые обиды – шансы отрицательные, я бы сказал.

Поговорили и про другие аспекты. Про их подход методом тыка и записи сработавших догадок.

– С этим есть большая проблема, – признался Бао. – Некоторые секреты утрачиваются. Каждому ученику приходится заучивать открытия, пока мастера живы. Но стоит кому-то из нас уйти и… Часть знания уходит вместе с ним.

Говорить или нет? Его проблему я понял сходу. Это как пытаться заучить все возможные предложения. Не зная при этом языка, отдельных слов и принципов построения фраз. Задача неблагодарная и обреченная на провал. Но давать принципы, основы основ – это слишком жирный куш.

– А вы вывели какие-то принципы, как создаёте артефакты?

Артефакты – это ещё одно ограничение. Всё, что они делали, – это вкладывали энергию, зачатки печатей в металл и камни. Не было отдельных, структурированных печатей. Таких, как печать трансформации, что позволяла воздействовать на реальность и менять форму материи.

Бао кивнул, и мы отправились в небольшую мастерскую, где он на деле показал, чего они достигли. Было забавно за ним понаблюдать. Он выбрал металлическую плашку, сконцентрировал на ладони энергию, не в виде печати, а как сгусток, что само по себе было любопытно, а потом вложил это в металл.

Несколько минут продержав ладонь над плашкой, он упорядочил энергию внутри.

– Принципы есть, но их не так много. В основном это наблюдения, какие заготовки к какому типу металла подходят. У вас, как я подозреваю, куда более продвинутая система. Строгие геометрические узоры, построенные по каким-то правилам?

– Да.

Этот лис, когда говорил, внимательно отслеживал мою реакцию на то, что они уже успели что-то достать и изучить подробно.

Но ничего. Это ожидаемо. В принципе, я даже не против был, если они чему-то научатся у меня. Конкуренции я не боялся. Не в ближайшие двести лет. Даже вывали я на них всё сейчас, то… Обучение алхимика столько в себя включает, что, скорее всего, одного поколения не хватит, чтобы переварить это. Имею в виду, чтобы они сами воспитали алхимика. Если я учить буду, дело пойдёт быстрее. А так это как школьнику изучать высшую математику по учебнику. Есть шанс, что разберется. Если он гений и обладает незаурядным умом. Если нет, вероятность крайне мала, и куда проще это сделать с учителем.

Поэтому конкуренции я не боялся. А вот заполучить союзника – был очень даже не против. Не прямо сейчас, пока особо ничего не произошло. Но почему бы лет за десять отношениям и не созреть?

В таком формате дальнейший разговор и строился. Бао что-то рассказывал и показывал, а я думал, какую долю знаний могу выдать. Ну и сам тоже наблюдал, что они умеют, как решают возникающие трудности. Всё же их нельзя было недооценивать. Это клан людей, которые самоотверженно занимались делом на протяжение десятилетий.

Закончили под самый вечер. Я переместился домой, окликнул Катю, но никто не ответил. Сегодня она планировала провести день у Софии и, видимо, не спешила вернуться.

Поднявшись в мастерскую, задумался о том, какое будущее ждёт нас всех. В мастерской мне всегда хорошо думалось. Здесь все вещи настраивали на рабочий лад. Благодаря чему будущее не казалось совсем уж неопределенным. Всего лишь набор задач, которые нужно решить. А если не знаешь, как это сделать, найти способ.

Что, если своими действиями я изменил ещё кое-что, чего не заметил? Отношение к одаренным. Новый вид оружия и способ борьбы за власть. Есть так дальше пойдет, наличие одаренных в клане будет залогом выживания. Это как с бесами, ходоками и метеоритным железом. Если у тебя этого нет, невозможно подняться на самый верх.

Не будет ли так, что через сто лет одаренные станут обыденностью? Возможно, они не получали должного развития, потому что в этом не было потребности. Как сомнительный проект, куда нет особого смысла вкладывать ресурсы. А сейчас… Увидев перспективы… Быть может, не сегодня, но в какой-то момент до большинства дойдет, что правила игры изменились. Эту тему начнут изучать, ставить эксперименты, вливать туда средства. Если та же организация смогла изобрести технологию усиления бесов, создать модифицированных зверей, придумать многоликих – то и развивать одаренных тоже найдёт способ. Если это произойдет, то лет через пятьдесят-сто мир кардинально изменится.

Я сказал Бао, что не уверен, что собираюсь набирать учеников. Но это я лукавил. В первую очередь перед самим собой. Потому что если подумать и принять, что одаренные как массовое явление будут набирать силу, то… То у меня нет выбора. Да и если уж на то пошло, этот мир уже накопил множество способов уничтожить себя. Не я единственная причина.

Пора бы избавиться от наследия прошлого мира и перестать считать себя виновным в его уничтожении. Глупое чувство вины. Сам я мир спасал и ничего не сделал для того, чтобы он окончательно пал. Но это я как отдельная личность. А я как наследник всех алхимиков – очень даже виноват.

Вот признался себе в этом и понял, насколько глупо звучит. Действительно, пора от этого избавиться.

И сделать всё, чтобы укрепить положение моей семьи и заложить такой фундамент, что в случае чего поможет поддержать равновесие в мире.

За размышлениями я просидел около часа, планируя дальнейшие шаги. Уже стемнело, а Кати всё не было. Запаздывает что-то она. Может, самому заглянуть к Хофманам?

Я было собирался открыть портал, но меня опередили. Раздался хлопок, и в мастерскую переместилась…

София. Вместе с Катей. Придерживая её.

Сама же Катя держалась рукой за живот. Бледная, с перекошенным от боли лицом.

– Эдгард! – крикнула перепуганная София. – Ей плохо!

В тот момент мир перевернулся.

Глава 6. Подстава

Паника – удел мирного времени. Когда нет угроз, когда всё хорошо – можно позволить себе расслабиться, дать волю чувствам.

В экстремальной ситуации паника смертельно опасна.

Когда я увидел бледную Катю с искаженным от боли и страха лицом, чувства отключились. Я оказался возле неё, подхватил на руки и шагнул в открывшийся проход, прямо в кабинет к Гвоздевой.

– Ольга!

Женщина в этот момент разговаривала с кем-то из целительниц. Ей потребовались мучительно долгие три секунды, чтобы пройти от возмущения посторонним вмешательством до осознания серьезности происходящего.

Три долгие секунды. Что краткий миг для человека и срок для высшего беса.

Я был бы не я, если бы стоял и ждал, когда жене помогут. Метнувшись через комнату, с пинка выбил дверь и оказался в приёмной, где Ольга вела осмотр пациентов. Положив жену на ложе, активировал печати, снимая показатели. Следом появилась и Гвоздева. Её руки запылали светом, она коснулась Кати и прикрыла глаза, снимая данные с помощью своих методов.

Где-то рядом София вывела какую-то женщину из кабинета, закрыла дверь и подошла к нам. Несколько секунд подумала, а потом переместилась к тёте, чтобы предупредить её. Я этого не знал, сосредоточенный на анализе поступающих данных.

– Физически ты в полном порядке… Плоды тоже… – говорила Гвоздёва по мере изучения.

Я тоже не видел причин, вызывающих боль.

– Что с тобой произошло? – спросила Ольга.

– Я… – Катя поморщился, собралась и продолжила: – Вечером почувствовала легкое недомогание. Списала это на изменения в организме, а потом… Навалилась боль… Словно резь в желудке… Когда голоден…

– Голоден? – переспросил я и…

И сбился с мысли, потому что те печати, которые удерживал, начали истончаться и расползаться. Влив в них ещё энергии, укрепил основу.

– Да, как будто я проголодалась. Но мы плотно поели, так что я не понимаю, в чём дело… Ух… Боль ослабла.

«Ослабла, значит…» – подумал я, наблюдая за тем, как печати продолжают истончаться.

– Оль, ты поняла, в чём дело? Она поглощает энергию.

– Энергию? Хм… Да неужели?! Теперь вижу! Никогда такого не наблюдала. Это похоже на сильное истощение, но только энергетическое.

Я перестал снимать показатели и создал другие печати. Подумав, остановился и, подхватив Катю, открыл ещё один проход.

– За мной, – скомандовал я и перешёл в мастерскую.

Где положил Катю прямо на печать сбора энергии, которую использовал для своих нужд.

– Неизвестно, как большой поток повлияет на детей! – возразила против таких мер Ольга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.