Екатерина Казанцева
Оазис. Проводники шёпота

Глава 1. Дом

Первый луч восходящего солнца кроткой поступью скользнул по стене, унося за собой прохладу ночи. Остатки сна мягко провожали меня в реальность, но не в силах оторваться от этого мучительного плена я открыла только один глаз. Всё это было нереально? Минуту назад я жила совершенно в другом, непостижимом мире, целиком забыв про этот. Я огляделась проснувшимся глазом, чтобы хоть как-то зацепиться за реальность.

Как же крепко я спала, если меня буквально вышвырнуло отсюда, как только я вечером коснулась подушки? День был тяжёлым, но долгожданный сон не принёс мне ни отдыха, ни облегчения. Напротив, я потратила кучу сил, сражаясь с уже забытыми мной врагами, достигая целей, которые уже испарились из моей головы. Сон был настолько долгим, что моё сознание решило, что это и есть моя настоящая жизнь. Борьба и стремление – вот из чего она состоит. Там, в ночи, я и понятия не имела, что существует реальный мир, если бы кто-то начал мне про него рассказывать, я бы просто решила, что он сошёл с ума. Не помню, чтобы я была там счастлива, я бы даже сказала, что постоянно ощущала что-то саднящее в груди. Тот мир был сдавливающим, диковинным, безнадёжным, однако по-своему чарующим. И сейчас, собираясь вставать, я чувствую тоску по той жизни, по зависимости от ярких, пускай и терзающих эмоций. Туманная тоска. Тоска по миру, которого нет.

Воспользовавшись паузой в собственных мыслях, я резко поднялась с кровати. Тело ощутило предательство и спустило на меня всю накопившуюся тяжесть. Солнце уже ярко светило в маленькие окошки, а снизу слышалась утренняя суматоха. Тётка Алара уже вовсю суетилась с едой, а маленькая Фрина бегала у неё под ногами, пытаясь прибрать всё на свои места.

– Элин, ты уже встала? Тут столько всего надо выбросить! Я уже утопаю в грязи! Скоро вам пироги буду печь из протухшей капусты!

Алара, как всегда, чрезмерно заботилась обо всём и брала на себя слишком много. Мне всегда казалось это очень милым и забавным. Такая маленькая пышная женщина с постоянно грязным фартуком и сдвинутыми бровями пытается на всех строжиться, но глаза выдают её с потрохами. Ходит, пыхтит, кряхтит, ругается, но всегда всем помогает, даже если самой приходится делать немало.

– Я уже спускаюсь, мне нужно пару минут! – крикнула я и налила воду в чашу.

Умывшись, я даже не стала вытирать лицо, чтобы получить хоть какой-то заряд бодрости и переделать все дела за сегодня. Завтра будет гораздо легче, все будут заняты праздником весны, что подарит мне свободу действий, и я займусь тем, что будет приносить мне радость, а не только пользу другим. Я оперлась на стол, чтобы лучше рассмотреть, что творится за окном, все уже бегали туда-сюда, выполняя привычную им работу, с тем же планом действий, что и всегда. Чудная погода, в комнату маленькой струйкой начал проникать свежий воздух, перемешанный с запахом трав и влажной земли. Ощутив своё поднявшееся настроение, я ухмыльнулась сама себе. Какие же глупости! Чего я так цеплялась за яркие эмоции своего сна? Гораздо приятнее ощущать лёгкость и приятное волнение перед столь желанным свободным временем.

– Тётушка сказала принести тебе чистую одежду для завтрашнего дня. Нельзя в такой праздник ходить в грязном!

Фрина попыталась скорчить строгую рожицу, и я невольно заулыбалась. Сразу стало понятно, где она этому научилась.

– Конечно, положи в комод. Обязательно буду завтра в чистом!

Фрина бросила на меня подозрительный взгляд и быстренько затопала вниз по лестнице, на голос хлопотавшей тётушки. Я старательно заплела волосы в косы, надела свою любимую поношенную одежду и побежала вниз, пока в меня не стали лететь проклятья. Пока тётушка ещё даже не успела открыть рот, я уже быстренько схватила корзину с мусором и потащила её в выгребную яму. Всё-всё, нечего на меня так осуждающе смотреть, я уже принялась за работу и готова всё выполнять. Подумаешь один денёчек встала немного позже других, это никак не должно умалять моих других заслуг.

Лентяйкой меня назвать крайне сложно, особенно если смотреть на ту часть, которую я специально выпячиваю в попытке продемонстрировать бурную деятельность. В отличие от других многое казалось мне не таким уж и изматывающим, поэтому я и впрямь делала всё качественно. Большинству из нас выбирать занятие по душе не приходилось, в этом и таился существенный минус всеобщей мотивации. Работу необходимо выполнять, независимо от того, нравится она тебе или нет. Что не всегда справедливо, ведь некоторые начинают завидовать тем, кому жребий выпал поприятнее, и очень даже не прочь махнуться работёнкой. Другим несказанно повезло, если посмотреть на то, как Алара стряпает еду на всех по утрам, то можно подумать, что это лучшее занятие на земле. Она делает это с таким выражением лица, будто создаёт невероятный шедевр.

Я тоже так пробовала, целых пару раз. Очень грустно смотреть, как моё детище за пять минут уничтожают рабочие, которые пришли с утра подкрепиться. Вот он – плод трудов нескольких часов моей жизни, а вот его уже нет, он теперь спрятан глубоко внутри отрыгивающего от удовольствия работяги. Так что скорее хорошо, что мне нельзя готовить еду, хотя это скорее из соображений гигиены. Тот, кто прикасается к еде, должен быть всегда чист, а в мои должностные обязанности входит много всего разного, что не всегда можно пообсуждать за столом. Вот, например, весь этот мусор, который я уже стаскала на улицу.

Денёк действительно шикарный. Я села у крыльца, чтобы не толпиться в столовой и дождаться, пока Алара всех накормит. Каждый торопился перекусить перед началом рабочего дня, поэтому утром это место напоминало городскую площадь во время праздника. Я заглянула внутрь, чтобы убедиться, что корзины ещё не наполнились очистками, и осталась ждать, пока придёт моя очередь поесть.

Мягкое солнце выглядывало из-за гор, и ему не смело мешать ни одно облачко. Старая Марла, как обычно, уже мела дорожки у домиков, как она это делала уже последние лет шестьдесят. Ночной фонарь всё ещё отдавал свой последний огонёк, а маленькие курочки торопились обогнать друг друга за каждое зёрнышко. Цветы, в которых утопало крыльцо, казались более яркими, чем обычно в таком золотистом свете. Ладони непроизвольно потянулись вверх, чтобы как всё вокруг насладиться этим теплом, моя обычно фиолетовая кожа начала отдавать розовым сиянием, похожим на цветы, чьи бутоны касались моих ног. Всё вокруг сияло – и повозки, и плетёные заборчики, и каменные стены, которые обычно казались мне серыми, сияла и я вместе с ними. Заодно с пением птиц доносилось и ржание лошадей из конюшен неподалёку. Милашки мои, тоже кушать хотят, скоро я к вам приду.

Народ уже не шёл такой толпой, а значит, и мне скоро найдётся местечко, хотя возле крайнего стола ещё стояла небольшая группа, они не особо спешили на завтрак, переговариваясь о чём-то своём. Ну что ж, ребята, кто успел, тот и съел. Я быстренько шмыгнула внутрь дома и уселась на свободное местечко. Мне тут же наложили ароматную кашу с кусочком хлебушка. Моя тарелка уже почти опустела, как подошли те неторопливые ребята.

– Эй, Алара, ты, как обычно, с утра уже забегалась? Приходи работать к нам на склад, будешь сидеть на мешке и отпугивать всех своим зорким глазом!

– Ох, ребята, вы, как всегда, шутите. Да ежели я на вас тут всё оставлю, вы златку с шанаром в бульоне спутаете да все с животами поляжете.

Все засмеялись, и тётушка мигом расставила тарелки перед каждым пришедшим. Это оказались трое с местного склада и двое из стражи. Нет, не той, что из города, те ребята деловые, обученные, могут любому негодяю по зубам надавать. А такие, которые стража только для вида, чтобы они просто существовали и создавали иллюзию безопасности и контроля для нашего хозяина. Лоботрясы, одним словом, совершенно бесполезные. Хотя когда-то для меня польза всё-таки была. За добавку и всякие другие штуки эти и другие ребята на их должности давали мне несколько уроков по самообороне. Времена у нас неспокойные, да и стремление к чему-то новому было у меня всегда. Кулачным боям меня мог обучить много кто, но у этих ребят было преимущество – оружие, владение которым очень повышало шансы на выживаемость. Жаль, что в основном это были топорики, но иногда бывали и мечи, вот с ними уже можно было знатно повеселиться.

Повзрослев, я стала общаться с теми, кто мог мне рассказать что-то новое, особенно часто я встречала таких людей в городе, но бывали и те, кто заезжал к нам на конюшни или оставались на ночь. Наше хозяйство было примерно в километре от города и служило местом, где можно подкрепиться, взять лошадей или выспаться перед дорогой. Конечно, таких хозяйств, как наше, было много в округе, в основном все обслуживали своих служащих. А наш хозяин, видимо, хотел перед кем-то выслужиться, поэтому мы принимали всех. Образованных и интересных среди них было немного, но часто бывали стражники из города, и вот они были не прочь показать пару приёмчиков за лепёшку. Именно за лепёшку я и научилась читать, между прочим, на лепёшку выменивала книжки, за неё же передавала послания, вообще весь мир за лепёшку.

Я немного заулыбалась, и один из гостей подумал, что имеет к этому отношение.

– Привет, Элин. Мне сегодня нужен будет конь, я приду к тебе ближе к обеду.

– Хорошо, конь так конь, нет проблем. – Я засунула в рот кусок хлеба и усмехнулась, подумав, что нужно было просить за коня лепёшку.

Ладно, ладно, хватит с неё, бедолага, а то так скоро деньги перестанут цениться.

Мне в какой-то степени повезло, что я живу именно в этом домике. Он предназначен для того, чтобы кормить всех работяг, в нём живут в основном только те, кто связан с кухней, в маленьких комнатках, а весь первый этаж занят столовой. Какое же отношение к этому имела я? Ну я мыла овощи от земли, выкидывала очистки, а моим главным и козырным достоинством было то, что очень нравилась тётушке, поэтому она забрала меня из общего дома к себе. И вот с тех пор в еде я не испытывала какого-то недостатка, поэтому часто меняла её на восполнение пробелов знаний о мире.

Запихав в себя остатки еды, я подумала, что уже достаточно прохлаждаться, и поспешила вынести очередную корзину с объедками. Натаскала воды в дом и помчалась кормить своих лошадок.

На улице весна, поэтому все лошадки частенько стали находиться в открытых конюшнях. Меня это очень радовало, потому что я видела их посвежевший вид и игривое настроение. Я натаскала всем еды, налила воды, а теперь начинается моя любимая часть дня. Щёточки и тряпки уже были подготовлены с вечера, лошадки задорно заржали, понимая, что каждую из них я буду чистить и вычёсывать. Озорная Нира всегда очень не любила, когда ей выскребают копыта, приходилось хорошенько с ней повозиться, чтобы сделать всё правильно. Сегодня у меня должны взять всего две лошади, остальных нужно выгулять, чтобы они не застаивались и были быстрыми и выносливыми. А это означало, что для всех я совершаю работу по уходу за лошадьми старательно и упорно, а на самом деле резвилась на полях, перескакивала через преграды и летала наперегонки с ветром. Были и ещё интересные делишки, по расписанию они именно сегодня.

Первой на прогулку отправляется непослушная Нира. Я натянула на неё потник, накинула седло, хорошенько затянула подпругу, и мы отправились на прогулку, прочь от всякой суеты. Мы двинулись вниз по небольшому склону рысью, но моей подруге не терпелось погнать галопом.

Возле реки подул более прохладный ветерок, и Нира немного зафырчала от удовольствия, как же мало нужно для счастья. По пути, как обычно, проехали мимо соседнего хозяйства, где стояло большое строение с огромным водным колесом. Нам бы такая техника тоже очень бы облегчила жизнь, но, увы, мы находились далеко от реки. Проехав ещё какое-то время, мы начали переходить реку вброд, чуть дальше был вполне добротный мост, но здесь совсем не глубоко, да и лошадкам обычно очень нравилось хлюпаться в водичке. Выйдя на берег, мы помчали галопом по лесу. Нира очень хорошо знала местность, поэтому было не страшно врезаться в какое-нибудь дерево или запнуться об один из торчащих камней. Да и она прекрасно понимала, куда именно мы едем, в каждом шаге чувствовалась её целеустремлённость, мне даже не нужно ею управлять, тем более она бы всё равно закапризничала и вернулась к своему маршруту. Через минуту мы вылетели из-за деревьев на светлую полянку к маленькой еле заметной хижине. На крыльце нас уже ждали, а моя спутница спешила направиться к своему привычному месту.

Спустившись на землю, я привязала лошадь к дереву на длинную верёвку, возле которого росла самая сочная травка. Она тут же начала с аппетитом уминать этот деликатес, хотя я совсем недавно её кормила.

– Ты сегодня даже рановато, – раздался голос возле хижины.

Я заулыбалась и повернула голову в сторону звука, прикрывая глаза от лучей яркого солнца.

– Ну сколько тебе ещё говорить, что меня нужно ждать день и ночь.

Парень улыбнулся и поднялся на ноги.

– Так я только и делаю, что сижу здесь и жду, когда ты объявишься. Всю задницу себе уже отсидел и глаза выплакал. Спасибо, что почтила меня своим ранним приездом, а то ещё час, и я бы здесь слёг от обезвоживания, – он специально сделал игривый поклон, чтобы ещё больше меня подразнить.

Я подошла ближе и обняла своего друга. Мы не виделись уже несколько дней, ведь я не всегда могу вот так незаметно приезжать, да и у него работы хватает.

– Кинасы уже почти выросли, как тебе только удаётся? Бабка Ганья на рынке их иногда продаёт, за минуту всё скупают. А у них поле прям чернозём, да и влажность хорошая.

Дерек посмотрел на меня своими светлыми зелёными глазами и, как всегда, ухмыльнулся, услышав подобный вопрос.

– Таскаю чернозём прям из-под носа бабки Ганьи. Да и твои лошадки иногда очень помогают удобрять почву.

Я посмотрела на уминающую травку кобылу, и до меня дошло, что он имел в виду.

– Ты же знаешь, я чищу конюшни, сказал бы сразу, я бы знала, куда свозить такое добро. – Я мотнула головой в сторону его грядочек и многозначительно вздёрнула бровь.

Его белая кожа порозовела, видимо, его нехило удивило подобное предложение. Но я уверена, что он бы от него не отказался, чтобы просто посмотреть, как я вожусь со всеми этими мешками и проклинаю все его растения.

С тех пор как умер его отец в прошлом году, он занимается хозяйством сам. К людям наш народ всегда относился немного подозрительно, поэтому такому, как Дерек, работу найти было очень сложно. А вот чем люди действительно ценились, так это тем, что они каким-то образом умели выращивать редкие растения и овощи. Такие хитрые, всё это их секретики, которые они хранят даже от меня, и этим они чаще всего и зарабатывают. Опасаясь лишних глаз, частенько селятся чуть в стороне от городов, чтобы никто не зарился на их посевы.

Собственно, благодаря этому мы и познакомились. Я увидела на рынке его товар и очень удивилась тому, где он мог это всё достать. Он начал рассказывать, что с детства занимается растениеводством, и что главное – это любить каждый росточек, так и завязался наш первый разговор. Он сразу мне показался не таким, как все. Мечтатель, такой же, как и я, ненасытный в плане познать что-нибудь новое, научиться тому, что тебе, возможно, и не пригодиться, да и просто получше узнать незнакомцев вокруг. Поэтому мы часто болтали о том о сём, насколько позволяло время отлучиться от хозяйства. Очень любили бывать на нашей опушке, откуда открывался прекрасный вид на горы и можно было представлять, что же там за ними находится. Другие горы? Реки? Равнина? Моря? Всё это будоражило наши умы и раскрепощало фантазию, поэтому на душе становилось теплее, ведь где-то там мир только начинается.

Опушку украшали массивные бордовые камни, которые нагревались от солнца, отчего становилось подлинным наслаждением нежиться на них, постелив сверху покрывало, чтобы оно мигом нагрелось и отдало нам всё своё тепло.

Мы иногда лежали там, Дерек приносил с собой какие-нибудь выращенные им вкусности, и получалось что-то типа недолгого пикника. Местечко находилось далековато, поэтому выбраться туда удавалось нечасто. И я ждала таких моментов, потому что можно было вывалить все новости и интересности разом, а, накопившись, они разрывали мне голову и требовали выхода. Странные обычаи соседнего государства, невероятные свойства предметов, к которым мы привыкли, и пугающие происшествия – всё это распределялось теперь уже среди двух голов.

Вот их последнее время было на удивление много. Возможно, раньше я была просто молода и мало интересовалась подобным, поэтому мне кажется, что этого стало больше, а может, действительно, так было всегда, хоть и у меня самой в жизни бывало всякое.

Мой человеческий друг вышел из своей хижины с небольшой корзинкой и немного вопросительно уставился на меня. Ах, ну да, приехала в коем-то веке и сижу вся в своих мыслях, действительно странно.

– У тебя что-то случилось? – он сел рядом со мной, ободряюще задев плечом.

– Да нет, просто настроение сегодня какое-то странное, много мыслей приходит в голову, не знаю, к чему бы это.

– Ну всё, это точно к беде, – сказал Дерек и кинул на меня оценивающий взгляд.

– Что ты имеешь в виду? – я даже слегка заволновалась, вдруг он знает что-то, чего не знаю я.

– Да, всё ведёт именно к этому. Много мыслей приходит, голова распухнет и взорвётся. Бери пример с Борера, он первый кандидат на долгожительство.

Я посветлела и засмеялась.

– Ну что за дурак, тебе лишь бы оскорблять всех вокруг!

– Не всех, только таких недалёких, как он. Помнишь, как он стоял на рынке и пытался доказать, что мешок бачи стоит как крина? Над ним все ржали, до сих пор помню, как на меня брызгала его слюна со всех щелей, ещё это его лицо, – Дерек попытался изобразить максимально глупый вид.

– Ты сейчас что-то показывал? Просто как-то мало отличий с твоим типичным видом.

– Ну спасибо. Вот только приди ко мне ещё: Дерек, спрячь то, спрячь это, у меня найдут, – он попытался сделать писклявый голосочек, изображая меня.

Вот тут я даже возмутилась! Можно подумать, он ничем из этого не пользовался, да и вообще сам предлагал! Парень увидел это на моём лице и сразу же решил быстренько замять эту тему.

– Да ладно, ладно, кое-что я могу спрятать. Если тётка Алара напечёт слишком много пирогов с тиницей, то так уж и быть, я любезно размещу их у себя.

Он сделал такое жертвенное лицо, как будто это требовало от него невероятных сил.

– Уже приготовил костюм шута на завтрашний праздник? Не забудь эти шуточки тоже рассказать, вот хохма будет.

– Нет, шут я только для тебя. – Он резво вскочил на ноги и подал мне руку.

Мы пошли к моей заскучавшей лошадке и прихватили с собой корзинку.

– Ты хочешь все яблоки ей скормить? Я бы тоже не отказалась.

– Я думал угостить тебя чем-то более… особенным.

Я посмотрела на него, а потом опустила взгляд на корзинку и уставилась на то, что было прикрыто лоскутом ткани. Дерек аккуратно его убрал, и я замерла в изумлении. Три огромные ягоды клубники, размером с мой кулак, блестели и переливались, ожидая того, кто вкусит их мякоть. Их очень редко выращивают, потому что они достаточно прихотливые, да и ягодки обычно размером с фалангу, а тут вот эти ягодные монстры. Я даже представила, как они подминают под себя территории обычных ягод в клубничковом государстве. Сидят на клубничковом троне с надменным видом, а все остальные ими восхищаются.

– Как ты это сделал?! – вырвалось у меня.

– Ну… Я немного поэкспериментировал с удобрениями… то-сё… в общем пробуй.

– Надеюсь, ты их потом хотя бы смыл, – выпалила я и сделала жутко брезгливый вид.

Когда до Дерека дошло, что я имею в виду, его лицо стало таким, будто он готов убить меня прямо на месте. Его кожа стала красной, а вены на шее и руках запульсировали, но он не смог подавить смешок, и мы вместе закатились от смеха.

Несмотря на то, как нам было весело сейчас, злоба и раздражение всё равно преследовали меня. Я уже давно смирилась, что половину своей хижины он переделал, для того чтобы ему было удобнее экспериментировать с растениями. Точнее, то пространство, в котором он жил, было очень маленьким, кое-как вмещалась кровать без кричащих излишеств, маленькая кухонька и комод под одежду. Всё. У остальной части дома был отдельный вход, куча полок и столов, на которых были растения в горшках, и куча всяких баночек-скляночек, которые он покупал на вырученные с продажи трав и овощей деньги. Как так можно обделять себя в угоду своей работе или, как говорил Дерек, «не работе, а делу всей жизни»? А по-моему, этой «жизни» он вкладывал слишком много, особенно когда делает то, за что ему никогда не заплатят. Высаживает цветы и деревья, когда выпадает свободная минутка, так же заботится и о том, что уже растёт, к тому же подсказывает земледельцам. Благодаря его стараниям на нашем месте растут шикарные цветы, что делает его особенно прекрасным. Да чего уж говорить, даже на обочинах многих местных дорог растут его цветы. Но его всё равно недолюбливают. Этот мир его не заслуживает.

Я взглянула в его светлые глаза, и мне стало немного неловко.

– Ты же так старался. Может, ты лучше их завтра продашь? Праздник всё-таки, от покупателей отбоя не будет.

Он дал Нире сочное яблочко, и она довольно захрумкала, попутно прося ещё.

– Всех денег не заработаешь, нужно же и самим радоваться. – Он мельком взглянул на меня, поглаживая морду лошади.

Мне стало так тепло от этих слов. Дерек всегда пытается своими шуточками показаться подлецом, но его невероятная тяга к жизни всегда влияла и на меня. Именно из-за него я ещё не сбежала отсюда. Из-за него и добрячки Алары, не хотелось бы, чтобы у неё были неприятности. Ну, может быть, ещё из-за ведьм, разбойников и эстралов, что рыщут по лесам, но это, конечно же, не первопричина, нет. Да и в целом, всё не так уж плохо.

Дерек уловил моё настроение и сразу же поспешил отвлечь.

– А вообще, ты посмотри на них, да кто их купит? Я уже представляю эти возгласы: «О боже, фу какие они идеальные, аж тошнит» или «Ты что вообще на рынок приволок? Чтоб такого идеала я у тебя больше никогда не видел!».

Мы вместе захихикали, вспоминая те придирки, которые ему предъявляли иногда некоторые пакостные личности, завидуя идеальному товару. В какой-то мере успокоившись, мы попробовали эту волшебную ягоду. Это самое лучшее, что можно съесть в этой жизни. В эту секунду я поняла, как бы хотела умереть – от разрыва желудка, набитого этой магией. Раньше я пробовала продукты от людей, они частенько торгуют на местных рынках, конечно, их товар был очень хорош, но скажу без прикрас – Дерек был куда искуснее в выращивании вообще всего, в том числе и моей ненависти к его шуткам.

Райская ягода совсем сбила меня со счёта времени, скоро должен прийти тот парень, который хотел взять коня. Да и других дел много, как минимум проехаться ещё на нескольких лошадях.

– Завтра, после того как всё продашь за пять минут, что будешь делать? – Я начала отвязывать Ниру и подготавливать к обратному пути.

– Не знаю, на улице будет толпа, у всех выходной, не хотелось бы снова ввязываться в разборки с какими-нибудь пьянчугами.

Дерека можно понять. Доранцы в целом нормально уживались с людьми, ценили их за труд и продукты, которые они выращивают, но всё-таки были подвержены некоторым общим страхам и предвзятому отношению. Да и последнее время бушевавшие ведьмы рождали в доранцах подозрение к людям в целом, не только к женщинам, все начинали опасаться всех. Поэтому толпы пьяных мужиков могли действительно принести некоторые проблемы такому, как Дерек. От этих мыслей мне стало немного грустно, вот бы они могли узнать его так же, как знаю я. Увидеть всё своими глазами или хотя бы не подвергаться общей истерии.

У нас так было положено – если где-то что-то случилось, то из этого тут же раздувалась огромная история, и всё, народ в панике. Если вам так хочется, идите в леса и горы и ищите этих ваших плохишей, а выдвигать на самосуд человека, который всю жизнь живёт в мире со всеми – это ужасно. Представляю, что бы с ними стало, если бы они увидели эстрала, вот здесь бы точно было линчевание. Но в этой ситуации я бы уже сама помогла немного, потому что если он здесь объявился, значит, не безвинен, соответственно однозначно рыскает в поисках чего-то.

– Да и что там может быть сверхинтересного? Я уже всё видел, – начал Дерек, когда я уже уселась на лошадь.

– Будет большой праздник, все отмечают приход весны, это же очень важно. Повсюду будут цветы и…

– А, ну если цветы, тогда приду. Я сказал, что всё видел? Ну нет, цветы – это нечто. Скажи, пожалуйста, они будут такими, как те или вон те? – Он начал размахивать руками по сторонам, то и дело, показывая на красивейшие клумбы. – Ты обязательно скажи, чтобы я знал, с какой скоростью мне бежать на праздник.

– Ты как всегда! Там будет много интересного! Театральные постановки с куклами, артисты, певцы, жонглёры, даже фейерверк будет. – Я активно показывала руками всю красочность мероприятия. – В этом году даже соревнования какие-то будут и игры! Ну и на арене кто-то будет, но это как обычно…

Я так быстро тараторила, что мои слова унесли меня уже в какую-то другую степь. Начала рассказывать о том, как будет весело, а закончила не самой приятной частью празднества.

Парень всё это время внимательно меня слушал, кивая при каждом моём всплеске.

– Тогда увидимся через пару дней?

Выгуливать лошадей требовалось не так часто, хоть они и не были рабочими, но нередко были необходимы для разных других дел. А ездила я только в тех редких случаях, когда лошадь целый день была без дела. Их не нагружали слишком сильно, они должны быть отдохнувшими, для срочных дел, но им и не стоит стоять слишком долго, тонус должен быть всегда.

Я натянула поводья и развернула Ниру в сторону дома.

– Повеселюсь за нас обоих, потом обсудим.

Дерек улыбнулся и махнул рукой. Лошадь зафырчала и понесла меня по лесу с двойной силой, так как хорошо покушала и понимала, что гулять ей осталось недолго, поэтому хотела повеселиться как следует. На обратном пути она всегда перепрыгивала через упавшее дерево, это был её странный ритуал, видимо, на конячью удачу.

Вдали уже начал проглядывать город. Когда мы выехали из леса к реке, его вершина предстала перед нами во всей красе. Ирдан располагался на скалистой возвышенности, у города были и достаточно ровные участки, но самые главные строения располагались на самом пике. Солнце строго очерчивало скалы, а высокие деревья сжимались вокруг построек, будто стараясь защитить это место ещё больше. Несмотря на обилие серых цветов из-за множества камней, город с этой точки казался достаточно цветущим, особенно величаво смотрелся дом нашего лорда, он выделялся среди всех, как вишенка на торте.

Нира стала топтаться перед входом в воду у камня с вырезанными узорами. Я никогда не задавалась вопросом, что именно они значили, но выглядело весьма искусно, как будто раньше они принадлежали к чему-то большему, а сейчас их удел смирно стоять у воды, ожидая превращения в песок.

Отвлёкшись, я вновь бросила взгляд на город. Со стороны не было видно никакой суматохи, лишь мигающие огни в домах и кружащие птицы нарушали общую картину спокойствия. Присмотревшись, стало понятно, что птицы в основном кружат не над самим городом, а немного поодаль. Что могло их так привлечь? Пройдя вдоль берега, мне открылся вид на верхушку строения. Всё стало ясно. До праздника ещё день, а на арене уже проливают кровь, им наверняка плевать, есть публика или нет. Я поморщилась от картинок, которые начали выскакивать перед моими глазами, и поторопила лошадку, чтобы поскорее скрылись эти отвратные виды.

Мы с оставшимися лошадками, ещё погуляли какое-то время, я помыла всё их снаряжение, чтобы оно не засаливалось. Несколько раз бегала к Аларе за поручениями, да и сама вспомнила о некоторых делах, которые хотела сделать. Местный мальчишка Лур очень старательно бегал за курочками и следил, чтобы они не убегали слишком далеко, хотя я уверена, что они не очень-то и собирались. Было очень мило наблюдать, как он пытается помогать взрослым, я вспомнила себя в его годы, когда так же бегала за привезёнными барашками для праздника и отгоняла их от всех саженцев.

Когда я пошла в кладовку, меня неожиданно подозвала к себе Алара с заговорщическим видом.

– Элин, у меня есть тебе задание. Сбегай в город и посмотри качество продуктов. Оурен сегодня их привёз, ох и не доверяю я этому плуту. – Она смяла в руках полотенце, и мне стало понятно, что она действительно насторожена. – Глянь одним глазком, чтобы если что, мы успели заменить, завтра-то я уже сама получше разгляжу. А то неспокойно мне.

Она покачала головой и присела на стул. Такое редко случалось, но когда появлялся кто-то новый, тётушка долго к ним привыкала, и я старалась помочь, быть её глазами и ушами. Сама она редко ходила в город, как она говорила: «Зачем время тратить, мне что, заняться нечем?» – и в этом действительно была частица правды, она очень не любила тратить попусту время, но вот что она не любила ещё больше, так это идти в горку. Я от этого тоже была не в восторге, но вот чем мне нравилась такая идея, так это тем, что можно послоняться туда-сюда и поискать что-нибудь занимательное. Может, даже встречу кого-нибудь.

Алара внимательно на меня посмотрела и, видимо, не так поняла мои мысли.

– Там не много, ты одним глазком глянь и всё. Да и к этому торгашу приценись, как он тебе будет, можно ли ему верить.

Я быстренько отстранилась от мыслей о том, в какие уголочки города зайти, и поспешила её успокоить.

– Да что ты, мне не сложно, для меня это тоже важно. Мигом вернусь.

Я уже развернулась в сторону выхода, как она одёрнула меня за руку.

– Тут такое дело, я не заказывала, но у него есть, я знаю. Ты попроси у него траву ястребинку. Скажи, что я так сказала, сегодня надо. Пусть тебе в мешочек наложит.

Произнося эти слова, она выглядела как-то странно. Ещё добрее, чем обычно. Очень мягким и вкрадчивым голосом всё произносила. Видимо, это не требует особой огласки и будет только между нами. Я легонько кивнула, и Алара тепло похлопала меня по ладони. Время уже было ближе к вечеру, поэтому я натянула кофту, взяла свою сумку и поспешила в город.

Путь был не особо долгим, нужно всего лишь пройтись по ровному участку до смотровой башни, а дальше немного в горку до входа в город. Частично город был окружён высокой каменной стеной с башенками, а в некоторых местах она прерывалась, упираясь в скалы.

Ирдан был достаточно спокойным, стражи было немного, и в основном они слонялись без дела или играли в азартные игры, спрятавшись от любопытных глаз. Я прошла мимо знакомых лиц, охраняющих ворота, и вошла в город. Сразу же открылся вид на красивые дома в несколько этажей, все они похожи друг на друга – с блестящими крышами, маленькими, но часто расположенными окнами и цветами в горшках на подоконниках. Каменные стены украшены вырезками из дерева и густо обвиты плющом. Двери с закруглёнными арками сверху, каменные ступеньки с цветными коврами и висящие цветные флажки, которые ярко пестрили и напоминали о грядущем празднике. Цветы и трава редко проклёвывались сквозь каменные плиты, которыми были выстланы все дороги в городе. Ирдан выглядел очень нарядно и дорого, не то чтобы мне было с чем сравнить, но здесь всё было явно не для бедных. Здесь жили только те, кто мог себе это позволить. Бедняков было очень мало, в основном прислуга и подобные им получали комнаты на окраине города в специальных домах. Бедняки сюда забредали на рынки или по крупным праздникам, хотя было и несколько маленьких рынков со свободными лавочками, сюда мог прийти кто угодно, занять пустующее место, если таковое находилось, и продавать свой товар.

Сегодня я иду немного в другое место. Бедняцкие рынки редко могли снабдить большим количеством товара, поэтому наше хозяйство хоть и обеспечивало себя по большей части само, но иногда и закупалось на средних рынках. У таких продавцов были уже собственные склады, а не просто мешок, который можно дотащить до города.

Чтобы дойти до нужного места, нужно было пройти мимо домов мастеров с яркими вывесками их умений и несколько забегаловок, из которых уже начали раздаваться громкие весёлые звуки. В этой части города знати было не очень много, но всё-таки иногда мелькали кареты или светились нарядные платья.

Извилистая дорожка, чуть уходящая вверх, привела меня к нужному месту. Здесь неподалёку стояли лошади и повозки, ждущие разгрузки, повсюду были мешки и бочки. Я пробралась сквозь груду ящиков к маленькой дверце и постучала. Дверь мне открыл здоровенный лысый доранец с недовольным видом, осмотрел меня, мол, что надо, но вслух не произнёс.

– Я от Алары, – поспешила сказать я, чтобы не ждать, что выпалит этот громила.

Он мотнул головой, и я прошла внутрь. Здесь был обыкновенный склад, пахнущий едой и немного сыростью. Посреди сидел тот самый Оурен с уставшим видом и жарил кусок сыра над свечой.

– Будешь? – он протянул мне нож с достаточно поплывшим куском.

Как бы жутко это всё ни выглядело – тёмная комната, амбал за моей спиной, протянутый нож – всё равно этот жест показался мне достаточно дружелюбным.

– Буду, – сказала я и стащила еду с острия. – Я от Алары, хочу продукты посмотреть.

Оурен шумно выдохнул, встал и подошёл к ящикам.

– Ох и дурная баба, всё ещё не доверяет. Ты ей скажи, что мы в следующий раз прям у её порога выгружаться будем.

Амбал ухмыльнулся, а торгаш начал вскрывать ящики.

– Она никому не доверяет, придётся недолго потерпеть, – сказала я, чтобы немного побеседовать.

– Да понятное дело, я не против, вот только сегодня уже приходили с проверкой. Что могло случиться с утра-то? – он отошёл подальше и с нажимом почесал голову. – Я всегда был честным, а две проверки в день – это уже чересчур.

Действительно, странно даже для мнительной Алары. Да и Оурен не выглядел слишком уж подозрительным, чтобы тратить на него столько времени.

– Если ей не нравится, она может найти того, в чьей честности может не сомневаться… – он выглядел действительно расстроенным, как будто ему нанесли оскорбление.

– Постойте-ка. Она послала меня ещё кое-зачем. Может, в этом всё дело?

Торговец сделал удивлённый вид, ему действительно не терпелось узнать, что же такое происходит.

– Она сказала взять у вас мешочек ястребинки, мол, у вас точно есть.

Такой реакции я не ожидала. Оба заулыбались и начали многозначительно переглядываться. Что же это за трава такая? Неужто веселящая.

– Да Алара ещё хоть куда, я смотрю, – начал торговец. – Вот значит на что её потянуло. Придумала повод, то же мне. Дам я конечно!

Он активно начал шарить по мешкам на полках, нюхая то один, то другой. Наконец он нарыл небольшой мешочек в дальнем углу и протянул мне.

– На вот, отдашь ей. Может, посговорчивее станет да подобрее.

Они оба заулыбались, а я стояла с недоумением на лице, пытаясь уловить хоть что-то из их слов.

– Топай давай. Передавай огромный привет, – он немного протянул предпоследнее слово, как будто заигрывая.

М-да. Не очень хочется думать об этой мутной теме. Особенно ужасно вспоминать улыбчивое и хитрое лицо того амбала, уж лучше бы он смотрел с ненавистью, мне было бы не так неловко.

Я поспешила вниз по городу к воротам, чтобы скорее отдать эту траву и забыть про всё случившееся. Даже не стала нигде бродить. Завтра будет целый свободный день, нагуляюсь ещё. На улицах уже начали зажигать фонари и костровые чаши, а солнышко стремилось к закату. Осталось поужинать, помочь разобраться на кухне, и можно ложиться спать. От этой мысли по телу пошла волна расслабления вместе с глубоким вдохом. Надеюсь, сегодня меня не будут мучать тяжёлые сны, которые я даже потом не могу вспомнить.

Перед домом снова было нашествие голодных ртов. Время ужина ознаменовало законченный рабочий день, а вместе с этим и недолгое время, перед отходом ко сну, когда можно было поболтать с соседями, и немного позаниматься своими делами. Именно этим все и занимались. Набежавшие детишки играли в камушки, мужики громко хохотали, стоя у крыльца, а женщины любовались заходящим солнцем, вместе с разговорами о рукоделии.

Я быстренько прошмыгнула внутрь дома, помахала Аларе, и схватилась за корзину с мусором. Через пару минут она выцепила меня из толпы и отвела в сторону.

– Дал?

– Да, – ответила я и полезла в сумку.

– Погоди, я вечером к тебе поднимусь, ты пока занимайся своими делами. – Она мигом вернулась к гостям, подавая хлеб, кому не хватило.

Ну странностей сегодня было достаточно, поэтому я вполне могу подождать какое-то время, когда мне станет наконец всё ясно. Работы по кухне вечером для меня всегда больше, так как и плотность поглощаемой всеми еды возрастает, а вместе с этим множится и грязь. Народ немного уставший и грязный, но довольный, да и в зале не так тихо, как по утрам, все спешат рассказать сколько работы переделали или перемыть кому-нибудь косточки. То и дело я слышала обрывки фраз: «Ух и умаялся я с этими плахами…», «Урожай нынче будет хоть куда, уже вон всё проклюнулось…» или «а Таля-то вон какая оказалась, ходит только хвостом крутит, никакой помощи от неё…». Иногда мне это напоминало улей, стоило выйти из зала и слышалось только – ж-ж-ж.

Гора чумазых тряпок и полотенец ждала своей участи, напихав мешки себе в подмышки, я потащила всё это к соседнему дому. Послезавтра будет большая стирка и уборка, хорошо отдохнули – хорошо поработайте. Жаль, что отдыха было гораздо меньше, чем «хорошей» работы. Сегодня все ужинали немного быстрее, чтобы поскорее лечь спать и выспаться перед своим выходным. Женщины в углу живо обсуждали приезжих артистов, которые по пути миновали нас, видимо, те не пропускали мимо себя ни одной юбки, потому что каждая из них уверяла, что именно ей свистели и делали комплименты. Артисты-красавчики, а что ещё от них можно было ждать в вечных разъездах? Ну я, конечно, тоже пойду посмотреть, но исключительно забавы ради, меня интересует сугубо их талант.

Я сама наложила себе похлёбку и взяла пару овощей. Завтра еда будет хоть куда, наверное, единственные, кто будет работать – это повара и артисты. Ну и стражники. Будут усмирять пьяных дебоширов. Алара, да и все остальные, будут готовить пирог с тиницей. Боже, это самое лучшее, что можно положить себе в рот. Ну из того, что было в моём, уж точно. Его обожают абсолютно все и часто готовят по праздникам. Ела бы его каждый день. А может, даже и ночь. Его и ягоды, которые пробовала сегодня, до сих пор на языке это чудное послевкусие, будто феи собирали нектар с райских полей, а потом вылили его мне на язык. Думаю, завтра насмотрюсь всяких интересностей и, может, смогу выбраться незаметно к Дереку, очень уж хочется обсудить всё увиденное.

От чувства предвкушения я даже перестала жевать, и голоса вокруг как-то притихли. А, нет, комната действительно стала пустеть. Я встала и прибрала за собой. Походила туда-сюда, чтобы убедиться, что моя работа выполнена, и решила последовать примеру всех остальных – пойти готовиться ко сну.

Моя кровать находилась отдельно от всех остальных. Не то чтобы это была какая-то привилегия, просто эту часть подстроили немного позже. Потолки в этом месте очень высокие, и здесь сделали маленькую лестницу и открытый второй этаж с небольшими прегражденьями. Здесь умещались кровать, стол, стул, комод и средний сундук. Остальные обитатели жили в общих комнатах на первом и полноценном втором этажах. Многие считали, что у меня не очень удачное расположение, но лично для меня оно было просто отличным. Я могла не тушить свечу, когда это делали все остальные, и можно было читать свёртки или даже книги. Да и находиться под постоянным взором кого-либо не очень приятно. Мне частенько внушали, что для лучшей жизни нужно общаться со всеми. Но я считаю иначе. Не со всеми, а лишь с теми, кто действительно интересен.

Я принесла себе воды и, умывшись, стала причёсывать волосы. Внизу всё постепенно стихало, и из прикрытого окна стали доноситься звуки ночных насекомых. Расстелив постель, я уже начала раздеваться, но внизу послышались характерные торопливые шаги тётушки. Странно, мысль, что она должна зайти, как-то вылетела из головы, а ведь недавно меня распирало от любопытства.

Женщина поднялась ко мне, опираясь на хиленькие перила, и, увидев меня, немного приободрилась, снова появился таинственный огонёк в глазах. Она уже успела снять фартук и распустила волосы, отчего лицо её вытянулось и помолодело. Редко когда она была такой – расслабленной и женственной, а ведь ей это было очень к лицу. Она взяла меня за ладонь, и мы вместе сели на кровать. Я не решалась начать разговор, да и она, видимо, с ним не торопилась, хотела собраться с мыслями.

– Дорогая, – наконец начала она, – ты же знаешь, как я тебя люблю. Как только тебя привезли к нам совсем малюткой, я уже захотела заботиться о тебе…

Пока что разговор завязывался как-то странно. Не думала, что разговор о траве, начнётся со слов о любви.

– Ты росла на моих глазах. Такая чудачка, все всегда считали тебя странной, отстранённой, хотя сейчас уже устали удивляться. Но я всегда знала, что ты очень талантливая и умная. И заслуживаешь всего самого лучшего. – Тётушка смотрела мне прямо в глаза и даже немного прослезилась.

Я дала ей время успокоиться и легонько гладила по руке. Мне было не очень понятно, к чему она клонит, но уверена, она хочет как лучше.

– А какой у нас выбор? Мы, сама понимаешь, не вольны распоряжаться собой. Как хозяин велит, так и сделаем. Судьба наша нам не принадлежит, и мы не можем делать всего, что захотим. Но мы можем попытаться что-то улучшить, в рамках дозволенного. Маленькие шажочки могут облегчить нашу жизнь. Твою жизнь, Элин.

Она глубоко вздохнула, посмотрела на лежащий мешочек с травой и снова перевела взгляд на меня.

– Ты уже взрослая девушка, тебе уже двадцать три года. Вон какая красавица выросла. Но что дальше? Век женской красоты недолог, особенно при такой-то работе. Я знаю, у тебя свои взгляды на жизнь и интересы, но послушай, при такой жизни ничего хорошего дальше не будет. Но есть кое-что, что может сделать тебя хоть немного счастливее. Ты можешь найти себе мужчину, мы попытаемся задобрить хозяина, я помогу. Он разрешит вам пожениться. Если будет хороший мужчина, может, даже свой дом будет, да и вообще хоть какая-то опора и защита, помощников нарожаете. Жизнь полегче будет, чем в одиночку. Может, даже богача какого себе подберёшь, тот вообще, может, тебя выкупить, вот заживёте!

Мне было малость больно слышать слова Алары. Очень непросто осознавать, что то, как ты хочешь жить – тебе не доступно. А ещё больнее – что она права. В итоге в жизни у меня два пути: остаться одной и быть рабыней всю жизнь, с этим маленьким уголком, кроваткой и только нарастающим количеством работы, или постараться выйти удачно замуж и молиться, чтобы муж был менее суровым, чем хозяин. Есть шанс стать свободной. Или быть замужней рабыней, за таким же рабом. Вот только его статус может быть повыше, да и кого-то из пары, в которой воспитывают детей, редко ещё куда-то продают, есть ещё и некоторые преимущества.

Я поняла её ход мыслей и принимаю всю заботу, но немного непонятно, чем мне можно в этом помочь?

– Я могу помочь, ну, по крайней мере, попытаюсь, – будто прочитав мои мысли сказала она. – Эта травка, ястребинка, что ты принесла, она обладает некими свойствами. В ночь перед праздником весны девушки просят хорошего жениха и топят её в ручье. Ещё моя бабка мне это рассказывала, да и я сама пробовала, ну ты знаешь эту историю.

Знаю. Очень грустно. Молодую Алару хотел взять в жёны очень завидный мужчина, уже готовился выкупить её у хозяина, но их отряд был перебит не то монстрами, не то ведьмами, никто так и не понял. С тех пор она ушла в заботу о других, а про собственное счастье даже не вспоминает.

Она вложила мешочек мне в руку. Её глаза полыхали надеждой устроить моё счастье. Жаль, что я сама не в силах его устроить. Как же паршиво ощущать собственную беспомощность. Я будто неполноценная. Будто от меня отрезали очень важный кусок, в котором находилось право распоряжаться своей жизнью.

– Что с ней нужно сделать? – наконец спросила я.

Тётушка немного оживилась и принялась рассказывать:

– Всё очень просто, как я и сказала. Ждёшь, когда луна поднимется повыше, идёшь к ручейку, даже небольшому, вон возле нас прям, ну ты знаешь. Заплетаешь травку в косу и просишь у Миры себе жениха, потом опускаешь в воду, мочишь руки и лицо. Затем спокойно идёшь спать. И когда-нибудь он появится в твоей жизни.

– Почему тогда все так не делают? – искренне удивилась я.

– Эх, глупышка. Потому что травка редкая, не везде растёт, да и знают про этот обряд немногие. Моя бабка узнала под старость лет, куда ей уже было.

– Ладно, я постараюсь сделать всё правильно… Чары заставят кого-то меня полюбить?

Тётушка заулыбалась, видимо, ожидая такого вопроса.

– Чары лишь откроют тебе путь.

Алара тяжело встала и направилась к выходу.

– Вещички тебе сегодня занесла Фрина, ты уж надень их, принарядись, я тебе бусы дам, цветов в волосы вплетём. Много кто на празднике будет, может, встретишь кого, – она задорно подмигнула мне, как девчонка, и начала спускаться по лестнице.

– Спасибо за заботу, я это очень ценю…

– Отдыхай, дорогая, всё у тебя получится. Спи крепко.

Шаги её удалились, и я осталась наедине со своими мыслями.

Тётушка загрузила меня размышлениями о будущем, о котором не слишком приятно думать. Я намеренно старалась избегать подобных мыслей, чтобы не чувствовать себя загнанным зверем. Она права во всём, но мой внутренний бунт не хотел с этим мириться. Не хотелось менять зависимость от хозяина на зависимость от супруга. А если он будет властолюбив или жесток? Что если мне будет хуже? Но тётушка сказала, что можно попросить мужчину, это значит просить, чтобы полюбил только он или я тоже? Наверное, можно попросить мою любовь, ведь любви не будет к жестокому, а значит, мне будут приятны эти узы, и я буду довольна. Или мой взор затуманится, и я буду любить любого, кто мне подойдёт?

Голову обширно сдавило от количества противоречивых мыслей. Как-то всё это слишком быстро. Неужели, загадывая, я могу уже завтра встретить кого-то? Мне нужно хоть немного времени свыкнуться с этим и разобраться в себе. У меня даже в мыслях не было выходить за кого-то замуж в ближайшее время. Это всегда казалось мне каким-то далёким, будто оно и вовсе обойдёт меня стороной. А теперь это уже здесь. Сейчас я наслаждаюсь хоть какой-то свободой в те краткие моменты, когда вырываюсь из хозяйства, выгуливаю лошадей или бегаю в город. Но это одинаково может закончиться и при замужестве, и без него. Хотелось бы всё обдумать, но обряд должен быть перед праздником весны. Кто знает, что случится со мной за этот год и смогу ли я ещё добыть травы.

Я встала с кровати и подошла к комоду. В нём лежало старенькое платье в цветочек из достаточно нежной ткани. Странно представлять его на себе, я к такому не привыкла, хоть мне и нравилось смотреть на других в красивых нарядах. А тётушка хочет дать мне шанс на лучшую жизнь, даже нашла это платье, чтобы у меня была хоть какая-то возможность привлечь кого-то достойного.

Хорошо, я сделаю, как она сказала. Во всяком случае, ведь можно попросить именно такого мужчину, какого хочешь, так что есть шанс, что мне не придётся мучиться с ним до конца своих лет.

Луна уже была почти высоко, я принялась ждать нужного времени, размышляя о той жизни, которая есть, о той, которая может быть, и о той, которую хотелось иметь. Сложно понять, чего хочешь, когда ты мало пробовал, можно опираться только на тот опыт, который от кого-то слышал, только их отзывы и эмоции. А вдруг, если я попаду в такую ситуацию, мне она будет казаться другой, не такой радужной, как для них? У нас разные вкусы, поэтому их рай может обернуться для меня настоящей пыткой. Нужно прожить, чтобы знать и испытать, чтобы понимать, что хочешь, чтобы опыт сам вёл меня к тому, что мне необходимо.

Я подождала ещё немного и даже сменила догоревшую свечу. Пора. Натянув на себя шерстяную кофту, я стала тихонечко спускаться вниз. Сначала всё казалось очень тёмным, и я старалась не споткнуться обо что-нибудь, потому что не хотела брать с собой свечу и привлекать внимание, но со временем мои глаза привыкли, и ясная луна сослужила мне хорошую службу. Я выскользнула аккуратно за дверь и выдохнула, потому что самая тяжёлая часть моего ночного «побега» завершилась.

На улице стояла приятная прохлада, хотя зябкий ветерок иногда норовил забраться поближе к телу. На небе появилось несколько облачков, которые в принципе не сулили плохой погоды на завтра, скорее всего небо будет таким же ясным, как и сегодня. Маленькие звёздочки мерцали, игриво переливаясь, демонстрируя всю свою прелесть. Но главной красавицей небосвода по-прежнему оставалась луна, её круглые наливные бока будто распирало изнутри нежным голубоватым светом. Она уже достаточно высоко и давно горела, как фонарь, освещая мне дорогу к ручью и к неизведанным тайнам загадочных обрядов.

Когда я подошла ближе к нужному мне месту, ком внутри стал настолько невыносимо тяжёлым, что я рухнула на колени. Они просто швырнули меня к берегу, перестав слушаться, ведь все силы скопились лишь в моих воспалённых мыслях. Слёзы текли по моим щекам и падали в воду. Я смотрела в своё отражение на её глади, и мне стало так ужасно жаль себя. Я просто маленькая крошка на пиру жизни, меня могут смахнуть со стола или раздавить бокалом, и никто не будет сожалеть о такой утрате. Жалость к самому себе – это, наверное, самое худшее чувство, которое можно испытывать. Ты как будто не принадлежишь сам себе, тебя как собаку за верёвку тащат куда-то, а ты не в силах её разорвать.

Трава из мешочка аккуратно выскользнула на мою руку. Осталось только заплести и произнести нужные слова. Но почему-то как раз они и не хотели никак сформироваться в моей голове. Здесь настоящий хаос из ярких чувств, таких как вина, жалость, страх и мыслей о прошлом, настоящем, будущем… Всё это переплетается в ком, который становится всё тяжелее, начиная давить на тело и сознание.

Ну почему Алара не сказала мне раньше! Она могла предупредить или хотя бы спросить… Да ясно почему, потому что я могла наделать каких-нибудь глупостей, по её мнению. Для неё я всё та же девчонка с ветром в голове. Поэтому она решила взять мою судьбу в свои руки. А теперь я должна доверить её в чьи-то ещё…

Хотя, может, она предопределена, и я зря трачу время на расстройства. Какая уж теперь разница. В этот момент здесь только я и эта сухая коса, нужно сказать, чего я хочу и идти спать, а дальше будь что будет…

Ком в горле не давал произнести мне слова. Я попыталась покашлять, но из меня не выходил даже хрип.

– Я …хочу… – начала я шёпотом, – хочу, чтобы ты меня направила… помогла найти мою судьбу… Я хочу узнать об этом мире… чтобы… Чтобы я освободилась от оков этого места…и… поняла, что мне нужно…

После этих слов я сильно закашляла, ком как будто перекрыл доступ к воздуху. На глазах тут же появились новые слёзы, но уже не из-за горести. В попытках вздохнуть я случайно выронила косу из ястребинки. О нет. Этого мне ещё не хватало! Я же ещё ничего не успела сказать, наговорила всяких глупостей, которые даже не близко по смыслу к тому, что нужно было. Чёрт. Я попыталась выловить её из ручья, но все попытки оказались тщетными, течение лихо унесло за собой мою последнюю надежду на хорошую жизнь.

Вот так и разбиваются жизни. В принципе, я не удивлена, в этом действительно была вся я. Удивления было бы больше, если бы я всё сделала правильно, а завтра в меня влюбился какой-нибудь начитанный богач, который обожает путешествовать, и увёз меня с собой. Жаль конечно, что ожидания тётушки не оправдаются… Придётся жить с ней, сколько смогу и во всём помогать, потому что своим очарованием я наверняка не смогу найти себе такого, какого она хочет. Не то чтобы я была не очень хороша, многие считали меня достаточно симпатичной, но вот мои умения держаться особняком от всех или говорить что-нибудь странное, это да, это я могу. Поэтому парни предпочитали более консервативных девушек. Точнее таких, у которых круг интересов – это подоить корову и пообсуждать тех, кто неправильно доит корову.

Немного успокоившись и смирившись со своей судьбой старой девы, я стала возвращаться обратно. В какой-то степени у меня упал груз с плеч, не придётся теперь жить ни с каким мужем, если меня, конечно, не захочет хозяин за кого-то выдать или продать. Но это всё теперь так далеко, у меня есть время подготовиться к этому морально.

Когда я подходила к домам, мои мысли развеяли странные шорохи. Они доносились от конюшни и явно были подозрительными. Я тихонько стала подкрадываться поближе и начала слышать обрывки фраз, кто-то явно что-то затевал.

– Сюда давай… Да, вот так…Ту не бери, этих хватит…

Судя по звуку, этих подозрительных личностей было несколько. Неужели кто-то захотел украсть моих лошадок? И что теперь с этим делать? Если побегу к страже, они уже могут уйти, надо заглянуть и понять, кто это, чтобы их потом было проще найти.

Пригнувшись, я стала подбираться ещё ближе. Конюшня достаточно старенькая, и я даже не могла предположить, что щели, которые давно пора залатать, смогут помочь опознать негодяев. Шуршание доносилось очень активно, видимо, они ещё что-то собирают. Я уже почти была у цели, как меня схватили под руки и затащили внутрь. Если бы мне не закрыли ладонью рот, я наверняка от испуга разбудила бы всех в округе.

– Это же Элин, отпусти её, с ней можно договориться, – сказала одна тёмная фигура и приблизилась ко мне.

Рассмотрев всех внимательнее, до меня только сейчас дошло, что это те ребята, которые переговаривались у конюшни и не спешили идти на завтрак. Так вот что они обсуждали, а ведь тогда они мне не показались особо подозрительными.

Мой взгляд выдал все мои мысли, парни стали волноваться ещё больше.

– Спокойно, спокойно, мы сейчас всё объясним…

– Что тут объяснять, она выдаст нас с потрохами, как только ты её отпустишь!

Эти слова говорил некогда скромный мальчик, занимающийся сеном для скота. Эх ты, Феонька, я же тебе помогала кролика в городе купить, а ты… Но этого я говорить вслух не стала, и никому их них, хотя знала всех, просто укоризненно посмотрела на него, и больше никто не решался сказать. Один из них по-прежнему сжимал мои руки, но уже не так крепко. Все стояли и смотрели друг на друга, никто не знал, что делать.

– Послушай, Элин, – начал один из них, – отпусти нас, пожалуйста. Не говори никому, что видела нас.

– Я думала вы просто воры, а вы сбежать вздумали? – усмехнулась я. – И куда собрались?

– На юг…

– Мы не скажем, меньше знаешь – меньше скажешь, – перебил его другой.

– В самом деле. А может, я хочу с вами?

Я сама от себя такого не ожидала. Хотела сказать одно, а выпалила совсем другое. Я же не хочу с ними. Зачем нужно было это говорить?

На секунду все опешили. Видимо, их план был не на столько проработан, чтобы быстро среагировать на пополнение.

А может быть, это мой шанс и есть? Стать свободной. Почему бы и нет? Что меня держит? Я спрашивала саму себя, но не понимала исходящих ответов. Нет? Почему нет? Почему всё моё естество пошло на попятную. Только что у меня был порыв к свободе, а теперь всё тело кричит «нет».

– Ну-у… – начал державший меня парень, – мы не рассчитывали ещё кого-то брать, у нас запасов и всего только на нас, а уходить надо сейчас.

Все закивали головами продолжая раздумывать.

– Идите, ребят, я пошутила. Удачной дороги, я никому не скажу.

После этих своих слов я окончательно приуныла. Раньше я думала, что понимаю себя, но сегодняшний вечер так сильно помотал меня по различным чувствам и мыслям, что теперь я не уверена ни в чём. Ничего не хочу. Всё бессмысленно.

– А как нам быть уверенными, что никому не скажешь? – отозвался самый крупный из них.

– Да никак. Хотите – убейте меня, либо просто надейтесь, что промолчу.

В план маленьких бегунов явно не входило подобное кровопролитие. Они посмотрели на меня округлёнными глазами, ошарашенные моими словами.

– Да ладно, мы тебе верим, иди конечно, – промямлил кто-то сбоку.

– Берите сёдла лучше вон те, их чистили недавно, да и качество лучше.

– Спасибо.

Махнув рукой, я вяло вышла из конюшни. Состояние такое, что совершенно плевать, что будет дальше. Никаких праздников мне уже не надо, дойти бы до кровати и забыть наконец этот день.

Я без единого звука прошла в дом, поднялась к себе, стащила всю одежду, напялила ночнушку и рухнула на кровать. Завтра будет ещё один славный день. Надеюсь, он будет проще, чем этот.

Глава 2. Вот те раз

Мой глубочайший сон развеяла резкая пощёчина. Я ещё не сообразила, что происходит, а меня уже стащили с кровати. Не понимаю, даже глаза сфокусировать не могу.

Во рту появился привкус железа, меня ведут по лестнице, Алара в ночнушке и слезах что-то кричит, её держат и не дают подойти ко мне. Меня выводят на улицу, там уже собрался народ, все глазеют и показывают пальцем. Да что происходит? Меня заталкивают в повозку, закрывают дверь и трогают лошадей.

В голове какой-то гул, а вместо чёткой картинки с глаз сплошные световые пятна. Так, нужно успокоиться и прийти в себя. Я постаралась широко открыть глаза и осмотреться. Ещё темно, рассвет будет примерно через час. Мы едем в город. Я в повозке у стражников. Что??? Почему я здесь? Они узнали о чём-то? Но я же не делала ничего такого, за что можно так наказать.

Ах да… Наконец рассудок начал ко мне приходить. Конечно, я не делала ничего плохого, но я позволила это сделать другим. Вот чёрт. Я же хорошо огляделась, когда выходила из конюшни, никого не было. Должно быть, в какой-то момент я упустила из-под своего внимания. Я была слишком вымотана за день, чтобы взвесить всё хорошенько. А какой у меня был выбор? Побежать и сдать тех ребят стражникам? Или завопить, чтобы все местные проснулись? В тот момент хотелось дать шанс хоть кому-то, учитывая, что в моей ничего радужного не предвиделось.

Ну а теперь меня везут неизвестно куда, и неизвестно что будут делать. Хотя, конечно, я догадываюсь, но думать об этом не очень хочется. Вот так можно оказаться не в то время и не в том месте, когда любое твоё решение приведёт к краху.

На секунду я даже улыбнулась. Переживала, что придётся выйти замуж и жалела себя, а теперь я была бы не против такого расклада. Опять прослеживается эта двойственность моих суждений, когда искренне не желаешь чего-то, а при других обстоятельствах начинаешь видеть вполне очевидные плюсы, жаль, что увидеть это можно не всегда вовремя.

Мы проехали ещё немного и остановились. Сердце замерло. Стражник подошёл и вытащил меня наружу, схватив за плечо. От рывка у меня подкосились ноги, но его ручища удержала меня от падения.

– Пошевеливайся, – сказал он и снова дёрнул меня.

Куда пошевеливаться-то? Он толкнул меня ко входу в симпатичный домик. Я видела его раньше, даже знала, что тут живёт какая-то шишка из наших, какой-то подчинённый нашего хозяина, но не знала, кто именно. Домик был не слишком богатым, конечно, меня не повезли бы сразу к кому-то слишком высокой должности, с такой сошкой, как я, должны разбираться такие же сошки.

Меня завели в дом, и стражник ударил меня под коленку, ноги согнулись сами собой, и я упала на колени возле порога. Передо мной красовалась широкая лестница, ведущая на второй этаж. Глаза сами собой бегали по всему интерьеру, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Я понимала, что мне это не поможет, но хотелось сделать хоть что-нибудь, что сможет улучшить моё нынешнее положение.

Сверху донёсся какой-то звук, и вслед за ним по лестнице стал спускаться мужчина в длинном бордовом халате. У него был настолько раздражённый вид, как будто на коленях сейчас стоит он, а не я.

– Ну что у вас там опять случилось? Ещё даже не рассвет, а вы уже тащите в мой дом какую-то девчонку.

Он остановился посреди лестницы и презрительно смотрел на меня, я старалась не поднимать голову, чтобы ещё больше его не разозлить.

– Сир, эта девчонка помогла сбежать рабочим, сир…

– Ну вы же знаете, что делать, зачем меня тревожить в такой час? Допроси её, пусть скажет, где их искать, и продай её, чтобы она возместила убытки от своего поступка, и всё. Что здесь сложного? – сказал он скучающим тоном.

– Ничего, сир…

– Ну вот и всё, – сказал он и добавил: – Ах да, и продай её в такое место, чтобы подороже, и жить ей осталось недолго. Главное при допросе не порть товарный вид, ну ты знаешь.

Он развернулся и отправился снова наверх, в свою спальню. Меня распирало изнутри. Что значит, помогла сбежать? Что значит, не порть товарный вид? В висках застучало. Стражник схватил меня и поставил на ноги. Попытаться вырваться? Я же в городе, меня поймают за три минуты. А что делать? Конечности меня не слушались, а этот амбал то и дело толкал меня сзади. Мы прошли немного, и уткнулись в какое-то странное здание, открылась дверь, и я увидела лестницу, ведущую вниз. «Подвал», – отдалось эхом в моей голове, вряд ли туда повели того, с кем хотят мило побеседовать. Никто меня даже не услышит. Я дёрнулась и попыталась развернуться, но меня тут же поволокли обратно.

Бежать…Что делать…Что они сделают… Меня спустили вниз и привязали руки к стулу у стены. Комната была пустой, как будто небольшая прихожая, перед складом. Уверена, здесь бывало много таких везунчиков, как я. На полу валялось сено кусками, и возле своего стула я увидела капельки засохшей крови. Ну всё, это конец. Из такого мне уже точно не выбраться. Интересно, как там бедная тётушка, а вдруг её тоже схватят…

Стражник зажёг ещё одну свечу. Только сейчас я смогла его разглядеть. Он был похож на обычного старожилу, ничем не примечательного, даже шрамов никаких на лице не было, совсем глазу не за что зацепиться, но его доспехи были чуточку получше, видимо, он исполнял какие-то особые поручения.

Он посмотрел на меня и сел на второй стул. Я не особо могла разглядеть его лицо под шлемом, но вроде глаза у него не горели желанием расчленить меня на тысячу кусочков. Это, наверное, хорошо, хотя мне бы не хотелось, чтобы части моего тела куда-либо отдалялись от меня. Может быть, он не будет со мной ничего делать? Может быть, мне удастся объяснить ему? Почему он молчит? Эта затянувшаяся пауза меня убивает.

– Я им не помогала, – выпалила я, не в силах сдерживаться.

– Тише, тише…

Он встал со стула, и подошёл ко мне.

– Я не знаю, куда они отправились, – не унималась я.

– Ну конечно, не знаешь, ты же оказалась там случайно, – сказал он достаточно нежным голосом.

– Вот именно! Хорошо, что вы это понимаете…

А стоп. Это был сарказм сейчас? Что-то как-то подозрительно развивается наша беседа.

– И ты, конечно же, не хотела, чтобы так всё получилось.

– Ну да, – твёрдо сказала я, – зачем мне лишние проблемы?

Он обошёл меня сзади и встал у другого плеча.

– Конечно, ты девочка умная, тебе не нужны проблемы. Мне вот они тоже не нужны, поэтому мы можем с тобой договориться.

– Да с удовольствием. Это же всё просто недоразумение.

Парень понимающе кивнул. Неужели мы сможем найти общий язык? У меня даже немного появилась надежда, что я смогу выбраться живой из этой передряги.

– Ну тогда давай договариваться. Ты скажешь мне, всё что знаешь и как всё было, и уходишь отсюда целой. Ну как уходишь, – он ухмыльнулся, – тебя всё равно продадут, потому что главное вернуть затраты, но ты, по крайней мере, сможешь выйти отсюда сама.

Холодок снова пробежал по моей спине.

– Я особо ничего не знаю, я на них случайно наткнулась. Они сказали, что выполняют важное поручение, что нужно выполнить до утра, ну я их и отпустила…

Стражник со всей силы ударил меня в живот. У меня раздался жуткий звон в ушах, дыхание перехватило, голова непроизвольно поджалась. Дикая боль разбежалась по всему телу, как молния. Я даже забыла, где я нахожусь.

– Неправильный ответ, а говорила, что будешь договариваться…

Прошло уже несколько часов, или дней, или целая вечность. Стражник не получил от меня того, что хотел, потому что я ничего не знала, но старался он очень сильно, будто ему обещали сладкий пряник, если доведёт меня до полусмерти.

Я лежала на полу, на том самом, с соломой во рту, и мечтала, чтобы боль поскорее прошла, но меня она не слушала, отзываясь лишь на покалеченное тело. Ему запретили портить товарный вид, поэтому он не бил по открытым местам, но на всём остальном теле он отрывался как мог. Он сломал мне несколько пальцев на левой руке, но вправил их так, чтобы они не торчали в обратную сторону. Думаю, мои рёбра тоже пострадали, дышать было настолько сложно, что я старалась делать маленькие вкрадчивые вздохи, будто меня только что выловили со дна. Одна свеча уже прогорела, сверху слышался отдалённый шум города. Даже не знаю, сколько сейчас времени. Наверняка все уже веселятся на празднике, даже не подозревая, что происходит здесь, на маленьком складе, в моём маленьком теле.

Я попыталась пошевелиться, но это оказалось не лучшей идеей. Легче лежать, просто лежать и постараться хотя бы дышать.

Сверху открылась дверь. Волна паники так накатила, что мышцы тела непроизвольно напряглись, и боль вернулась с новой силой.

– Ну что, поздравляю. Мы нашли тебе новый дом. – Стражник был бодр и свеж, его как будто это действительно радовало. – Правда, гостить ты там будешь недолго, но ведь это нам было и нужно, тем более платят даже больше, чем мы рассчитывали.

Он спустился ко мне и присел.

– Ну чего ты лежишь такая бука. Я же не знал, что ты правда ничего не знаешь. Но ты всё равно не подняла тревогу, а значит, была сообщницей. А я просто делаю свою работу.

Он снова говорил всё это ровным мерзким голосом, ненавижу, когда на что-то ужасающее реагируют так спокойно, будто в них и души нет вовсе. Впервые в жизни мне так сильно хотелось кого-то убить. Как вспомню всё, что он сделал, кровь закипает.

– Ну, вставай, нам же ещё продать тебя надо.

Он поднял меня вместе со стулом и начал убирать солому из волос, потом достал какую-то тряпку и протёр моё лицо. Из сумки достал одежду и бросил мне.

– Давай только без глупостей, я развязываю тебя, ты спокойно переодеваешься, а потом слушаешься меня.

Я кивнула головой. Не слушаться его мне хотелось меньше всего, рёбра и многое другое до сих пор напоминало о последствиях. Я взяла одежду и посмотрела на него, он не стал отворачиваться, а просить я не стала, страшно даже что-то произнести. Хоть и было дико неловко, поворачиваться спиной я не стала, лучше так, чем неожиданное нападение сзади.

Одежда была простой, штаны и рубаха из плотной ткани, ничего выдающегося, но явно лучше моей ночнушки. Пальцы на руке действительно опухли, было сложно ими что-то делать. На теле сразу же появились синяки, но со временем, скорее всего, станут ещё больше. На голове оставались потрёпанные косы, поэтому я просто пригладила их руками как смогла. Стражник всё это время ехидно наблюдал за мной. Какой же он мерзкий, так бы и вцепилась ему в рожу.

Это настоящее гадство. Оправдывать себя тем, что это лишь твоя работа, можно только будучи трусом. Ведь тот, кому действительно противно заниматься подобными делами, никогда не выберет себе подобной участи и будет сопротивляться или хотя бы на малую долю соболезновать узникам.

– Ну вот, другое дело. Сейчас ты пойдёшь со мной и при нашем покупателе будешь изображать из себя свежую и полную сил кобылку, поняла? Славно.

Не знаю, как у меня это получится, потому что я даже переоделась кое-как. Надеюсь, идти нужно будет не слишком далеко. Хоть бы тело меня не подвело, чтобы они и дальше думали, что меня лучше продать, а не просто добить, как полную бесполезность.

Мы вышли на улицу, полуденное солнце ослепило мои глаза. Значит, я провела в этом подземелье не так много времени, примерно часов шесть. Хотя, если подумать, столько часов мучений… На глаза тут же набежали слёзы, я постаралась их быстро убрать, чтобы не расстраивать своего надзирателя.

Он подошёл ко мне, связал руки спереди, несколько раз «случайно» задевая сломанные пальцы, и засунул меня опять в перевозную телегу.

Дорога длилась вечно, хотя отъехали мы совсем не далеко от города. Странно, я не знаю в этом направлении никаких хозяйств, которым была бы нужна такая как я. Вроде говорилось что-то про то, что я не должна долго прожить на новой работе. Может, шахты? Там работники могут умереть уже через пару лет после начала, из-за переработок или пыли и других вредных веществ. Или я должна умереть ещё быстрее? Пока мы ехали по накатанной дороге, мне стало немного легче, тот утренний ужас закончился, а новый ещё не начался, поэтому хотелось, чтобы мы ехали вечно. Иногда тележка подпрыгивала, отдавая в рёбра, но это была ерунда по сравнению с тем, что могло быть впереди.

А как ещё могла закончиться жизнь раба? На что я рассчитывала? Жила свою беззаботную жизнь под крылом у тётушки и не замечала того, что творится с другими… Все эти бесчинства, когда кто-нибудь не выходил на работу, а потом оказывалось, что его продали. Или наказания за любое неподчинение. Это не касалось меня напрямую, поэтому я думала, что и не коснётся. Нужно было бежать тогда с ребятами или ещё раньше с Дереком. Дерек, как он там теперь? Интересно, знает ли он уже, что со мной произошло. Наверное, ещё нет. Надеюсь, он не слишком болезненно воспримет всё это и сможет жить дальше счастливо. Не наделает каких-нибудь глупостей. Навыращивает клубники, заработает много денег и уедет отсюда подальше, вот только куда…

Мои мысли прервала резкая остановка. С улицы доносилось множество голосов, даже не то что множество, а целый город будто вопил в одном месте. Снова рывок за руку, и я оказалась на улице, и вот тут я уже окаменела от шока. Меня привезли к городской арене. Сегодня там почти весь день должны бушевать бои до самого вечера, так всегда по праздникам, главное развлечение для всех жителей и приезжих. Повсюду ходили зеваки, покупали всякие безделушки в местных лавочках, а из самой арены доносился поддерживающий рёв.

Странное место для меня. Меня заставят собирать трупы? Или я буду мишенью для лучников? Голова и так болела, а от этих догадок становилось хуже.

– Ну чего ты встала как вкопанная, я же сказал – пободрее, – амбал прошептал мне это на ухо и тут же расплылся в улыбке. – Здравствуйте, мистер Шонан, наш господин слышал вам нужно больше разнообразного мяса. Вот привезли специально для вас. Юркая девчонка прибавит вашему шоу красок.

Стражник бросил взгляд на меня, я вспомнила, что нужно не быть вкопанной и улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. К нам подошёл серьёзный мужчина в синей тунике. Он выглядел очень деловым. Оценивающе взглянул на меня, обошёл с разных сторон и похлопал себя пальцами по губам.

– Ну, сегодня нам действительно не хватает бойцов или, как вы выразились, на деле «мяса». У нас появился особый гость, и мы немного не рассчитывали, что ему потребуется столько игрушек. Охотно заберу у вас эту мадам. Если будет ещё кто, до середины дня – привозите. Ребята, отведите её.

Меня взяли под руки и повели за тем странным господином.

– Постарайся там хорошенько всех развлечь, – сказал мне вслед стражник, и я уже потеряла его из виду.

Я буду мясом на арене? Что ещё за особый гость? Как это всё понимать? Мне сказали быть бодрее, чтобы показалось, что я способна драться? Да я и в лучшей форме, скорее всего, не смогла бы выиграть здесь. Те мои немногочисленные уроки не будут распространяться на бойцов, которые хотя бы пару раз были в настоящем бою. А уж если принять во внимание утренний допрос, то будет славно хотя бы удержать оружие перед собой.

Больше нет сил. Паника сейчас сшибла меня с ног, но почему-то я ощущала только нарастающую тяжесть. Такое ощущение, что все мои эмоции, на которые я была способна, просто вытекли из меня в той комнате. Я должна злиться, я должна плакать, нужно сопротивляться. Но где тот пыл, что был во мне раньше? Он разбился об суровость бьющего кулака.

Когда ты не находишься в подобной ситуации, кажется, что можешь вынести всё на свете. Но пройдя через столь неожиданные боль и унижение, теряешь ту уверенность, с которой шёл по жизни раньше.

Какая разница, что будет теперь. Отсюда не выйти. Все эти коридорчики, через которые меня куда-то ведут, станут моим последним прибежищем. В руки мне засунули какое-то подобие брони и затолкнули в камеру, закрыв за собой замок.

Я рухнула вниз по стенке, обнимая всученный мне свёрток. Вокруг было много фигур, все они суетились и переговаривались между собой. Мои руки скользнули к лицу, чтобы вытереть слёзы. Они были какими-то пустыми, не от горечи, а скорее от безысходности. Впервые в жизни я почувствовала дно. Всем телом. Каждой частичкой своего существа. Оно обволакивало меня, затягивая ещё ниже, хотя ниже вроде и некуда.

Ребята, сидящие в углу, громко рассмеялись. Один парень похлопал другого по плечу и сказал новую шутку. Глупые, чего они радуются? Смерть ждёт их точно так же, как и меня, однако сижу на полу здесь только я. Все остальные ходят по камере, переговариваются и чем-то обмениваются. Увиденное немного выбило меня из колеи. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни? Мне стало интересно, и я присела на лавку поближе ко всем остальным.

– А я из Бриса, это деревушка на юге, вот там такие истоны вырастают, что вам и не снилось! – заливал парнишка, сидящий возле меня.

– Да был я в ваших краях, обычные они там! – парировал его сосед.

– А по-моему, он прав, наша кухарка всегда старается оттуда их заказывать, – решила подать голос я.

Все разом посмотрели на меня, от такого внимания даже как-то не по себе.

– О, ещё одна девчонка. Ты ещё кто?

– Я мясо, – тихо ответила я.

Почти все участники беседы закатились смехом. Я начала замечать, что не все в таком замечательном настроении, есть и те, кто просто занимался своими делами.

– А ты забавная, жалко будет прятаться за твоей спиной, – решил пошутить самый крепкий из компании.

– Зато за твоей спиной сможем спрятаться мы четверо, – ответила ему я, и снова раздался смех.

Когда я говорила про четверых, то имела в виду участников беседы. Трое были немного отстранёнными, хоть иногда и улыбались. Но девушек больше не было, кого он имел в виду ещё? Я встала на ноги, и хоть и ощущала боль, всё же решила пройтись по камере. Вокруг всё из камня, крошечные окошки, почти под самым потолком, несколько стен из решётки, одна – выход в коридор, вторая – смежная камера. Я решила заглянуть туда поближе. Там увидела несколько поникших лиц, среди них заметила и женское, эти ребята не травили анекдоты и не смеялись во всё горло. Почему же моя компания была навеселе?

– Ребят, а почему вы такие счастливые? Нас же вроде ждёт бой…

Один из весельчаков подошёл ко мне поближе.

– Вот видишь нашу камеру, нам повезло, один из охраны проболтался, мы все выйдем только против одного соперника, представляешь! – его лицо воссияло. – Все остальные распределяются по своей системе, а мы будем всемером биться с одним! Это шоу такое хотят устроить, видимо, чтобы мы прям распотрошили того бедолагу. А если мы выиграем, а мы выиграем, то получим свободу! Дело-то плёвое!

На секунду я почувствовала прилив радости. Неужели у меня есть шанс выбраться отсюда живой? Я замерла от такой новости. Судьба дарит мне ещё один шанс. А если я выйду отсюда, я уже не буду принадлежать старому хозяину? Я буду своей собственной? Так, может, через все мучения к этому и вела меня судьба? Я села в угол, закрыла глаза, и уже начала представлять себя бегущей по зелёной травке, я лечу вперёд, а волосы назад, и обязательно безоблачное небо. Хотя нет, так быстро жарко станет, тогда пару облачков можно накинуть.

Но мой мозг не дал мне слишком долго наслаждаться картинкой. А кто этот враг? Точно, мне же что-то говорили про специального гостя. И про мясо, которое ему скормят. Должно быть, это какой-то очень хороший воин. Но правильно ли они рассчитали его силы? Я окинула взглядом всех семерых ребят в нашей камере. Все достаточно здоровые и крепкие, ну исключая меня. Какой воин может справиться со всеми нами?

– У нас нет оружия, его дадут? – вклинилась я в беседу.

– Да, у нас будет время его взять, его там куча, в специальном месте. Хоть каждые пять минут подбегай и меняй. Хотя мы справимся быстрее.

Все одобрительно загудели. Мне бы вашу уверенность.

Полное снаряжение и шесть здоровенных мужиков, а они искали ещё кого-нибудь типа меня. Зачем? Шестерых для него мало? Я посмотрела вещи, которые мне дали. Негусто. Кожаные нарукавники, наплечники и небольшая кольчуга. У соседей по камере тоже была защита, у кого-то даже полноценный нагрудник. При хорошем рассмотрении дальше по коридору висели шлемы, видимо, когда мы будем идти, нам разрешат взять и их.

Зачем организаторам нужно, чтобы толпа убила одного? Гораздо зрелищнее, когда один убивает толпу. Эта мысль засела мне в голову. Всё сходится. Зря радуются эти балбесы, мы просто будущие фонтаны крови, на потеху зрителям. Если прислушаться, то отсюда слышно рёв толпы, но нас оставили на вечер, на сладенькое.

В углу стояла небольшая бочка с черпаком, ну хотя бы воды оставили. Было бы здорово немного перекусить, я не ела со вчерашнего вечера, а сил потратила очень много. Мой желудок жалобно отозвался на подобные мысли. Я стала пить маленькими глотками, а вода не хотела насыщать меня. Желудок заныл, и рёбра вместе с ним, меня чуть не стошнило. Органы насколько отбиты, что не могут даже принять воду. Я сделала ещё несколько попыток утолить жажду, но особо ничего не вышло.

Нарукавник на левой руке удалось надеть не слишком быстро, но хотя бы желаемого достигла. А вот со второй рукой были проблемы, опухшие пальцы болели и не слушались. Мои старания заметил один паренёк, сидящий вдали ото всех.

– Ух и задашь ты всем негодяям на арене с такими-то пальцами, – начал он беседу.

Я улыбнулась в ответ и жестом пригласила сесть со мной.

– В столб врезалась, – специально утрированно соврала я.

– А за столб вступился тот, кто тебе эти пальцы и сломал. Типичная история. Мы тут, знаешь ли, все с подобными.

Он завязал мой нарукавник и принялся потуже затягивать второй.

– Организаторы как-то не очень справляются со своей работой. Ты же вся избитая, куда они смотрели? Эх, а так хотелось выиграть эту схватку, теперь мы точно обречены… – сказал он с некоторой издёвкой.

– Ну извините, что из-за меня мы все умрём.

– Расслабься, это бы произошло в любом случае. С тобой у нас появится несколько лишних секунд.

– Воодушевляет.

– Нисколько.

– А ты, я смотрю, оптимист, – сказала я с ухмылкой.

– Я предпочитаю думать, что я реалист.

– Значит, ты не веришь в идею того, что мы всей толпой сможем повалить одного?

– Без единого шанса.

– И ты на сто процентов уверен в своих словах?

Мне захотелось выудить у него побольше информации, каждая деталь может спасти жизнь.

– Конечно, ведь я знаю, кто наш противник, – он поджал губу, отчего его вид показался очень важным.

– Его имя мне о чём-нибудь скажет?

Он усмехнулся.

– Дело, так скажем, не в имени…

Этот парень казался всё загадочнее и загадочнее. Он выглядел чуть постарше меня, симпатичное лицо, чёрные волосы с голубым отливом, немного худоват. Но в целом он казался смышлёным и находчивым. Как мышка, которая пронюхала всё и обо всём. Он был таким же отстранённым ото всех, как и я, но всё же подошёл и начал этот диалог, наверное, уловил наше сходство.

– Я узнал это полчаса назад. Услышал, как в коридоре шептались. Я не знаю, что делать с этой информацией. Не хотелось бы поднимать панику…

Наверняка его информация была очень серьёзной. Ещё пять минут назад я была рада, что у нас такой противник, а теперь он менялся в моём сознании, превращаясь в какого-то грозного монстра.

– Это чудовище из лесов? Они смогли его поймать?

– У чудовища хотя бы не такая скорость реакции и боевой опыт…

Мой новый знаковый замолчал. Я не стала ничего говорить, ожидая его продолжения.

– Это эстрал. Его поймали вчера утром. Далековато он забрался от границы. Наш лорд быстренько его к ручкам прибрал.

Эстрал, боже. Этого я предугадать не могла. Увидеть их большая редкость, многие не видели их никогда в жизни. У наших государств не очень хорошие отношения, и они не появляются на нашей земле. Голова сразу начала вспоминать их особенности, чтобы хоть как-то представить, что нас ждёт. Я знаю о них немного, как и все, о них не принято говорить, но принято опасаться.

Однажды я видела одного такого лично, но эта встреча была мимолётной, и я не запомнила всех деталей. На меня сразу же нахлынули воспоминания о той ужасной ночи, после которой моя жизнь кардинально изменилась.

Мы жили с мамой в одной деревушке, я очень плохо помню то время, мне было примерно четыре года, и поэтому в голове всплывают лишь разрозненные картинки. Я помню, что мы были счастливы. Но в одну ночь на нас напало чудовище, моя мама пыталась защитить меня, но оно своей огромной лапой проткнуло её насквозь… Я видела, как ко мне идёт наша соседка, но неизвестно откуда появился эстрал и убил её, в этот момент меня кто-то схватил, и я больше ничего не помню… Меня продали в рабство к нашему хозяину, а теперь вот я приму смерть от эстрала. Его сородич не смог меня убить, теперь попытаются снова. Не знаю, за что они ненавидят наш народ, за что посылают всех этих чудовищ, зачем напали на нашу деревню… По щекам потекли слёзы. Сейчас не время вспоминать о печалях прошлого, мне нужно вспомнить то, что поможет спастись.

– Ты знаешь о них что-нибудь? – спросила я у своего собеседника.

– Немного. Знаю, что они прекрасно обученные воины, выше любого доранца, и кожа у них голубоватая. А самое главное, я знаю, что он запросто нас убьёт. Он вчера тут многих перекосил.

Так вот почему птицы летали над этим местом. Я сглотнула ком в горле.

– Я знаю почти то же самое. Стоит ли говорить это всем остальным? Паника нам ни к чему, да и поможет ли какой-нибудь план?

Парень пожал плечами. Я его понимаю. Эстралы действительно грозные противники. Мы, доранцы, больше похожи на людей, у нас одинаковый рост, одинаковая комплекция и одинаковое расположение черт. Ну есть небольшие различия. У нас кожа с фиолетовым отливом, а волосы в основе черные, но имеют цветной блик. У людей странные глаза, цветной зрачок, а вокруг всё белое, у нас тоже виден чёрный зрачок, но лишь на свету, потому что белок у нас тёмно-серый, что в темноте даёт полностью чёрный глаз. На этом различия заканчиваются.

Эстралы же были в среднем больше двух метров ростом. Кожа голубоватая, а волосы белые с различным цветовым отливом. Глаза как у людей, но гораздо больше и немного наклонены, как у кошек. Очень большая скорость реакции, а их зрение и слух поражал всех, кто их видел. Они живут гораздо дольше нас, я не знаю, сколько точно, все рассказывают по-разному. Поэтому у них гораздо больше времени натренировать своё мастерство. А самое главное, у них есть хвост! Точно! Вроде метра полтора в длину, не знаю точно. И в бою он извивается и может доставить кучу неприятностей.

– У них есть хвост, – поделилась я своими воспоминаниями.

– Точно! Я где-то это слышал. Они могут отбиваться от тех, кто сзади одним только хвостом!

– Ты так говоришь, как будто тебя это восхищает, – сказала я и встала.

– Меня должны были просто забить палками из-за дурацкой капусты, которую я даже не трогал. А сейчас меня убьёт мастер своего дела. Да и хотя бы взгляну на одного такого. Скорее всего, всё произойдёт быстро и безболезненно. Поэтому да, меня это больше радует.

Я отошла поближе к маленькому окошку, чтобы поймать лицом солнечный свет. На укреплённой железной пластиной балке отразилось моё лицо. Я подошла немного ближе. Очертания размытые, но некоторые моменты можно выделить. Черно-синие волосы совсем растрепались, фиолетовый оттенок кожи казался совсем блеклым, а глаза и вовсе посерели. Нужно хотя бы косы переплести, чтобы волосы не загораживали обзор, хоть я и недавно обрезала их по грудь, но и такие тоже доставляют неудобства. На моём маленьком лице красовался большой след пощёчины, в этом месте кожа потемнела. Я ощупала губы и нашла несколько трещин на внутренней стороне. Хорошо меня потрепало сегодня. Я смотрела в свои глаза, и не хотела признавать, что сегодняшний день может оказаться последним. Это отражение может исчезнуть из этого мира навсегда, стереться с его лица, отправляясь в небеса вслед за ветром. Может, если этот эстрал попался в плен, значит, он не такой сильный, как его сородичи? Может, нам удастся его победить и выйти отсюда?

– Ребят, – громко сказала я и развернулась ко всем, – а что, если нам попадётся сильный противник? Либо он успеет прикончить кого-то из нас, прежде чем мы его завалим. Может, всё-таки попробуем работать слаженно, чтобы пролилось меньше нашей крови?

Все на секунду притихли.

– Да мы его за секунду завалим, нам же сказали – это шоу. Зачем нам так заморачиваться, – отозвался самый рослый их всех.

– А что, если это шоу не про то, как мы все завалим его, а он один завалит нас всех?

Бугай опешил от моих слов.

– Да ну, это невозможно… нас семеро.

– Но, возможно, что кто-то из нас пострадает. Ты можешь не принимать участие в нашем плане, остальные, кто хочет, присоединяйтесь к нам. – И я кивнула в сторону юноши, который дал мне информацию.

Все немного погудели, осмысливая сказанное, и постепенно начали подходить для составления плана. Когда время почти вышло, в план влились все. Меня это очень радовало, эта ситуация очень нас сплотила, здорово было почувствовать себя в команде.

Не то чтобы придуманные нами действия были очень выверенными и стратегически верными. Большого боевого опыта не имел никто из нас, но кое-какой всё-таки был. Пятерых из нас набрали заранее, даже провели им небольшие тренировки. Эти ребята умели держать оружие в руках и обладали достаточной яростью для представления. Нас двоих вместе с моим недавним собеседником набрали в последний момент, видимо, для того, чтобы потешить публику большим количеством крови, ведь как известно – чем больше, тем веселее, мы просто сосуды с красной веселящей жидкостью, наша задача лишь в том, чтобы умереть с её наибольшей потерей. Не знаю, кем нужно быть, чтобы радоваться подобному. За все годы жизни я ни разу так и не побывала здесь в качестве зрителя. Не хотелось тратить на это и без того немногочисленные деньги, да и нервы сохранить тоже неплохо.

Ребята не очень серьёзно относились к плану, но главное то, что он хотя бы есть. Это в какой-то мере успокаивало душу и дарило надежду, хотя это меня немного пугало. Не хочется просто так себя обнадёживать. Вчера вечером я думала, что самое худшее чувство – это жалость к себе, сейчас я бы капельку дополнила это: самое худшее чувство – это жалость к себе от того, что ты ничего не можешь поделать, чтобы избежать своей смерти. Страх иногда играет злую шутку, заставляет каменеть, когда нужно, наоборот, действовать, надеюсь, этого не произойдёт ни с кем из нашей команды, потому что каждый на счету.

В коридоре приоткрылась тяжёлая дверь, и на секунду стало довольно шумно. К нам прошёл один мрачный тип. Он оглядел нас с ног до головы и прошёл немного дальше к стоящему стражнику.

– Этих готовь, скоро их выход, – сказал он и дёрнул рукой в нашу сторону.

Я застыла на месте. В голове сразу раздался пронзительный писк, другие звуки для меня исчезли, затем начала кружиться голова, я еле устояла на ногах. Дышать, точно, вот что я забыла делать. Это паника, нет, нельзя. Если она будет меня сковывать, то кто-то другой тоже может ей поддаться, и тогда нам всем конец. Если все будут видеть, что даже такая хилячка, как я, ведёт себя спокойно, то и их бушующий порыв сможет угаснуть. У меня есть два пути: либо бояться и умереть, либо попытаться что-то сделать и умереть. В последнем варианте есть небольшой шанс удачного исхода, поэтому нельзя идти на поводу своих страхов. Я сделала пару глубоких вдохов.

– Главное помнить, что кто бы не был наш противник, мы его одолеем, если будем работать сообща, – как можно более спокойным голосом сказала я.

– Конечно!

– Мы всем покажем!

Истеричная улыбка озарила моё лицо. Стражник уже начал подходить к нашей камере. Сейчас? Я же только начала храбриться, не нужно зарубать это на корню.

– Выходим по одному, строимся в линейку. Будем проходить мимо шлемов, выберите себе, если нужно. Дальше ждите указаний.

Пора. В этот момент мысли отключились в моей голове, я лишь слышала стук собственного сердца и видела сменяющиеся картинки. Вот мы выходим, вот нас ведут дальше, шлемы, я выбрала самый маленький, идём дальше, там уже другая комната, с решёткой в виде окна, откуда было видно саму арену. Сначала свет казался ярким и я не могла различить, что там происходит. Потом увидела красную полосу, это дорожка, по которой утаскивали трупы с поля. Она была очень широкой и яркой, видимо, много тел оставили там сегодня свой след. Площадку прибирали после прошлого сражения. Кажется, я даже видела чью-то конечность. Мне стало очень дурно, голова закружилась. Ещё этот запах мочи, пота и крови, стало быть от ожидания в этой комнате, кто-то не справлялся со своими естественными нуждами. Я их понимаю, самой страшно так, что живот свело.

Я не смогла справиться со своим рвотным позывом, но при пустом желудке ничего и не могло выйти, после чего решила снова посмотреть на арену, чтобы лучше ориентироваться. Само поле было усыпано песком, он казался пятнистым из-за количества впитанной крови. В центре был высокий мостик, на котором восседала элита этого города. Их место было украшено цветами и флагами. Флаги красовались по всему периметру арены, так же как и огромные очаги, хотя солнце ещё достаточно светило. Желающих посмотреть на представление оказалось немало, почти все места были заняты. Сейчас я их даже немного ненавидела, если бы не было желающих посмотреть, то подобных мероприятий бы не было в принципе. Они сидели, улыбались, что-то кричали и желали смерти, в том числе и моей. По рядам услужливо ходили торгаши и продавали какую-то еду, пока не началась новая схватка. Арену почти расчистили, и все важные особы вернулись на свои места.

– Подам сигнал, начнёте выходить. Сбоку от вас оружие, выбирайте любое побыстрее, но не суетитесь. Дальше слушайте, что говорят и постарайтесь красиво умереть, чтобы публика вас хотя бы запомнила, – сказал охранник и пошёл открывать дверь, ведущую на арену.

Все ребята резко притихли, от недавней беззаботности не осталось и следа. Теперь это лица мужчин, осознающих свою судьбу, осознающих свою смертность. На меня снова напала апатия, я думала, что перед выходом у меня начнётся истерика, но в итоге во мне осталась лишь пустота. Это кажется каким-то неправильным, тело же должно хвататься за жизнь. Даже звери перед гибелью сопротивляются, а во мне нет ничего, чёрная глубокая яма, называемая мной.

Охранник посмотрел на нас, до выхода оставались считаные секунды. Что ж, скоро это всё закончится, ожидание меня убивало.

– Кстати, я Бен…

– М?.. – не поняла я, занятая своей пустотой.

– Я Бен, мы же так и не представились, – сказал парнишка, предупредивший меня о грядущем.

– Элин, – сказала я, улыбнувшись, – рада нашей встрече.

– Я тоже, мне было приятно…

– На выход, девочки!

И все смирно начали выходить на арену друг за другом. Толпа заверещала, а я наконец-то увидела всё не через прутья. Оказавшись на площадке, это место показалось мне ещё огромнее. Сотни глаз наблюдали за каждым нашим движением. Раздался громкий голос, от которого начали смолкать все вокруг.

– А сейчас вы увидите главное шоу нашего сегодняшнего представления! Такого вы не ожидали! У нас вы видели сотню сильных воинов, но такого, ещё не было! – он говорил в какое-то приспособление, потому что так кричать просто не реально.

Мы выбирали себе оружие, пока голос заводил толпу. Я выбрала себе короткий меч, чтобы хоть как-то с ним справиться, а на левую руку пристегнула небольшой щит. Пальцы всё равно не двигаются, а так будет хоть какая-то защита. Приглядевшись, отрыла небольшой кинжал, пусть будет, на всякий случай.

– Они наводят страх на целые деревни, неуловимые и бесстрашные! Но наши воины смогли поймать одного из них! Может, они не такие опасные, как мы считаем? Сейчас проверим! Посмотрим, как он справится с кучкой сопляков, которые даже никогда не сражались! И достоин ли он вообще сражаться с настоящим воином доранцем на равных? Сначала испытаем его. Встречаем, эстрал!

Трибуны отозвались волной аплодисментов и криков. На противоположном конце арены открылась дверь и показался он. Высоченный, даже выше, чем я читала, голубоватый оттенок кожи, с собранным хвостом на голове с торчащими прядями. Широченные плечи, белые волосы с фиолетовым отливом, идёт очень уверенно, будто скользит по песку. Одежда достаточно потрёпанная, видимо, ему хорошенько досталось, но её решили оставить, чтобы он не был похож на нас, да и где такие размеры взять? Кожаные штаны с ремнём, чёрная рубашка и кожаная, удлинённая чёрная куртка с дополнительной защитой на плечах. В одной руке короткий меч, другая вроде пустая. А нет, на ней какая-то перчатка, а на пальцах железные когти.

Он шёл медленно, не отводя от нас огромных глаз. Только сейчас я начала видеть торчащий немного из-за плеча хвост. Он действительно достаточно длинный, ух и повозимся мы с ним.

От этого эстрала исходила какая-то опасность. Нет, ну понятно, что он точно попытается нас убить, а я говорю про внутреннюю, во взгляде, в движениях. Ребята, которые стояли рядом со мной, немного опешили после озвучки противника, а ещё больше беспокойств им доставил его внешний вид.

– Кто бы ни был наш противник, мы его одолеем все вместе, – повторила я сказанные сегодня слова.

Все несколько ожили, видимо вспомнив, что у нас есть план. Эстрал дошёл до своего места и встал, слегка перебирая железными пальцами.

Лорд нашего города Тирел Ломин встал со своего места, подошёл поближе к центру и кинул вниз платок.

– Да начнётся бой! – крикнул голос следом.

Эстрал как ястреб метнулся к нам с запредельной скоростью, когда я даже ещё не поняла, что случилось. Он набросился на двоих стоящих спереди, они резко приняли удар. В принципе, это хорошо, мы так и планировали. Двое первые, трое на подхвате, а ещё двое со спины. Эстрал наносил быстрые и точные удары, не знаю, каким чудом ребятам из моей команды удавалось это парировать. Один из наших парней, видя это, стал пятиться назад. Эстрал перекинул через себя соперника и направился прямиком к струсившему. Это немного портило наш строй. Бен постарался сделать подсечку и ударить его мечом по ногам, эстрал вовремя это заметил и с ноги залепил ему прямо в лицо, не отрывая внимания от труса. На него стали нападать сразу трое, он лихо отбивал удары и даже не думал отступать. Я решила воплотить часть нашего плана и зайти сзади. Я уже почти приблизилась, как эстрал сделал выпад назад и с неимоверной силой пнул меня так, что я отлетела назад. От перелома всего тела меня спас щит, который удачно оказался на траектории удара. Мой шлем упал рядом, меч вышибло куда-то вбок, косы плавно спустились на грудь.

Отбивая очередной удар, он немного повернулся в мою сторону, и на секунду его глаза стали удивлёнными, но лишь на секунду. Хотя этого хватило, чтобы он пропустил один короткий скользящий удар в бок, капли крови упали на песок. Ребята воодушевились, значит, такого непобедимого бойца всё же можно ранить, а значит, убить. Но эта радость была недолгой. Эстрал одним грубым движением перерезал глотку самому опытному бойцу из нас. Схватил своими когтями руку с мечом у второго и выбил у него оружие.

Я кое-как встала на ноги, в груди была невыносимая боль. Пришлось освободить руку от щита, потому что его основательно погнуло после случившегося, и теперь он защемил мою руку в местах креплений. Я нащупала свой кинжал и прыгнула вниз, прямо под ноги противнику, при этом вонзая остриё ему в ногу. Он зашипел от боли, его хвост обвил мою шею и дёрнул вбок, отчего я опять зарылась в песок.

У нас были шансы! Его действительно можно ранить, хотя все твердили, что они легендарные бойцы. Толпа, как обычно, преувеличивала. Хотя шансов оставалось всё меньше. Пока я пыталась подняться, эстрал отрубил руку одному из наших, он кричал и извивался от боли, даже не пытаясь снова вступить в бой. На земле уже лежал один, но он просто медленно тащил себя подальше от боя. В этот момент хвост эстрала чиркнул по глазам и горлу одного из бойцов. Он начал пытаться кричать, но захлёбывался собственной кровью. Все события происходили мгновенно. Противник стремительно выводил из строя моих ребят. Осталось всего двое и я, но они не решались на него напасть.

Нужно вставать, иначе я одна потом не смогу его добить, нужно действовать, пока он отвлекается на них. Я встала на ноги и начала медленно подходить сзади. В этот момент толпа немного ахнула, поддерживающий гул стих, сменившись на волнительный шёпот. Эстрал насторожился и заметил подкрадывающуюся меня. Чёрт, весь план накрылся. У него ещё больше округлились глаза, чем обычно, когда он взглянул снова. Может, что-то ещё происходит? Я стала оглядываться, чтобы понять, в чём дело.

В какой-то момент я заметила что-то мельтешащее снизу, обернувшись, я заметила, что у меня хвост.

Вот те раз. Погодите-ка. Что у меня?

– Схватить их всех! Остановить бой! – крикнул со своего помоста сам лорд.

Остановить? Что тут происходит вообще? Эстрал так и не отводил взгляд от меня, ему-то что нужно? Ребята из моей команды стояли как вкопанные, радуясь, что больше не нужно драться с эстралом, но недоумевая от происходящего.

На площадку начала выбегать стража, они стали приближаться к нам. Я инстинктивно стала пятиться назад. Сначала они очень осторожничали, но потом всё-таки стали более дерзкими, они добрались до моих ребят, напали сзади и принялись сковывать их руки. Следующим на очереди был эстрал, он начал раскидывать их по сторонам, не давая возможности подобраться к себе, одного даже успел убить, когда кто-то сзади ударил меня по голове. Наконец-то небытие. Как же я уже устала от этого затянувшегося дня.

Глава 3. Ведьма

Сон до последнего не хотел меня отпускать. Каждая клеточка тела кричала от усталости и боли. Глаза совершенно не открывались, да и не особо хотелось. Было такое ощущение, что на мне лежит медведь, либо меня придавило гигантской плитой. В голове всё туманилось, были отрывки каких-то образов, картинок. На секунду меня опять отключило. Чувство самосохранения кричало, что было бы неплохо немного собраться и прийти в себя, однако сил хватало только на то, чтобы лежать как овощ.

Хорошенько напрягшись, я сумела открыть один глаз, но не сразу поймала фокус. Когда мне удалось разглядеть где я, паника так дала в мою голову, что в глазах вновь потемнело. Я немного закряхтела и постаралась перевернуться. Мой буйный мозг сразу подался в панику, начиная собирать в кучу тугие и вязкие мысли.

– О, ты уже очнулась, – раздался знакомый голос.

Он подошёл ко мне, присел и положил мою голову на колени.

– Пока что всё хорошо, не переживай, приходи в себя.

Это был голос Бена, точно, он же тоже выжил. Выжил. После этого я вспомнила все роковые события до моего выпадения из реальности. Хотелось бы всё обдумать, но, кажется, мне сотрясли все части моего тела. Удивительно, как при всём этом оно ещё могло функционировать.

– Помоги мне сесть, – шёпотом сказала я.

Он аккуратно подтащил меня к стенке и помог облокотиться.

– Кажется, у меня доломаны рёбра…

– Ну ещё бы, я видел, как этот тебя приложил, – сказал Бен и мотнул головой в сторону.

Я проследила за движением его головы. В дальнем углу сидел эстрал. Неужели он тоже здесь? Он сидел, отстранившись, в каменной звероподобной позе, будто готовясь сорваться в любой миг, но его измождённый взгляд выдавал его, что сил на это осталось немного. Он был единственным в наручниках, видимо, его опасались больше всего. Я прильнула поближе к Бену, чтобы было удобнее шептаться, хотя тот чудак всё равно наверняка слышит.

– Зачем нас сюда притащили?

– Бой остановили, когда все увидели твой хвост. Думаю, всё из-за тебя.

Точно, хвост. Я немного привстала и нащупала его рукой. Он был моего оттенка кожи, но не такой длинный, как у эстралов. Что это за магия? Кто мог это со мной сделать?

– Я не знаю откуда он, – призналась я.

– Ты же не ведьма? Я слышал, как тебя так называют.

– А я могу быть ведьмой, но не знать об этом? – задумалась я.

– Наверное, нет.

– Значит, не ведьма. Может, кто-то из зрителей сделал это со мной?

– Никто не знает, я видел, как арестовывали кого-то с трибун. Там паника.

– Ты, видно, не паникуешь, – усмехнулась я.

– Шутишь? Ты спасла нас от этого, – он снова мотнул головой, – сейчас нас наверняка больше не пустят на бои, а значит, могут отпустить. По крайней мере, мы поживём ещё немного, хотя…

Он резко замолчал, окунувшись в свои мысли. В моей голове ничего не было кроме боли, поэтому мне хотелось послушать его.

– Хотя что?

– Хотя тебя, наверное, заберут. Нас привели сюда минут двадцать назад. Когда они разберутся с суматохой сверху, они наверняка придут за тобой.

Отлично. Этого мне сейчас точно не хватало. Каждый раз я думаю, что хуже уже не будет, но вот у меня вырастает хвост, и я уже не так в этом уверена. Оказывается, жизнь умеет удивлять. Раньше я думала, что это сюрпризы, такие как засуха или болезнь, но никак не арена и хвост.

Бену тоже крепко досталось, на его лице красовалось безобразное месиво на том месте, где раньше был нос.

Глаза дико слипаются, и вообще состояние полусонное и немного удручённое. Я огляделась получше. В другом углу от эстрала сидел ещё один выживший, у него был заплаканный вид и явный шок, мне даже стало его в какой-то мере жаль, бедняга только что пережил такие травмирующие события, а его снова засунули в клетку. Сама камера была очень похожа на ту, в которой были мы до выхода на бой.

– А в какую тюрьму нас привезли?

– Это не тюрьма. Зачем им тратить время на нашу перевозку, если тут есть камеры? Тем более, сверху сейчас очень неспокойно, стражники нужны им там.

– Просто моя часть мозга, которая могла об этом догадаться, потерялась где-то на том поле, – пошутила я.

– А осталась та, которая может представить, что там сейчас со всеми происходит? – он немного хихикнул. – Толпа первый раз в жизни увидела эстрала, а тут у девчонки, которая с ним бьётся, прямо на их глазах вырастает хвост! Наверняка уже слухи разбежались, что эстралы превращают доранцев в себе подобных.

Я призадумалась.

– А вдруг это так? – я покосилась в сторону чудака.

– Ну тогда это какая-то несмешная шутка уже получается, – он немного насупился.

Эстрал тихонько ухмыльнулся. Это вот как ещё понимать? Он не согласен или такой «ха, наконец-то догадались». Крайне подозрительный тип.

Бен тихонько сидел и выстраивал соломинки в какие-то причудливые формы. Эстрал как замер в позе статуи, так ни разу и не пошевелился. Другой выживший всё ещё отходил от шока. Бедняга, я бы, может, поговорила с ним, но мне сложно даже языком шевелить, пусть лучше эта энергия идёт на заживление, желательно поскорее.

Пока мы тут сидели и недоумевали, раздался шорох, и к нам подошло несколько личностей.

– Так, пока что только её. Он решит потом, что с ними делать, пусть хотя бы посмотрят для начала, – говорила фигура, идущая впереди стражников.

В отличие от них он был богато одет, видимо, какой-то помощник лорда или его приближённый. Стражники открыли дверь и направились ко мне. Я попыталась попятиться, но сзади была только стена, они схватили меня за руки, напялили наручники и поволокли на выход. Я старалась идти сама, чтобы они не тянули, от этого у меня пронзало всё тело, но они шли вразнобой, то и дело терзая меня из стороны в сторону.

Мы шли вверх по узкой лестнице следом за тем важным господином. Наверняка там будут более приличные покои, чем те, из которых меня забрали.

Меня втолкнули в дверной проход и кинули на пол. Я подняла голову. Возле меня стояло несколько особ, но больше всего меня удивило присутствие самого лорда. Я явно недооценила ситуацию.

Возле Тирела стояло ещё двое доранцев, один из них шёл со мной сюда. Возле двери оставалось несколько стражников. Все пялились на меня, не стесняясь такой пристальности. А я лежала и не знала, что мне делать. Вроде и лежать не очень, а вроде и встать не просили.

– Ну вот она. Надо решать эту проблему быстро, слухи моментально дойдут и до самого государя. Если мы не сможем хорошо и быстро с этим разобраться, мы можем лишиться голов, – начал сам лорд.

Его приспешники переглянулись.

– Милорд, думаю, её сначала осмотреть.

– Так осматривайте!

Один из них подошёл ко мне. Он был одет как доктор, но не слишком высокого ранга, наверное, он служил прямо здесь, на арене.

– Раздевайся, милочка, – сказал он тоненьким голосом.

Я удивлённо посмотрела на него, говоря глазами: что прям здесь, что ли?

– Раздевайся, – сказал он грубее.

Задачка была не из лёгких, с моими травмами одна я не справлюсь.

– Помогите развязать, – прошептала я.

Это был отчаянный ход, ведь мне сейчас не особо по душе, когда кто-то приближается ко мне, но делать было нечего.

Доктор махнул стражнику, и он подошёл ко мне и начал помогать, перед этим сняв оковы. Его глаза стали ехиднее, когда дело дошло до рубахи. Я постаралась отвернуться от него и прикрыть всё что нужно руками. Было очень даже не по себе стоять обнажённой в комнате, полной мужчин. Радовало хотя бы то, что никто кроме стражи не смотрел на меня как на кусок мяса, у них был другой интерес.

– Опусти руки. Развернись.

Доктор ходил по кругу и внимательно всё осматривал.

– Хорошо тебе досталось, – сказал он, разглядывая мои ссадины и кровоподтёки.

Он особенно тщательно осматривал мой хвост. Трогал его, измерял что-то.

– Ну-ка пошевели им.

Я напряглась, пытаясь понять, как работает эта штуковина, вроде даже удалось помахать им немного.

– Это исключительный случай, здесь уже нужен рассказ самой девушки, допрос всех причастных, а также заключение мага и доктора старшего ранга. Я лишь могу установить, что хвост действительно эстральский, не звериный, и дело тут нечисто.

– Я не эстрал! – вырвалось у меня.

– Конечно нет, милочка, – улыбнулся доктор, – милорд, я думаю, эта женщина – ведьма, и её магия во время поединка вышла из-под контроля и дала сбой. В любом случае, её следует изучить.

Ведьма? С чего они это решили? Моё возмущение достигло предела. Как их разубедить? Что я могу сказать в свою защиту?

– А если это эстрал на меня повлиял? Вдруг это он что-то сделал?

Доктор замолчал, а Тирел вышел вперёд.

– Мы это выясним. Увести девчонку до приезда мага и доктора. Подготовить места для допроса её приближённых, в частности эстрала. Усилить патруль улиц, мне не нужны волнения. Продолжить аресты подозрительных личностей с арены, мы не должны упустить любую информацию. Выполнять.

Меня схватили под руки и развернули.

– Стойте! – закричала я.

Все резко взглянули на меня.

– Можно я хотя бы оденусь?

Клянусь, в этот момент даже лорд немного покраснел. Он мотнул головой, и я быстро впрыгнула в одежду.

На обратном пути я старалась разглядывать всё как можно больше. Это не тюрьма, а значит, выбраться отсюда гораздо проще. Плюс это не в черте города, а значит, не придётся перебираться через крепость. Меня толкнули в камеру, но краем глаза я всё равно наблюдала за стражей. Они носили ключи от наручников и камер при себе, а значит, добраться до них будет очень сложно. Нужные им подготовки завершатся уже через несколько часов, а значит, нужно выбираться до этого времени, потому что всех нас будут пытать из-за какого-то недоразумения. С нами осталось двое стражников. Они попеременно сменяли друг друга. Один сидел, другой ходил туда-сюда возле клетки. Я как бы невзначай осталась сидеть возле неё. Моя рука с трудом пролазит в отверстие, следовательно, я не смогу вытянуть руку на достаточное расстояние, чтобы что-то сделать стражнику, да ещё и второй что-то насвистывает.

Организатор побега из меня никакой. Бен кинулся ко мне с расспросами, после моего прихода, но мне не особо хотелось разговаривать.

– Они тебя мучали?

– Нет.

– Даже эксперименты не ставили?

– Нет.

– Странно, – парень недоумевающе на меня посмотрел. – А хорошие новости есть?

– Нет.

– Вот чёрт. Я надеялся, что раз ты вернулась, значит, это хороший знак.

– К сожалению, для вас не очень. Они хотят допросить всех.

– Так мы видели всё то же самое, что и они! – удивился Бен.

– Им плевать. Они хотят знать всё.

Парень утих. Грустно от того, что в его мучениях буду виновата я, да и в мучениях вообще всех, в итоге это перерастёт в нечто трагическое без каких-либо оснований.

Я слышала немного про ведьм, что они могут управлять магией, и что делают всякие злодейства нашему народу, но чтобы поднимать из-за этого такой шум. А главное, при чём здесь я и они? Какая такая магия могла выйти из-под контроля? Почему бы мне тогда своей силой не разнести всю арену к чертям собачьим? Нет, я выбрала более гениальный план, сделать себе этот отросток, чтобы меня потом допрашивали, раздевали при всех, а перед этим хорошенько намяли бока. Я просто мастер планирования, выберусь отсюда, обязательно буду всех консультировать. Логика железная.

Думаю, чтобы разобраться со всем и попытаться выбраться, мне нужно размышлять об этом не одной. Ещё один светлый ум находился прямо здесь, но рассчитывать на его добросовестность не приходится, остаётся полагаться лишь на изворотливость. Я встала и направилась в угол камеры.

– Элин, ты что… – только и успел позвать Бен.

Я уверенно подошла к эстралу и уселась перед ним. Бэн присел поближе, но слишком подходить не стал. Странно, этот чудила даже не взглянул на меня, как будто меня здесь нет.

– Что ты со мной сделал? – строго спросила я.

Молчание, даже ни один мускул не пошевелился.

– Что ты со мной сделал? – повторила я.

Я протянула руку, чтобы его толкнуть, но он перехватил её. Его порванная рубашка немного оголила тело, и я заметила кучу свежих ран, но полученных раньше нашего боя. Он заметил мой взгляд и выпустил мою руку, прикрывая себя.

– Что это такое? – недоумевала я.

Он молчал, меня уже начало это раздражать. Сидит весь такой напыщенный, не может уделить секунду своего драгоценного времени, чтобы ответить на простой вопрос!

– Я с тобой разговариваю!

– Не кричи, – наконец сказал он и покосился в сторону стражи.

– О, так ты разговариваешь!

– С ведьмами нет.

Вот это новости. Неужели он тоже считает меня ведьмой? Да почему все вокруг об этом говорят? Если он так об этом судит, значит, не причастен к моему преображению?

– Я не ведьма.

Он кинул взгляд на мой хвост, но промолчал. Понятно, это было что-то типа «да неужели?».

– Хорошо, ведьма я или нет, это не важно, потому что пытать и тебя, и всех нас будут при любом раскладе.

– А я-то тут при чём?

– При том, что пытать будут всех, кто может быть причастен. А они думают, что это ты мог сделать со мной.

– Я не делал, – сухо ответил он.

– Ну будешь доказывать им, а не мне.

Говорить, что я сама навела их на такую мысль я не хочу. Должна же во мне оставаться долька коварства. Эстрал ничего не ответил, я уже даже не удивилась. С одним мы вроде разобрались, он к этому не причастен. Но оставался ещё один нерешённый вопрос, что теперь с этим делать?

– Скоро они придут, и тогда будет уже поздно.

Он молчал.

– Только сейчас можно что-то сделать.

Тишина.

– Сейчас или никогда!

– Да что ты предлагаешь? – не выдержал он.

– Бежать, конечно.

– Ну и как?

Здесь уже я немного промолчала. Желания было хоть отбавляй, а вот с планом дела плохи.

– Я надеялась, может, у тебя есть какие мысли?

Эстрал закатил глаза. Ну вот, хотя бы какие-то эмоции, а то такое ощущение, что разговариваю с камнем.

Бежать действительно дело нелёгкое. Сейчас, наверное, уже ближе к ночи, это хорошо. Но все на ушах из-за случившегося, это плохо. Была бы у меня более тонкая и длинная рука, я бы схватила у стражника ключи! Хотя он бы быстро среагировал и не дал мне даже ими воспользоваться. Тогда двумя руками! Ну нет, он ходит не так близко к клетке… И тут меня осенило. Пазл сложился. Божье благословение снизошло до меня. Мозговой штурм дал свои плоды. В общем, до меня дошло.

– Мы используем твой хвост!

– В замочную скважину пихать будем? Тогда твой тоньше, да и стража заметит, и не выйдет это.

Я бы сказала ему, что у него тоньше, но не стала зацикливаться.

– Нет, ты хвостом за горло притянешь стражника к решётке, я быстро ключ сниму, открою, там уже подбежит второй, и мы с ними разделаемся.

Хоть я и была в восторге от своего плана, в конце немного поникла, вспомнив, как этот самый эстрал, схватив меня за горло, хвостом отбросил в сторону на арене. Невольно взялась рукой за горло, проглотив комок. Эстрал заметил это. Мне даже показалось, что ему стало неловко. Хотя кто его знает. Я ждала его реакции на мои слова. Бен тоже всё слышал, хоть и старался не приближаться.

– Выбора у нас ведь немного, так хоть попытаемся, – добавила я.

– А дальше что?

– Ну, дальше выберемся с арены, побежим к скалам, я знаю тропинку, оттуда попадём в лес. Только делать это нужно уже сейчас.

Эстрал ещё немного посидел, смотря в одну точку.

– Твой дружок согласен? – сказал он, имея в виду Бена.

Как же мерзко это прозвучало: «дружок», так и захотелось снова ему врезать. Я бы заскочила ещё раз на арену только ради этого.

– Конечно, – отозвался парень.

– Когда будет возможность, берите оружие, я не смогу один драться со всеми, сами за себя постоите. Ты в состоянии сражаться? – обратился он ко мне.

– Я не в состоянии умирать.

Это была ложь, но прозвучало очень эпично. Я как будто уже сейчас умираю, кое-как поддерживаю жизненные функции, но выжать что-то из себя смогу.

Бен посмотрел на меня очень одухотворённо, будто я этой фразой зажгла в нём что-то. Отлично, постараюсь не выдать себя.

– Тогда начнём.

Эти слова лавиной волнения пронеслись по моему телу. Сегодня я столько раз выбиралась из передряг, каждый раз мне везло, поэтому уныние не нашло на меня, как в прошлый раз. Я уверена, мне придётся расплачиваться потом за всё случившееся. Раны, боль, всё пережитое и гора ужасных эмоций – всё это отразится на мне, и придётся постепенно из этого выбираться. Но сейчас мой организм отдаёт мне все силы, чтобы вновь сделать рывок в сторону моей свободы. Я прошла через это всё не просто так, и я не умру, как подопытный кролик из-за бредней, предрассудков и никчёмных рассуждений недалёких умов.

Теперь оставалось выгадать нужный момент. Бен развернулся в сторону выхода как бы невзначай. Мне бы не помешало находиться поближе к решётке, впрочем, как и эстралу. Но он особо не проявлял желания менять своего местоположения. Я постаралась завязать разговор, чтобы всё выглядело естественно.

– Бен, мне кажется или стало как-то душно? Что-то мне нехорошо… – сказала я и подошла к нему ближе.

Он догадался о моём замысле, поэтому с лёгкостью поддержал.

– Да, ты выглядишь бледной, тебе бы свежего воздуха немного.

– Ну попробую отсесть, может, станет получше.

Мы не разговаривали громко, чтобы это не выглядело наигранно, скорее это было на всякий случай, чтобы избавить себя от тревожности. Мы не знали, в какой момент стражник пройдёт мимо камеры, поэтому он мог в принципе и не слышать наш разговор. В этом были плюсы и минусы. Мы не находились под постоянным пристальным наблюдением, но и не знали, в какой момент под ним окажемся, и как долго перед нами тут будут расхаживать.

Я медленно подошла поближе к решётке и тут же увидела шедшего к нам охранника, от внезапности у меня даже сердце ёкнуло. Я обернулась, бросая взгляд на эстрала, чтобы дать понять, что вот-вот цель будет в нужной точке для захвата. Но обнаружила лишь его стремящуюся ко мне тень. Всё произошло так внезапно, что максимально расходилось с моими представлениями о том, как всё должно случиться. Для продуманного плана, всё было слишком быстро и сумбурно. Я несколько раз проигрывала этот момент в голове, но не ожидала, что реальность окажется настолько стремительной.

Как только стражник поравнялся со мной, эстрал своим хвостом притянул его вплотную к нам. Пока руки нашей жертвы пытались выпутаться из плена, мои судорожно отстёгивали его ключи. Как же удобно эстрал выбрал место для захвата, потому что мне даже не пришлось менять положение руки, чтобы нащупать замок. Клетка открылась, и я поспешно вылетела наружу. В этот момент до нас уже добрался второй стражник. Он не ожидал, что я выйду ему навстречу, поэтому в этот миг мне удалось оттолкнуть его в стену, схватить выпавший меч нашей первой жертвы и впервые в жизни совершить убийство.

Да, в моих мыслях раньше это не казалось чем-то на столько ужасным. Я замерла с мечом в руке, смотря, как увядает тело.

– Может, поможешь?.. – прошипел кто-то сзади.

Бен подскочил ко мне, забрал меч и пронзил первого стражника. Ещё пять минут назад я была готова сделать всё что угодно, чтобы сбежать. Жизни тех, кто пытается мне помешать, не особо имели смысл, да и место в моих мыслях. Там было только предвкушение свободы и избавление от страданий. А теперь, оказывается, придётся сломать несколько чужих жизней ради своей. Этот удар оставил настолько неизгладимое впечатление, что я забыла, что нужно делать дальше.

– Идём, – скомандовал эстрал, обыскивая тела.

Его не особо волновало произошедшее, никакого замешательства не произошло, всё было в пределах его совести.

– Элин, пойдём, – позвал меня Бен.

Да, нужно уходить. Я отвела взгляд от тела, чтобы было не так ужасно забирать кинжал, торчащий из его сапога. Надеюсь, мне не придётся его применять.

Эстрал уже забрался вверх по лестнице и прислушивался, мы с Беном последовали за ним.

– Там кто-то есть, – заключил эстрал. – Дальше в какую нам сторону?

– Меня вроде уводили направо, там только разные комнаты и коридоры. Думаю, нам в противоположном направлении.

– Я открою дверь, вы быстро рассредоточиваетесь, расчищаем себе путь и быстро все налево. Ясно?

Как только мы кивнули, эстрал вылетел из-за двери и уже бросился на кого-то. Я последовала его примеру. За дверью оказалось трое. Они не были похожи на городскую стражу, скорее это местные блюстители порядка.

Один из них свистнул мне. Он стоял с раздвинутыми руками, как бы приглашая к нападению. На его лице красовалась ехидная улыбка, он будто играл со мной. Хотя оно и понятно, я не проявляла никаких попыток кого-то убить, и он подумал, что я на это в принципе не способна. Наверное, этот чудак не видел меня на арене. И хоть с тех пор кровожадности во мне поубавилось, стремление к жизни толкнуло меня к действию.

Мой кинжал воткнулся в его предплечье, пальцы тут же ослабли, и его меч упал на пол. Он схватил меня шею и бросил на пол. В глазах вместо ехидства появилась ярость. Одним движением он вытащил кинжал и направил его на меня. В этот миг в него влетел меч, брошенный эстралом. Я обернулась, он, не смотря на меня, подошёл к телу и вытащил из него меч.

– Идём дальше, – скомандовал он.

Ко мне подошёл Бен и помог мне встать. На плече парня красовался свежий порез. Но делать что-то с ним нет времени, поэтому мы скорее поспешили за нашим фиолетововолосым убийцей. Тот уже осматривал наш дальнейший путь.

Такое ощущение, что мои глаза выключились. Меня куда-то вели, мы тихонечко передвигались, выслушивая каждый шорох, но меня будто и не было во всём этом. Неожиданно наткнулись ещё на двух стражников, Бен попытался защищаться, но его отбросили в сторону. Благо эстрал уже успел разобраться с одним и переключился на второго. А я только в конце заварушки поняла, что у меня в руках даже не было оружия.

– Сюда, – позвал эстрал.

Мы оказались в узком коридоре с дверьми, ведущими неизвестно куда. Эстрал поднёс палец к губам и указал на поворот коридора, скоро кто-то может оттуда появиться. Он медленно подошёл к одной двери и опустил голову вниз. Сначала я не поняла, что он там разглядывает, а потом увидела, как небольшие пылинки разлетаются от ветерка. Он взял факел из коридора, и аккуратно толкнул дверь. Так и есть, в этой комнате был небольшой склад, и чтобы не копилась сырость, наверху было маленькое прямоугольное окошко, вот что действительно может нас спасти. Мы завалились в комнату и легонько прикрыли дверь. Окно было достаточно высоко, метрах в двух, а это значило, что даже если здесь мы туда залезем, то до земли лететь прилично.

В основном здесь были мешки с какими-то крупами, по ним будет не очень удобно забираться под потолок. Наконец, сбоку я увидела спасительные ящички, правда они были не из очень плотных досок, поэтому не отличались надёжностью. Я указала ребятам на находку.

– Ты шутишь? Они же развалятся. Под ним уж точно, – сказал Бен и махнул в сторону глазастого.

– За себя беспокойся, – спокойно ответил тот.

Ну так как выбора было не особо много, мы составили ящики в высоту, сколько смогли и по бокам натаскали мешков для стабильности конструкции.

– Я пойду первым, – сказал эстрал.

– Вот ещё! – воскликнул Бен.

– Есть возражения?

– Конечно есть, ты же сразу сбежишь и не станешь нам помогать.

– А я в няньки не нанимался.

– Ты хотел нас убить сегодня! Мог бы и попытаться это искупить, – обиделся Бен.

– А вы, можно подумать, сегодня желали мне мира и процветания.

Бен замолчал, потому что эстрал был прав. Мы все сегодня хотели перекрошить друг друга.

– Но сейчас мы же объединились. Значит, нужно помогать друг другу.

Эстрал замолчал. Да, каждый из нас преследовал свои цели и просить, чтобы кто-то забыл свои, в угоду твоим, это как минимум не честно. Но он был самым сильным из нас. Мы как дети зависели от него. Он нужен был нам больше, чем мы ему. Но даже с его силой план побега придумала я. И пробирались сквозь стражу мы вместе. Поэтому в такие моменты глупо спорить, кто важнее и сильнее. Каждый делает столько, сколько по силам.

– Как только направимся к тропе, я больше не буду ни с кем нянчиться. Ты мне, я вам. Но я всё равно иду первым, там может объявиться стража, – сухо сказал эстрал.

Я мотнула головой. Хоть я ему и не доверяю, не хотелось бы прыгнуть и оказаться в руках стражи. Выбора не было, а время поджимало. Скорее всего, все уже узнали, что мы сбежали, поэтому остаётся надеяться, что они не предвидят этот наш ход.

Наша самодельная лестница была готова. Эстрал попробовал её пошатать, и она опасно заскрипела. Да, это не очень обнадёживает. Но несмотря на это, он всё же стал по ней взбираться. Спустя секунду он зацепился за окно, быстро осмотрелся и рванул вниз. Никаких звуков не последовало. Либо он упал и расшибся так, что даже не может издать и звука, либо всё прошло слишком хорошо.

Следующая очередь моя. Я взбиралась не так элегантно, а Бен старался не давать конструкции расшатываться. Наконец я забралась на окно. Внизу всё было тёмным, не видно даже расстояния, которое я пролечу, прежде чем коснусь земли. Нужно набраться храбрости и сделать рывок. Я перевалилась через окно и рухнула вниз. Моё искалеченное тело совершенно не обрадовалось такому развитию событий. Густорастущие травы внизу дали небольшую амортизацию, однако импульс всё-таки неплохо меня сотряс.

Кое-как начав дышать, я поползла в сторону от стены. Впереди показались кусты, а в них светлая фигура. Неужели эстрал всё-таки сдержал обещание? Вот это неожиданно. Да он ещё просто нуждался в моих знаниях, вот и весь секрет. Собравшись с силами, я всё-таки смогла добраться до цели.

Дыхание ещё не особо восстановилось. Я села и начала вглядываться в темноту, туда, где должно было находиться окно. Странно, эстрал не хватал жадно каждый вздох, как я. Нужно было немного перевернуться и попытаться приземлиться на ноги, как сделал он. Хотя всё это время он похрамывал, но старался не подавать вида, ведь это я нанесла такой болезненный удар, чем очень горжусь, хоть это и подло.

В окне показалась фигура. Я непроизвольно выдохнула. Всё это время мне было немного волнительно, ведь Бен был таким славным парнем. Мне бы не хотелось, чтобы его жизнь заканчивалась здесь. Он уже был готов к прыжку, как недалеко раздались голоса. Мы сразу же замерли ещё больше. Кажется, они шли в нашу сторону.

– Нужно уходить, – сказал эстрал.

– Бен почти уже здесь.

– Как и они.

Голоса действительно приближались.

– Когда он прыгнет, они это заметят. Беги к тропе.

В этот момент Бен шумно вывалился из окна. Голоса притихли.

– Беги! – скомандовал эстрал.

Я не слушала его. Я смотрела на место падения и ждала, когда парень начнёт хотя бы шевелиться.

– Ну давай… – не унималась я, – давай…

Бен вскочил на ноги и двинулся в нашу сторону.

– Эй! – раздался голос.

В этот момент мы рванули бежать, теперь я точно знала, что Бен нас видит и последует за нами. Глаза немного привыкли к темноте, и я еле успевала увернуться от веток, стремящихся выколоть мне глаза. Эстрал бежал прямо за мной. Я несколько раз спотыкалась о камни, острые растения норовили впиться в кожу. На лице появилось несколько отметин, а руки то и дело резались об густой лес. Наконец мы выбрались на свободный участок, и я смогла сориентироваться на местности.

– Туда, – сказала я, даже не оборачиваясь.

Было непонятно, бежит ли кто-то за нами. Но нельзя тратить время на остановки, если нас преследуют, то нужно успеть оторваться здесь и сейчас. Если они увидят ту тропу, то очень быстро настигнут нас. Это был единственный шанс. Преследователи не подумают, что кто-то полезет на скалы, чтобы спастись, ведь это верная смерть. Ну а мы попытаем счастье, тем более я знаю, куда идти. Точнее, я знаю направление и знаю, что чтобы обойти этот участок понадобится немало времени, поэтому у нас будет хоть какая-то фора во времени.

Кое-как мы добрались до скал. Я сразу же устремилась к нужному месту. Пролезла между двумя глыбами, аккуратно соскользнула вниз на ровный камень и опасливо прошлась по маленькому выступу, обходя большой валун. Там остановилась перевести дух и подождать всех. Хоть и свободный участок был небольшим, но немного передохнуть места хватит. Следом за мной моментально появился эстрал. Он уже не выглядел так бодро, как раньше. Эта пробежка смогла подкосить и его выносливость. Я заметила, что голень его блестела от влаги, должно быть открылась рана.

– Где Бен? – спросила я, подождав немного.

– Я за ним не слежу.

– Но он же бежал позади тебя!

– Какое-то время да.

– А почему потом ты ничего не сказал?!

– Я думал, ты занята тем, что ведёшь меня к тропе, – непринуждённо ответил эстрал.

– Я вела нас всех к тропе! О боже, ты просто невыносим! – рассердилась я.

– Значит, какое счастье, что выносить больше и не придётся. Можешь попытаться подняться по камням и поискать его. Или подумаешь о своей жизни и пойдёшь дальше. Мне всё равно.

– Ты бездушный кусок камня!

– Да, но пока живой. Всего хорошего.

И он стремительно направился вперёд по тропе, оставив меня с моим обомлевшим лицом. Через минуту я уже его не слышала, только вой усиливавшегося ветра.

Он просто оставил меня здесь одну. И бросил Бена. Это просто ошеломление, умноженное на неистовую ярость в одном флаконе! А чего я ещё могла ожидать от такого, как он? Я всегда знала, какие они, да и байки на пустом месте не появляются, значит, их народ действительно может быть таким, как говорят. И я несколько раз за жизнь в этом убеждалась…

Что теперь делать? Хоть мы прошли и немного, но подняться вверх по этим скалам, даже на такое незначительное расстояние очень тяжело, тем более с нынешними физическими способностями. Бедный Бен, он не заслужил, чтобы его вот так бросили. Наверное, думает сейчас, что я к этому тоже причастна, если ещё жив…

Порывы ветра пробирали до костей. Я посмотрела вниз. Извилистая сеть ручейков, будто серебряные нити, бежала по многочисленным полянкам примыкающих к основанию скал. Далее начинался лес, восходящий на горы вдалеке. Вот туда мне и надо, подальше от этого места, подальше от всех, кто хочет меня убить.

В свете луны скалы кажутся особенно опасными. От тропы здесь только одно название, нужно выискивать извилистые пути, которые не приведут тебя в тупик, откуда ты уже не сможешь выбраться. Поэтому стоит быть особенно осторожным, выстраивать движение, учитывая дальнейшие действия, чтобы к тому же не соскользнуть и не пораниться.

Сил совершенно не осталось. Ночевать здесь определённо опасно, да и очень холодно. Остаётся только добраться до леса, если я не отключусь где-нибудь по дороге. Из-за чувства вины перед Беном ломило грудную клетку.

Я бы даже заплакала, если бы слёзы во мне ещё остались, внутри образовалась безжизненная пустыня, которая вбирала в себя всё, даже их. Мои чувства тоже застряли где-то в горле, не в силах выйти наружу.

Я боязливо стала спускаться вниз, предусмотрительно вспоминая, куда наступал этот чёртов эстрал. Держаться было очень сложно, левая рука почти нерабочая, поэтому я использовала её в основном для равновесия. Иногда под ноги попадались мелкие камушки, которые пытались выскользнуть и протащить меня до пропасти.

Ноги несколько раз предательски подгибались в самые неподходящие моменты, а руки резались об острые выступы. Сюда не отправился бы ни один смельчак даже при дневном свете, а я одна в ночи цепляюсь тут за жизнь.

В конечном итоге, спустя пару часов я всё-таки вышла на более-менее ровный участок острой гальки, а потом и вовсе добралась до поляны с ручейками.

Я припала к земле, чтобы вдоволь напиться. К тому времени у меня уже жутко пересохло во рту, и я с превеликим удовольствием пыталась насытиться влагой. Не стала повторять ошибок прошлого и пить сразу слишком много, поэтому посидела там какое-то время, деликатно растягивая удовольствие.

Вскоре я добралась и до леса. По дороге я множество раз оборачивалась назад, чтобы проверить, идёт ли кто-нибудь за мной, моя мнительность била все рекорды. В темноте не особо можно разглядеть, но вроде бы никого не было. На всякий случай я пошла вглубь леса, надеясь затеряться в его высоких деревьях и кустарниках.

В конце концов организм отказался нести меня ещё глубже в лес. Очередной раз запнувшись, я уже не смогла подняться, только доползла до густых веток и провалилась в глубокий сон.

Глава 4. Друид

Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал раньше, что я буду спать в куче веток и гниющих листьях где-то в лесу, и это будет для меня прекрасно настолько, что я предпочла бы остаться здесь навеки, я бы подумала, что он сбрендил. Моё тело никак не хотело выходить из состояния сна, но тревожность опять делала своё дело. Вот так разум ликует над телом.

Помню времена, когда не могла подняться с кроватки. Вот бедняжка, как же тебе тяжело было, не то что мне сейчас! В такие моменты свои же прошлые выходки кажутся сплошным ребячеством. Вот она, взрослая жизнь. Скрываешься от толпы преследователей и даже не знаешь, куда тебе идти.

Во рту жёстко пересохло, в животе жутко урчит, все кости ломит, мышцы болят, кожу щиплет. Кажется, это утро на самом пике по уровню своей замечательности. У меня болело даже то, что я думала, болеть не может. Я кое-как села, и это забрало у меня примерно все силы, полученные за ночь. Отлично, как функционировать дальше, я не особо представляла.

Что теперь делать? Я не смогу выжить, если всё будет так продолжаться. Мне нужно где-то зализать свои раны или найти убежище, вот только был один не очень приятный момент. Чтобы это сделать, нужно уйти от этого места как можно дальше. Точнее, в моём случае придётся ползти. Да и если я доберусь до какой-нибудь деревни, всегда есть шанс, что меня там найдут.

Времена моей беззаботной жизни закончились. Сейчас только бесконечная борьба за выживание. Не думаю, что меня оставят в покое, ведь я чрезмерно увлекательная игрушка, несравнимая ни с одним преступником. Убийцы, похитители и воры – стоят на две ступени ниже самого подлого из злодеев, он поступил гораздо омерзительнее, чем все эти жалкие попытки нашкодить. Главное исчадие ада вырастило на себе дополнительную часть тела, чем переиграло остальных нарушителей закона.

Так, сначала нужно осмотреться и прийти в себя, потом буду думать, что теперь делать, иначе в упадок придёт не только тело, но и дух. Не стоит впускать в голову изматывающие мысли.

Я огляделась. Время уже к полудню, поэтому солнышко светило вовсю, но не могло пробиться через крону, под которой я сидела. Хоть я и ощущала некоторое тепло, всё равно меня морозило, будто холод находился внутри меня. Поэтому я проползла немного в сторону, чтобы попасть под лучи света.

Деревья вокруг были самыми разнообразными по своему виду, они смешались в одном месте, чтобы красоваться друг перед другом своей уникальностью. С большими тёмными листьями и со светлыми маленькими, с иголками и даже просто сухие коряги выстроились на этом параде зрелищ. Участки с зелёной травой сменялись торчащими из земли камнями и хвойными шапками. Иногда даже были участки с прекрасными весенними цветами голубых и розовых оттенков, они радовали этот мир своим прекрасным видом, растапливая мой внутренний ледник. Очаровательным видам как никому хоть и на время удаётся успокоить мою душу. Великой природе не было дела до жизней и проблем её глупых детей. У неё было своё предназначение – сохранять всё это величие и многообразие форм.

Поймав лицом солнечный свет, я зажмурилась, чтобы дать ему напитать теплом моё лицо. Когда ветер затихал, где-то вдалеке слышался шум ручейка, это же то, что нужно.

Я без резких движений встала на ноги. Ощущения не из приятных. Если бы не обстоятельства, в таком состоянии я бы неделю не шевелилась. Но теперь мне нужно идти за зов бегущей водицы, может, после неё я почувствую себя лучше ещё и физически.

Ручеёк оказался на достаточно открытом пространстве, поэтому я какое-то время наблюдала из-за деревьев, нет ли здесь ещё кого-нибудь. Единственный, кого я увидела, это прыткий зайчик, бегущий мимо меня по своим делам. Ушастая зверушка сначала напугала меня, но потом стало забавно, что я побоялась такой малютки.

В первую очередь я хорошенько помыла руки от засохшей крови. Вчера я уже мыла, но, видимо, за ночь добавилось ещё. Попыталась разглядеть лицо, но особо ничего не вышло, ручей был слишком быстрым. Единственное, что удалось увидеть, так это несколько красных полос и одно тёмное пятно. Я постаралась всё это хорошо промыть, чтобы скорее зажило. Было бы славно окунуться полностью, но меня слишком знобит, не хватало ещё простыть. Поэтому я просто помыла тело по частям и вдоволь напилась.

Отходя от ручья, я заметила деревце со съедобными плодами. Не помню название, но точно знаю, что они хоть немного утолят мой голод. На вкус как неспелые груши, да и живот свело после трапезы, но лучшего я всё равно не могу позволить. Надеюсь, по пути мне встретятся ягоды, благо весной их особенно много.

Только по пути куда? Я снова села под дерево. У меня не было ни знакомых, ни родственников, к которым бы я могла обратиться, ведь я раньше не покидала своё хозяйство. Единственный, кто мог меня понять, остался брошенным где-то наверху скал…

Траву качал из стороны в сторону лёгкий ветерок, создавая такое гипнотизирующее зрелище. Нужно пройти ещё немного в сторону гор, чтобы удалиться отсюда. Или может… Можно завернуть на наше с Дереком место и забрать оттуда покрывало, на котором мы часто лежали. Даже крюк особо делать не придётся, да и не заходит в то место особо никто, а у меня в инвентаре появится старенькое одеяло, чтобы ночами меня согревали не только жухлые листья. Увижу что-то приятное и знакомое, прежде чем покинуть эти края навсегда.

И я двинулась в дорогу. Идти получалось очень медленно, но я радовалась, что с каждой минутой, оставляю за плечами места, в которых произошли такие ужасные события моей жизни. Жаль, что лишь под гнётом обстоятельств, я начала менять что-то вокруг себя. Оказывается, даже в таких условиях, я всё ещё могу идти вперёд, хоть и будучи обессиленной.

Как забавно, я действительно радуюсь тому, что иду. Ножками вот так передвигаю и топ-топ получается. Видимо, моя психика уже не справляется и придумывает себе развлечение. Да пусть делает что хочет, главное, чтобы я дошла.

Учитывая мою улиточную скорость, я потратила на всё часа три. Помимо и так очевидных проблем с телом добавилась ещё и проблема с лёгкими. Иногда такое чувство, что я задыхаюсь на пустом месте. Интересно, может, меня убили, и я восставший труп? Иначе как объяснить то, что я разваливаюсь на каждом шагу? Мне, конечно, говорили, что с возрастом тело не становится лучше, но чтобы настолько.

Подходя к заветной опушке, я даже немного прибавила шаг, так сильно мне хотелось там быстрее оказаться, ведь с ней всегда были связаны только приятные воспоминания. Но когда она показалась из-за деревьев, я резко остановилась. Там кто-то был. Кто-то явно меня ждал. Стоит ли выяснять кто? Или разумнее быстро убежать в другом направлении? Я снова начала чувствовать биение собственного сердца. Да кто бы мог знать об этом месте? Случайный прохожий забрёл отдохнуть? Или кто-то из моих знакомых проболтался, где меня искать? Но об этом месте знали только я и …

Я опасливо стала подходить ближе. Неужели это он? Мужская фигура, черные волосы… Дерек! От счастья меня чуть не разорвало, я метнулась к его фигуре, чуть ли не переходя на бег. Он услышал шум и обернулся. Сначала его лицо стало счастливым, но потом резко потемнело и приняло обеспокоенный вид.

– О боже, что с тобой?!

– Я так рада тебя видеть, – хриплым голосом сказала я и принялась рыдать.

Когда он добежал до меня, я не могла стоять. Просто рухнула на него, и мы опустились на траву. Он обнял меня за плечи, а я была просто рада видеть знакомое лицо. Лицо, которое меня точно не обидит. Мы просидели так несколько минут.

– Что ты здесь делаешь? – вытирая слёзы, спросила я.

– В городе такой переполох поднялся! Все только и говорили про рабыню, которая помогла кому-то сбежать. Я сначала не придал этому значения, но когда в описаниях стали мелькать слова «девчушка с косичками», я занервничал.

– И пришёл сюда?

– Ну нет же. Я просто думал, что если бы ты хотела кому-то помочь, то спланировала бы всё заранее, а значит, я бы знал. Но ты почему-то не сказала… – сказал Дерек и немного погрустнел.

– Это вышло внезапно. Я просто наткнулась на них! – попыталась оправдаться я.

– Влипла, значит, в неприятности. Ну Алара так же сказала, правда, её тоже очень сильно допрашивали. Вот только потом всё стало ещё хуже…

– Что? – забеспокоилась я.

– Ну я остался там, неподалёку, подумал, что тебя, возможно, привезут обратно. Хотя все твердили, что тебя продадут куда-то, но я надеялся… А потом вечером пришла куча солдат, и начали расспрашивать про тебя, говорили, что ты подосланная ведьма, и все тебя скрывали, и являются твоими сообщниками…

Он взял меня за руку, и его зелёные глаза округлились.

– Ты лучше о себе расскажи. Они тебя били? Вижу, что били! Как они могли…

– Нет, скажи, что сделали с хозяйством, – прервала его я.

– Многих арестовали, особенно их интересовала Алара, она же всё время была за тебя. Не знаю, что с ними сделают. Но не думаю, что им удастся оправдаться.

Он снова замолчал, было видно, как ему тяжело говорить всё это.

– Раз они тебя искали, я понял, что ты сбежала. Побежал к себе, быстро собрал вещи и мигом направился сюда. Надеялся, что догадаешься. Остался ту на ночь, и вот ты здесь.

А ведь я не догадалась, что он может быть здесь, просто пришла за покрывалом. Моё изумление от того, что он здесь не описать словами. Я недооценила его преданность.

Он взглянул на меня. Мне стало неловко от того, что ему пришлось пройти через всё это. А особенно жаль тётушку… Из-за меня разрушилось столько жизней. Не знаю, как простить себе всё это.

– Расскажи, что там случилось? Я знаю, что ты никакая не ведьма, но с чего они это взяли?

За полдня я впервые вспомнила о своей новой особенности. Немного привставая, я вытащила наружу свой хвост. Глаза Дерека приняли какую-то причудливую форму, он явно ожидал чего угодно, кроме этого.

– Как эта штука у тебя появилась? – ошеломлённым голосом спросил он.

Как… Хороший вопрос. Мне пришлось ещё раз прожить всю свою занимательную историю через рассказ. Я не стала упоминать, что теперь я убийца, потому что не хочу, чтобы Дерек считал меня такой. Он смотрел на меня как на беззащитного ребёнка, не осознавая, сколько жизней я погубила.

Мой рассказ явно его потряс. Когда я рассказывала про пытки и арену, он даже слегка прослезился, сжимая меня сильнее, при каждой новой подробности.

– Мне так жаль… Мне так жаль, Элин…– начал он, – ты пережила всё это и смогла дойти сюда. Если бы я знал, где ты…

– То ничем не смог бы мне помочь. Это уже прошло. Теперь нужно научиться жить дальше.

– Ты, наверное, очень голодная, я взял с собой немного еды.

При этих словах моё настроение резко поднялось. Хорошенько перекусить сейчас бы очень не помешало.

Дерек достал кусок замотанной птицы и хлеб. Ох, это просто пища богов! Я наслаждалась каждым кусочком, не веря, что такие вкусности вообще могут существовать. Пока я восторгалась кушаньем, Дерек достал из своей сумки плотно связанную шерстяную накидку и укутал ей мои плечи.

– Я не особо много с собой взял, но подумал, что что-то тёплое может пригодиться. Ещё есть ткань, замотаем твою руку, когда доешь.

Только сейчас мне стало казаться странным нахождение Дерека здесь. Он был как-то по походному одет. Длинная рубаха голубого цвета с поясом, на котором болтались маленькая сумочка и кинжал, такая же длинная синяя жилетка и тёмная накидка. Да ещё и сумка с припасами. Что-то тут нечисто.

– Ты собрал для меня припасы? – поинтересовалась я.

– Я собрал припасы для нас, правда, не всё успел взять, очень торопился.

– Но ты не обязан идти со мной.

Я даже перестала есть. Я думала, что он просто пришёл, чтобы понять, что со мной, но никак не отправляться со мной в дорогу. Не хотелось втягивать ещё и его в это всё, уже достаточно сломанных судеб на моих руках. Я с суровым лицом уставилась на него, показывая всем видом, что не готова терпеть возражения. Он просто улыбнулся и сел рядом.

– Не обязан, но пойду.

– Я не хочу, чтобы ты жертвовал ради меня…

– Хорошо, тогда давай предположим, что кто-то из взятых в плен расскажет, что ты часто виделась с человеческим парнем. Как думаешь, как быстро за мной придут?

Ну вот, другое дело. Этот дурень хотя бы не жертвует своей жизнью, чтобы помочь мне, но он теперь вынужден это сделать… Моё лицо помрачнело.

– Эй, я бы всё равно пошёл за тобой. Мы же хотели узнать, что там дальше. Теперь наше желание исполнится, пускай в такой извращённой форме, – он задорно подмигнул.

Вот вечно эта наивная жизнерадостность. Иногда мне прям хотелось, чтобы Дерек осознавал весь ужас происходящего, но я так же понимала, что это даже хорошо, что он не видит всего негатива и всегда настроен на лучшее.

– Теперь меня наверняка точно считают ведьмой, если кто-то проболтается, что видели меня время от времени с человеком.

Не то чтобы я хотела кому-то доказывать вполне очевидные вещи, но меня раздирал изнутри тот факт, что меня даже никто слушать не станет. У меня нет ни единого шанса на то, что у кого-то проснётся мозг или логика и эту ситуацию можно будет уладить. Скорее всего, меня ждёт жизнь отшельника в местах далёких отсюда, где никто меня не станет искать. Нужно будет забраться как можно дальше, пожить пару лет в лесах, вдали от всяких глаз, а потом можно будет и переселиться поближе к народу. Вот и выстроился план моей дальнейшей жизни. Осталось решить одну маленькую проблему.

– Мне нужно отрубить хвост, – решительно сказала я.

Дерек повернулся на меня со взглядом, будто он смотрел на сумасшедшую.

– Зачем? – выпалил он.

– Очевидно же, чтобы он не бросался никому в глаза и не создавал проблем.

Парень призадумался. Он обошёл меня со всех сторон, тщательно разглядывая.

– Нет, нельзя, – заключил он.

– Но… – начала я.

– Во-первых, ты вся изранена. Уверен, что под одеждой ран у тебя ещё больше. Ну не то чтобы я представлял, что у тебя там под одеждой… – он засуетился, – просто это и так понятно. Поэтому новые раны тебе не нужны сейчас.

Дерек чего-то не договорил, но в целом он прав, сейчас не время. Нужно найти убежище, чтобы хотя бы немного подлечиться и передохнуть, а потом решать, в какую сторону следует идти и как действовать. Скорее всего, логичнее идти на юг, потому что там не такой сильный контроль столицы, не так много важных господ со своими стражниками и всей свитой. Там более спокойные места, точнее до них просто никому нет дела. Там множество покинутых мест, где раньше были богатые шахты, но теперь они совсем заброшены. Да и каждому хочется жить поближе к теплу, поэтому многие перебираются на север при первой же возможности. А в большом количестве одежды меньше шансов, что меня кто-нибудь узнает, сплошные плюсы.

Дерек прошёлся вокруг камней, явно обдумывая какие-то мысли. Его можно понять. Если на себя беду навлекла я сама, то он оказался жертвой обстоятельств, которые выбили его с родного и насиженного места. Наверняка он зол на меня за моё умение привлекать неприятности… Теперь ему придётся быть в бегах, бояться каждого шороха и постоянно оглядываться. Точнее, это если ещё повезёт, может быть такое, что нас обоих схватят, а я даже не смогу объяснить, что мы не сообщники.

– Прости, что всё так вышло, – не выдержала я.

– За что ты извиняешься?

– За то, что сглупила, и ещё этот хвост…

– Ты извиняешься за то, что у тебя внезапно вырос хвост? – улыбнулся он.

– Получается да. Из-за него мы теперь в опасности. А тебе пришлось покинуть дом.

Парень снова сел возле меня, улыбчивый дурачок, как и всегда.

– Ты думаешь, я буду скучать по этому дому? Зачем? Что в нём особенного? Давно пора было оттуда уйти…

– Но теперь нам, скорее всего, придётся идти на юг, а там не такие плодородные земли, – перебила его я.

Дерек немного удивился и напряг губы, наверное, я говорила что-то не то.

– Вообще, я подумал, что мы поступим чуть-чуть по-другому. Как ты относишься к друидам?

Очень странный вопрос и весьма неожиданный. Я не знаю, как я к ним отношусь, у меня в жизни не было каких-то ситуаций, чтобы я обдумывала этот вопрос. Нужно вспомнить, что я вообще о них знаю, потому что не припомню, чтобы сам он заводил о них прямой разговор.

– Они вроде все люди, да? И вроде могут использовать магию.

– Верно, они используют магию природы и накапливают в себе энергию. И как ты верно подметила, они все люди.

– И они добрые? – решила уточнить я.

Просто не все представители человечества желали счастья и процветания кому бы то ни было ещё, уж это я знала точно.

– Этот да.

Так-с, речь идёт о ком-то конкретном. Я не стала уточнять про всех остальных, вероятно, в других он не уверен.

– А как природный маг связан с нашей ситуацией?

Дерек посмотрел в небо и на деревья, подбирая нужные слова.

– То, что произошло с тобой, очень странно, ты сама так не считаешь? Не зря же все резко устроили облаву на тебя, это уникальный случай. А кто может объяснить что-то загадочное, если не человек, владеющий магией?

Тут уже и я призадумалась. Всё это время я думала лишь о том, как мне выжить. В голове совершенно не осталось места для размышлений, что же со мной произошло. А действительно ли мне нужно это выяснять? Какая разница от того, узнаю я правду или нет? Сейчас главное не умереть, этого мне вполне хватает. А что будет потом? Если я буду сыта и здорова, не будет ли меня мучить этот вопрос до конца дней? А вдруг у меня ещё что-нибудь внезапно вырастет? Как много вопросов, и как мало ответов. Опять. Возможно, мне действительно нужен тот, кто сможет ответить хотя бы на часть из них.

– А он точно захочет нас принять? Откуда ты его знаешь?

Парень снова взял паузу. Не очень на него похоже, видимо, сегодня мы добрались до тем, когда ему приходится тщательно подготавливать фразы.

– Он друг моего отца. Я тебе не рассказывал, потому что сам мало знаю.

Я понимающе кивнула.

– Я боялся, что ты подумаешь, что друиды, это как ведьмы. Но это совершенно другое! – поспешно сказал он.

– Я пойму, просто объясни.

– Мой отец дружил с этим человеком долгие годы, раньше они вроде были соседями, до того, как моя семья решила перебраться сюда. Через какое-то время переселился и этот друид. Он живёт примерно в сутках пути отсюда. Отец водил меня к нему пару лет назад, думаю, я вспомню дорогу. Он сможет полечить тебя своей магией, но не так, как ведьмы! – снова завопил он.

– Да я поняла, – сказала я, рассмеявшись.

Услышав, что меня могут избавить от моих страданий, я сразу же воодушевилась. Не важно, что это за человек, главное, что тело перестанет ныть, а боль прекратит нарастать с каждым пройденным шагом.

– Друиды живут в гармонии с природой и никогда никого не убивают, а ведьмы преследуют свои цели.

Много тех, кто преследует свои цели, вопрос лишь в методах. Мои цели в данный момент весьма примитивны и схожи с дикой природой. Необычно ощущать, как в экстренных ситуациях все твои потребности сконцентрированы только на теле.

– И они помогают лесам и всем, кто к ним обратится, – продолжал нахваливать друидов Дерек.

– Пойдём уже к нему, – тихо сказала я.

– Что? Уже?

– Пока могу идти, чтоб тебе не пришлось меня тащить.

– Ты не боишься друидов? – решил уточнить парень.

– Я могу потратить несколько дней на то, чтобы добраться до друида, и он либо съест меня, либо вылечит. Либо буду месяцами ковылять по местным лесам, пока меня не нагонит стража нашего лордика.

Дерек явно не ожидал получить от меня такое быстрое согласие, он, видимо, думал, что я, как и все, буду бояться всех людей, обладающих хоть какими-то способностями. Тем более у меня нет причин не доверять своему другу. Если он считает, что там нам могут помочь, значит, стоит этим воспользоваться.

– Как раз будет шанс расспросить про ведьм, ты же теперь одна из этих, – Дерек скорчил пугающую рожу.

– Ты изображаешь кого-то из своих людских кузин?

– Очень смешно.

Он встал и пошёл собирать сумку. Я уже давно всё доела, он засунул остатки еды и помог мне подняться. Сделать это оказалось очень сложно, потому что после отдыха шевелиться становится больнее, чем если немного расходиться. Я не особо наелась, потому что боль в животе не даёт мне питаться в полную силу, но хотя бы теперь чувствую небольшую наполненность и тепло в области пупка, а вот к горлу всё равно что-то подступило. Дерек даже забрал наше покрывало, после того, как он отдал мне накидку, у него появилось под него место. Славно, не придётся так мёрзнуть следующей ночью, хотя я до сих пор ощущаю некоторый озноб. Он находит на меня какими-то волнами, в промежутках я ощущаю себя относительно нормально.

Мы договорились пройти до сумерек, а потом устроить ночлег. Разводить костёр сейчас очень опасно, да и нормальные спальные места сделать не получится, так как нет необходимых вещей. Поэтому придётся снова всю ночь купаться в листве. Дерек достал из своей сумки запасную рубаху и предложил замотать рёбра, чтобы шевелиться стало удобнее. Я уже вымоталась от этой изнуряющей боли, поэтому сразу согласилась.

– Подними свою рубаху выше, иначе я замотаю тебе только живот! – скомандовал он.

– Чтобы ты потом валялся тут полдня в обмороке от увиденного?

– Моя голова с этим справится, главное, чтобы справился желудок.

Я укоризненно на него взглянула, а он закатил глаза. В итоге я встала к нему спиной и подняла одежду выше.

– На тебе живого места нет, – сказал он, туго заматывая.

– Небольшие последствия моих приключений.

– Это эстрал сделал? – его голос понизился.

– Не всё это.

Он закончил, и я опустила одежду. Дерек убрал за спину мою растрёпанную косу.

– Это точно он, – указал он на след на шее.

– Я его тоже неплохо отделала! Видел бы ты, как мы на него набрасывались! Правда, многие умерли, но он потом всю дорогу хромал, – попыталась разбавить уныние я.

– Не все сказки правдивы. Раз кучка новичков почти справилась с таким, значит, не такие они особенные, – подтвердил он мои мысли.

Ну я, конечно, не стала рассказывать о неимоверной скорости и ловкости эстрала даже после ранений, чтобы не портить момент. Но в целом чувство злорадства помогает мне заглушить предательство от его побега. Промелькнула даже мыслишка, что так ему и надо, будет знать, как не ценить чужие жизни и бросать всех при первой же возможности. Наверняка в мире даже существует какая-то справедливость, вот только где я успела так нагрешить, до сих пор непонятно.

Мы уже двигались по лесу в направлении жилища друида. На тропы и дороги договорились не выходить, чтобы не привлекать внимание, потому что в случае опасности, Дереку придётся нести меня с собой в подмышке. Хотя от меня мало что останется даже при таком варианте побега. Парень то и дело отходил вперёд меня, чтобы немного разведать, что впереди. Я шла с той скоростью, с которой могло передвигаться моё тело. Когда я пыталась насильно напрячь мышцы, они всё равно двигались очень медленно и с долей неестественности, поэтому я просто перестала ожидать от них большего.

Лес прекрасно подходил для передвижения по нему. Деревья росли не слишком густо, поэтому всегда можно было видеть светлое небо и даже иногда горы вдалеке. Иногда на глаза попадались цветущие деревья, зрелище было завораживающим. Гигантская белая шапка, окутывающая дерево целиком перекатывалась волнами, как только по ней проходился ветерок, унося за собой маленькие лепесточки. Будто целое облачко прилегло отдохнуть на эти изящные ветви. Иногда приходилось идти по груде камней, вместо лесной почвы. Они были разной формы, и я то и дело скользила по ним. Иногда какой-нибудь камушек казался мне достаточно устойчивым, однако он прокатывал меня по себе, врезаясь в своих соседей. Дерек показывал мне следы животных, которые я бы никогда не заметила сама. Мы даже смогли отследить тропку семьи кабанчиков.

Когда я шла по лесу без Дерека, то мне на глаза очень редко попадались ягоды. Но с ним их стало бесчисленное множество! Раньше они наверняка специально пряталась от меня, чтобы Дерек потом надо мной посмеялся.

Я хорошенько наелась дикой жимолостью. То и дело замечала красные ягодки земляники, но постоянно расстраивалась, что не могу нагибаться, чтобы собрать. А Дерек успевал сыпать мне в ладони ягоды и при этом мне даже не пришлось ни разу остановиться, чтобы его подождать. Мы перешли несколько ручейков и даже немного застряли в колючих кустах. Они были мне по пояс и плотно росли друг к другу. Сначала между ними была тропа, которая завела нас в тупик, и нам пришлось просто силой выбиваться из этих пут. Под ногами то и дело оказывались скользкие камни, которые ещё больше осложняли попытки выбраться.

Дерек был не очень разговорчивым, да и я часто проваливалась в собственные мысли. Всё-таки тяжело быстро прийти в себя и начать новую жизнь. Но сейчас я больше переживала из-за чувства вины. Оно саднило в груди, выворачивая меня наизнанку, но не могло пробиться к выходу, поэтому просто металось во мне, врезаясь в самые болезненные места. Я пыталась придумать, как сделать новую жизнь Дерека лучше, но на ум ничего не приходило. Поэтому мы иногда перекидывались воспоминаниями о совместных походах в лес или о том, какие ягоды лучше не есть.

Наконец-то мы вышли на свободный участок. Солнце уже стремилось к закату, ровно как и мои силы. Мы нашли уютную полянку, натаскали туда немного листвы, нарвали травы и застелили всё это одеялом, чтобы от земли не было так холодно.

Интересно, как мы будем спать, если неожиданно начнётся дождь. Хоть они и нечастое явление весной, но вероятность по-прежнему есть.

Мы перекусили запасами Дерека, не особо оживлённо поболтали, не поднимая серьёзных тем, потому что слишком вымотались, и завалились спать, упираясь друг в друга спинами.

Вырубилась я достаточно быстро, накопленная усталость делала своё дело. Но мой сон нельзя было назвать крепким или спокойным. Мне то и дело мерещились пугающие фигуры, на меня постоянно пытались напасть стражники, а я молила их этого не делать, потому что не хотела их убивать, но они сами насаживались на мой клинок и винили меня в своей смерти. Они скулили и изнывали от боли, постоянно твердили, что именно я творю это с ними, и теперь они испытывают агонию, прощаясь с этим миром. А мой хвост разрастался до таких размеров, что я не могла сдвинуться с места.

В какой-то момент я почувствовала ещё одно странное ощущение. Не помню, чтобы испытывала подобное раньше. Нечто извне тянуло меня к себе. Оно было чистым и светлым, я ощущала, что мне это нужно, мне это поможет.

Что-то тёплое и сильное накрыло меня сверху и притянуло к себе. В этот миг зов света немного ослаб и я погрузилась в глубокий сон.

Когда я проснулась, было уже достаточно светло. Птички летали и пели свои чудные песни, а на небе было всего пара лёгких облачков. Видимо, нормально спала я только последние пару часов, но этого хватило, чтобы не чувствовать себя такой убитой, как вчера. Я обнаружила себя укутанной в край одеяла, на котором спал Дерек, его самого видно не было. Поэтому я воспользовалась моментом и привела себя в порядок, на сколько могли подняться мои руки.

Дерек вернулся с кульком плодов и ягод, он положил его к каким-то заранее выкопанным корешкам странного искорёженного вида.

– Доброе утро, – сказал он.

Я прикрыла рукой глаза от солнца и взглянула на него. Он был в одной рубахе и выглядел достаточно свежим и бодрым, и судя по проделанной работе, встал гораздо раньше меня.

– Доброе, – отозвалась я. – А что это такое?

– Это корни тарии, не особо вкусные, но питательные.

Он протянул мне один уже помытый корешок. На вкус не так уж и плохо, немного похоже на морковь, но насыщает уж точно лучше ягод.

Я развязала свою руку, чтобы подсушить повязку. Пальцы выглядели опухшими и тёмными. Надеюсь, смогу ими нормально работать когда-нибудь.

Дерек отвёл меня к ближайшему ручью, и я малость освежилась. Быть в бегах в компании не так уныло, как одной. Мы немного побрызгались в воде. Ну как мы, в основном, конечно, я брызгала. Дерек не хотел мочить мои повязки, поэтому я подло этим пользовалась.

Мы собрались и выдвинулись в путь. Дерек научил меня пускать «кузнечиков» с помощью специального растения. Нужно отломить молодой росток, почистить, и получатся такие скользкие червячки, которые при нажатии выпрыгивают из руки. Зря он, конечно, это показал, потому что несложно догадаться, в чью сторону летели все мои «кузнечики».

Горы всё приближались к нам. Я уже догадалась, что идти нам придётся именно до них. Меня это радовало, потому что издалека они выглядели прекрасно. Хоть и не очень высокие, но в них интересно сочетались скалы и леса. Всё чаще стала обращать внимание на птичек вокруг. Они так радовались жизни и задорно пели, что я невольно заражалась их настроением.

– Какое прекрасное пение. Птички такие милые, – начала беседу я.

– Очень милое пение, – саркастически сказал Дерек.

– Тебе не нравится, что они такие весёлые? – удивилась я.

– Они не весёлые, а поют в основном, чтобы привлечь партнёра. Так что теперь ты знаешь, что у них на уме, – он ехидно улыбнулся.

Вот подлец! Разрушил всё моё радужное представление о милых птичках. Как теперь слушать их пение и не вспоминать об их намерениях? Ух и развратные же эти птицы.

Я, насупившись, стала пытаться думать о чём-нибудь другом, хотя то и дело отвлекалась на старые темы. Поэтому пришлось пристать к Дереку, чтобы хоть как-то себя развлечь.

– А если мы придём к друиду, и он нас не примет?

– Значит, отдохнём денёк где-нибудь рядом, и пойдём в другое место.

– А если он переехал?

– Значит, поживём у него в доме пару дней.

У него на всё находятся ответы сходу! Нужно придумать что-то более каверзное.

– А если мы придём, а он скажет, что я всё-таки ведьма, но чудесным образом об этом всю жизнь не знаю?

Он остановился и развернулся ко мне.

– Я очень расстроюсь.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что это будет значить, что ты моего вида, а значит, я перестану быть единственным самым лучшим человеком в округе.

В его ответе удивительным образом сочетались насмешка и комплимент, что я просто прищурила глаза, не в силах подобрать ответных слов.

– Ты просто невыносим, – единственное, что из меня вышло.

– Стараюсь, – он пожал плечами и потопал дальше.

Больше каверзных вопросов я задавать не стала, а то они частенько оборачивались против меня самой.

Было здорово слушать иногда о свойствах всяких растений и об интересных случаях, связанных с ними, от этого время летело быстрее.

Дерек рассказал, как его отец делал настойку на спирте для какого-то господина. Она была целебной только при втирании в кожу, но при попадании внутрь могла вызвать множество побочных эффектов. Он предупредил посыльных о токсических свойствах, но ребята были навеселе и быстро учуяли запах приятного алкоголя из банок. Поэтому они осушили их, приняв за необычное пойло. В итоге их тела раздуло почти в два раза и кожа стала бледной, почти как у некоторых людей. Тот важный господин поверил в рассказ отца Дерека, но толпа подумала, что подлый человек специально отравил тех парней и хотел превратить их в людей. Поэтому им пришлось уехать из тех мест, когда Дерек был ещё совсем маленьким.

Ужасная история о глупости и тяги к спиртному. А самое главное – совершенно несправедливая. Я всё больше убеждаюсь, что справедливость в этом мире полностью отсутствует.

– Ты никогда не рассказывал, что случилось с твоей мамой.

Я подумала, что сейчас относительно хорошее время поговорить об этом. Идти нам ещё долго, да и кто знает, что случится с нами завтра, хотя бы будем знать больше друг о друге.

– Женщин людей не любят ещё сильнее, чем мужчин, потому что для толпы они всегда ведьмы. Но, конечно же, это не так. Бывают обычные женщины и мужчины, примкнувшие к ведьмам. Отец сказал лишь то, что мать отдала ему меня на воспитание и ушла. Наверное, боялась, что за ней могут прийти. Я не знаю, какая-то мутная история. Отец чего-то не договаривал. Думаю, за ней всё же пришли, он просто хотел, чтобы я верил, что она ещё где-то есть…

Он поник и замолчал. Мне очень тревожно за него, не хотелось будить его старые воспоминания, но мне это помогало лучше его понять.

Чаще всего мы болтали лишь на весёлые темы, либо делились чем-то удивительным. Разговоры по душам были редким явлением, ведь Дерек по своей сути очень жизнерадостный человек, и ему было сложно пребывать в удручённом состоянии. Да и я не слишком была против, ведь он этим здорово отвлекал меня от невзгод.

– Но ведь человеческим женщинам ставят специальное клеймо, которое нельзя подделать магией, чтобы на них не охотились…

– А как часто найдутся те, кто в порыве ярости будут выслушивать оправдания?

Эти его слова задели меня за больное. Я ведь и сама в этом убедилась. Когда нужно кого-то обвинить, никто не станет даже слушать. Они просто решают твою судьбу, исходя из сумбурных мыслей в их головах, даже не останавливаются подумать, всё ли сходится в их истории. Потому что если начнут мыслить, то почти наверняка получится, что они заблуждаются. А кому хочется признавать, что они не правы? Многим нравится, когда подтверждаются их предположения, даже основанные на предрассудках. А когда появляется кто-то, кто говорит, что то, во что ты всю жизнь верил, не есть истина, то мало кто останавливается подумать: а вдруг это так? Вместо этого они выбирают оставаться правыми для себя и не тревожиться от тяжких размышлений. Поэтому поскорее кого-нибудь наказывают, и всем вокруг становится спокойнее.

Очень печальная и загадочная история связана с матерью Дерека. Людей в нашем государстве не очень много, но человеческая женщина вообще большая редкость. Всё потому, что на них часто падает людской гнев практически за всё. Какие только легенды не ходят вокруг ведьм, до сих пор никто точно не знает, что именно они делают. Кто-то говорит, что они травят скот, кто-то – что урожай, другие, что воруют детей, убивают всех подряд, напускают болезни и многое другое. Но все сходятся во мнении, что они точно вредят.

Бывали даже случаи, что девушки прощали измены своим мужьям, которые утверждали, что всё это проделки людских женщин, которые решили сбить верного супруга с праведного пути забавы ради.

Чтобы как-то обезопасить обычных женщин, придумали делать специальное клеймо, но оно вовсе не обычное, а магическое. Когда девушка достигает восемнадцатилетнего возраста, она должна прийти к ближайшему магу. Он, в свою очередь, проверяет её магический потенциал. Если его нет, то ей ставят клеймо на шею, свидетельствующее о том, что она не может колдовать и не опасна. Но если потенциал всё-таки есть… В общем из-за этого и из-за постоянных нападений женщин и стало меньше по сравнению с мужчинами. Я даже слышала, что многие прячут своих дочерей и не разрешают им выходить в населённые места до приобретения клейма. Некоторые людские семьи заключают договор с какими-нибудь высокопоставленными личностями. И в обмен на защиту выполняют определённую работу. Как я уже говорила, люди часто очень хороши в выращивании всего и вся. Иногда могут готовить всякие снадобья и хорошо разбираются в свойствах растений. Встречаются и так называемые друиды, у них уже есть магические способности. А вот здесь уже у моих знаний наступает пробел. Я была так воодушевлена тем, что меня могут вылечить, что совсем забыла расспросить Дерека.

– Расскажи мне о друидах, – внезапно начала я.

Парень в этот момент был в метрах пяти от меня. Он забрался на здоровенный камень и осматривался. Услышав вопрос, он сразу же развернулся, видимо, он знал, что рано или поздно я начну этот разговор.

– Друиды все люди и мужчины.

– Потому что женщин с магией убивают? А почему их вообще убивают, а мужчин с магией нет? – возмутилась я.

– Потому что у них разная магия. Я не знаю, почему именно, но женская магия опаснее и разрушительнее, – поспешил сказать он. – Знаю только, что немного магии присутствует во всех людях, больше, чем в вас. Мы делаем места, на которых живём, плодороднее. У друидов этой силы больше, они связаны с природой и не могут никому вредить. Вроде как их особенность в том, что они должны служить этому миру и могут направлять магию только во благо. А женщины могут использовать её как захотят. Они менее управляемые, иногда опасны и поэтому не выгодны власть имущим.

Дерек опустил лицо вниз, делая вид, что осматривает мою больную руку. Но я понимала, что он очень огорчён, что история его народа сложилась таким образом.

– То есть для земли хорошо, когда на ней живут люди?

– Получается так. Думаю, нас всех бы уже выселили на людской остров, если бы от нашего присутствия цветы не распускались с двойной силой.

– Так вот в чём секрет твоей рассады. Цветёт всё, значит, с двойной силой ну-ну.

– Конечно. Ты себя вспомни до встречи со мной. Хилячка такая была, теперь вон как вымахала, уже эстралам спуску не даёшь, – сказал Дерек и потрепал меня за бицепс.

Мы дружно посмеялись. Конечно, это была шутка, люди могут разве что вырастить самый большой в округе кабачок. Если бы они могли делать других сильнее, то весь остров людей переселили бы обратно на континент и подарили бы каждому кусок земли. Но в реальности людям запрещено переселяться с острова к нам. Это, кстати, тоже достаточно запутанная история.

Я знаю то, что вроде как народы доранцев и эстралов развивались быстрее, чем люди. Доранцы распространялись с юга, эстралы с севера. Люди стали не столь многочисленными, как раньше, а остальные народы плодились со всех сторон, и люди остались зажатыми в центре континента. Их становилось всё меньше и меньше, и в итоге в этой гонке жизни и плодородия они уступили место другим, а сами переселились на остров, где и живут по сей день. Просто не смогли больше занимать господствующую нишу как раньше. Но некоторые люди всё же остались и живут здесь многие века. Их нет разве что в южных землях, и вроде им не особо рады эстралы, но они по-прежнему борются за место под солнцем. Как это трогательно. Жаль, что ведьмы обозлились на наш народ, и теперь из-за них, обычным людям нельзя переселяться с острова сюда. Я понимаю, что это для нашей же безопасности, но всё равно чуточку грустно.

– Ты забыл рассказать, что именно умеют друиды, – улыбнувшись, вспомнила я.

– Они не особо хвастаются своими способностями, знаешь ли, – ответил мне Дерек. – Обычные люди могут лишь немного ускорить рост растений или увеличить размер. И то это чаще всего не зависит от нашей воли. Но когда я был маленьким, Тинрон за несколько секунд на моих глазах вырастил цветок, просто чтобы я порадовался. Это было поразительно.

Рассказ поразил и меня тоже. В нашем мире не так много магии, как раньше. Во всяком случае, так говорят. Поэтому ею стараются особо не разбрасываться. А этот друид воспользовался ей, просто чтобы осчастливить ребёнка.

– Ну и, конечно же, разбираются в растениях и делают зелья на порядок выше, чем кто-либо другой, – заключил Дерек.

Да уж, нехилый такой списочек способностей. Я даже капельку позавидовала. Всегда хотела себе какую-нибудь изюминку. А судьба вместо магии или хотя бы большого ума подарила мне хвост, славненько. Это то, что нужно, спасибо. Теперь я максимально особенная, завидуйте мне все быстро.

Людям даже делать для особенностей ничего не нужно. Просто рождаешься, и природа от тебя настолько в восторге, что прикладывает больше усилий, чтобы тебя прокормить. Хотя, немного подумав, я поняла, что всё-таки не особо хочу себе судьбу людей. Постоянно опасаться за свою жизнь и здоровье в обмен на здоровенные огурцы, перспектива такая себе. Хотя погодите-ка, я вот сейчас тоже постоянно опасаюсь за свою жизнь, а у меня даже малюсеньких огурчиков нет. Жизнь такая несправедливая.

Мы шли ещё достаточно долго, прервались на ночлег, а потом снова отправились в путь. В эту ночь меня снова мучали кошмары так сильно, что Дереку пришлось разбудить меня. Проснувшись, я какое-то время смотрела на него, как на призрака. Он до жути напугался моего состояния и потом сам долго не мог заснуть, поэтому всё утро ходил, как зомби, с усталым лицом. Но всё-таки смог найти достаточно крупные яйца, выкраденные из гнезда, нам на завтрак. Пожарить мы их не могли, поэтому просто выпили, закусывая ягодами.

В моём состоянии не произошло улучшений. Я всё так же паршиво чувствовала себя. Тело то и дело ныло. В этот день я шла даже медленнее, чем обычно. Дерек говорил, что до друида день пути, в итоге мы шли уже вторые сутки. И это я ещё неслась как могла. Мы даже останавливались не каждые пять минут, как мне бы хотелось, а только каждые десять.

В итоге мы почти дошли до подножия гор, и Дерек узнал это место. Мы немного свернули от небольшой речушки, стараясь не показываться на её берегах, и начали подниматься на не особо крутую горку. Здесь была крохотная тропинка между огромными глыбами, отколовшихся от скалистой части горы выше. На удивление в этом месте деревья росли очень редко. В основном были кустарнички, иногда даже пробивающиеся из расщелин между камнями. Очень интересно было рассматривать корни деревьев, которые свисали вниз по выступам. Они выглядели как огромная паутина, и казалось, что они могут запутать и связать любую жертву. Вот сейчас этот чёрный корявый корень удлинится, схватит меня за ногу и поволочёт по земле, унося прямо под этот земельный навес, под которым может находиться что угодно. В общем, место, где живёт друид, как по мне, должно быть более зелёным и плодородным. Очень странно, что он решил поселиться в груде камней.

Нас поджидала небольшая развилка. Одна добротная тропа вела вниз, а другая, еле заметная, вела по каменным выступам наверх. Очевидно, что мы выбрали вторую. Хотя первая могла увести нас в миловидную долину, которая так и манила своими чарующими видами. Мы прошли ещё немного вдоль стены природных камней и наткнулись на дверь прямо в скале. Вот теперь мне было понятно, что здесь живёт друид. Возле двери, в расщелинах скал росли различные пёстрые цветочки. По ним было видно, что несмотря на то, что здесь бедные условия, они всё равно наполнены жизнью.

Дерек остановился и снял сумку с плеча, подошёл ко мне и взял за руку.

– Всё нормально? Идём? – спросил он.

Мне хоть и было отчасти боязно от встречи с кем-то новым, отступать я не собиралась, особенно проделав такой путь.

Дело было даже не в том, что я этого человека не знала, и что он обладал магией, а скорее я боялась его реакции на мою маленькую проблему. Потому что все, кто осматривал меня ранее, были не очень дружелюбно настроены.

Я сжала руку в ответ и потянула его ближе к двери. Дерек аккуратно постучал. Ответа не последовало. Надеюсь, единственный, кто может меня подлечить, не решил резко покинуть эти края. Я уже начала фантазировать о том, как мне придётся тащиться ещё куда-то, а потом ещё, пока силы окончательно меня не покинут. За пять минут вошла в такое уныние и столько себе накрутила, что из этого клубка можно вполне что-нибудь связать. Но дверь по-прежнему не открывали. Дерек даже попробовал её толкнуть, но усилия были тщетными. Я прислонилась спиной к скале и присела, почувствовав такую усталость, что сложно было стоять на ногах. Парень сел рядом со мной. Его это путешествие тоже достаточно помотало, учитывая, что он нёс вещи, добывал еду, и помогал мне перебираться через сложные участки.

Неожиданно сбоку послышался шум шагов. Дерек сразу вскочил на ноги, а я осталась сидеть, лишь повернув голову. От двери немного дальше был тупик в виде груды камней, именно оттуда и появился ловкий мужичок, спускаясь вниз к нам по этим глыбам. В руке у него был букет свежих трав. Его глаза округлились, когда он увидел нас. Он на секунду прищурился и замер, обдумывая план действий. Дерек поднял руки вверх в знак мира, надеясь, что маг не применит к нам какие-нибудь штучки раньше, чем поговорит с нами. А я была бы не против сонного заклинания. Было бы здорово решать проблемы после того, как я хотя бы высплюсь. Эта мысль даже заставила меня улыбнуться.

– Тинрон, это я, Дерек, – сказал он громко. – Помнишь меня? Вы дружили с моим отцом.

– Шутишь что ли? Конечно помню, мы же виделись не сто лет назад! Я просто очень удивлён, что вы здесь!

В этот момент старик быстренько спустился к нам и крепко обнял Дерека, да так, что у того косточки захрустели. Не ожидала я такого от человека в его возрасте.

– А кто эта милая дама? – спросил друид.

– Я Элин, – слабым голосом проговорила я.

– Бедняжка, да ты же совсем измучилась! Заходите скорее.

Он провёл рукой возле двери, и она открылась. Минуту назад она была закрыта! Ну и магия. Вот это чудеса.

– Как вы ловко сумели так с дверью, очень завораживает! – сказала я, когда Дерек меня поднимал.

– Ну что ты, дитя. Видишь здесь сбоку тоненькая верёвочка. Подойди ближе, её не так-то просто заметить. Её другой конец привязан к крючку. Тянешь за верёвку здесь, и он поднимается за дверью! – с энтузиазмом выпалил он.

Да уж. Глупо вышло. Я уже представила, как ветви какого-нибудь растения держат дверь с той стороны, а от движения его руки она открывается.

– Да вы, оказывается, изобретатель.

– Ну без смекалки жизнь трудна.

Мне понравились его слова и подход. Получается, что он не просто рассчитывает на свои умения и способности, но и пытается придумать что-нибудь новенькое для обустройства жизни.

Мы вошли в жилище друида. Оно оказалось не особо больших размеров, полностью выточенное из скал, с высоким потолком, откуда лился свет, наверху было какое-то отверстие, в которое и забегали эти удалые лучики. Посередине выложенный из камня очаг, от которого пахло чем-то съедобным. В углу стояла миленькая кроватка, рядом с ней рабочий стол с грудой бумаг. Немного подальше был шкаф с огромным количеством книг и свитков. Вот бы прочитать всё это! Он наверняка столько всего знает! Одна из книг лежала на невзрачном кресле, на котором хозяин, видимо, и насыщался знаниями. На стене висели лампы и тканевое полотно с изображением луговых цветов. Ну и, конечно же, без друидских особенностей не обошлось. Весь пол был покрыт прелестной сочной, мягкой зелёной травкой, а в щелях между полом и стенами росли такие же цветы, как и снаружи. Тинрон на пороге снял сапоги, и мы последовали его примеру. Мне и самой не хотелось сильно мять этот чудесный ковёр, а уж ощущать его босыми ногами сплошное удовольствие.

После такого длительного похода ноги в некоторых местах успели стереться и были покрыты водянистыми волдырями. Дерек помогал мне разуться и, конечно же, успел заметить это, я быстро поставила одну ногу на другую и вообще пыталась утопить их в траве.

– Присаживайтесь скорее, сейчас я вас покормлю. Будете чай?

Дерек кивнул. Хозяин дома поскорее убрал книгу с кресла, приглашая присесть. Когда я стала подходить к месту, то заметила, что здесь есть ещё одна комнатка. Она совмещала в себе небольшую лабораторию со стеллажами и кучей стеклянной посуды, и кухню.

Я немного расстроилась, что книгу убрали на полку, мне было бы интересно хотя бы полистать. Но сейчас есть дела поважнее. Например, как следует набить желудок.

– К сожалению, расположиться на кухне всем вместе нам будет тесновато… У меня не так часто бывают гости, особенно в таких количествах.

– Ничего страшного, мы шли два дня по лесу и можем поесть где угодно, – отозвалась я.

– Чудесно, тогда секунду.

Странно, но я представляла друида почему-то более зловещим. Да, Дерек много раз говорил, что они за добро и так далее, но моему воображению это не мешало. На деле это оказался седоватый мужичок лет семидесяти, с небольшой бородой, круглым лицом в родинках и с небольшим пузиком. Одет он был не в мантию, а обычные хлопковые штаны на резинке и рубаху, подвязанную пояском чуть ниже живота.

Через пару минут мне дали чай. Дерек принёс мне стул из кухни, и я использовала его как маленький столик. Сам он расположился у очага. Сидеть ровно оказалось сложновато, мышцы как будто не слушались, но я пыталась придерживаться хоть каких-то приличий. Друид подошёл к очагу и начал наливать суп. О, горячая еда. Ты мне снилась. Как же я по тебе скучала. Одними корешками сыт не будешь, хоть Дерек и так старательно их искал. Мне поднесли тарелку, отломили хлеб, и я очень старалась не наброситься на всё это, пока мне несли ложку. Не думала, что смогу так быстро одичать, прошло-то всего ничего.

Это было лучшее ощущение в мире. Мой желудок даже не так болел, как обычно, видимо понимая, что вредничать тут бессмысленно. До этого момента есть мне приходилось очень осторожно. Но какие тут теперь осторожности, если еда горячая! Дерек был в таком же восторге, потому что у него то и дело закрывались глаза от наслаждения.

Старичок не стал с нами есть, он торопливо ходил по дому, немного бормоча, и убирал разные горшки и мешочки, желая произвести хорошее впечатление. Наконец он вынес с кухоньки ещё один стул и сел на него, разглядывая нас и сложив руки на груди. К этому моменту я уже опустошила свою тарелку и принялась тихонько попивать чай. Он был необычного фруктового вкуса, а по запаху отдавал имбирём, в нём очень красиво плавали голубоватые лепестки неизвестных мне цветов.

– Дорогая, сладостей у меня особо нет, может, тебе принести мёда или ягод? – спросил друид.

– Не стоит, спасибо, – ответила я.

И дело даже не в том, что мёд я не люблю, а на ягоды я уже смотреть не могу. Мой живот резко заболел не то от того, что несколько дней не ел ничего горячего, не то от того, что мои отбитые органы до сих пор не в восторге от необходимости переваривать пищу. Полагаю, тут командная работа.

Дерек уже доел свою еду и поставил чашку. Оглянулся на меня и только после этого стал допивать чай. Тинрон дождался, пока все закончат трапезу, и начал издалека нас расспрашивать.

– Не думал я, что ты сам захочешь меня навестить, а уж тем более с дамой, – посмотрев на меня, сказал человек. – Последний раз вы приходили с отцом. Отчего же в этот раз он не захотел пойти с тобой?

Дерек опустил глаза. Мне хотелось поддержать его как-то в его рассказе, но он сидел далеко.

– Отец умер.

– Жаль это слышать. Хорошим он был, способным. Взгляды мне его всегда нравились, было что обсудить. Большая потеря для всех нас.

Парень покачал головой и продолжил смотреть в пол.

Наступила тишина, все были погружены в воспоминания об отце Дерека. Мои мысли отвлекала боль в животе. Внутри что-то даже недовольно заурчало, но я постаралась придавить рукой, чтобы это было хотя бы немного тише. Вроде никто не заметил. Жаль, что в такой момент я думаю совсем не о том, о чём нужно.

– Ты даже не постарел, всё вон по скалам бегаешь, – подал голос Дерек.

– Хах, да куда уж больше-то? – усмехнулся друид. – А как по ним не бегать? Сам знаешь, хозяйничать мне хочется. Вот хожу, блужу. Высматриваю, что и где сделать можно.

Парень понимающе улыбнулся.

Здесь стало жарче или мне кажется? Я аккуратно вытерла пот со лба, пока никто не видит.

– А что же вас привело ко мне? Что-то не видно, чтобы вы здесь проходом, не особо в дорогу собраны. А выглядите так, будто неделю идёте.

В этот момент он посмотрел на меня, а я попыталась сделать максимально непринуждённое лицо. Только зачем? Наверное, стыдно выглядеть жалкой и больной. Потерплю ещё немного, может, жар и боль скоро пройдут. Я же как-то добралась сюда, значит, могу ещё потерпеть. Сейчас явно не время жаловаться.

– Ты прав, мы не особо собраны. Да и зайти к тебе изначально не планировали. Всё произошло спонтанно. Понимаешь… случились некоторые сложности, – Дерек не знал, как подобрать слова. – Мы не знаем, как так вышло. А теперь за нами все охотятся, а помочь можешь только ты.

Дерек крутил ладонями туда-сюда, будто наматывая на них слова, но объяснить нормально всё равно не получилось. Наверное, ему было так же неловко, как и мне. Особенно, учитывая всю уникальность ситуации.

– Может, твоя спутница нам расскажет? Боже, дорогая, что с тобой? – ужаснулся друид.

А что со мной? Ах да, щёки горели, а по лбу стекал пот, вот что они должны были видеть, уставившись на меня в эту секунду. Тинрон встал со стула, Дерек тоже дёрнулся, но ему взглядом сказали посидеть. Он подошёл ко мне и потрогал лоб.

– Да у тебя жар. А с рукой что?

Старик не подходил ко мне до этого так близко, сейчас же его взору открылось всё моё измученное лицо. Да ещё и заметил забинтованную руку, которую я старалась не выпячивать.

– Это часть истории, – ответила я.

Тинрон с упрёком уставился на Дерека.

– Чего же ты раньше не сказал, что твоя спутница в таком состоянии?! Её нужно срочно осмотреть. Что там у вас произошло?!

– Я…мы… – только и смог выдавить Дерек.

– Просто мы хотели сначала всё рассказать. Потому что не хотим, чтобы вы шокировались при осмотре, – вставила я.

Глаза друида округлились, и он начал смотреть на нас по очереди.

– Ну коли так. Быстро вводите меня в курс дела, и я займусь осмотром.

Быстро это сделать наверняка не получится, там только тема, почему Дерек тоже здесь, займёт полчаса. Но я постараюсь как-то это всё скомпоновать.

– Во время стресса у меня вырос хвост, только не пугайтесь. А потом мне пришлось убегать от тех, кто считал меня ведьмой, и потом меня недолго допрашивали. А Дерек меня нашёл и повёл к вам, – самое короткое, на что я была способна.

– Хвост? – изумлённо спросил старик.

– Да, – подтвердил Дерек.

Друид посмотрел на меня, и я поняла, что он хочет его увидеть. Я развернулась и достала его из штанов, его кончик даже проделал там несколько дырок, видимо, он ещё и острый.

– Вот это чудеса! – вставая на колени для лучшего осмотра, проговорил Тинрон.

Странно было слышать, что человек, владеющий магией, удивляется чудесам. Я считаю, что трава в пещере ничего такой фокус. Дерек тоже немного приблизился, и они оба уставились на меня.

– Поразительно. Он полностью интегрирован в твоё тело, оно его не отторгает. Значит, температура не может быть из-за него, он тебе не вредит. Думаю, мы вернёмся к нему позже.

В этот момент у меня закружилась голова, я опёрлась рукой о стенку.

– Всё хорошо? – подлетел Дерек.

Я не могла ему ответить. С каждой секундой ком поднимался всё выше и выше по пищеводу.

– Ты как? Что с тобой? – не унимался он.

Я махнула рукой, чтобы он отошёл. Только не это, нужно дышать глубже, чтобы мой обед не покинул меня у всех на глазах.

– Оу, кажется, ей нужна ёмкость, – проговорил старик и кинулся в свою кухоньку.

И было это чертовски вовремя. Как только он принёс мне какое-то ведёрко, то я уже не могла сдерживать позывы. Это было отвратительно. Не причина этого, а то, что за мной в этот момент внимательно наблюдали, да ещё и моё тело отвергает единственную нормальную попавшую в него пищу. Что же ты творишь? Мы же друзья, зачем ты отвергаешь то, что могло нас насытить?

– Всё хорошо, дорогая, тебе нужно лечь.

Меня аккуратно подвели к кровати, дав мне перед этим спасительный платок.

– Принеси ей воды, – скомандовал друид, – и разбавь тёплой.

Дерек сразу же метнулся выполнять приказ, а друид находил пульс на моей руке.

– Мне нужно тебя осмотреть, подними одежду.

Я начала выполнять, но вовремя задержалась. Вернулся Дерек со стаканом и остался возле кровати.

– Ах да, Дерек, сходи, погуляй.

– Но я хочу знать, что с ней!

– Молодёжь. Тогда просто отсядь к очагу и отвернись. И побыстрее.

Друид осматривал меня какое-то время. Конечно же, он сказал, что у меня сломано несколько рёбер и отбиты органы, синяки по всему телу, а моим пальцам нужно придавать правильную форму, а уже потом бинтовать.

– Не нужно было сразу столько есть, – подытожила я.

– Тебе действительно не следует нагружать желудок. Да и я сам хорош, не заметил, в каком ты состоянии, думал просто с дороги вымоталась или скромная, не стал приглядываться.

– Мне нужно было сразу сказать, – винил себя Дерек.

– Со мной всё нормально будет, – убеждая скорее себя, сказала я. – Просто резко слабость напала.

– Это нормально. Твой организм мобилизовал все силы, чтобы дойти сюда. А теперь, когда путь пройден, силы иссякли, их нужно восстанавливать.

Это уж точно. Учитывая, что мои силы были пущены не только, чтобы сюда дойти, но и в принципе выжить.

– Я сделаю тебе обезболивающее, у него есть снотворный эффект, поэтому ты как раз хорошенько отдохнёшь. К завтрашнему дню постараюсь сварить тебе что-нибудь лечебное.

Это звучит очень даже неплохо. Впервые за долгое время избавиться от боли. Немного неловко от того, что я заняла хозяйскую кровать, но сил препираться особо не было. Да и вообще, сейчас я почувствовала себя в заботе и безопасности. Не придётся прислушиваться к каждому шороху и думать, что там меня поджидают посланники лорда или ещё кто хуже. Да и вообще все проблемы как-то ушли из моей головы. Наверное, я так уже устала волноваться, что просто истратила все переживания, и осталось только дикое желание отдыха. Обычного банального отдыха, когда можешь нормально выспаться и поесть. И вот опять подтверждение тому, что в кризисных ситуациях начинаешь думать в основном о простых радостях.

Мне принесли кружку, в которой плавал запаренный веничек, что не удивительно. После того как из меня вышла вся драгоценная еда, попить горячий отвар казалось очень даже неплохой идеей. Дерек уже давно повернулся и просто наблюдал за нами с обеспокоенным видом.

– Ложитесь, детишки, спать. Непростой путь вы прошли. Не буду лезть сегодня к вам с расспросами. Уже вечер, отдохнёте, а завтра решим, что с вами делать.

Очень мудрый поступок. Дерек хоть и пытается выглядеть молодцом, но и сам всё это время не досыпал, просыпаясь от моих кошмаров или за завтраком.

Тем более мысли уже даже не вяжутся в предложения. Видимо, мой организм действительно почуял возможность отдыха и всеми силами меня в него толкал. А я особо не собиралась сопротивляться. Когда мне ещё удастся поспать в теплом и безопасном месте?

Дерек и Тинрон вытаскивали какие-то одеяла из комода. Я с полузакрытыми глазами наблюдала, как они укладывают их возле очага и делают себе спальные места. Завтра тоже лягу туда, задержусь на этой мягкой кроватке только на сегодня, потому что не смогу дотащить своё тело. Они переговаривались между собой о разных делах и людях, а я слышала их всё дальше и дальше от себя. Наконец их голоса совсем умолкли, и я провалилась в глубокий сон.

Когда я открыла один глаз, в комнате уже никого не было. Так странно, я как будто через портал провалилась в следующий день. Моргнула – и вот я уже здесь. Сегодня меня даже не мучали кошмары, что меня очень удивило. Надо бы спросить рецепт этого волшебного отвара и телепортировать себя таким образом по мере необходимости. А с моим новым образом жизни таковая точно появится.

Я открыла второй глаз и огляделась. В комнате при утреннем свете даже светлее, чем вчера. На стуле возле кровати уже стояла кружка. Пить хотелось очень сильно, и я выпила её одним махом. Только сейчас поняла, что я спала в той же одежде, в которой жила эти несколько дней. Какой кошмар, хозяину придётся долго оттирать свои простыни.

Сесть оказалось гораздо проще, чем раньше. Не так идеально, когда была полностью здорова, но в целом очень приближено к тому состоянию. Тем более на контрасте, даже сейчас мне хотелось летать.

Я решила встать и попробовать найти что-то съедобное. На столе была заботливо оставлена малюсенькая чашечка, намекающая на то, какими порциями я теперь должна питаться. Я не особо против, не слишком хочется переводить пищу так, как я сделала это вчера. От воспоминаний снова стало стыдно, и я поскорее стала отвлекать себя едой. Без хозяина дома как-то неловко распоряжаться всем, но я уверена, он не будет против, если я возьму немного хлеба и одолжу пару ложек варенья.

Дерек тоже его иногда варил. Сочетание вкуснейших ягод и различных цветочных добавок давали просто превосходный результат и всегда поднимали мне настроение, поэтому я подумала, что сейчас это тоже должно сработать. Странно, на вкус так же, как варит мой друг, теперь понятно, кто его научил этим премудростям.

Я сложила посуду и подождала ещё немного, никто не пришёл. Не особо хочется покидать это безопасное местечко, но мне не терпится узнать, где же они там ходят.

Слегка приоткрыв дверь, я впустила солнечные лучи в дом. Уже давно не утро, около двух часов дня, поэтому солнышко даже маленьким лучиком чуть припекало. Неплохо я поспала. Мой организм выжал всё из этой ночи, что только мог. Я даже не слышала, как люди утром вставали и собирались. Вот что значит «спала как убитая».

Осмотревшись через приоткрытую дверь, я всё-таки решилась выйти. Тёплый ветерок задул мне в лицо, а солнце ослепило на пару секунд. Даже краски вокруг казались ярче, чем вчера. Как будто мой организм экономил ресурсы, и поэтому я видела всё только по форме, не предавая значение деталям.

Где-то выше двери в скале щебетали птички, видимо, у них там было гнёздышко, и они заботились о своём потомстве. Практически повсюду виднелись горы, холмы и скалы. Самая зелёная часть панорамы начиналась на пару километров дальше, чем подножие горы. Она была слишком скалистой, чтобы её облюбовали деревья, как гору напротив. Справа виднелась сочная долина с небольшой речкой. Солнце так сильно светило, что казалось, что стоит небольшая дымка, а все скалы немного плоские, без видимого объёма.

Куда они могли пойти? Неужели вверх по скалам, откуда вышел вчера Тинрон? Я подошла поближе к этому месту и даже постаралась заглянуть выше огромной глыбы. Но мне как-то не особо очевидно, как здесь забираться. Наверное, нужно знать какой-то секрет, куда именно встать, как на той скалистой тропе, которая помогла мне бежать.

Сверху послышалось движение камней. На секунду сердце забилось быстрее, но быстро успокоилось, из-за камня вынырнул Тинрон.

– Ох, Элин, ты проснулась! Тебе следует больше отдыхать. Восстановление дело не лёгкое.

Он окончательно спустился ко мне и начал осматривать меня.

– Выглядишь немного свежее, – обрадовался он.

– Да и чувствую себя лучше. Вы меня почти исцелили.

– Да что ты. Мы, друиды, не можем воздействовать на организм. Можем только помогать ему восстанавливаться, давать материалы, так сказать.

– Не очень понятно, – призналась я.

– Ну смотри. Твои рёбра заживали бы месяц, но я могу ускорить этот срок вдвое, если помогу твоему организму снять воспаление, наполнить его необходимыми витаминами. И тогда, имея всё нужное, твой организм сам справиться. Ну и, конечно же, убрать боль, чтобы ты не страдала. Поэтому получается, что ты выздоравливаешь сама.

– Когда я пробовала сама, у меня не особо получалось. А когда я хлебнула вашего отвара, так жизнь сразу заиграла новыми красками. Это как земледельцы, которые говорят, что вспахали поле, когда за них всё делала бедная лошадь. Так что вашего вклада здесь явно больше, чем просто организма. Вы меня обманываете, – с улыбкой сказала я.

– Да что же, как я могу, – подмигнул он.

– Ах да, друиды же не могут делать ничего плохого, – вспомнила я.

– Кто тебе такое сказал?

– Дерек.

Старик улыбнулся и посмотрел в сторону гор.

– Это не совсем так. Мы можем, просто не хотим, и таких случаев практически не происходит.

Он подошёл к обрыву и сложил руки сзади.

– А почему вы не хотите? – удивилась я.

– Понимаешь, наша магия связана с землёй. Мы слышим её, ощущаем, чего она хочет, она направляет нас. И когда ты достигаешь этого уровня единения, то мышление становится не таким, как раньше. Ты чувствуешь силу и благородство природы и перенимаешь её настроения. Ты наполняешься ею, и все человеческие страсти отходят на второй план. Природа всегда справедлива. Да, она отнимает жизни, точно так же, как и даёт их. И мы не хотим нарушать равновесие. Быть друидом не значит иметь силы, это значит, что ты следуешь желаниям земли, заботишься о балансе.

Я немного задумалась. В голове всё стало запутаннее, мне ещё долго придётся разбираться, чтобы понять всё до конца.

– И, конечно же, баланс не сдвинется, если немного подбодрить выздоравливающую девушку, – сказал он, похлопав меня по плечу.

– То есть вы можете обманывать? Тогда чего делать нельзя? Убивать?

Тинрон по-доброму посмотрел на меня, было видно, что он понимает моё любопытство.

– Можем. Но есть определённые нюансы. Если мы захотим убить разумное существо, то не сможем это сделать с помощью магии. А если сделаем это обычным способом, то будем испытывать страшную эмоциональную боль, потому что нарушим естественные процессы. Земля будет скорбеть об утрате равновесия. После такого не многим удавалось восстановиться.

Он недолго помолчал и продолжил:

– С животными немного проще. Их численность должна быть в равновесии, чтобы всем жилось хорошо. Даже хищники нужны, чтобы они убивали слабых и больных. Поэтому мы чувствуем, где нужен баланс, и помогаем природе его достичь.

– То есть все люди, у которых проявляется магия, начинают думать, как вы?

– Нужно достичь определённого уровня для слияния, а после него – да. Есть, конечно, ещё и женщины, но там вообще всё сложно…

Видимо, Тинрон боялся напугать меня ведьмами. Придётся ему рассказать, что его немного опередили.

– Я знаю про ведьм. У них какая-то другая магия, да?

Друид одобрительно поднял бровь, сразу ясно, что ему нравятся те, кто хоть что-то смыслит в обсуждаемой теме.

– Да, их магия не привязана к земле, поэтому они имеют больше свободы в том, куда её можно направить, так сказать…

– Почему тогда все подумали, что я ведьма? Они умеют отращивать хвосты? – возмутилась я.

Тинрон печально посмотрел на меня, а потом снова отвёл взгляд.

– Дерек рассказал мне твою историю. То, что с тобой произошло, действительно ужасает. Но у них были некоторые основания, чтобы так подумать.

Здесь я малость опешила. Как так? Я думала, что они все просто свихнулись, нашли во мне козла отпущения и просто связали подлых ведьм с необъяснимым явлением. А теперь мне говорят, что у них были основания так подумать. Какие тут могут быть основания? Друид увидел моё ошарашенное лицо и поспешил объяснить.

– Некоторые ведьмы избрали для себя немного странную стратегию. Они живут в поселениях доранцев под видом коренного населения…

– Они превращаются в нас? – ещё больше удивилась я.

– Да. Никто не знает точно, сколько таких.

– А вы можете видеть их?

– К сожалению, не особо. Могу лишь улавливать отголоски их некоторых делишек.

Я подошла поближе к стене и села в небольшую тень. Всё услышанное было очень странным и плохо усваивалось мной. Теперь можно общаться с кем угодно, а потом этот кто-то превратится в ведьму? Как теперь жить спокойно и с кем-то знакомиться. Я и раньше-то никогда не отличалась особым доверием к миру, а теперь вообще не представляю, как жить с этой информацией.

Тинрон подошёл и сел рядом со мной. Мы вместе какое-то время просто смотрели вдаль. Приятная погода. Нежный ветерок раздувал мои выбившиеся пряди. Мы сидели прямо в цветах, которые росли на стыке, и невольно наслаждались их свежим ароматом. Это немного отвлекло меня от зловещих мыслей. Кошмар, даже дрожь берёт от того, какой у нас сложный и запутанный мир. А ведь я раньше думала, что многое знаю. Но реальность иногда удивительнее, чем мои самые смелые предположения.

– А где Дерек? – не отрываясь от разглядывания неба, спросила я.

– Он в моём саду, скоро придёт.

– У вас есть сад?

– Скоро всё увидишь.

Старик встал и подал мне руку. Я с приподнятой бровью последовала за ним. Но на удивление мы зашли обратно в дом.

Тинрон начал рыться по своим сундукам и мелодично насвистывать. Наконец он достал небольшое серенькое полотенце и протянул мне. Я взяла его, не задавая никаких вопросов, потому что по ощущениям, ещё какая-нибудь удивительная информация может просто взорвать мне голову. Порывшись ещё немного, он достал кусочек душистого мыла, и теперь ход его мыслей стал мне гораздо яснее.

– Так у вас можно помыться?

– Конечно, сейчас вернётся Дерек, и сможешь пойти.

Конечно, он захочет, чтобы я помылась. Если не учитывать очевидных фактов, что от меня воняет, можно ещё посмотреть в сторону его кровати и найти в ней кусочки земли, которые я там любезно, но невольно оставила. К сожалению, это побочный эффект от сна на земле.

Мне снова стало немного легче. Если я смою с себя весь этот смрад, то смогу почувствовать ещё большее облегчение, представляя, что смываю все плохие события. Хотелось уже поскорее избавиться от всего плохого и переродиться. Пускай и просто с помощью куска мыла.

Друид побрёл на кухню и начал смешивать какие-то травки. Пока Дерек не вернулся, я решила чуточку полюбопытствовать. Прошлась мимо полотна, разглядывая каждый вышитый цветочек, не решаясь провести по ним пальцами. И быстренько переключилась на стеллаж с книгами, вот что давно было моей целью.

Глаза начали разбегаться, и я не знала с чего начать. Решила взять самую большую и потрёпанную. Как ни странно, это оказалась книга со свойствами различных растений. Внутри на разных страницах были прикреплены листочки с пометками самого Тинрона, кое-где он дополнял уже описанные свойства, а в других местах противоречил автору. Видимо, он делал какие-то испытания и на личном опыте проверял всё написанное. Пометки были до конца книги, поэтому очень сложно представить, сколько же сил ушло, на то чтобы это не просто прочитать, но и отредактировать. Я аккуратно поставила её на полку и переключилась на другую.

Следующая книга была об истории любви юноши к молодой девушке. Не ожидала найти такую книгу на полке у такого серьёзного дяденьки. Но мы не все показываем свою истинную натуру, кое-что всегда остаётся внутри нас или на полках книг, как в этом случае. Я наклонилась взглянуть на копающегося в своих закромах друида. Интересно, сколько всего он знает и сколько повидал? Наверняка если написать его историю, то хватит на несколько книг. У большинства из тех, с кем я встречалась ранее, были довольно скучные и заурядные жизни, явно отличающиеся от тех, о которых пишут в книгах. Мне казалось это нудным и не интересным, и даже было иногда жаль их, ведь для них всё предсказуемо. Но сейчас я начинаю переосмысливать этот момент. Приключения – это всегда опасность, а опасность – лучшая подруга смерти. И никакое веселье и разнообразие не стоят того, чтобы подвергать свою жизнь риску.

Риск оправдан только тогда, когда без него шанс на гибель значительно выше. В остальных же случаях сплошное баловство. И это я, конечно, говорю про серьёзные случаи. Рискнуть и влюбиться в подростковом возрасте не идёт ни в какое сравнение с риском помочь беглецам воплотить их план. Выбирая последний вариант, можно достаточно серьёзно вляпаться, и потянуть за собой ещё многих, так что следует хорошенько подумать.

Меня немного позабавило, что теперь я могу размышлять об этой ситуации как будто со стороны. Пока что всё идёт достаточно неплохо, и я в какой-то мере успокоилась.

Но в груди, как и прежде, остаётся чувство тяжести, и даже мои покалеченные рёбра здесь ни при чём. Я знаю, что там глубоко есть целый комок из подавленных мыслей и чувств. Сейчас мне не хватит внутренних ресурсов, чтобы даже на секунду приоткрыть эту дверцу. Оттуда незамедлительно вылетит буря сожалений, отчаяния и страха, после которых я уже точно не смогу продолжить свой путь. Значит, нужно держать её закрытой сколько смогу и постараться отвлечься. Благо Дерек своими бесконечными шутками помогает мне хотя бы иногда улыбаться. С ним я чувствую, что могу хотя бы попытаться преодолеть этот жизненный период.

Наверняка если бы я не встретила его на нашем месте, то осталась бы там лежать, пока силы окончательно меня не покинули.

От этих мыслей стало немного тоскливо, и я захлопнула очередную книгу и прошла ближе к кухне. Старик уже закончил свои приготовления и с довольным лицом вышел ко мне. В его руках был маленький, но увесистый мешочек, и он протянул его мне со стаканом воды.

– Это не нужно запаривать? – спросила я.

– Нет, нужно минутку пожевать и проглотить, запивая водичкой.

Интересно. Но сказали надо, значит, буду. Тем более предыдущие лекарственные штучки помогли мне чувствовать себя лучше.

Я несколько минут делала то, что мне велено, съедая всё, до последней крошки. На вкус было не очень, как будто шерсть смешали с ёлкой. Но Алара всегда говорила, что самое невкусное всегда помогает лучше всего. Алара…

– Эй, как ты? – раздался голос Дерека.

– Я? Я хорошо. Тинрон сказал, ты был в саду.

– О да, место шикарное. Там так всё устроено! Ну сама увидишь!

Дерек был явно в восторге. Его чёрные волосы блестели и свисали сосульками от воды. На шее висело полотенце, а одежда изменилась, друид любезно предложил свою на замену. На нём были чёрные брюки из плотной ткани и вишнёвая рубашка, не застёгнутая на верхние пуговицы. Всё это было слегка великовато, но Тинрон явно носил это, будучи моложе, чем сейчас.

Мою тоже было бы желательно заменить или хотя бы постирать. Вид у неё был отвратительный сам по себе, ведь на меня нацепили балахон, просто чтобы была хоть какая-то одежда. Ткань была похожа на мешковину, самого отвратительного цвета, да ещё и чутко жёсткая, особенно в области швов. Но я очень сомневаюсь, что на меня что-то найдётся, поэтому пока что буду довольствоваться тем, что есть.

– Ты уже выпила лекарство? Тебе лучше? – поинтересовался Дерек.

– Да, это просто чудо какое-то. Хотелось бы ещё помыться.

– Тебе не помешает освежиться, но постарайся недолго быть в воде, а после мы напоим тебя горячим, не хватало ещё простудиться, – сказал старик.

– Отлично, пойдём, я проведу тебя, – вызвался Дерек.

Я взяла полотенце с мылом, и мы вышли за дверь. Парень стал аккуратно наступать на выступы скал, показывая мне направление.

– Так сразу и не увидишь, что сюда можно опереться, – сказала я, наступая на тропу.

– О, вы ещё не ушли! – подбежал к нам Тинрон. – Я забыл дать тебе халат. Постирай свою одежду, можешь оставить её сохнуть наверху.

Сделав шаг вниз, я взяла протянутый мне мягкий свёрток.

– Осторожнее, здесь внизу очень легко оступиться, – предупредил Тинрон.

– Странное всё-таки место вы выбрали себе для жизни, – не удержалась от комментария я.

– Зато не забредают случайные гости, очень удобно. А растениями можно заниматься и в других местах.

Я широко улыбнулась и стала подниматься вверх по показанной Дереком тропе. Посмотрим сейчас, как в таких краях можно заниматься растениями.

Дерек протянул мне руку, чтобы помочь забраться. Мы поднимались минут десять по узкой каменистой тропе и наконец упёрлись в щель между двумя внушительными скалистыми стенами.

– Вот мы и пришли, – Дерек указал рукой на проход, приглашая войти.

Я пару минут протискивалась между двумя этими внушительного вида глыбами. Тинрону придётся до конца жизни следить за своим питанием, если он хочет навещать это место. И тут мне открылось сногсшибательное зрелище.

Это действительно был сад. Окружённый серыми и бездушными камнями, он казался ярким, наполненным жизнью островком. Здесь летали дивные птицы и насекомые, так же как и я зачарованные обольстительной прелестью этого места. Безупречные зелёные дорожки извивались, робко обходя посаженные деревья и кусты, ласкающие взгляд. На некоторых из них даже было чем полакомиться, другие же демонстрировали свой наряд из изысканных цветов. Маленькие клумбы и грядочки были бережно обложены красивыми совершенными камушками. Я даже не заметила ни одного сорняка на посадках, всё казалось просто упоительным. Сколько же времени нужно, чтобы содержать всё это в таком бесподобном виде? Дуновение ветра обсыпало меня розовыми лепестками. Я повернулась к Дереку, а он пристально следил за моей реакцией.

Пройдя немного дальше, я заметила, что всё пространство сада пронизано малюсенькими ручейками, сделанными вручную. Я прошла по их течению и увидела небольшой водопад. Он бежал откуда-то сверху по глади скалы, а потом отделялся от неё в свободном падении. Этот промежуток был чуть ниже меня ростом, но в целом помыться здесь будет очень удобно. Гораздо лучше, чем просто в ручье.

– Нравится здесь? – спросил Дерек выйдя из-за спины.

– Это просто волшебно, даже шедеврально.

– Ну да, учитывая, что волшебства здесь действительно достаточно.

Точно, это же благодаря магии друида. Хотя сложно представить, что это место возникло бы само собой, тем более в таких условиях.

– Он спрятал это место, чтобы никто не видел его силы? Он сказал, что не хочет незваных гостей.

Дерек присел на большой камень возле милой клумбы, я последовала его примеру.

– Никому не нравится, когда твои силы используют. А друидов очень ценят, поэтому часто прибегают к их услугам. Но иногда настойчивым клиентам отказать не получается.

– Это как тот случай, когда тебя хотела купить та богатая тётка? – вспомнила я об его курьёзе.

– Например, да. Пришлось напомнить ей, что людей нельзя покупать.

– Зря ты так с ней. Бедной женщине просто захотелось добротного кабачка, а ты ей отказал, – подразнила я. – Да и продукты её твои тоже наверняка заинтересовали.

– А я, значит, должен продавать свой кабачок каждой, кто этого попросит? – улыбнулся Дерек.

– Ну, хотя бы в аренду сдавал.

Тут мы не выдержали и закатились от смеха. Здорово всё-таки вот так беззаботно сидеть в красивом месте, вот бы это не кончалось.

– Ты рассказал всё Тинрону, он сказал что-нибудь про меня? Откуда это, и как избавиться? – поинтересовалась я.

– Нет, он сказал, что подумает, а потом поговорит с нами. Но предупредил, что нам может не понравиться.

– Не думаю, что мне вообще может понравиться хоть один вариант, если в нём не будет моего вечного лежания на подушках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.