Алекс Ключевской (Лёха)
Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1

Глава 1

– Ах, оставьте все эти условности для гостей, я же здесь совершенно по-родственному собираюсь оказать поддержку наследнику клана Орловых. – Знакомый голос из-за двери застал меня врасплох. Вот чего-чего, а визитов Орловых я пока не ожидал. – Что мужчина может понимать в воспитании детей, скажите мне на милость? С тех пор как его жена совершила этот совершенно безответственный поступок…

– Анна Александровна умерла, – решил напомнить Виктор о том, чем являлся «безответственный поступок».

– А я что говорю? Или вы думаете, мой дорогой, что оставить двух новорождённых малюток на руках у отца – это было обдуманное и взвешенное решение?

– Я сомневаюсь, что подобный исход вообще входил в её планы…

– А должен был! В этом Анна так похожа на моего покойного мужа. Но, у неё, по крайней мере, хватило мозгов не засовывать голову в решётку забора столичной резиденции Уэльсов.

– Эм, а зачем ваш покойный супруг это делал? – в голосе Виктора звучала искренняя заинтересованность.

– Откуда я знаю, какой-то дурацкий спор. – Дверь открылась, и в комнату вошла Клара Львовна. – Костя, ну как ты мог подумать, что клан оставит тебя наедине с твоими проблемами? Тем более, с проблемами такого рода, которые ты никогда сам не решишь. – Она подошла ко мне, опираясь на трость. Странно, ещё совсем недавно трости у неё не было.

– Нет, я не думал, что клан меня хотел оставить наедине с проблемами, – пробормотал в ответ, глядя на эту проклятую трость. Вообще-то, в последние три недели я вообще ни о чём не думал, кроме того, что я буду делать, когда целители разрешат мне забрать мальчишек домой. – Почему ты с тростью? Что-то случилось?

– Случилось. – Клара раздражённо махнула тростью, и я инстинктивно присел, уклоняясь от удара. – Я споткнулась об эту идиотскую собачонку этой кретинки Марины.

– Вы на неё наступили, а не споткнулись, – в комнату вошёл невозмутимый старик. Высокий, худощавый, но с такой великолепной осанкой, что я попытался незаметно выпрямить спину и расправить плечи. – Собака не виновата, что не успела увернуться, а вы в итоге подвернули ногу. Хотя ваш вывих уже давно должен был зажить.

– Костя, познакомься, этого жуткого старика зовут Прохор. Он мой дворецкий и будет тебе помогать с детьми, когда меня не будет рядом, разумеется.

– Я даже не знаю, как реагировать на столь щедрое предложение, – пробормотал я, с опаской поглядывая на Прохора. Он казался мне предтечи всех дворецких, ведущий свой род от тех, кого сами безликие как минимум опасались.

– Господи, о чём ты говоришь, – я снова инстинктивно пригнулся, чтобы не быть задетым тростью. – Помощь в воспитании будущего наследника клана и его брата – это честь. А падла Маринка может заткнуться! Кукушка чёртова!

Я вопросительно посмотрел на Прохора. Что-то я не припомню падлу Маринку среди Орловых, хотя вроде бы изучал их всех очень тщательно.

– Ладно, я вас оставлю ненадолго, а этот молодой человек покажет мне дамскую комнату. Носик нужно припудрить, как говорят ханжеские клуши. – И Клара взяла на абордаж охреневшего Виктора и утащила его из комнаты.

– Надеюсь, с ним всё будет в порядке? – задал я вопрос вслух, глядя на закрывшуюся дверь.

– Даже не сомневайтесь. Будь Клара лет на двадцать помоложе, вот тут можно было начинать беспокоиться, а сейчас максимум своей тростью парня заденет. – Ответил Прохор, продолжая осматривать комнату. – Марина Карловна – мать Яна. Как-то так получилось, что молодая мать чаще оставляла малютку сына у Клары, чем занималась им сама. Можно сказать, что Яна вырастили и воспитали мы, а не родители.

– А, ну понятно, в кого Ян такая ехидна. – Я хмыкнул, глядя на Прохора.

– Только при Кларе это не ляпнете, чтобы не испытать на себе судьбу несчастной собачки Марины Карловны. – Хмыкнул Прохор.

– Судя по отчеству, эта Марина не русская?

– Нет, – покачал головой Прохор. – Отсюда и конфликт. Ей было сложно действовать по правилам, прописанным в Кодексе, потому что они не совпадают с теми, что приняты по законам Содружества.

– А ваш визит сюда – это личная инициатива или приказ императора? – Я присел на низкий подоконник, скрестив руки на груди.

– На самом деле Михаил был изначально против. Но потом, обдумав всё, пришёл к выводу, что можно попробовать сработаться, тем более помощь вам всё-таки нужна, признайте это, – Прохор подошёл к окну. – Ужасные шторы, – он покачал головой. – Эта комната в нынешнем состоянии совершенно не подходит для детской.

Можно подумать, я этого не знаю. Не понимаю, чем думала Анна, когда создавала этот фантасмагорический кошмар.

– А что, если мы всё-таки не сработаемся? – наконец, спросил я.

– Во всяком случае, я успею заменить эти жуткие шторы, – Прохор неожиданно открыто улыбнулся.

Ну что же попробуем поработать, потому что, видит бог, помощь мне ещё как нужна. Я и с одним-то ребёнком не знаю, что делать, а уж с двумя… Наверное, Клара в чём-то права: Анна-Анна, что же ты наделала?

***

Прошло уже три недели с тех пор, как не стало моей жены. Она не смогла выжить, после травм, полученных в аварии. Целители радовались хотя бы тому, что им удалось спасти детей. Вопроса о том, кого спасать, не стоял, и мне его не задавали. Анна была без сознания, когда Паразит доставил её в больницу, и в себя она так и не пришла. Можно сказать, что целители изо всех сил старались поддержать в ней жизнь, пока не сделали кесарево сечение и не извлекли наших сыновей.

После того как Анна сделала последний вздох, начался локальный кошмар, который длился всю первую неделю до похорон.

Главы двух сильных кланов совместными усилиями не смогли полностью заблокировать дары правнуков. Мы так и не поняли каким образом, но магия постоянно находила обходную дорогу и уже через пару часов пыталась вырваться наружу. И блокировать источник приходилось заново. Вот только ни глава клана Керн, ни глава клана Орловых не могли находиться в клинике вечно.

Какой-то успех наступил, когда, через три часа безуспешной бесконечной блокировки, двух хулиганов отдали мне в руки. Они практически сразу успокоились и засопели, а нити даров принялись укладываться на своё место возле источника. Только тогда деды смогли накрепко запечатать источник, но никто не мог гарантировать, что это надолго.

Закрепил эффект последней блокировки Паразит. Он лёг между уснувшими близнецами, и всё это время источники не пытались больше баламутить дары.

Кроме буянивших источников вскрылись другие проблемы: мальчики были слабенькие и такие крохи, что, когда мне их в руки дали, даже показалось, что я два пустых свёрнутых одеяла держу. Это как-то не вселяло надежды, пока старшая акушерка не отвела меня в сторону и не объяснила, что для двойни – это нормально, что близнецы всегда намного меньше других детей рождаются, ведь они делят на двоих то, что в другом случае достаётся одному малышу. Но ничего судя по характеру, который уже не сахар, эти двое быстро догонят и перегонят сверстников. Как только целители их выпустят из клиники. Всё-таки восемь месяцев как-то не очень для родов, даже хуже, чем семимесячными родиться. Чем это хуже, мне не объяснили, мол, я всё равно не пойму.

И хотя сам факт, что мальчишки провели почти месяц в клинике, напрягал, эта отсрочка позволила мне подготовиться, прежде всего, морально, к тому, что скоро я останусь один на один с двумя младенцами, у которых вдобавок ко всему нестабильный магический источник.

Другим источником кошмара стали родители Анны.

Стояновы прибыли, когда родился мой первенец, которого я назвал Андреем, в честь прадеда. Судя по мрачным лицам тестя с тёщей, они перед приездом и, скорее всего, во время поездки в клинику страшно ругались, и только переживание за жизнь дочери заставило Стояновых ненадолго прерваться. Но они не разговаривали ни друг с другом, ни со мной, гипнотизируя двери операционной.

На оповещение о рождении Ромки Стоянов встрепенулся, а вот его жена никак не отреагировала на известие о том, что уже второй раз стала бабушкой. Она продолжала гипнотизировать взглядом белую дверь, и когда вышел старший целитель, она встала и подошла к нему. Я же уже по выражению его лица всё понял.

Первой эмоцией на весть о смерти Анны была паника. Я тупо смотрел на старшего целителя и не понимал, что же мне теперь делать? Я же даже покормить не смогу своих детей, не сумею, да я даже не знаю, как это делается!

Апатия, в которой я пребывал до этого момента, сменилась отупением, и я даже не сразу понял, что мне высказывает стоящая напротив женщина. Но вот когда до меня дошло…

– Это ты виноват в том, что моей девочки уже нет!

– Я виноват? – медленно повернувшись к тёще, я прищурился, глядя на неё? – Это я вопреки прямому приказу всё равно прислал машину, которая привезла вашу дочь прямиком в Бездну?

– Если бы не твой дурацкий приказ, то и не было бы нужды так изгаляться! – она постепенно переходила на ультразвук, а я чувствовал, что ещё пара слов, и начну убивать.

– Это был мой приказ! И никто не смеет даже пытаться его оспаривать и пытаться как-то обойти. Вы, своей тупой выходкой не только лишили меня жены, а моих детей матери, но и поставили под сомнение моё доверие к собственной охране…

– Моя дочь погибла, а ты думаешь о своих дуболомах, которые не хотели её выпускать, и сподобились только потому, что не смогли до тебя дозвониться, чтобы уточнить твой зверский приказ? Откуда мне знать, может, ты вообще по шлюхам шлялся, заперев Анечку в четырёх стенах?

– Вон отсюда, – спокойно произнёс я, чувствуя, как вокруг меня начинает закручиваться дар смерти. – Иначе у твоего мужа будет двойное горе и двойные похороны. Зато тебе самой будет уже на всё плевать.

Она попятилась, и тут появился Стоянов, который куда-то делся ещё до того момента, как мы схлестнулись с его женой. С перекошенным от ярости лицом он схватил жену за руку и утащил в сторону операционной. Я не мешал им прощаться с дочерью, тем более с детьми как раз начались проблемы. Когда же я вошёл в специальную комнату, то Стояновых там уже не было. Анна была подготовлена к погребению, и, наверное, впервые с тех пор, как я её встретил, выглядела умиротворённо.

С тёщей я ещё раз встретился только на похоронах. Она смотрела на меня со страхом, и, к счастью, даже не пыталась заговорить со мной. Внуков она ни разу не навестила, и когда двери усыпальницы закрылись, я внёс её в список нежелательных лиц для посещения моего дома. Стоянов несколько раз звонил, но я просто не брал трубку. Хватит с меня этой семейки, я не хочу ничего больше знать о них.

***

– Какая жуткая комната, – Клара выдернула меня из мыслей, войдя в детскую. Трость она несла под мышкой и было непонятно, зачем она вообще ей нужна. – Костя, зачем ты сделал такую жуть? Наверняка, чтобы ещё раз убедить меня в том, что мужчина в одиночку не способен заниматься такими вещами, как обустройство нормальных условий для детей.

Я покосился на Прохорова, демонстративно закатывающего в это врем глаза, но ничего не ответившего своей немного взбалмошной госпоже.

– Да, именно для этого я так изгаляюсь, – я посмотрел на Виктора. – Когда кандидатки на место няни подойдут?

– Через два часа. – Ответил дворецкий.

– Костя, ты же не будешь возражать, если я посмотрю на всех этих женщин? – спросила Клара. – Тем более что нужно нормально комнату оформить.

Я задумчиво посмотрел на Клару, которая сразу же сообразила, что я ищу слова, чтобы послать её максимально деликатно.

– Костя, я не буду влиять на твоё решение, просто посижу в сторонке…

– И я почти тебе верю, – я скептически хмыкнул. – Но как ни странно, не против. Должен же на собеседовании присутствовать кто-то страшнее меня, – и я повернулся к Прохору. – Можете делать с этой комнатой, что угодно. А я как раз посмотрю на то, как мы сработаемся.

– Когда ты планируешь забрать крошек домой, чтобы мы с ними, наконец-то, познакомились? – Клара двумя пальцами подняла какую-то яркую игрушку и бросила её на пол. – Гадость какая.

– Послезавтра. Вам хватит времени, чтобы комнату подготовить?

– Вполне, – кивнул Прохор. – Комната будет одна на двоих?

– Да. Они так спокойнее себя ведут и их дары не пытаются пробить себе дорогу из заблокированных источников, – я протёр лицо руками, всё ещё не подозреваю, что меня ждёт.

– Если я правильно поняла Мишу, то мой красавчик сейчас с крохами?

– Да, Паразит на них очень положительно влияет.

– Ну конечно, положительно, – фыркнула Клара. – На кого это золотце пушистое может влиять отрицательно?

– На того, кто не любит кошек и любит собак? – предположил я. – Падла Маринка?

– На эту дрянь даже её мерзкая шавка, из-за которой я ногу сломала, положительно не влияет, – буркнула Клара, открыв комод и начав перебирать крохотные вещи. Справедливости ради надо признать, что из этих вещей не забраковали ни одной.

– Вы не сломали ногу, а всего лишь вывихнули, – невозмутимо поправил Клару Прохор.

Я же, покачав головой, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

– Ну что, Матвей, ты закончил чистку? – император посмотрел на Подорова, стоящего перед его столом.

– Да, ваше величество. – Он наклонил голову. – С завтрашнего дня начнутся суды. Пятерым главным зачинщикам грозит смертная казнь.

– Адреас уехал? – спросил император.

– В тот же день, как получил посылку, – Подоров ненадолго замолчал. – Вам не кажется, что на чувство юмора Кости время от времени нужно надевать намордник?

– Ну, что ты, – император улыбнулся кончиками губ. – У мальчика был страшный стресс. Он потерял жену и одновременно стал отцом. Да ещё и с тёщей поругался. Ему нужно было как-то снять напряжение. Ну не убивать же эту дуру на самом деле. Нет, я, в общем-то, не был против, но люди могут не понять.

– Значит, голова кузена Адреаса, упакованная в праздничную коробку с кокетливым бантиком на крышке, это всего лишь – мальчик стресс снял. – Подоров покачал головой. – Всё-таки в нём больше от Орловых, чем даже он сам думает.

– Но, согласись, красивый жест. Пошлый, до крайности, но от этого ещё более изящный. – Император закрыл глаза. В последнее время он сильно и быстро уставал. Ещё до рождения правнуков, Михаил начал подозревать, что будет настоящим чудом, если он переживёт этот год.

Матвей посмотрел на него с тревогой, но не стал ничего говорить, ожидая, когда император немного отдохнёт. Наконец, Михаил открыл глаза.

– Старший целитель нашего клана осмотрел мальчиков. Он выдвинул предположение, почему не происходит стабилизация источников. Когда мы с Керном усмиряли дар Романа, Костя поругался со Стояновой и неосознанно призвал дар смерти. Сын почувствовал отца и пробудил родственный дар, который чаще всего просыпается в подростковом возрасте, а то и позже.

– Второй сын Кости потенциальный некромант? – Подоров закусил нижнюю губу.

– Скорее всего, да. И я не могу никак влиять на дар смерти, а этот юный хулиган своим открытым источником баламутит брата, проводя его дар в обход блокировок.

– На это можно как-то повлиять?

– Нет. Сейчас старший целитель сделает контрольные тесты и сообщит Косте, а там уж, как повезёт. Возможно, моему внуку известно, как можно приглушить дар Романа. Потому что полностью заблокировать некроманта невозможно, иначе стольких проблем с девчонками бы не было.

– Хорошо, если так. Иначе у Кости могут возникнуть проблемы с прислугой. Особенно когда Роман начнёт соображать и использовать дар намеренно. – Подоров в который раз задумался. – А это не из-за того произошло, что Романа извлекли из чрева Анны в момент её смерти?

– Это всего лишь теория, как ты понимаешь. Никому не известно, при каких обстоятельствах появляется дар смерти. Думаю, Костя разберётся. – Император тяжело поднялся из кресла и прошёлся по комнате. – У нас очень большая проблема, Матвей. У трона нет наследника. Что сейчас начнётся между кланами, сложно вообще себе представить. Найди доказательства законности происхождения Кости. У тебя полгода. Дальше тянуть уже будет нельзя. Через полгода я вынужден буду созвать Совет, для выбора нового наследника и, вероятно, смены династии.

Глава 2

Претенденток на роль няни, или, скорее нянек, было немного. Судя по всему, они уже прошли первичный отбор у Виктора и теперь ждали собеседования со мной.

Я остановился в коридоре перед дверью в гостиную, где ожидали женщины, и вопросительно посмотрел на дворецкого.

– Сколько их? – спросил я, протянув руку к двери.

– Шестеро, – ответил Виктор. – Две имеют опыт работы с детьми кланов. Но более углублённое собеседование, полагаю, следует провести вам, Константин Витальевич.

– Я, собственно, за этим сюда и приш… – Телефонный звонок прервал меня на полуслове. Я посмотрел на номер, он был мне не знаком. – Орлов.

– Всё-таки это очень непривычно, чтоб ты знал, – голос Стоянова резанул по ушам. – Костя, не бросай трубку, я и так новый телефон купил, чтобы до тебя хоть так дозвониться.

– Что тебе нужно? – холодно проговорил я.

– Поговорить.

– Спасибо, я с твоей женой уже поговорил, что-то больше на разговоры меня не тянет.

– Костя, не валяй дурака, – голос Стоянова звучал устало. – Иногда нужно просто высказаться. Вели своим церберам меня пропустить, а то уже просто смешно, на самом деле.

– Так значит, ты здесь, у ворот стоишь, – протянул я, убирая руку от двери. – Хорошо, давай поставим уже все точки над всеми буквами. И, если наш разговор выйдет из-под контроля, не обижайся.

Я отключился и связался с охраной, приказав пропустить Стоянова. Но прежде убедиться, что он в машине один, потому что с бывшей тёщей я разговаривать точно не собирался.

– Я так понимаю, собеседование отменяется? – спросил Виктор, внимательно следивший за моим разговором сначала со Стояновым, а потом с охраной.

– Нет, – я покачал головой. – Вот что, в основных моментах я тебе доверяю. Кроме того, Клара Львовна будет присутствовать. Она, имеет прямое отношение к воспитанию Яна, и плохо у неё не получилось, это точно. Так что, если кто-то приглянется вам обоим, точнее, вам троим, включая Прохора, то оставите этих женщин и дождётесь меня, не думаю, что мой разговор с Александром Стояновым как-то затянется.

Виктор наклонил голову в знак того, что всё понял и выполнит в лучшем виде, и вошёл в гостиную. Я краем глаза увидел нескольких женщин, чинно расположившихся на диванах.

Не став их разглядывать, чтобы не смущать, всё равно половина из этих женщин скоро покинет мой дом, я развернулся и почти бегом прошёл в библиотеку, куда приказал провести бывшего тестя.

Ждать Стоянова пришлось недолго. Когда он зашёл в библиотеку, я сразу же обратил внимание, что недавний щёголь выглядит, мягко говоря, не очень. Пальто расстёгнуто, рубашка не первой свежести, на шёлковом шарфе какие-то пятна. Лицо опухшее с трёхдневной наполовину седой щетиной.

В руке Стоянова была зажата бутылка со спиртным. Крепкий запах сивухи проникал даже через пробку, заставляя морщиться.

– Не хочешь? – Стоянов махнул в мою сторону бутылкой.

– Нет, я почти не пью, – сухо ответив, я скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

– А точно, – Стоянов хлопнул себя по лбу. – Постоянно забываю, что ты Орлов. Твой отец тоже почти не пил, знаешь ли.

– Мне говорили об этом. Зачем ты ко мне приехал и настоял на встрече? – спросил я. – Нажраться ты и дома смог бы.

– Скорее всего, да. Но, это было бы, слишком пресно. – Он сел на диван, открыл бутылку и сделал глоток прямо из горла. – Когда я передал права на клан твоему деду, я думал, что мне будет сложно с этой потерей смириться. И, знаешь, первое время так оно и было, но, когда Анна… – он сделал ещё один глоток. – В общем, я внезапно понял, что фактически уже могу не подчиняться правилам, записанным в Кодексе. А значит, могу примерить на себя законы простых людей. Например, я могу развестись, отдав теперь уже бывшей жене её почти законную половину.

– И поэтому ты пьёшь? – Стоянов не выглядел счастливым.

– В том числе, – он заткнул пробкой бутылку. – После стольких лет, прожитых вместе, с женой, как и с кланом, расставаться сложно. Но, я не про свои горести пришёл рассказывать. Я перебирал вещи дочери, которые остались. Сначала всё выбросить хотел, но потом наткнулся на этот дневник, ну, знаешь, какие девочки ведут: с сердечками и заметочками. – Он вытащил из кармана свёрнутую в рулон тонкую тетрадь. – Держи, я его не читал, не смог. А ты посмотри, может, мальчишкам когда покажешь, всё мать лучше узнают. – И он протянул тетрадь мне, а сам снова открыл бутылку. – Точно не будешь?

– Нет, – я покачал головой.

– Как знаешь, – Стоянов встал. – Ты не думай, я очухаюсь и магазином займусь, у меня ведь только эта отдушина осталась.

Я не стал ему напоминать, что у него есть внуки. Похоже, что Стояновы всё-таки навсегда уйдут из нашей жизни, ну и хрен с ними. Главное, чтобы моя покойная жена нам сюрпризов не подкинула. А то, как-то странно её последняя поездка выглядит, очень подозрительно.

Стоянов, пошатываясь, вышел из библиотеки, а я принялся листать этот девичий дневник. Вначале там не было ничего необычного: тексты сопливых песенок, сердечки, а вот уже ближе к середине тон дневника изменился. Как я понял, Анне было восемнадцать, когда она в каком-то клубе встретила Его!

Когда-то она говорила мне, что я у неё был вторым, и теперь я, кажется, нашёл упоминание о первом. Имён не было, но по отдельным фразам можно было предположить, что он немного старше Анны, а дальше шли только восторги.

Мне было неприятно читать про её восхищение другим мужчиной, но до конца оставалось всего пара страниц, и я заставил себя их прочесть. Они расстались – он уехал куда-то далеко и надолго, и Анна больше не прикасалась к дневнику. Всё-таки я был не прав, когда думал, что она никого, кроме себя, не любила. Вот только показывать это сыновьям я точно не буду.

Подойдя к камину, я бросил в него тетрадь и призвал дар огня, чтобы разжечь тлеющие угли. Глядя, как горит дневник, старался не думать о его содержимом. Больше всего мне хотелось сгрести все вещи Анны, завязать в простыню и спалить к чёртовой матери, как этот старый дневник.

– Константин Витальевич, я заметил, что ваш гость удалился, – надо же, я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как в библиотеку вошёл Виктор. – Кандидатки, оставшиеся после допроса с пристрастием Клары Львовны и Прохора, ждут в гостиной. Вы будете с ними говорить?

– Да, разумеется, – я кивнул и пошевелил пепел, оставшийся от дневника Анны. – Ты можешь пригласить их сюда, по одной, что-то мне неохота подниматься наверх.

– Эм, думаю, что перед тем, как приглашать сюда женщин, нужно как следует проветрить комнату. – Он быстро подошёл к окну и распахнул его, впуская свежий морозный воздух. – Где бога ради, ваш гость нашёл такую феноменальную гадость?

Судя по вопросу, Виктора с порога чуть не сбил с ног запах той самой сивухи, которую пил Стоянов. А я ничего принюхался уже.

– Это есть тайна, покрытая мраком, – провозгласил я, подняв вверх палец. – Не удивлюсь, если он сам себе модный коктейль намешал.

Дверь открылась, и в библиотеку почти строевым шагом вошла Клара.

– Костя, я прошу у тебя разрешения остаться в твоём доме. – Выпалила она с порога, а я чуть не потерял равновесие и не долбанулся о каминную полку. – Может быть, я предвзято ко всему отношусь, но за сыновьями клана требуется особый пригляд.

– Клара… – начал я, но она подняла руку, призывая меня заткнуться и дать ей договорить.

– Костя, я ни в коем случае не навязываюсь, я действительно понимаю, насколько тебе сейчас трудно, и искренне предлагаю руку помощи. Весь клан Орловых готов тебе помочь, но, так уж получилось, что женская его часть представлена безголовыми тупыми курицами, а мужская часть, та, что заставляет гордиться Орловыми – это всего лишь мужчины. Да, в каких-то моментах лучшие, но вряд ли хоть один из них знает, как можно взять младенца на руки, не испытав при этом приступа паники.

– Я даже не знаю, что сказать, – я развёл руками и посмотрел на Прохора, который с невозмутимым видом рассматривал книжный шкаф.

– Просто прикажи этим двум бездельникам приготовить мне комнату и займись уже женщинами!

– Как же неприлично это звучит, кто бы знал, – пробормотал я. – Клара, ты можешь выбрать любую комнату, кроме моих апартаментов и детской, можешь, даже здесь расположиться, но, дай мне только пару минут закончить с женщинами, – Прохор повернулся ко мне, и в его взгляде запрыгали чертенята.

– Прохор, где моя трость? – Клара уже меня не слушала. Она получила разрешение и решила сразу же начать исполнять свои пожелания. – Дай мне мою трость, и пойдём искать подходящую комнату. Чтобы не слишком далеко от моих крошек. Чтобы успеть прийти к ним по первому зову! За мной!

Они вышли из библиотеки, а я прислонился лбом к каминной полке и расхохотался. Виктор тем временем закрыл окно и ушёл за первой кандидаткой на роль няньки.

Я ждал кого угодно, но только не самую обычную женщину. Она была невысокой, плотненькой и одновременно очень уютной.

– Представьтесь, пожалуйста, – я указал ей рукой на диван, сам же остался стоять, прислонясь плечом к каминной полке.

– Меня зовут Татьяна Кирова. У меня специальное образование по уходу, воспитанию и начальному образованию детей. Я занималась детьми в двух семьях, пока они не выросли настолько, что перестали во мне нуждаться, – Татьяна улыбнулась, и на её щеках образовались очень милые ямочки.

– По вам не скажешь, что вы учёная дама.

– Я бы не называла себя учёной, просто я немного понимаю, что делаю. Но, детей кланов мне ещё не приходилось воспитывать, – вот теперь я заметил, что она нервничает. Впрочем, Татьяна весьма успешно скрывала своё волнение, что только то добавило ей пару баллов. – Насколько я понимаю, ситуация не слишком стандартная. Обычно детей клана воспитывают представители клана, и няня выступает только в качестве помощницы…

– Почему просто Татьяна? – перебил я её, внимательно разглядывая. Ей было на вид немного за тридцать, и в другой ситуации я был бы не прочь поволочиться за ней.

– Моё отчество слишком сложное, особенно для детей, поэтому после нескольких проб и ошибок, я решила, что пусть буду просто – Татьяна. – Она снова улыбнулась. – Когда я сюда шла на собеседование по рекомендации Нади Рыжовой, то не думала, что речь идёт о правящем клане, – внезапно выпалила она.

– У моих детей нестабильный магический источник, это может оказаться проблемой? – спросил я, отмечая, что упоминание матери моего секретаря, который должен уже совсем скоро закончить обучение, добавило ей ещё пару очков.

– Я не знаю, что это такое, поэтому не могу сказать сейчас, – она покачала головой.

– Зато честно, – я задумчиво провёл пальцем по губам. – Вам придётся здесь жить. Выходных в первое время не будет совсем, может быть, позже, когда мальчики подрастут.

– Я понимаю, – Татьяна справилась с волнением и теперь отвечала быстро и чётко. – Я не замужем, детей у меня нет, так что это условие проблемой точно не будет.

– Вы готовы принести клятву верности? Клановую клятву, которая гарантированно вас убьёт, если вы решите её нарушить? Вы же должны понимать, что без подобной клятвы я не подпущу вас к своим детям.

– Да, я предполагала, что в случае положительного ответа меня может ждать нечто подобное.

– Хорошо, тогда давайте не будем терять время. – Дача клятвы прошла как-то буднично. Только когда моя магия коснулась её, она закрыла глаза и слегка покраснела. – А теперь, Виктор проводит вас, покажет детскую. Ваша комната примыкает к ней. Располагайтесь и начинайте помогать Кларе Львовне обустраивать детскую. – Татьяна направилась к двери. Виктор уже открыл её перед ней, но тут я её остановил. – Татьяна, если не секрет, то какое у вас отчество?

– Адеардоновна, – ответила она и вышла из библиотеки.

Я честно попытался несколько раз назвать няню моих детей по имени-отчеству, и у меня даже получилось, на пятый раз.

– Она права, просто Таня звучит гораздо лучше. – Я посмотрел на дверь, но Виктор, видимо, решил сначала проводить Татьяну к её новому жилищу, а потом уже вторую претендентку пригласить сюда.

Телефонный звонок заставил отвлечься от гипнотизирования двери. Звонил старший целитель, и я сразу же поднёс трубку к уху, как только понял, кто именно решил меня побеспокоить.

– Что случилось? – быстро спросил я.

– Ничего. Не беспокойтесь, Константин Витальевич, всё под контролем, – поспешил меня успокоить целитель. – Вот только…

– Что?! – рявкнул я.

– Константин Витальевич, ни-че-го. Я хочу с вами поговорить перед тем, как вы заберёте малышей домой. Ничего больше.

– С чем это хотя бы связано? – мрачно спросил я.

– Нам удалось идентифицировать дар Романа. Именно из-за него происходит дисбаланс его источника. А так как близнецы очень часто связанны друг с другом просто мистической связью, то Роман через эту связь влияет на источник брата, не давая ему уснуть на долгие девятнадцать лет. Вот об этом я и хочу с вами поговорить.

– Я завтра утром подъеду. Это всё?

– Пока да…

– Отлично, – я отключил телефон и медленно повернулся к вошедшей в библиотеку женщине. Поворачивался я очень медленно, потому что запах этих духов не перепутаю ни с одним другим запахом. Наверное, он у меня куда-то на подкорку записался, другого объяснения я просто не нахожу.

– Привет, Костя. Извини, что я вот так… – Пока Ира говорила, я её разглядывал, и с каким-то изумлением ощущал, что той влюблённости, от которой рвало крышу со страшной силой, нет. Она ушла или погибла под тяжестью навалившихся проблем.

– Ты хорошо выглядишь, даже очень, – я медленно осматривал её с головы до ног.

– А ты не очень, – она покачала головой.

– Тяжёлый месяц, – я пожал плечами. – Как ты здесь оказалась?

– Да, понимаешь, произошло недоразумение. На воротах охрана меня пропустила без проблем. Ты внёс моё имя в список тех, кто может заваливаться к тебе в любое время суток, без предварительного доклада. Вот охранник удивился, когда меня там обнаружил.

Да, было дело. В приступе сентиментальности я внёс её имя в этот очень короткий список, хотя был абсолютно уверен, что она никогда не появится здесь. Ира же продолжила.

– Так получилось, что я вошла в дом вместе с другими женщинами… Костя, я не хотела глупо шутить, поверь мне, просто весьма энергичная женщина, твоя родственница, я полагаю, даже представиться мне не дала. Я так понимаю, что ты подбирал няню для своих мальчиков… В общем, меня практически наняли. Осталось только твоё слово.

– Я, конечно, рад тебя видеть, но, Ира, ты скоро уйдёшь, а я без няни останусь, – я говорил вполне серьёзно.

– Костя, я же не просто так притащилась, проделав довольно долгий путь. – Ира закусила нижнюю губу. – Я понимаю, что тебе сейчас вот совершенно не до этого, но я готова умолять: помоги нам с загоном для Зелона. Он стал слишком сильным. За три дня до того, как я села в поезд, единорог умудрился выбраться со своей территории. Мы с Ершовым его на полпути к станции сумели поймать. Дальше уже нельзя тянуть. Помоги нам всем.

– Ир, я не могу, – я покачал головой. – Ты сама сказала, что мне сейчас точно не до этого. Я не могу никуда надолго отлучаться…

– Костя, не знаю, как так получилось, но ты меня практически нанял нянькой. Так вот, я готова отработать. Тебе не нужно трястись на поезде через полстраны. Ты телепортироваться можешь. Я же клянусь, что буду всё это время с твоими детьми неотлучно. – Я невольно вздрогнул, когда увидел, как её окутала тёмная дымка принятия клятвы.

– Ира, ты с ума сошла? – прошипел я, глядя, как развеивается смертельная вуаль.

– Я в отчаянии, – Ирина закрыла глаза. – Ты должен понять, что я серьёзна как никогда. Я смогу помочь тем двум женщинам с детьми, и смогу их защитить в случае опасности. Ты можешь, не переживая, спокойно побывать на месте, и вернуться.

– Ира, ты сейчас похожа на жуликоватую продавщицу, которая пытается втюхать мне тухлый продукт под видом новинки с оригинальным вкусом, – я посмотрел в её тёплые карие глаза.

– Костя, хотя бы подумай о моём предложении.

– Я подумаю. – Наконец, произнёс я. – Как только увижу, что у тебя произошёл полный контакт с детьми, то сразу дам ответ.

– Я буду очень стараться, – серьёзно ответила Ира. – Тебе не о чем будет волноваться, обещаю.

Глава 3

Виталий Керн скорее почувствовал, чем услышал, что дверь его спальни приоткрылась. Он приподнялся на локтях, и рыжеволосая головка жены сползла с его плеча. От этого движения Марго проснулась и щурясь посмотрела на освещённый тусклым светом треугольник двери, в центре которой застыла фигура женщины, которая была словно в плащ укутана в длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся почти до ягодиц.

– Маша? Что с тобой? – Керн прокашлялся, потому что его голос звучал хрипло, всё-таки он ещё до конца не проснулся и плохо соображал.

– Папа, кажется, началось. Егор убежал за маши… – и тут её тело скрутила судорога, и Мария слегка нагнулась, тихонько застонав, прижав руки к животу.

– О чёрт, – Виталий проснулся мгновенно. Он вскочил с кровати и принялся одеваться, путаясь в штанинах. Рядом молча одевалась Марго, у которой это получалось гораздо лучше, чем у нервничающего мужа. – Рита, ты можешь съездить за Костей? – резко спросил он у неё, на что Марго утвердительно кивнула.

Глупых вопросов Маргарита не задавала. Сейчас действительно было быстрее доехать до особняка Константина и вытащить его из постели, чем по телефону пытаться объяснить Косте, что у него вот-вот родится брат. А, учитывая, что просто ничего в последнее время не делалось, с ним и с его матерью могли произойти какие угодно неприятности.

Громов сам подогнал машину, и они с Виталием помогли Марии устроиться на сиденье. Отец сел рядом с дочерью и гладил её по шелковистым волосам, тогда как муж выжимал из машины всё, на что та была способна. В какой-то жуткий миг Керну показалось, что история повернулась вспять, и он опять везёт дочь в клинику, в то время как никто не знает, кто отец ребёнка, а он может только догадываться, кого позвать, если дар внука выйдет из-под контроля. Слава богу, что сейчас всё по-другому.

Костя вбежал в коридор, где совсем недавно пытался не впасть в полноценную депрессию. На этот раз в его роли выступал Громов, стоящий, опираясь спиной на стену.

– Что? – Громов поднял голову и сквозь силу улыбнулся.

– Мальчик родился. Виталий Павлович уже там, вот только разве это нормально? – и он указал на проклятые белые двери, которые в первое время снились Косте во сне, и они оба на них уставились, хлопая глазами.

А дверное полотно в этот момент принялось искажаться, словно металл, из которого оно бы сделано, превращалось в глину, начавшуюся заваливаться во все стороны.

– Твою мать, – пробормотал Костя, и, словно вторя ему, из операционной, которая сейчас была чистой родовой, раздался голос Виталия.

– Костя, нам нужен Ушаков, срочно!

– Да я уже и сам понял! – пробормотал Костя, сосредоточился и с негромким хлопком исчез, применив телепортацию.

***

Егор распахнул глаза и инстинктивно перевернулся таким образом, чтобы закрыть собой жену.

– Как ты, мать твою, здесь оказался? – прошипел он, узнав Костю и слегка расслабившись.

– Телепортировался, – Керн или Орлов, Егор до сих пор путался в том, как правильно, подошёл и вытащил его из кровати.

Люсинда проснулась и теперь сидела, прижимая к груди одеяло, молча наблюдая за тем, как у неё практически похищают мужа. Судя по степени раздетости Егора, если бы Костя прибыл на минуту раньше, то мог застать супругов в весьма пикантном положении. Однако его такие нюансы волновали мало, он был в таком состоянии, что вполне мог Егора с жены стащить в самый ответственный момент.

– Как ты прошёл охрану? – Ушаков слабо сопротивлялся, прекрасно понимая, что просто так Костя не явился бы, особенно таким варварским способом.

– Эту часть я настраивал, неужели ты думаешь, что для себя я не оставил бы лазейку?

– А ну, да, зачем вообще спросил? – пробормотал Егор.

– Ты можешь пошевеливаться? – Костя бросил другу халат.

– Может, ты дашь Егору трусы натянуть? – подала голос Люсинда.

– Не время стесняться и лелеять свои комплексы, – оборвал её Костя. – Мой брат только что родился, и так получилось, что как хомяк, прихватил дар Ушаковых вдобавок к дару Кернов. Так что нам срочно нужен глава клана Ушаковых, а ты про какие-то трусы говоришь.

– Костя, я всё прекрасно понимаю, но не нужно ко всему прочему производить фурор, притащив голого Ушакова в родовую. Целительницам ещё работать надо будет, – слова Люси, резкие, как пощёчина, слегка привели Костю в чувства.

Пока он с ней перепирался, Егор успел натянуть злосчастные трусы, а также домашние штаны и футболку. Этого оба посчитали вполне достаточным, чтобы не слишком шокировать персонал клиники, и Костя второй раз за пять минут телепортировал, на этот раз вместе с Ушаковым.

Втолкнув Егора в родовую через покорёженную дверь, он подошёл к Громову, сидевшему в кресле, обхватив руками голову.

– Это какой-то кошмар, – простонал Громов, не отнимая рук от головы. – Почему всё так сложно?

– Нашёл у кого спрашивать, – Костя внимательно смотрел на дверь, которая в этот момент дрогнула и принялась изменять форму, возвращаясь в изначальное состояние.

Егор впервые выступал в роли главы клана Ушаковых во время рождения младенца, чей источник необходимо было запечатать на долгие годы.

Он действовал интуитивно, полагаясь на те, скрытые до этого момента, навыки, которыми его наделил Кодекс в тот момент, когда он принял клан.

Наследник клана Кернов, в отличие от детей Кости, был спокойным и договороспособным. Во всяком случае, он не мешал главам клана, а мирно спал на руках у измученной, но довольной матери.

– Вот это я понимаю, – отпуская дар, приговорил Виталий Керн. – Быстро запечатали источник и пошли спать…

Дверь открылась, и в родовую заглянул взъерошенный Костя.

– Вы закончили? – спросил он, потирая лоб. – Тогда пошли, – кивнул он деду. – Твои правнуки почувствовали родственную магию и решили присоединиться к веселью.

– Снова Ромка? – Виталий даже не знал, смеяться ему, или начинать материться.

– На этот раз Андрей. И, дед, а это нормально, что они воздействовали не на себя, а на санитара? Парень в это момент собирал сумку с их вещами, – судя по нахмуренному лбу Кости, сам он не считал нормальным такие грани дара своих сыновей.

– Что этот санитар делал в их палате? – Виталий быстро проверил надёжность блока на источнике второго внука и поспешил к выходу.

– Вещи собирал. Я решил, что пока здесь, заберу эту банду домой. Виктор уже выслал за нами машину. Они его на крышу переместили, вместе с сумкой. А Паразит, только хвостом шевельнул, и ничего не сделал, чтобы предотвратить, – Виталий вышел и закрыл за собой дверь.

Ушаков проводил их сочувствующим взглядом. Ему в этом плане повезло, Степан не доставлял много проблем, тем более в этом ключе. С остальным же прекрасно справлялась Люсинда.

У него вообще парадоксальная ситуация сложилась: Стëпка хоть и любил мать, но побаивался её. Люсинда его в ежовых рукавицах крепко держала, не давая развиваться неуёмной фантазии слишком уж бурно. А вот папа был для него тем, у кого он искал защиту и понимание, когда мама пыталась его наказать за очередную сотворённую совместно с котёнком пакость. У него, у главы клана, высококлассного боевика, к которому многие относились с опасливым уважением. Во всяком случае, пошёл сын, когда пытался убежать ползком от справедливого возмездия, едва увидев, что отец появился в пределах видимости.

Об этом он рассказал Марии и его тёзке. Громова уже пустили к жене и сыну, и он сидел рядом с Марией, обнимая её за плечи. Ушаков в это время осторожно проверял надёжность наложенных запоров.

– А что Степан натворил, что пришлось в экстренном порядке ходьбу осваивать? – посмеиваясь спросил Громов, у которого облегчение оттого, что всё прошло нормально, на лице было написано огромными буквами.

– Покрасил болонку жены Максима. Дотянулся до красящего антисептика, которым Люся мне ссадину на локте смазывала, и выкрасил эту несчастную болонку. – Егор покачал головой. – Я потом проверял, он никак не мог дотянуться до той полки, особенно в те пять секунд, когда няня отвернулась, а Люся отвлеклась. Так что здесь не обошлось без помощи отпрыска Паразита.

– Как вы его назвали? – закусив губу, чтобы не заржать спросил Громов.

– Пока никак, пускай Стëпка сам называет, это же его кот. – Егор потянулся и протёр глаза. От облегчения, что всё прошло как надо, захотелось спать. – Ну что, тут всё хорошо, меня кто-нибудь домой отвезёт?

– Да я сам тебя отвезу, – Громов поднялся с кровати и поцеловал жену в лоб. Мария только улыбнулась и закрыла глаза, а два Егора вышли из родовой, оставив её и ребёнка на попечение целителей.

***

Я смотрел на близнецов, мирно сопящих в своих кроватках. За эти три недели, методом проб и ошибок, нам удалось выяснить, что источники ведут себя более-менее спокойно, когда мальчишки находятся в разных кроватках, стоящих близко друг к другу, но не вплотную. А между ними на лежанке из чьих-то штанов лежит Паразит.

– Костя, – я повернулся к деду, который в это время отпустил дар. – Источники запечатаны. Или эти хулиганы научились незаметно обходить блокировку, или же санитара бортонули на крышу не они.

Мы синхронно посмотрели на Паразита.

– Мяу! – заявил кот. Вот и пойди пойми, кто виноват в данном происшествии.

То, что кот не защищал мальчиков, сомнению не подлежит. Охранник всё время сборов пристально наблюдал за парнем, собирающим вещи. И именно этот охранник прибежал ко мне, чтобы сообщить о том, что санитар исчез, а вскоре обнаружился на крыше. К тому же я явственно ощущал затухающий отголосок дара смерти. А ведь я только после разговора с целителем обратил внимание на то, что вокруг Ромки действительно витали эманации смерти. До этого я принимал их за свои, настолько они были схожи с моим даром.

– Ладно, посмотрим. – Я задумчиво смотрел на детей. Они были внешне точной копией друг друга, но для меня почему-то сильно отличались. Даже странно, что кто-то может их перепутать. – Если это они такие у нас уникальные маги, то дома мы сумеем выяснить подробности быстрее, чем здесь. Наверное, я на пару дней отлучусь и попрошу Ирину Лейманову акцентировать внимание на Романе.

– Ирина? Она вернулась? – Дед удивлённо приподнял бровь.

– Да, чтобы попросить меня помочь с Зелоном. – Я невольно улыбнулся, вспомнив, как представил их с Кларой друг другу. Тëтушка не знала Лейманову, а та, растерявшись, представилась просто Ирой, когда зашла в гостиную. – Её Клара Львовна нянькой практически наняла. И отправила ко мне на утверждение кандидатуры.

– Забавно вышло, – дед задумчиво смотрел на меня. – А в чём эта девочка может тебе помочь с Романом? Или всё дело в том, что она некромантка?

– Дело в том, что её дар отличается от моего, а дар Ромки практически нет. Я его с трудом определяю, принимаю за фон моего дара. Если меня рядом не будет, то Ира легко сможет его выделить и попробовать влиять, всё-таки у неё опыта достаточно, а у Ромки пока мозгов нет, и лет до двадцати точно не будет. – Я вздохнул. – Если бы Ира не появилась на пороге моего дома, я просил бы Марго немного с нами пожить, точнее, с ними, потому что самому мне пришлось бы переехать на время в отель, чтобы не помешать процессу распознавания Ромкиного дара, – бросив взгляд на деда, я успел заметить протест.

Нет, он не отказался бы и не стал отговаривать жену, но, ему осталось всего две недели от того срока, который давал Тихон. Лекарство так и не нашли, и Тихон ходил мрачнее тучи, а дед с Марго не хотели терять ни единой минуты, из тех немногочисленных дней, что им ещё остались.

Виктор приехал одновременно с Громовым, который отвозил Ушакова домой. Я взял Андрея, а дед Ромку. Вещи забрал Виктор. Ему пришлось добывать их почти в бою, потому что в сумку вцепился несчастный санитар. Наверное, эта сумка помогала санитару удерживаться на крыше, пока его не сняли. Я выдал парню пару тысяч компенсации морального ущерба, и он вроде бы слегка повеселел и уже не хотел увольняться.

Ехали в разных машинах, и вроде бы обошлось без эксцессов. По дороге к дому я позвонил Ирине.

– Керн, ты в курсе, сколько времени? – она взяла трубку после довольно длительного времени. Я уже хотел отключаться, когда Ира всё же ответила.

– Ир, я Орлов, вполне официально признанный наследник клана, – я зачем-то решил прояснить сложившуюся ситуацию.

– Я знаю, просто мне пока не слишком привычно. Так ты в курсе, сколько времени?

– Нет, не смотрел на часы. У меня родился младший брат, и я забрал своих детей из клиники. Сейчас мы едем домой.

– Костя, а как связано рождение твоего брата, кстати, поздравляю от всей души, и то, что ты решил ночью забрать малышей? – после секундной паузы спросила Ира.

– Не знаю, – честно признался я. – Наверное, предчувствие. К тому же персонал их уже не вывозит. Физически они вполне здоровы, набрали положенный вес, а вот всё остальное… М-да. В общем, мне нужна твоя помощь. И я жду тебя завтра утром с вещами. Ир, тебе придётся пожить в моём доме, это может стать проблемой?

– Нет, – спокойно ответила она.

– Тогда до утра. И… Я познакомлю тебя с сыновьями, и практически сразу уеду к Зелону.

– Ты же хотел сначала убедиться, что мы поладим, – правду говорят, что улыбка слышится в голосе.

– Не получится. Я тебе утром объясню, почему я должен какое-то время находиться от вас подальше, особенно от Романа.

– Он некромант, да? – снова пауза, после которой Ира задала этот вопрос.

– Да, – я закрыл глаза. – Ты всегда отличалась умом и сообразительностью.

– Довольно сомнительный комплимент, впрочем, ты их никогда не умел дарить.

– Это точно, – машина начала притормаживать. – Спокойной ночи.

Я отключился и вышел из остановившейся машины. Воздух был морозный и колючий. Под ногами скрипел снег. Андрей, укутанный в кучу одеял внезапно открыл синие глаза и внимательно на меня посмотрел, а затем перевёл взгляд на снежинки и улыбнулся, что-то загулив на своём детском языке. Ко мне подошла Марго и с любопытством заглянула внутрь одеял.

– Да, этот парень разобьёт в своё время немало девичьих сердечек, правда, мой хороший, – она дотронулась кончиком пальца до нежной кожи щёчки. – Не удивлюсь, если среди его жертв найдётся в итоге парочка некроманток.

– Откуда такая уверенность? – Я усмехнулся.

– Костя, он близнец сильного некроманта, и сын не менее сильного некроманта, – серьёзно ответила Марго. – Сила смерти – это будет последнее, что его испугает. К тому же он старший. Теория старших сыновей – это не просто сказка. Он всегда будет сильнее Романа.

– Я знаю. Он уже сильнее. Осталось только выяснить, кто из них санитара на крышу телепортировал.

– Это высшая степень семейного дара Кернов. – К нам подошёл дед. – На самом деле, последним, кто мог воздействовать на других людей, не просто на какой-то объект, а на человека, был мой пра-пра-прадед. Я горжусь, что наш дар сумел наконец-то занять достойное место. – Роман у него на руках закряхтел и заворочался. – Надо молодых людей уложить, а то у них сегодня весьма напряжённый день был.

Когда дети были устроены в комнате, где их уже ждала Татьяна, я пошёл провожать деда до двери. Зверски хотелось спать, глаза сами собой закрывались. Надеюсь, мальчишки сегодня уже выполнили свой лимит по пакостям и можно немного подремать.

– Ты справишься? – спросил дед.

– А куда мне деваться? – я криво ухмыльнулся.

– Если хочешь, мы останемся. Всё равно Маша пока под наблюдением целителей.

– Хочу, но вы поезжайте. Если всё обойдётся, то тогда я заставлю вас здесь поселиться, потому что подозреваю, что мы тут всё в режиме перманентного веселья будем находиться.

– Постарайся уснуть, – посоветовала Марго, беря деда под руку.

– Постараюсь, – и я закрыл дверь, а то мы так до утра простоим. Конечно, я справлюсь, у меня просто выбора нет, подумал я и побрёл в спальню. Надо действительно до приезда Ирины постараться поспать.

Глава 4

Наташа остановилась за раскидистым деревом недалеко от ворот, и наблюдала, как её одноклассницы небольшой стайкой столпились на площадке, ожидая, когда за ними приедут клановые лимузины. Их отпустили пораньше, потому что у кого-то из старшекурсников случился прорыв в даре воды, и это было прекрасно, если бы не одно «но», он умудрился затопить почти весь северный корпус. Проблема же заключалась в том, что в месте, где бушевала настолько яростная стихия, пользоваться любым даром было равносильно самоубийству. Так что машины задерживались, и подружки имели возможность вволю поболтать.

Наташа, после того происшествия, немного очухалась и начала проявлять заинтересованность происходящими делами. Тем более что история получилась громкой, имеющей резонанс. На фоне этого резонанса Наташа внезапно очутилась в центре внимания почти всей школы. И многих девчонок интересовал вопрос не про Дениса, про которого многие и так знали, а про рыжего симпатичного парня, раскидавшего этих уродов, а потом увёзшего Ушакову в закат. Так получилось, что однажды Наташа поняла – эта шумиха ей нравится. Вот только поняла она это слишком поздно. Натыкаясь на её неприятие, одноклассники и одноклассницы остыли, и девушка снова оказалась в одиночестве.

К воротам подъехала машина, похожая на ту, что водил Костя Керн, только ярче. За рулём сидел парень, лет двадцати. Из стайки девушек отделилась Катерина Шумилова и направилась к этой машине. На полпути она обернулась и помахала подружкам, которые в этот момент негромко переговаривались и хихикали.

Глядя на эту сцену, Наташа прищурилась. Затем решительно вытащила телефон.

– Денис, это Наталья Ушакова, – сразу же сказала она, как только в трубке раздался знакомый голос Устинова.

– Да, Наташа, что-то случилось?

– Ну почему что-то обязательно должно случиться? – она тяжело вздохнула. – Я звоню с просьбой, Денис. У тебя, случайно, нет номера телефона помощника Керна?

– Случайно, есть. Только не Керна, а Орлова, начинай привыкать. – Денис замолчал, а Наташа ответила.

– Я знаю, просто трудно перестроиться. Так ты дашь мне номер Рыжова?

– Зачем он тебе? – в голосе Устинова прозвучало подозрение.

– Хочу кое-что уточнить по моим розам. Он, вроде в них разбирается. А что?

– Да так. У тебя есть на чём записать?

– Да есть, диктуй. – Она тщательно записала цифры и уже хотела отключиться, но Денис снова задал вопрос.

– А почему у Егора не спросила?

– Они не ладят, к тому же Стёпка у Егора постоянно телефон ломает. До него сейчас не дозвонишься. – Наташа торопилась, а Денис, как специально, решил поболтать.

– Что не ладят, это точно. – Произнёс Устинов задумчиво.

– Денис, мне бежать надо, – поторопила его Наташа.

– Ну так беги, до встречи, – и он, наконец-то, отключился. Наташа долго смотрела на погасший телефон, а потом быстро набрала номер. Словно в холодную воду прыгнула.

– Рыжов, – голос в трубке заставил её вздрогнуть. Первым желанием было отключить телефон, но Наташа пересилила себя и ответила.

– Олег, это Наташа Ушакова. – В трубке воцарилось молчание, а затем Рыжов проговорил.

– Наташ, а твой брат знает, что ты мне звонишь?

– Нет, – она даже покачала головой, как будто он мог её увидеть.

– Если мне отрежут яйца, я хотя бы хочу знать, за что именно, – грубо оборвал её Олег. – Давай, колись, зачем ты мне звонишь?

– Я хотела попросить тебя немного мне помочь, – убитым голосом проговорила Наташа. – Но, раз ты так настроен.

– У тебя что-то произошло? – спросил Рыжов, при этом его голос немного смягчился.

– Нет, просто… Ты можешь меня встретить и отвезти домой, так, чтобы другие видели? Если ты не занят, конечно, – выпалила Наташа.

– Ах, вот в чём дело, – протянул Олег. – Немного тщеславия – это даже полезно иногда и в небольших дозах. Я помогу прибавить тебе популярности среди однокашников, но при одном условии.

– При каком? – Наташа посмотрела на площадку перед воротами, уже совсем скоро девчонки начнут разъезжаться, и тогда все её унижения пойдут коту под хвост.

– Если однажды мне понадобится помощь, ты мне помогаешь, не задавая дурацких вопросов. Сразу предупреждаю, это не будет нечто, порочащее твою честь и посягающее на твою невинность. Мне ещё дорога моя жизнь и некоторые части тела. А у твоего братца чувство юмора отсутствует напрочь. – Он замолчал, а потом добавил. – Ну что, договорились?

– Да, договорились, – согласилась Наташа.

– Сколько у меня времени? – деловито спросил Олег.

– Уже его почти нет.

– Да, это маловато. Но ничего, я силён импровизацией и непредсказуемостью. Жди, через пять минут буду.

Наташа сунула телефон в карман шубки, и прижала холодные руки к горящим, несмотря на мороз, щекам. Подождав минуту, она быстрым шагом направилась по дорожке к воротам. Выйдя с территории школы, Ушакова встала совсем близко к одноклассницам, стараясь держаться с достоинством.

На стоянке рядом с девушками уже парковался лимузин Чагиных, и стайка девиц начала распадаться, потому что вместе с самой Чагиной в лимузин готовились сесть ещё три девушки. Наташа слегка закусила нижнюю губу, но тут из-за поворота вылетела машина Рыжова, которую тот лихо затормозил прямо возле неё. Взгляды всех стоящих на стоянке девушек, а также парней, расположившихся неподалёку, обратились на Наташу.

– Это что, за нашей тихоней? – довольно громко спросила Чагина, с удивлением глядя на Ушакову.

Тут дверь машины распахнулась, и с водительского сиденья выскочил высокий рыжий парень. Симпатичный с хорошей фигурой, прилично одетый и с огромным букетом роз в руках.

– Детка, прости за опоздание, – проворковал Рыжов, отдав цветы Наташе и прикоснувшись губами к холодной щеке девушки. – Орлов задержал. Никак не мог вырваться. – Он распахнул перед ней дверь и помог сесть в машину. После чего оббежал её вокруг, прыгнул за руль, и машина сорвалась с места под изумлёнными взглядами учеников. Одно дело слышать про мифического рыжего парня, и совсем другое – видеть его воочию.

Наташа успела заметить перешёптывание одноклассников, а также вытаращенные глаза Николая – водителя, приставленного к ней Егором. Ещё она успела заметить, что Коля вытащил телефон, и принялся куда-то звонить.

***

Утро началось для меня в полдень. Посмотрев на часы, я отметил про себя, что проспал довольно прилично, вот только ни хрена не выспался. И тут раздался детский крик, который меня собственно и разбудил.

Скатившись с кровати, я бросился в детскую. Там уж было людно. Прохор стоял у стены с Андрюхой на руках. Мой старший сын вёл себя вполне прилично, надо сказать: он время от времени начинал орать, чтобы показать солидарность с братом, но быстро успокаивался, когда склонившийся к нему Прохор начинал что-то тихонько говорить. Что именно он говорил, в стоящем вокруг шуме слышно не было, но на Андрея его слова действовали явно положительно.

Другое дело было с Романом. Он не замолкал ни на мгновение. Татьяна безуспешно пыталась его успокоить, а вокруг носилась Клара, позабывшая про трость. Клара предлагала по очереди: есть, пить, погремушку, чистый подгузник…

– Что у вас тут случилось? – я попытался выяснить причину плача ребёнка. Для этого мне пришлось самому орать, чтобы меня услышали.

– Не знаю, – покачала головой Татьяна. – Всё хорошо было: потом внезапно в комнате похолодало, стало жутко, а потом всё резко закончилось, но наш малыш заволновался.

– Понятно, – я, кажется, знаю, что произошло.

Ромка решил поиграть с даром, но Андрей был играть не в настроении и как-то его заблокировал. Роман обиделся и теперь выражал свой протест, против братского произвола таким вот неоригинальным образом.

Теория о старшем брате действительно не на ровном месте родилась. Вот только, что я буду делать, если эти два хулигана научатся влиять на дар не только друг друга, но и окружающих магов? Я понимаю, что как будущему главе клана это умение очень сильно пригодится, но сейчас-то, мы что будем делать? И не приведёт ли подобное умение в итоге к покушению? Ладно, об этом будем позже думать, сейчас надо понять, как Ромку успокоить.

Я подошёл ближе и протянул руки, забирая сына у няни. Роман почувствовал меня, придавленный волей брата дар попытался вырваться, и тут же наткнулся на практически такой же, но гораздо более опытный. Два одинаковых дара столкнулись, и чуть ли не заискрили, отторгая друг друга. Но исход в этом противостоянии был предрешён: опыт легко придавил поднявшую голову юную дурость, и нити Ромкиного дара покорно юркнули на место к источнику, притворяясь инертными.

Вот только усмирение дара не привело к спокойствию. Ромка уже прямо закатывался, и я не знал, как ему можно помочь.

– Что у вас здесь происходит? – я резко развернулся с ребёнком на руках в сторону вошедшей Ирины.

– Я просил прийти утром, – сам не понимаю почему, но я жутко на неё разозлился. Мы здесь не знаем, что делать, а она где-то болтается!

Ира была такой хорошенькой с раскрасневшимися от мороза щеками. У её ног стоял чемодан с вещами, а толстая тёмная коса падала на грудь, перекинутая через плечо. Почему-то я не заметил эту проклятую косу в первую нашу встречу. Сейчас же она просто притягивала мой взгляд как магнитом.

– Костя, я пришла, как только доделала все дела. Ты же не думаешь, что я приехала в столицу исключительно ради тебя? – спокойно ответила она и вошла в детскую, переступив через чемодан. – Ты бы знал, сколько мне поручений надавали, но теперь я все их выполнила и могу со спокойной совестью переехать в твой дом.

– Ира, ты думаешь, мне есть какое-то дело до твоих поручений? – и тут Ромка заорал особо сильно, и я немного сбавил обороты. – Ты должна была предупредить, что опоздаешь!

– Костя, я не опоздала, потому что точное время не было оговорено, и не ори на меня, ты пугаешь ребёнка, – Ира нахмурилась и протянула руки к вопящему Ромке.

Я отдал ей сына совершенно автоматически, не понимая, почему она меня так раздражает. Как она смеет так хорошо выглядеть, когда я чувствую, что ещё немного и просто свихнусь?

– Я так понимаю, что вы, Ирочка, знакомы с Костей, – внезапно я понял, что в детской стоит тишина, и ощутил проявление её дара. Татьяна забрала у Прохора Андрея, а Клара подошла к Ире, на руках которой Ромка сразу же успокоился.

– Мы учились вместе, – уклончиво ответила Ирина.

– Когда мне Костя сказал, что вы на самом деле Лейманова, я даже растерялась. Почему вы сразу не сказали, что произошло недоразумение?

– Потому что это ничего не изменило бы, – улыбнулась Ира, слегка укачивая моего младшего сына. – У нас с Костей заключена сделка, и то, что он сейчас не в духе, не помешает мне выполнить условия со своей стороны.

– Как тебе удалось его успокоить? – прервал я её, глядя в упор, не отводя пристального взгляда.

– Скорее всего, он почувствовал, что его дар сильнее моего, поэтому опасаться меня не надо. Ты же знаешь, что мужской и женский дар смерти очень сильно отличаются друг от друга. Ты же чувствовал мой, когда мы… проходили практику. – Она говорила вполне разумно вот, только мне сразу же вспомнилось, что наиболее сильно я ощущал её дар, когда он подчинялся мне ну, скажем, на практике. Только практике немного иного рода, чем тот, который она имела в виду.

Тряхнув головой, я отодвинулся от Иры. Слишком долго у меня никого не было, вот и лезет в голову всякое.

– Думаю, вы поладите с нашими крошками, – проговорила Клара. – Только боюсь, мы не сможем вам помочь, Ирочка, с этим негодником, Романом. Во всяком случае до тех пор, пока он не научится воспринимать наши слова.

– Раз вы все пришли к столь завидному взаимопониманию, то я, пожалуй, вас оставлю. А то бедняжка Зелон скучает, – добавил я ядовито.

– Сарказм был неуместен, Костя, – Клара подошла к Татьяне и забрала у неё Андрея, в то время как няня принялась застилать кроватки свежим бельём.

– Как скажешь, – я легонько коснулся лба сначала старшего сына, потом младшего. Находясь на руках у Ирины, Рома довольно спокойно перенёс моё прикосновение. – Всё я ушёл. Если что, телефоны есть у всех, я сразу перемещусь, если моё присутствие потребуется.

И я вышел из детской, не глядя при этом на Иру.

Наскоро скидав сумку, я сосредоточился и переместился в ту самую деревню, в которой когда-то был почти счастлив. Дверь в дом была открыта. Оглядевшись, я даже сначала не узнал здесь ничего. Почему-то интерьер, да и сами комнаты вспоминались мне совсем по-другому. Открыв дверь, которой точно здесь не было, я обнаружил вполне приличный санузел.

– Похоже, деревня и вправду развивается, – пробормотал я, проходя в комнату, когда-то принадлежавшей мне. Точнее, не принадлежавшей, конечно, а ту, что за мной числилась, спали-то мы с Ирой почти всё время вместе. – И где это чучело кладбищенское – Ершов?

Не найдя Кирилла, я бросил сумку с вещами на стул, и вышел из дома, отмечая про себя, что никаких следов Ершова в нём нет. А может быть, я вообще домом ошибся? Вломился к совершенно незнакомым людям, устроившим здесь ремонт.

– Эй, тебе что здесь надо, чего ты шаришься? – я обернулся. Надо же, какая знакомая куртка.

– А ты в плечах раздобрел, – я разглядывал Мишку, узнавшего меня и потупившегося. – Ирина всё ещё здесь живёт? – я кивнул на дом.

– Ага. Перестроила здесь всё. Я вот, окно пришёл покрасить, пока Ирины Сергеевны нет дома. Дверь, открытую оставил, смотрю, шарится кто-то по двору, а это вы оказались. – Быстро проговорил Миша.

– Я знаю, что Иры нет. А парень, которого ей в помощь Маргарита Сергеевна привезла, где живёт? – я указал на виднеющийся отсюда городок, по-другому назвать всю эту массу строений, которые понастроили приехавшие учёные и работники лабораторий и даже производств, назвать было нельзя.

– Не-а, – Мишка указал на соседний дом. – Машка его к себе постояльцем взяла. Арсений-то помер, а так хоть мужик в доме будет. Одной-то страшно, поди.

– Там значит, Ершов живёт, ну-ну, – и я направился к указанному дому. Сделав два шага, обернулся. – Ты не крась ничего пока. Я, может быть, здесь заночую, не хочу краской дышать.

– Ну, ладно, как уедете, так и покрашу, – покладисто сообщил парень, глядя на меня как преданные фанаты смотрят на своего кумира.

Я же направился к дому покойного старосты, не оглядываясь на этого добровольного Ириного помощника. В данный момент меня интересовал Ершов.

Дверь была закрыта. Но в кармане куртки у меня всегда лежала отмычка. Я её когда-то давно у Юрки позаимствовал, но так и не отдал. Пара секунд и дверь с лёгким скрипом открылась. Я зашёл в дом, прикрыл за собой дверь и прислушался. Сбоку послышалась возня, и я рывком открыл дверь, ведущую, как оказалось, в спальню.

– О-о-о, – протянул я, но даже не подумал отвернуться.

– Дьявол тебя раздери, Керн! – заорал Ершов, скатываясь с пискнувшей Машки. – Тебя стучать учили, прежде чем вламываться куда-то?

– Ты думаешь, если бы я постучал, прежде чем войти, это тебя остудило бы? Или, наоборот, подстегнуло?

– Да пошёл ты, – огрызнулся Ершов, пытаясь под одеялом натянуть штаны.

– Я-то пойду, а загон Зелону ты будешь расширять? – говоря это, я не сводил взгляда со смущённой Маши, поглядывавшей на меня из-под одеяла. – Машенька, твой цветущий вид вызывает во мне странные желания. Например, желание к вам присоединиться. Ты готова к небольшим экспериментам?

– Керн, хватит пялиться на мою подругу, – буркнул Ершов, выбираясь из-под одеяла.

– Твою подругу? – я перевёл взгляд на Кирилла. – А, ну раз на твою подругу, то, конечно, я даже отвернусь и обещаю не подглядывать. – Настроение немного улучшилось, хотя причину этого я бы с ходу назвать на смог. – Впрочем, если ты оделся, то пошли навестим нашего чёрного приятеля и посмотрим, что там можно с загоном сделать, – и, развернувшись, я вышел из комнаты.

Глава 5

Егор в кои-то веки сумел вырваться на обед домой. Он решил урвать хоть немного времени, чтобы провести его наедине с Люсиндой и Степаном, устроив обед в детской. Когда Стёпка наелся, на этот раз, выпачкав кашей только слюнявчик, и уже практически засыпал, держа в ручке изгрызенную игрушку, Егор отнёс его в кроватку. Они с Люсиндой перебрались за нормальный стол, чтобы уже самим поесть, но не успели даже притронуться к первому блюду, как у Егора зазвонил телефон. Взглянув на номер, Егор ответил.

– Ушаков, – он замолчал, слушая, что скажет собеседник. – Понятно. Я тебя услышал, Николай, возвращайся на базу.

После того как Егор отключил телефон, он преувеличенно медленно и аккуратно положил его на стол, молча взял в руку нож для разделки мяса, и резким движением воткнул его в столешницу.

– Я убью эту рыжую сволочь, – прошипел он, глядя на телефон почти с ненавистью.

– Что случилось? – Люсинда положила ладонь на сжатую в кулак руку мужа.

– Твой бывший дружок начал подкатывать к Наташке, – ответил Егор, не глядя на жену.

– Ты уверен? – Люся нахмурилась. – Олег тот ещё долбодятел, но он не законченный кретин. Рыжов прекрасно представляет себе твою реакцию и не станет так рисковать. Поверь, ещё, скорее всего, не родилась та девушка, которая заставит его потерять голову до полной потери самосохранения.

– Это не исключает того, что он встретил её сегодня после школы с букетом и поцелуями на глазах у изумлённой публики, – Егор слегка остыл и начал думать более рационально. – Я даже думаю, что он мог сделать это мне назло.

– А я думаю, что нужно всё-таки сначала поговорить с Наташей, – Егор прищурился, но Люся его остановила, снова положив ладонь на его руку. – Не ты. Я поговорю, между нами девочками. Ты глава клана, и в любом случае будешь на неё давить. Сколько раз ты пытался завести с ней разговор? Егор, я тебя очень люблю, и только это позволило мне свыкнуться с кланами. Это как два разных мира, и дамские романы не предупреждают о таких кардинальных различиях. Наташа не сможет жить вне клана, с этой точки зрения Рыжов ей не грозит, так что успокаивайся и давай уже поедим.

– Полагаю, ты права, – Егор улыбнулся. – К тому же Костя мне не простит, если по вине Ушаковых лишится очередного секретаря. А тебя я ему точно не отдам.

– Я, наверное, навещу Костю. Ему сейчас нелегко. Тут с одним-то хулиганом иногда сложно справиться, а у него их двое. – Люсинда отпустила руку мужа, увидев, что он успокоился. – Возьму с собой Стëпку. Конечно, им рано ещё знакомиться, но пусть хотя бы посмотрит на братиков.

– Скажешь, когда соберёшься.

– Сначала с Костей созвонюсь. Это ты можешь к нему просто так завалиться, а с детьми всё-таки лучше примерно предполагать, чего можно ожидать.

В ответ Егор кивнул, и Ушаковы наконец-то приступили к обеду.

***

Влада выдохнула приоткрытым ртом, глядя, как белое облачко от её дыхания закружилось в морозном воздухе. Только что закончился обед, а уже начало темнеть. Она стояла возле забора, глядя в ту сторону, где степь пересекала граница Российской империи с Империей Востока.

К ней подошёл Юра и обнял за плечи. Как-то так получилось, что из близнецов Влада была более активной, в том числе и в интимной жизни. Она была сильнее сестры, и всегда её опекала. Ира же больше любила возиться с детьми, предоставив сестре мужа.

– Что-то мне неспокойно, – Влада откинулась на широкую сильную грудь Вольфа и прикрыла глаза. – Когда нам уже позволят вернуться?

– Скоро родная, – он прижал её к себе сильнее. – Дни рождения будем уже дома отмечать.

– Быстрее бы, – Влада открыла глаза, глядя на степь. – Надо будет Керну помочь. Как он один справляется?

– Орлову, – мягко поправил жену Юра. – Костя сильный, он справится.

– Я знаю, – кивнула Влада. – Но помочь всё равно надо будет. Что там такое? На заставе пожар, что ли? – Она указала в сторону границы, где в стремительно наступающих сумерках становилось ясно видно зарево пожара.

– Не знаю, что это, но явно нездоровое. – Вольф, нахмурившись, всматривался в ту сторону. – Ты изучала характеристики портативного телепорта, который нам Костя подарил. Сколько он может перенести людей за раз?

– Двоих взрослых, – Влада пыталась сохранять спокойствие, но голос помимо воли задрожал.

– Или одного взрослого и двоих детей, – задумчиво проговорил Вольф.

В это время со стороны зарева стало видно движение, мечущиеся тени, а потом раздался громкий взрыв.

– Юра, господи, что это? – Влада расширенными глазами смотрела на огонь, охватывающий всё большую территорию.

– Быстро в дом, – Вольф выглядел сосредоточенным. Таким Влада его ни разу ещё не видела. – Ирку с детьми отправим в столицу. Нам с тобой придётся выбираться самим. У тебя пять минут, чтобы собрать какие-то элементарные вещи и найти наши карты.

– Я наши драгоценности возьму, – проговорила Влада на ходу, когда они уже бежали к дому. – Если где-то не работают карты, можно будет расплатиться ими.

– Возьмëм машину. Что бы там ни происходило, постараемся уехать подальше от опасного места, а там решим, что делать дальше. И, Влада, распусти прислугу. Они местные, успеют спрятаться, если это нападение на границу, – он потряс телефоном. – Чёрт. Связи нет. Кто-то глушит сигнал. Пошевеливайся, Влада.

Собраться им удалось только через десять минут. Ещё пять ушло на то, чтобы отправить перепуганную Ирину с плачущими мальчишками домой с помощью телепорта. Ещё через пять минут Вольф закрыл опустевший дом и врубил защиту на максимум, Влада в это время уже сидела в машине, прижимая к груди сумку с драгоценностями.

Юрий прыгнул за руль, и машина рванула в темноту всё ещё зимнего вечера. А спустя сорок минут из степи на бешеной скорости к поместью выехали десятка три крупных машин, битком набитых людьми в военном камуфляже. Часть из них выскочили из машины и остановились возле поместья.

Человек в офицерской форме армии Империи Востока навёл прибор в виде плоской коробочки на забор. Прочитав показания, витиевато выругался. Им предстояла долгая и кропотливая работа: хозяин поместья оказался параноиком и так окутал территорию поместья разными защитными чарами, что для того, чтобы всё это убрать им понадобится как минимум ночь и пара опытных магов.

Сделав знак на осаду своему адъютанту, он призвал полковых магов и приступил к вскрытию защиты. В этот момент он ещё не знал, что поместье пустое и они только зря потеряют здесь столько времени.

***

– Ваше величество, – в кабинет императора ворвались одновременно, отталкивая друг друга, Подоров и главнокомандующий вооружённых сил империи Аркадий Селезнёв.

Селезнёв был одним из немногих оставшихся глав важных ведомств, не являющимся членом клана Орловых. Но с императором они были знакомы уже давно, и Селезнёв был предан ему, как бы не сильнее членов клана.

– По очереди, – император откинулся на спинку кресла. – Раз вы двое здесь, значит, произошёл инцидент на границе. Где именно, и что за инцидент? Селезнёв, докладывай.

– Передовой отряд клана Сëнги напал на пограничную заставу. Произошёл бой, все пограничники убиты, здание и прилегающая к заставе территория – взорваны. – Чеканя каждое слово, отрапортовал Селезнёв. Отряд генерала Ачигаво Сëнги ворвался на территорию Российской империи.

– Когда? – Император смотрел на Селезнëва немигающим взглядом.

– Полчаса назад с дежурным связался командир заставы. Через минуту разговор прервался. Больше связаться с заставой не удалось.

– Где произошёл прорыв и какие гражданские объекты есть поблизости? – император говорил сухо и деловито.

– Возле соляных копий на границе с Джунгарией. Копи принадлежат клану Вольфов, и неподалёку у них обширное поместье.

– Кто-то из семьи сейчас там? – резко спросил император.

– Наследник с жёнами и детьми. Они проходят практику от школы как водные маги на копях, заодно помогают клановому предприятию. – Тут уже отвечал Подоров, потому что генерал такой информацией не владел.

– Твою мать! – император стукнул кулаком по столу. – Селезнёв, поднимай ближайший гарнизон и выдвигайся навстречу этому охреневшему джунгару.

Селезнёв отдал честь и вышел из кабинета, а Михаил повернулся к Подорову.

– Докладывай.

– Со мной связался посол Империи Востока. Император Мэйдзи рвёт и мечет, и на этот раз совершенно искренне. Джунгары всегда были непокорны, но сейчас клан Сëнги превзошёл сам себя. Империя Востока срочно закрывает границы, у них планируется большой геноцид джунгар. Завтра придёт официальный документ отречения, в котором Мэйдзи приносит извинения и указывает на то, что Сëнги теперь ронины, то есть, что бы мы с ними ни сделали, это будет наше личное дело, и империя Востока не будет иметь к этому безобразию никакого отношения.

– Что в качестве извинений предлагает старый лис? – Михаил напряжённо думал над тем, что же случилось. Почему возникла такая необходимость у одного хоть и сильного клана пойти на такой самоубийственный поступок.

– Спорные территории по морю в районе Огненной земли. Восток полностью убирает свои базы из этого района. Государственная граница будет пролегать в двухсоткилометровой зоне от крайнего острова.

– Думаю, мы примем эти извинения, – наконец, кивнул Михаил. – Что нужно Сëнги?

– Полагаю, Вольфы, – сразу же ответил Подоров. – Мне доподлинно известно, что клану было предложено гражданство Содружества и выделены территории для клана в Новом Свете.

– Неужели уничтожение их собственного народа, которое спровоцировала эта выходка, того стоило? – император покачал головой. – За подкупом стоит клан Адреасов?

– Прямых доказательств нет. Этот сукин сын, Френк, очень талантливая гадина, – буквально выплюнул Подоров. – Полагаю, он таким вот кровавым способом хочет отомстить за оригинальный подарок, отправленный ему наследником Орловых. Решил действовать через друзей, которых у Кости, не сказать, что слишком много.

– Подготовь армейский телепорт, – после минутного размышления принял решение император. – Костя наверняка поедет туда. Ушаков, скорее всего, составит ему компанию. Может быть, что-то его задержит здесь, но маловероятно. В любом случае он отдаст приказ команде своих боевиков. Устинов тоже не останется в стороне.

– Мне что-то выделить им? – Подоров вытащил блокнот и принялся записывать. – Полагаю, боевое подразделение Орловых, и отдельно Илью и Яна.

– Да, это будет оптимально. Всё-таки армия в этом плане достаточно неповоротлива. А действовать нужно быстро. Поэтому телепорт, способный перенести сразу достаточное количество людей, приготовь заранее и внеси положенные координаты. И подготовь магические подавители и несколько блокираторов.

– Слушаюсь, ваше величество, – Подоров склонил голову и поспешил к выходу. Нужно было многое успеть сделать. – Только бы спасательная операция не перешла в операцию по отмщению. – Пробормотал Матвей, выходя из Императорского крыла дворца и почти бегом направляясь к административным помещениям СБ, находящимся на территории дворцового комплекса.

***

Всю дорогу до загона единорога мы с Ершовым молчали, но, когда уже спустились с пригорка, ему молчать надоело, и он решил удовлетворить своё любопытство.

– У тебя что-то было с Леймановой?

– Не твоё дело, – спокойно ответил я.

– Керн, ответь, это же нетрудно, – Кирилл остановился возле невысокого забора. – Если что-то и было, то до твоей женитьбы, значит, и париться не о чем.

– Я не Керн, уже не Керн, – я покосился на Ершова, выглядевшего на редкость умиротворённо. – Зачем тебе знать что-то про Ирину?

– Да просто понять хочу, почему она меня отшила, – пожал плечами Ершов. – Если дело не в тебе, то, я даже не знаю, что и думать.

– Подумай о чём-нибудь другом, о вечности, например, – я перескочил через заборчик одним слитным движением.

– Ну, хорошо, твой отказ отвечать, можно косвенно посчитать за признание, – Ершов присоединился ко мне, конкретно нарываясь на прямой в челюсть. – А если ты не Керн, то кто?

– Орлов, – рассеянно ответил я, наблюдая за Зелоном, вышедшим откуда-то из своего убежища. Единорог усиленно делал вид, что меня не замечает, и вообще занят тушей быка, лежащей в месте его кормления.

– Орлов? Это что, шутка, – не унимался Кирилл.

– Я похож на шутника? – повернув к нему голову, я пристально посмотрел на Ершова, но тот был занят разглядыванием Зелона, пожирающим мясо. Так что мой взгляд пропал даром.

– В этом есть что-то жуткое. Жуткое, но на редкость привлекательное и завораживающее. – Проследив за его взглядом, я на пару минут завис, наблюдая за кровавой трапезой чёрного единорога. Да, Ершов прав, в этом есть что-то дикое и притягательное. Наконец, Ершов помотал головой и ответил на мой вопрос. – Я немного выпал из клановой жизни, но фамилию правящего клана я знаю. Так как это произошло?

– Виталий Михайлович Орлов – мой отец. И недавно меня официально признали наследником клана, – медленно ответил я. – Мне казалось, что все об этом знают.

– Что-то мне подсказывает, что под весьма ëмким «все», ты подразумеваешь мизерную часть своих знакомых. – Хмыкнул Ершов. Да, наглости ему не занимать. Даже Рыжов ведёт себя скромнее.

– Ладно, хватит болтать, а то я здесь зазимую, – и я двинулся к единорогу, который слышал моё приближение, потому что начал стричь ушами. – Привет, тёзка, – прошептал я, проведя рукой по мощной шее. – Давно не виделись.

По телу единорога прошла дрожь, а потом он повернулся и уткнулся кровавой мордой мне в плечо. Ещё одной куртке конец. Надо с кем-то контракт заключить на поставку, а то я уже задолбался их покупать. Зелон же тяжело вздохнул и тихонько заржал. Я похлопал его по шее и немного отстранился.

– Это так ми-и-ло, я сейчас заплачу, – голос Ершова заставил заскрипеть зубами, да так, что единорог отодвинулся, настороженно глядя на меня.

– Если я его сейчас убью, ты сильно будешь скучать? – спросил я у Зелона. Единорог в ответ заржал и тряхнул гривой, радостно оскалившись. – Ершов, понял намёк? Ещё одно слово не по теме, и ты составишь этому чудному коню великолепный десерт.

– Да идите вы лесом, извращенцы, – буркнул Кирилл, тем не менее подходя ближе.

Я же подошёл к пролому, из которого выходил Зелон и призвал дар. Закрыв глаза, принялся осторожно прощупывать катакомбы. Похоже, очень давно, ещё до того, как безликие заложили родовой могильник для единорога, здесь был город. Сонар чётко водил меня по всем изгибам улиц, указывал очертания домов. Если я правильно понимаю, то дома сохранились вполне прилично. Правда из самой ниши родового могильника прохода к городу не было. Но перегородка была настолько тонкой, что, работая с пространством, мне нужно было постараться, чтобы её не задеть.

– Что это за город? – пробормотал я, не отпуская щуп. – Так, далеко лезть нельзя. Если нарушить хоть что-то, то можно получить геморрой на ровном месте.

Отпустив дар, я открыл глаза. Ершов и Зелон стояли по обе стороны от меня, и смотрели с любопытством.

– Если бы я сейчас ел, то обязательно подавился бы, – сообщил я этим наглым мордам. Единорог понял меня буквально и подтолкнул оторванную от туши бычью ногу в мою сторону. – Спасибо, но я не голоден. – Зелон понял меня правильно, потому что не обиделся, а оттащил угощенье обратно к своей кормушке. – Так, там внизу полно пустот, поэтому забирай это животное, чтобы оно мне не помешало. Да, к своей кормушке его тоже не подпускай, а то, мало ли. Вдруг его Машка не кормит, и он твоё мясо сожрёт?

– Ну и гад же ты, хоть и Орлов, – выпалил Ершов, но отошёл в сторону, а Зелон встал рядом, будто и вправду охраняя, и не давая подойти поближе.

Я же повернулся лицом к расщелине, беря её координаты в качестве первичного ориентира. Призвал дар и принялся весьма аккуратно раздвигать пласты пространства в рамках отгороженного участка, запуская пространство по спирали. Сейчас, если кто-нибудь попадёт сюда и начнёт убегать от Зелона, то будет долго удивляться, почему забор всё никак не приближается.

Мне оставалось сделать завершающий виток, чтобы завтра закрепить результат и отправиться со спокойной совестью домой, но тут я почувствовал толчок в спину.

Толчок был настолько силён, а, самое главное, произошёл настолько неожиданно, что я не удержался и упал на колени, мгновенно потеряв концентрацию. Вся конструкция, которую я так старательно выстраивал, в одночасье рухнула. Чувствуя, что меня начинает захлёстывать ярость, я вскочил на ноги и, резко развернувшись к застывшей парочке, прорычал.

– Убью!

Но выполнить угрозу не успел, потому что в этот самый миг земля под нами качнулась, и мы дружно провалились прямо на крышу одного из домов подземного города. Всё-таки я задел перегородку между могильником и мёртвым городом.

Глава 6

Ян опустил руку с телефоном и посмотрел на кузена.

– Ничего не понимаю, Илюха, где он может быть?

– Не знаю, – Илья в это время пытался дозвониться до Ушакова. В отличие от Яна у него успехи были получше, во всяком случае он слышал гудки, а не тишину, только вот трубку никто не брал. Так что его успех был неоднозначен. – Я вообще не понимаю, куда они все подевались… Егор Александрович? – трубку наконец-то взяли, но судя по не слишком довольному голосу собеседника, позвонил он не вовремя. – Извините за беспокойство. Меня зовут Илья Орлов. Я звоню, чтобы узнать, вы, случайно, не знаете, где сейчас находится Константин Орлов? Ах, вы тоже его найти не можете, ну тогда ещё раз извините за беспокойство. – Он отключился и посмотрел на Яна.

– Что, никто не может найти нашего наследника? – спросил Ян.

– Никто, – ответил Илья. – С детьми сейчас находятся Клара и Ирина Лейманова, недавно приехавшая по делам в столицу. Что их связывает с Костей – хрен его знает. Вроде бы они учились вместе, и даже у них в школе был намёк на роман. А вот куда делся сам Константин, – Илья пожал плечами. – Не удивлюсь, если сбежал из того дурдома, в который превратился его особняк.

– Ушаков в курсе, что произошло с Вольфами? – Ян снова попробовал набрать Костю, но трубка продолжала молчать, не подавая признаков жизни.

– Ну ещё бы. – Илья задумчиво посмотрел на брата. – Ирина Вольф с детьми появились посреди гостиной городского дома Вольфов. Отдав детей нянькам, она расслабилась и ударилась в истерику. – Он замолчал, затем принялся набирать номер на своём телефоне, одновременно говоря. – Первым, кому начал дозваниваться Владимир, был, разумеется, Костя. Не дозвонившись, набрал Егора. Тот спросил у Устинова. Никто не может дозвониться… Тётушка, и ещё раз доброго вчера. Уже почти ночь? Ах, ну ты же сама понимаешь, в моём возрасте в это время вечер только начинается. Чего звоню? Уточнить один вопрос, а где Костя? Судя по всему, его нет до… Да, я малолетний кретин, я помню. Ага. Ясно. А у вас всё хорошо? Ну и отлично. – Он положил трубку и посмотрел на Яна. – В одном она, несомненно, права, мы те ещё дятлы. Что нам помешало спросить у неё сразу, куда, собственно, делся Костя?

– И куда он делся? – поторопил его Ян.

– Уехал улучшать условия содержания чёрного единорога. Похоже, Лейманова из-за этого и приехала. Сейчас кое-что уточню, и будем решать, что же делать дальше. Потому что быстро доставить из той дыры Костю мы не сможем. Для стационарного телепорта там нет точки выхода.

– Не тупи, можно Керна попросить настроить одноразовый…

– Ты дебил? – отмахнулся от Яна Илья. – Если использовать не стационарный телепорт с максимальной защитой, то у Кости получится в итоге третья телепортация за неполные сутки. Ты так сильно хочешь избавиться от своего будущего главы? Два перемещения максимум! А потом как минимум сутки перерыв. У нас же нет этих суток, ты что этого не понимаешь? – И Илья принялся набирать очередной номер. – Олег? Это тебя Илья Орлов беспокоит. Константин Витальевич не говорил тебе, когда появится? Угу, понятно, спасибо за ответ. – Он отключился и постучал телефоном по ладони. Дело принимало не слишком приятный оборот. Мало того, что, похоже, придётся выдвигаться без некроманта, так ещё и представлялась реакция Кости, когда он узнает, что его не дождались.

– Ты будешь говорить, или продолжишь витать в облаках? Кому ты только что звонил?

– Рыжову. Тот ответил, что у него финальная неделя обучения, и что со следующего понедельника Костя будет думать о его переезде в свой дом, чтобы быть постоянно под рукой. Никаких конкретных заданий он ему не давал, а то, которое было последним – найти хорошего закупщика, Рыжов выполнил ещё на той недели. – Ответил Илья. – Ну что же, давай собирать в кучу Ушакова, Устинова, их команды, что там ещё надо? Ждём три часа и выдвигаемся. Дальше уже тянуть будет нельзя. Если сумеем дозвониться, то сбросим Косте координаты поместья Вольфов возле копий, он сможет туда и самостоятельно переместиться.

– Да, наверное, ты прав, – Ян вздохнул и снова набрал номер Ушакова. – Егор Александрович, а это снова я. Мы в курсе, что у Вольфов неприятности, и даже знаем кое-какие подробности. В течение трёх часов нам приказано императором выдвигаться на место с помощью стационарного армейского телепорта. Если вас интересуют условия, то, давайте встретимся.

***

Егор отключился и бросил трубку на кровать.

– Что-то удалось выяснить? – с тревогой спросила Люсинда.

– Полагаю, Орловы сообщат мне подробности при личной встрече, – Егор принялся одеваться в свой старый и привычный камуфляж. В последнее время он надевал его редко, исключительно для тренировок. Форму Ушаков себе терять не позволял. Уж ему, как никому другому было известно, что в жизни может случиться всё что угодно. – Если я правильно понял Яна, готовится спасательная операция, и меня с моими ребятами приглашают поучаствовать. Так что, я возьму боевой отряд Ушаковых, и у Дениса спрошу, не хочет ли он ещё немного очков заработать для своего предприятия.

Люсинда ничего не ответила, только напряжённо кивнула.

– Костя вроде бы на хозяйстве Клару Орлову оставил и Ирину Лейманову. – Она задумалась. – Ирина… Ну надо же, – перед глазами встала сцена, как пьяный в дым Костя приставал к ней, приняв за какую-то Ирину. Неужели это та самая девушка?

– Клара не Орлова, – машинально поправил жену Егор, внимательно глядя на неё. – Впрочем, неважно, у этих Орловых один чёрт ничего не поймёшь. Даже с Ушаковской родословной разобраться проще. – А что там с Леймановой?

– Ещё до того, как мы с тобой познакомились, был эпизод: в общем, Костя был пьян и ничего не соображал. Он прижал меня к стене и хотел поцеловать, при этом обращался ко мне, как к Ире, и просил не уходить от него. Не смотри так на меня. Он быстро опомнился и дальше ссадины у меня на лопатке дело не зашло. Больше подобной темы не поднималось. Я никогда не интересовала Костю в подобном плане. – Она лукаво улыбнулась. – А у них что-то было?

– Да кто бы знал, – Егор, слегка прищурившись, посмотрел на жену. – Знаешь, в темноте, да ещё с пьяных глаз вас можно перепутать. Рост примерно один, только ты пофигуристее. Ирка совсем уж худенькой была. Сейчас не знаю, я её давно не видел. У неё тоже тёмные волосы и тёмные глаза. Но ты красивее, – он подхватил Люсю подмышки и заставил встать на колени, на кровати. – Нет, малыш, вас невозможно перепутать, если только очень сильно хочешь обмануться. А вот про Лейманову, это интересно. Костя никогда не упоминал ничего подобного, а по его поведению нельзя было сказать, что он испытывает к кому-то сильные чувства. Если этот кто-то не его мать, разумеется.

– Как ты думаешь, я могу позвонить этой Ирине и напроситься в гости? Всё равно я хотела Степана познакомить с братьями. – Она смотрела на него снизу вверх, в то время как Егор держал её за локти. При этом она выглядела настолько беспомощной и беззащитной, что в нём всколыхнулись самые дикие и тёмные инстинкты.

– Господи, Люся, – пробормотал Егор, отпуская её и отступая от кровати и запуская руку в волосы. – Запомни этот взгляд. Когда я вернусь, то мы с тобой такое устроим…

– Егор, сосредоточься, – она щёлкнула пальцами, отвлекая мужа от похотливых мыслей. – Тебе ещё Вольфа спасать, и если Орловы так засуетились, не думаю, что вам лёгкая прогулка предстоит.

– Я даже не знаю, почему так среагировал, наверное, уже подсознательно готовлюсь к предстоящей битве. И да, просто точно не будет. – Он нагнулся и поцеловал её в нос. – Позвони Ирине. Она стервозной девочкой никогда не была, так что не откажется встретиться. Заодно удовлетворишь своё любопытство.

И Егор подхватил телефон, поправил сбрую с оружием и быстро вышел из спальни. Люсинде же предстояло, как и сотням женщин до неё, и тысячам – которые будут позже, ждать своего мужчину и надеяться, что всё будет хорошо.

***

– Где мы? – прошептал Кирилл, упав на живот и подползая к краю крыши. – Тут лестница есть до самой земли. Только вот как Зелона снимать будем?

– За Зелона не беспокойся, – прошипел я в ответ. – Ты мне лучше скажи, кто из вас, гады, меня толкнул?

– Никто, – Ершов поднялся на ноги. – Я клянусь, никто. Внезапно, словно ветер подул, и Зелон заволновался, а потом ты повалился рожей вперёд, и всё закончилось. А почему мы вообще сюда провалились? Ты что-то нарушил в пространстве?

– Нет, – я покачал головой. – Я не успел. Толчок в спину не дал мне завершить изменения. – Затем нехотя добавил. Не знаю, мог что-то и задеть. Но у меня создаётся впечатление, что нас сюда кто-то весьма настойчиво пригласил. Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог быть? – я повернулся к единорогу, внимательно прислушивающемуся к чему-то, что слышал только он. Зелон посмотрел на меня и мотнул головой, а с его рога сорвалась огненная дуга, которая распрямилась чёткой огненной линией, указывая дорогу. – Отлично, нам туда, – я махнул рукой в том направлении. – Пошли.

За единорога я не беспокоился, он без особого напряжения перепрыгнул с одного здания на другое, затем на третье, которое было гораздо ниже, чем то, с крыши которого мы спускались по лестнице. С наиболее низкого здания Зелон спрыгнул на землю, и теперь стоял и бил копытом, выражая нетерпение нашей медлительностью.

Двери домов, хоть и хорошо сохранились, не вызывали никакого желания к ним прикасаться. Похоже, что на них стояла весьма приличная защита.

– Что это за место? – спросил я вслух, не надеясь получить ответа. – Никаких следов борьбы на улицах не видно. Дома закрыты, и на них выставлена вся полагающаяся защита. Нет и намёка на то, что жители разбегались кто куда в панике и ужасе.

– Ты у меня спрашиваешь? – хмуро произнёс Кирилл. – Если ты этого не знаешь, то откуда должно быть известно мне?

– Ершов, ты живёшь в деревне давно. Гораздо дольше, чем когда-то я, когда у меня здесь была практика. К тому же ты живёшь с местной девчонкой. Неужели никто из жителей ни разу не упомянул про какой-нибудь мифический город, который когда-то был здесь раскинут?

– Представь себе, нет, – покачал головой Ершов. – Да, мне тут предложили попробовать поработать старостой. Думаю, что заключу контракт на год. Машку опять же надо замуж позвать, а то как-то…

– Решил осесть в деревне навсегда? – я глянул на него, а потом снова начал следить за направлением, которое показывал Зелон, вдобавок к той огненной нити,

– Ну а что такого? Клан мне при любом раскладе не светит, да и сам я не пойду, хватит с меня этих заморочек. А здесь мне нравится. Вполне достойное место, чтобы жизнь провести. К тому же, если девочка у меня одарённая появится когда-нибудь на свет, близость Зелона все негативы взросления сгладит. А там и парня нормального найдёт. Не торопясь и не ложась под первого встречного. – Он бросил на меня насмешливый, понимающий взгляд.

Нет, я этого гада точно когда-нибудь прибью. Переживу, если оставлю деревню без такого оригинального старосты. И всё-таки, что это за город? Ведь не просто так безликие родовой могильник над ним устроили. Значит, в могильнике хватало трупов, чтобы новорождённый единорог не ощущал голода. Думаю, что это будет первый вопрос, который я задам безликой при нашей следующей встречи.

Мы прошли узкую улицу до конца, когда обстановка резко изменилась. Стало жарко, да так, что по спине потекла струйка пота, и захотелось снять куртку. Вот только делать этого было никак нельзя, толстая кожа была моей не самой надёжной, но единственной защитой. Да и как угадать, когда мы покинем это место? Ведь вполне может оказаться, что нас выдернет отсюда внезапно, и, оказаться на морозе потным, да ещё и раздетым лично я не испытывал ни малейшего желания.

Вскоре к обжигающему чувству жара прибавился резкий запах серы. Что это, мать вашу? Здесь где-то есть прямой выход к Бездне? А может быть, это древний город демонов? Тогда становится понятно и достаточное количество трупов, и неспешно покинутые жилища. А куда торопиться? Единорог, который неплохо бы и демонами подзакусил, в то время ещё не родился. Так что время, чтобы убраться подальше, у жителей было, если город заселяли всё-таки демоны.

И тут мы вышли на небольшую площадь. Я сразу же увидел, что стало причиной и нестерпимой жары, и откуда здесь запах серы. Моё открытие, конечно, слегка разрушало такую стройную теорию, которая выстроилась в голове, но её всё равно не нужно было убирать полностью. Тем более что сейчас появлялась возможность спросить напрямую, имеет ли этот город какое-то отношение к демонам, или это у меня просто слишком богатое воображение.

На этот раз демонская ловушка была построена по всем правилам. А сидевший в ней демон источал такую волну ярости, перемешанной с безнадёжностью, что мне стало смешно.

– Ты сожжёшь город, если не перестанешь так сильно злиться, Астаргар, – я шагнул вперёд, в то время как Ершов юркнул за ближайший дом, и поглядывал на нас оттуда. Даже Зелон не рискнул приблизиться к князю Бездны. – Тебя кто-то проклял, или ты по жизни такой неудачник?

– Эти безликие твари умудряются портить мне жизнь даже в то время, когда я думал, что они надёжно заперты в своих норах, – выплюнул Астаргар. – Эта сучка говорила, что именно сюда попадут сокровища из той гробницы, в которой они заперли меня впервые, – взревел он.

– О, как, – я даже потёр руки. – Значит, та замечательная гора сокровищ, где-то здесь? – я обвёл рукой город. – Это радует. Так же, как и то, что в этом городке может найтись ещё много чего интересного. Этот город принадлежал Бездне?

– Нет, – покачал головой демон. – Это был людской город. Но ты прав, здесь много сокровищ хранится. Это был город ювелиров. Они ушли через стационарный телепорт, но много унести не смогли, а потом безликие отправили его под землю, как свой депозитный банк. Когда же его целостности начали угрожать людишки, устроившие даже небольшую войну, они устроили здесь могильник, запечатав город от всех. Ты же знаешь, Зелон, новорождённые жеребята настолько неуправляемые, что даже мы к ним не подходим, даём немного подрасти и набраться ума.

– Ну, ума-то у тёзки хватит на многих людей и даже нескольких высших демонов, – саркастически произнёс я. – Это ты меня сюда притащил?

– Я. Только и хватило сил, чтобы пнуть тебя прямо под зад. А ведь это я показал тебя той озабоченной сучке во всей красе твоего великолепия, чтобы она гарантировала мне нахождение сокровищ, – демон сплюнул огненным сгустком.

– Что? – я уставился на него. – Так это, благодаря тебе, я попал… Хм… – я вовремя прикусил язык, вспомнив о Ершове. Мы и так сказали уже слишком много, чтобы у него крыша поехала от услышанного.

– Ой, да ладно тебе. Ну, заинтересовалась тобой одна девка, и что с того? Трахнешь её как следует, ещё и гешефт какой получишь, – скривился демон, не видевший во всей этой истории ничего особенного. – Освободи меня, Зелон.

– Нет, – я перестал ухмыляться и скрестил руки на груди. – Нет, Астаргар, я не освобожу тебя. Мне до всех ваших демонских бабушек надоело натыкаться на тебя в очень интересных для меня местах. А находясь в демонской ловушке, ты ничего мне не сделаешь. И я смогу, наконец, взять аванс с безликой за мои будущие услуги. Если мне и суждено стать мальчиком по вызову, то я возьму за ночь очень и очень дорого.

– Чего ты хочешь за изгнание? Я, например, могу сказать, что один твой приятель попал в неприятности с возможным смертельным исходом, – вкрадчиво проговорил демон. – А другие, которые готовятся его вытаскивать, могут попасть в смертельную ловушку. И всё это из-за тебя. Не надо было глумиться над врагом и посылать ему голову его любимого брата в подарочной коробке.

– Ты уже сказал мне достаточно, – я почувствовал, как сердце сжалось и пропустило удар, а потом рвануло с удвоенной силой, потому что сейчас я знал совершенно точно, демон не лжёт.

Развернувшись, я пошёл прочь от ловушки.

– Стой, Зелон! – заорал Астаргар. – Я дам тебе координаты. Ты в один миг переместишься туда!

– Пожалуй, я попытаюсь потерять немного времени и найти выход самостоятельно.

– Я дам тебе координаты того места, где эта сучка обосновалась! – демон дёрнулся, но пентаграмму безликие поставили очень прочную. – Слушай, я позволю поставить тебе печать запрета и не буду сопротивляться. Никто из моего домена больше никогда не появится в этом мире. Никто и никогда. Ну же, Зелон, весь этот город будет твоим без малейших оговорок.

– Ты отзовёшь гончих из гробницы той царицы, не помню, как её звали.

– Сделано, – демон демонстративно щёлкнул пальцами.

– Мне нужен договор, – сухо произнёс я. – Отдельным пунктом должно стоять, что не ты сам, и никто ни по своей воле, ни по просьбе кого бы то ни было, не будет пытаться снимать печати с тебя и твоего домена.

Демон скрипнул зубами, а потом неохотно произнёс.

– Хорошо, – ещё раз щёлкнул пальцами и перед ним в воздухе завис свиток стандартного договора, в котором начали появляться выжженные буквы, выписывая дополнительные пункты.

– Отлично, – сказал я, протянув руку, куда влетел готовый договор и принялся чрезвычайно тщательно изучать каждую букву, стараясь не думать о том, кому из моих друзей в этот момент угрожает смертельная опасность.

Глава 7

Я опустил договор и посмотрел на демона.

– Ну, что ещё? – спросил он недовольно.

– Вот тут, пункт пятнадцать второй параграф, добавь, что ни ты сам, и никто из тех, кому ты сможешь любым образом сообщить, не будут в итоге претендовать ни на одну монетку из сокровищ, как в данном городе, так и в любом другом месте этого мира.

– С тобой невозможно иметь дело, – процедил Астаргар. Свиток вырвался из моих рук и через пару мгновений вернулся обратно. А когда он вернулся, то я принялся читать его заново. С демона стало бы изменить уже проверенный текст договора. – Слушай, Зелон, вот эта твоя педантичность не доведёт до добра, поверь мне.

– В чём же она может не довести до добра? – рассеянно спросил я, проверяя последнюю строчку.

– В том, что ты теряешь время. А между тем…

– Вот теперь, всё нормально, – провозгласил я, и, уколов палец кинжалом, расписался кровью.

Договор тут же вырвался из моих рук и Астаргар поставил на нём свою подпись. Кровь у демонов, кстати, такая же красная, как и у людей. После того как магия договора приняла подписи, и он поднялся в воздух, распавшись на две части, каждая из которых упала нам в руки.

– Твой экземпляр. – Произнёс демон и щёлкнул пальцами, убирая свой экземпляр из этой реальности. Я же свой аккуратно скатал в трубочку и сунул во внутренний карман куртки. – Ну, так что, когда ты меня отсюда вытащишь?

– Мне даже стало интересно, как долго ты здесь сидишь, что так сильно хочешь уйти. – Я усмехнулся. – Координаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.