Helga Duran
Одержимость шейха

1. Анна

Сегодня было очень важное событие – мой первый рабочий день в качестве переводчика у самого настоящего шейха. Работодателя я ещё в глаза не видела. На эту шабашку меня подбила хорошая знакомая Милана Котова. Мы с ней вместе учились на факультете иняза. Потом наши пути разошлись. И вот, спустя какое-то время, она позвонила мне и предложила поехать вместе с ней в командировку в Касуману.

Котова так ловко наобещала мне золотые горы и красиво расписала эту загадочную страну, что я с лёгкостью согласилась. Только вот сама она сейчас жутко опаздывала, и мне придётся отдуваться одной. Всё, что я знаю о сегодняшнем своём рабочем дне – мне нужно будет присутствовать на каких-то важных деловых переговорах.

Я на протяжении последних нескольких недель упорно готовилась, подтягивая арабский язык, терпеливо подбирая наиболее подходящие наряды для этой страны, изучая местные традиции и тренируя речь перед зеркалом. Но ничто не могло остановить непослушный толчок адреналина, идущий из самых глубин моего существа.

Подходя к дверям офиса, я в сотый раз заглянула в свой телефон, чтобы прочесть сообщение Миланы и убедиться, что я пришла по адресу. К счастью, меня встретил администратор. Стоило мне представиться, и он проводил меня в зал для переговоров.

Я пришла немного раньше, так как была пунктуальной, в отличие от своей напарницы. Зал был ещё пуст, поэтому мне предоставилась возможность оглядеться и ещё раз проверить свой внешний вид. На голову я повязала платок, спрятав волосы под ним, а платье надела с длинными рукавами, длиною до пят. Таким образом, я надеялась произвести впечатление на работодателя, дав ему понять, что следую традициям Касуманы и чту их.

Интерьер зала показался мне безупречным, до мельчайших деталей продуманным, словно вся обстановка была создана для решения самых важных вопросов в мире.

Наконец, за дверью послышались мужские голоса, заставив моё сердце снова пуститься вскачь, и в конференц-зал вошла делегация из мужчин.

Все они были в деловых костюмах, и это заставило меня растеряться. Я надеялась, что шейх и его помощник будут в кандурах и гутрах. Может быть, они придут позже? Или как мне теперь вычислить шейха из полдюжины мужчин?

Никого и ничего вычислять не пришлось. Двое мужчин очень сильно отличались от остальных своими аккуратными бородками и смуглой кожей.

– А вот и наша переводчица! – воскликнул один из них на арабском языке, заставив меня немедленно вскочить со стула.

– Здравствуйте! Я Анна! – с улыбкой протянула я руку арабу.

– Махмуд! – пожал мне руку мужчина. – А это шейх Сабур, – представил он мне второго бородача.

Я протянула руку и ему, но Сабур не пожал ее. Презрительно сверкнул жёлтыми глазами и отвернулся, будто я пустое место.

Меня очень огорчила реакция работодателя. Я была сбита с толку его поведением, обижена и оскорблена. А ещё я расстроилась, что вырядилась как дура, пытаясь понравиться шейху. Оказывается, можно было прийти в обычном деловом костюме, и я явно перестаралась. Другого наряда у меня с собой не было, но нестерпимо захотелось сдёрнуть с головы идиотский платок. Я заставила себя сесть на место и сосредоточиться на работе.

К моему удивлению, шейх Сабур выбрал место за столом рядом со мной. Элегантным движением руки он отодвинул для себя стул и грациозно опустился на него, придвинувшись почти вплотную ко мне. Меня эта дистанция, точнее, её отсутствие, смутили ещё сильнее. От мужчины остро пахло чем-то необычным: смесь сандала, цитруса и перца. Голова закружилась от опасного запаха и затряслись поджилки.

Пока рассаживались остальные мужчины, я украдкой косилась на шейха. С виду обычный мужчина. Да смуглый, да бородатый. У нас полгорода таких ходит. Но эти его глаза…

Впервые видела радужку янтарного цвета. Разве бывают такие?

Сабур просто сидел рядом, даже не смотрел на меня, а я дышать на него боялась. Может быть, я слишком сильно преувеличиваю значимость его персоны, а может, всё дело в его высокомерном поведении и энергетике?

От мужчины тащило силой. Он был достаточно высок и судя по комплекции, крепок, но не об этой силе я думала сейчас. Казалось, он взмахнёт сейчас рукой с огромным перстнем, вбегут стражники с топорами и отрубят всем неугодным головы. Шейх Сабур не произнес ни слова, но смотрелся так величественно, будто он султан, а все остальные его слуги. Особенно я.

Чёрт, я и есть его слуга. Почти что. Я же работаю теперь на него. Надо не облажаться, иначе уволит и меня, и Милану. Котова буквально грезила этой командировкой, я не могла её подвести.

Начались переговоры, и я опять разволновалась. Голос дрожал, пока я переводила Сабуру то, что мне говорили его русские партнёры.

Зачем-то он наклонился ещё ближе ко мне, нарушая все мыслимые и немыслимые границы личного пространства. Может быть, мужчина плохо слышит? Другого логичного объяснения его странному поведению я не находила. Стало так жарко от его близости, что я вся вспотела. Когда я закончила перевод, моё лицо просто полыхало. Теперь все ждали ответа шейха.

– Мне нравится, как ты пахнешь, – громко сказал Сабур низким, завораживающим голосом. – Как сладкий персик на солнце. Это не нужно переводить.

Если бы я и захотела перевести его слова, то не смогла бы. У меня язык отнялся от услышанного. Зачем Сабур мне это говорит? Сейчас? Даже если он хотел сделать мне комплимент, то он явно выбрал неподходящий момент.

Как реагировать на такое? Мамочки…

2. Анна

Четверо русских мужчин уставились на нас с Сабуром, не понимая, что происходит. А вдруг кто-то из них знает арабский? Я посмотрела на того, кто знает – на Махмуда. Он сидел с абсолютно невозмутимым видом, как будто шейх ничего особенного не сказал. Может, для арабов это нормально, и я зря паникую?

– Уважаемый Сабур, – попыталась взять ситуацию в свои руки и посмотрела ему в лицо. Лучше бы я этого не делала. Взгляд мужчины стал каким-то диким, чувственные губы изогнулись в полуусмешке. Его веселит то, что происходит? Он сюда пришёл развлечься или вопросы бизнеса решить? – Мне приятно, что вам пришлись по вкусу мои духи, но давайте вернёмся к переговорам? Ваши партнёры задали вам вопрос и теперь ждут от вас ответа, – напомнила я.

– Подождут. Зови меня господин, Анна!

– Слушаюсь, господин, – покорно ответила я. – Так что вы ответите?

Сабур проговорил свой ответ для русских и попросил, нет, приказал перевести. При этом он неотрывно смотрел на меня, не на них.

Прошло всего минут пятнадцать, как я вступила в должность его переводчика, а мне уже захотелось уволиться. Меня размазало от противоречивых чувств и эмоций в отношении работодателя. Наверное, это оттого, что я никогда не имела дел с арабами?

Далее я перевела на русский слова шейха, а затем реплики русских на арабский. Сабур продолжал смотреть на меня в упор, а я даже глаз поднять не могла. Чувствовала, как он на меня давит. Ещё немного и я взорвусь. Я была близка к какой-то несвойственной мне истерике.

– На меня смотри, когда говоришь со мной, – жёстким тоном потребовал Сабур. – Я разрешаю тебе на меня смотреть, женщина!

Что?

Боже, я едва не прыснула от смеха, услышав эти слова. Да, я понимала – восточный менталитет, и всё такое, но что, чёрт побери, он о себе возомнил? Разрешает на него смотреть? Каменный век какой-то.

– Благодарю, господин, – с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, ответила я, поднимая на Сабура глаза.

Когда я снова взглянула ему в лицо, мне стало не до смеха. Этот мужчина меня пугал просто одним взглядом. Пушистые, длинные ресницы, которым позавидовала бы любая женщина, не придавали глазам Сабура мягкости, только пронзительности. Сколько лет этому шейху? Слегка за тридцать? Откуда столько пафоса? Мажор какой-то!

– Ты блондинка, Анна? – прозвучал новый провокационный вопрос. – Зачем ты спрятала от меня свои волосы? Какой они длины?

Что ещё он спросит? Брею ли я ноги? Каким цветом мои соски? Что за идиотские подкаты во время деловой встречи?

В принципе, пошлятиной и не пахло, но мне вообще не нравилось, что интерес шейха ко мне перешёл во что-то личное. Возможно, я себя просто накручивала, но было неприятно.

– Давайте обсудим мою внешность позже, господин? – стараясь изо всех сил быть вежливой, ответила я.

– Я хочу знать это сейчас. Не люблю ждать.

– Я брюнетка, – соврала из принципа. – С короткой стрижкой.

И вообще, я переодетый мужчина, – хотела добавить я, но не осмелилась. От этого шейха можно ожидать чего угодно. Вдруг у них принято женщин лупить? Физической расправы от него я не боялась. Здесь есть и другие мужчины, способные заступиться за меня, просто конфликт раздувать было ни к чему.

Сабура мой ответ удовлетворил или расстроил – не понятно, но больше он не отвлекался на мою персону, слава богу. Переговоры шли ещё около часа и закончились благополучно для обеих сторон. Подписав кучу бумаг, все остались довольны, кроме меня.

Я решила сказать Милане сегодня же, что не еду ни в какую Касуману. Пусть сама со своим шейхом разбирается!

Русские пригласили Сабура отметить сделку в каком-то злачном месте, под красивым названием "ночной клуб", открыто намекая на то, что его ждут развлечения в виде продажных женщин. Пришлось переводить.

– Господин, ваши партнёры приглашают вас отдохнуть в обществе дам с низкой социальной ответственностью, – видели бы вы, как порочно загорелись глаза Сабура, когда он это услышал. – Позвольте совет?

– Говори!

– Такой отдых может навредить вашей репутации. Наверняка у вас есть жена? – этим вопросом я не задавалась до данного момента. Потому что мне было всё равно. Мне и сейчас как-то побоку личная жизнь Сабура, но уволиться хотелось достойно. – Или невеста? – выдвинула я предположение. Сабур баснословно богат, судя по суммам, которые сегодня обсуждали на переговорах. По-любому у него кто-то есть. – Такое поведение недопустимо.

– Приятно, что тебя заботит моя репутация, Анна, – сказал Сабур. Он всё ещё сидел впритык ко мне и отодвигаться не спешил. – Я не успел жениться. У меня есть только гарем из наложниц.

– Тогда решайте сами, господин, – равнодушно пожала плечами и поднялась с места.

Аж дышать стало легче!

– Разве я позволил тебе встать, Анна? – раздался рядом со мной недовольный голос Сабура. – Встреча не закончена.

– Сабур, мне не нужно вашего разрешения, чтобы встать со стула! – я решила уволиться, поэтому немного осмелела. – Я выполнила свою работу, а обсуждать ваши похождения по шлюхам я не намерена.

– А ты дерзкая! – заметил шейх.

Никто не расходился, все ждали, что ответит Сабур на приглашение партнёров. Кроме меня.

Причин и дальше участвовать в этом балагане я не видела, поэтому вцепилась в свою сумочку, поглядывая на дверь. Это больше походило на бегство, но не всё ли равно теперь?

– Анна, присядьте на место, пожалуйста! – вмешался Махмуд, видя, что обстановка вышла из-под контроля.

– Простите, я хочу уйти! Немедленно! – натянуто улыбнулась я его помощнику.

– Скажи русским, что я согласен, – произнёс Сабур, будто не слышал, что я только что говорила. – И ты поедешь туда со мной!

3. Анна

Спорить с шейхом не было абсолютно никакого желания. Я сообщила русским о согласии Сабура присоединиться к их отдыху, они радостно загудели, оставили на столе визитку и, откланявшись, покинули зал. В помещении остались я, Сабур и Махмуд, аккуратно складывающий документы в свой портфель.

– Разрешите попрощаться, господа! – я даже смиренно поклонилась Сабуру для убедительности. – Приятно было познакомиться! Желаю вам всего наилучшего!

– Ты куда-то собралась, Анна? Прощаться рано.

– А по-моему, самое время, Сабур! – с вызовом бросила я. – Мне пора!

– Я не отпускал…

– Прощайте!

Я ринулась к выходу, но Сабур вскочил со стула, преградив мне путь, напугав снова уже до визга.

– Уйдите с дороги! – потребовала я, толкнув его в грудь, но это было всё равно, что двигать шкаф или стену. Ладони упёрлись в такую твердь, будто шейх был высечен из камня, а не из человеческой плоти. – Я обращусь в полицию! – пригрозила я.

– Оставь нас! – рявкнул Сабур Махмуту, и у меня душа захолодела.

Что бы ни задумал шейх Сабур, это не предвещало для меня ничего хорошего. Тем не менее, Махмуд поспешно вышел из зала, и мы остались с тираном один на один.

Огромное помещение теперь казалось мне крошечным наедине с шейхом Сабуром. Его помощник ушёл, но я продолжала смотреть на дверь, как будто ждала, что сейчас кто-то войдёт в неё и спасёт меня от сумасшедшего араба.

– Что не так, Анна? – раздражённо спросил Сабур. – Смотри на меня, когда я говорю с тобой!

– Мне не нравится эта работа. И вы мне не нравитесь, – ответила, как есть, злобно глянув на него. – Поэтому я попрощалась.

– То есть, отдыхать я должен один? В чужой стране, не зная языка, без переводчика?

Он тупой, что ли? Или настолько прифигел с того, что ему кто-то отказал? Да ещё и женщина?

– Именно так, господин! – сказала уже с издёвкой. – Зачем вам переводчик в борделе? Я не знаю шлюшьего языка, потому от меня там пользы никакой. Разберётесь сами. Я вообще не хочу иметь с вами ничего общего. Теперь вы позволите мне уйти?

– Навсегда? Ты не хочешь работать дальше? – всё ещё тупил Сабур.

– Именно!

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась. Боялась, что он попытается распускать руки или ещё хуже – начнёт домогаться меня.

– Должен тебя огорчить, Анна. Тебе придётся выполнить условия договора. Тебе и второму переводчику.

– Я не подхожу для этой работы. Разве вы не видите? Наймите мужчину, в конце концов!

– Ты мне понравилась, Анна. Я хочу тебя!

Это прозвучало двусмысленно. Шейх Сабур вёл себя, как капризный ребёнок. Ножкой бы ещё топнул для убедительности.

– Это уже неважно, господин.

Сабур некоторое время смотрел на меня не моргая, думая о чём-то своём, и это молчание убивало.

– Я буду выглядеть глупо, если не приеду в назначенное время в назначенное место. Это оскорбит моих русских партнёров. Я же дал своё согласие.

– Вовсе нет, – заверила я его. – Это вы должны были оскорбиться, что вас позвали в такое грязное место. Скажите, что заболели, господин, это будет нейтральным ответом.

Как могла я пыталась уладить наш конфликт и поскорее вырваться на свободу. Шейх слишком близко к сердцу принял гостеприимство русских. А те просто не стали заморачиваться с караваем и балалайками, спихнув чужестранца в объятия шлюх.

– Ты определённо мне нравишься, – одобрительно кивнул Сабур. – Так я и поступлю. Нас с тобой ждёт тесное сотрудничество, поэтому нам просто необходимо узнать друг друга получше. Приглашаю тебя вечером на ужин. Мой водитель заедет за тобой. Разрешаю тебе выбрать время и ресторан.

Тесное сотрудничество? Почему некоторые его фразы кажутся мне неприлично двусмысленными?

Сабур вёл себя вполне тактично. Он не отпускал сальных шуток, не распускал руки. Даже когда я истерично толкалась в его грудь, он не посмел до меня дотронуться. Это я позволила себе лишнего, не он.

Отчего же тогда мне кругом чудится какой-то сексуальный подтекст?

– Простите, господин, вынуждена отказаться, – выдохнула я. – Я не ужинаю с работодателями и не спешу узнать их ближе. Предпочитаю чисто рабочие отношения. К тому же, у меня есть мужчина, который…

– Замолчи! Мне это не интересно! – грубо оборвал меня шейх, предупредительно подняв два пальца вверх. – В твоём резюме сказано, что ты не замужем. Этого достаточно. Ты понимаешь, Анна, кому ты отказываешь?

Он читал моё резюме? Не думала, что шейхи опускаются до такого.

Было заметно, что он оскорбился, но мне уже было плевать. Пусть летит к себе в Касуману и там "ужинает" кого хочет.

– Конечно, я понимаю, господин. Это вы что-то не поняли. Вы уже выразили желание заглянуть под мой платок, неужели вы думаете, что я позволю вам заглянуть себе под юбку?

Сабур оскалил свои белоснежные, ровные зубы и громко рассмеялся. Его хохот показался дьявольским. Снова стало неуютно, и желание уйти после этого разговора только усилилось.

– Ты умна, Анна. Это хорошо. Ступай, Персик! Скоро увидимся.

– Это вряд ли… Прощайте, господин! – бросилась к двери не мешкая.

– Увидимся, – упрямо повторил Сабур мне вслед.

4. Анна

Едва не налетев в коридоре на охрану шейха и его помощника, я помчалась прочь. Пыталась сохранять достоинство и остатки самообладания, чтобы идти, но кто-то невидимый толкал меня в спину. Бежала до самого лифта, будто сам шейх Сабур за мной гнался. Мозг отключился напрочь. Остались лишь какие-то инстинкты, которые вопили внутри меня на все голоса:

– Беги, Аня! Шейх Сабур – сам дьявол! Беги, не оглядываясь!

Начала приходить в себя уже на улице, коря себя за внезапную истерику. Взрослая девушка, а повела себя, как дурочка какая-то неуравновешенная!

Вместо того чтобы вызвать такси, перебежала дорогу, ведущую в небольшой скверик с фонтаном. Я остановилась у ларька с мороженым, когда появившаяся, как из-под земли, Котова перепугала меня снова.

– Анька, блин! – заорала она едва ли не в моё ухо. – Оглохла, что ли! Фух! Еле догнала! Кричу тебе, кричу! Ну и видок у тебя! Под арабку косишь?

Подняв глаза на подругу, я офигела от её вида не меньше, чем она от моего – её длинные волосы были неестественно-жёлтого цвета с морковным отливом. Выглядело это настолько ужасно, что я даже на секунду забыла о ссоре с Сабуром.

– Боже! Что с тобой, Милана? Что с твоими волосами?

– Ничего. Пытаюсь стать блондинкой, – пожала плечами Милана. – Ещё пара процедур… Ну, может, три-четыре, и я стану, как ты.

Не станешь, – хотелось сказать в ответ, но я тактично промолчала, разглядев соломенные сожжённые концы волос Котовой. Если они уже сейчас в таком ужасном состоянии, то страшно представить, что будет с её волосами дальше.

– Зачем ты хочешь стать блондинкой? – удивилась я. – К чему эти жертвы?

– Арабы любят блондинок. Мы будем в Касумании экзотикой, сечёшь, к чему я веду?

– В Косумане, – поправила я Милану. – Нет, не секу. Я вообще не понимаю, к чему ты ведёшь.

– Давай уже мороженого купим? – отвлеклась от темы Милана. – Выбирай, Мельникова, я угощаю за свой косяк. – Она надеется от меня мороженкой откупиться? Наглость – второе счастье. Мороженое я все же выбрала, позволив Милане рассчитаться за него. Мы взяли по рожку и пошли к ближайшей лавочке. – Четыре часа в салоне проторчала, чтоб его! – негодовала она, плюхаясь на лавку.

– Ты из-за этого не вышла на работу? В парикмахерской засиделась? – рассердилась я, присаживаясь рядом.

– Ну, прости, Ань, я не знала, что окрашивание так надолго затянется. Кстати, как всё прошло? Скажи же, шейх лапочка?

Думала, Котова уже и не спросит. Ей, похоже, вообще плевать на работу. Она будто в отпуск собралась или в свадебный тур за мужиком.

– Лапочка? Ты его вообще видела? – ещё больше накалилась я. – Сабур ужасен! Хорошо, что мы с тобой встретились, и я могу тебе уже сейчас сказать, что я никуда не поеду!

– Нет, нет, нет! Ты не можешь так со мной поступить! – заистерила Милана. – Эта работа очень важна для меня! Это мой шанс!

– Господи, шанс на что? Я всё решила, Милана!

– Ты меня бросаешь? Так не делается, Аня! Я думала, мы подруги?

– Подруги не подводят друг друга в самом начале рабочего контракта! Какого хрена мне пришлось одной отдуваться сегодня? И зачем Сабуру два переводчика?

Котовой нечего было возразить, поэтому она заткнулась и вгрызлась зубами в рожок мороженого. Так мы сидели некоторое время, думая каждый о своём.

– Я бы и тебе посоветовала расторгнуть контракт с арабами. Эта работа какая-то мутная и попахивает харассментом. Шейх Сабур несколько раз делал мне намёки на интим!

– Ах вот оно что? Решила меня подвинуть, пользуясь случаем?

– Ты о чём вообще? Хочешь стать наложницей Сабура? Тогда всё ясно. Тем более, тебе конкурентки ни к чему.

– Наложница – слишком мелко. Сабур не женат, как и Махмуд. Так говоришь, как будто к тебе бомж приставал, – фыркнула Милана. – У тебя было когда-нибудь с шейхом? Не с одногруппником в универе, не с коммерсом занюханным, а с нормальным мужиком?

У меня вообще ещё ни с кем не было того, о чём мне говорила подруга, поэтому я не знала, что ответить. Отсутствие сексуального опыта не повод бросаться на богатого араба с криком "ура".

– Знаешь, Милана, мне не нравятся арабы, – просто ответила я.

– Короче, Мельникова, ты меня достала своим нытьём! – раздражённо заявила Милана. – Есть контракт, который ты подписала, и от него ты никуда не денешься! Придёшь домой, глянь на сумму неустойки, прописанную в договоре! Если у тебя есть, чем откупиться, аривидерчи! Свинья ты неблагодарная!

С этими словами Милана вскочила с лавки, намереваясь уйти. Она ещё и обиделась на меня? Уму непостижимо!

– Милана, давай поговорим? – попыталась я остановить подругу и разрешить мирно наше недопонимание.

– На хуй пошла, идиотка чёртова! – бросила она мне и гордо вскинув голову, зашагала прочь.

У меня окончательно испортилось настроение. Нужно было поскорее добраться до дома и проверить, правду ли сказала мне Милана про неустойку в контракте. Может, она сильно преувеличивает, чтобы склонить меня к поездке? Или вообще врёт?

Даже если там прописана приличная сумма, я найду любые деньги, лишь бы только больше никогда не видеть шейха Сабура.

5. Анна

Ссора с Миланой расстроила меня до слёз. Мозгами я понимала, что делаю всё правильно, но в душе росло и ширилось такое тяжёлое чувство вины, что выть хотелось. Я была совершенно не готова к приключениям такого рода. Если Котова именно их и искала, наивно рассчитывая женить на себе шейха Сабура, то мне его намёки и приставания нафиг не упали.

Зачем ему переводчик с арабского на русский в Касумане? Целых два переводчика, да ещё и женского пола? Почему он не нанял мужчин? Может, он нас с Миланой в бордель хочет продать? Заберёт паспорта, и до свидания! Что только в голову не взбредёт после такого потрясения!

Почему у меня только сейчас появились эти тревожные вопросики? Потому что Милана была так воодушевлена нашей новой работой, что это очарование передалось и мне. А потом я познакомилась с работодателем лично, и шоры упали.

Настоящее потрясение меня ожидало дома, когда я открыла тот самый договор о найме, подписанный моей рукой. Перечитала внимательно, вгрызаясь в каждую буковку и запятую. Когда дошла до подпункта о неустойке за ненадлежащее исполнение обязательств или отказ от их исполнения, мне стало плохо.

Размер неустойки был такой, что перед глазами всё поплыло от отчаяния. Я таких денег не то чтобы в глаза не видела, понятия не имела, где их взять.

Радовало то, что и шейх Сабур обязался выплатить мне аналогичную сумму, в случае невыполнения обязательств со своей стороны, а по договору он мне дофига чего наобещал. Четырёх разовое питание и богатый гардероб в традициях Касуманы, соответствующие моими предпочтениями, отдельное жильё, полную безопасность и круглосуточную охрану. Мне даже полагалась личная служанка. Плюс более чем щедрая оплата за четыре недели работы, отсчёт которым уже пошёл, начиная с сегодняшнего дня.

Шейх обязался кормить меня, поить, одевать и защищать…

А от него меня кто-то защитит? Милана эта ещё со своей ревностью…

Господи, что же делать-то теперь?

Горько всплакнув от бессилия и обиды, я принялась за домашние дела. Нужно просто встретиться с шейхом Сабуром и попросить его расторгнуть наш с ним договор. Вымолить на коленях, чтобы отпустил с миром, в конце концов.

Моё внутреннее чутьё отказывалось смириться с неизбежным и поехать в Касуману. Предчувствие было настолько нехорошим, что я перебирала в голове все пути выхода из рабства шейха Сабура.

Наступил вечер, а я так ничего и не придумала, поэтому решила сходить в магазин за бутылочкой винца. Она не решила бы мои проблемы, но без алкоголя я сегодня точно не усну. Лучше напьюсь с горя, чем буду сидеть и накручивать себя собственными небылицами о шейхе Сабуре.

Натянув первые попавшиеся джинсы и футболку, я отправилась в магазин. По дороге к супермаркету, в самом магазине и на обратном пути мне казалось, что на меня кто-то неотрывно смотрит. Нужно скорее откупорить вино. У меня уже паранойя. Вот так люди и спиваются.

Как назло, штопор куда-то запропастился. Я искала его битых полчаса, но безуспешно. Не день, а дрянь!

Звонок в дверь окончательно убил мою надежду накатить вина. Мысленно чертыхаясь я пошла проверить, кого там принесло.

Распахнув дверь, я остолбенела – на площадке стоял Махмуд с огромным букетом орхидей. Какого хрена вообще? Хорошо, что я не в шортах домашних и майке открыла. Вот было бы смешно.

– Добрый вечер, Анна! – поклонился мне мужчина.

– Здрасьте! – ответила на русском, сильно офигев. – Простите! Добрый вечер! – собравшись, перешла на арабский.

– Мы от господина Сабура, – сообщил нежданный гость.

Высунув голову, я увидела, что Махмуд не один. На площадке стояло ещё двое мужчин. Один из них держал корзину фруктов, второго я едва видела из-за первого. Возможно, их больше, просто не все находятся в поле моего зрения. Если бы не цветы и фрукты, я бы подумала, что меня приехали прессовать по приказу шейха.

– Я догадалась. По какому поводу?

– Мы привезли подарки.

– Мне? Я ничего… Не приму! – испуганно затараторила я, забывая слова. – Мне ничего не нужно от шейха Сабура! Так ему и передайте! Всего хорошего!

Я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было. Махмуд навалился на неё плечом и с лёгкостью вошёл ко мне в прихожую, пугая уже до чёртиков.

– Я вызываю полицию! – решительно сказала я. – Это уже ни в какие рамки не лезет!

– Пожалуйста, Анна! Примите дары господина! У меня будут проблемы, если вы откажетесь!

– Да мне всё равно! Я же сказала…

– Тише, Анна! Тише! – зашипел Махмуд. – Мы просто оставим то, что принесли, и уйдём! Прошу вас, проявите терпимость и уважение к шейху Сабуру! Он прогневается, если мы уйдём ни с чем! Смилуйтесь, госпожа!

Госпожа? Это было похоже на сюр. Как же прекрасно я жила без Котовой и вот этого арабского дерьма!

– И вы уйдёте? – на всякий случай уточнила я.

– В ту же минуту!

– Давайте! – забрала невероятный букет, и Махмуд с облегчением вздохнул. – Что там у вас ещё?

В прихожей было тесновато, поэтому мужчины по очереди занесли корзину с фруктами и небольшую коробку. Поставив на пол, поклонились мне и вышли на площадку. Остался Махмуд.

– Благодарю вас, госпожа Анна! – поклонился тоже, вгоняя меня в ещё более неловкое положение. Я вообще не понимала, как мне реагировать на это всё. – Господин написал вам письмо! – он вытащил из внутреннего кармана конверт и протянул мне. Красивый, из тиснёной бумаги. Я взяла его на автомате офигевая всё сильнее. Наверняка в этом письме шейх объяснит к чему всё это? – Что передать шейху Сабуру?

– Передайте, что я удивлена.

– Что-то ещё?

– Нет, это всё! До свидания!

– Хорошего вечера, госпожа Анна! – поклонился Махмуд и освободил мою жилплощадь.

Я захлопнула дверь, закрылась на все замки и привалилась к ней спиной. Стояла так с минуту, приходя в себя, потом решила заглянуть в коробку. Может, там бомба и надо сапёров вызывать? Письмо я оставила напоследок. Аккуратно положив букет и конверт на кухонный стол, я вернулась в прихожую и осторожно потрясла коробку. Вроде ничего не тикает, да и для бомбы слишком уж лёгкая. Уже смелее я развязала бантик и заглянула внутрь.

Там я обнаружила бархатную коробочку поменьше. Открыв её, я ахнула. Внутри был золотой, довольно увесистый браслетище. Браслетиком эту штуковину язык не поворачивался назвать. Несмотря на вес, украшение выглядело изысканным, а не вычурным. Оно так и манило меня его примерить…

Вот же чёрт! Захлопнув футляр, я спрятала его обратно в коробку. Это уже чересчур! Цветы и фрукты – приятный сюрприз, но ювелирное изделие, стоившее кучу денег – это уже серьёзно. Его я принять никак не могла.

Или я уже приняла? Вернуть можно как-то? Объясниться с щедрым мужчиной? На что рассчитывал Сабур, присылая мне золото? Я же сказала ему, что у меня есть мужик!

Сабур – это цветочки. Котова вообще на меня порчу наведёт, если узнает про подарки от шейха!

6. Анна

Всё моё существо отказывалось открывать письмо на трезвую голову, поэтому я всё же отыскала штопор, наполнила свой бокал вином и только после этого осмелилась взять в руки красивый конверт.

Сделав глоток из бокала, я поднесла конверт к лицу. Мне не показалось, приятный запах источал не букет орхидей. У цветов был сладкий, пряный, какой-то праздничный аромат. А от конверта веяло сандалом и порочной тайной.

Вот это разыгралось моё воображение, так разыгралось! Мне представился Сабур, выводящий своей властной рукой строчки и его опасные кошачьи глаза.

Смахнув наваждение, я вскрыла конверт, затаив дыхание, развернула листок, сложенный вдвое. Писали ли мне когда-либо письма? Не налоговая, нет, а мужчина? Никакое сообщение в мессенджере, даже самое эмоциональное, не могло передать этот вайб живого, бумажного письма.

Строчек было немного, аккуратный почерк был приятен глазу, читать было одно удовольствие.

"Дорогая Анна! Знай, что моё сердце воспламенилось надеждой, когда ты приняла мои скромные подарки, позволив ухаживать за тобой в дальнейшем. Теперь я считаю минуты до нашей встречи. Мой водитель заедет за тобой завтра в девятнадцать часов. Буду рад, если ты наденешь мой браслет – знак зарождающихся между нами трепетных чувств."

Сабур никак не подписал послание, но это и неважно. Я залпом допила вино и наполнила бокал снова.

Это было красиво, чёрт побери, но подождите! Когда это я позволяла шейху Сабуру за мной ухаживать? Когда приняла подарки?

Именно поэтому Махмуд едва ли не силой мне их впихнул? Получается, я сама врубила Сабуру зелёный свет?

Вот же гадство! Хорошо, что я ещё фрукты не попробовала. Пусть забирает всё обратно, как есть. Сейчас цветы поставлю в воду, чтобы не испортились, повяжу бантик на коробку, как был, и все дела.

Господи, кого я обманываю? Сабур ничего не станет забирать обратно. Он просто хочет меня трахнуть.

Выпив второй бокал вина, я почувствовала себя ещё хуже. Если до этого мне казалось, что меня загнали в угол, то сейчас я вообще была в полнейшем отчаянии. Сама себя закопала ещё глубже.

Может быть, я плохой переводчик, и не так поняла смысл письма? Перечитав арабскую вязь несколько раз, я с ужасом осознала, что все поняла правильно. Это шейх Сабур чего-то не догоняет.

Завтра встречусь с ним и объясню, что все это недоразумение, плод его больного воображения. Заодно верну браслет, чёрт с ними с фруктами и орхидеями!

Попрошу его оставить меня в покое и разорвать наш трудовой договор. Пригрожу своим вымышленным женихом. Скажу, что он депутат. Нет, бандит, главарь мафии, чеченец. И Котовой будет хорошо без соперницы, и мне спокойно. А Сабур…

Пусть катится к чёрту! В свою Касуману к своему гарему.

Придя к какому-то решению, я посмотрела уже по привычке несколько серий "Великолепного века", допила вино и легла спать. Спала, как младенец, поэтому проснулась с отличным настроением.

Чем ближе приближался вечер, тем нервозней я становилась. Что надеть? Как накраситься? Как разговаривать с Сабуром? Как с ним себя вести? Всю голову сломала.

Если оденусь скромно, как вчера, Сабур подумает, что я хочу ему понравиться, а если, надену обычное вечернее платье, он решит, что я пытаюсь его соблазнить, и посчитает меня легкодоступной вертихвосткой. Вот так задачка!

Придирчиво перебрав свой гардероб, я остановилась на платье золотистого цвета. Оно было совершенно нескромным – с открытой спиной и подчёркивало все изгибы моего тела. Самое роскошное платье, что у меня было, не подходило для деловой встречи с шейхом. Оно подходило только для свидания.

К чёрту скромность, надену его! И волосы распущу! И… Накрашусь!

Женщина во мне взяла верх над профессионализмом переводчика. Меня второй день колбасило от Сабура, и мне это не нравилось. Раз я решила остаться в своей стране, буду вести себя и одеваться так, как мне позволено современным обществом. А что там в Касумане – это уже меня не должно волновать.

К девятнадцати часам я была готова, как никто. Словила кайф, разглядывая себя в зеркале. Платье сидело по фигуре, каблуки придавали мне роста и уверенности в себе. Длинные волосы почти полностью прикрывали обнажённую спину, оставляя место для интриги. Вечерний макияж прибавил мне возраста и стервозности.

Эта девушка готова обсудить с шейхом Сабуром всё что угодно! Возможно, мне удастся сбить его с толку не только своим внешним видом, но ещё и дерзостью? Вчерашняя Аня была слишком покорна и дипломатична, потому что всеми силами пыталась угодить работодателю.

А сегодня в игру вступила тигрица-Анна! И ей плевать на работу. Ей нужно всего лишь, чтобы её уволили.

Браслет я, конечно же, не стала надевать. Бросила бархатный футляр в сумочку, брызнула за ушки капельку духов, которые терпеть не могла. Это был не тот нежный аромат, что понравился шейху, а дерзкий, яркий, сбивающий с ног. Принюхавшись к себе, я поморщилась и выбросила флакон с остатками парфюма в мусорное ведро. Нет, больше я к этой гадости даже не притронусь!

Ровно в девятнадцать ноль-ноль в мою дверь позвонили. Я ещё раз осмотрела себя в зеркало, подхватила сумочку и пошла к двери.

Только бы всё получилось, только бы всё получилось, – повторяла я про себя, как молитву.

7. Анна

В прохладном вечернем воздухе парила нотка ожидания, когда я прошла через массивные ворота в роскошный ресторан. Внутри атмосфера была пропитана аристократическим шармом и сдержанной элегантностью. Резкий запах свежих цветов и тонкий аромат дорогих парфюмов слегка кружили голову, создавая идеальный фон для встречи с восточным мужчиной.

Тёмное дерево, бархатные шторы, хрустальные люстры – я будто попала во дворец. Стук моих каблуков о мраморный пол бил по нервам, разбавляя негромкую романтическую музыку.

Хостес в безупречном черном фраке проводил меня до столика у окна. Именно за ним мне предстояло провести этот щемящий душу ужин.

Шейх Сабур взял со стола букет роз и поднялся на ноги, чтобы меня поприветствовать. У меня сердце едва не выскочило из груди от его восхищённого взгляда. Его изумление было настолько неприкрытым, что я поняла – ему не всегда удаётся владеть лицом и эмоциями.

Мужчина был одет в обычный деловой костюм, как и вчера. Я подумала о том, что интересно было бы посмотреть на Сабура в кандуре и гутре. Даже жаль немного, что я этого не увижу.

– Ты ослепительна, Анна! Я волновался, что ты не придёшь.

Мужчина взял меня за руку и поднёс её к своим горячим губам, чуть поклонившись, в знак приветствия. Это касание было мимолётным, но меня будто током ударило от его обжигающего языка. Он лизнул мою кожу или мне показалось? Волшебное тепло разбежалось от кисти по всему организму и собралось в комок внизу живота. Я впервые испытывала такой безумный трепет перед мужчиной, и это сбивало меня с толку.

Его благородная осанка и истинное мужское очарование окутали меня словно невидимым покрывалом. А его баритонный голос, звучавший как музыка в пространстве, скользил по воздуху и приковывал внимание всех людей, находящихся поблизости. Я понимала любопытство других гостей ресторана. Не каждый день видишь шейха, говорящего на арабском языке так красиво.

– Я пришла, чтобы поговорить с вами, господин, – взяв протянутые мне цветы, наконец смогла начать говорить.

– Я хочу подвинуть для тебя стул, как это принято в вашей стране, – сообщил Сабур и помог мне сесть за стол. – Я изучил некоторые обычаи русских, – продолжил он, присев на своё место. – После ужина я желаю проводить тебя до твоего жилища, если ты по каким-то причинам не будешь готова разделить со мной ложе этой ночью.

Краска бросилась мне в лицо от его слов. Сабур сказал о том, что не против меня трахнуть сегодня же немного завуалировано, но тем не менее в лоб. При этом слова прозвучали так наивно.

Я узнала двоих бородатых мужчин за соседним столиком – это были охранники Сабура. Если была вероятность, что другие гости ресторана не знают арабский, то эти двое всё прекрасно понимали. А шейх говорил так, будто мы здесь одни, будто ему плевать на всех людей в мире.

– Очень рада, что вас заинтересовали тонкости ухаживания за русскими женщинами, но должна вас огорчить, господин. Такие откровенные намёки на интим могут оскорбить женщину настолько, что она может уйти, даже не отужинав с вами.

– Ты хочешь уйти, Анна? Но почему?

– Потому что вы уже сказали, что хотите разделить со мной ложе.

– Только поэтому? А что я должен был сказать, если это правда, и я желаю провести с тобой ночь? И даже не одну.

Господи, как это объяснить?

– Ничего. Держите свои желания при себе.

– Дурацкие правила. Зачем же тогда ты пришла, если не желаешь того же, чего и я? А если наши желания совпадают, почему мы не можем поговорить об этом?

– Дело в том, что…

– Подожди! – перебил меня шейх Сабур. – Давай что-нибудь закажем? Я разрешаю тебе выпить немного вина для настроения. В моей стране это запрещено, но мы же пока в России? Я слышал, что русские много пьют. Это правда?

– Да, господин, – пожала я плечами, и его взгляд мазнул по моей груди.

Соски затвердели от мимолётного, но красноречивого взгляда мужчины. Я уже пожалела, что оделась так откровенно. Ткань платья была тонкой, и теперь бутончики сосков норовили проткнуть её, привлекая к себе ещё больше внимания шейха.

Я не стала говорить, что для того чтобы выпить, разрешение Сабура мне не было нужно. Мы еще не поговорили о моей работе, так что злить его рано. Возможно, стоило отказаться от вина, но выпить хотелось просто неимоверно. Это напряжение между мной и шейхом Сабуром меня убивало.

Мы сделали заказ, и официант оставил нас одних.

– Почему ты не надела браслет, Анна? Тебе не понравился мой подарок?

– Очень понравился, – я потянулась к сумочке и вытащила оттуда бархатную коробочку. – Но я не могу принять такой дорогой подарок. Простите, господин, вынуждена вернуть его.

Я придвинула коробочку к Сабуру, но он даже не взглянул на неё. Его лицо сделалось жёстким, как и взгляд.

– Оскорбить меня хочешь? Играешь со мной, Анна? – гневно процедил он. – Одной рукой гладишь, другой бьёшь? Я не понимаю твоих намёков!

Он сказал это так громко, что люди за соседними столиками начали оборачиваться на нас. Похоже, по-хорошему поговорить не получится. Что ж…

– Я ни на что не намекаю, господин. Я пришла, чтобы прояснить ситуацию межу нами, просить, чтобы вы расторгли со мной контракт. Я больше не хочу на вас работать и терпеть ваши сексуальные домогательства.

– Я даже не начинал домогаться, – презрительно фыркнул Сабур. – Если бы я начал, мы бы не сидели здесь. Ты бы уже стояла в моём номере на коленях. Я решил поухаживать за тобой так, как тебе привычней, но тебе и это не пришлось по душе! Говори прямо, что ты от меня хочешь, Анна! – потребовал Сабур.

– Я хочу, чтобы вы расторгли со мной трудовой контракт и отпустили с миром.

– Этого не будет, – развёл руками мужчина, блеснув дорогими часами и огромным перстнем. – Давай упростим задачу, и ты назовёшь мне свою цену. Если хочешь поскорее избавиться от меня, отдайся уже сегодня. У меня есть ещё три ночи и три дня, чтобы насладиться тобой сполна. Я благодарный мужчина и щедрый. Проси всё, что пожелаешь.

– Хотите купить меня? Так просто?

– Это грубое слово. Ты подаришь счастье мне, а я тебе. Готов пойти тебе навстречу и расторгнуть наши обязательства друг перед другом. Соглашайся, Анна!

– Я не могу согласиться! За кого вы меня принимаете?

– Я возжелал тебя ещё до того, как увидел. Твоё резюме попалось мне на глаза, и я понял, что хочу тобой обладать. Переживал, что ты что-то сделала со своими богатыми волосами цвета Луны, но даже это не умерило мой пыл. Зачем ты меня вчера обманула, сказав, что подстриглась? Опасно играешь, дразнишь, разжигая интерес? В Касумане женщины тоже красиво наряжаются для своих мужчин. Я оценил твой скромный образ вчера и смелый сегодня. – Официант принёс мне вино, а Сабуру кофе, но он продолжил говорить со мной, не стесняясь присутствия постороннего человека. – Я настаивал на том, чтобы мы узнали друг друга лучше, потому что для тебя это важно. Мне ещё не отказывали женщины. Никогда. Скоро ты покоришься мне и поймёшь, что не прогадала. Я почти влюблён, Анна! Это пылкое чувство открывает для тебя не только моё сердце, но и мой кошелёк.

– Мне ничего от вас не нужно, – упрямо ответила я.

– Глупая женщина. Значит, отдашься мне по любви. Я слышал, что русские так иногда делают. Хм, так даже интересней. Не здесь, так в Касумане я сделаю тебя своей.

Маньяк. Больной какой-то.

Я уткнулась в бокал с вином, но оно не успокаивало, а напротив, разжигало во мне жажду к противостоянию с этим самоуверенным индюком.

– Зачем вам два переводчика, господин? – перевела я тему. – Почему вы не наняли мужчин?

– Женщинами легче управлять. И я люблю всё красивое. Я уже сделал выбор – ты будешь основным переводчиком. Я приглашу русских партнёров в гости и хочу знать обо всём, что они говорят обо мне, о чём шепчутся. Вторая девушка на случай, если ты заболеешь из-за смены климата и непривычной пищи. Или тебя покинут силы после ночи любви со мной. Я бываю ненасытен в своих желаниях.

Я чуть вином не захлебнулась от этих слов. Пора бы уже привыкнуть к его прямолинейности, но это каждый раз ввергало меня в шок. Если шейх Сабур в России ведёт себя так вольготно, то что меня ждёт в Касумане? Там он вообще слетит с катушек от своей власти?

Нам принесли еду, и шейх ненадолго замолчал. А я смотрела, как изысканно он ест и мне кусок в горло не лез. Уверенность Сабура в том, что я под него лягу, пугала меня больше, чем неустойка по контракту.

– Ешь, Анна! – приказал Сабур. – Мне не терпится проводить тебя домой. Это же правда, что русские женщины после этого дарят мужчине поцелуй в губы?

8. Анна

Сабуру не терпится меня поцеловать? В губы?

Воображение очень живо нарисовало мне поцелуи совершенно иного рода. Чувственные губы мужчины обхватывают мой сосок, терзая его жадно и неистово, а потом спускаются ниже и ниже, и ниже… К моему лону. Интересно, а его борода сильно колется? С бородатым мужчиной я никогда не целовалась. Были парни, но они оба регулярно брились.

Между ног сладко сжалось, и я стиснула бёдра вместе почти до боли. Откуда во мне всё это, если прежде ни один мужчина так откровенно меня не ласкал?

Чисто женское любопытство или Сабур начал меня очаровывать? Он бы мог мне понравиться, как мужчина, если бы не пугал своей неприкрытой похотью до трясучки.

– Это правда, – честно подтвердила я, предположение Сабура насчёт поцелуя. – Женщина может позволить мужчине себя поцеловать, если он ей нравится.

– Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

Его идеальная чёрная бровь изогнулась, мол, только попробуй ответить неправильно. Что ему сказать на это, господи, чтобы он снова не рассердился? Про моего вымышленного жениха он запретил мне говорить, так что и заикаться не стоит.

– Мы слишком разные, господин. Я никогда не соглашусь на роль любовницы или игрушки на пару ночей. Я серьёзная девушка!

– Разве я утверждал обратное? У меня самые серьёзные намерения, Анна. В подтверждение этому я могу сделать тебя своей наложницей и буду любить тебя до конца своих дней! Ты будешь жить, как принцесса, у тебя будет всё самое лучшее! О, как хорошо, что я понял, что тебе нужно.

Он считает это серьёзным предложением? Капец! Мы вроде говорим на одном языке, но никак не можем прийти к согласию.

– Я не хочу быть наложницей! – твёрдо произнесла я.

– Хочешь, чтобы я на тебе женился? – удивился мужчина. – Признаться я не рассматривал этот вариант.

– Я не хочу за вас замуж, господин. В России мужчины и женщины моногамны. Я не могу быть пятой или десятой женой, а тем более наложницей!

– Ты глупая женщина и жадная, – презрительно оскалился шейх. – Хочешь заполучить целого мужчину и лишить других женщин любви и радости? Это так эгоистично. Знаешь, Анна, у меня ведь не так много наложниц, всего четыре, поэтому никто из них не обделён моим вниманием и любовью. Ты сама всё увидишь, когда мы пребудем в мой дворец. Возможно, тогда твоё мнение переменится.

– Вы обещали мне отдельное жильё по контракту.

– Это не мешает мне пригласить тебя в гости. Ты как будто меня боишься?

Как здорово, что он наконец-то заметил! Я уж думала, он нарочно меня запугивает своей одержимостью меня трахнуть.

– Не стану вас обманывать, господин, вы меня пугаете.

– Неужели? У меня две руки, две ноги, как у всех людей. Чего тебе стоит бояться, так это своего глупого упрямства и штрафных санкций по контракту. В этом вопросе я категоричен!

– Может, вы всё же смилуетесь надо мной, господин, и уволите меня?

– Ты мучаешь меня, Анна. С чего это мне быть милостивым к тебе?

Я поняла, что спорить с Сабуром бесполезно. Он втемяшил себе в голову, что трахнет меня, и даже в этом не сомневался, как будто это просто вопрос времени, не более.

Разреветься за столом я не могла себе позволить, нельзя показывать этому самоуверенному павлину свою слабость. Я ему не пугливая лань, которая падает в обморок при появлении трудностей.

Глупо было одеваться так откровенно. Я лишь сильнее разожгла интерес шейха к своему телу. И денег на неустойку у меня по-прежнему нет. Я просто молодчина, что ещё скажешь.

Впервые я была в таком шикарном ресторане, но едва притронулась к еде. По иронии судьбы аппетит пропал, как и настроение. Моё положение только ухудшилось, и за это нужно было сказать спасибо самой себе.

Это был худший ужин в моей жизни, но, к счастью, он подошёл к концу. Я сидела, как в воду опущенная, а Сабур, напротив, оживился, рассчитываясь по счёту.

– Я сама до дома доберусь, – сообщила я шейху, помня о том, что он рассчитывает теперь на мои благодарности.

– Я провожу тебя, Анна, и это не обсуждается! – отрезал Сабур. – Забери браслет, – кивнул он на коробочку, до сих пор лежавшую на столе. – Не пытайся меня расстроить ещё сильнее или оскорбить. Я ведь могу и рассердиться.

Звучало, как предупреждение, поэтому браслет пришлось забрать. Всё прошло в точности наоборот, как я планировала. В машину Сабура я шла, как на эшафот.

Мы реально будем целоваться у подъезда, как школьники? Я посмотрела украдкой на Сабура, ехавшего вместе со мной на заднем сиденье машины. Он тоже смотрел на меня, но не украдкой, а откровенно разглядывал. Я прижала к себе цветы, пытаясь прикрыться от его любопытного взгляда букетом, но это не спасало. Спасибо, что хоть руки не распускает.

Машина шейха Сабура и машина сопровождения остановились у моего подъезда, а я так и не придумала, как послать назойливого ухажёра. Паника вновь завладела всем моим существом.

– Ты здесь живёшь? – выйдя из машины, мужчина окинул панельную девятиэтажку любопытным взглядом. И поплёлся следом за мной к подъезду. Я едва не бегом бежала, так мне не терпелось избавиться от его общества. – Должно быть, твоя квартира совсем крошечная? Я хочу посмотреть, как ты живёшь, Анна. Ты пригласишь меня войти?

Мы уже подошли к двери, и я залезла в сумочку за ключами. Охрана, слава богу, осталась у машины.

– Это не совсем удобно, господин, – постаралась быть вежливой.

– Почему?

– Женщины в России не водят домой мужчин, – соврала я. Надеюсь, он не вычитал в интернете, что после таких вот свиданий, мужчины напрашиваются на чашечку кофе, лишь бы только не прощаться так скоро? – Это неприлично! У меня есть соседи!

– Плевать мне на твоих соседей! – рыкнул Сабур, и я вздрогнула. – Прости, Анна, я так увлёкся тобой, что совсем не подумал о твоей репутации. Я поступил необдуманно и эгоистично. Ты простишь меня?

Господи, что за крайности такие? То прёт, как танк, то извиняется на ровном месте. То, что Сабур отбросил идею проникнуть ко мне домой, вселило в меня уверенность, что он не безнадёжен, поэтому я открыла дверь и зашла в подъезд.

Мы остались наедине, если так можно выразиться, и я почувствовала себя в ещё большей опасности. Скорее бы зайти в свою квартиру, боже!

– Сегодня ты пахнешь иначе, Анна, и это сводит с ума, – тихо сказал мне Сабур в лифте. Я уже привыкла к своим отвратительным духам, поэтому не чувствовала их запаха на себе. – Аромат страсти, тайны и диких цветов! – его баритон звучал так томно и порочно, что у меня колени начали подгибаться. – Я едва держу себя в руках рядом с тобой. – Он и правда убрал руки за спину, как будто они сами тянулись ко мне, а он держался из последних сил. – Ты пробудила во мне тысячу зверей, но я не хочу показаться тебе невоспитанным дикарём. Только это удерживает меня от того, чтобы взять тебя немедленно, прямо здесь в этом чёртовом лифте!

Мне таких откровенных слов еще никто не говорил, и лучше бы и дальше я жила в неведении о том, как сильно раззадорился шейх Сабур. Даже вонючие духи не спасали. Намажься я птичьим дерьмом, Сабур бы наплел мне того же самого, что от меня пахнет, как от Жар-птицы? Сказочник, блин!

Вот мы уже у дверей моей квартиры. Спасение так близко! Одной рукой я держала цветы, а в другой стискивала ключи, как будто собиралась отбиваться ими от озабоченного араба.

Сейчас он стоял позади меня и я чувствовала, как он возвышается надо мной, ощущала его взгляд на своём затылке и тяжёлый, волнующий запах его парфюма.

– Анна! – прозвучало, как стон, разрезавший тишину подъезда.

Горячие сухие ладони властно легли на мои обнажённые плечи, заставив замереть. Сабур развернул меня лицом к себе, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Его кошачьи глаза горели таким огнём, что я задрожала.

– Не надо…

– Ты обещала мне поцелуй! – напомнил Сабур, хотя я ничего такого не обещала.

Возражать или сопротивляться я не могу. Смотрю как зачарованная, как его чувственные губы неумолимо приближаются к моим.

Закрываю глаза, не в силах больше смотреть на Сабура, надеясь на быстрый чмок или что-то в этом роде. Едва не падаю на пол, потому что на меня обрушивается целая лавина страсти. Сабур сминает мои губы, толкается в рот языком. Целует так, будто я уже его, будто мы давние любовники. Он не заявляет свои права на меня, не пробует мой вкус, а показывает, кто мой хозяин.

Притягивает меня к себе с такой силой, что букет сминается в лепёшку. Я рада, что между нами цветы, и я не трусь своей грудью о его тяжело вздымающуюся грудь. Рада, что у меня заняты руки, потому что хочу обхватить его мощную шею, чтобы не упасть.

Ноги перестают держать. У меня кружится голова. Я проваливаюсь в какую-то бездну и лечу в неё, лечу, и никак не могу остановиться. Если бы Сабур не держал меня за плечи, я бы уже грохнулась к его ногам, как он и мечтает.

– Ступай, Анна! – тихо рычит Сабур, отпуская мои плечи. – Ступай, пока я не наделал непозволительных глупостей!

Едва переставляя ноги, я бросаюсь к двери. Еле попадаю в замочную скважину ключом. Заскакиваю в квартиру не оглядываясь. Захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной.

Дышать не могу. Пахнет Сабуром и смятыми розами. Кажется, я вся им пропахла. Слышу, как бахает сердце в груди, а потом открываются и закрываются двери лифта.

Только тогда ко мне возвращается способность дышать.

Вот это да! Теперь Сабур от меня вообще не отцепится?

9. Анна

– Если твоя подруга не поторопится, Анна, мы улетим без неё! – сказал шейх Сабур и величественно прошагал мимо меня к трапу самолёта.

Сегодня я наконец-то увидела его в белоснежных гутре и кандуре. Он лично заехал за мной, чтобы сопроводить в аэропорт. Мне польстило это внимание, но выглядело это так, будто шейх боялся, что я сбегу или передумаю лететь в Касуману.

Прошло три дня с тех пор, как он меня поцеловал, и я вроде бы успокоилась, но стоило мне увидеть Сабура, как кровь вскипела во мне так, что я не знала, куда себя деть от его пристального, кошачьего взгляда. Он вёл со мной сдержанно и учтиво, но я понимала, что он просто ждёт удобного момента, чтобы вновь проявить ко мне свой пыл.

Если бы не цветы и восточные сладости, которые мне привозили в эти дни, причём их доставляли и утром, и вечером, с маленькими записочками, написанными его рукой, я бы подумала, что Сабур решил позабыть о своей затее переспать со мной.

Записки были короткими, но красноречивыми:

"Томлюсь ожиданием встречи", "хочу тебе присниться в непристойном сне", "мечтаю целовать твои руки и ноги", и всё в таком духе.

Ничего особенного, но когда читая, я представляла самого Сабура, его бархатистый голос, мурашки бежали по всему телу. И целовал он при этом далеко не мои конечности, а всё самое запретное, что только можно представить.

Эта настойчивая романтика говорила мне о том, что мужчина думает обо мне каждую минуту. И красиво, и страшно вместе с тем.

Вслед за Сабуром в самолёт проследовала его свита, а также женщина в хиджабе. Её лицо закрывали огромные солнцезащитные очки, поэтому я не могла судить о её возрасте, да и видела мельком. Её привезли на другой машине, не на той, что мы ехали с Сабуром. Кто она, интересно? Может, служанка? Одежда женщины была весьма скромной, это и наводило меня на мысль о том, что она прислуга или какая-нибудь помощница шейха.

Все уже были в самолёте, кроме меня. Я осталась стоять, как дура, вглядываясь в здание аэропорта. Как же я ненавидела сейчас Милану!

Я хотела притвориться больной, чтобы не лететь в эту страшную командировку, но Милана приехала ко мне домой и ревела весь вечер, падая мне в ноги, умоляя меня не бросать её одну. Я сжалилась над подругой уже в который раз, и вот теперь вынуждена снова краснеть за неё.

Как же я корила сейчас себя за свою доброту. Чтобы я ещё раз когда-либо связалась с Котовой! Упаси, господь!

Наконец, на горизонте замаячило красное пятно, и я приложила руку козырьком к голове, чтобы солнце не так слепило, пока я разглядывала того, кто приближался к самолёту.

– Анька, привет! – ветер донёс до меня голос подруги, и я с облегчением вздохнула, не в силах сдержать радостной улыбки.

Мне тоже как-то не хотелось улетать в Касуману без напарницы. Чем ближе подходила моя подруга, тащившая за собой огромный чемодан, тем мрачнее я становилась. Милана была одета совершенно неподобающе: топик на лямках, подразумевающий отсутствие лифчика и красная юбка выше колен. На голове у нее не было даже шляпы или косынки.

По сравнению со мной, одетой в платье до пят с длинными рукавами и хиджаб, Милана выглядела, как шлюха.

– Фух! Чуть не опоздала! – перевела дух Милана, остановившись рядом со мной.

Она поправила свои соломенные волосы желтушного цвета, которые ей так и не удалось выбелить до естественного оттенка, и посмотрела на самолёт.

– Вообще-то, ты опоздала! – в сердцах воскликнула я. – Какого чёрта ты так вырядилась, Милана? Ты совсем дура? Что о нас подумает шейх Сабур?

– Не ори на меня! – предупреждающим тоном сказала мне подруга, и я охренела ещё больше. – Хватит строить из себя мою мамочку! Касумания – прогрессивная страна. Ты бы ещё никаб напялила. Или как там его?

– Анна! – выглянул из самолёта Сабур, и мне снова стало стыдно, что наш работодатель, на минуточку шейх, должен самолично поторапливать нас.

– Касумана! – поправила я подругу. – Знаешь что? Иди-ка ты в задницу! – сквозь зубы выдавила я и решительно пошла к трапу.

Самолёт был частным. Я было двинулась к тем местам, где расположился персонал шейха, в том числе и женщина в хиджабе, но Сабур пригласил меня в носовую часть в салон первого класса. Теперь понятно, почему он не отправил помощника или охранника, чтобы поторопить нас с Миланой. Хотел лично проводить меня на моё место и подчеркнуть мою значимость.

Я не стала возражать, потому что прежде летала только экономом. Лучше уж с Сабуром лететь в комфортных условиях, чем краснеть за Милану перед остальными мужчинами.

– Хочешь сесть к окну, Анна? – предложил Сабур.

– Спасибо, господин. Честно сказать, я немного побаиваюсь летать на самолётах.

Он усадил меня у окна, помог пристегнуться. Сейчас он казался обычным мужчиной, который оказывает мне элементарные знаки внимания, но до чего же было приятно. Будто бы это я знатная особа, а не он.

Сам Сабур сел на соседнее со мной кресло. Меня окутал запах уже знакомого, волнующего душу одеколона и всего, что связано с этим пугающим меня мужчиной.

Я и так нервничала, а когда почувствовала, что он берёт мою руку в свои горячие ладони, вмиг забыла о своей фобии. Теперь меня волновало нечто другое.

– Не бойся, Персик, – ослепительно улыбнулся мне шейх Сабур. – Если самолёт начнёт падать, я спасу тебя!

10. Анна

– Можешь взять меня за руку, если хочешь, – любезно предложил Сабур.

Самолёт начал взлетать, и я вцепилась в подлокотники кресла обеими руками. Взлёт и посадка – страшнее всего. Кажется, от напряжения самолёт вот-вот взорвётся, и мы все взлетим, только уже сами по себе.

Меньше всего я хотела показаться истеричкой в глазах работодателя, но паника была выше моих сил. Он протянул мне свою большую ладонь, и я ухватилась за неё, как утопающий хватается за соломинку.

Мужчина поднёс мою руку к губам и поцеловал мои скрюченные пальцы.

– Хочешь, Анна, можем поговорить о чём-нибудь, чтобы отвлечься? Я знаю другой действенный способ, как отвлечь женщину от всего земного и вознести её на небеса, но ты, наверное, будешь против?

Сабур улыбнулся, и я поняла, что он шутит. А может, и нет.

Сцепив наши пальцы в замок, шейх Сабур положил наши сплетённые руки на своё колено. Теперь я не могла думать ни о чём другом, как об этом мужчине.

– Должно быть, я выгляжу сейчас глупо? – смутившись спросила я.

– Не глупее своей подруги.

– Я поговорю с Миланой, господин. Попрошу её больше так не одеваться.

– Не стоит. Она сама по себе. Ты не несёшь за неё никакой ответственности. Махмуд растолкует Милане, какие проблемы её могут ожидать в Касумане, если она и дальше надеется таким образом привлекать внимание мужчин к своей персоне.

Тепло и уверенность от руки Сабура начали передаваться мне. Я заметила, что уже не сжимаю судорожно его пальцы своими. Забрать бы руку, но пока самой не хотелось.

– Надеюсь, вы неблизкие подруги? – спросил Сабур.

– Почему вас это беспокоит?

– Эта девушка дурно воспитанна. Я не желаю, чтобы она оказывала влияние на тебя, Персик.

– Вам не стоит об этом волноваться, господин. У меня своя голова на плечах.

– Я заметил, что ты хитрая. Зачем ты обманула меня, сказав, что у тебя есть другой мужчина? Чтобы я ревновал? О, тебе удалась эта шалость, маленькая змейка! Я злился на тебя. – Я хотела сказать Сабуру, что не врала, но он опередил меня. – Если бы у тебя был мужчина, он бы не отпустил тебя в командировку. Приехал бы к тебе или позвонил бы хоть раз за четыре дня.

– Вы следили за мной? – офигела я и попыталась забрать у него свою руку, но он не позволил, сжав пальцы сильнее.

– Да. А что такого?

– Это некрасиво!

– Обманывать тоже некрасиво, – пожал плечами Сабур. – Был бы у тебя мужчина, ты бы не жила в такой маленькой квартирке и не убирала бы её сама. У моих павлинов клетки больше, чем твоё жильё.

– В России так принято, чтобы женщина занималась бытом. Это абсолютно нормально.

– Но ведь ты ещё и работаешь? Даже если и был у тебя какой-то воздыхатель, тфу на него! Или он тебя совсем не любит.

– Не все мужчины так сказочно богаты, как вы, господин, – обиделась я на его резкие слова.

– Вот и прекрасно!

– А что за женщина, которая летит с нами? – перевела я тему на него.

Не то чтобы она не давала мне покоя, просто это первое, что пришло мне в голову для увода разговора в другое русло.

– Это Алиша, моя любимая наложница. Тебе не стоит с ней знакомиться, пока ты не решила стать моей.

– Почему?

– Она будет ревновать. Разве это не очевидно?

– То есть вы всё это время жили с наложницей, и при этом ухаживали за мной?

Я почувствовала себя обманутой, будто шейх Сабур мне изменил. Да, я знала о его гареме, но ведь мне казалось, что эти его женщины так далеко, а теперь выясняется, что совсем близко.

Это открытие отрезвило меня. Спустило с небес на землю. Все красивые слова и ухаживания Сабура померкли вмиг. Я всего лишь игрушка для него. Ничего серьёзного у него ко мне нет и быть не может.

– Я не могу долго обходиться без женщины. Одна ночь – уже пытка. Поэтому я беру с собой в путешествия ту женщину, которая мне нравится больше остальных, – попытался объясниться Сабур. – Дома меня ждут ещё три, и по приезду мне придётся компенсировать им недостаток мужского внимания.

Бедненький! Придётся трахать аж троих!

Интересно, эта Алиша ведёт учёт их соитий? Ну, что-то вроде – господин трахал меня один раз в день, поэтому вам, девочки, он задолжал по столько-то оргазмов?

Представив это, я хихикнула.

Вскоре стюардесса принесла нам еду и напитки, и Сабуру пришлось отпустить мою руку.

– Может, ты бы хотела выпить немного спиртного? – заговорщическим шёпотом обратился ко мне Сабур. – Тебе бы не было так страшно лететь.

– Я не пью на работе. Благодарю вас, господин.

Если честно, я бы выпила немного, но я знала, что в Касумане алкоголь запрещён. Будет ужасно стыдно, если от меня будет разить перегаром.

– Жаль, – хмыкнул шейх. – В тот вечер ты была более расслабленной, чем сегодня. Мне это пришлось по вкусу.

Это он на поцелуй намекал? Кто из нас хитрый, так это он.

После перекуса, Сабур снова проявил ко мне внимание. Попросил у стюардессы плед, а потом заботливо укрыл меня им.

– Поспи, Персик, – ласково сказал он. – Когда ты проснёшься, мы будем уже в сказке.

11. Анна

– Персик, просыпайся! Мы приземлились! – раздался над моим ухом голос Сабура.

Я почувствовала едва уловимое прикосновение к своей щеке и резко открыла глаза. Прошлая ночь прошла в волнениях и тревоге о предстоящей командировке, поэтому ничего удивительного, что меня вырубило. Странно было то, что моя голова покоилась на широкой груди Сабура. Он придерживал меня одной рукой, обнимая со спины.

– Простите, господин, – поспешно извинилась я, принимая сидячее положение. – Я слишком крепко уснула.

На девственно-белой кандуре шейха расплылось мокрое пятнышко. Боже, я пустила слюни на него в прямом смысле этого слова. От неловкости я готова была провалиться сквозь землю. Надо же такое допустить!

– Ты уснула в моих объятиях даже раньше, чем я планировал, – довольно улыбнулся шейх. – Правда, я немного иначе это представлял. Но мне всё равно понравилось. Во сне ты похожа на ангела.

– Благодарю, господин. Вы очень добры ко мне, – произнесла я, смутившись ещё сильнее.

– Разве может быть иначе?

Мы высадились из самолёта, и непривычный зной опалил мои лёгкие, стоило вдохнуть чужеземный воздух. Солнце пекло настолько нещадно, что я едва не расплавилась, пока мы шли к зданию аэропорта.

– Я смотрю, подруга, ты времени зря не теряла, – злобно прошипела догнавшая меня Милана. – Ловко ты самого шейха окрутила!

– Перестань, пожалуйста! – раздражённо шикнула я на неё. – Я не кручу романы на работе! И тебе не советую. Хватит позориться уже!

– Я вижу, как он смотрит на тебя, – не унималась Котова. – У вас с Сабуром что-то было?

– Не выдумывай ерунды!

– А с чего тогда я еду в отель, а ты к нему во дворец?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.