Ольга Волкова
Инструкция к любви (не) предъявляется

ГЛАВА 1

Предсвадебные хлопоты затрагивают не только молодоженов, но и их друзей. Мы с Василисой, как сумасшедшие, объехали всю Москву в поисках свадебного реквизита. Большую часть по организации взяла на себя я – подружка невесты. Казалось бы, огромный город – огромные возможности, но вышло совсем наоборот. Как нарочно не смогла найти свободного тамаду, поэтому на всеобщем собрании друзей и родителей было принято решение, что Тимофей и я проведем торжество в ресторане по старым традициям.

– Провал обеспечен, – негодовал Тимофей, когда Шацкий и Василиса вышли из ЗАГСа. Мы стали бросать конфетти и рис, который раздала мама Артема каждому гостю. Гости ликовали, кричали, аплодировали, ведь все произошло так скоро, что многое не свыклись с мыслью о женитьбе ребят. Улыбаюсь Котову, подбадривая его, жму предплечье.

– Ну что ты такое говоришь, – подтруниваю, немного склонившись к нему. Котов тактично кашлянул, напоминая мне, что пришел со Стефанией в паре, а я с Макаром. Ирония судьбы, черт возьми. Мы с Тимофеем тянемся друг к другу, но стоит только приблизиться, тут же отскакиваем, как одинаковые полюса магнита. – У нас все идет по плану. Сейчас поздравим ребят, а потом в ресторан, – устало, но радостно вздыхаю. Плюс, уже так набегалась на своих высоких шпильках, что в буквальном смысле не чувствую ног. Макар, как истинный джентльмен, завидев мои муки, поспешил на помощь, предлагая свой локоть.

– Лера, переобуйся, – настаивает, широко улыбаясь. Его синие глаза так и завораживают, словно два огромных сапфира, добытых с глубин Тихого океана. Глядя на него, действительно, я очаровываюсь, и не хочется отводить взгляд в сторону. Молодой человек щелкает мне по носу, возвращая с небес на землю. – Эй? – зовет, затем нежно касается ладонью моей щеки, а у меня по спине мурашки побежали, потому что Тимофей украдкой провел тыльной стороной ладони по оголенной части поясницы. Будто напоминает, что он рядом с нами, и не стоит так лукавить перед Макаром. Вот, говнюк. Так и хочется наступить шпилькой ему на носок туфли, и как следует надавить пяткой, чтобы прекратил мучить меня своими прикосновениями. Передернувшись, получила в спину смешок от Котова и вопросительный взгляд от Макара.

– Переобуюсь, – быстро киваю головой, затем отхожу от Тимки чуть в сторону, – вот сейчас приедем в ресторан и сразу сниму эти проклятые туфли, – указательным пальчиком провожу по груди Макару, намереваясь разозлить Котова, который продолжает смотреть на меня и хмуриться. Стефа всячески привлекает его внимание, но все безуспешно. Я же рассмеялась, а потом вовсе перешла на другую сторону и взяла под локоть Властного. Макар Властный, а с виду бы в жизни не подумала, что у молодого человека может быть такая фамилия. Поспорив с ним на поцелуй, никак не ожидала, что после моих шуточек, мужчина примется всерьез ухаживать за мной. Боже, готова сквозь землю провалиться за свое поведение, но что сделано, то уже сделано.

Наконец, поприветствовав новобрачных, мы по очереди поздравили парочку со значимым событием. Затем расселись по машинам и поехали в ресторан-клуб, снятый по спец заказу Тимофеем. Сегодня перед нами выступят общие знакомые Шацкого и Котова, группа «Шоу Трумэна». Ничего не предвещало катастрофы, особенно той, что случилась на утро после свадьбы.

Было слишком жарко, и сквозь сон я попыталась раскрыться. Стягиваю с себя одеяло, и тут понимаю, что я обнажена, а на моей груди лежит крупная мужская рука. Широко распахнув глаза, аккуратно поворачиваю голову, пытаясь сообразить, что тут происходит, и почему на мне нет одежды. Но тут же утыкаюсь носом в другую мужскую спину, обнаружив, что сама его обнимаю за поясницу, словно притягиваю к себе. Мгновенно одернула руку, словно обожглась кипятком. Господи, что это все значит. Меня начинает сильно трясти. Вновь поворачиваюсь к тому, кто пригрел свою руку на мне: Макар. Спит мертвым сном, да так мило, что я бы улыбнулась, если не вся эта чертова катастрофа, о которой я совсем ничего не помню. Нет, нет, что-то обрывками начинает проскальзывать, образы, будто из дымки вырисовываются, напоминая мне о вчерашней вечеринке после завершения пьянки в ресторане. Кажется, ребята о чем-то крупно спорили, а затем мы спустились в подвальное помещение этого ресторана, где продолжили банкет у барной стойки с грохочущей музыкой. Помню, как со Стефой отплясывали вдвоем у шеста. То вместе, то раздельно – обнимали гладкий металл и под клубную музыку исполняли свои личные приват-танцы, а ребята сидели за столиком и распивали алкоголь. Тимофей прихватил с собой с верхнего этажа пару бутылок виски и вина, вдобавок еще бармен принес. Ведь свадьба у лучших друзей – грех не обмыть эту историю. А потом… Как мы втроем оказались здесь? Откинув голову назад на подушку, начинаю лихорадочно соображать, как быстро смотаться. От обиды, готова была расплакаться, ведь оба парня зажали меня между собой, что пошевельнуться трудно, не то, чтобы куда-то вырваться. Зажмуриваю глаза, пытаясь восстановить цепочку событий уже после бара, но все словно в черную дыру засосало, до невыносимой боли в голове. Стараюсь тихо протиснуться. Свободной рукой приподнимаю ладонь Макара и увожу его руку в сторону, молодой человек нахмурился, а затем повернулся на бок, давая мне больше свободного пространства. От облегчения из меня вырвался победный стон. Теперь сама отодвигаюсь от Котова, который все это время был повернут ко мне спиной, но я узнала его шевелюру, потому как своим носом уткнулась и проспала в обнимку с парнем. Присев, огляделась вокруг – это номер на две пары, точно помню, что Тимофей заказал их для супружеских пар, но уж точно не для нас. Только сейчас обратила внимание, что на мужчинах нет трусов. Повсюду разбросаны вещи, хотя мое платье аккуратно свешено на спинке стула, что стоит в углу комнаты, и под ним мои туфли. А вот шмотки ребят – занимают большую часть пола, начиная у входных дверей и заканчивая порогом в ванную. Слава богу, что на мне надеты трусики, и, кажется, никаких намеков, что было что-то большее, чем могло случиться. Затем мертвую тишину раннего утра разрывает еще один женский стон. Все произошло, будто в замедленной киносъемке: я поворачиваю голову на этот звук, и с распахнутыми от шока глазами встречаюсь с ошалевшим взглядом Стефы. Девушка тоже проснулась, но ее улыбка тут же сошла с лица, когда она увидела в прояснившемся сознании мою рыжую копну волос, а потом и всю меня.

– Ты?! – шепотом воскликнула Грозная, затем попыталась подняться, но Тимофей придавил девушку своей ногой. Где-то глубоко внутри ощутила приступ ревности, которой мгновенно запихала в самый дальний угол души. Тимофей не безразличен мне, но в то же время, нет общей точки соприкосновения, потому что всюду за ним следует Стефания. Прицепилась к мужчине клешнями, лишая нормального воздуха. И мне бы отступить, сказать Котову, чтобы прекратил терзать сердце, но нет же, лезу в самое пекло подставляя зад.

– Что? – так же отвечаю, понизив голос, чтобы не разбудить парней. Прикрыв груди одной рукой, ловко соскакиваю с кровати и на бегу подхватываю свои вещи, затем прячусь в ванной. Стефа осталась на своем месте, потому как выбора у нее не было. Ну и пусть нежится в объятьях Тимки, подумала про себя, замечая в отражении зеркала свои припухшие губы. Даже приблизилась, чтобы лучше рассмотреть мелкие царапки, как будто с жадностью их поедали. Мелкие ранки явно от бороды, а она есть только у Тимофея. Шумно простонав, попыталась еще раз восстановить цепочку событий, ненамеренно прикасаюсь к губам, будто могу вновь ощутить на них желанные губы мужчины. Вздыхаю и прикасаюсь лбом холодного зеркала, от теплого дыхания разрастается дымка, оставляя отпечаток от моей руки.

Ясно только одно, я должна убраться отсюда до того, как проснутся ребята и начнется последний день Помпеи. Утро у них будет далеко не добрым, ведь вчера было выпито столько, сколько на самом торжестве не было алкоголя. Тряхнув головой, быстро расчесала рукой запутанные длинные волосы, затем собрала в пучок. Оделась, умылась – в общем, привела себя в более-менее божеский вид. Тушь чуть потекла под глазами, а намылив глаза, раствор попал на слизистую и начало щипать.

– Ай! Ай! – запищала, буквально окуная лицо в умывальник полного воды. Кое-как справилась с этой гадостью, затем снова посмотрела на себя – глаза теперь стали красными, будто прорыдала всю ночь. Черт возьми. Взяв туфли, на раз-два-три, распахнула двери, но ребята по-прежнему лежали на кровати – надо же, как мы все уместились на ней. Удивилась слегка. Взмахиваю свободной рукой, привлекая внимание Стефы, показываю на дверь и девушка, фыркнув, кивает. Тут Макар резко стал приподниматься, испугавшись быть обнаруженной, я мигом рванула на выход, оставляя за собой лишь небольшой звук щелчка дверного замка. Сердце ходуном зашлось, а дыхание сбилось, но отчего-то я улыбаюсь, как дурочка. Хватаюсь за грудь и сгибаюсь пополам, пытаясь восстановить дыхание от волнения. Что было после – пусть остается с ними, меня это не касается. Хихикнув, представила картину маслом, когда ребята придут в себя и обнаружат Стефу. Надеюсь, обо мне не вспомнит никто, и сама Грозная не обмолвится словом.

– Простите, – меня окликнула молодая девушка, горничная. Лет восемнадцати, не больше. Светловолосые кудри собраны в хвост, тем самым подчеркивают ее лебединую шею. – У вас все хорошо? – она нахмурилась, подумав, будто я плачу. Хохотнув, отрицательно качнула головой.

– О, это была битва с макияжем после сна, – взмахнула рукой, и она знающе улыбнулась в ответ. – У вас есть табличка «Не беспокоить»? – девчушка отошла к тележке и, порывшись в специальной сумочке, с улыбкой достала реквизит.

– Вот, – протягивает мне его, и я пристраиваю эту табличку на ручку двери нашего номера.

– Спасибо, – подмигиваю ей, а она мне.

Только собираюсь надеть туфли, как вдруг раздается голос Тимофея:

– Лера! – зовет меня, а там и Макар присоединяется. Ошарашено смотрю на девчушку, у которой глаза на лоб полезли, и она глядит то на меня, то на дверь. Нервно хихикнув, оставляю ее, а сама несусь к выходу, побеспокоив на ходу пожилую пару, когда те шли к стойке администратора. Без сумочки и денег, но с гордо поднятой головой и вовремя смывшись.

В городе работа идет полным ходом, и несмотря на выходной день и солнечную погоду, люди загружены своими бытовыми проблемами. Как хорошо, что я догадалась уговорить Тимофея снять номера недалеко от моего дома. Всего пару кварталов, которые преодолею за полчаса, и я, наконец, смогу рухнуть на свою кровать, а лишь потом подумать над всем, что произошло с нами. Боже, во что я вляпалась на этот раз?!

ГЛАВА 2

Говорят, что наступать на грабли повторно – это дело святое. Сначала не понимала сути у этой фразы, и вообще, с чего вдруг она образовалась. А теперь осознаю, что я как раз получаю по своей заднице повторно. Из-за моих вспыхнувших чувств к Тимофею, страдает Макар, к которому у меня всего лишь симпатия. Но он так красиво ухаживает за мной, что порой, кажется, ну что со мной не так? Почему мне вдруг понадобился тот, кто уже занят. Опять. Устав после пешей прогулки, я уткнулась лицом в подушку. Буквально ощущаю, как тело растекается лужицей по всей кровати.

– Ох… – простонала, заглушая свой вздох. Сильно жмурю глаза, пытаясь восстановить хоть частичку из того, что мы вытворяли в баре. А потом очутились в одном номере. Переворачиваюсь на бок. Перед глазами до сих пор стоит затылок Котова, и то, как я обнимаю его за талию. Даже аромат его шампуня всплывает в сознании. – Черт! – зарычала, затем легла на спину и стукнула обеими ладошками по краям. Видимо сна мне не видать, но от вчерашней беготни, ноги гудят, словно на ходулях проходила всю жизнь. Считаю до десяти, вдох и выдох. Так ведь советуют поступать, если совсем невмоготу.

С Тимофеем мы познакомились в клубе, около трех месяцев назад, может чуть больше. Вообще спонтанно все вышло, а главное, нам было весело. Кажется, тогда мое сердце уже забилось в груди, оповещая мозг, что вот он – тот, которого я ждала не всю жизнь, но долгое время. Музыка грохотала так сильно, но это не мешало нам общаться, а потом мы долго танцевали. До упаду. Пока эту магическую химию не разорвала Стефания. Девушка, или нет, Тимофея. Наблюдая за ними со стороны, так и не смогла понять, какие между ними отношения: дружеские или они – пара. И, если Котов относился к девушке совсем по-простому, то вот Стефа – нет. Она влюблена в мужчину, и не скрывает. В тот вечер я сдала свои позиции, уступая главное место рядом с ним. Смирилась, а затем сама судьба свела нас вновь, и нам пришлось участвовать в сговоре с родителями наших друзей. Можно сказать, что с этого момента все началось по-настоящему.

– Как прошла свадьба? – спрашивает мама, постучавшись в дверной косяк моей комнаты. Я поворачиваюсь к ней лицом, с широкой улыбкой и горящими глазами.

– Отлично! – радостно отвечаю, затем немного отодвигаюсь, чтобы женщина присела рядом со мной. Моя мама – чудесная, умная, и самое главное, никогда не лезет ко мне со своими нравоучениями. Мне с ней здорово повезло. Но все-таки по ее глазам можно понять, как она переживает за меня – единственную дочь, которой стукнуло за двадцать пять. И стыдно признаться, но все еще хожу в девках во всех смыслах. От этой проскочившей правды, словно скулы свело от боли, хотя ее не было. С виду, я очень активная девушка, и, наверное, многие считают легкодоступной, а на самом деле в юности чуть не лишилась по глупости своей чести. Вовремя спохватилась за голову. – Васька наша сияла, – мечтательно протягиваю предложение. – Белое платье, красные розы. И Артем тоже молодец, – хвалю мужчину, а также своего начальника. Потом подмигиваю маме, и она рассмеялась.

– Что насчет повышения? – этот вопрос в семье наболевший, потому как прожужжала все уши своим родителям. Я отмахиваюсь, затем встаю с кровати, надеваю тонкий халатик.

– Не знаю, мам, – честно отвечаю, затягивая по туже пояс. – Вера Ивановна готовит документы, а пока начальство в отпуске, их она подписать уже не успеет.

– А как же Борис Артемович? – с негодованием сокрушается, всплеснув руками.

– Он теперь ушел в отставку, – жму плечами и развожу руками. Потом улыбаюсь маме, и она отвечает взаимностью. – Не волнуйся, – убеждаю маму, чтобы по этому поводу она уж точно не нагоняла себе давление. – Документ уже готов, осталась малость. – Мама согласно кивает. Конечно, она будет переживать, видя, сколько сил я вкладываю в работу: бывает, остаюсь даже после шести, чтобы не накапливать бумажной волокиты. Тем более компания на хорошем счету в Москве, стремительно развивается. И будет глупо, если шанс ускользнет из-под носа.

– Папа бы тобой гордился, доченька, – ласково произносит мама, затем обнимает меня, как в детстве, прижимает к своей груди и покачивает. Кажется, и взаправду вновь очутилась там, ощущая на плечах крепкие руки моего папы. Без него нам очень плохо. Не в финансовом плане – нет, этого в достатке, а вот в эмоциональном… После его кончины, мама сама чуть не отправилась вслед за ним, но с ней была я. Крепко держала за руку и старалась из всех сил выдержать это нелегкое испытание за двоих. Пришлось даже брать академический отпуск, чтобы ухаживать за мамой, да и… Не просто так он был взят. Но это все неважно. Смахиваю скатившуюся слезинку со щеки, потом крепко прижимаюсь к маме.

– Знаю, – тихо говорю. – Ладно, хватит соплей, – я отстраняюсь, поправляя халат и рыжие, растрепанные локоны, чем только сумела рассмешить маму. – Я немного поваляюсь, а потом займусь делами. Ты не против?

– Конечно, нет, родная, – целует в лоб, затем собирается уходить, но останавливается. Хмуро поглядывает на меня, смущая. – А тот молодой человек – Макар, кажется, симпатичный, – подмигивает, улыбаясь. Я заливаюсь краской, потому что сразу вспоминается утреннее пробуждение в номере.

– Да-да, – быстро оговариваюсь, стараясь скрыть свое вспыхнувшее воспоминание, которое в любом случае отобразилось в моем выражении лица. Такое уж точно не скроешь.

Спустя пару часов моего мучения, из-за того, что не могла уснуть, встала. Нервно ходила по своей комнате туда-сюда, соображая, что мне предпринять, чтобы утихомирить взбунтовавшиеся мысли и думки. Пусть, дала установку не думать об этом, ведь ничего не случилось, я бы уж точно почувствовала, ведь так, а сейчас закрались отчего-то сомнения. Рванула в ванную. Но, только начала стягивать с себя одежку, задумалась, а что, собственно, собралась сделать – проверить? Передернулась. Точно с ума сошла. Гляжу на себя в зеркало: пару царапин от бороды Тимофея все еще красуются на щеке и нижней губе, и только я притронулась к одной из них, как вдруг перед глазами пронеслось одно из воспоминаний о вчерашней пьянке в баре. Мы снова танцевали вместе, только теперь наши объятия были гораздо откровеннее, чем в первый раз. Конечно, алкоголь здорово удалил по всем нам, но, кажется, Тимофей все же держал себя в руках. Его теплые широкие ладони обнимали меня за талию, прижимая с силой к его твердому торсу и груди. Бесстыдно заигрывала с ним, покусывая свои губы. Мужчина наблюдал, и его томный карий взгляд буквально толкал меня на границу к запретному плоду. Зарывшись в его шевелюру, сама притянула к себе и поцеловала. Тимофей ответил. Так меня еще никто не целовал. Даже нежные поцелуи, которые случились у меня с Макаром – их было немного, но они не сравнятся со всей страстью, которую мы с Тимофеем проявляли в тот момент. Весь мир ушел из-под ног, а низ живота предательски заныл, отдаваясь пульсацией в сосредоточии. Боже, я так живо воплотила этот вспыхнувший обрывок, словно он вновь произошел. Отсюда страстные царапины на моем нежном лице, ведь мы так были охвачены пьяной химией, которая родилась еще до этого мгновения, что нам стало все равно, где мы, а главное – с кем. Чёрт возьми, надеюсь, Властный ничего не видел. И вообще, мне следует с ним поговорить серьезно. Признаться, что позвала на свадьбу к Василисе только, чтобы позлить Котова, но никак не унизить его самого. Из смутного состояния меня вырывает голос мамы.

– Лера, там к тебе пришли, – предупреждает меня, когда входит в комнату, а затем в ванную. Дверь была открыта, поэтому она увидела меня, стоящей перед зеркалом, как призрак застыла на одном месте. Я кивнула, а мама показала жестом, чтобы привела себя в порядок. Так загадочно все выглядело с ее стороны, и, конечно, я распереживалась, кто же мог заявиться ко мне на порог дома. Макар знать не знает, где я живу, потому что после наших трех свиданий, мы расставались преимущественно у остановок возле кафешек. – Поспеши, – подгоняет мама, затем оставляет меня. Ну что ж, по шустрому собрала волосы в пучок, переоделась в пижамный костюм, в котором чаще всего хожу по дому, чувствуя в нем себя уютно и комфортно, затем направляюсь на кухню. Мама хлопочет у плиты, и по всей комнате разнесся запах блинчиков с корицей. Пряность мгновенно ударила в нос своим ароматом, и только потом до меня дошло, что корица не в блинах, а в духах Тимофея. Он стоял ко мне спиной, но стоило приблизиться, Котов обернулся, встречая меня своим обеспокоенным взглядом, но хорошо замаскированным под широкую улыбку. Мама явно не заметила этого, но не я. Под ложечкой засосало, ведь мужчина с ней не знаком, а она так легко его впустила. Ну, мама. Будет у меня с ней серьезная лекция по безопасности.

– Лера, – жесткий голос Тимофея сопровождается волнительным тембром.

– Привет, – получилось как-то неуверенно, но потом я взбодрила себя мысленно, что мужчина на моей территории, а значит, здесь мои правила. – Как ты узнал, где я живу? – Тимофей удивленно приподнял брови, и только потом поняла, какую глупость сморозила. Он уже приезжал за мной тогда, когда ребят разыграли по жесткому. Пока мама стояла к нам двоим спиной, я безмолвно шикнула на него, чтобы не вздумал лишнего взболтнуть. Коварно ухмыльнувшись, Тимофей указательным пальцем прошелся по нижней губе и подбородку, будто обдумывает, согласиться со мной или нет. А я, идиотка, прослеживаю за его движением руки, невольно опускаю взгляд на губы, которые жажду вновь ощутить на своих. Резко распахиваю глаза, будто пришла в себя, а он только хохотнул. Намеренно все подстроил, и видимо, заметил свои улики на моем лице, таким образом решил напомнить. Обстановка снова накаляется, а в воздухе заискрились оголенные провода нервов. Учитывая наше пробуждение, будто снова чувствую, как ладошку обжигает тепло его торса. И, чтобы прервать все эти опасные вспышки, я прохожу мимо Тимки, прикрываясь мамой.

– Вижу, ты уже познакомилась с моим другом, – подмигиваю, натянув неискреннюю улыбку. – Это Тимофей, друг моего начальника, – махнула в его сторону рукой, затем украла с блюдца один блинчик. Мама тут же шутливо дала по руке, и подтрунила:

– Валерия, – укоризненно поглядела на меня, на самом деле скрывая любопытство. – Очень рада, – теперь протягивает руку Котову, и они приветствуют друг друга еще раз. Я закатила глаза от их наигранности, получая вслед смех обоих людей. – Присаживайтесь, Тимофей, я как раз закончила готовить обед. Не ждала гостей, – мама хлопочет, как пчелка вокруг мужчины, словно задабривает вместо своей дочери. Мы оба молчим, но сверлим друг друга взглядами: зеленые против карих.

– Как прошло утро? – вдруг сама задаю вопрос, уже жалея, ведь дала повод поглумиться над собой. Котов подавил в себе рвущийся смешок, ведь мы сейчас на опасной территории, и многое следует опустить в разговоре.

– На удивление, – спокойно начинает, – очень интересно, – приподнимает вопросительно бровь, вопрошая, куда я смоталась. Жму плечами.

– Странно, – хмурюсь, а Тимофей прячет свою белозубую улыбку, от которой я, наверное, не устану сходить с ума.

– Что странного? – подоспела мама, разрывая нашу напряженную нить разговора. С ожиданием глядит то на меня, то на Котова, будто один из нас обязательно сознается в содеянном. Мы рассмеялись, не выдержав накала страстей. А мама шутливо махнула на нас рукой, ворча под нос, что совсем молодежь стала скрытной. – Ладно, вот вам чай и сладости, а я вас оставлю.

– Нет-нет, – поспешила остановить ее, чтобы мама была нашей преградой. Но сегодня мама решила не быть на моей стороне, поэтому женщина, уходя из кухни, помахала рукой. Вот же черт возьми. С опаской возвращаю взгляд на Тимофея. У того уже созрели свои планы. – Так, зачем, ты, говоришь пришел? – мой вопрос не успел сорваться с уст, Котов быстро преодолел пару шагов, что разделяли между нами пространство и впился с поцелуем в мои губы. Все произошло так стремительно, что я не успела ему возразить или воспрепятствовать, а тело мгновенно ответило на его ласковые, жадные прикосновения. Я обмякла в его объятиях, зарываясь в волосах. Сама притягиваю, наслаждаясь глубокой страстью, что вновь взорвалась, будто атомная бомба сошла на наши головы.

– Что ты делаешь со мной? – разрываю поцелуй, и смотрю в его глаза, затуманенные желанием большего. Тимофей сильно сжимает губы, и те мгновенно белеют от силы давления. Своим низом живота ощущаю его эрекцию, и, конечно, тут же покрываюсь румянцем от новых нахлынувших ощущений. Я представила, какого это, почувствовать все прелести близости, особенно с тем, от которого сердце скачет галопом, и путаются все мысли.

– Ты околдовала меня, – признается Котов, сильнее впиваясь пальцами в талию. Я ахаю, когда он снова обрушивается на меня, только теперь совсем обезумев от вожделения. – Останови, прошу, – рычит возле щеки, проговаривая соблазнительным тембром свою просьбу.

– Зачем? – серьезно задаю вопрос, получая в ответ его возбужденное, прерывистое дыхание и опасный, темный, жгучий взгляд, от которого плавится все тело – каждая его клеточка.

ГЛАВА 3

Как только с моих уст слетел вопрос, Тимофей накинулся с жадным поцелуем. Так сильно прижал к себе, впиваясь пальцами в мои бедра. Кажется, их пламя я почувствовала даже через ткань пижамных штанов. Бесстыдно приподнимает край моей футболки, теперь касаясь разгоряченной кожи, заставив все мои нервные оголенные клеточки встрепенуться. Поцелуй углубился, затмевая действительность вокруг. Впившись своими ногтями в его шевелюру на затылке, намеренно провожу по коже, оставляя после себя царапины. Мужчина испускает горловой стон – настоящий мужской тембр вибрирует в моей душе, возбуждая струны страсти до предела. Пусть Тимофей помнит о моих прикосновениях, как только я выпровожу мужчину, иначе последствий не избежать. Я должна остановиться, и заставить его оставить меня. Котову надо разобраться в отношениях со Стефой, а пока он для меня запретная зона. Черт!

– Всё, – уворачиваюсь, разрывая наш поцелуй, уже жалея о своем решении. Знаю, сейчас произнесу самые глупые слова в своей жизни, но так будет лучше для нас двоих. – Уходи, пожалуйста, – смотрю в упор, не моргая и не дыша. Сам Тимофей пытается обуздать в себе порыв продолжить, наплевав на мою просьбу. Он видит, что все мое тело кричит об обратном, словно идет некое сопротивление разума и желания. Нахмурившись, что-то решает для себя, а затем в последний раз проводит по моей щеке, наслаждаясь близостью, отступает. И я ощутила, что между нами образовалась пропасть.

– Ты права, – вдруг соглашается со мной, прочищая горло. Наше молчание становится неловким. Я продолжаю стоять на месте. Наш чай, приготовленный мамой, давно остыл. Но чтобы разрядить обстановку и занять свои руки, хватаю кружку и протягиваю ее мужчине. Тимофей удивился, а потом хохотнул. – Я привез твою сумочку, – начинает, зачесав встрепанные волосы назад. У меня пересохло во рту от вида, как он это сделал. И, конечно, Котов заметил мой голодный страстью взгляд. – Лера, – его голос вновь проникает в мое сознание, потому как я уже начала витать в облаках, представляя мужчину не только в своих объятиях, но и гораздо в большем смысле. Вновь подходит ко мне, забирая из моих рук кружку, ставит на столешницу, затем прикасается лбом к моему, и мы дышим одним воздухом на двоих. Закрыв глаза, ощутила необходимость в его ласках, о которых так давно мечтала. С той самой секунды, как встретила мужчину в клубе, мое сердце само готово прыгнуть в его ладони, но вот сможет ли уберечь его Тимофей. Примет ли такой подарок, пока на горизонте будет постоянно другая. Наши дыхания слились, и остались считанные миллиметры до губ, но Тимофей отстраняется. В глазах решительность, как будто он давно знал о чем-то, а тетерь готов заявить. – Ты тянешься ко мне, таешь в моих объятиях, но продолжаешь сопротивляться, – холодность его тона ударяет словами, будто получаю пощечину. Мгновенно отрезвела от колдовских чар, ведь не только Тимофей чувствует эту запретную химию, но и я тоже.

– О чем ты? – всматриваюсь в его карий взгляд, выискиваю ответ.

– Вчера, – напоминает, а я только хмурюсь сильнее, пытаясь понять его смысл намеков. – Неужели не помнишь своего обещания? – как-то с обидой прозвучал вопрос мужчины.

– Прости, я совсем не помню, что вчера было, – виновато признаюсь, а мысленно даю себе такой хороший пинок под зад, что буквально ощущаю его, затем передергиваюсь всем телом. Черт возьми, что я наобещала по пьяни мужчине, который мне далеко не безразличен. А Макар? Тимофей улыбнулся, но совсем вышло не искренне. Он понял, что я говорю правду. – Скажи мне, пожалуйста, что я пообещала, – почти шепотом прошу, уже испугавшись своих необдуманных поступков. Он отрицательно качает головой, сжимает губы в тонкую полоску, оставляя за закрытыми дверями то, что было вчера. Нет-нет, я должна знать. Только собираюсь сделать шаг вперед, но он останавливает меня, убивая своим взглядом. Сердце мгновенно пропускает удар, и я замираю на месте.

– Пусть это останется во вчерашнем вечере, Лер, – сказал так, что я не смогла возразить. – Знаешь, – продолжает, – ты любишь спорить, а сможешь принять тот факт, если бы поспорили на тебя?

– Что? – я пискнула, не веря своим ушам. Не веря тому, что это говорит Тимофей, зная, что я никогда не смогу простить того, кто посмеет сыграть над моими чувствами. Нахмурившись, пытаюсь уловить логику в его словах, или хотя бы понять, к чему она приведет.

– Ты все услышала, – искоса посматривает, затем выходит из кухни, оставив меня в подвешенном состоянии. Это что вообще только, что было?!

– Тимофей! – позвала его, кинувшись вслед. Мама сидела в своей комнате, и увидев нас в коридоре, поспешила закрыть дверь, ведь разговаривала по телефону. Мужчина остановился и резко развернулся на пятках, а я врезалась в него, вновь очутившись лицом к лицу. Только теперь в глазах Тимофея веял холод, и не было той страсти, которая нас окружала секундами ранее. – Объясни, что вчера произошло, прошу, – умоляюще смотрю на него, но мужчина непоколебим в своем решении. Стукнув кулаком ему по груди, только нарвалась на подобную грубость. Он оттолкнул меня, совсем легонько, а показалось, словно отшвырнул от себя.

– Разберись сначала со своими причудами в голове, Лера, а потом мы обязательно с тобой поговорим. И, если то, что ты мне вчера сказала – это правда, я лично извинюсь перед тобой и буду на коленках ползать, вымаливать прощение. Но… – он запнулся, беззвучно ругаясь матом, смотрит мне в глаза, затем стремительно преодолевает расстояние между нами и хватает за затылок, притягивает ближе к своему лицу, будто в душу заглядывает. От его твердого порыва я пугаюсь, потому перехватываю ладонь, не зная, как вести себя в подобной ситуации.  Он дышит глубоко и тяжело, будто сам с собой борется, чтобы не сдать позиций. – Но, если это ложь, чтобы задурить мне мозги…

– Да объясни же, ты, мне, что я вчера тебе сказала! – воскликнула, отталкивая от себя Тимофея. Он навеял на меня столько сомнений, что мозг отказывается работать в удвоенном темпе, чтобы воскресить в памяти все, что случилось ночью. Руки сильно трясутся, отдаваясь вибрацией по всему телу, отчего-то вдруг стал веять холод отовсюду, и я машинально обняла сама себя.

– Нет, – твердо отвечает. – Это будет уже не то признание от тебя, которое я хотел бы услышать. Макару передавай привет, раз твоя память до сих пор отказывается возвращаться, – смотрит с укором, будто не верит, что я действительно не помню о вчерашних событиях.

– Тим, – делаю еще одну попытку, а подбородок предательски задрожал. Он нахмурился, но не стал сопротивляться. Кажется, сейчас я взаправду разрыдаюсь, а ведь утро было не совсем таким уж плохим, не считая совместного пробуждения. – Что между нами всеми произошло? – со страхом на глазах и в голосе, задаю вопрос. Тимофей сначала хотел просто развернуться и оставить меня без ответа, но сжалился надо мной, подбирая слова так, чтобы я больше не задавала лишних вопросов.

– Ничего. – Затем положил мою сумочку на комод, развернулся оставив меня стоять разбитой посреди коридора. Черт возьми, что я натворила вчера?! Хватаюсь за голову, затем закричала во все горло.

– А-а-а!

Тимофей наверняка слышал мой крик, но не вернулся на него, считая, что не заслуживаю знать о нашей ночной вылазке. Зато выскочила мама, перепугавшись не на шутку.

– Что случилось, доченька? Где Тимофей? – она обеспокоено осматривает меня, а я вся дрожу и заливаюсь слезами. Не знаю, что сказать маме, ведь нет никаких оправданий или догадок. Есть только яркая вспышка поцелуя с Котовым в баре, а потом будто снова током пробивает мозг, и перед глазами стоит Макар, который все это видел. Боже! А дальше то что? Смахиваю слезы со щек. Да пошло оно все к черту! Набравшись храбрости, как обычно, утираю нос и улыбаюсь маме своей вымученной улыбкой.

– Ничего особенного, – уверяю ее, но она, нахмурившись, качает неодобрительно головой.

– Если бы так оно было, ты б не лила крокодильи слезы, – подмечает факт того, что мои глаза все еще на мокром месте. – Ты влюблена в этого мужчину? – решившись, мама задает мне вопрос, и я, конечно, не смогла больше скрывать этого, согласно кивнула, говоря да. – А он?

– Не знаю, – сквозь новый поток слез, говорю маме, и она прижимает меня к себе, успокаивая. Мне до одури обидно, что Котов не может сказать мне четко или «да», или «нет» нашим чувствам, продолжая мучить дистанцией, а потом будто срывается и сам не может противостоять себе.

– Тише, дорогая, – мама тоже расстроилась, и как нарочно, еще я со своими ухажёрами. – А как же Макар? – она отстраняется, заглядывая в мои теперь изумрудные глаза, сама стирает мокрые дорожки. – Я, надеюсь, ты не играешь с ними двумя, ведь это будет не совсем честно…

– Да, знаю, что может случиться. Но Тимофей сам не может определиться, черт возьми! – теперь во мне бушуют злость и ярость, с такой непреодолимой силой, с которой невозможно справиться, стараясь игнорировать их взрывоопасное свойство. Попадись сейчас мужчина на глаза, я бы набросилась на него с расспросами, и выбивала бы правду до тех пор и любыми методами, пока он бы не сдался. А на деле, растеклась лужицей перед ним я.

– Остынь, – уговаривает мама, – выспись сегодня. А завтра будет новый день и ясная голова. Но оставлять не стоит в таком напряжении. Если любишь его, так признайся. Пусть он подумает, стоит ли лукавить перед самим собой в первую очередь. – Слова мамы настолько пропитаны мудростью, что я ненароком снова разрыдалась, прижимаясь к ней.

Конечно, ночь прошла практически бессонно. Несколько раз порывалась набрать Тимофею, поговорить по-хорошему, а потом раздался звонок от Макара, где стало понятным, что мужчина немного в обиде на меня за мое поведение. Разговор выдался очень тяжелым, но все же я не молчала и не оправдывалась перед ним.

– Привет, – Макар как всегда вежлив со мной, а я идиотка использую мужчину в своих целях.

– Макар, – начинаю я, желаю признаться, что пора все закончить. То есть, между нами ничего не начиналось, чтобы заканчивать, но и продолжать все в таком подвешенном состоянии тоже не дело. – Я хотела бы встретиться с тобой на неделе, и обсудить кое-какие вопросы, если ты не против, конечно.

Мужчина молчал, дыша в телефонную трубку. Буквально представляла, как он сжимает губы в тонкую линию, чтобы не послать меня ко всем чертям со своими свиданиями. От нервов закусила свою щеку, а потом стала грызть ноготь, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Даже представила на мгновение, как Макар отключит телефон, прерывая разговор.

– Хорошо, – короткий ответ, который заставил меня выдохнуть с легкостью и будто отлегло все внутри.

– Как прошло утро? – захожу издалека, надеясь, может он прояснит мне немного событий. Но рано радовалась на его снисходительный ответ.

– Лер, давай не будем о вчерашнем, – не желая говорить мне о случившемся, только разозлили еще больше.

– Да что произошло-то! – не смогла удержаться и прокричала в телефон. – Почему все такие загадочные, черт возьми. Ну, хоть ты то мне скажи, Макар… – взмолилась.

– Значит от другого ты ответа тоже не получила, – это был удар ниже пояса, потому как сама себя выдала. Вот, дуреха! Бью себя по лбу, ругаясь мысленно, на чем только белый свет стоит. – Ладно, мне сейчас некогда. Увидимся на работе, – затем он первый отключается, заставив меня пожалеть о своей просьбе, чтобы встретиться с ним с глазу на глаз. Да как я буду смотреть на него, если оба мужчины что-то знают, а я нет.

ГЛАВА 4

– Ну, и как погуляли на свадьбе? – спрашивает Света из отдела учета. Неугомонная коллега выслеживала мой приход на работу. А так как я проспала сегодня, она была не против упрекнуть в этом. Всю ночь провалялась без сна. Пыталась вспомнить ночную вылазку в баре, но без толку. Как будто взяли и намеренно стерли из памяти. Что я могла пообещать Тимофею, ума не приложу. Но, очень надеюсь, что не сказала, чего лишнего. В любви разве что призналась, а ведь могла. С этой мыслью я бы смирилась. Ну, а с кем не бывает. Тем более этого от него фактически не скрываю. Сам держит дистанцию – не я. Видимо, со Стефой ему гораздо комфортнее, нежели со мной. Или, быть может, его смущает моя активная жизнь, и мужчина считает меня через чур распущенной. Но, это всего лишь маска. Лера, а он-то этого не может знать! – где-то на задворках сознания очнулся здравый смысл и теперь указывает на правдивую точку зрения. Света терпеливо ждет моего ответа. Она облокотилась о косяк двери, подперев руку у подбородка. С осуждением приподняла правую бровь, будто я задерживаю ее со своими сплетнями.

– Сгинь с глаз моих, – рычу на нее, зарываясь по самое горло в бумагах. Готовлю кучу приказов, которые оставила Вера Ивановна, включая мой собственный. Наконец, очень скоро я смогу подняться вверх по карьерной лестнице. Так давно об этом мечтала, что прямо сейчас стала прочитывать в сотый раз строчку, где черным по белому написано: «произвести перевод сотрудницы кадрового отдела Валерию Верную на должность заместителя руководителя кадров».

– Ну-ну, все тешишь свое самолюбие, – хохотнула Света. Оказалось, я прочитала вслух эту строчку. Вот совсем уже мозги поплыли на этом фоне. Мысленно даю оплеуху себе, чтобы держала рот на замке. Теперь эта сплетня, а она достоверная, будет разнесена повсюду.

– Ты не поняла? – я уже встала, скрестив руки на груди, уставилась на девушку, вечно сующую свой нос не в свои дела. Вопросительно смотрю на нее, а она на меня, будто сейчас еще чуть-чуть, и мы накинемся друг на друга. К слову, у меня нет никакого желания выяснять отношения. Девочки из отдела учета знают, что со мной шутки плохи. Но Света настырная. Тем более, позже выяснилось, эта гадина положила глаз на Макара. Вот она возможность убрать с пути айтишника, хотя мне он тоже симпатичен. Но, что не так со мной, неужели ревную его к этой белокурой красотке. Света довольно симпатичная, но сам Макар никак не проявляет знаков внимания – все мне, и от этого мне становится даже тепло на душе. Друг, да. Но, как молодой человек – ну не ёкнуло в сердце ни разу. Даже поцелуи не смогли растопить во мне лед. А стоило Тимофею прикоснуться просто пальцем к щеке, начинала плавиться. Макар видит между нами химию, и, естественно, как мужчину, его это задевает. – Что уставилась, Свет? – развожу руками по разные стороны. – Что-то конкретное интересует, или …? – оставляю вопрос висеть в воздухе. Девушка ухмыльнулась, а потом полезла в карман своей юбки и вытащила телефон. Внимательно смотрит на экран, что-то набирает на сенсорной панели, а потом, видимо найдя, разулыбалась во весь рот. С ехидством глядит на меня, затем поворачивает лицевой стороной мобильник и нажимает клавишу «воспроизвести». Видео мгновенно приходит в движение, и, если сначала я не могла понять, что на нем происходит. Но, пару секунд спустя стало ясно, как в самый ясный день. Замерла, но виду не подала, что меня чуть потряхивает. Макар и Тимофей дерутся. Да так отвешивают друг другу кулаками, что до сих пор удивлена, как им удалось не задеть лица. Сама не своя и не своих ногах, но оказалась рядом со Светой, и выхватила у нее из рук мобильник. Вглядываюсь. Коллега начала возмущаться.

– Т-ш, – цыкаю на нее, чтобы прекратила. Света насупилась и демонстративно вздохнула. Увеличиваю звук, чтобы расслышать слова ребят, но из-за шума музыки ни черта не выходит. Разозлившись, я поставила вновь на перемотку, и теперь выискиваю себя среди всех остальных. – Откуда у тебя это видео? – смотрю в упор на девушку, та засмущалась, но глаз не отводит. Потом высокомерно приподнимает подбородок и заявляет:

– Это из сети у Стефании, – в подтверждение слов кивает. – Она выложила все видео с вашей посиделки. Можешь убедиться сама, – нахально ухмыляется. Готова прямо сейчас кудри вырвать, да не могу – на работе не положено проявлять физическую силу. Зло бросаю на нее взгляд, и Света поняла, что дело дрянь, и лучше ей уйти из-под горячей руки. – Кстати, – девушка, кажется, что-то вспомнила. – Там Макар просил передать, – мечтательно начала накручивать на палец локон волос, щеки порозовели, глаза заискрились. Вот она химия влюбленности, которая проявляется и у меня по отношению к Тимофею. Но почему-то мужчина не замечает моих чувств.

– И чего ты зависла? – отдаю Свете ее телефон. На видео ребята крупно поссорились. А при пробуждении ни на одном из них не заметила синяков на теле. Что же за мутная история выходит. Хмурюсь еще сильнее, а Света посчитала, что на нее.

– Сказал, чтобы после шести не сматывалась, – говорит с обидой, из-за того, что Макар не ее попросил остаться.

– Это всё? – мое терпение уже исчерпало лимит.

– Да ну тебя, Верная, – отмахивается от меня, положив телефон обратно в карман. – Свадьба удалась. Любовнички подрались из-за твоей юбки. А ваш танец со Стефой на шесте. Ух, страсти, – откровенно рассмеялась прямо мне в лицо, а потом все же остановилась, потому как поперхнулась своей же слюной.

– Закончила ядом прыскать?

– Не забудь танец глянуть, – с намеком поддевает. Затем разворачивается на пятках и ускользает к лифту, чтобы вернуться на свое рабочее место. Вот же сплетница. А со Стефанией мне все-таки следует поговорить на чистоту, какого хрена выкладывает в сеть видео без разрешения.

Как день начнешь – так его и проведешь. Эта поговорка на все времена. С работой справилась в два счета, а в остальное время сидела и выискивала в сети у Стефы все остальные видео, надеясь, что так смогу припомнить хоть что-то. Но драка ребят для меня осталась загадкой. Не могу припомнить, чтобы они учиняли разборки посреди бара, тогда бы наверняка нас выгнали. А пробуждение в отеле на одной кровати? Как мы там-то очутились все вчетвером. Танец на шесте, как сказала Света, и вправду через чур откровенный: я кружила одна на пилоне. Зажигала скажем так, по полной программе. Выпитый алкоголь здорово ударил по мозгам, лишая рассудка, но главное, что этот танец исполнялся только для Котова. Все мои плавные движения, виляния бедрами, ощупывание своей талии и даже провела в соблазнительном жесте по своей груди. О, боже! Прикусила губу, а потом еще и облизнула. И все это снимала Стефа. Она запечатлела и то, как Котов встал со своего места, покинул бар, уходя в сторону туалетной зоны. Видимо, я переборщила. Из-за ужасной слышимости не смогла различить слова девушки, но явно приятного сказано было мало, потому как голос Макара раздался прямо в динамик.

«– Надо поговорить, – тембр сильно напряженный. И сулит одни неприятности». Скорее всего следующее видео, где ребята «разговаривают» – оно самое. Опустившись на руки, а потом вовсе лбом о стол, застонала. Это ужасно. Настолько все вышло из-под контроля, что теперь не знаю, как выбираться. Одна надежда, что Макар расскажет. Стоило о нем подумать, и мужчина появился в моем кабинете.

– Я заждался, – ласково произносит. Голубые глаза настолько яркие, кажется, готова утонуть в его взгляде. Так он смотрит только на меня. Я вздохнула, когда приподнялась, а потом облокотилась о спинку стула, скрестив руки на груди. – Света тебе не передавала мою просьбу? – Макар обманчиво вежлив. Проходит, и встает напротив меня. Ожидает. Высокий, сильный, накаченный. Как-то в разговоре мужчина обронил, что занимается спортивной греблей. Похоже этот вид спорта здорово подкачивает упругие мышцы не только рук, спины и торса, но и ног. Ведь не зря же заценила его попу в первый день. От этого воспоминания я улыбнулась, а Макар, конечно, не понял, чем была вызвана моя эмоция. Поспешила привести себя в чувства, прокашлявшись, я встала и взяла свою сумочку.

– Прости, – беру его под локоть, Макар, уже привыкший к такому жесту, сжимает второй рукой мою ладонь. Мы стоим так, что ему не стоит труда наклониться, чтобы поцеловать меня. Я затаила дыхание, потому что именно это он собрался сделать. С широко раскрытыми глазами ждала момента, но мужчина лишь ухмыльнулся. Будто сам очнулся, затем повел на выход.

Мы решили прогуляться пешком до кафешки, в которой провели свои первые два свидания. Всю дорогу оба молчали, но я продолжала держаться с ним за руку, как будто мы настоящая пара. Он даже переплел наши пальцы, скрепив их в жёсткий замок. Я, конечно, засмущалась, а потом попыталась ослабить хватку, но он не позволил. Все его тело кричало о напряжении, что мужчина готов взорваться по причине, о которой я не могу знать точно. Мы не давали друг другу обещаний, но я понимаю, что Макар ждет следующего шага – это перейти на новый уровень отношений. Близость.

– Что будешь пить и есть? – спрашивает будничным тоном, рассматривая меню кафе.

– Как обычно, – быстро отвечаю, а сама набираюсь храбрости выяснить, так что же произошло этим воскресным утром, и, конечно, в баре после основного банкета. Ясно помню, как мы проводили чету Шацких в первую брачную ночь. Даже шутили, подкалывали, ведь Васька уже на третьем месяце беременности. За смущали невесту, а мужчины, напротив, выражали свои похвалы, каков Артём оказался молодец, и не терял времени даром. – Слушай, – начинаю, а в руках тереблю салфетку. Макар отрывает свой взгляд от меню и смотрит на меня весь внимание. Ни один мускул на лице не дрогнул, но вот глаза выдали, что сам ждет, когда я начну свои расспросы. – Как прошел твой рабочий день? – захожу издалека, отвлекая внимание. Мужчина ухмыльнулся, затем отложил в сторону реквизит кафешки.

– Нормально, – коротко отвечает. И тут я замечаю, как входит еще одна до боли знакомая пара: Котов со Стефанией. Макар продолжает что-то говорить, а я, будто завороженная, уставилась на мужчину, который проходит в другой конец заведения, не замечая моего присутствия. – Лера? – Макар щелкает перед моим носом пальцами, хмурится недовольно, а потом вовсе оборачивается. Он увидел Тимофея и ему стало ясно, чем я так увлечена. Сжав губы в напряженной манере, искоса посматривает на меня.

– Ты что-то говорил? – виновато переспрашиваю, а сама то и дело кидаю взгляд на пару в противоположном конце зала. Властный взял салфетку со стола, чтобы занять свои руки. Мышцы играют, переливаясь и вырисовывая свои особенные рисунки.

– Говорил, – грубо замечает, и я словно отшатываюсь. Терпение Макара тоже уже на границе. Пора заканчивать весь цирк. Знаю, мне будет тяжело, ведь все же что-то испытываю к нему, но не могу разобраться в себе. А это может плохо кончиться. Одного раза хватило с лихвой. Меня будто магнитом притягивает к Котову, и я снова смотрю на мужчину – наши взгляды, наконец, встречаются. Он тоже удивлен, увидеть меня здесь, а в компании с Макаром – это двойное попадание в мишень по самолюбию. – Ты можешь хоть немного уделить мне своего внимания, – с претензией замечает Властный, возвращая меня с небес на землю. Передернувшись от его грубого тона голоса, я встала. Вижу, что Котов тоже последовал моему примеру, чем только удивил Стефанию, и девушка обернулась, выяснить, чем вызвано такое поведение ее спутника.

– Мне нужно отойти ненадолго, – хватаю сумочку, не дожидаясь реплики Макара, рванула в уборную. Властный только руками всплеснул, швыряя на стол порванную салфетку. Мысленно представила себя на его месте: да, я бы сама скрутила голову тому, кто так динамил бы меня.

Краем глаза заметила, что Тимофей последовал за мной. Черт возьми, столкновение неизбежно.

ГЛАВА 5

– Ну, привет, Верная, – здоровается со мной Тимофей, перекрывая собой проход между уборной и кухней кафешки. Мы стоит так, что из-за угла нас не увидят ни Стефа, ни Макар. Котов скрестил руки на груди и смотрит на меня с вызовом, чуть вздернув щетинистый подбородок. Глаза горят, а губы, которые целовали меня вчера, и похоже в баре тоже, снова приманивают к себе, будто заговаривают на них обрушиться. Прочищаю горло, затем осмелев, гляжу в глаза Тимофею, коварно ухмыляюсь. Хватит уже перед ним теряться, пора вновь стать той, безбашенной, какой он меня считает. Воодушевившись, копирую его позу, но сумочка мешает, и я никак не могу ее пристроить, чтобы выглядеть такой самоуверенной, как Котов. Мужчину это веселит, и он скрывает свою улыбку.

– Ну, привет, – киваю, перекидывая через плечо ремешок от сумочки. – Выспался? – вырывается вопрос, и я, прикусив язык, застыла в ожидании. Тимофей хмыкнул, но продолжает гипнотизировать меня.

– Допустим, что нет, – выдает, и тут я понимаю, что мужчина меня проверяет, вот только, понять бы на что. Тимофей высвобождает руки, и так медленно начинает наступать на меня, припирая к стенке. Сначала я растерялась, как вести себя в подобных случаях, но потом все же сообразила. Только мужчина попытался обнять меня, пользуясь случаем проскользнула под его рукой. Он рассмеялся. Руки в бока, голову опустил, ухмыляется, коварно исподлобья посматривает на меня. – А ты? – спрашивает, а я хмурюсь, потому что уже потеряла нить разговора. – Ты хорошо спала? Может, что вспомнила, например? – вот она, его ехидная ухмылка, которая так и говорит мне: «ну, спроси, но только так, чтобы я смог потерять голову и все рассказать тебе начистоту».

– На удивление, – решаю схитрить, да и позлить Котова, – спала, как сурок. Даже снов никаких не видела, – ухмыляюсь и подмигиваю. Постепенно отступаю на пару шагов, намереваясь скорее оказаться за дверью уборной, чтобы Тимофей больше не кружил мое сознание. Рядом с ним я теряюсь, превращаюсь в куклу не способную думать и вовремя останавливаться. Рядом с ним я чувствую себя, словно парю, летаю, или как там говорят романтики, когда ощущают тех самых бабочек в животе. Вот это примерно происходит со мной. Влюбилась, только мои чувства по всей видимости абсолютно не взаимные.

– Вот как? – заинтересованно спрашивает, постепенно приближаясь ко мне, вновь наступает, чтобы захватить в свой плен. Я выставляю руку, останавливаю Тимофея, качая головой.

– Остановись, – почему-то мой голос надрывается, будто что-то мешает мне высказаться. Тимофей мгновенно замер. Мы стоим в метре друг от друга. Дышим тяжело, а атмосфера вокруг нас накаляется и искры летят в разные стороны. Глаза в глаза: карие против зеленых, словно сражение, от которого происходит притяжение.

– Почему? – с хрипотцой спрашивает, делая еще полушаг ко мне, и теперь мне приходится чуть приподнять голову, чтобы видеть Тимофея. Его эмоции, его чувства и каждую морщинку, что выдает в нем волнение. Свет в коридоре приглушенный, но это не мешает мне рассмотреть всё, что касается любимого мужчины. Моя рука упирается ему в грудь, и едва ли я ощущаю тепло груди через белую рубашку, снова мозги затуманиваются образами его губ на моих. И снова вспышка воспоминания в баре, как ласковые ладони мужчины гладили мою талию, согревали плоть, но не обнаженную. Опускаю взгляд на руки Тимофея, и он пользуется моментом. Сильный толчок, и вот вновь я в его объятиях. Захватил и увлек в уборную, закрывая за собой дверь.

– Стой, – пытаюсь сопротивляться, а сама же упиваюсь в его мягкие губы. Обнимаю за шею, притягиваю к себе сильнее, чтобы не смел отпускать. Тимофей с силой сжимает пальцы на моих бедрах, затем усаживает на раковину и встает между моих ног.

– Не могу, – рычит он, опускаясь с поцелуями по моей шее ближе к груди. На мне блузка, но пуговки застегнуты практически у границы впадинки. Котов мурлычет от удовольствия, вкушая мою плоть и аромат духов. Зарывшись в его волосы, я будто ловлю свой собственный кайф, ведь рядом с этим мужчиной мне хочется большего. Но сознание резко отрезвляет щелчок дверного замка и каким-то образом дверь с характерным грохотом отворяется. Влетает Макар. Разъяренный, злой, как черт, а из-за плеча на нас смотрит Стефания, сжав губы в полоску, те практически побледнели, как и сама девушка. Начинаю отталкивать Тимофея, который уже ловко расстегнул на мне пуговицы до ремня брюк, и теперь перед взором присутствующих сверкает мой кружевной бюстгалтер в тон блузки.

– Тим! – закричала Стефа, и все-таки протиснулась в узком пространстве между дверным косяком и Макаром. Властный сжал кулаки, до такой степени, что костяшки пальцев проступили и теперь ничего хорошего не будет однозначно. Котов, услышав голос Стефании, резко выпрямился, но я заметила, что ни один мускул на лице не дрогнул, как бывает у провинившихся мужчин, наоборот, он только разозлился. Он холоден к Стефе – это однозначно, но что тогда ее удерживает рядом с ним. Какие отношения их связывают, если пара практически неразлучная. Или, я сама себе это на придумывала, только чтобы успокоить колотящееся сердце.

– Не дергайся, – приказывает мне, вытирая губы ладонью. Смотрит в упор, и мне становится как-то не по себе. Быстро запахиваю блузку, начиная с верхних пуговиц. Тимофей выпускает меня из своего плена, но не дает пойти к Макару, когда я предпринимаю попытку с виноватым лицом вернуться к другому. – Я сказал: стой, – рычит Тимофей, но теперь смотрит в глаза своему сопернику. Но, боже мой, они не соперники вовсе.

– Я и сама могу за себя постоять, – вырывается предложение прежде, чем я делаю шаг вперед. Стефания сверлит меня своим взглядом. Свирепеет с каждой секундой, буквально до трясучки. Черт возьми, попали так попали.

– Надо поговорить, – снова слышу фразу от Макара, которую он обронил в видео, что Стефа успела выложить в сеть. И только я собираюсь кивнуть, зная, что будет нелегко, Макар продолжает: – Не с тобой, Лера. Мне все ясно, зачем ты меня позвала сегодня. – Я вскинула глаза на него, и кажется, затаила дыхание. Как будто пощечину залепил и теперь щека горит огнем. Даже коснулась ладошкой, ощущая боль.

– Ну, так давай, поговорим, – ухмыляется Тимофей. Мне всегда казалось, что мужчина обладает некой сдержанностью, ведь профессия обязывает соблюдать рамки приличия и дозволенности, но то, что с ним происходит сейчас, словно два разных парня. То же самое касается и Макара: мягкий снаружи, но со стрежнем внутри. Получилось так, что теперь я стою по середине; собой разделяю двух мужчин, готовых сорваться с мест и надрать друг другу задницы.

– Какого хрена? – первой начала Стефа, встав напротив меня лицом к лицу. Она взмахнула руками, выражая недовольство, а затем вовсе толкнула меня в грудь. Я не из робкого десятка, даже в драках школьных участвовала, но, чтобы первой пойти на рожон – никогда. Стерпев ее нападки, попыталась проигнорировать, но девушка не успокоилась. – Ты оглохла, сучка? – взревела она, вновь тыча в меня пальцем. С удивлением смотрю на нее, но чувствую, что сейчас что-то будет.

– А что тебя больше смутило, – издеваюсь над ней, – то, как Тимофей меня обнимал, или целовал? Или, что пошел вслед за мной, – где-то на задворках разума понимаю, что говорю непростительные вещи, но Стефа меня достала. Да и Тимофей должен уже разъяснить, в конце концов.

– Что? – от напряжения голос девушки задрожал, срываясь на писк. И только она собралась напасть на меня, как перед нами встал Макар. Схватил меня за руку и потащил на выход, хотя сам только что заявил обратное. Но рано я обрадовалась спасителю, потому что Котов схватил за вторую. И мы теперь, будто в детском саду очутились, когда два мальчишки не могут поделить одну игрушку. Уборная комната сама по себе небольшой ширины, но вчетвером нам удается чувствовать себя свободно.

– Вы – идиоты, – вырываюсь из рук обоих парней, на запястьях точно останутся следы каждого. Сжимают с такой силой, как будто заключают в узкие наручники, причиняя режущие ощущения. – Отпустите меня! – закричала, чтобы оба услышали мои мольбы, но бесполезно. Тогда я сама вырываюсь, а ребята продолжают сверлить друг друга взглядами. Растираю обе руки, потому что теперь на местах образовались покраснения.

– Почему ты ей сам не расскажешь, что было? – сокрушается Макар, подходя ближе на шаг. Я же сама отступаю, чтобы не попасть под горячую руку одного из мужчин. Стефа же притихла, и тут замечаю, что она снова вытащила мобильный телефон и снимает на камеру. Меня возмутило ее поведение, но разговор ребят находится на пике правды. С надеждой уставилась на них, ожидая, наконец, узнать, что же произошло и почему мы все очутились в одной кровати.

– А у самого кишка тонка, – подмигивает Тимофей, и тоже делает шаг навстречу Макару, не уступая сопернику.

Стефа вся внимание, но, увидев, что стала обнаруженной, поспешила убрать в сумочку свой мобильник. Как нагло с ее стороны, будто это забава какая-то. У всего есть предел, а в таких ситуациях особенно. Мы все тут взрослые люди, но решаем проблемы, будто все еще дети.

– Так, – тихо говорю, разрывая тишину, и оба мужчины посмотрели на меня. Удивленные лица ожидают, что я скажу. Развожу руками в стороны, жму плечами. Вроде бы ничего сверх криминального не происходило, а чувствую себя, словно грязью облили. – Разберитесь уже между собой по-человечески. Что вы не поделили – это только ваши проблемы, – с обидой проговариваю каждое слово, но держусь стойко и уверенно. Даже Стефания подошла ко мне и взяла под руку, как будто поддерживает. Я просто не обращаю внимания, хотя чуть отшатнулась от нее. – Ты, – указываю на Котова, и тот кивнул, – разберись, что между вами, ребята, – отступаю от Стефы, чтобы обозначить дистанцию. Девушка вновь покорно последовала к Тимофею, как обычно. От непреодолимых чувств ревности, кое-как сглотнула ком в горле, но продолжила: – Макар… – голос срывается, как только смотрю в синие глаза мужчины. Он не заслуживает обмана, особенно в чувствах, которых я не испытываю к нему. – Черт, – выругалась, со злостью сжимаю ладони в кулаки, оставляя вмятины в них от ногтей. Отвожу глаза в сторону, чтобы суметь сказать, что намеревалась уже давно. Только сейчас осознаю, что мы выясняем отношения в туалете, и это сравнение, будто спускаю в унитаз, смывая слова. Нет. Так не должно быть. – Знаете, что, – уставилась на них троих, и ребята со Стефой напряглись. – Идите вы все к черту. То, что с нами случилось воскресным утром, уже случилось. И если мы переступили черту, то я рада, что ничего не помню. По крайней мере, сейчас, – слова ручьем лились, обжигая гортань. А потом просто развернулась и рванула на выход.

Выбежала на улицу. Прохладный ветер мгновенно остудил мою кожу. Прикасаюсь к щекам, и только сейчас ощущаю на них мокрые дорожки, сама того не замечая, я расплакалась. И скорее потому, все трое так смотрели на меня. Все во мне разрывает внутри от обиды, как я могла целую ночь пропустить, как вообще она выпала из моей головы, хотя отчетливо помню, что пришла спать в номер совершенно одна. Пусть мои разум был отравлен алкоголем, но не до такой степени, чтобы не помнить вечер и его продолжение. Что-то тут не так. Или я совершенно выпала из реальности.

– Лера! – слышу голос Тимофея. Он выбежал вслед за мной и теперь догоняет. Остановилась, и теперь стою практически у края дороги. Запыхавшись, мужчина обнимает меня, крепко прижимая к себе, успокаивает. – Прости, – шепчет у уха, и я снова вдыхаю его духи и запах, который ни с чьим другим не спутаю. Закрываю глаза, представляя, что нет никаких проблем и преград.

– Тим, – зову его, и он немного отстраняется, чтобы взглянуть в мои заплаканные глаза. Нежно касается щеки, стирая скатившуюся слезинку. – Зачем ты мучаешь меня? – спрашиваю, вводя его в ступор. – Что между тобой и Стефой? Почему ты так поступаешь с нами обеими? Объясни!? – требую, стуча по его твердой и мощной грудной клетке ладошкой. Котов вскинул голову назад, как будто я выпрашиваю у него ответов, не подлежащих обсуждению. – Тимофей, – снова обращаюсь к нему, срываясь на полуслове, с надрывом внутри, – если в баре я призналась тебе в любви, то, – он мгновенно захватил мое лицо в обе своих ладошки, глаза в глаза.

– То, что? – прерывает меня, затаив дыхание, ожидает. – Что, Лер? – настаивает. Только собираюсь ответить, что это правда, как раздается сирена поливомоечной машины из-за угла здания и в считанные минуты обливает нас струей холодной воды.

ГЛАВА 6

– Ой! – вскрикнула я, прячась за Котова. Поливомоечная машина проехала дальше, даже посигналила нам, вслед за ругательствами Тимофея.

– Вот же гадство, – рычит, стряхивая с себя капли, затем оборачивается ко мне лицом. – Ты как?

– Меньше досталось, – улыбаюсь. Котов мокрый до нитки, а точнее по пояс. У самой только ноги и нижняя часть брюк. Мужчина ухмыльнулся, затем оглянулся по сторонам и вновь вернул свой карий взгляд на меня. Что-то задумал. Плохое настроение улетучилось в миг, потому как я смогла отвлечься.

– Я живу недалеко отсюда, поехали ко мне, – предлагает, уже хватая меня за руку, затем тянет к машине.

– Постой, постой, – торможу, вырываясь. Он нахмурился и смотрит вопросительно. Скрестив руки на груди, уставилась на него с недоумением. – Ты сейчас прикалываешься? – Тимофей отрицательно качает головой. – Ты приехал со Стефой, между прочим, – напоминаю ему, а мужчина фыркает, чем приводит меня в ступор. Опустив руки по швам, я развернулась и пошла вперед, так и не дождавшись ответа от него. Вернее, я не дала ему такой возможности.

– Лера, – он снова меня нагоняет, – ну, хватит, – старается сгладить слова улыбкой, но это мало работает.

– Нет, не хватит, Тим, – всплеснула руками, – я сегодня так накосячила в кафешке, что теперь неделю не смогу смотреть Макару в глаза.

– Он так важен тебе? – грубо спрашивает Котов, опустив мой локоть. Я замерла на миг, представив, что будет, если скажу ему правду. Переминаясь с ноги на ногу, Тимофей почувствовал мои сомнения, оттого и цыкнул, зачесывая волосы назад, чтобы скрыть свои нервы. – Важен? – снова напирает, беря за оба плеча, смотрит в глаза, чтобы понять, лгу ли я или нет.

– Какая тебе разница? – лукавлю, сбивая с толку. Мужчина сжимает мои плечи, причиняя немного боли, и я шиплю.

– Ты говорила, что влюбилась в меня, – вдруг произносит Тимофей, а я затаила дыхание. Значит, все-таки в баре я ему это сказала. – В тот вечер. Я понимаю, мы были пьяны, но неужели ты совсем ничего не помнишь? – с недоверием спрашивает, и я качаю головой.

– Нет, не помню, – шумно сглатываю, и в этот момент мне показалось, будто ледяной ветер подул, потому что стало холодно – я задрожала в руках Тима. Ощутив это, Котов поспешил притянуть меня в свои объятия. Настолько мне в его руках комфортно и тепло, что тут же закрываю глаза и вдыхаю его аромат духов. Что со мной не так, почему я тянусь к мужчине, который не способен ответить взаимностью и постоянно ищет любой повод не отвечать на мой конкретный вопрос. – Я помню только то, что пришла в номер совершенно одна и плюхнулась на кровать, а проснулась со всеми вами, практически без одежды. – Тимофей выслушал мой монолог, затем все же отстранился, коварно посмеиваясь. В глазах искорки смеха. Эти трое что-то знают, но не говорят мне, либо проучить пытаются, либо в ту ночь произошло ужасное. Тимофей нахмурился, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Ты побледнела, – замечает, внимательно всматриваясь в глаза. А я поворачиваю голову в сторону. Сегодня на удивление слишком тихо после рабочего дня. Народ давно разбрелся по своим квартирам, а мы до сих пор стоим по середине улицы, мокрые, но продолжаем выяснять отношения. Если бы только этот разговор привел к чему-либо, но, нет, ходим вокруг да около. – Все, – решительно берет меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности.

– Тимофей! – хлопаю ему по плечу, чтобы прекратил пугать людей, которые обходили нас стороной. Но Котов даже ухом не повел, чтобы послушаться. До машины идти пару метров, но мне показался путь целым километром. Щеки вспыхнули огнем, когда он поставил меня на ноги и открыл пассажирскую дверь своего автомобиля. Кивает, безмолвно просит подчиниться, но я надула губы и так же безмолвно сказала «нет».

– Лера, – предупредительным тоном просит его послушаться. – Садись в машину, – а вот теперь приказывает. Голос Тимофея напрягся, как и мышцы груди и рук. Обращаю внимание на пальцы, которые сдавили металл, но не оставили вмятин, естественно. – Садись. В машину, – голос обретает сталь, и Котов отделяет каждое слово. – Иначе, я запихну тебя силой, – угрожает. И почему-то я верю ему на слово. Все-таки усаживаюсь, ожидая, пока тот огибает капот и садится напротив.

– Отвези меня домой, не обязательно ехать к тебе, – бурчу под нос, а Тимофей игнорирует. Срывается с места, не глядя в зеркала, выезжает на полосу.

– Нет, – спустя пару минут произносит мужчина и смотрит на меня, потом снова на дорогу. Я села чуть полубоком, чтобы разглядеть профиль лица Тима. Острый нос, пухлые, но тонкие губы, двухдневная щетина, густые черные волосы – в купе создают идеальный образ красивого мужчины, и это играет ему только на руку, ведь даже я не могу отвести свой взгляд в сторону, чтобы не любоваться картинкой. Тимофей сильно сжал оплетку руля, а правой переключил передачу, намеренно задевая мое бедро. Ухмыльнулся, когда по-хозяйски накрыл ладонью мое колено. – Едем ко мне. И точка, – со всей серьезностью заявляет.

– Мне завтра на работу, я не могу остаться у тебя, – предпринимаю новую попытку отбиться.

– А кто сказал, что я оставлю тебя у себя? – приподняв свою правую бровь, он смотрит на меня, а я растерялась в ответе. Неожиданно, ведь обычно получаю совершенно другой ответ от мужчин.

– О, – отодвигаюсь, сбрасывая руку мужчины со своего бедра, замечая, как быстро он переместил ладонь выше. Разве я обиделась? Пфь… Тимофей рассмеялся. Хотя смешного было мало. – Издеваешься, да?

– Ну, ты же любительница подобного, – подмигивает, снова переключая передачу, и машина набирает приличную скорость. Мы даже успеваем проскочить на мигающий желтый. Сердце в пятки ухает, и я вжимаюсь в сидение, держась за ручку двери. Тимофея позабавила моя реакция, и он намеренно прибавляет скорости, обгоняя машины, одну за другой.

– Ты с ума сошел! – вскрикнула, когда мужчина резко затормозил перед следующим светофором.

– От тебя – да, – заявляет.

– Идиот, – рычу, ударяя его по плечу. – Вроде взрослый, а ведешь, как подросток, у которого гормоны шалят.

Тимофей зашелся хохотом, и я подхватила за ним. Наконец, загорелся зеленый, и он снова надавил на газ до упора.

– У меня, правда, рядом с тобой шалит нервная система, особенно после ночи в баре, – глядит на меня, проговаривая.

– Черт возьми! – возмутилась, – да что там было-то?

– Ну… – протягивает, искоса посматривает на меня, намеренно злит и тянет время. – Скажем так: много чего.

– Почему-то от этих слов мне стало страшно, – нервно хохотнув, ответила, возвращая ему свою ухмылку.

– Правильно, – кивает.

– Что мне страшно? – уточняю, и Тим подтверждает. Черт! Все оставшееся время в дороге мы оба просидели молча. Приближаясь к его дому, постепенно нарастало нервное напряжение. Казалось, неправильным, что мы бросили ребят и умотали восвояси. Но, я первой убежала, а Тимофей погнался за мной, только с какой целью, пока не объяснил. Припарковавшись на свободном месте у подъезда, он пригласил подняться в его апартаменты. Этот район мне малознаком, но в институтские время бывало с друзьями приезжали потусить среди местных. Знаю, что есть тут элитный клуб, в который не так легко попасть. Часто в нем выступают знаменитые певцы, диджеи. Мечта мечтой

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.