Дарина Ромм
Мое высочество декан

Глава 1

– Тварь… – прохрипел мужской голос, неожиданно срываясь на петушиный фальцет. – Ты еще пожалеешь об этом.

– Вряд ли, – ответ девушки прозвучал спокойно, почти равнодушно.

Глазеющие на происходящее адепты начали давиться смешками, стараясь, однако, делать это не слишком откровенно – кто знает, не придется ли потом отвечать за свое веселье.

А посмеяться было над чем – второкурсник Йелл Бурнис, грубиян и задира, от дрянных выходок которого стонал весь первый курс, сейчас лежал, уткнувшись лицом в пыльную траву. Сплевывал набившуюся в рот землю, и подвывал от боли.

Огромная ручища, которой Йелл легко ломал чужие носы, торчала, вывернувшись за спину под немыслимым углом. Парень стонал и судорожно дергался от боли, при каждой попытке вернуть конечность в нормальное положение.

Самым смешным было то, что собирать пыль с земли Йелла отправила тощая, бледная девчонка, зачисленная на первый курс боевого два месяца назад, когда занятия в академии давно начались. Слабачка, тут же ставшая изгоем среди своих одногруппников.

Несколько минут назад Йелл вместе с дружками зажал ее на дорожке возле столовой и принялся насмехаться. А когда ухватил ее за тощую пятую точку и глумливо закатил глаза, причмокивая толстыми губами, девчонка, неожиданно для всех, не стала падать в обморок, истерично вопить или брыкаться.

Она аккуратно прихватила лапающую ее руку и неуловимым движением вывернула так, что Йелл мгновенно оказался лицом в траве, судорожно дергаясь и дико вращая водянистыми, выпуклыми, как у зенийских жаб, глазами.

Его дружки кинулись было на помощь, но девчонка только сильнее вывернула мужскую руку, и под болезненные стоны своей жертвы спокойно сообщила подскочившим бугаям:

– Тронете меня, и я оторву вашему другу руку.

Вокруг уже собралась толпа, и сейчас несколько десятков адептов со всех курсов боевого факультета глазели на происходящее, смеялись, ахали, и, кажется, делали ставки на то, как скоро Йелл сотрет в порошок нахальную девицу.

– Тва-а-урь… – снова взвыл Йелл, когда за попытку перевернуться с живота на спину, девчонка сильнее заломила ему руку.

Наступив обутой в высокий кожаный сапог ногой на поясницу здоровяка, она нежно зашептала, склонившись к его уху:

– Бурнис, я тебя предупреждала, чтобы ты не лез ко мне. Предупреждала? – еще поддернула его начинающую синеть руку, так что ее жертва глухо охнула, и совсем нежно пропела:

– Это было последнее предупреждение, Бурнис. В следующий раз я тебя убью. Ты меня понял? Понял, я спросила…?!

– Да-а-а… – проскулил парень, и облегченно застонал, когда девушка брезгливо отбросила его руку и выпрямилась.

– Что тут происходит?! – резкий вопрос перекрыл многоголосый гвалт. Толпа быстро расступилась, пропуская вперед высокого хмурого мужчину, одетого в строгий академический камзол.

– Я задал вопрос!  – не предвещающим ничего хорошего тоном, рыкнул пришедший и обвел недовольным взглядом попятившуюся от него толпу.

– Э-э, ректор Сатраэлн, тут… понимаете… – заикаясь от волнения, заговорил стоявший ближе всех адепт-первокурсник. – Тут такое дело…

– Похоже, мы присутствуем при том, как адептов учат хорошим манерам, Крайэс. – прервал парня низкий тяжелый голос и вперед неспешно вышел появившийся вместе с ректором мужчина.

Высокий, очень широкоплечий, с крепкой мускулатурой, заметной даже под плотной тканью его темно-синего камзола. С обманчиво-неторопливыми движениями и внимательным взглядом темных глаз, мужчина походил на опасного хищника, вышедшего на охоту.

Прямые иссиня-черные волосы, загорелая кожа, острые скулы и слегка раскосые глаза на бесстрастном лице притягивали к себе взгляды. А властные манеры выдавали в нем того, кто привык отдавать приказы

Подойдя ближе, он оглядел перемазанного в пыли и траве, баюкающего свою руку второкурсника, и холодно поинтересовался у напряженно застывшей рядом с ним девушки:

– Адепт, надеюсь, вы не возьмете себе за правило по любому поводу лишать своих сокурсников конечностей? Советую вам забыть свои кровожадные привычки и научиться решать такие вопросы с помощью слов и договоренностей.

Несколько секунд смотрел в застывшее бледное лицо с опущенными вниз глазами, затем повернулся к глазеющим на него адептам:

– Если кто-то еще не понял, мое имя Тройаниар Саворийский. С сегодняшнего дня я декан боевиков. И то, какой будет ваша жизнь на факультете, теперь зависит только от меня.

После чего повернулся и бросил уже поднявшемуся Йеллу и, все так же глядящей себе под ноги девушке:

– Вы двое, за мной, – и не оглядываясь пошел в сторону корпуса администрации.

– Сдохнешь, тварь, – прошипел Бурнис девушке, и попытался сложить распухшие пальцы в кулак.

– За мной, я сказал! – рявкнул, не оглядываясь новый декан, и парень, с силой толкнув девчонку плечом, двинулся вслед за ним.

Поморщившись от удара, девушка устало вздохнула. Гордо задрав подбородок, под насмешливыми взглядами собравшихся пошла следом, оставляя за спиной злорадные шепотки, ехидные замечания и откровенные пожелания получить от нового декана хорошую взбучку.

Глава 2

Траттиана Аль-Таундсен

– Тратти, ну что? Что сказал новый декан?  – подруга подхватила меня под руку и по безлюдной боковой дорожке потащила в сторону полигона, где через четверть часа у нашей группы начиналось занятие по физической подготовке.

Лорелея была, пожалуй, единственной из группы, кто отнёсся ко мне по-дружески, когда, с опозданием почти на месяц, я была зачислена в академию и пришла на первую в своей жизни лекцию.

Не знаю, что послужило тому причиной, но вся группа, а за ней и адепты остальных курсов моего факультета дружно принялись шпынять и высмеивать меня. Буквально соревнуясь, кто придумает для меня самое обидное прозвище, удачнее всех поставит подножку на перемене, или толкнет в спину на занятиях по физической подготовке.

Я бы не удивилась, если бы этим занимались только парни из моей группы. Что ни говори, но снобизм по отношению к женщинам был обычным явление среди драконов мужского пола. И мое появление на самом мужском, боевом факультете академии, закономерно вызвало у них недоумение и раздражение.

Но, к моему изумлению, и девушки, которых, помимо меня, в группе оказалось четверо, приняли меня в штыки.

Парни, не скрываясь, рассматривали мою фигуру, словно уже стянули с меня строгую академическую форму – брюки, длинный камзол, прикрывающий бедра, и высокие сапожки на низком каблучке, – чтобы посмотреть, что под ней, и увиденное вызывает у них откровенное пренебрежение.

Девушки, сблизив головы, принялись шептаться, бросая на меня брезгливые взгляды. И лишь Лорелея широко улыбнулась и звонким голоском предложила садиться рядом с ней.

– О, у нас появилась сладкая парочка, орчиха и бледная жердь. – заорал Селиус Вадорски, старший сын и наследник известной фамилии, и все дружно заржали.

Лорелея была орком лишь на восьмую часть и на семь остальных драконом, причем весьма благородных кровей. Но эта одна восьмая никак не давала покоя аристократичному Селиусу, а следом за ним и остальным моим одногруппникам.

По правде говоря, меня мало заботило отношение ко мне или моей подруге этих придурков. Даже забавляло, когда кто-то из них начинал упражняться в остроумии за мой счёт.

Больше беспокоило откровенная неприязнь со стороны преподавателей и куратора нашей группы, магистра Рамериуса, без конца делающего мне замечания и не устающего придумывать наказания за мои надуманные проступки и прегрешения.

Но Лорелея переживала. Хотя старательно делала вид, что ей плевать на злые подначки и пакости, которыми добрые собратья по учебе, не жалея сил и времени заваливали сначала ее, а с моим появлением, уже нас двоих.

Мои попытки объяснить, что в любой группе обязательно есть те, кого остальные будут презирать или ненавидеть, причем независимо от реальных достоинств этой персоны, не находили понимания в ее сердце. Удивительным образом моя подруга до сих пор хранила веру в добро и справедливость, и очень расстраивалась, когда ее представления о мире не находили подтверждения в реальной жизни.

Лорелею презирали за нечистую кровь. Меня за то, что я поступила в академию без экзаменов и была младше всех на курсе.

Никто не знал, чего мне стоило добиться позволения учиться, и чем пришлось пожертвовать ради этого. Но тот факт, что я не потела вместе со всеми на вступительных испытаниях, вызывал у адептов страшное возмущение.

Ещё меня не любили из-за моего опекуна. Нет, поначалу одногруппники опасались открыто делать мне пакости именно из-за страха перед тем, чьей властью я оказалась в академии. Но когда поняли, что я не побегу жаловаться, резко осмелели, и все дерьмо, что их распирало, полезло наружу неудержимым потоком.

Обычно я просто посмеивалась, стараясь не обращать на озлобленных придурков внимания, в крайних случаях отвечая какой-нибудь колкостью или насмешкой.

Обычно, но только не сегодня, когда я услышала ту новость…

И когда тупой задира Йелл Бурнис принялся меня лапать у всех на глазах, я не выдержала…

– Подруга, так что происходило в кабинете нового декана? – повторила Лорелея, выводя меня из задумчивости. – Он накажет этого придурка Бурниса?

– Не знаю, он ничего об этом не говорил. – ответила я, еще не до конца вынырнув из своих невеселых мыслей.

– Но ты ведь рассказала, что побила Йелла за то, что он тебя лапал? – упрямо допытывалась Лорелея. – Надеюсь, за это его отчислят из академии.

– Я сказала декану, что показывала Бурнису интересный боевой прием. – пожала я плечами – ябедничать, даже на такого урода, как этот, я не собиралась.

– Ой-ю-ю! – со стоном закатила глаза подруга и даже остановилась, чтобы досадливо топнуть ногой – Траттиана Аль-Таундсен, ты легко могла избавить нас от этого мерзавца и не сделала этого! Теперь тебя будет ненавидеть вся академия.

– Меня и так все ненавидят. – я засмеялась и обняла за плечи возмущенно пыхтящую подругу.

– Нет, Тратти,  – вздохнула она, – раньше тебя ненавидел только наш факультет, а теперь будет вся академия. И поверь, зная характер Йелла, ты еще сто раз пожалеешь, что не использовала шанс избавиться от него.

– Ты права, орчиха, она пожалеет, и не раз. – раздался сочащийся ненавистью голос, и на тропинку перед нами вышла компания второкурсников во главе с неестественно бледным Йеллом Бурнисом…

На спортивный полигон мы с Лорелеей прибежали за пару минут до начала занятия. Свалились на траву в сторонке от всей группы, и принялись восстанавливать дыхание. Радовались, что разборки с придурком Бурнисом ограничились угрозами в мой адрес, и мы не опоздали к общему построению: магистр Кроурет за малейшую провинность сдирал с адептов три шкуры.

Меня он не любил, кажется, больше всех остальных. На первом занятии по физической подготовке, оглядев мою фигуру, он хмыкнул и брезгливо процедил:

– Девочка, ты ничего не попутала? Это боевой факультет, а не гостиная твоей матушки, где девиц такого телосложения учат вышивать и расписывать веера.

И пока, под смешки выстроившихся в шеренгу сокурсников, я размышляла, что ответить, чтобы с разбегу не схлопотать от магистра штрафные баллы, велел:

– Встала вперед строя – на разминке побежишь первой.

Затем обвел взглядом веселящихся адептов:

– И никто не смеет обгонять ее, ясно? Если она доползет к финишу только утром, значит вы все будете бежать до утра.

– Магистр, а если она вообще не добежит? – возмущенно заорал кто-то из парней.

– Значит, возьмете ее под руки и потащите. – зловеще предупредил Кроурет. – Не знаю, кто эту бледную немощь определил на боевой, но терпеть тут чье-либо протеже, не способное пробежать кросс, я не собираюсь. Ты поняла меня, Аль-Таундсен?

Согласно кивнув, я встала во главу шеренги и под хохот и сальные шуточки парней побежала вперед, размышляя, по какой причине магистр совершенно спокойно смотрит на остальных адептов женского пола в моей группе, и с первого взгляда возненавидел меня.

Тот кросс мы пробежали задолго до утра. Не за самое лучшее время, конечно, но магистр Кроурет все равно принялся проверять по артефактам слежения, расставленным по маршруту, не срезала ли я где-то углы. Когда подтвердилось, что я бежала честно, практически наравне с мужской частью группы, магистр пробормотал что-то себе под нос, и, кажется, в сердцах сплюнул.

Придираться ко мне меньше он не стал, но хотя бы начал воздерживаться от прямых оскорблений.

– Встать в строй. – голос Кроурета пронесся над полигоном. И когда адепты подскочили и выстроились в шеренгу, гаркнул:

– Три круга разминки. Аль-Таундсен первая.

И понизив голос, ядовито прошипел мне в лицо:

– Давай, бледная немочь, покажи, что хоть на что-то способна, а то про тебя уже задают вопросы.

– Кто и какие задает обо мне вопросы? – я вскинула голову, и с вызовом уставилась в маленькие, злобно буравящие меня глазки магистра.

– Я задаю, адепт Аль-Таундсен, – раздался холодный голос, от которого меня окатило жаром. – Ваша персона вызывает слишком много нареканий со стороны преподавателей, и я лично буду контролировать ваше обучение.

Магистр Кроурет исчез. Теперь на его месте стоял и неприязненно меня рассматривал наш новый декан, который всего полчаса назад наговорил мне ужасных вещей. А затем велел покинуть кабинет, не дав сказать ни одного слова в свое оправдание…

В это же время, где-то в божественной вышине…

– Райдэ, богинюшка, ну что ты грустишь? Разве богини плачут?

Маленький, размером не больше кошки, дракончик висел в воздухе, взмахивая золотистыми крыльями и насмешливо косился на сестру.

– Мне действительно грустно, Драго. – печально ответила богиня. – В мире осталось так мало любви. Только люди и сохранили в своих сердцах способность испытывать это божественное чувство хотя бы на краткий миг.

Драго смешно повел носом и недоверчиво фыркнул:

– А как же драконы, Райдэ? Ведь ты недавно сама соединила у алтаря несколько истинных пар.

Богиня грустно улыбнулась:

– Ты правильно сказал – "несколько". Всего несколько, Драго! Это мало, слишком мало, чтобы сохранить равновесие мира. Недостаточно, чтобы удержать баланс добра и зла, красоты и уродства, света и тьмы. Поэтому Древо Вечной Жизни засохло … 

– Райдэ… – несмело начал погрустневший дракончик. – Разве ты не можешь оживить его? Ведь ты богиня, богиня любви… Если надо, я помогу!

Богиня печально покачала головой:

– Мне не по силам сделать это в одиночку, Драго. И даже с твоей помощью мне не справиться. Есть только один способ – истинная пара должна найти друг друга, и в канун Дня Влюбленных поцеловаться под Древом. Тогда оно оживет. Но это так невероятно, практически невозможно…

– Нужно соединить истинную пару до праздника любви и заставить их поцеловаться под деревом? Всего-то?! – радостно завопил дракончик, и с оглушительным хлопком исчез, разлетевшись в воздухе сине-золотыми искрами.

Где-то в божественной вышине осталась грустить в одиночестве великая богиня…

Глава 3

Траттиана Аль-Таундсен

– Привет, красотки.  – раздался за нашими спинами веселый голос.

Не веря своим ушам, мы с Лорелеей повернулись и несколько секунд таращились на улыбающегося нам высокого плечистого парня с темно-рыжими волосами. Наконец отмерев, подруга подпрыгнула от восторга, и с визгом кинулась ему на шею:

– Радриг, ты вернулся!

– Оу, девочка, я тоже счастлив тебя видеть! – парень подхватил Лорелею крепкими руками, стиснул в объятиях, подбросил в воздух и закружил вокруг себя.

Поставив Лори на ноги и щелкнув по вздернутому носу, Радриг шагнул ко мне и, улыбаясь, протянул руку:

– Привет, Тратти. Как ты?

– Нормально. – я улыбнулась и вложила свои пальцы в протянутую ладонь, – почему-то с Радом мы всегда здоровались именно так.

Радриг, старший сын и наследник лорда Беренского, одного из советников короля, приходился Лорелее двоюродным братом. Он учился на последнем курсе боевого и в академии бывал редко, проводя большую часть учебного времени на полевых практиках, положенных адептам старших курсов.

Лорелея познакомила нас с Радом в первый день моего появления в академии. С тех пор мы  стали хорошими друзьями, и если он не улетал на свои практики, частенько вместе проводили время – Радриг, Лори, и я.

– Откуда такие чумазые идете? – с улыбкой поинтересовался парень, поглядывая то на повисшую на его руке сестру, то на меня. –  Хотя можете не отвечать, наверняка были на занятии у Кроурета. Чем он вас загрузил?

Мы с подругой закатили глаза и дружно застонали: сегодня магистр окончательно озверел, гоняя нас круг за кругом на разминке. А затем отправил сдавать зачет на полосу препятствий третьего, предпоследнего уровня сложности, дав каждому адепту по пять попыток.

Я прошла полосу с третьего раза, Лори с четвертого, и мы были далеко не последними, кто покинул полигон с вожделенным зачетом в кармане. Примерно треть группы до сих пор потела, падала в ров с грязной водой, лезла на отвесные стены и слушала крики и оскорбительные комментарии магистра о своих умственных и физических способностях.

Ну а счастливцы, вроде нас с Лорелеей, пытались на подрагивающих от усталости ногах  добраться до своих комнат в общежитии, чтобы смыть грязь и с блаженным стоном, без сил рухнуть на постель.

– Братик, да ты просто хам. – заявила Лори и возмущенно тряхнула такими же, как у Рада, рыжими кудрями. – Разве можно девушкам говорить, что они плохо выглядят? Леди всегда прекрасны, невоспитанный ты болван!

– Конечно, вы красавицы. – приложив руку к сердцу, заверил нас Рад. – Просто сейчас вы немножко грязные красавицы.

Он расхохотался и обнял нас с Лори за плечи. Подтянул к себе и чмокнул в макушку сначала сестру, потом меня.

Мы шли по тропинке болтая, смеясь и дурачась. Рука Радрига надежно лежала на моем плече, и я чувствовала себя веселой и почти счастливой. Вот только чей-то напряженный, тяжелый взгляд, прожигающий спину, не давал мне расслабиться.  Я несколько раз оглянулась, пытаясь понять, кто так пристально на меня смотрит. Но вокруг шумела обычная жизнь: сновали туда-сюда адепты, неспешно шли по своим делам преподаватели, и никому, казалось, не было до меня дела…

Я вздохнула, нервно повела плечами и поймала на себе внимательный взгляд Рада:

– Тратти, что случилось? – негромко поинтересовался он.

Я успокаивающе улыбнулась:

– Просто устала.

– Ой, – вдруг подпрыгнула Лори, и резво кинулась прочь, словно это не она несколько минут назад умирала от усталости.

– Тратти,  Рад, пока! Увидимся позже – мне надо забрать свой заказ на магпочте. Всего десять минут до закрытия! – прокричала она на бегу, помахав нам рукой.

– Вот ведь девчонка-суета. – глядя вслед сестре, Радриг покачал головой и широко, белозубо улыбнулся. Я с  удовольствием смотрела как от уголков его глаз побежали веселые лучики морщин, делая лицо совсем мальчишеским. – Лори все делает в последний момент.

– А ты не такой? – поинтересовалась я с любопытством.

– Мне нельзя быть таким. – внезапно став серьезным, произнес Радриг. – Ты же знаешь, я наследник рода. Со временем на мои плечи ляжет ответственность за семью. Поэтому меня воспитывали по-другому и несколько иными методами, чем Лори. К тому же она девочка, и ей позволительно быть легкомысленной. – добавил он. Подхватил меня под локоть и потянул в сторону от дорожки. Остановился под высоким деревом с густыми раскидистыми ветками, и повернулся ко мне:

– Тратти, тебя никто не обижал в мое отсутствие? – Радриг шагнул ко мне и сейчас стоял совсем близко, так что я чувствовала его запах – горьковатый, с оттенком морской соли и лугового клевера. Очень приятный.

Радриг был в курсе нашей с Лори проблемы с однокурсниками после того, как месяц назад застал сестру в слезах. Вытряс из нее признание о причине, а затем пересчитал ребра Стивису Крансу, самому тупому и здоровому парню в нашей группе, не дававшему Лорелее прохода.

Хотя с тех пор Стив стал обходить Лори стороной, общая ситуация еще ухудшилась – нападки на нас с подругой стали более изощренными. С тех пор в присутствии Рада мы с Лори старательно изображали абсолютное довольство отношениями с сокурсниками.

Я запрокинула голову – Радриг был выше меня на целую голову – посмотрела ему в глаза и уверенным тоном произнесла:

– Все в полном порядке, ты зря беспокоишься.

Он придвинулся еще ближе и взял меня за руку. Осторожно сжал мою ладонь и прогладил большим пальцем косточку на запястье:

– Тратти, я волнуюсь за тебя. И снова повторяю свое предложение – я хочу, чтобы ты…

– О каких предложениях идет речь, адепт Беренский? Что тут происходит? – прозвучал резкий голос за моей спиной. От неожиданности я подпрыгнула и отшатнулась от парня, выдергивая руку из его ладони. Неуклюже повернулась и напоролась на темный взгляд нового декана, с мрачным видом стоящего в паре метров от нас.

– Аль-Таундсен, я жду объяснений. – мужчина перевел взгляд на меня и нахмурился.

– Д-декан… – я сжала вспотевшие от волнения пальцы. – Мы…

– Декан, простите, то, что здесь происходит, наше личное дело. – спокойно проговорил Рад и обнял меня за талию. – Мое, и моей невесты.

***

Мужчина перевел взгляд с побледневшего лица девушки на Радрига и насмешливо поинтересовался:

– Вашей невесты? Адепт Беренский, скажите мне, опекун леди Аль-Таундсен и ваши родители в курсе этого забавного факта?

– Мы… – запнулся Радриг и замолк.

Девушка тихонько вздохнула, и поправила широкий браслет из змеиной кожи, плотно облегающий ее левое запястье – рука под ним нестерпимо горела и чесалась. Темные глаза стоящего напротив мужчины проследили за этим движением и опасно блеснули.

Он снова перевел взгляд на хмурого парня и холодно проговорил:

– Как ваш декан, адепт, напоминаю, что личные отношения между учащимися в стенах академии запрещены правилами, едиными для всех учеников. А как давний друг ваших родителей, предлагаю вам держаться от леди Аль-Таундсен подальше, если не желаете обрести проблемы.

– Когда мы будем официально помолвлены, никто не запретит мне находиться рядом с Тратти, – прорычал Радриг, и сжимая кулаки шагнул к стоящему напротив мужчине, загораживая собой девушку.

– Свободны, адепт Беренский. – больше не обращая на него внимания, скомандовал мужчина. Повернулся, и бросив девушке: – Аль-Таундсен, вы идете со мной, – спокойно пошел прочь.

– Тратти. – взволнованно шепнул Радриг, схватив девушку за руку, – Я могу пойти с тобой – при мне декан не осмелится обидеть тебя.

– Рад, не волнуйся, он ничего мне не сделает. – девушка мягко высвободила свою ладонь. Парень нахмурился и процедил сквозь зубы:

– Мне не понравилось, как он смотрел на тебя, Тратти. Если только он посмеет…

– Все будет хорошо, правда. – девушка заглянула в его взбешенные глаза, и ободряюще улыбнулась. Махнула рукой, прощаясь, и не оглядываясь поспешила за высокой фигурой декана.

Тяжелая дверь захлопнулась за их спинами, отрезая от любопытного взгляда секретаря, сидевшего за своим столом в приемной.

– Тратти, что это было? Что за отношения связывают тебя с сопляком Беренским? – декан остановился в центре своего просторного кабинета, и резко повернулся, так что девушка едва не врезалась ему в грудь.

Она торопливо отступила на несколько шагов, и осталась стоять, выпрямив спину и вытянув по швам руки с крепко сжатыми в кулаки пальцами. Опустила глаза, не в силах смотреть в его лицо, и сердитым голосом ответила:

– Радриг – мой друг.

– Друг, который называет тебя невестой и обнимает на глазах у всей академии? Тратти, в какие игры ты играешь?

– Я ни во что не играю. – сквозь зубы процедила девушка, все так же не поднимая на мужчину глаз. – Радриг сделал мне предложение месяц назад.

– Шуточное, не настоящее предложение, – добавила с вызовом. – Так он хотел оградить меня от… от неприятностей.

В кабинете повисла тишина. Мужчина, не отрываясь смотрел в ее напряженное лицо, и молчал, ожидая продолжения. Облизнув пересохшие губы, девушка продолжила:

– Но вас это не должно касаться, господин декан. Вы не имеете права задавать мне подобные вопросы.

– Тем не менее, я задал, и ты ответила. Я не верю ни в какие шуточные предложения. По крайней мере, со стороны Радрига Беренского.

 Мужчина мягко шагнул к Тратти, и, взяв за подбородок, потянул ее лицо вверх:

– Посмотри на меня, малышка. Ты скучала по мне?

– Трой, не смей. – едва слышно прошептала девушка, поднимая на него измученные, лихорадочно блестящие глаза. – Мы с тобой расстались. И теперь никто друг другу.

– Ошибаешься, девочка. – мужчина наклонился, и, почти касаясь ее губ, прошептал:

– Ты по-прежнему моя жена, худышка. И если надеешься, что я уступлю тебя кому-то, то абсолютно напрасно.

***

Принц Тройаниар Саворийский

Услышав мои слова, Тратти вздрогнула и застыла, а я опять, как было всегда, с самой первой нашей встречи, начал сходить с ума от ее близости. Стоял с ней рядом, дышал ее ароматом. Глазами касался губ, и злился на себя, не в состоянии понять, как мог думать, что смогу с ней расстаться.

Смогу отказаться от ее легкого дыхания у моего лица, от хрупкой спины под моими ладонями. От запрокинутого лица и томной поволоки в глазах, когда я обнимал ее так, как сейчас.

Как мог верить, что для нее будет лучше, если она станет свободна от меня. А я от нее…

И ведь был искренне убежден, что все пройдет. Я отпущу ее, и она легко забудет и меня, и свою детскую, наивную любовь, в которой так смело и откровенно призналась мне когда-то. Она всегда была смелой, моя девочка.

Как же я был самонадеян и глуп! Ведь все три месяца, что был далеко от нее, отдавая всего себя делам государственной важности, не было ни одной минуты, когда бы не думал о ней.

 И несмотря на это, когда его величество решил назначить меня деканом факультета боевиков, я все еще верил, что смогу сдержаться. Не дам ей догадаться, что у меня остались какие-то чувства.

Настоящий глупец.

 Мне хватило одного взгляда на нее, ломающую руку идиоту, решившему обидеть хрупкую девушку, чтобы с ослепительной ясностью понять, что мне не жить вдали от нее. И еще осознать, что сопляк, что сидел на траве и жалел себя, не жилец, если еще раз осмелится обидеть Траттиану. И плевать, что он адепт, а я отныне его декан. За нее я уничтожу любого.

– Трой, не смей. У тебя больше нет права на меня. – услышал ее шепот, и почувствовал, как собравшись с силами, она пытается меня оттолкнуть.

С усилием выдохнул сквозь стиснуты зубы, на миг прикрыл глаза, и не давая ей возможности ускользнуть, прижался к возмущенно поджатым губам.

И, как это всегда было у нас с Тратти, мир вокруг сразу исчез. Осталась только она в моих объятиях, ее нежные губы, мгновенно поддавшиеся моему напору, и мой сходящий с ума дракон, требующий сделать, наконец, эту женщину своей.

Я трогал ее лицо, перебирал темные волосы и ласкал гладкую кожу на ключицах и тонкой шее. Моя девочка, как же я скучал по тебе, будучи твердо уверенным, что у нас не может быть общего будущего.  И как же я счастлив, что все так неожиданно изменилось.

Осталось только решить главный вопрос…

– Отпусти меня, немедленно. – злой шепот прорвался сквозь застилающую разум пелену желания. – Убери руки, Тройаниар Саворийский. Ты сам все разрушил, сам отказался от меня, хотя говорил, что любишь.

Она резко толкнула меня в грудь, так что от неожиданности я покачнулся и отступил назад. Ухмыльнулся – узнаю свою решительную малышку.

Ну что же, моя девочка, ты обижена, и имеешь на это полное право. Но, святые крылья, теперь у меня появилось право добиваться тебя. Право, которого не было еще пару недель назад.

– Девочка, твоя брачная татуировка никуда не делась, значит ты по-прежнему моя жена. – усмехнувшись, я кивнул на широкий браслет, которым она прикрыла золотую вязь на запястье, точно такую же, как у меня. – Знак истинной пары по-прежнему на наших руках.

– Ты сам знаешь, что все произошло случайно. – запальчиво топнула она ногой. – Богиня Райдэ по ошибке связала нас – это твои собственные слова, Трой. И можешь быть спокоен, через год после обряда связь оборвется сама по себе, если… – она осеклась и вдруг принялась краснеть. Отвела глаза и убежденным голосом повторила: – Связь сама оборвется.

– Оборвется, если мы не консумируем наш брак, ты хотела сказать, Траттиана Саворийская? – я сделал к ней шаг и осторожно взял за хрупкие плечики, разворачивая к себе:

– Тратти, я приложу все усилия, чтобы сделать наш брак реальным. – прошептал ей на ушко и коснулся тонкого хрящика губами.

Мальшка дернулась, как от удара и отпрыгнув от меня, зашипела разъяренной кошкой:

– Не подходи ко мне, Трой, последний раз предупреждаю. Иначе…

– Иначе что? – я с улыбкой смотрел в яростно сверкающие голубые глаза и зло кривящиеся губы:

– Уверяю тебя, не позже, чем через три месяца ты сама захочешь стать моей женой во всех смыслах этого слова, Тратти.

Глава 4

Траттиана Аль-Таундсен

Озерцо, размером не больше одеяла, возле которого я сидела, пряталось в самом дальнем, диком и заброшенном углу академического парка. Сюда не забирались даже ведьмочки с факультета естественных стихий, которые в поисках своих травок и корешков обследовали, казалось, каждый уголок огромной территории.

Чтобы пробраться в это место, мне пришлось тайком перелезть через забор бастиария. С трудом пройти по хлипкому веревочному мосту, натянутому мной лично между двух толстых деревьев над неглубоким ущельем с текущей по дну грязной речушкой. Затем некоторое время идти по зарослям колючих можевельников.

Однако, ровная зеленая полянка, окруженная плотной стеной вековых сосен, с голубым окошком озера посередине, стоила этих усилий, всегда даря мне спокойствие и умиротворение своим прелестным видом и царящей вокруг тишиной.

Место это я обнаружила случайно в один из своих первых выходных дней в академии.  Лорелея тогда уехала домой, а я, устав сидеть в комнате, пошла бродить по дальним закоулкам академии, и ведомая неудержимым любопытством, забралась в этот глухой уголок.

С тех пор я иногда приходила сюда, лежала на мягкой травке, смотрела на кругляшик неба над макушками обступивших озеро деревьев и слушала шепот ветра, гуляющего в ветвях. И думала, думала, вспоминая несколько последних месяцев своей жизни и события, перевернувшие ее с ног на голову.

Бывало плакала, радуясь, что есть место, куда я могу прийти, когда на душе скребут особо злые кошки, и не таясь излить в слезах свою боль и тоску по мужчине, засевшему в моем сердце острой, раздирающей до крови, занозой.

Вот и сегодня прибежала сюда, вырвавшись из объятий Троя, сначала поцеловавшего так, словно не может без меня жить, а затем…

– Эй, побратимка, по какому поводу траур? – раздался возле уха знакомый голос. От неожиданности я подпрыгнула, и в изумлении уставилась на зависшего в воздухе перед моим лицом золотистого дракончика.

– Драго! Как ты здесь очутился?  – обрадовалась я старому приятелю. – Что привело тебя в академию?

– Соскучился я, побратимка. – проворчал малыш, опускаясь на траву возле моих ног. Я протянула руку и с удовольствием погладила его по теплой золотистой чешуе.

Я познакомилась с Драго при необычных обстоятельствах, случайно освободив его из хранящегося в лавке одного старого гнома старинного артефакта, в который дракончик был заключен много лет назад. И с этого момента моя жизнь превратилась в цепь невероятных событий, полностью изменивших мою жизнь.

Для того чтобы исполнить древнее пророчество и спасти от гибели целую страну, меня вместе с десятью другими девушками похитили из родного дома прямо во время помолвки моей сестры.

Увезли на континент, отрезанный от моей родины непроходимым Мертвым морем, в далекое королевство Иверию. И сделал это младший сын короля, принц Тройаниар Саворийский, ужасный высокомерный тип, которого я сначала возненавидела, а потом… Даже вспоминать не хочу о нем…

После было еще много приключений, и странных, опасных событий. Ну а Драго, дух-хранитель королевской семьи, когда я помогла ему в одном важном для него деле, принялся называть меня побратимкой. И своим другом, когда этому хитрому типу было выгодно.

(История Траттианы и ее подруг, удивительная и необычайная, в книгах «(Не)Лишняя для дракона» и «(Не)Лишняя для дракона-2»)

– Ну и как тебе учеба? – поинтересовался вдруг дракончик очень равнодушным голосом.

– Дра-аго!  Рассказывай, зачем ко мне пожаловал, бросив обязанности хранителя.

Он помолчал, посопел, покрутил своим толстым носом, и задушевно поинтересовался:

– Ты с драконом-то своим виделась уже? Помирились?

– С каким? – не хочу я про него говорить, про дракона этого.

– С принцем своим, Саворийским-младшим.– завздыхал Драго и понурился. – Плохо ему без тебя, Траттиана. Страдает он.

– Да, страдает… – я поморщилась. – Три месяца не вспоминал про меня.

– Так его батюшка, наше королевское величество, отправил к охранному щиту на границу с циклопами, разбираться с бардаком, который там одноглазые устроили. Не мог принц наш к тебе никак вырваться. А так-то он, знаешь как по тебе скучал?  – Драго тяжело вздохнул и жалобно запричитал: – Не спал, не ел, телом похудел, с лица почернел! Исстрадался совсем. Даже утерянную вторую ипостась вернул себе на почве страданий.

– Драго, можешь не стараться, – между мной и Троем все кончено.  – мой голос дрогнул: – Он вернул своего дракона?!

Дракончик недовольно закатил глаза и ворчливо проговорил:

– Вернул, еще как вернул! Как услышал, что кто-то к тебе  в мужья набивается, так сразу зарычал, покрушил все вокруг, и раз! –  стоит на его месте дракон. Краси-ивый такой!

И без паузы:

– Ну вы хоть поцеловались с ним, когда встретились?

– Драго, ты лезешь не в свое дело. – я отвернулась, не желая говорить об этом, тем более с таким нахалюгой, как Драго.

– Ага, целовались, целовались! – завопил этот  мелкий проныра, и наверное, захлопал бы в ладоши, если бы они у него были.

– Фух, побратимка, ты не безнадежна. Ладно, покедова, не грусти, хорошо кушай, прилежно учись и помни про праздник любви!

– Какой праз…? – громкий хлопок перебил мой вопрос, и Драго исчез, оставив после себя сноп быстро тающих золотисто-синих искр.

Я снова растянулась на траве и принялась думать о… Трое. О словах, которые он произнес перед тем, как я сбежала из его кабинета. Какой же он наглец, если и правда думает, что сможет легко вернуть меня. Трижды самоуверенный наглец! А сейчас, когда его дракон вернулся, наверняка станет вести себя еще ужаснее.

Злая, как темная ведьма в полнолуние, я принялась стягивать с себя форму, собираясь искупаться: было довольно жарко несмотря на то, что на дворе стояла ранняя осень, и по моей спине давно текли неприятные струйки пота. А прозрачное озерцо так и манило свежестью.

Я быстро скинула жакет, стянула сапожки и только взялась за пуговицы на лифе, как неподалеку в лесу затрещали ветки и послышались приближающиеся к озеру голоса…

***

Оглянувшись на приближающиеся голоса, Тратти подхватила жакет с сапожками, и как была босиком, бросилась за деревья, стоявшие стеной вокруг полянки. Принялась торопливо натягивать одежду, с облегчением поздравляя себя, что не успела раздеться и забраться в воду.

«Вот была бы картина, если бы кто-то застал меня сидящей голышом в этой луже воды.» – фыркнула насмешливо.

Она как раз застегнула пуговицы жакета, когда из-за куста пахучего можжевельника на полянку вышли двое: неприятный, с блеклыми водянистыми глазами парень в форме адепта факультета артефакторов, и тоненькая смуглая девушка, будущая целительница.

– «Урсула Эльграс» – вспомнила Тратти имя девушки, разглядев сквозь осторожно раздвинутые ветви надменное лицо с красивыми чертами, и длинные, иссиня-черные волосы. Они несколько раз пересекались в общежитии, где располагались комнаты целительниц и девушек с боевого. Имя парня она не помнила, и его лицо не казалось ей знакомым.

Пара остановилась, и сблизив головы, принялась о чем-то негромко разговаривать. Решив, что стала свидетелем тайного свидания, и сожалея, что ее замечательное  убежище у озера раскрыто, Тратти осторожно отпустила ветку и сделала шаг назад, собираясь уйти. Но тут с полянки раздался странный звук, то ли низкий стон, то ли длинный всхлип, заставивший ее замереть, и снова осторожно раздвинуть ветки.

Открывшееся зрелище заставило девушку помрачнеть: из большого мешка, который держал в руках, парень вынул клетку с каким-то существом внутри. Оно билось о прутья и жалобно плакало.

– Да заткни ты эту тварь! – зло прикрикнула на парня Урсула. – Надоела уже.

– Да ладно тебе, все равно сейчас сдохнет. Тогда и замолчит. – лениво протянул парень и поставил клетку на траву. – Лучше приготовь все для ритуала, самое время начинать.

Отойдя на пару шагов от клетки парочка вынула из сумки сначала кусок свернутого черного полотна, затем по очереди красные и черные свечи, несколько бесцветных стеклянных шаров, чашу, испещренную странными рисунками, и в довершение ко всему, целый набор ножей с лезвиями разной длины и толстых игл.

Увидев это, Тратти нахмурилась – очень похоже, что эти двое решили провести здесь ритуал темной магии. Только непонятно, почему днем и в таком месте?

Она мало знала о такой магии, лишь то, что она была ограничена рамками закона. Еще то, что  ритуалы  в ней могли проводить только инициированные маги, но никак не адепты.

Между тем парень, разложив все принесенное, достал из своего мешка два свернутых черных плаща. Протянул один девушке и, ухмальнувшись, пояснил:

– Хоть у нас сегодня тренировка обряда, но крови все равно будет немало. – он скользнул равнодушным взглядом по клетке, где пушистый зверек уже не бился и не плакал, а сидел, сжавшись в дрожащий комочек.

От жалости к нему у Тратти дрогнуло сердце, и в этот момент, малыш поднял голову и посмотрел круглыми несчастными глазами прямо на прячущуюся за ветками кустарника девушку. Тратти едва не охнула от жалости к бедному зверьку, чуть не выдав свое присутствие.

 Оглядевшись, она подняла с земли толстый  обломок ветки. Пользуясь тем, что мерзкая парочка занята надеванием мантий, размахнулась и перекинула деревяшку на противоположный край поляны. Ветка гулко стукнула о землю, заставив их поднять головы и насторожиться.

– Что это? – встревоженно прошипела девица. Ее спутник сделал пару шагов в направлении упавшей ветки и принялся оглядываться. Будущая целительница двинулась за ним, прислушиваясь и, как будто, принюхиваясь.

– Смотри, что это? – вдруг вскричала она, и наклонившись, подняла что – то блестящее с земли. – Здесь кто-то был.

Тратти едва не застонала с досады – в руке девицы была ее собственная заколка.

– Или до сих пор есть. – добавила Урсула зловеще и подошла к парню, показывая свою находку.

– Быстро проверь, кто там шумел. – велела она, повернувшись к клетке спиной и внимательно вглядываясь в чащу леса.

 Наплевав на строжайший запрет открывать пространственные переходы на территории академии, Тратти быстро вычертила знаки, открыла короткий портал и мгновенно очутилась у клетки со зверьком.

Схватила ее, и пока целительница продолжала смотреть в другую сторону, шагнула обратно. Последнее, что услышала, прежде чем вход в портал захлопнулся за ее спиной, была громкая ругань целительницы и выскочившего из кустов парня.

Выйдя из перехода за деревьями, девушка что есть мочи понеслась прочь, судорожно прижимая клетку к себе и прислушиваясь, не появится ли за спиной шум погони …

Продравшись через заросли можжевельника, она быстро перебралась на другую сторону ущелья по веревочному мосту, торопливо отвязала его от дерева и сбросила конец в ущелье. Отступила за толстый ствол и затаилась, успокаивая дыхание, и выжидая.

Кругом было тихо и никто не ломился за ней через кусты. Поднявшись на ноги, Тратти пошла в сторону дырки в заборе, через который она перелезала на территорию бастиария.

Прокравшись мимо загонов с вивернами и умудрившись не встретить никого на своем пути, девушка выскользнула наружу. Торопливо пошла к общежитию, по-прежнему прижимая к себе клетку с затихшим зверьком.

«Надеюсь, малыш не умер от страха.» – подумала она, и просунув палец между прутьев клетки, погладила мягкую пушистую шерстку.

– Ты что делаешь, сумасшедшая! – резкий окрик над головой заставил девушку вздрогнуть и поднять глаза на выросшего на ее пути мужчину. – Хочешь, чтобы эта тварь откусила тебе руку?

Глава 5

Траттиана Аль-Таундсен

– Хочешь, чтобы эта тварь откусила тебе руку?  – неожиданно прозвучало над головой.  Я вздрогнула, подняла голову и наткнулась на внимательно изучающие меня ярко-зеленые глаза.

– Привет, Далис.   – поприветствовала я вставшего на пути мужчину.

– Траттиана, отдай его мне. Это существо опасно, – произнес парень и потянул клетку из моих рук.

Малыш, до этого спокойно млеющий под моими пальцами, занервничал. Зашипел, распушил шерстку и принялся сердито сверкать круглыми глазами.

– Далис, нет! – я потянула клетку обратно к себе.

– Траттиана, ты не понимаешь. – строго ответил парень. – Это существо очень похоже на мукалона.

– И что? – я прижала клетку к груди, понимая, что не отдам малыша, будь он хоть трижды какой-то там мукалон.

Парень недовольно качнул головой и пояснил:

– Мукалоны – это порождение выбросов магии нижних миров. Они кровожадны и очень опасны. Не смотри, что у нее такой милый вид – она в любой момент может оттяпать тебе какую-нибудь часть тела.

– С чего ты это взял, Далис? – возмутилась я.

– Читал о них в книгах. – ответил он невозмутимо. И пояснил, видя мой недоверчивый взгляд: – В книгах моего народа.

Далисносиор Сталонианиас был единственным в нашей группе эльфом. Если быть точной, единственным на всем факультете эльфом.

Вообще, в академии училось много его собратьев, но все они обитали на целительском или стихийном. Только Далис был представителем расы остроухих, обучающийся на боевом.

Про него ходило много слухов.  В частности, шептались, что он опальный сын короля самого большого эльфийского государства на континенте, которого отец сослал в нашу академию за какой-то проступок.

Невозмутимый, с высокомерным выражением лица, и очень красивый, со своими белоснежными волосами и глазами цвета первой листвы, Далис всегда держался особняком от остальных. Редко с кем-то разговаривал и обходил стороной развлечения сокурсников.

В отличие от наших одногруппников, он никогда не задирал ни меня, ни Лори. И, странное дело, если Далис был рядом, другие парни оставляли нас с подругой в покое.

Однажды я видела, как эльф выставил воздушный щит перед летящим в меня заклинанием, которое кинул кто-то из толпы на перемене. А когда хотела его поблагодарить, эльф просто повернулся ко мне спиной и, не сказав ни слова, ушел.

Сейчас я смотрела на Далиса, вдруг со смущением поняв, что он обнажен до пояса. Рядом на траве лежали его рубашка и камзол, а в одной руке эльф держал меч. Видимо тренировался на этой полянке перед тем, как я появилась.

Совсем смутилась, когда поняла, что пристально рассматриваю его тело – вовсе не худое и слабое, как я думала, видя его в одежде.

Наоборот, у него были широкие плечи, при каждом движении под гладкой светлой кожей перекатывались крепкие, сухие мышцы. Еще он был очень высоким и явно сильным. Сейчас он смотрел на меня чуть насмешливо, с каким-то незнакомым блеском на дне зрачков.

Неловко откашлявшись, я отвела в сторону глаза и подняла руку с клеткой:

– Далис, может ты ошибся? – спросила растерянно, рассматривая зверька.

У странного создания была длинная, редкая, пушистая шерстка. Мордочка, чем-то похожая на кошачью, с круглыми печальными глазами. Коротенькие лапки, большие торчащие уши и длинный хвост метелкой.

– Малыш, – позвала я, – неужели ты такой страшный?

В ответ зверек насмешливо фыркнул и скосил глаза на эльфа.

– Дурак он, этот твой белобрысый. – вдруг прозвучало в моей голове. – Но добрый. И краси-ивый.

– Что?! – я подпрыгнула и принялась оглядываться. – Кто это сказал?

– О чем ты, Траттиана? – эльф недоуменно глянул на меня и опять потянулся к клетке.

– Лапы свои убери, ушастый. – снова прозвенел возмущенный голосок.  И добавил: – Хозяйка, выпусти меня из клетки. Укушу красавчика, чтобы не говорил глупостей.

Я восхищенно уставилась на сидящего с невозмутимым видом зверька:

– Это ты говоришь! – и покачала головой: – Ну нет, пока не разберусь что ты такое, никаких «выпусти»!

– Ты что, слышишь его? – эльф все-таки перехватил у меня клетку и теперь с любопытством рассматривал ее жильца.

– Далис, я оставлю его себе, и на этом разговор окончен. – твердо произнесла я и попыталась забрать клетку обратно.

– Подожди. – попросил эльф, и озадаченно уставился на меня.

– Если ты его слышишь, то это точно не мукалон. – признался он и вдруг улыбнулся зверьку: – Кто же ты, малыш?

Повернулся ко мне, и глядя сияющими глазами, поинтересовался:

– Откуда он у тебя, Траттиана?

Я задумалась. С одной стороны, мне очень хотелось все ему рассказать – невзирая на его высокомерие, я чувствовала доверие к эльфу. А с другой стороны, стоит ли взваливать на него мои проблемы?

И тут за моей спиной раздался хорошо знакомый голос:

– Твоя подружка украла его у моих друзей, ушастый. И ей придется за это ответить… Но если сейчас отдадите тварь нам, у вас не будет больших проблем.

Селиус Вадорски, сынок королевского министра, презрительно кривил узкие губы. Рядом с ним гнусно ухмылялись его дружки, «сливки» академического общества. Поганцы, не дававшие прохода не только мне и Лори, но и многим другим, кто не мог дать им отпор.

За их спинами прятались Урсула Эльграс и тот противный парень, с которым она собиралась убить малыша в клетке.

– Вадорски, шел бы ты отсюда. И дружков своих прихвати. – спокойно ответил эльф и шагнул вперед, загораживая меня.

– Что, остроухий, собираешься защищать свою тощую подружку? – заржал Вадорски и оглянулся на дружков.

– Да ладно, эльф, лично ты нам не нужен. Мы просто заберем зверушку и потискаем твою девку. Хотя такую костлявую даже трогать не интересно. Так что, отойди в сторону и не мешай.

– Тискать ты будешь только самого себя и свой язык, когда я тебе его отрежу. – по-прежнему невозмутимо ответил Далис.

– Хозяйка, выпусти меня из клетки, я их покусаю. – услышала я своего зверька.

Подумав, быстро отомкнула замок и распахнув дверцу, поставила клетку на траву:

– Убегай, малыш. Здесь опасно для тебя.

Мгновенным движением пушистик скользнул на траву и тут же исчез, словно растворился в воздухе.

Далис быстро оглянулся на меня и негромко произнес:

– Траттиана, все время держись за моей спиной.

Тяжело вздохнув, и спросив себя, почему в очередной раз попала в передрягу, я вынула из пространства свой меч и встала рядом с эльфом…

***

 Тройаниар Саворийский

– Трой, зайди ко мне. Срочно, если можешь, – пришло сообщение от Края Сатраэлна.

С облегчением оставив бумаги, над которыми бестолково сидел второй час не в состоянии сосредоточиться, вышел из кабинета.

– В академии кто-то несанкционированно открыл портал. – сообщил Край, когда я ввалился к нему в кабинет.

Он стоял над вправленным в толстую раму плоским кристаллом, на котором мелькали какие-то картинки и вычерчивал над ним магические знаки.

– Смотри, наши артефакторы придумали, как отслеживать, что происходит на территории академии. – объяснил он, когда я подошел.

– Портал открыли в самом дальнем углу территории. Там нет кристаллов слежения, поэтому я проверяю ближайшие к нему места, которые можно увидеть.

Пока я с интересом рассматривал мелькающие картинки, Край вдруг вскричал:

– Дырявые крылья! Опять она!

Вычертил новые знаки над кристаллом и вдруг всю его поверхность заняла одна-единственная картинка.

Поняв, что я там вижу, я зарычал и с силой стиснул зубы: на небольшой полянке, окруженной плотным кольцом деревьев, с мечом в руках стояла Тратти.

Рядом с ней, плечом к плечу, замер голый по пояс эльф, сын короля Бронтралисана. Напротив выстроилось семь или восемь парней в форме боевиков. У всех в руках были мечи.

Рядом застонал Край:

– Нет, я ее отчислю! Она мне надоела, эта бледная тощая дылда! Где ни появится, обязательно возле нее парни и проблемы. Что за девка такая – ведь ни рожи, ни кожи, а мужчин притягивает, как собачий хвост репьи. Точно шлюшка какая-то.

В следующий миг Край хрипел и дергался, пытаясь оторвать мои пальцы от своего горла.

– Т-ты чт-то, Т-трой? – с трудом просипел он, еле втягивая в пережатое горло воздух, и выпучив глаза так, что они едва не вываливались.

– Еще раз скажешь про нее что-нибудь, придушу! – прорычал я в его синеющее лицо. Тряхнул обмякшее тело и повторил: – Понял, я спросил?

– П-понял. – проскрипел он.

Скосил глаза на мое запястье, на выглянувшую из-под рукава золотую полоску брачной вязи, и повторил: – Т-трой, я п-понял. Отпусти уже…

Я разжал пальцы и длинно выдохнул, пытаясь успокоиться.

– Ты меня услышал, Край. Второй раз повторять не буду. А сейчас я пойду туда и разберусь с происходящим.

Я извлек портальный артефакт и активировал его.

– Я с тобой. – прорычал за спиной уже пришедший в себя Край. – Как бы то ни было, это моя академия.

Через мгновение я выходил на поляне, где уже вовсю шло сражение…

Глава 6

Траттиана как раз отбила атаку не слишком умелого полноватого парня со второго курса, когда за их с эльфом спинами открылся портал. Оттуда вывалился свирепый, как все демоны нижнего мира, ректор, и еще более злой декан.

– Стоять! – гаркнул Сатраэлн, и все мечи как по команде опустились.

– Быстро сложили оружие на землю и встали в одну линию. – скомандовал глава академии дрожащим от ярости голосом. И заорал, видя, что никто не спешит исполнять приказ:

– Живо, я сказал! Иначе всех сдам королевской службе безопасности, к демоновой бабушке!

С глухим стуком клинки начали падать на траву. Только двое так и остались стоять, тяжело дыша и не выпуская мечи из рук.

– Вам отдельно приглашение требуется?! – заорал ректор, развернувшись к эльфу и девушке. От ярости его лицо покраснело, и перекосилось. Было понятно, что он с большим трудом держал себя в руках и от частичной трансформации его отделял буквально один миг.

Девушка молчала, только независимо распрямляла плечи под пристальным взглядом до сих пор молчавшего декана.

«Лучше бы начал орать, как ректор, чем вот так…» – подумала она, старательно делая вид, что не замечает его побелевших от ярости глаз.

– Простите, ректор Сатраэлн, я не могу положить меч на траву. – как всегда невозмутимо ответил эльф. – Это семейная реликвия. Его нельзя передавать кому-либо. Так же нельзя оставить в любом другом месте, кроме руки владельца или родового хранилища в подпространстве.

Ректор задышал еще тяжелее. Затем ругнулся сквозь зубы и велел:

– Тогда спрячьте его в свое родовое хранилище, адепт. С вами у меня будет отдельный разговор.

Перевел взгляд на девушку, все так же сжимающую рукоятку меча:

– Ну а вам что мешает выполнить распоряжение, Аль-Таундсен?

Она вздернула подбородок и, глядя в полыхающие красным огнем глаза ректора, твердо произнесла:

– Я не могу выпустить меч из рук и не могу положить его на траву. Это не простое оружие, господин ректор.

Мужчина недобро прищурился и открыл было рот, но тут раздался низкий голос декана:

– Аль-Таундсен говорит правду, Край. Это меч принцессы Нуби, он привязан к своему владельцу. – при этих словах глаза ректора удивленно распахнулись. Мазнув по бледному девичьему лицу недоуменным взглядом, он с любопытством  уставился на клинок.

– Понятно. Все тут такие особенные, не знаешь куда от вас деваться. – прорычал через несколько секунд, и велел:

– Немедленно спрятать оружие, Аль -Таундсен.

Затем повернулся к незаметно пятящимся в сторону деревьев темноволосой девушке и парню в форме артефактора:

– Ну а вы куда собрались, голубки?

И завопил так, что с деревьев с испуганными криками сорвалась стая птиц:

– В строй, я сказал…

***

В ректорском кабинете было яблоку некуда упасть.

Сам хозяин кабинета восседал за своим столом с таким видом, словно готовился немедленно отправить всех присутствующих на казнь. И вместе с ними еще половину академии.

На стульях сидели мрачный куратор первокурсников Рамериус, заместитель ректора, благообразный старичок магистр Палаванис и преподаватель боевых искусств Крамстен, крупный мужчина с внимательным взглядом.

 Деканы артефакторов и целителей, пришедшие в кабинет ректора последними, сидели рядом, и все время перешептывались, сблизив головы.

 Возле стены с понурым видом выстроились участники недавней стычки на поляне.

– Господин ректор. – прозвучал звонкий, обиженно дрожащий голосок и из шеренги выступила девушка в форме целительницы. – Я не понимаю, почему нахожусь здесь. Мы с моим другом просто шли мимо, и не участвовала в этом… побоище. А нас почему-то привели сюда вместе со всеми.

Пухлые губки девушки задрожали, большие темные глаза наполнились слезами, и она горестно всхлипнула.

– Я тоже задаюсь этим вопросом, господин ректор. – поднялась на ноги декан целителей, статная рыжеволосая красавица Марлена Дельская. – При чем здесь моя адептка, если побоище устроили боевики?

Женщина развернулась лицом к двери, где, сложив на груди руки, с мрачным видом стоял глава факультета.

– Декан Саворийский, думаю эта ситуация в вашей компетенции. – произнесла дама чуть игриво и глубоко вздохнула, так что на пышной груди плотно натянулась светлая форменная блузка.

Повела округлым плечиком, и промурлыкала:

– Но если у вас будут ко мне вопросы, я всегда готова на них ответить. Вы же знаете, где мой кабинет?

И не дождавшись ответа от мрачно молчавшего мужчины, обратилась к ректору:

– Сейчас я хотела бы забрать свою подопечную и покинуть вас – девочка расстроена и нуждается в успокоительном отваре и крепком сне.

Тратти усмехулась и переступила с ноги на ногу, стараясь не глядеть никуда, кроме стенки перед собой. Меньше всего ей хотелось видеть, как эта рыжая кошка кокетничает с Троем и пытается выгородить гадину Эльграс

– Абсолютно согласен с магистром Дельской. – вскричал вскочивший на ноги декан артефакторов, худой, длинноносый блондин с рыбьими глазами. – Мой адепт тоже не имеет никакого отношения к произошедшему. Посему, мы хотели бы покинуть это место…

– Ну и какое наказание мы назначим за подобную выходку? – обвел глазами ректор оставшихся, когда дверь за артефакторами и целительницами захлопнулась. – Может адепты сами хотят выбрать себе отработку?

– А зачем что-то специально придумывать. – преподаватель боевых искусств откинулся на своем стуле и хищно рассматривал стоящих перед ним адептов. – Отдайте их мне на две недели предстоящих каникул, и я устрою им такую веселую жизнь, что они забудут, как без дела оружием размахивать.

– Тем более, как я понял, нападение было ввосьмером на двоих? Вот и посмотрим, как эти восемь смогут в одиночку работать с мечом против этих двоих. – магистр оскалил белоснежные зубы в довольной улыбке.

– Ректор, вы не имеете права лишать нас каникул. – возмутился стоявший ближе всех Селиус Вадорски, и нагло усмехнулся. – Иначе я пожалуюсь отцу…

– Пожалуешься отцу?! – ректор медленно встал из-за стола, подался вперед, опершись ладонями о стол, и равнодушно произнес:

– Адепт Вадорски, вы отчислены. Куратор Рамериус, проследите, чтобы через час Селиус Вадорски покинул территорию академии. Приказ о его отчислении будет подписан через пятнадцать минут.

Обвел нечитаемым взглядом замерших адептов и побагровевшего Вадорски, и спросил:

– Кто-то еще желает пожаловаться папочке?

– Ну если нет, то на все время каникул вы поступаете в полное распоряжение магистра Крамстена. А теперь вон из моего кабинета.

Перепуганные адепты потянулись на выход, стараясь не смотреть на бледного, кусающего губы Вадорски, которого крепко держал за плечо куратор.

Траттиана выходила последней. Она уже была в дверях, когда ее остановил ледяной голос:

– Аль-Таундсен, в мой кабинет. Живо…

***

Траттиана Аль-Таундсен

– Проходи.

Трой мягко подтолкнул меня внутрь, а сам остался в приемной, отдавая распоряжения секретарю. Я прошла в кабинет и остановилась, оглядываясь. За две недели, прошедшие с моего прошлого появления здесь, помещение успело порядком измениться.

 Темная, массивная мебель, которую обожал прежний декан, очень пожилой лорд Агивар, исчезла. Теперь в центре стоял широкий, светлого дерева стол, за ним удобное кресло с высокой спинкой. Вдоль одной стены выстроились узкие шкафы со стеклянными дверцами. Несколько стульев и кресел разместились полукругом рядом со столом. Огромное, во всю стену окно прикрывали легкие бежевые шторы, придающие обстановке легкость и уют.

– Здесь стало симпатично. – признала я, когда Трой, закончив разговор с секретарем, зашел в кабинет. Закрыл дверь, и не отводя от меня нечитаемого взгляда медленно приблизился.

– Тратти, малышка. – обхватил большой ладонью мой затылок и потянул к себе.

Не осознавая, что делаю, я послушно шагнула к нему и уткнулась лицом в широкую грудь. Вздохнула его аромат, такой любимый, от которого у меня всегда кружилась голова и в животе начинало тонко, приятно подрагивать.

Хвоя, сандал и песок, – именно таким я впервые услышала запах Троя, когда стояла перед ним со связанными руками на краю великой Пустыни.

Бесилась от злости и непонимания происходящего. Ненавидела этого мужчину, похитившего меня и моих подруг, и смеющегося над нашей беспомощностью.

Тогда мне казалось, что я готова убить этого негодяя с темными непроницаемыми глазами и бесстрастным лицом.

В какой момент я поняла, что мои чувства к нему далеки от ненависти? В тот день, когда он отдал мне волшебный меч принцессы Нуби, признав тем самым, что я не хлипкая, жалкая девчонка, какой меня считали все вокруг?

Или в тот момент, когда сказал, что мне не стоит бояться будущего, потому я обязательно стану счастливой? Отдал мне амулет, благодаря которому позже отыскал меня и спас от сумасшедшего негодяя.

Или еще раньше, на корабле, везущем нас с подругами в неизвестное будущее, где Трой всегда оказывался рядом в нужную минуту. А затем отказался от собственных планов, чтобы остаться со мной рядом. Как он тогда сказал – «я буду приглядывать за тобой и никому не позволю обидеть»?

И действительно, приглядывал, защищал, спасал мою жизнь…

Не знаю когда. Просто однажды я поняла, что в любой толпе, каждую секунду ищу глазами его высокую фигуру. Жду, когда рядом со мной прозвучит его низкий голос, от которого у меня каждый раз по телу бегут мурашки. Все время надеюсь, что его надежные руки прикоснутся ко мне. Обнимут, прижмут, и я, жмурясь от счастья, буду вдыхать его аромат.

Моя драконица тогда еще не проснулась, она долго не желая показываться. Дремала, ворочалась, недовольно порыкивала, но не пыталась проявить свою ипостась. Лишь иногда, когда дело касалось Троя, она поднимала голову и давала о себе знать.

И даже мой первый оборот произошел благодаря Трою… И пусть это произошло случайно, на пике нашей с ним ссоры, но именно он был причиной, по которой мой дракон развернул крылья.

– Я испугался за тебя. – мужские пальцы нежно прошлись по моим волосам, лаская и осторожно перебирая. Под моей щекой торопливо и сильно бухало сердце, отчего мне становилось тепло и грустно одновременно – Трой беспокоился обо мне.

– Девочка моя, ты доведешь меня до смерти своими выходками. Что у вас произошло, почему ты вдруг достала меч и принялась сражаться против целой толпы? Да еще с этим эльфом рядом? – рыкнул недовольно.

– Я ничего не делала. – прошептала я, млея под его прикосновениями и улыбаясь от счастья – Трой меня ревнует. – Я просто…

– Она просто жизнь мне спасла, дракон. – вдруг раздался знакомый голос.

Руки Троя мгновенно стали жесткими, тело напряглось и над моей головой прозвучало удивленное:

– Это что за ерунда?

– Я не ерунда. – прозвучало в ответ обиженно. – Я хозяйкин фамильяр. Драконицы, которую ты так нагло жамкаешь, красавчик.

И тут же, без перехода:

– Хозяйка, а тебе нравится, что он тебя тискает? Давай я его покусаю? А то смотри какой наглый. Мне тот эльф с белыми волосами больше понравился. Краси-ивый, воспитанный, и руки к тебе не тянул без спроса.

– Я тебе покусаю, чудовище. – пригрозил Трой, еще плотнее прижимая меня. – И чтобы про эльфов всяких  больше не слышал. Это моя женщина, понял?

– Понял, понял. – проворчал все тот же голосок. – Хамло драконье…

Ошалев, я слушала этот диалог, а потом принялась выкручиваться из обнимающих меня рук:

– Малыш, ты как здесь очутился?

Пушистик сидел на ректорском столе и не мигая смотрел на меня круглыми глазками. Длинный хвостик торчал вверх, слегка подрагивая и мелко двигаясь из сторону в сторону, словно у радующейся собаки.

Я протянула к нему руку и он  ловко перебрался ко мне на плечо. Повозился, устраиваясь, и пробурчал:

– Как оказался, как оказался… Я никуда и не девался, все время рядом был. Просто не показывался, чтобы всякие деканы глупые вопросы не задавали.

– А почему Трой тебя слышит, хотя Далис не …

– Самому интересно… – совсем тихо пробурчал малыш и обернувшись вокруг моей шеи наподобие воротника, затих. Я погладила его по мягкой, шелковистой шерсти и малыш принялся тарахтеть, будто мурлыкающая кошка, только тише и нежнее.

Губы у меня сами разъехались в счастливой улыбке – как хорошо, что я отобрала малыша у противной Урсулы и ее дружка.

– Так, Тратти. – раздалась строгая команда. – Сейчас ты мне все расскажешь. Быстро, четко и подробно. И не вздумай хоть что-то утаить… Только сначала…

И не успела я открыть рот, чтобы заявить, что ябедничать не буду, как его требовательные, жадные губы накрыли мои…

Глава 7

– Трой, пожалуйста, не надо. – жалобно прошептала девушка, когда мужчина на миг оторвался от ее губ. – Зачем ты делаешь это? Ты сам отказался от меня… Сделал все, чтобы я не смогла остаться с тобой.

– Тратти, малышка, тогда я не мог поступить иначе. – Мужчина тяжело дышал. Сжимающие тонкую талию руки подрагивали, а зрачки в лихорадочно блестящих глазах вытянулись в вертикальную линию. – Я слишком сильно любил тебя. И сейчас все также люблю.

Она подняла на него несчастные, полные непонимания глаза;

– Тогда скажи, почему ты отпустил меня, если любил? Почему даже не попробовал остановить?

– Ты хочешь узнать?

– Да я ни о чем другом думать не могу! Потому что не понимаю, зачем ты все это сделал… – Тратти чуть не плакала.

Мужчина помолчал, с тоской глядя в нежное лицо. Потом медленно заговорил:

– Малышка, ты ведь знаешь пророчество, из-за которого ты  и твои подруги попали сюда. Тебя выбрал божественный артефакт, Тратти, и в твоих руках будущее моей страны. По пророчеству ты должна выйти замуж за дракона из моего мира, дракона со второй ипостасью, и родить от него ребенка. Если этого не случится, моя страна умрет.

Девушка растерянно молчала, а затем с горечью прошептала:

– Да, я помню, что меня и моих подруг привезли сюда, словно племенных кобыл для разведения и рождения особенных детей…

– Это не совсем так… – прорычал Трой, стискивая зубы.

– Да неважно! Все равно я уже здесь, чего теперь сожалеть о случившемся. – отмахнулась Тратти. – Мне не понятно, зачем тогда ты ответил на мои чувства. Зачем сделал мне предложение, если у тебя не было второй ипостаси и ты знал, что нам не быть вместе…

– Тогда я еще надеялся, что мой уснувший дракон все-таки проснется. И верил, что у нас есть будущее.

– Поэтому, когда стало понятно, что я останусь бескрылым, сделал все, чтобы ты сама захотела расстаться со мной. Был уверен, что ты скоро забудешь меня и найдешь себе подходящего мужчину.  Того, с кем сможешь быть счастливой и исполнить пророчество, которое спасет мою страну. – мрачно ответил Трой.

Они долго молчали, затем девушка подняла на мужчину сердитые глаза:

– Значит, ты пожертвовал моим сердцем ради своего королевства?

– Я пожертвовал нашими сердцами ради будущего этого мира. – мрачно ответил мужчина, и твердо добавил. – Долг – не пустое слово для меня, Тратти.

Он потянул девушку к себе и прижался лбом к ее лбу:

– Но сейчас все изменилось – мой дракон все-таки проснулся, когда надежды уже совсем не осталось. И теперь я имею на тебя право. Могу добиваться тебя. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, малышка. Стала моей женой  по настоящему. Я жду тебя…

Чувствуя, как тает лед, покрывавший ее сердце коркой бесчувственности, Тратти прижалась к мужчине:

– Трой, в тот раз мы поссорились с тобой из-за учебы. Я хочу учиться, я уже говорила тебе. – произнесла Тратти. – Не проси меня оставить академию.

– Ты сможешь продолжать образование, я же обещал тебе.  Обучаться дома, как положено принцессе. Дома, а не в академии. – мужская рука нежно поглаживала хрупкую спину. –    В твоем распоряжении будут лучшие преподаватели, моя девочка.

– Сейчас мой дом здесь.  Я рассказывала тебе, что учиться в академии было моей мечтой с самого детства. – Тратти попыталась отодвинуться, чтобы посмотреть ему в глаза.

Не давая сделать этого, мужчина крепче обнял ее и шепнул:

– Малышка, боевой факультет не место для хрупкой девушки. Я вижу, как тебе сложно. И твои конфликты с другими адептами… Я знаю о них, и хочу защитить тебя от всего этого.

– Ты предлагаешь мне сдаться и трусливо сбежать? – Тратти почувствовала, как в душе растет возмущение.

– Я предлагаю тебе вспомнить, что ты девушка и жена принца. И начать вести себя в соответствии со своим статусом. – в тоне мужчины появились жесткие нотки.

Тратти решительно вырвалась из объятий, отступила назад и глядя ему в глаза проговорила:

– Я хочу быть твоей женой, Тройанар Саворийский. Но отказаться от своей мечты – это предать саму себя. А я не предательница.

Она помолчала, собираясь с силами:

– И я не стану рассказывать ни тебе, ни кому либо о причинах сегодняшнего столкновения. Это моя проблема, я сама с ней разберусь.

– И я требую от вас, господин декан, впредь обращаться со мной ровно так же, как со всеми остальными адептами. Прощайте. – Тратти отвернулась от задумчиво глядящего на нее мужчины и, гордо выпрямившись, пошла к выходу из кабинета.

– Ты моя жена, Тратти. И ничто не изменит этого. – долетело до нее.

– Ненадолго. – прорычала девушка не оглядываясь. – Наш брак не консумирован. Осталось подождать несколько месяцев, брачная вязь исчезнет с моего запястья, и я буду свободна.

Дверь за девушкой уже давно закрылась, а Рой все так же стоял посреди кабинета, размышляя.

Внезапно рядом раздался голосок:

– Вот ты хамло и тиран, твое высочество!

Повернувшись к сидящему на столе пушистому зверьку, заявившему, что он фамильяр Тратти, мужчина скептически приподнял бровь:

– И с чего ты сделал такие выводы, ерунда пушистая?

– Сам ты ерунда. Будешь обзываться, расскажу хозяйке какой эльф герой.  А всякие там деканы – грубияны и деспоты, хоть и принцы. – сердито пропищал зверек, и добавил ехидным голоском: – А эльф краси-ивый, и тоже принц. Получше некоторых будет!

Расхохотавшись, Трой приблизился к фамильяру:

– Ладно, прости, был неправ. Это я из-за твоей хозяйки огорчился. И запомни, она моя!

Зверек вздохнул:

– Да понял уже, что твоя, не дурак. Только она вон как расстроилась! Ладно, декан, ты над своим поведением подумай хорошенько, а я пошел хозяйку утешать. Она у меня нежная, как полевой цветок, хоть и дракон. Ей ласка и забота нужна. Слово доброе, а не рычанье злобное и угрозы отвратительные.

Фамильяр исчез, не успел Трой моргнуть, будто и не сидел только что перед ним.

Оставшись в одиночестве, мужчина задумчиво прошелся по кабинету. Подошел к окну. Постоял, глядя на пустующий сейчас учебный полигон. Затем решительно вышел в приемную и отдал распоряжение секретарю:

– Общий сбор факультета. Немедленно…

***

– Траттиана, подожди. – догнал девушку голос эльфа, когда она пулей вылетела из кабинета, и, ничего не видя перед собой, понеслась прочь.

– С тобой все в порядке? Зачем декан вызывал тебя? – В зеленых глазах парня плескалось беспокойство.

Девушка беспечно махнула рукой:

– Хотел узнать, кто был зачинщиком стычки. Далис, извини, что из-за меня тебе пришлось достать оружие. У тебя не будет проблем? Ректор грозил, что с тобой будет отдельный разговор.

Парень покачал головой:

– Не думай об этом. Ректора Сатраэлна беспокоит, что с него могут спросить, если со мной что-то случится. Ну а раз все в порядке, то и волноваться не о чем.

– Так это правда, что ты принц королевства эльфов? – Тратти лукаво улыбнулась. – Про тебя ходит столько слухов, что не знаешь, чему и верить.

– Извини, если лезу не в свое дело. – спохватилась она, вспомнив о привычке эльфа держаться особняком от всех.

Уголки полных губ парня чуть дрогнули в улыбке:

– Ты можешь спрашивать о чем угодно, Траттиана. Правда, не факт, что я на все отвечу.

– Тогда лучше не буду лезть со своим любопытством. – девушка успокаивающе улыбнулась.

Они вышли из здания и неспешно побрели по дорожке, вьющейся между невысоких деревьев и аккуратно подстриженных кустарников, зеленой стеной окружающих корпус администрации.

Солнце понемногу катилось к закату, дневная жара начала спадать и легкий ветерок приятно освежал горящие от возбуждения щеки девушки.

Тратти потрогала свою шею, где недавно мурлыкал пушистый малыш, и подумала, что странным образом, уже успела привязаться к нему.

– Где ты так научилась работать мечом? – вывел ее из задумчивости вопрос.

Девушка широко улыбнулась:

– На самом деле, я почти с младенчества держу оружие в руках. Клинки и сабли были моими куклами, а упражнения в боевых искусствах заменяли мне танцы и уроки этикета. Никто не верит в это, глядя на меня, но я, и правда, многое умею.

Эльф с интересом глянул на идущую рядом девушку. Высокая, изящная, она производила впечатление хрупкой и нежной, но не слабой. Темные густые волосы, полные, улыбчивые губы и удивительного оттенка, голубые, чуть удлиненные к вискам глаза на бледном лице делали ее похожей на… эльфа. Принц скупо улыбнулся:

– В это действительно трудно поверить, Траттиана. Если бы я своими глазами не видел, как ловко ты орудуешь клинком, то посмеялся бы на такое заявление. Ты должна показать мне это еще раз.

– Моя девушка ничего не будет тебе показывать, остроухий! – прозвучал вдруг рядом с ними злой голос.

– Радриг.  – обрадовалась Траттиана, не замечая, как сердито сверкают глаза и напряженно звучит голос ее друга. – Ты тоже идешь в общежитие?

– Я искал тебя, Тратти. – Радриг крепко взял ее за руку и потянул за собой. – Пойдем. Нечего тебе делать рядом с этим…

– Рад! – девушка уперлась, не давая себя увести. – Ты что? Куда ты меня тянешь?

– Тратти, пойдем. Я хочу с тобой поговорить. – с нажимом произнес Радриг и вдруг с силой дернул ее на себя.

Не ожидавшая этого Тратти с размаха впечаталась в его грудь. Радриг тут же обнял ее и крепко прижал к себе.

– Отпусти! – растерявшаяся Тратти задергалась, вырываясь из мужских рук.

Радриг, словно не слыша, все крепче притискивал ее к себе, не отрывая взгляда от рассерженного девичьего лица:

– Тратти, ты так красива. Даже когда сердишься очень хорошенькая.

Глаза у него лихорадочно блестели, а зрачок непрерывно мерцал, то вытягиваясь в вертикальную линию, то вновь становясь круглым.

– Радриг, убери руки немедленно! – закричала девушка, понимая, что с ее другом происходит что-то странное, и уже готовясь применить против него какой-нибудь болевой прием.

– Тебе сказали отпустить! – раздался спокойный голос и к горлу парня прижался кончик эльфийского меча. Чуть надавил, и на светлой коже над дернувшимся кадыком показалось несколько багровых капель.

– Ты что творишь, остроухий? – просипел Радриг, все так же с силой сжимая девушку.

– Далис, пожалуйста, опусти меч. – Траттиана перевела взгляд на стоявшего за спиной Радрига эльфа. – У тебя будут проблемы из-за этого.

– Обязательно будут. – прошипел Рад, выпуская девушку из объятий. Тратти отскочила в сторону и меч тут же отодвинулся от его горла.

Далис оттолкнул взбешенного Радрига и закрыл собой девушку:

– Пошел вон, тупица. Ты не видишь, что испугал ее?

– Тратти! – зарычал Радриг, словно не слыша слов эльфа и не видя испуганных глаз девушки. – Немедленно иди сюда. Ты должна дать мне ответ…

– Общий сбор боевого факультета. – внезапно над академией поплыл усиленный артефактами голос помощника декана, магистра Рарна. – Общий сбор боевого факультета. Время сбора десять минут. Повторяю…»

– Твое счастье, эльф, что у меня нет времени свернуть тебе шею. – прошипел Радриг, отступая. – А ты, красавица, никуда от меня не денешься. Поговорю с тобой позже.

Ничего не понимая, Тратти с изумлением смотрела в спину уходящего в сторону полигонов друга. Он пошатывался и казалось, плохо понимал, куда идет – останавливался, озирался, и то и дело менял направление движения.

– Траттиана, как ты? – ее руки оказались в теплых ладонях эльфа, взгляд поймали зеленые внимательные глаза. – Ты меня слышишь, Траттиана?

– Д-да, я в порядке. – протянула девушка, продолжая смотреть в спину Радрига. – Тут что-то не то, Далис. С ним что-то произошло, Рад не мог так себя вести.

– Ну вел же. А если ты не отдашь тварь, которую у нас украла, то с твоим дружком произойдет что-нибудь уж совсем ужасное. – раздался певучий голос и из-за густых кустов сирени вышли улыбающаяся Урсула и ее дружок -артефактор.

Встав напротив девушки и эльфа, красавица обвела их внимательным взглядом и пропела, обращаясь к Тратти:

– Мне нужна моя тварь, понятно тебе? Или ты вернешь ее, или с твоими друзьями начнут происходить очень плохие вещи. Сейчас было просто маленькое предупреждение, но дальше будет хуже. Подумай о своих близких, тощая дурочка.

Урсула перевела взгляд на помрачневшего эльфа. Нежно улыбнулась и пропела:

– И никто, никто тебе не поможет, драконица. Даже принц эльфов. Потому что даже его магия бессильна против моих зелий…

Глава 8

Траттиана Аль-Таундсен

– Чем ты опоила его? – довольное лицо Урсулы вызывало желание хорошенько по нему вмазать. – Гадина! Я сообщу об этом руководству академии.

– Да?! И что ты им предъявишь? Я от своих слов откажусь, да еще обвиню тебя в клевете. А действие зелья, которое принял твой дружок, уже через несколько минут развеется, и никто ничего не сможет доказать. Вы даже до крыла целителей дотащить его не успеете, – Урсула довольно улыбнулась. Ее приятель артефактор молчал, стоя у нее за спиной, и недобро на меня поглядывал.

Я в полной беспомощности посмотрела на хмурящегося эльфа. Он взял меня за руку и потянул в сторону:

– Траттиана, пойдем, нам нужно на построение. Заодно проследим за Радригом.

Повернулся к Урсуле:

– Напрасно ты считаешь себя всесильной и неуязвимой, – я буду приглядывать за Траттианой и не дам ее обидеть. А с тобой разберусь позже, гарпия.

– Что-о?! Как ты меня назвал, остроухий урод? – вдруг зашипела девушка, отшатываясь назад.

Нежное лицо исказилось в некрасивой гримасе. Она побледнела, нос заострился, став похожим на птичий клюв, а рот оскалился, открывая маленькие острые зубки. – Следи за языком, беловолосый. И ходи теперь оглядываясь. Как бы с тобой первым не случилось что-нибудь, что огорчит твою тощую, губастую подружку.

Девица крутнулась на каблуках, и подхватив под руку своего приятеля, кинулась прочь.

Оторопев, я смотрела ей вслед.

– Это что сейчас было? – поинтересовалась у невозмутимого Далиса. – Что ее так разозлило?

– Я озвучил ее большой секрет. – спокойно пояснил эльф. – Траттиана, пойдем скорее, у нас осталось всего несколько минут. – он потянул меня в сторону полигонов.

– Далис, что ты говорил про гарпию? Я думала, ты просто обозвал Урсулу. Подразнил ее. – зашептала я, когда, задыхаясь, мы прибежали к месту сбора, где уже выстроился наш факультет, и встали в конец ряда.

Я поискала глазами Радрига, и облегченно выдохнула, обнаружив, что он, хмурый и задумчивый, стоит вместе со своим курсом.

– Разве ты когда-то слышала, чтобы я обзывался? – помолчав, неохотно ответил эльф. – Потом поговорим, Траттиана.

– Ты хочешь сказать…? – шокировано уточнила я, и замолчала, обдумывая информацию.

Гарпии были почти вымершей, а вернее, истребленной расой магических существ. Несколько веков назад на континенте произошла небольшая война между гарпиями, пытавшимися захватить власть, и драконами.

В результате, почти все гарпии были истреблены, а оставшиеся в живых обречены на проживание на одном-единственном острове, на приличном расстоянии от материка. Остров был окружен магическим куполом, не позволяющим этим хищницам покидать его пределы.

С каждым годом в живых оставалось все меньше и меньше представителей этой расы. А Далис назвал Урсулу гарпией…

Уйдя в размышления, я чуть не пропустила появление на полигоне ректора Сатраэлн, магистра Крамстена и… Троя.

При виде его высокой фигуры, сердце снова дернулось, пропустив удар, и тут же начало биться с удвоенной частотой.

Да что же это такое! Как долго еще я буду так реагировать на каждую встречу с ним?

Я замерла, стараясь глубоко дышать и пытаясь успокоить драконицу, которая, как всегда, в присутствии Троя, принялась недовольно ворочаться. И чуть не вскрикнула от неожиданности, когда по ноге вверх поползло какое-то существо.

– Малыш. – выдохнула с облегчением, заметив, как пушистик, ловко цепляясь за одежду, перебирается мне на плечо и оборачивается вокруг шеи.

Я ласково погладила мягкое тельце, довольная, что он снова со мной, и замерла под устремленным на меня нечитаемым взглядом темных глаз декана.

– Боевики, – отведя от меня взор, Трой внимательно оглядел выстроившихся буквой «П» адептов, – сегодня на территории академии произошел инцидент с участием учащихся нашего факультета.

Он сделал паузу, затем продолжил:

– Восемь адептов с разных курсов напали на двух первокурсников. Все участники конфликта получат за это наказание. А адепт Вадорски отчислен из академии без права продолжать обучение.

– Но сейчас мы будем говорить о другом. – повысил голос Трой, когда стих вызванный его словами гул голосов шокированных новостью адептов.

Он помолчал, дожидаясь тишины.

– На факультете сложилась нездоровая практика, когда одни учащиеся третируют других. При том, что вы – боевое будущее нашего королевства. Вы тот щит, который будет прикрывать страну от любой угрозы, внешней или внутренней, которая может возникнуть в любой момент.

Вы должны, обязаны быть единой командой, где каждый может положиться на всех. И все вы должны испытывать доверие и быть уверенным в любом из своих товарищей.

К сожалению, среди адептов факультета, особенно на первом курсе, с этим большие проблемы. И сегодняшний инцидент это еще раз подтвердил.

Но главное, что показал случившийся конфликт, это то, что мало кто из вас имеет представление о действительных силах и способностях ваших товарищей. И в реальной боевой ситуации это может стать вашей фатальной ошибкой.

– Адепты Сталонианиас и Аль-Таундсен, пять шагов вперед. – услышала я команду. Недоуменно глянула на декана и под его пристальным взглядом вышла вперед.

– Так вот, перед вами два адепта, на которых сегодня было совершено нападение.  – Трой снова обратился ко всему факультету. – Как вы полагаете, чем бы все закончилось, если бы на месте столкновения не появились мы с ректором Сатраэлном?

По рядам адептов побежали шепотки и смешки, затем кто-то пренебрежительно выкрикнул:

– Эльф бы немного продержался, а тощую размазали бы в два счета.

– Кто это сказал? – ласково произнес Трой. – Шаг вперед.

Из шеренги вышел крепкий парень-третьекурсник и развязно ответил:

– Ну я сказал, адепт Раменстил, третий курс.

– Все согласны с этим утверждением? – обратился декан к посмеивающимся адептам.

Ответом был дружный гул и одобрительные выкрики.

– Ну что же, адепт Раменстил, выбирайте себе оружие, – Трой приглашающе повел рукой в сторону лежащих на траве мечей и сабель, принесенных с собой.

– Выдержите десять минут против Аль-Таундсен, получите досрочный зачет у магистра Крамстена. В противном случае, перед всем факультетом принесете ей извинение и будете неделю отрабатывать наказание на кухне, моя посуду. Согласны?

Вместо ответа парень двинулся к лежащему в траве оружию, и скаля в улыбке зубы, заявил:

– С удовольствием, декан Саворийский. Считайте, что зачет у меня в кармане.

– Тратти? – негромко, так что услышала только я, проговорил Трой – Справишься?

Закусив от волнения губу, я кивнула, чувствуя, как по сердцу растекается благодарность к нему. Сняла с шеи пригревшегося пушистика и хотела опустить в траву, когда Трой протянул руку:

– Я подержу твоего фамильяра. Давай, девочка, покажи им чего ты стоишь…

Глава 9

Траттиана Аль-Таундсен

Третьекурсник был силен. Это было видно по тому, как мастерски он крутнул в руке выбранный клинок, удобно укладывая рукоять в ладонь.

И взгляд у него был такой, что стало понятно – парень без всяких колебаний начнет меня убивать, используя все имеющиеся у него резервы. И еще было заметно, что он очень уверен в себе.

«На это и нужно делать ставку, ленни Траттиана. На самоуверенность врага, если он намного сильнее вас. Использовать ее против него самого.» – вдруг всплыли в голове слова ее учителя мастера Бориса. Странного мужчины, однажды найденного без сознания возле ворот нашего замка, да так и оставшегося у нас жить.

Именно мастер учил меня всему тому, что я умела делать с мечом. Он, и еще Трой. И сейчас мне предстояло показать свои силы под насмешливыми взглядами сокурсников. Показать и победить. Потому что второго шанса завоевать их уважение у меня не будет.

– Господин декан, – вдруг раздался возмущенный голос Радрига – вам не кажется, что это нечестно, третьекурснику сражаться с первокурсницей, к тому же хрупкой девушкой?

Мой соперник оскалил зубы в издевательской усмешке:

– Не бойся, Беренский, я не сильно покалечу твою подружку. Так, немного надеру ее тощую задницу, чтобы не забывала, что таким не место на боевом факультете.

 Повернулся ко мне и подмигнул:

– Правда, крошка? Ты ведь соберешь вещички и убежишь из академии, размазывая слезки по личику, после того, как я устрою тебе хорошую трепку?

– Похоже, ты так сильно хочешь от меня избавиться, потому что боишься настоящих соперников, малыш.  – в ответ оскалилась я, призывая меч.

– Магию применять запрещено. Наносить увечья запрещено. Бой длится десять минут или до безоговорочной победы одного из участников.  Начинайте. – объявил Трой.

Едва прозвучала команда, парень бросился вперед, раскручивая в руке меч. Я не шевелилась, дожидаясь, пока он подойдет вплотную, и когда между нами оставалось не больше полутора метров, шагнула назад, а затем резко вильнула в сторону, уходя с траектории его движения.

 Не успев остановиться, парень пролетел вперед. И пока он пытался затормозить свое крупное тело, я успела развернуться и звонко шлепнуть его по заднице плоской стороной клинка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.