# Любовь с сюрпризами

Пётр Бем

– Да что с тобой происходит?

– Со мной? Ничего. Не считая того, что ты меня выкинула из своей жизни.

– Я? Тебя? – Аделинда с трудом сдержала ярость. – Вот это заявление! Ушам своим не верю! Как прикажешь тебя понимать? – она всплеснула руками. – Это что же получается, ты женился на Эльзе, а я виновата?

Этими словами она, сама того не подозревая, задела его незажившую рану.

## Пролог

Был вечер, когда Аделинда Хольман вышла из дома… Гамбург неторопливо жил своейразмеренной жизнью, и девушка чувствовала себя неотъемлемой частью его.

Насладившись роскошью витрин супермаркетов, она незаметно впала в глубокое раздумье: «Итак, что есть судьба? Можно ли предопределить ход жизненных событий?..»

Странно, но чем старше становилась Аделинда, тем чаще подобные мысли посещали её голову. А, собственно, почему странно? Многие люди наверняка не раз размышлялио том же. Человек – живое существо, обладающее даром мышления и речи. Рано или поздно каждый из нас задумывается о смысле жизни, о своём месте в этом необъятном мире исходя из личного накопленного опыта…

«…Возможно, в далёком будущем, человечество научится управлять судьбой. Но стоитли?.. Что нужно для того, чтобы нормально жить? Крыша над головой, немногофинансового благополучия… Всего понемногу. А чтобы быть счастливой? Ведь нормально жить и быть счастливой – не одно и то же. Где же искать счастье?..» Аделинда не могла дать ответа. Один вопрос порождал другой. Вопросы, вопросы, вопросы…

Однако девушка пока не утратила оптимизма, она всё ещё верила, что существуют люди, совершающие благие дела не с корыстной целью, а от чистого сердца, например,как её опекунша госпожа Кестер.

Аделинда уже прошла достаточный отрезок пути, когда к своему изумлению обнаружила, что она находится почти в самом сердце Гамбурга. Центр города словно магнит притягивал её своим величием, навязывая ей своё настроение. К слову сказать, это состояние в каждом районе разное и переменчиво в течение суток.

Тот факт, что девушка оказалась в центре большого города, кажется невероятным, поскольку она живёт в пригороде. Такое впечатление, будто судьба ведёт её за руку.

Но куда? И зачем?

Об этом по порядку…

## Глава первая

Вечер был чудесный – свежий, душистый воздух благоухал райскими ароматами цветов с клумб, тянувшихся вдоль тротуара. Жизнь города Гамбурга текла своим чередом, вовлекая Аделинду в свой поток. Она уже давно прогуливалась, переходя с улицы на улицу, всматриваясь в лица прохожих. Одни из них при встрече улыбались, другие проходили мимо, не проявляя интереса к ней. Когда девушка свернула на очередную улицу, в небесах, где только что ослепительно сияло солнце, появились серые тучи, а минуту спустя начал накрапывать дождик.

– Вот погода! – выпалила она, взглянув в небо. – Никогда не знаешь, чего ожидать. А в этом уголке Германии и вовсе…

Несмотря на то, что девушка сетовала на непогоду, она любила свой город.

Гамбург – многоликий, многонациональный, самый зелёный и второй по величине город Германии, на реке Эльбе. Он разделён на несколько районов, весьма отличающихся друг от друга. Центр нового города совпадает со старым городом, который серьёзно пострадал от пожара 1842года.

Сердце Гамбурга – огромная ратушная площадь с ратушей, где работает мэрия города и заседает сенат. Ратуша, ставшая символом могущества города, выстроена в 1886 – 1897гг. в стиле ренессанс. В первой половине дня ратуша открыта для посещения всех желающих, можно осмотреть её великолепный интерьер и познакомиться с историей Гамбурга. Незабываемое наслаждение может доставить прогулка по старому городу – здесь много больших музеев, множество магазинчиков. В современном центре Гамбурга много самых современных зданий…

Как странно, Аделинда не изменилась, как и её город, а ей казалось, что от неё прежней не осталось и следа. Как будто внутри всё переворошили, перепутали, а потом вложили в прежнюю оболочку. Но прежнего ничего нет.

Находясь под опекой госпожи Кестер, она не имела того, чего могли себе позволить дети, у которых были родители. Белые и холёные, они явно не испытывали нужды с самого рождения. Попади Аделинда в их среду, она бы чувствовала себя Золушкой.

Скорей всего, именно так.

Только с тех пор прошли годы, и Аделинда давно уже человек самостоятельный…

«Всё же плохо, когда нет денег, – подумала она, но, взглянув в небо, где только что появилось солнышко, улыбнулась. – Это временно. Надо верить. Я обязательно стану счастливой. У меня будет большой и уютный дом, в котором мне будет хорошо…»

В свои двадцать два года девушка понятия не имела, как сложится её дальнейшая жизнь. Возможно, она хотела хоть как-то подбодрить себя. И в этом безрадостном положении ей просто не хотелось думать иначе. «В моём доме будет много тепла и уюта. У меня будет большой сад, а в нём много красивых цветов. И ещё в моём саду обязательно будет беседка, в ней я буду читать любимые книги и просто отдыхать. Думаю, что это произойдёт очень скоро, – Аделинда продолжала мечтать, не переставая идти и крутить головой. – Пьяные. Надо быть внимательнее». Она хорошо знала, что отнюдь не все мужчины в этом мире придерживаются строгих правил морали, большинство из них, как говорила ей госпожа Кестер, будучи людьми семейными, норовят получить физиологическое удовлетворение от близости с другими женщинами. Впрочем, Аделинды это не касалось, потому что она воспитывалась у женщины, в семье которой из поколения в поколение культивировалась порядочность, и поэтому девушка, хотя и вела себя в соответствии с современными нормами поведения, однако была очень рассудительной. Если что… то умела и постоять за себя.

Двое изрядно подвыпивших мужчин, покачиваясь, вышли из ресторана. От них можно ожидать чего угодно. В таком состоянии молодые люди могут без промедления пристать к одиноко прогуливающейся обаятельной девушке.

Мужчины, громко смеясь и распевая песни, приближались к ней. Молодой человек справа был крупнее. Его руки то и дело подхватывали падающего товарища, который висел на его плече и периодически соскальзывал.

Аделинде ничего не оставалось, как продолжить свой путь, идя им навстречу. Стук её сердца ускорялся вместе с шагами. Сосредоточив взгляд прямо перед собой, девушка делала вид, что не замечает их. Когда она поравнялась с ними, её поймал за руку тот самый мужчина, что висел на плече своего товарища. Первое, что пришло ей в голову, было то, что самого еле ноги держат, а он хватается. Она вырвалась из его цепких рук и поспешила отойти на безопасное расстояние, и успела ещё до того момента, как они осознали её присутствие.

– Эй, красавица, пошли с нами. Не пожалеешь…

В тот самый момент, когда здоровяк демонстрировал свои навыки вежливого общения с противоположным полом, его друг сполз по нему и уселся в луже.

Аделинда прикусила язык, чтобы бранные слова не сорвались с языка, и спрятала руку за спину, преодолевая искушение отвесить остряку пощёчину. Овладев собой, она пустила в адрес здоровяка презрительный смешок:

– Скоро шторм начнётся. Скажи другу, пусть плывёт к берегу, ровными гребками рассекая волны. Не то утонет морская тварь.

– Ну ты и садистка! – прохрипел здоровяк, пытаясь вызволить из лужи своего товарища. – Нет чтобы помочь…

Хотя Аделинда и не очень-то разглядывала мужчину, но заметила, как напряглись и дёрнулись его плечи. Девушке доставило огромное наслаждение, что ей удалось вывести его из себя. На губах её заиграла надменная усмешка:

– Обойдёшься! Чего не хватало, и меня выставите на посмешище.

– Как мило с твоей стороны, – здоровяк наклонился, схватил друга за рукав, потянул… И, потеряв равновесие, улёгся в луже рядом с ним.

Не желая дать мужчине возможности вставить что-нибудь нелестное в её адрес, Аделинда поспешила поставить точку в их общении.

– Далеко не заплывать! Я иду вызывать службу спасения, – и поспешила прочь.

Однако у девушки в душе оставался неприятный осадок от общения с ними. Она понимала, что сказала им не всё, что хотела. Но странно: в их присутствии она немного терялась, а теперь невысказанные слова сами просились наружу…


Звук тормозов донёсся до Аделинды прежде, чем она вернулась на грешную землю. Вздрогнув, девушка взмахнула длинными ресницами в сторону подъехавшей машины. Дверца белого «мерседеса» распахнулась, и появился мужчина, высокий, крепко сбитый, одетый в кремовые брюки, замшевый пиджак и шёлковую рубашку. И как Аделинде показалось, он был как раз из тех людей, у которых никогда не кончаются деньги. Мужчина явно усталый: волны усталости исходили из него, как жар из открытой микроволновой печи. Он с трудом переваливался с ноги на ногу. По предположению Аделинды, это был бизнесмен.

Девушка почувствовала странный трепет, некое чувство и тоску по чему-то ей недоступному. Она попыталась отогнать смутное ощущение, но оно, как липучка, приклеилось к мыслям и не отпускало. Аделинда всё же нашла в себе силы выйти из мира грёз и продолжила свою прогулку, идя мужчине навстречу. Она не сводила глаз с него, разглядывая с ног до головы. Определённо, бизнесмен, но моложе, чем ей вначале показалось. Ему его важность и усталость прибавляли возраст. Он был похож на скалу, но только движущуюся скалу и смотрящую перед собой. Лицо его было суровым и холодным, как айсберг. Мужчина посмотрел на Аделинду, и она увидела голубые глаза, которые, как два кусочка льда, мощно искрились холодом.

В последний момент ей что-то подсказало, что для неё будет гораздо лучше, если она обойдёт его как можно быстрее.

Аделинда так и поступила.

Но, обходя одного мужчину, девушка столкнулась с другим и вместе с ним рухнула на землю. Едва она опомнилась, как заметила, что в данный момент всё внимание мужчины сосредоточено на её груди. Он даже успел оценить… – девушка на нём ведь лежала. Её стройные ножки он тоже разглядел – юбка задралась настолько, будто её и не было вовсе. По телу Аделинды прокатилась дрожь, что удивило даже её саму. Ещё никогда взгляд мужчины не вызывал у неё подобной реакции. Либо представители сильной половины человечества не смотрели так откровенно, либо смотрели, но она воспринимала это иначе. Ей вдруг вспомнились слова бабушки Катарины: мужчина при виде красивой женщины начинает думать не тем местом, которым надо, забывая про окружающий мир. Нет его. Пропал…

– Бога ради, простите! – воскликнула Аделинда тонким голоском. – Каблучок подвернулся. – И, начиная с него вставать, так, случайно, своими мягкими округлостями коснулась его лица, отчего у мужчины на время парализовало мозг. А она поспешила прочь, приговаривая:– Вообще-то, за просмотр надо платить. Привыкли всё получать в дар. Ходят тут…

Сзади послышалось сдержанное:

– Девушка, остановитесь!

Аделинда, словно подчиняясь гипнотической силе, обернулась, подумав, что её окликнул мужчина, с которым она только что столкнулась, но окликнувшим оказался полицейский. Он шёл к ней.

«И зачем ему меня останавливать? – Аделинда недоуменно пожала плечами. – Я противоправных действий не совершала…»

– Вы мне?.. – спросила она, подойдя к полицейскому.

– Да! – отозвался он и тут же спросил: – Вы ушиблись?

– Со мной всё в порядке, господин полицейский. Это ему нужна помощь, – она бросила взгляд в сторону поднимающегося мужчины.

– Он что, пьян?

– Нет! Он просто не обратил внимания на хрупкую девушку и сбил с ног. Но я не обижаюсь на него. Это может случиться с кем угодно.

Чтобы отвязаться от назойливого, как муха, полицейского и как можно скорее, Аделинда нашла способ выкрутиться. И выглядело это вполне правдиво.

– Боже мой! Лекарство! Меня же госпожа Кестер ждёт! Извините, мне надо идти! – и она ушла, бубня себе под нос про капли, аптеку…

Немного пройдя, Аделинда почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела того самого мужчину из белого «мерседеса» и прибавила шаг. На этот раз девушка внимательно следила за дорогой и не обращала внимания ни на кого.

Мужчина не мог не восхититься её внешностью. Хотя и выглядела она обычной безобидной простушкой, каких он встречал немало на своём пути. Но при виде её он был потрясён. Похоже, она задела его всерьёз.

Горячая волна желания захлестнула его, он продолжал идти за ней и пристально смотреть на неё. Она была чертовски хороша. Её шикарные чёрные волосы волнами лежали на плечах, синие глаза лучились здоровьем и жизнелюбием, лёгкий макияж подчёркивал естественную красоту лица. «Кем бы девушка ни была, – подумал он,– она мне подходит». Мужчина, по-видимому, был одним из тех, которые видят только то, что желают видеть, не дальше, и мало думают при этом.

Аделинда, ничего не подозревая, шла по тротуару. Незнакомец преследовал её, маневрируя в толпе, стараясь не упустить из виду. Для него, привыкшего передвигаться на автомобиле, это была большая нагрузка, но он старался как мог.

Девушка шла быстро. Но вот она обернулась и заметила за собой слежку. Мужчина, чтобы не вызвать подозрения, остановился, поднял на уровне глаз левую руку и стал всматриваться в циферблат часов. Воспользовавшись этим, Аделинда вошла в первый попавшийся магазин, но преследователь довольно быстро вычислил её местонахождение и уже вскоре ходил по залу, всматриваясь в лица покупателей. Народу было много, и, боясь, что она может проскользнуть обратно, вернулся к выходу, остановился и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Он увидел, как девушка прошла мимо кассы, и направился за ней. Теперь мужчина шёл на всех парусах, но она, казалось, не собиралась сдаваться.

Когда Аделинда вышла из магазина, глаза незнакомца продолжали следить за ней. Надоедливый преследователь, однако, помалкивал, явно испытывая её терпение.

Но вот его непроницаемое лицо расплылось в широкой улыбке.

– Девушка! Слышите, девушка!

На секунду Аделинда остановилась. Она так возмутилась, что готова была ударить его, но вместо этого равнодушно бросила «Прощай!», перебежала через дорогу и свернула в переулок.

«С виду вроде бы приличный молодой человек, а ведёт себя, как голодный кот перед блюдцем сметаны», – мелькнуло в голове у Аделинды, и она холодно передёрнула плечами. Честно говоря, он с каждой минутой раздражал её всё больше и больше. Однако показывать своё нерасположение девушка не собиралась – по крайней мере, пока не собиралась.

Мужчине казалось, что она этот город знает лучше, чем он; свернёт в какую-нибудь глухомань, а там обязательно есть выход. Незнакомец уже подумывал сойти с дистанции, посчитав, что гнаться за ней – пустая трата времени, но был настолько одурманен ею, что никак не мог остановиться.

И… удача!

В очередном тупике девушка попала в ловушку. Преследователь подошёл к ней и остановился. Стояли молча. Слышалось только их тяжёлое дыхание.

Не найдя что сказать, Аделинда вкрадчиво взглянула на него – и обнаружила, что мужчина с большим интересом рассматривает её фигуру. Он, казалось, внутренне ликовал оттого, что наконец одержал победу над хрупкой беззащитной девушкой.

Лет тридцати, высокий, идеально сложенный молодой и вполне симпатичный человек с благородными чертами аристократа стоял перед ней, скрестив руки на груди. Видно было, что этот мужчина повсюду чувствует себя как дома.

Лицо девушки по-прежнему оставалось бледным от страха, взгляд – суровым, глаза то и дело рыскали по сторонам, выискивая пути к спасению. Но проулок был так узок, что двоим никак не разминуться при всём желании.

– Надеюсь, я не сильно напугал? – поинтересовался незнакомец, усмехнувшись уголком рта.

– Немедленно отойдите от меня! – Аделинда угрожающе сделала движение вперёд. – Иначе я за себя не ручаюсь!

– Ой-ой, какие мы грозные! Я к тебе со всей душой, а ты… кстати, – вдруг вспомнил он, – у меня есть для тебя работа. Как ты смотришь на это?

Ей показалось, что мужчина загнал её в угол для того, чтобы предложить работу в каком-нибудь «Публичном доме». Она чувствовала себя более чем скверно, на её щеках выступили красные пятна. В такой ситуации девушка не оказывалась ни разу в жизни.

– Благодарю за заботу, но я не проститутка, – выдавила она из себя.

При этих словах мужчина вздрогнул, словно его ударили. К облегчению Аделинды, его реакция не вызывала опасения. Он лишь хмыкнул:

– Женщины, имеющие прекрасную внешность, иногда оказываются куда хуже… В основном их привлекают деньги и всё, что с ними связано.

– Вероятно, подобные мысли вам внушила одна из ваших бывших… Вы злитесь на неё и потому ненавидите всех женщин, – огрызнулась Аделинда.

Незнакомец рассмеялся.

– Это не так. Я люблю женщин. И тебя обижать у меня нет никакого желания. Я просто хочу с тобой поговорить, не более. У меня есть для тебя предложение.

– Вы хотите мне помочь? Это сказка для детей. Меня вы не обманите. А если что… – злобно предупредила она, – имейте в виду, я буду кричать до тех пор, пока не приедет полиция.

Он нахмурился. Вероятно, мужчина совершенно не принимал во внимание подобное обстоятельство.

– Ну что ж, кричи, если тебе это поможет… Хотя для того чтобы сюда приехала полиция, достаточно одного моего звонка. Я ведь могу сообщить, что видел, как ты у честного человека очистила карманы.

– Это неправда! – категорично заявила Аделинда. – А если вы и впрямь считаете, что я воровка, то ваше мнение ошибочное.

Мужчина глубоко вздохнул. Он хочет дать ей работу, за которую будет платить столько, что это позволит хотя бы жить безбедно, а она упирается. Притом что он не оставил ей право выбора.

– В общем, так! – хладнокровно сказал он. – У меня для тебя есть работа. Могу выдать авансом часть твоего жалованья, и ты сможешь решить все свои проблемы уже сейчас. Думай!..

– Вы неправильно поняли. Я не воровка и уж тем более не проститутка. Я зарабатываю на жизнь честно.

Незнакомец внимательно посмотрел на неё и заметил, что её губы слегка дрожат.

– О господи! – тряхнул он головой.– Я же не о том…

В следующую секунду мужчина оказался лицом к лицу с ней. Требовались радикальные меры. И девушка дала волю слезам.

– Меня ждёт бабушка Катарина. Отпустите, пожалуйста. Мне трудно стоять. У меня на левой ноге вместо ступни протез. Вот смотрите, – и указала на ступню, да так убедительно, что он поверил.

Незнакомец наклонился настолько, насколько было нужно ей, чтобы вскочить ему на спину, оттолкнуться, перепрыгнуть через забор и скрыться.

Придя в себя, мужчина долго смотрел туда, куда только что, словно птичка, проворно упорхнула его добыча. Он даже был готов поверить, что девушка является инвалидом, если бы собственными глазами не видел, с какой она лёгкостью преодолела барьер.

Преследователь снял с себя пиджак и, смеясь, стал приводить его в порядок…


И надо же было такому случиться! Теперь у неё действительно болела нога. Аделинда стиснула зубы, чтобы не закричать от боли. «Не хватало ещё, чтобы этот нахал услышал и вновь пустился в погоню, – думала она, прихрамывая на левую ногу. Теперь, когда он скрылся из виду, девушка почувствовала себя немного увереннее. – А что? Вызовет полицию, найдёт пострадавшего, свидетелей, заплатит всем. И всё. Либо в тюрьму…либо замуж за него. Второй вариант, пожалуй, более подходящий…»

Она вышла из переулка, перевела дыхание и, убедившись в том, что этот тип больше не преследует её, пошла своей дорогой, чувствуя себя в безопасности.

– Что за день такой?! Сплошная чёрная полоса! – Аделинда не находила слов, чтобы выразить чувства, сжавшие её сердце. Но она возьмёт себя в руки, ведь жизнь её научила преодолевать трудности.

Убедившись в том, что никто не преследует, девушка присела в одном из городских скверов. Старинный фонтан обдавал холодной водяной пылью её разгорячённое лицо и руки. В ногу, казалось, вонзились сотни иголок, болел каждый мускул, ныло всё тело. Грустно нахмурившись, она ещё раз оглянулась по сторонам. Никого. Но осторожность никогда не бывает лишней. Отдохнув, Аделинда поднялась со скамьи, медленно выдохнула и пошла по дороге к дому.

Вскоре она подошла к тому, что ещё недавно было букинистическим магазинчиком, в котором можно было купить подержанные книги, вплоть до старинных рукописей. Возле него стояли две пожарные машины, толпа зевак ина проезжей части регулировщик движения в униформе с поднятым жезлом и свистком, зажатым в зубах.

Пожарным удалось предотвратить распространение огня на соседние строения, но справиться с огнём в самом магазинчике пока не могли, пламенем было охвачено всё деревянное здание. То, что от него мало что останется, уже было ясно. Запахи жжения, разносимые слабым ветром, были чужды Аделинде и действовали угнетающе. Она была далеко от дома и ощущала смутное беспокойство.

При виде такого зрелища ей захотелось оказаться в своей беседке, которую окружал аромат цветущего сада, где воздух был насыщен запахами цветов. Там был покой, которого она не знала даже в своих снах.

Не выдержав, Аделинда нарушила молчание:

– Боже правый! Не понимаю, кому помешал столь безобидный магазинчик? У поджигателей наверняка есть оправдание своим действиям. Поджог явно был преднамеренным, – она негодующе покачала головой и пошла дальше.

У Аделинды возникло чувство, что за последние несколько лет что-то изменилось. Каким-то образом без её участия и без её ведома жизнь перешла на новый уровень.

Проходя мимо театра, она с интересом наблюдала, как уличные артисты пытаются разными способами выманить деньги из карманов зрителей. На театральной площади в буквальном смысле соседствовали блеск и нищета. Присутствовала разная публика – начиная с дешёвых проституток и заканчивая патрульными полицейскими. Совесть Аделинды протестовала, приказывала быстрее пройти этот участок на такое расстояние, с которого её большие синие глаза не видели бы всего этого. Здравый смысл подсказывал, что она сама осложняет себе жизнь, но даже этот довод не подействовал.

Пройдя немного, она заметила маленькую девочку, которая стояла у фонтанчика и увлечённо наполняла пластмассовое ведёрко водой. Аделинда остановилась, чтобы пообщаться с малышкой, подумав, что ей редко приходилось видеть таких красивых и, несомненно, счастливых детей. У неё были светлые волосы и огромные по-детски сияющие светло-голубые глаза. Девочка посмотрела на неё и улыбнулась. Она ответила взаимностью.

Внезапно шум фонтана разбавил чей-то беззаботный смех. Аделинда повернула голову в ту сторону, откуда он раздавался. Смеялась женщина модельной внешности примерно её лет, кокетливо запрокидывая голову с пепельно-белыми волнистыми волосами ниже плеч. На ней было короткое платье, но не выходящее за рамки пристойности. Рядом с ней шёл молодой мужчина того же возраста. Он был одет по-домашнему – в спортивный костюм, обтягивающий его мускулистое тело. Когда пара приблизилась, у Аделинды не осталось сомнения: они родители этой маленькой очаровательной малышки.

Мужчина не без интереса взглянул на незнакомку, затем что-то сказал своей спутнице, которая тут же подозвала девочку, взяла её за руку, и они ушли.

Аделинда пыталась улыбнуться, но губы внезапно стали непослушными. Волна отчаяния захлестнула её. Она прижала руки к лицу, и тут же в память врезался тот день… день смерти её матери. Вздрогнув, девушка помотала головой, прогоняя мучительные воспоминания, чтобы образы прошлого поскорее покинули её. Ей не следует об этом думать, чтобы не сойти с ума от бесплодных размышлений.

Аделинда смахнула накатившуюся слезу и заставила себя думать о том, как скоро придёт домой, освежится под душем, закутается в пушистое полотенце и, посидев за чашечкой кофе, уляжется спать на чистых шёлковых простынях. Но едва она успокоилась, как в её голове всплыли воспоминания, связанные с недавними событиями. И весь её дальнейший путь прошёл во враждебной тишине, она сильнее прежнего ощущала присутствие этого большого и сильного мужчины. Если бы в это время комета пролетела перед её глазами, она вряд ли бы заметила.

Пройдя остаток пути, Аделинда, не оглядываясь, подошла к дому. Дверь за ней тихо закрылась, а большой и сильный мужчина, казалось, остановился и замер в ожидании беглянки.

Вернувшись в тепло своего уютного жилища, девушка приняла душ и, улёгшись на кровать, провалилась в беспокойный, тяжёлый сон.

## Глава вторая

С каждым шагом, боль в левой ноге ощущалась острее, Аделинда задыхалась от стремительного бега, но преследователь всё же настиг её. Единственный выход – вырваться и бежать. Но, увы, не получалось… Она вздрогнула и, наверное, вскрикнула бы от испуга, но незнакомец зажал ей рот рукой и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Ты же знаешь, тебе никуда не спрятаться от меня. Одна мысль, что я найду тебя, доводила меня до безумия. Я каждую минуту мечтал об этом мгновении.

Он напоминал хищника, который клюёт своих врагов до костей, чтобы получить удовольствие. Его слова хлестали, как порывы ветра во время грозы, и очень обидно трогали Аделинду. Под его недружелюбным взглядом гнев заполнял каждую клеточку её тела.

– Вы сумасшедший!– зло проговорила она, пытаясь высвободиться из его крепких рук. – Отпустите меня немедленно!

Тот отрицательно качнул головой.

– Исключено. Ты нужна мне. Тебе, насколько я понимаю, хочется узнать, кто я есть на самом деле? Так и быть, скажу: я маньяк! И хорошо, что ты меня ненавидишь, именно этим чувством я и питаюсь всю свою жизнь. Тебе придётся ответить за всё, что ты сделала. Ты пожалеешь о том, что на свет появилась. Сначала я тобою позабавлюсь, а затем… – он холодно рассмеялся, и…

Аделинда вскрикнула, вскочила и села на край кровати. Это был сон, всего лишь сон. Она обхватила больное колено руками и вслушивалась в тишину, не переставая шарить глазами вокруг. Преследователя рядом нет, не нашёл её – пока.

Сон был настолько ярким, что всколыхнул страх, который ей с трудом удалось подавить. «Мужчина наверняка отыщет меня, – Аделинда тряхнула головой, и чёрные волнистые волосы закрыли мокрое от слёз лицо. – Видно, его власть огромна настолько, что у меня нет шансов скрыться от него. Чёрт бы его побрал… – мысли бегали сумбурно. – Кто же он? Бизнесмен? Чиновник? А может, всё-таки маньяк? – она закрыла глаза, но мысли бежали быстрее и быстрее. – От такого самоуверенного наглеца можно ожидать чего угодно». Аделинда встала с кровати, походила по комнате, затем пошла в кухню и включила кофеварку.

Она бродила из угла в угол, казалось, воспоминания причиняют ей боль не меньше, чем раненая нога.

– Всё! Хватит! – голос её прозвучал так неожиданно и громко, что она вздрогнула. – Надо забыть… Этому негодяю мало самого строгого наказания.

– Аделинда! Девочка! Ты чем-то расстроена? – спросила бабушка Катарина, войдя в дом. – Мы с соседкой стоим, разговариваем, и вдруг, как гром среди ясного неба, твой голос…

– Да нет, я в порядке. Кофеваркой обожглась… – Аделинда виновато улыбнулась, быстро поставила на стол две чашечки, налила в них кофе и пригласила бабушку к столу.

Некоторое время они сидели в молчании, Аделинде показалось, что бабушка Катарина обдумывает какой-то вопрос. И не ошиблась.

– Вот что я тебе скажу, девочка, – наконец заговорила пожилая женщина, отставив в сторонку чашечку с недопитым кофе, – детей у меня нет, и ты имеешь полное право на получение наследства после меня. Так что после моей смерти ты станешь полноправной хозяйкой. Я решилась сказать тебе об этом, потому как не вижу смысл скрывать больше. А у тебя на сей счёт есть предложение?

На мгновение Аделинда, казалось, потеряла дар речи, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, придя в себя, она удивлённо присвистнула.

– Ого, серьёзная заявка… Даже не знаю, что сказать. Ты очень любезна. Однако это дело мне не по плечу.

Заметив, что Аделинда колеблется, бабушка Катарина взяла её за плечи:

– Хочешь услышать моё мнение? Так я уверена, что тебе под силу домашние дела. Ну же! Разве ты не понимаешь, что судьба даёт тебе шанс? К тому же, вступив в наследство, ты будешь иметь своё гнёздышко.

Всё это звучало заманчиво, и Аделинда подчинилась изъявленной воле пожилой женщины – в первую очередь ради своей будущей семьи.

– Хорошо. Я согласна, но с одним условием… ты была главной в этом доме и ею останешься, несмотря ни на что. И ещё: мне понадобится некоторое время, чтобы всё хорошо обдумать.

– И думать тут нечего, – улыбнулась бабушка Катарина. – Завещание уже готово, и твои думы никак не повлияют. Кроме того, мне больше не на кого оставить наследство. Так что подумай о моих словах, дочка, – только не больше минуты, – и скажи «да».

Помедлив ровно столько, сколько для этого было отведено времени, Аделинда вдруг улыбнулась и произнесла следующее:

– Ах, вот оно что. Ты последнее время в нотариальной конторе пропадала, а я голову напрягала: не появился ли у моей бабушки поклонник?

Прикусив губу, бабушка Катарина несколько мгновений молчала – осознавала сказанное, потом выпалила:

– Боже ты мой! Я уже давно не гожусь для этой роли. Силы небесные… Как ты могла подумать обо мне такое?

– А что тут такого? – начала было оправдываться Аделинда, но, увидев помрачневшее лицо бабушки Катарины, тут же встревожилась. – Прости, бабушка, я вовсе не собиралась тебя обидеть. Я лишь хотела сказать, что люди твоего возраста тоже имеют право любить и быть любимыми.

– Восхитительно! Просто чудесно! У меня нет слов…

– Бабушка, прости… Я готова всю жизнь искупать свою вину. Честное слово.

– Не казни себя, дочка, в этом нет необходимости. Ты ни в чём не виновата, – бабушка Катарина улыбнулась и коснулась её щеки своими тёплыми пальцами – так нежно, что девушка чуть не расплакалась. – Что ты? Что ты? Я на тебя не обижаюсь, можешь мне верить. А теперь ответь: ты согласна стать моей наследницей?

– Да, – произнесла Аделинда.

После чего госпожа Кестер продолжила:

– Конечно, какое-то время ты смогла бы прожить и на мои сбережения, но мне надо лечь на операцию. Доктора сказали, что без хирургического вмешательства не обойтись, сердце в очень плохом состоянии…

До сих пор Аделинду мало что волновало. Теперь же, когда жизнь бабушки Катарины была под угрозой, она стала осознавать серьёзность сложившейся ситуации. Девушка всегда хорошо контролировала себя и способна была справиться с любой, даже самой трудной ситуацией. Но в этот раз ей потребовалось гораздо больше сил, чтобы удержать в узде свои эмоции. Дело в том, что из всей семьи Хольман осталась лишь она – Аделинда.

Они жили на окраине города. Небогато жили, ибо отец её выпивал и частенько пропадал куда-то. Соберётся на работу честь честью, как положено, день его нет дома, два… а потом вот он – явился господин: денег как кот наплакал, и изрядно подвыпивший. Мать плачет. Отец успокаивает: «Не ругайся, жена. Идёшь-идёшь, и тут на тебе – бар. Как не зайти?..»

Однажды он ушёл на работу и больше домой не вернулся. Бесследно исчез, словно испарился. Кто-то из соседей посоветовал обратиться в полицию в связи с его пропажей, но жена не воспользовалась советом. Почему? Наверное, были на то какие-то причины.       Вскоре мать Аделинды заболела. С каждым днём ей становилось хуже, и она умерла. Дочери тогда едва исполнилось двенадцать лет.

Настенные часы отстукивали траурное время, а над гробом, склонившись, стояла Аделинда. «Но как же так! Господи! Теперь-то что! О, что теперь!.. – она тихо всхлипывала и кусала пальцы в отчаянии. – Со мной-то что теперь будет?.. Ну как же, как же я без тебя-то, родная?»

И девочка не сдержалась.

– Мамочка! – вырвался ужасный вопль из груди её. Громко рыдая, она выбежала из комнаты; но быстро вернулась, бросилась на грудь матери, обняла крепко-крепко сжав её руками, и заплакала навзрыд, как в истерике. И, казалось, не было несчастнее её никого в целом свете. Её худенькие плечи содрогались от рыданий.

К ней подошла госпожа Кестер и, взяв её за руку, отвела в сторонку.

– Ну… ну, выплакалась… ну, и довольно! Маму уже не вернуть, а тебе жить надо…

Девочка долго ещё не могла успокоиться, но рыдания становились всё тише и тише. Её слёзы постепенно иссякали под ласковыми словами доброй женщины…

Тем временем голоса присутствующих звучали глухо и невнятно. Казалось, в памяти только и останется их бормотание, оказалось, что Аделинда запомнила не только это. Она вспомнила, как её родственники, горюя, сидели в сторонке и о чём-то шептались, поглядывая то на покойную мать, то на неё.

Потом прошлись по квартире и объединились для дискуссии.

– Мебель и вещи, конечно, не новые, но всё ж таки… – заметила тётя.

– Они ей ни к чему, да и мать не заменят, – заявил её муж и призвал перейти к сути дела.– Надо с ней что-нибудь решать,– и пальцем ткнул в сторону девочки. – Может, её в приют отправить?

А соседка, госпожа Кестер, как бы между прочим, говорит:

– Что вы, сами не справитесь с ней? Не чужие ведь…

– Со своими детьми забот хватает. Не до неё нам! – презрительно сказала тётя, сдувая пыль с висевшего на стене портрета семьи Хольман.

Соседка развернулась и, не сказав больше ни слова, ушла домой.

На следующий день мать хоронили. К дому подъехал катафалк, погрузили гроб и двинулись…

На кладбище прибыли тётя с мужем, госпожа Кестер и несколько незнакомых людей. Катарина Кестер вытирала слёзы, тётя тоже нет-нет проведёт платочком по лицу, её муж беспокойно расхаживал вокруг могилы; будто торопился куда-то. От такого зрелища Аделинде было жалко и себя и мать, но слёзы раз за разом застилали ей глаза, и она уже ничего не видела вокруг.

Когда отходили от могилы, к ней подошёл тётин муж и, крепко сжав её руку, сказал с ехидцей:

– Теперь, девочка, у тебя начинается новая жизнь. Привыкай!

Эти слова, словно нож, ударили девочке в самое сердце. Она и без него ясно понимала, что стоит на пороге новой жизни. Внутри неё всё закипело от ненависти к нему.

– Отпустите руку! – потребовала Аделинда, слабым и испуганным голосом. – Мне больно! – вырвав руку, она отбежала от него, смахнула слёзы с грязных щёк и пошла дальше.

А сзади слышалось зловещее дыхание тётиного мужа и угрозы в её адрес.

– Стой. Иди сюда! – грозил он. – Учти, если ты окажешься в моём доме, то за нечто подобное я буду наказывать тебя. Понятно?

Ответа не последовало. Девочка не хотела лишних проблем и поэтому предусмотрительно держалась в стороне от своего обидчика – она шла по одну сторону тропинки, а он – по другую. Так она чувствовала себя в безопасности. Относительной, конечно.

Новая жизнь Аделинды началась с того, что родственники лишили её жилплощади. Но главное было не это! А то, что хозяйка проданной ими квартиры стала для них обузой. В связи с этим они решили отправить её в благотворительное учреждение для сирот.

Спасибо госпоже Кестер. Она, посторонний человек, не раздумывая, взяла девочку за руку и повела к себе.

Катарина Кестер жила в большом уютном доме. Кроме кухни и гостевой комнаты, имелись две спальни, в каждой из них стояла деревянная кровать, а рядом – комод для вещей. На полу лежали самодельные коврики, которые несколько оживляли обстановку. Возле окон с двух сторон стояли глиняные сосуды с комнатными цветами. Пожилая женщина держала вещи в порядке и тщательно следила за чистотой в доме; полы были отполированы до зеркального блеска.

С тех пор, когда Аделинда заняла одну из комнат гостеприимной госпожи Кестер, прошло десять лет. И до сих пор она не до конца понимала, как много сделала бабушка Катарина для неё, когда надо было пережить несчастье: смерть матери, боязнь оказаться в сиротском приюте…

Почти до полуночи девушка ворочалась в постели, предаваясь своим мыслям, прежде чем уснуть тяжёлым тревожным сном.


Утром Аделинда открыла глаза, и её тут же окутал сладкий аромат выпечки. «Наверное, и вкус райский», – подумала она и, выйдя из спальной комнаты, направилась в кухню. Войдя, девушка сильно удивилась: в кухне было чисто убрано. На столе стояла ваза с цветами. Очевидно, бабушка Катарина не хотела будить её и навела порядок сама.

Сидя за столом и потягивая кофе, Аделинда едва успела мысленно поздравить себя с тем, что сегодня она пойдёт на поиски работы, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Вы внучка бабушки Катарины?

– Да. А с кем я разговариваю?

Звонивший человек представился доктором.

– Час назад у вашей бабушки произошёл сердечный приступ. На машине «Скорой помощи» её доставили в нашу больницу.

– Как она себя чувствует? – волнуясь, произнесла она, но на другом конце провода уже положили трубку.

Аделинда не знала, что и думать. Ей было грустно, и тревожило смутное предчувствие беды. Она не могла понять, откуда взялось это ощущение. Несколько лет назад она уже ощущала нечто похожее, после чего произошло страшное событие в её жизни – умерла мать. А теперь…

Аделинда отправилась в медицинское учреждение для стационарного лечения. Ей нужно убедиться, что бабушка хорошо устроена, а главное – как её самочувствие. Ожидание становилось невыносимым.

Она толкнула тяжёлую входную дверь и вошла в помещение больничного здания. В холле было прохладно и пусто, лишь рыжеволосая девушка за стойкой регистратора разговаривала по телефону. Заметив посетительницу, она положила трубку и с милой улыбкой посмотрела на неё.

– Приветствую вас в нашей больнице. Чем могу быть полезна?

– Скажите, пожилая женщина, которая была госпитализирована сегодня утром… Как она?

Лицо девушки выразило недоумение.

– Женщина, которую госпитализировали сегодня?.. – переспросила она. – Как её фамилия?

– Катарина Кестер.

Девушка открыла журнал, нашла нужную страницу и указательным пальцем провела сверху донизу.

– Есть такая… Её привезли чуть больше часа назад…

– Как она?

– Об этом вам лучше поговорить с её лечащим доктором, он расскажет вам все подробности. А пока подождите, пожалуйста, немного, – попросила она вежливо и показала рукой на низенький диванчик у стены. – Я позвоню ему, и он к вам спустится.

Аделинда, как могла, скрывала своё настроение, была сдержанной и думала только о здоровье бабушки. Опустившись на диванчик, она стиснула голову руками и погрузилась в размышления. Тянувшиеся минуты выматывали нервы…

– Добрый день. Я Алекс Берг – лечащий врач вашей бабушки.

Аделинда подняла голову. Над ней возвышался молодой симпатичный мужчина в зелёном халате.

– Здравствуйте. Как её самочувствие? – вскакивая с диванчика, спросила она и насторожилась.

– Уже хорошо, – спокойно проговорил доктор. – И так как состояние пациентки не вызывает опасения, я разрешаю вам навестить её.

– Спасибо.

Госпожа Кестер лежала в отдельной палате в самом конце коридора. Войдя в комнату, Аделинда с трудом нашла в себе силы, чтобы заговорить.

– Здравствуй, бабушка, – улыбнулась она.

– Привет. Хорошо выглядишь, дочка!

Негромкий, но уверенный голос бабушки вызвал у неё чувство успокоения, и она облегчённо вздохнула, однако слёзы всё-таки покатились из глаз. Аделинда не хотела этого, но не в силах была сдержать их.

– Что обо мне?.. Ты как себя чувствуешь?

Об этом бабушка Катарина предпочла бы не говорить, но Аделинда требовательно смотрела на неё.

– Хорошо… – отозвалась она. – Для моего возраста даже очень… Доктор сказал, когда будут готовы все необходимые анализы, назначат день операции. После её окончания он порекомендовал мне поехать в санаторий… Я бы с удовольствием, но слишком уж дороговато.

Аделинда вспыхнула.

– Да что ты такое говоришь? Деньги, бабушка, не самое главное в жизни. Их можно заработать. Впрочем, сегодня я и хочу заняться поиском работы.

Бабушка Катарина смущённо потупила глаза, но улыбка на её губах доказывала, что она согласна.

– Извини, дочка, я глупая и привередливая старуха. Но мне так жаль, что ты устроишься на работу лишь для того, чтобы тратить деньги на меня.

– Мне их не на кого тратить. Кроме тебя, у меня никого нет, – терпеливо пояснила Аделинда. – Я до конца жизни не расплачусь с тобой за то, что ты делаешь для меня. Ещё вопросы будут?..

Бабушка Катарина отступила.

– Уже нет.

– Ты самая хорошая бабушка на свете, – сказала Аделинда, крепко обнимая её.

– Ох, дочка, тебе бы замуж… Я не хочу, чтобы ты была одинока. Вся жизнь пройдёт впустую, если не с кем будет разделить её. Человек нуждается в том, чтобы любить и быть любимым.

Аделинда улыбнулась. Раз уж бабушка Катарина сама заговорила об этом, нет смысла скрывать, что она полностью с ней согласна.

– Ты права, – помолчав, сказала Аделинда. – Но где тот человек, которого я смогу полюбить? – и сама же ответила: – Пока его нет.

– Как же нет? А Мартин Боймер?

– Мартин Боймер на моей однокласснице Эльзе Дюнкерк женился.

– Боже мой, а ты?..

– А я вот она… – досадно покачала головой Аделинда. – Нельзя быть на сто процентов счастливым человеком, обязательно что-нибудь случится.

– Ничего не случится, – поспешила успокоить её бабушка Катарина. – Всё будет хорошо.

С минуту девушка обдумывала эти слова, она пока плохо представляла себе дальнейшую жизнь. Прежде чем что-то планировать, ей нужно привыкнуть к мысли, что у неё никогда не будет ни мамы по имени Лидия, ни отца – Оскара…

Даже сейчас, в больнице, во время непринуждённой беседы с бабушкой Катариной, вспомнив события десятилетней давности, Аделинда чуть не пустила слезу.

Осознать случившееся… Привыкнуть к мысли…

События того времени приняли такой неожиданный оборот и развивались так стремительно, что только держись…

Слава Богу, у неё есть бабушка Катарина. Если бы не она, Аделинду после смерти матери отдали бы в приют. Она до сих пор содрогалась от ужаса, вспоминая слова мужа своей родной тётушки: «Теперь, девочка, у тебя начинается новая жизнь. Привыкай!»

Однако пора взять себя в руки. Она не в доме приюта, не у тёти, а живёт у госпожи Кестер, и надо заботиться о ней, о её здоровье. Аделинда вновь повернула разговор в прежнее русло.

– Бабушка, тебе предстоит перенести сложнейшую операцию, и поэтому не стоит отвергать советы докторов.

Но всё же бабушку Катарину волновали предстоящие расходы.

– Такие затраты! – вздохнула она. – С ума сойти…

– Тебе нельзя волноваться. Думай только о своём здоровье. Об остальном позабочусь я, – Аделинда взглянула на часы. – Мне пора…

– Ну, счастливо тебе, – сказала бабушка Катарина и тут же перешла на тихую речь: – И всё же мне не хочется, чтобы ты тратилась на меня.

– Она не хочет! Зато я хочу! И давай больше не затрагивать эту тему.

Пожилая женщина сдалась.

– Ладно. Я согласна! Делай как знаешь. Это я так… Неудобно мне.

– Неудобно ей! А мне удобно?! – Аделинда поднялась.– Ну, я пошла. Выздоравливай. Улыбайся, вспоминая меня. До завтра … – и, поцеловав в щёку, добавила: – Смотри, не пренебрегай советами докторов.

– Удачи, дочка! Пожалуй, она тебе не помешает.

Девушка ушла. А пожилая женщина погрузилась в воспоминания, не зная, что принесёт завтрашний день…

## Глава третья

Аделинда шла по улице, время от времени озираясь по сторонам. Высокая, хрупкая и стройная, она выглядела так, будто была моделью. Все её наряды были сшиты бабушкой Катариной – она рукодельница, а вкус – швея из дома моды позавидует.

У неё в памяти то и дело всплывал образ незнакомца – с белого «мерседеса». Почему именно сегодня, не в самый подходящий момент, поднялось это из глубин её памяти? Должно быть, сильно он напугал её. Одного воспоминания о его ледяных глазах и словно приклеенной иронической улыбке было достаточно, чтобы заставить Аделинду передёрнуться.

– Только не надо истерик! – успокаивала она себя. – В современном мире мужчины далеко не рыцари. Плевать на него… Главное, найти работу.

И всё же девушка нервничала: ведь ей не приходилось устраиваться на работу. Раньше она в ней не нуждалась, как сейчас. Зарабатывать тем, в чём её заподозрил владелец белого «мерседеса», у неё не было желания.

На её пути возник ресторан с необычным и красивым названием «Феникс».

«Попробую…» – повторяя про себя это слово, Аделинда вошла внутрь, потом нашла кабинет хозяина заведения и, переступив порог, предстала перед ним.

– Здравствуйте! – вежливо сказала она.

То, что произошло дальше, требует осмысления. Почему судьба свела их снова? Может, случайное стечение обстоятельств. Если нет, то что ещё? Подумать есть о чём. Особенно в такие вот моменты. Но сейчас она об этом не задумается, потому что ей нужно будет собраться с силами, стиснуть зубы и сделать всё возможное, чтобы получить работу. Во что бы то ни стало!

Мужчина, сидевший за рабочим столом, поднялся навстречу, и Аделинда едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Это был он, хозяин белого «мерседеса». Девушка насторожилась, почувствовав опасность. Она не знала, что делать. Мысль о том, что он её узнает, не давала ей покоя. Скорей всего, так оно и будет. А если нет? А если нет, то возьмёт на работу и будет владеть ею, как игрушкой. Аделинда снова ощутила страх. Но у неё не было выхода, потому что лечение её бабушки было не бесплатным.

На мужчине сидел подогнанный по размеру, видно, сшитый на заказ тёмный костюм, под ним были белоснежная рубашка и строгий галстук. Густые чёрные волосы коротко подстрижены. На руке красовались золотые часы с браслетом. Аделинда отметила про себя, что сегодня он выглядит не таким страшным, как при первой встрече. Вполне интеллигентный мужчина – красивый и уверенный в себе. А ведь больше всего на свете в тот злополучный вечер она хотела забыть его навсегда.

Но размышлять о его внешнем виде в эту минуту ей казалось неуместным. Надо думать о том, что она ему скажет, когда он пойдёт в лобовую атаку. Не сидеть же и хлопать глазами, как кукла…

– Здравствуй! Садись, пожалуйста, – сказал молодой мужчина, приближаясь к ней. Его голубые глаза весело заблестели.

– Спасибо, – с этими словами Аделинда опустилась в мягкое кресло, стоявшее рядом с рабочим столом, за который он вернулся. Но мысль о том, что мужчина может узнать её, не выходила из головы.

– Кстати, как поживает бабушка? – внезапно спросил он.

Вопрос прозвучал так неожиданно, что девушка содрогнулась и нервно облизнула губы.

– Бабушка в больнице.

– Что с ней?

– Сердце в очень плохом состоянии, – честно призналась она. – Необходима операция.

– А на операцию деньги?.. Прости, если я шокировал тебя своей прямолинейностью. Можешь не отвечать на этот вопрос.

Аделинда чувствовала, что он внимательно следит за её реакцией, словно сомневается в том, что перед ним сидит та самая девушка, которая ловко ускользнула от него. Неприятные воспоминания будоражили её сознание и не давали успокоиться. Она шевельнулась в кресле и постаралась взять себя в руки. Ей не об этом надо думать сейчас. В конце концов это уже случилось.

– Да нет, отчего же… – выдавила Аделинда из себя и, опустив голову, ответила на заданный им вопрос: – Вы правильно поняли: мне нужны деньги.

– А что с прежним ремеслом? – спросил он в шутку.

– У вас обо мне ошибочное мнение. Я не проститутка. И простите, если разочаровала вас в этом.

– Не столько разочаровала, сколько… гм… приятно удивила своим честным признанием, – пояснил он улыбчиво. – Ты тогда была такая…

– Не продолжайте, пожалуйста! Я ничего не хочу об этом слышать, – не дав ему договорить, заявила Аделинда и перевела беседу в нужное русло. – У меня к вам только одна просьба: возьмите на работу.

Мужчина нарочито тяжело вздохнул.

– Будет, конечно, трудновато… Однако постараюсь сделать всё зависящее от меня.

Девушка чувствовала неловкость своего положения. У неё было ощущение, будто хозяин ресторана пытается прощупать её изнутри. Зачем ему это надо, она не знала. Едва ли он догадывался, что устройство на работу её волновало куда больше, чем его разговор с подковырками.

– Кстати, я не представился. Рихард Штосс. Можно просто – Рихард.

– Аделинда Хольман, – отозвалась она.

– Вот и познакомились. Извини, что я с тобой на «ты», ведь мы уже встречались ранее. Кстати, у меня создалось впечатление, что ты считаешь себя независимым человеком. И что у тебя, кроме бабушки, родственников нет. Я прав?

– Да, это так. Мама умерла, а папа пропал без вести.

– Соболезную. А братья или сёстры?..

– Я была единственным ребёнком в семье.

Аделинда умолчала о том, что госпожа Кестер ей не родная бабушка и что у неё есть тётя. Она посчитала, что имеет право сообщать только то, что считает нужным.

– Очень жаль, – хозяин ресторана задумчиво посмотрел на Аделинду. – Ну а специальность у тебя какая-нибудь имеется?

– Нет, – тихо слетело с её губ. – Надеюсь, это не карается смертной казнью?

– Думаю, что лично тебе удастся избежать столь суровой участи.

– Сомневаюсь…

Ожидая, пока он скажет ей «нет», девушка сидела как на иголках, думая о том, где бы ещё поискать работу. Но свершилось чудо.

– Официанткой сможешь?.. – коротко спросил Рихард Штосс.       Его вопрос обнадёжил так, что Аделинда взглянула ему в глаза, на что до сих пор не решалась, и улыбнулась.

– Предупреждаю: официанткой никогда не работала. Но я очень старательна и быстро учусь. Я буду стараться. Мне… мне деньги нужны, чтобы бабушку вылечить.

Он потупился.

– Да, но одной зарплаты будет недостаточно для того, чтобы оплатить дорогостоящую операцию.

– Я буду много работать, – заверила его Аделинда.

Хотя ей всё время казалось, что он проверял её, она, однако, не теряла надежду на успехи даже немного успокоилась. В какой-то момент у неё возникло подозрение, что их встреча не чистая случайность. Может, у неё слишком большое воображение? Возможно. В конце концов, какая разница. Ей просто нужна работа, пусть даже не самая заманчивая…Что она теряет? Какая у неё альтернатива? Никакой.

Всё произошло слишком неожиданно. Решение было им принято, и оно могло только радовать. Она и радовалась. Хотя ощущение тревоги не покидало её.

– Надеюсь, у тебя всё сложится хорошо… в работе, – добавил он.– Если возникнут какие-нибудь проблемы, обращайся. Постараюсь помочь, чем могу.

– Я справлюсь!

– Хотелось бы надеяться.

– А вдруг я вам не подойду? – спросила Аделинда. Наверное, для успокоения души.

На что он лишь махнул рукой.

– Это вряд ли.

– Тогда до завтра, Рихард Штосс, – негромко сказала она, поднимаясь с кресла.

Аделинда уже взялась за ручку двери, когда он, упёршись ладонью в дверь, преградил ей путь.

– У тебя передо мной есть должок. Ты обращаешься ко мне на «вы».

– С начальником на «ты» не годится, не правда ли? – девушка улыбнулась, прекрасно понимая, что не сможет уйти отсюда, пока не согласится с ним. – Хорошо, я учту ваши…то есть твои пожелания.

Рихард отошёл в сторону, пропуская её. Но прежде чем переступить порог, она обратила внимание на то, как он смотрит на неё.

«Неужели влюбился?» – мысленно спросила себя Аделинда. Но ответа не последовало, иона больше не стала лезть в душу к себе самой.

Потом разберётся… со временем… ни к чему торопить события.


Утром следующего дня Аделинда вошла в зал ресторана и уже через час, вступив в должность, занялась делами. Для неё это был самый трудный день, но она знала, пройдёт немного времени, привыкнет, и ей станет легче. И она старалась, как могла.

В середине смены, когда она проходила между столиками, её кто-то окликнул:

– Аделинда, здравствуй!

Голос был немного хриплым и странно знакомым. У неё всё сжалось внутри. По спине словно скользнул кусочек льда, и она бросила быстрый взгляд на лицо, которое помнила по самым счастливым дням в своей жизни, и не только…

Мартин – двадцать три года, цвета спелого каштана волосы ниже плеч, весёлый, обольстительный и талантливый молодой человек. Учась в музыкальном колледже, он уже имел ошеломляющие успехи в музыке. Гитара в его руках превращалась в нечто большее, чем инструмент. Многие девушки мечтали познакомиться с этим парнем, и любая из них пошла бы с ним хоть на край света. Однако его избранницей стала Аделинда. Как ей это удалось? Никто не знал, знала лишь она – Аделинда. Они даже собирались пожениться, и никто не сомневался, что произойдёт это уже в самое ближайшее время. Но на всё Господня воля. Их пути разошлись.

– Мартин? – она как вкопанная стояла и смотрела на него. – Привет. Ты как здесь оказался?

– Понимаешь, у некоторых людей есть дурная привычка посещать рестораны, когда им становится грустно. Наивные, они считают, что таким образом излечат свои души! – с кривоватой усмешкой заметил он, всем своим видом выказывая намерение расслабиться, и от души. – Кстати, мне рекомендовали этот ресторан. И вот я здесь. Честно признаться, я и не знал, что ты работаешь в «Фениксе».

– В сложившейся ситуации пришлось довольствоваться этим… – пожала плечами Аделинда. – Ну а как ты? Я читала в газете о твоём уходе с эстрады. Это правда?

– Нет, – произнёс Мартин с убийственным спокойствием. – Просто стал реже появляться на сцене. Я понял, что жизнь коротка, и от неё я хотел бы получить намного больше. Свою долю в искусство музыки я уже внёс и теперь вот стараюсь жить для себя.

На его лице появилась наигранная улыбка. Аделинда поняла, что сейчас последует перемена темы. И не ошиблась.

– Давай выйдем. Мне нужно поговорить с тобой.

Она мотнула головой.

– Я не могу. Ты же видишь, что я работаю…

Её тон заставил Мартина поднять взгляд на сверкающие синие глаза, в которых попеременно отражались самые разные чувства: непонимание, разочарование, возмущение…

– Надеюсь, ты не будешь отрицать, что моё здесь появление стало для тебя скорее неприятным, нежели приятным фактом?

– Не буду, – решила не кривить душой Аделинда. – Я даже знаю, для чего ты здесь… Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Уходи. Мне надо работать. Нам не о чем разговаривать. У нас нет больше общих тем для бесед. Всё, что можно сказать друг другу, мы сказали.

– Ошибаешься, не всё! Остались кое-какие вопросы, – Мартин опрокинул в себя бокал горячительного напитка, потом неожиданно переменил тему разговора. – Принеси мне виски и что-нибудь на закуску. Тебе же хозяин не за красоту твою платит!

– Ты… ты… – Аделинда не находила подходящих слов. – Чёрт принёс тебя, – и принялась исполнять его заказ.

«Почему он пришёл, – терялась в догадках она. – Почти год не встречались, и тут на тебе!.. Поговорить ему надо! А может, просто помучить меня? Конечно, ему можно вести себя как угодно. А мне, получается, ничего нельзя – такая работа…»

Однако здравый смысл подсказывал, что не стоит демонстрировать свой характер. Нужно просто поговорить друг с другом как нормальные люди. Нельзя же, в самом деле, быть непримиримыми врагами. А вдруг у человека какие-нибудь неприятности? Мало ли отчего может быть плохое настроение…

Вернувшись с кухни и поставив на стол поднос, Аделинда посмотрела Мартину прямо в лицо, но, встретив непроницаемый взгляд хмельных глаз, удивилась. Это были не те глаза, что раньше…В них отражались отчаяние и грусть.

– Спасибо, – слегка склонив голову, сказал он и начал есть.

Пока Мартин ел, Аделинда стояла рядом, глядя на него, и думала о нём и о том, что у них могло бы получиться. Густые до плеч каштановые волосы. Как часто её пальцы погружались в них. Мартин был обходительным и внимательным. Дело шло к свадьбе. Но появилась соперница…

– Принеси суп из овощей. Алло, ты где?! Хватит мечтать. Изволь сосредоточиться на служебных обязанностях,– он осыпал её дразнящими короткими смешками. – Не забудь посолить.

– А вежливей нельзя, господин? Не у себя дома… – произнесла она дрожащим голосом.

Он пожал плечами.

– Кто платит, тот и музыку заказывает. Захочу и сам сыграю.

Аделинда поплелась в кухню за супом, чувствуя усталость и неудобство своего положения. Ей бы надо надуть щёки, сердиться, а она улыбалась. Иначе нельзя; почти все столики были заняты посетителями.

Вернувшись, Аделинда поставила перед Мартином тарелку с супом и пошла к соседнему столику принять заказ. Делая запись в маленький блокнот, она затылком чувствовала взгляд Мартина. Однако когда пошла в кухню и тайком посмотрела на него, он с равнодушным видом сидел и ел суп.

Подойдя к Мартину в очередной раз, Аделинда вдруг почувствовала, что маска шутливого поддразнивания скрывает совсем другие чувства, нежели бурлящие в нём.

– Так что прикажешь мне делать? – нарушил её невесёлые раздумья его протяжный голос.

– Ты о чём?

– Ни о чём.

– Да что с тобой происходит?

– Со мной? Ничего. Не считая того, что ты меня выкинула из своей жизни.

– Я? Тебя? – Аделинда с трудом сдержала ярость. – Вот это заявление! Ушам своим не верю! Как прикажешь тебя понимать? – она всплеснула руками. – Это что же получается, ты женился на Эльзе, а я виновата?

Этими словами она, сама того не подозревая, задела его незажившую рану. Мартин невесело усмехнулся.

– В какой-то мере… Понимаешь, ты совершила ошибку, оставив меня наедине с Эльзой. Околдованный ею, я плохо себя контролировал. Всё происходило так, будто то была не явь, а гипнотический сон. Но теперь я понимаю, что глубоко заблуждался насчёт неё. Если бы ты не позволила ей…

– Всё, хватит, не хочу слышать об этом. Это всё в прошлом… – перебив его, вспылила Аделинда. – Мне казалось, мы с тобой достаточно близки, чтобы я могла тебе доверять.

Она смотрела на него свирепым непонимающим взглядом. Как ни странно, её напористое превосходство в разговоре заставило его отступить.

– Ладно, оставим этот разговор. Во сколько освободишься?

– Я?

Его холодные полупьяные серо-стальные глаза метнулись к ней.

– Ну а кто ж ещё? Чего тут непонятного?

От неожиданности Аделинда вздрогнула и произнесла то, о чём сама же и пожалела:

– Мартин, прекрати! Люди кругом.

Он залпом выпил бокал виски и громко объявил:

– Их это не должно волновать. Я пришёл к тебе, а не к ним.

Девушка побледнела, схватила со стола поднос и, опустив глаза, проследовала в кухню. Как только она скрылась из виду, Мартин встал со стула, с грохотом уронив его, и в сопровождении колючих взглядов посетителей направился к выходу. Дойдя до двери, остановился и громко крикнул:

– Аделинда, я люблю тебя!

– Не понял! – вскрикнул сидевший за дальним столиком мужчина. Он был пьян. Лицо выражало гнев, а руки сжались в кулаки. Его долговязое тело тряслосьот ярости. Он мгновенно вскочил с места, изрядно пошатываясь, прошагал между столиками и подошёл к Мартину.

– Кого ты любишь, идиот?

И не дожидаясь ответа, стал быстро махать кулаками мимо физиономии Мартина; он же, не защищаясь, не отталкивая его, твердил:

– Ну, бей, бей! Надоест, скажешь.

– А я гадаю: к кому же моя жена сбежала? Вот он… – и опять мимо физиономии…

В это время в кухню вбежала официантка Гретта Шнейдер. Она работала в ресторане без малого год и не испытывала ни малейшей неловкости в общении с людьми, ей для этого не было необходимости делать над собой усилие, в отличие от Аделинды, которой, прежде чем выйти в зал к посетителям, приходилось делать глубокий вдох. Гретта не была из робкого десятка, она могла часами болтать и смеяться, с лёгкостью извиниться за оплошность и так же сказать какую-нибудь колкость, изобличая лгуна. Никто не мог знать, что у неё на душе – то ли посмеётся, то ли разорвёт на части, и, соответственно, понять, что она думает и чувствует на самом деле, было очень трудно.

Остановившись у дверей, Гретта перевела дух и озадаченно поглядела на Аделинду, которая уже повернулась к ней и удивлённо подняла бровь.

– Аделинда,– с трудом выговорила она. – В зале драка. И, как показалось мне…

– О, боги… – процедила сквозь зубы Аделинда и со всех ног понеслась в зал.

Едва обидчик Мартина сделал взмах рукой, как она встала между ними.

– В чём дело, Мартин? Неужели без драки нельзя обойтись?

– А я и не дерусь! Это он…

– Позвольте, я объясню, – встрял мужчина, с трудом формулируя свою речь. – Дело в том, что недавно моя жена ушла от меня…Сегодня одумалась и вернулась. Я, конечно, обрадовался – и в ресторан… – он властно взглянул в сторону столика, где сидела его спутница. – Отныне она вновь принадлежит мне, и я не позволю кому-либо покушаться на мою собственность.

– А никто и не покушается на вашу собственность, – с нескрываемым удовольствием заметил Мартин. – Да и всё, что связано с вашей личной жизнью, до моего ума нет дела.

– А-а, хвостом завертел! – в интонациях мужчины появилась угроза. – Альфонс! Разжиться хотел, да не вышло. Бизнес-то на мне.

– Мартин, ты её знаешь? – Аделинда указала на молодую особу, которая спокойно сидела за столиком и с наслаждением наблюдала за происходящим.

– Весёлая шутка, даже забавно! – криво улыбнулся он, глядя в сторону молодой особы. – Я же не больной мозгами, чтобы влюбиться в эту сучку крашеную.

Если бы не то обстоятельство, что Аделинда стояла между ними, мужчина бы наверняка вцепился ногтями в лицо Мартина, но пришлось удовольствоваться наскоро подобранными словами.

– Ты ещё об этом пожалеешь, – прошипел мужчина. – Тебе придётся уплатить по счетам за оскорбление моей супруги и за испорченный наш с ней отдых. За всё взыщу! А теперь убирайся, пока я тебя не вышвырнул…

Удивительно, но чем больше мужчина распалялся, тем спокойнее становился Мартин, глаза его смотрели на противника с холодным равнодушием, а губы искривились в ироничной усмешке.

– Что ж, похоже, у меня нет выбора, – голос Мартина даже слегка охрип, настолько была велика важность того, что он говорил. – Вспомнил: я в первый же вечер поцеловал её. Она отчаянно сопротивлялась, отбивалась изо всех сил руками и ногами. А потом… А потом было уже утро, когда мы с ней проснулись на огромной кровати её мужа.

– Ну и отвратительный тип ты! Теперь понятно, почему она ушла от тебя. Неудивительно, что ей не потребовалось много времени, чтобы понять свою ошибку. И вот опять мы вместе: моя жена Аделинда и я.

Внезапно Аделинда согнулась пополам и расхохоталась. Такого поворота она не предвидела.

– В чём собственно дело? – нахмурился мужчина.

– А дело в том, что вы всё не так поняли, уважаемый, – выдавила она из себя,– эти слова посвящались мне. А в том, что вашу жену тоже зовут Аделинда, он не виноват. Так что нет причины для вашего беспокойства. Лёд раздора сломан. Можете пожать друг другу руки и разойтись с миром.