Линн Грэхем
Прихоть богача

A Rich Man’s Whim

© 2013 by Lynne Graham

«Прихоть богача»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Михаил Куснир, российский нефтемагнат и бизнесмен, которого опасались конкуренты, выпрямился в кожаном кресле и ошеломленно взглянул на своего лучшего друга Луку Волкова:

– Туризм? Ты это серьезно? Ты действительно хочешь провести так свои выходные?

– У нас уже была вечеринка, для меня это было слишком, – признался Лука, и его добродушное лицо скривилось при воспоминании.

Лука Волков преподавал в университете и являлся автором одной из лучших книг по квантовой физике.

– Вини в этом своего будущего шурина, – сухо заметил Михаил, вспоминая нанятых Питером Грегори для той вечеринки стриптизерш – женщин, весьма далеких от строгого образа жизни Луки, посвященной одной лишь науке.

– Питер хотел как лучше, – объявил Лука, сразу же вставая на защиту несносного брата своей невесты.

Брови Михаила взметнулись вверх, его худое, красивое лицо помрачнело:

– А ведь я предупреждал его – тебе это не понравится!

Лука покраснел:

– Он пытается сделать как лучше, просто у него не всегда получается.

Михаил ничего не сказал, с сожалением думая о том, как сильно изменился его друг после помолвки с Сьюзи Грегори. Хотя у двоих мужчин было мало что общего, кроме их русского происхождения, они стали друзьями в Кембриджском университете. В те времена Лука сразу же объявил бы: Питер Грегори груб, скучен и хвастлив. Но сейчас Лука уже не мог называть вещи своими именами, хотя бы из уважения к чувствам своей невесты.

Михаил скрежетал зубами, видя эти изменения в своем друге. Вот он никогда не женится! И уж тем более не изменится ради какой бы то ни было женщины! Его воспитывал мужчина, чьим любимым высказыванием было «курица – не птица, женщина – не человек». Для своего единственного сына нетерпимый и нечуткий покойный Леонид Куснир нанял первоклассную няню-англичанку, но приходил в ярость от ее мягкого воспитания. Отец опасался, что она может превратить его сына в тряпку. Как он ошибался! В тридцатилетнем Михаиле, с его ростом шесть футов пять дюймов, прекрасно сложенный, с жаждой успеха в бизнесе и с любовью к женщинам, не было ничего тряпичного.

– Тебе бы понравился Лейк-Дистрикт, там красиво, – сказал Лука.

– Ты хочешь отправиться в Лейк-Дистрикт? Я-то думал, в Сибирь.

– У меня не так много свободного времени. К тому же я не уверен, что смогу вытерпеть столь экстремальные условия, – признался Лука, постукивая себя по небольшому животику. – У меня не такая спортивная форма, как у тебя. Мне больше подходят английская весна и легкая тренировка. А ты бы смог прожить пару дней без своего лимузина, роскошного образа жизни и армии телохранителей?

Лука затронул больное. Где бы Михаил ни появлялся, его всегда сопровождали телохранители. Он нахмурился, но не от перспективы пожить пару дней вне привычной роскоши, а от необходимости убедить своих телохранителей: сорок восемь часов он обойдется без них. Стас, его начальник службы безопасности, заботился о Михаиле еще с тех пор, когда тот был ребенком.

– Конечно, смог бы, – уверенно заявил Михаил. – К тому же немного лишений мне не повредит.

– Тогда тебе следует оставить и свою коллекцию мобильных телефонов, – поддразнил его Лука.

– Почему?

– Иначе ты не прекратишь заключать сделки, – заметил Лука. – Мне совсем не светит дрожать где-нибудь в горах, пока ты думаешь о ценах на акции. Я тебя знаю.

– Что ж, я подумаю над этим, – неохотно сказал Михаил, зная: он скорее даст отрубить себе правую руку, чем хотя бы на время устранится от дел своей бизнес-империи.

Он редко занимался чем-либо, кроме работы, и эта неожиданная перспектива заняться чем-нибудь экстремальным показалась ему весьма привлекательной.

Раздался стук в дверь, а затем в его кабинете возникла высокая красавица лет двадцати с гривой светлых волос. Устремив взгляд голубых глаз на своего работодателя, она произнесла:

– Человек, с которым у вас встреча, ждет вас, сэр.

– Спасибо, Лара. Я позвоню, как только освобожусь.

Даже Лука посмотрел вслед его личной ассистентке. Ее бедра, затянутые в узкую юбку-карандаш, провокационно покачивались…

– Она похожа на прошлогоднюю Мисс мира, – заметил Лука. – Ты…

Полный чувственный рот Михаила изогнулся в улыбке:

– Никогда на работе!

– Но она великолепна… – прокомментировал Лука.

– Что, влияние Сьюзи уменьшается? – пошутил Михаил.

Лука вспыхнул:

– Конечно, нет! Что, мне теперь уже и смотреть нельзя?

А вот Михаил мог свободно смотреть на любую женщину в отличие от своего друга! И что заставляло Луку считать, что он наконец нашел свою вечную любовь? А может, стоило съездить с Лукой в Лейк-Дистрикт, чтобы самому убедиться, что друг сделал правильный выбор? Например, Лука сразу заметил, как хороша Лара… Можно ли принимать это за знак, что он поторопился со своим решением?

«Быть рядом в болезни и здравии?» Не первый раз Михаил подавил дрожь, считая подобные клятвы противоестественными. Что же касается той части, в которой говорится «что мое, то твое», он скорее сожжет свои миллиарды, чем поставит свои финансы в зависимое от кого-то положение.

Кэт напряглась, когда до нее донесся хруст гравия под колесами почтовой машины. Вчера поздней ночью неожиданно объявилась ее сестра Эмми, и Кэт не хотелось, чтобы ее разбудили звонком в дверь. Поспешно опустив покрывало, которое шила, Кэт устремилась к двери.

Что привез ей почтальон? Ожидая послания, Кэт жила в постоянном страхе. Однако дверь Кэт открыла с доброжелательной улыбкой, негромко приветствовав почтальона несколькими словами. При виде многозначительного красного штампа на конверте сердце у нее остановилось, но подпись на бланке она поставила недрогнувшей рукой.

Медленно Кэт вернулась в дом, крепкий каменный фермерский дом, унаследованный ею от отца. Мирная жизнь Бёрксайда и прекрасные пейзажи показались ей раем после беспокойной жизни с матерью Одетт. Бывшая топ-модель Одетт, оставив подиум и став матерью, не стала жить как все женщины. Отец Кэт женился на ней еще до того, как Одетт стала моделью. Разъезжая по стране, она стала встречать богатых мужчин, которые пришлись ей куда больше по вкусу, чем скромный бухгалтер, за которого она слишком рано выскочила замуж. Однако прошло больше десяти лет, прежде чем Одетт, оформив развод, решила выйти замуж вторично. Во втором браке у нее родились две девочки-близняшки – Сапфир и Эмеральд. Последним увлечением их матери стал южноамериканский игрок в поло, ставший отцом младшей сестры Кэт, – Топаз. Когда Кэт было двадцать три года, ее мать оставила троих детей на попечении девушки. Она особенно жаловалось на беспокойных близняшек, доставлявших ей большое количество проблем. Кэт, расстроенная положением своих сестер, взяла на себя ответственность по их воспитанию. Она постаралась, чтобы ее дом в Лейк-Дистрикт стал и их домом.

Как же наивна она была! Надеялась, что ей удастся дать сестрам второй шанс в жизни. И опять Кэт охватило чувство неудачи – ее вечный спутник. А ведь она была так решительно настроена дать девочкам дом и подарить свою любовь!

Вскрыв конверт, Кэт развернула лист бумаги. Еще одно предупреждение. Жилищно-строительный кооператив в любую минуту мог выселить их из дома, а агентство по взысканию задолженности – прислать судебных приставов. И тогда все пойдет с молотка…

Кэт погрязла в долгах и теперь могла потерять все, включая крышу над головой. Не важно, сколько она работала, проводя часы за шитьем лоскутных одеял, только чудо могло вытащить ее из долговой ямы, в которой она оказалась.

А началось все с кредита, который Кэт взяла, чтобы превратить старый фермерский дом в пансион с завтраком: необходимо было расширить столовую и кухню, пристроить примыкающие к комнатам ванные. В первые годы приток посетителей был постоянный, и это подало Кэт надежду. По глупости она повесила на себя еще один долг. Однако постепенно ручей посетителей превратился в ручеек. Кэт с запозданием осознала, что на рынке туризма произошли изменения: все больше и больше людей предпочитали останавливаться в недорогих отелях или в уютных пабах, нежели в пансионах с завтраком. К тому же ее фермерский дом находился в глубинке, что называется – вдали от цивилизации. Она надеялась хоть немного выправить положение за счет туристов, приезжающих на один день, или любителей походов по холмам, однако все больше людей, с которыми она встречалась, возвращались домой в конце дня или спали в палатках. В результате последовавшей рецессии число ее гостей резко упало…

С лестницы, подавляя зевоту, спустилась высокая красивая блондинка в халате.

– Кто это приезжал? Почтальон? У него так тарахтит машина! – пожаловалась Эмми. – Думаю, ты уже давно на ногах. Ты всегда была жаворонком.

Кэт прикусила язык, чтобы не напомнить сестре, – у нее просто не было иного выбора, как привыкнуть вставать с рассветом. Поначалу – потому что с ней жили три девочки, которых по утрам надо было провожать в школу, а затем – кормить остававшихся на ночь постояльцев пансиона.

Слава богу, Эмми стала разговорчивее – вчера, приехав на такси, она заявила, что слишком вымоталась, и единственное, чего ей хочется, это лечь в постель. Кэт снова осталась со своим любопытством, а ведь ей так хотелось узнать, чем обернулся визит Эмми к их матери в Лондон! В конце концов, Эмми уже двадцать три года.

– Ты хочешь что-нибудь на завтрак? – прозаично спросила Кэт.

– Я не голодна. – Эмми уселась за кухонный стол. – Но вот от чашечки чаю не откажусь.

– Я скучала по тебе, – призналась Кэт, включая чайник.

Эмми улыбнулась. Длинные светлые волосы упали ей на лицо, когда она подалась вперед.

– Я тоже по тебе скучала, но совсем не скучала по моей убогой работе в библиотеке и по здешней скучной жизни. Извини, если я звонила не так часто, как могла бы.

– Все в порядке. – Изумрудно-зеленые глаза Кэт с любовью засветились.

Она потянулась к шкафчику, чтобы вытащить две чашки, и на ее лицо упали темные пряди волос с красноватым отливом, резко оттенявшие светлую кожу. Кэт была старше своей сестры больше чем на десять лет. Высокая, стройная, с ясными глазами, прекрасной кожей и полным, чувственным ртом, она была красива и в таком возрасте.

– Подозреваю, у тебя не было ни минутки свободного времени. Я надеялась, ты отлично проводишь время.

Эмми неожиданно поджала губы и состроила гримасу.

– Жизнь с Одетт была настоящим кошмаром, – без всякого перехода заявила вдруг она.

– Мне жаль, – мягко сказала Кэт, наливая чай.

– Ты ведь знала, что так и будет, правда? – спросила Эмми, принимая чашку из рук сестры. – Почему, во имя всего святого, ты меня не предупредила?

– Наверное, надеялась, что с годами мать смягчится. К тому же мне не хотелось, чтобы с моих слов у тебя сложилось определенное мнение о нашей матери, – печально объяснила Кэт. – Ведь она могла встретить тебя совсем не так, как я думала.

Эмми фыркнула и упомянула несколько случаев, которые, по ее мнению, являлись свидетельством колоссального эгоизма их матери. Кэт пробормотала что-то успокаивающее.

– Ну вот, теперь я дома и, возможно, надолго, – объявила ее сестра. – И хочу сказать тебе одну вещь… Я беременна.

– Беременна?! – в шоке выдохнула Кэт. – Пожалуйста, скажи, что ты шутишь!

– Я беременна, – заявила Эмми, устремляя на ошеломленное лицо сестры фиалковые глаза. – Мне жаль, но так и есть!

– А отец ребенка? – с нажимом спросила Кэт.

Лицо Эмми потемнело:

– С ним все конечно, и я не хочу об этом говорить.

Кэт поджала губы, надеясь таким образом остановить чесавшиеся на ее языке вопросы. Все эти годы она была для всех детей Одетт скорее их матерью, чем сестрой. После заявления Эмми осталось только недоумевать, где она допустила ошибку.

– Ладно, как скажешь.

– Но я хочу этого ребенка! – с вызовом заявила Эмми.

Все еще не придя в себя от шока, Кэт села напротив нее:

– Ты думала о том, справишься ли ты?

– Конечно, думала. Я буду жить с тобой здесь и помогу вести бизнес, – спокойно сказала Эмми.

– Прямо сейчас у меня нет никакого бизнеса, который ты могла бы помочь мне вести, – чувствуя себя неловко, сказала Кэт. Ей нужно сказать правду Эмми о состоянии дел. – У меня не было жильцов больше месяца.

– Не сезон, – легко отозвалась Эмми. – Уверена, бизнес оживится к Пасхе.

– Сомневаюсь в этом. К тому же я в долгах по уши, – с большой неохотой призналась Кэт.

Ее сестра уставилась на нее в изумлении:

– С каких это пор?

– Уже давно. Ты должна была заметить – дела шли не так гладко еще до твоего отъезда, – ответила Кэт.

– Да, я помню, ты заняла кучу денег, когда начинала бизнес и мы приехали сюда первый раз, – несколько рассеянно заметила Эмми.

Кэт пожалела, что не может сказать сестре всю правду сразу, но она не хотела, чтобы Эмми чувствовала себя виноватой. Разумеется, теперь ее сестре надо беспокоиться о другом.

Кэт уже не раз думала о том, не родилась ли Эмми под несчастливой звездой? В отличие от сестры-близнеца, ставшей знаменитой супермоделью, Эмми пришлось немало пережить. Да и жила она в тени успеха своей сестры. Нет, Сэффи все тоже далось нелегко, но Сэффи обладала независимым характером и спокойствием, которых недоставало более ранимой Эмми. Испытывая недостаток материнской любви и заботы, Эмми вдобавок ко всему в двенадцатилетнем возрасте пострадала в результате несчастного случая, из-за которого у нее отказали ноги. Прошло время, и она встала на ноги, но, к сожалению, с тех пор девочка заметно хромала.

Между сестрами-близняшками возникли трения. Даже сейчас, годы спустя, сестры мало общались друг с другом.

В отчаянной попытке помочь своей младшей сестре Кэт взяла крупный кредит, чтобы оплатить операцию по восстановлению длины ноги, которая проводилась только за границей. Операция прошла успешно, но этот долг камнем лег на плечи. Зато хромота Эмми прошла. Если бы был шанс изменить все, Кэт поступила бы так же.

– Вот что, – неожиданно сказала Эмми. – Ты можешь продать землю и расплатиться с самыми крупными долгами. Удивлена, как ты сама об этом не подумала?

Увы, Эмми ничего не знает. Кэт уже продала землю, унаследованную ею от отца вместе с домом, еще в первые два года жизни здесь. Она рассудила: лучше обладать приличной суммой наличных, чем сдавать землю. К сожалению, воспитание и уход за тремя девочками оказались весьма затратным предприятием, чего Кэт предвидеть не могла. Кроме того, последовали неожиданные расходы. Одетт, как мать, должна была помогать дочерям, но ее финансовая помощь уменьшалась с каждым годом, пока не исчезла совсем.

Затем Топси, эта светлая голова в их семье, подвергалась нападкам своих одноклассников, поэтому Кэт решила перевести ее в закрытую школу. Топси уже училась в шестом классе. За свои успехи девочка получила грант, но все-таки Кэт пришлось выплачивать весьма круглую сумму за первый год обучения.

– Я уже давно продала землю, – призналась Кэт сестре. – И могу потерять дом…

– Боже мой, на что ты тратила деньги? – воскликнула Эмми, с неодобрением глядя на старшую сестру.

Кэт ничего не сказала. У нее никогда не было значительных сумм денег, а когда они появлялись, всегда следовали какие-то неожиданные расходы…

В дверь позвонили. Кэт проворно встала со стула, радуясь хотя бы этой передышке.

На пороге стоял Роджер Пэкхем, сосед Кэт. Сорокалетний вдовец знакомым кивком приветствовал Кэт:

– Завтра я подброшу вам немного дров. Оставить их в обычном месте?

– Да, большое спасибо, – поблагодарила его Кэт, чувствуя себя неловко от великодушия соседа. Кусачий и острый, как нож, ветер проник под ее шерстяной свитер, и она скрестила руки на груди. – Как же сегодня холодно, Роджер!

– Северный ветер, – пробубнил Роджер. Его обветренное лицо приняло обычное хмурое выражение. – К вечеру, думаю, пойдет снег. Надеюсь, у вас достаточно дров?

– А может, вы ошибаетесь насчет снега? – произнесла Кэт, вся дрожа, даже в теплом свитере. – Позвольте мне заплатить за дрова – я чувствую себя неловко, принимая их просто так.

– Соседи должны помогать друг другу, – сказал фермер, явно задетый ее предложением. – Одинокая женщина, как вы, живущая здесь… Я рад помочь вам, чем смогу.

Кэт поблагодарила его еще раз и вошла в дом. В зеркале холла она увидела свое отражение – женщина за тридцать, с утомленным лицом и длинными растрепанными волосами.

Что ей с ними делать? Волнистые пряди слишком непослушны для короткой стрижки. И возможно, ей показалось: Роджер смотрел на нее с восхищением? Как бы то ни было, это смущало Кэт. Ей было уже тридцать пять лет, и Кэт думала, что ей на роду написано быть старой девой. Прошло уже много времени с тех пор, как мужчина посмотрел на нее с интересом: во-первых, в их округе было не так много мужчин ее возраста, а во-вторых, она покидала дом только для того, чтобы купить продукты или доставить одеяла в магазин подарков, который брал их на реализацию.

Если говорить начистоту, ее личная жизнь прекратилась с тех пор, как она взяла на воспитание своих сестер. Единственный серьезный ухажер оставил Кэт, когда она взяла на себя это обязательство. В заботах и тревогах о двух трудных подростках и талантливой младшей девочке она почти о нем не вспоминала и даже не скучала. Для Кэт ее личная жизнь умерла, даже не начавшись.

Кэт зашла на кухню. Эмми как раз положила свой мобильный телефон.

– Могу я взять твою машину? Бет пригласила меня к себе, – объяснила она.

Бет была ее прежней школьной подругой и до сих пор жила в деревне.

– Да, конечно, но будь осторожна. Роджер сказал, вечером может начаться снегопад.

– Если снег будет сильный, я останусь у Бет, – беззаботно отозвалась Эмми, поднимаясь со стула. – Пойду оденусь. – В дверях она помедлила и снова вернулась. – Спасибо, что не стала судить меня, узнав о ребенке, ну и все такое…

Кэт ободряюще обняла свою сестру и заставила себя отступить.

– Но я правда хочу, чтобы ты серьезно подумала о своем будущем. Быть матерью-одиночкой ох как не просто! Не все могут справиться с этой обязанностью.

– Кэт, я ведь не ребенок! – заявила Эмми, тряхнув волосами. – Я знаю, что делаю.

Резкий ответ задел Кэт, но она постаралась не подать виду: она просто хотела, чтобы Эмми подумала о своем будущем.

Днем снег повалил густыми хлопьями. Он преобразил окружающую действительность, но Кэт знала, как обманчива может быть природа и как жестока к фермерам, а также к тем, кого непогода застает в дороге.

Эмми позвонила и предупредила – она переночует у Бет. Снег повалил гуще и сильнее, кружась каруселью возле ограды сада. Стена снега встала между окнами и холмами, вид на которые обычно открывался из окон.

Кэт подкинула еще дров в печку и подумала: «В нашей семье будет ребенок». Она уже давно смирилась с мыслью, что у нее самой детей не будет. Да, событие, конечно, было радостным, но как же быть с финансовыми проблемами? Если только… Кэт припомнила одно из любимых высказываний бабушки со стороны отца: «Бог даст».

В восемь часов зазвенел звонок. Кэт с удивлением поднялась со своего места. Почти сразу раздался громкий стук. В свете с улицы она увидела три фигуры, стоящие на ее маленькой веранде. «Потенциальные гости, – с надеждой подумала она, – нуждающиеся в том, чтобы переждать этот маленький шторм».

Кэт без колебаний открыла дверь и увидела двух высоких мужчин, поддерживающих третьего мужчину пониже. Он неуклюже балансировал на одной ноге.

– Это ведь пансион, верно? – спросил высокий, долговязый мужчина, стоявший слева. Его английский был безупречен.

Крупный темноволосый мужчина справа истончал нетерпение.

– Вы можете приютить нас на ночь? – прямо спросил он. – Мой друг подвернул лодыжку.

– О боже, – с сочувствием произнесла Кэт, отступая от двери. – Входите. Вы, должно быть, насквозь промерзли. У меня есть три комнаты.

– Вы получите хорошее вознаграждение, если как следует о нас позаботитесь, – продолжил крупный мужчина с незнакомым ей акцентом.

– Я всегда как следует забочусь о всех своих гостях, – без колебаний сообщила ему Кэт, наткнувшись на взгляд поразительных темных глаз в обрамлении темных ресниц.

Мужчина был высок и хорошо сложен. Кэт тоже была немаленькой, но даже со своим ростом пять футов десять дюймов ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него – вещь для нее, в общем-то, непривычная.

Неожиданно Кэт осознала, насколько он чертовски хорош собой: четкие брови, выразительный подбородок, выдающиеся скулы.

Глядя на нее, мужчина произнес:

– Меня зовут Михаил Куснир. Это мой друг Лука Волков, а это брат его невесты Питер Грегори.

Никогда еще ни одна женщина не оказывала на Михаила такого эффекта, как эта незнакомка. У нее были волнистые волосы богатого цвета красных кленовых листьев. Непослушными волнами они обрамляли ее маленькое личико, являя собой разительный контраст с белоснежной, как фарфор, безупречной кожей с россыпью веснушек на аккуратном носике. Глаза у нее были глубокого изумрудного цвета. А при виде полных, чувственных розовых губ в его голове неожиданно возникли эротические образы…

Его желание тут же отозвалось в теле. Михаил напрягся, так как привык к полному контролю над своим телом.

– Кэтрин Маршалл, но все зовут меня Кэт, – пробормотала девушка. У нее неожиданно перехватило дыхание, а в ногах появилась слабость. – Проводите вашего друга в гостиную, – предложила она. – Он может лечь на диван. Если нужен доктор…

– Это только вывихнутая лодыжка, – поспешил сказать мужчина, которого представили как Лука Волков. Акцент у него был такой же, как у его крупного друга.

Михаил не отрываясь смотрел, как девушка пересекает комнату. Его восхищенный взгляд опустился с твердых бугорков ее груди, проступающих сквозь черный свитер, к тонкой талии и длинным стройным ногам в облегающих джинсах. Если не обращать внимания на пушистые розовые тапочки в форме зайца, она была великолепна.

– Какая цыпочка, – заметил Питер Грегори, после чего последовал грубый комментарий насчет того, что бы он хотел с ней сделать.

Михаил проскрежетал зубами. То, что в их с Лукой туристическую поездку неожиданно вклинился Питер, очень раздражало его. Михаил всегда собирался в минуты, требующие наивысшего умственного напряжения, и наслаждался такими моментами. Неожиданная смена погоды, травма Луки, проигранная битва с понижающейся температурой, отсутствие мобильных телефонов и невозможность вызвать помощь – все это нарушило их планы, но Михаил оставался спокоен.

Луку Волкова положили на диван. Устроившись, он со вздохом облегчения вытянул ногу на предусмотрительно поставленный Кэт стул. Самый высокий мужчина из компании вышел на веранду к оставленным там рюкзакам. Он вернулся с аптечкой первой помощи, опустился перед своим другом на колени и попытался снять с него обувь. Пострадавший мужчина издал несколько сдавленных стонов и что-то сказал на незнакомом языке. Она предложила свою аптечку, более богатую лекарствами и вспомогательными медицинскими средствами. Мужчина воспользовался ее предложением и вытащил из аптечки бандаж. Кэт сходила за тростью своего отца и поставила рядом с ними.

Заметив, что Лука дрожит, она стянула шерстяное покрывало с кресла и передала его мужчине.

– У вас есть какие-нибудь болеутоляющие? – спросил Михаил, глядя на нее.

Кэт почему-то сразу бросились в глаза его невероятно длинные, густые ресницы. Глаза цвета эбенового дерева и густые ресницы…

Кэт порозовела. Она сходила за водой и таблетками, заметив про себя, что третий мужчина пока еще ничего не сделал, чтобы помочь своему товарищу. В какой-то момент он даже пожаловался, что его друзья перестали говорить по-английски.

– Давайте я покажу вам ваши комнаты. Для вас у меня найдется комната внизу, – проинформировала Кэт Луку с ободряющей улыбкой, которому подъем по лестнице явно был не под силу.

– Хочу снять с себя эту грязную одежду, – заявил Питер Грегори, устремляясь впереди Кэт. – И еще мне нужно принять душ.

– Требуется по крайней мере минут тридцать, чтобы вода согрелась, – объяснила Кэт.

– У вас нет центрального отопления? – с презрением осведомился Питер. – Что это за пансион такой?

– Я не ждала гостей, – мягко сказала Кэт, показывая ему первую же комнату, лишь бы избавиться от него.

За годы содержания пансиона ей приходилось иметь дело с самыми разными гостями, некоторым просто невозможно было угодить.

– Не обращайте на него внимания, – спокойно сказал ей Михаил Куснир. – Я лично так и делаю.

Услышав его густой голос, Кэт почувствовала, как по коже побежали мурашки. Стремясь поскорее вернуться вниз, она открыла дверь другой комнаты.

Глава 2

Зайдя в комнату, Кэт огляделась. Постель не убрана, повсюду раскиданы ее вещи. К сожалению, других комнат, где можно было бы поселить неожиданных гостей, в доме не было.

– Я совсем забыла, что прошлую ночь здесь спала моя сестра. Сейчас быстренько уберу и поменяю постельное белье, – ободрила Кэт Михаила, собирая вещи Эмми в охапку и унося их дальше по коридору в свою комнату.

Хозяйка пансиона явно нервничала в его присутствии. Михаил не мог понять почему. Он буквально чувствовал, как от нее исходят нервные импульсы. А еще он заметил: эта миловидная женщина старается сохранить между ними дистанцию. Обычно же бывало наоборот: женщин притягивало к нему как к магниту. Они видели в нем источник власти и богатства, совсем не интересуясь им как человеком. Михаил возбуждал в них разные чувства: желание, ревность, жадность, гнев, но еще никогда женщины не нервничали в его присутствии.

Именно это и привлекло его внимание. Судя по всему, хозяйка пансиона не имела ни малейшего представления о том, кто он: его имя не произвело на нее никакого впечатления. С другой стороны, откуда женщина, живущая у черта на куличках, должна его знать?

Кэт снова вернулась в комнату за другими вещами своей сестры. Михаил бросил ее бюстгальтер, свисавший с абажура лампы возле кровати. Кэт покраснела до корней волос и снова поспешила выйти из комнаты. На пути назад она забежала в прачечную и захватила чистое белье. Зайдя в комнату, она почему-то не могла заставить себя взглянуть на Михаила.

– Вы с вашими друзьями приехали сюда в отпуск? – спросила она, чтобы нарушить неловкое молчание.

– Уик-энд подальше от Лондона, – с кривой усмешкой уточнил Михаил.

– Вы там живете? – Кэт позволила себе взглянуть на него, разбирая двуспальную постель.

Про себя она заметила, что, возможно, для такого крупного мужчины длина кровати окажется недостаточной. Когда ее взгляд остановился на его лице, все мысли словно вышибло из головы. У него было поразительно красивое лицо. Черные глаза, выдающиеся скулы, совершенной формы нос и крупный, необыкновенно чувственный рот создавали ощущение экзотики.

Кэт уставилась на него в упор. Понимая, что с ней творится что-то неладное, она почувствовала прилив паники.

– Да, – хрипло сказал Михаил. – Мы с Лукой русские.

Он моргнул, и это словно освободило Кэт от гипноза. Ее лицо окрасилось румянцем. Опустив глаза, она расправила простыню.

Чтобы скрыть свое возбуждение, Михаил поглубже засунул руки в карманы брюк. Кэт наклонялась перед ним, и он не смог отвести взгляда от стройных бедер. Невольно в его мозгу вспыхнула картина: вот эти длинные ноги обвивают его спину…

Михаил почувствовал, как на верхней губе выступил пот, а температура тела поднялась на несколько градусов. Возникло впечатление, словно у него уже давно не было секса, а это совсем не так. Значит, его состояние объясняется эффектом, которое производила на него Кэт Маршалл. К счастью, она смотрела на него с тем выражением, которое он часто видел на лицах женщин и которое хорошо знал: нескрываемое желание. Михаил ощутил удовлетворение.

Теперь Кэт в молчании поправляла подушки. Она снова бросила взгляд на гостя. Его четко очерченный рот дернулся в усмешке, и Кэт поспешно опустила глаза, чувствуя, как ее лицо снова заливает краска. Отчего в его присутствии она ведет себя словно школьница?

– Вы можете позаботиться о нашем ужине? – ровным голосом спросил Михаил, наблюдая за лихорадочными движениями Кэт, пытающейся засунуть одеяло в пододеяльник.

Кэт повернула голову. Ее волосы упали на худенькое плечо. Она подняла глаза, но упорно смотрела ему не в лицо, а куда-то в область груди.

– Да, я могу вас накормить, но это будет простая еда.

– Мы так голодны, что нам не важно, какие блюда вы нам приготовите.

Накрыв постель пуховым одеялом, Кэт поспешила в ванную. Там она собрала туалетные принадлежности Эмми и использованные полотенца.

– Я уйду, но вернусь, чтобы убрать в ванной, – сказала Кэт, пересекая спальню.

Но Михаил не хотел с ней расставаться. Он развернул карту и положил ее на туалетный столик. Кэт заметила на столике пыль и ужаснулась. Надо же, как она запустила дом, и все из-за финансовых проблем!

– Покажите мне, где мы находимся, – сказал Михаил, хотя знал их точное местонахождение. – Хочу узнать, насколько далеко ваш дом от нашего автомобиля.

– Подождите минутку, – сказала Кэт и оставила спальню, чтобы отнести остальные вещи сестры в свою комнату и взять чистые полотенца.

Вернувшись, она положила полотенца на кровать, глубоко вздохнула и подошла к Михаилу.

Он стоял слишком близко к ней. Она чувствовала жар его сильного тела, слышала ровное дыхание, вдыхала запах одеколона, к которому примешивался мужской запах. Когда она последний раз стояла так близко к мужчине, испытывая возбуждение? Чувство было таким, словно Михаил коснулся ее. Грудь у Кэт налилась и потяжелела, внизу живота возникла тягучая боль…

Невероятным усилием воли Кэт заставила себя собраться и ткнула пальцем в нужное место на карте.

– Мы здесь, – произнесла она.

Михаил положил руку на ее запястье. Его большой палец лег на бешено бьющийся пульс.

– Вы вся дрожите, – пробормотал он глубоким баритоном. Другой рукой он взял Кэт за хрупкое плечико и длинными, сильными пальцами заставил посмотреть на себя.

– Н-наверное, з-замерзла, – с трудом выговорила Кэт.

Конечно же, он заметил, как она глазела на него, но вряд ли для мужчины с такой внешностью это внове. Вот сейчас он рассмеется над ее поведением – ведь она даже начала заикаться в его присутствии. Типичное поведение старой девы…

И именно эта мысль придала Кэт сил.

Она решительно вздернула голову. Это стало ее ошибкой – он смотрел на нее сверкающими темными глазами. Кэт почувствовала, как тяжело дышать, тело словно охватил пожар. Холода она не чувствовала вовсе. Кэт еще никогда не испытывала чувств такой силы, как в эту минуту. Время для нее словно остановилось…

Михаил снял руку с ее плеча и провел пальцем вдоль ее полной нижней губы.

– Хочу тебя поцеловать, милая моя, – хрипло произнес он.

Его слова словно освободили ее из невидимой клетки, в которую он ее посадил. Она была так захвачена своими чувствами, что едва отдавала себе отчет в том, что происходит.

«Как же так? Почему этот русский так на меня влияет?» – смятенно думала Кэт.

Неожиданно к ней вернулись силы. Она отодвинулась от Михаила.

– Абсолютно исключено, – прерывисто дыша, произнесла она. Сердце бешено стучало в груди. В том же оцепенении она наблюдала за тем, как жаркий огонь в его черных глазах внезапно потух. – Боже праведный, я ведь вас даже не знаю!

– Обычно я не спрашиваю разрешения, чтобы поцеловать женщину, – четко, раздельно произнес Михаил. – Но вам следует быть осторожной.

Кэт была совершенно ошеломлена этим заявлением.

– Прошу прощения? Я должна быть более осторожной? – выдохнула она в шоке.

– Это же ясно – вас влечет ко мне, – бесстрастно продолжил Михаил. – Я и отреагировал соответственно. Вы очень красивая женщина.

Кэт все еще переваривала его слова. «Неужели то, что со мной происходит, так заметно? – в ужасе думала она. – И неужели Михаил теперь хочет сказать, это моя вина в том, что он начал делать мне авансы? Ничего себе поворот дела!»

Совершенно очевидно, этот мужчина быстро соображает и за словом в карман не лезет. Что же касается его последнего заявления, будто Кэт очень красивая женщина… Чего он пытался добиться этой ложью? К чему этот обман?

Неожиданно для самой себя Кэт пришла в ярость.

«Что он о себе возомнил?» – кипя про себя от возмущения, подумала она.

Правда, надо признать – в каком-то крошечном уголке мозга у нее промелькнула мысль: а не был ли он прав?

Кэт решительно отмахнулась от подобных мыслей. Надо поскорее уйти отсюда.

– Мне нужно накормить вас ужином, – вспомнила она, решив, что этот предлог как нельзя лучше подходит для того, чтобы уйти.

Не дожидаясь его ответа, Кэт развернулась и вышла из комнаты.

Михаил все еще не мог прийти в себя от неожиданного поведения этой непредсказуемой женщины. В ушах все еще звучал ее ответ: «Абсолютно исключено». Можно было подумать, он предложил не поцеловать ее, а чуть ли не изнасиловать!

Он знал женщин, знал их слишком хорошо и не любил тратить время и силы понапрасну. Но Кэт Михаил не понимал. Что у нее на уме? Чего она пыталась добиться своими словами, которые – он ясно это видел! – шли вразрез с ее желаниями? Может, играя с ним в кошки-мышки, она таким образом надеялась возбудить в нем еще большее желание?

Михаил выругался по-русски, все еще приходя в себя от случившегося. Впервые в жизни женщина, что называется, дала ему от ворот поворот.

На кухне Кэт вытащила ужин их холодильника и стала его разогревать. Лучшее блюдо, которое она могла предложить своим гостям, была тушеная говядина. Кэт все еще не убрала ванную комнату Михаила, но она ни за что не вернется туда, чтобы не встретиться с ним лицом к лицу после того, что только произошло!

Нет, она не боялась его. Кэт чувствовала – Михаил не принадлежит к тем мужчинам, которые пользуются своим преимуществом. Сказать по правде, она боялась себя и тех чувств, которые он в ней вызывал.

Сколько лет прошло с тех пор, как ее привлекал мужчина? Кэт затруднялась ответить. Неужели нужно было признать это? К тому же ей еще не встречался такой мужчина, к которому ее влекло чуть ли не с первой минуты знакомства. То время, когда она заинтересовалась мужчиной, осталось далеко в прошлом. Тогда Кэт жила в Лондоне, была молода и, проходя стажировку в лондонском музее, полна надежд и амбиций. Но даже Стив, ее единственный бойфренд, не оказывал на нее такого эффекта, как Михаил Куснир.

Подумала она и о том, как ему удалось догадаться о ее смятенных чувствах? Неужели он читал ее как открытую книгу? Эта мысль заставила Кэт вздрогнуть. Только этого не хватало!

Как бы ей справиться с внезапно вспыхнувшими в ней чувствами? Неужели Михаил заставит ее почувствовать себя так, словно она очутилась в ловушке? И это в собственном доме! Из ее поведения напрашивался один вывод. Ее гормоны по-прежнему способны влиять на ее жизнь. Михаил назвал ее «красивой женщиной» – и эти слова упрямо продолжали крутиться у Кэт в мозгу.

«Должно быть, потому, – с кривой усмешкой подумала она, – что любой женщине, независимо от возраста, приятно слышать такой комплимент, пусть даже и лживый. Только что же Михаил пытался этим достичь? – ломала голову Кэт. – Не мог же он принять меня за легкодоступную женщину!»

По убеждению Кэт, только женщина легкого поведения станет целоваться с незнакомцем.

В дверь кухни постучали. Подняв голову, она увидела Луку. Он стоял в дверях, прислонившись к дверному проему. В руке у него была врученная ею палка. Кэт словно громом поразило. Задумавшись о Михаиле, она совсем забыла о третьем госте в ее доме!

– Извините, что мешаю, но…

– Нет, это я прошу прощения! У меня совсем вылетело из головы, что я не показала вам вашу комнату. – Кэт говорила и одновременно мыла руки.

– Я уснул в кресле, – сообщил Лука, тяжело шагая рядом с ней. – Никогда в своей жизни я еще так не уставал, а Миша даже не вспотел, хотя последнюю милю он фактически нес меня на себе. Не могу поверить, что этот уик-энд был моей идеей…

– Вы же не виноваты в том, что подвернули ногу! – утешила его Кэт. – Такое могло случиться с любым.

Пройдя по холлу, она взяла оставшийся там лежать единственный рюкзак. Остановившись у комнаты, которая предназначалась для Луки, она открыла дверь.

Атмосфера за столом на кухне царила довольная напряженная. Кэт изо всех сил игнорировала сидящего в кресле Михаила. Кажется, ее ужин им понравился – все трое мужчин ели со здоровым аппетитом. Впрочем, вполне могло статься, что все были просто зверски голодны. Когда она подала на десерт яблочный пирог и мороженое, ее наградили комплиментами.

Кэт действительно замечательно готовила. Михаил, никогда прежде не считавший это качество особым талантом, был вынужден пересмотреть свою точку зрения. Впрочем, сделал он это крайне неохотно. И впервые в жизни он ел на кухне. С другой стороны, это к лучшему. Ему представилась возможность узнать жизнь обыкновенных людей изнутри.

К тому же ужин на кухне предоставил ему возможность беспрепятственно смотреть на хозяйку и любоваться ловкими движениями ее тонких рук и блеском волос. Вообще-то она была не в его стиле. И этот факт, как и ее деланное равнодушие, начинал раздражать его все больше и больше. Но он не скрывал от себя, что эта женщина произвела на него неизгладимое впечатление. Внутри у него горел вулкан эмоций, который разгорался все ярче и сильнее, так как Кэт вела разговор с его другом.

– Чем вы занимаетесь, живя в такой глуши? – вдруг неожиданно перебил ее Питер Грегори. – Вы вдова?

– Я никогда не была замужем, – ровно ответила Кэт: она привыкла слышать этот вопрос из уст многих своих гостей. – Мой отец оставил мне в наследство этот дом. Превратить его в пансион показалось мне неплохой идей.

– А мужчина в вашей жизни есть? – продолжал допытываться у нее Питер Грегори.

Он смотрел на нее с выражением, которое ей не понравилось.

– Извините, но это вас не касается, – все так же спокойно ответила Кэт, решив пресечь какие бы то ни было попытки покопаться в ее личной жизни.

«Другой мужчина? Почему это не пришло мне в голову раньше? Она не могла быть откровенной со мной, если в ее жизни есть другой мужчина».

Эта мысль показалась Михаилу странно неприятной. У него даже пропал аппетит. Теперь он чувствовал злость и раздражение. И это было так на него не похоже! Обычно он хорошо держал себя в руках.

«Может, это оттого, что я оказался в таком замкнутом пространстве?» – предположил он.

Он резко встал:

– Я вернусь к машине и заберу наши телефоны. Оставить их там было не самой удачной идеей, Лука.

Его злость на обстоятельства, на возникшую ситуацию, на Кэт, на чувства, которые она в нем вызывала, наконец прорвалась наружу.

– Ты не можешь туда вернуться! – запротестовал Лука. – На улице метет, а машина осталась черт знает где.

– Я бы вернулся за телефонами раньше, если бы ты не оступился, – взяв себя в руки, уже куда спокойнее заметил Михаил.

Кэт охватило искреннее беспокойство за Михаила. Пока она некоторое время колебалась, Михаил надел водонепроницаемую куртку и открыл входную дверь.

Кэт устремилась за ним.

Снег валил тяжелыми, быстро падающими хлопьями. Дорогу за воротами совершенно замело. Михаил уже готовился выйти на улицу с видом, словно он собирался прогуляться в освещенном солнцем парке, когда Кэт оказалась рядом с ним. Схватив его руку, она воскликнула, не думая ни о каких приличиях:

– Не будьте идиотом! Глупо рисковать своей жизнью ради телефонов.

– По-вашему, я идиот? – отрывисто осведомился он, желваки заходили на его скулах. Его красивое лицо скривилось. – И не стройте из себя трагическую фигуру – еще никто не умирал, пройдясь по снегу.

– Если бы у меня не было сердца, я бы с радостью предложила вам такую прогулку, – съязвила Кэт. – В самом деле, подумаешь – обморозиться, заблудиться и, возможно, умереть от переохлаждения! – Кэт недоверчиво покачала головой.

Надо же ей было встретиться с королем идиотов! Что только Михаил о себе возомнил? Она уже признала, что он не совсем обычный человек, но должна же у него быть хоть крупица здравого смысла!

– Я не собираюсь умирать, – с сардонической улыбкой заметил Михаил. В его глазах появилась презрительная усмешка. – Я тепло одет, здоров и тренирован. И отлично понимаю, что собираюсь делать.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь, – с вызовом заявила Кэт. – Не вы ли совсем недавно спрашивали у меня, развернув карту, где мы находимся? Задействуйте хоть немного свои извилины, – посоветовала она.

Михаил стиснул зубы. Да уж, Кэт его поймала, ничего не скажешь. Он ведь действительно просил ее показать на карте, где они находятся. Просто Кэт не знала, что он преследовал совсем другие цели. И сейчас Михаил никак не ожидал от нее такого командования. Она, можно сказать, орала на него! Михаил не мог припомнить, чтобы его одергивали и уж тем более кричали… «Впрочем, – признал он, – норов ей только к лицу: глаза сияют, как изумруды. Ветер развевает темные волосы с рыжеватым отливом».

Кэт была поразительно привлекательна даже для мужчины, который повидал на своем веку слишком много красивых женщин. Его тело снова проснулось.

Позже Кэт сказала себе: Михаил вел себя как пещерный человек, он неправильно истолковал ее взгляд, когда, наклонившись, вдруг прижал ее к себе сильными руками и поцеловал.

Почти сразу же Кэт отключилась. Ее мозг не фиксировал происходящее вокруг, осталось только прикосновение мужских губ на ее губах. Его язык уверенно проник ей в рот, и Кэт безвольно позволила этому случиться. Контроль над своим телом покинул ее. Она окунулась в море чувственного восторга. Соски ее грудей затвердели, между бедер возникла тягучая боль.

Кэт задрожала. Она почти не чувствовала холода таявших на ее коже снежинок, оказавшись в плену горячего, жадного поцелуя. Ее еще никогда в жизни так не целовали…

– Это только на пару часов, милая, – сказал Михаил хриплым голосом, глядя на нее сверху вниз. Глаза его сверкали темным пламенем. Он чувствовал удовлетворение. Наконец-то Кэт вела себя именно так, как ему хотелось. – Могу я надеяться, что вы будете ждать моего возвращения?

После этого вопроса Кэт быстро опомнилась.

– Если только у вас не будет последнего желания перед смертью, – резко ответила она, злясь на себя и успокаиваясь тем, что Михаил просто застал ее врасплох. Поднеся руку к губам, она стала с силой тереть их кулаком, будто стирая невидимую грязь. В глазах Михаила зажегся непонятный, но опасный огонек, однако Кэт отказалась отступать назад. – Когда я говорю «нет», я имею в виду именно это, и мой ответ не изменился.

– Вы странная женщина, – заметил Михаил, обуреваемый гневом и любопытством. – Какая же Кэт Маршалл настоящая? Которая говорит «нет» или чьи губы говорят «да»?

– Я говорю не те слова, которые вы хотите услышать? Кстати, у меня есть для вас новость. Я не Спящая красавица, а вы не мой принц! Вы только напрасно потратите на меня свои силы и свое умение.

Михаил стиснул зубы, пожал плечами и развернулся. Кэт смотрела, с каким трудом он пробирается по снегу. Захлопнув дверь, она подумала: «Ну и дурак!» Повернувшись, Кэт увидела стоявшего в дверях гостиной Луку. Должно быть, он все видел и слышал.

– Миша ходил к Северному полюсу, бывал в Сибири. Что для него английская метель? – Лука произнес это чуть ли не извиняющимся тоном.

Кэт почувствовала, как от этой информации лицо у нее загорелось. Северный полюс? Она заморгала.

Кивнув Луке, Кэт поспешила на кухню.

Она убирала на кухне под непрерывный монолог Питера Грегори о том, в какой большой квартире он живет. Питер даже сообщил имена нескольких известных его клиентов, некоторые были известны даже ей. За двадцать минут мужчина так ей надоел своими пустыми речами, что даже несносный Михаил показался ей куда привлекательнее Питера Грегори.

Глава 3

Время от времени подходя к окну своей спальни, Кэт наконец увидела Михаила, возвращавшегося со своей прогулки.

«Слава богу, – с облегчением подумала она, – с ним все в порядке».

Кэт не могла уснуть от беспокойства. Удивляясь самой себе, она тихонько открыла дверь своей спальни и услышала голос Луки:

– Значит, к обеду мы уже будем в Лондоне.

– А ты хочешь уехать так скоро, Михаил? – спросил Питер Грегори каким-то слащавым тоном. – Разве наша хозяйка-цыпочка не ждет тебя? Ставлю пять фунтов на то, что даже ты не сможешь затащить ее к себе в постель до завтрашнего дня.

Вся краска словно отхлынула от лица Кэт. Торопливо, стараясь не производить шума, она прикрыла дверь спальни.

«Бездушные твари», – с отвращением подумала она. И уж Питер Грегори точно попал в эту категорию! Неужели трое мужчин действительно поспорили на то, сумеет Михаил увлечь ее сегодня ночью в свою постель или нет? Было очевидно, что Лука сообщил Питеру, что видел их целующимися, и мужчины сделали совершенно неверные выводы.

Кэт охватило чувство стыда и унижения. Никогда еще в своей жизни она не получала наглядного доказательства того, как неопытна она в вопросах секса. Другая, более уверенная в своих силах женщина спустилась бы вниз и поставила Питера Грегори на место. Кэт, очевидно, не была такой женщиной, потому что она почувствовала себя задетой и униженной. Повернув ключ в замке, она легла в постель.

Но и в постели ей не было покоя. Ее мысли сразу же вернулись к тому поцелую на пороге. То, что она позволила этому случиться, воспринималось теперь как пощечина.

Услышав какой-то шум возле своей двери, Кэт напряглась. Затем негромко постучали. Она лежала, не шевелясь и почти не дыша. Лицо ее горело, словно в огне.

«Должно быть, – промелькнуло у нее в голове, – кто-то решил после того поцелуя, что может получить и остальное…»

Почти всю ночь Кэт не спала. В результате под ее глазами залегли круги. Она встала рано, чтобы приготовить своим гостям завтрак, и отправилась на кухню. Занимаясь своими делами, Кэт едва не подпрыгнула, почувствовав руку на своем плече. Повернув голову, она увидела прямо перед собой взгляд темных глаз.

– Я надеялся увидеться с вами прошлым вечером, – бесхитростно сообщил ей Михаил.

– Извините, если проиграли пари, – не удержалась Кэт.

Его темные брови образовали прямую линию. С неожиданным для мужчины его комплекции проворством Михаил придвинулся к ней.

– Какое пари? – прорычал он.

Кэт чувствовала, как горят ее щеки, но смотрела на него прямо.

– Я случайно услышала, как вчера ваш друг говорил о пари…

– А, это… – Михаил расслабился, на его полных, чувственных губах появилась сардоническая усмешка. – Я слишком опытен для такого вида забав, исход которых предрешен.

Кэт посмотрела мимо него и заметила – за стол сел только Лука. Питер Грегори стоял в дверях и разговаривал по телефону. Понизив голос, Кэт заявила:

– Вы стучали в мою дверь. – И порадовалась, что ее голос звучал совершенно спокойно и бесстрастно.

Михаил рассмеялся хриплым смехом, от которого по спине Кэт побежали мурашки.

– И что же?.. – поддразнил он ее.

Кэт холодно взглянула на него и, ни слова не говоря, достала тарелки.

– Мне кажется, я не услышал ответа, – напомнил он.

Кэт так же молча поставила на стол кофейник и тосты и встала у окна. Кинув взгляд во двор, она заметила соседа Роджера Пэкхема в старом тракторе. «Что он там делает?» – мелькнула у нее мысль.

Михаил подошел к Кэт. В тишине кухни было слышно, как скрипнули его зубы. Надо же, как эта женщина, не прилагая никаких усилий, легко могла приводить его в ярость!

– Я хочу увидеться с вами снова, – заявил он.

– Ни за что! – мгновенно отрезала Кэт, приходя в ужас от одной только мысли об этом.

– Это все, что вы хотите мне сказать? – стиснув зубы, произнес Михаил.

– Да, это все, что я хочу вам сказать! Что бы вы ни хотели мне предложить, я не приму ничего! – Кэт тряхнула головой, и прядки ее волос заплясали вокруг ее лица.

– Лгунишка, – неожиданно мягко заявил Михаил.

Звук его голоса оказался почти заглушен шумом лопастей неизвестно откуда взявшегося вертолета.

Но Кэт его услышала. Она выпрямилась в полный рост и с презрением осведомилась:

– Вы, наверное, считаете себя даром божьим для женщин, верно? Ну так вот! Сказать по правде, я жду не дождусь, когда вы наконец покинете мой дом.

– Никогда не думал, что доживу до того дня, когда увижу, как тебе дадут от ворот поворот, – осклабился Питер Грегори.

Лука ничего не сказал, старательно отводя глаза от своего друга.

Кэт торопливо сервировала завтрак. В это время в поле, позади ее сада, – и теперь стало ясно, что Роджер делал на своем тракторе, – приземлились два вертолета.

Молодая женщина обернулась – Михаил по-прежнему не садился за стол.

– Поешьте! – не очень вежливо предложила она.

– Я не голоден, – отрывисто бросил Михаил.

Его высокие скулы окрасились легким румянцем, подчеркивая красоту необыкновенного лица.

Кэт охватило неожиданное чувство вины. Не слишком ли она строга к нему? Может быть, она ошиблась в своей оценке?

В эту минуту в заднюю дверь громко постучали. Михаил открыл дверь, и неожиданно ее кухня наполнилась мужчинами, одновременно говорящими на русском. Седой мужчина в возрасте приветствовал его с теплотой в голосе.

Как радушная хозяйка Кэт стала предлагать всем кофе и печенье.

Похоже, этот Михаил важная шишка, раз за ним прислали вертолет. Более того, два вертолета! Иначе не вместить толпу людей, для которых его здоровье и благосостояние были важны. И когда только он распорядился об этом, не вчера ли вечером? Может, он, как и Питер Грегори, банкир?

Кем бы он ни был, ясно одно – деньги у этого Михаила водились.

Лука вытаскивал из кармана деньги, чтобы расплатиться по представленному ею счету, который Кэт оставила на столе. Михаил взял счет, глянул на него и бросил в сторону Кэт иронический взгляд.

– Как-то вы мало берете, – протянул он, запихивая счет себе в карман и убирая руку Луки, в которой тот держал деньги.

Вытащив свой бумажник, Михаил положил несколько банкнот на стол.

– Спасибо, – без особой благодарности в голосе произнесла Кэт.

Михаил высокомерно взглянул на нее. Его глаза холодно блестели.

– Я не стану вас благодарить, – отчетливо сказал он. – Вы пока еще ничего не сделали, чтобы меня удовлетворить.

Кэт едва не расхохоталась ему в лицо. В эту минуту Михаил напоминал восточного султана, недовольного своей наложницей.

Мужчины один за другим покинули ее дом и направились к вертолетам. Михаил вышел последним – и то только потому, что пожилой мужчина с седыми волосами упрямо стоял возле двери.

– Мы еще встретимся, – с хрипотцой в голосе заявил Михаил.

Кэт, упорно игнорировавшая его взгляд, не смогла удержаться от того, чтобы не сказать:

– Не стоит утруждаться.

– Посмотрите на меня! – неожиданно приказал Михаил, мускул на его щеке дернулся.

Против своей воли, скорее подчиняясь властному голосу, нежели своему желанию, Кэт подняла глаза. На ее скулах проступил легкий румянец. Ее взвинченное состояние выдавал бешено бьющийся пульс. Она взглянула на него с вызовом, и Михаил не мог не подумать, как красива эта молодая женщина со сверкающими зелеными глазами!

Губы у Кэт неожиданно пересохли. Она провела по ним кончиком языка, и Михаил почувствовал, как его охватывает желание. В голову сразу полезли всякие мысли о том, каково это будет – почувствовать ее язычок на своем теле…

Резко выдохнув, он повернулся.

– Все-таки мы с вами еще увидимся, – пообещал он на прощание и вышел.

Кэт закрыла за ним дверь. Она вся дрожала, но от холода ли?

Дойдя до ворот, Михаил обратился к пожилому мужчине:

– Кэтрин Маршалл. Я хочу знать о ней все. Всю подноготную.

Стас напрягся.

– Почему? – спросил он, как будто и не являлся свидетелем их немой сцены возле задней двери.

– Хочу научить ее кое-каким манерам, – протянул Михаил, бросив последний взгляд на дом, в котором осталась приютившая их хозяйка. – Мне кажется, они у нее грубоваты.

Стас ничего не сказал, хотя и был поражен этим заявлением. «Действительно, – подумал он, – что это за женщина такая, раз она была груба с хозяином? И почему Михаил был намерен возобновить знакомство с этой Кэтрин Маршалл?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.