Джанис Мейнард
Как на вулкане

All Grown Up

© 2013 by Janice Maynard

«Как на вулкане»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Аннелиз Вольф рассматривала Сэма Эли внимательно, словно налоговую декларацию. Она знала его давным-давно, но каждый раз при встрече с ним ей становилось не по себе. Поэтому-то и непонятно, с какой это стати она добровольно заявилась сегодня в его офис…

Откинувшись на спинку стула, Аннелиз закинула ногу на ногу и восхищенно взглянула на дорогущие блестящие черные мягкие кожаные сапоги «Прада». Той же марки была и ее объемистая сумка.

На встречу с поразительно красивым архитектором она пришла во всеоружии. Малиновый кашемировый свитер и узкая черная шерстяная юбка должны доказать ему – Аннелиз уже совсем взрослая.

К сожалению, Сэм казался безучастным.

Прислонившись к оконной раме, он рассеянно разглядывал зимний пейзаж.

– Решай, Аннелиз, – ласково сказал он, с едва заметной издевкой растягивая слова. – Ты вполне можешь отказаться. Однако десятки дизайнеров по интерьеру ухватятся за подобное предложение.

«Ты прав, черт бы тебя побрал!» – мелькнула раздраженная мысль.

Усадьба «Долина платанов» с молочной фермой, принадлежавшая его бабушке и дедушке, была построена еще во времена Томаса Джефферсона. Усадьба считалась национальным достоянием. Эксперты, дающие разрешение на реконструкцию исторических зданий, придирчиво рассматривали детальный проект обширных изменений, разработанный Сэмом. Проект был мечтой любого дизайнера интерьера!

Но Аннелиз медлила, хотя постоянно твердила себе: она может и вовсе отказаться от проекта.

– А результаты моей работы точно опубликуют в журнале? – спросила она.

– Мать моего университетского однокурсника работает главным редактором журнала «Архитектура и дизайн». От перспективы напечатать репортаж о реконструкции усадьбы «Долина платанов» в ближайшем выпуске у нее слюнки текут. Ее задерживаешь только ты.

Он вернулся к столу и присел на его край. Длинные мускулистые ноги теперь находились в опасной близости от ее ног. Сэм буквально навис над Аннелиз, и она знала: он сделал это нарочно.

Она была знакома с этим человеком практически всю жизнь. Его отец разработал архитектурный дизайн почти всего замка «Вольф-Маунтин», поэтому Сэм с отцом были частыми гостями в доме Вольфов многие годы. Аннелиз, будучи подростком, жила затворницей, как Рапунцель в башне. Встретив Сэма, она впервые испытала сильную страсть…

– Когда начинать? – осторожно спросила она. – Если я соглашусь.

Он посмотрел на стоящий рядом с ним календарь:

– Я уверен, тебе нужно подготовиться. Как насчет следующей пятницы? Бабушка и дедушка хотят, чтобы во время работы ты жила в усадьбе, ведь путь до нее неблизкий. Если будешь ежедневно ездить туда и обратно, ты потратишь очень много времени.

Она почувствовала, что краснеет:

– А ты где будешь?

Он уперся руками в бедра, этим жестом невольно привлекая ее внимание к их форме.

– Не волнуйся, – тихо сказал Сэм, нахмурился и сердито на нее посмотрел. – Бабушка хочет, чтобы первые дни я помог в проекте, но потом я вернусь сюда, в свой офис, и буду от тебя далеко-далеко. Я не стану тебе мешать. – Он пригладил рукой волосы. – Не бойся, я не беру тебя в плен. Ты можешь съездить домой, когда захочешь. Мое единственное условие: либо ты работаешь над проектом со всей душой, либо сразу же от него отказываешься. – Он выпрямился, скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Аннелиз. – Я тебя нервирую?

– Конечно нет, – быстро солгала она. – Просто не знаю, найдется ли у меня время для тебя…

Деньги Аннелиз были не нужны. Зато у нее полно амбиций. Если она выполнит такой масштабный проект, ее бизнес выйдет на новый уровень, и к ней станут относиться как к профессионалу. Сэм считает ее просто другом семьи, но ему удалось задеть ее.

Взяв Аннелиз за руку, он заставил ее подняться. Она оказалась слишком близко к нему разведенными в стороны ногами.

– Найди время, Аннелиз, – сказал Сэм и уставился на нее, словно стараясь загипнотизировать. – Ты же хочешь работать над проектом.

Сэм не понимал, что с ним происходит. Он всегда четко разделял бизнес и личную жизнь. Но эта девушка заставила Сэма нервничать. Семь лет назад, когда Аннелиз по уши в него втрескалась, он сильно ее обидел. И хотя Сэм убеждал себя – все хорошо, он не мог не заметить настороженности в ее светло-голубых глазах, обрамленных черными ресницами. Если прежде она его обожала, то, получив отказ, пришла в ярость и, судя по всему, затаила обиду.

Она нравилась Сэму и раньше, нравится и сейчас. И он не забыл того, что произошло. Несколько раз Сэм пытался извиниться, но Аннелиз упрямо его отталкивала. Наконец он сдался и стал ее избегать. Она поступала аналогично.

Но забыть Аннелиз он так и не смог. Мысли о ней донимали его, словно заноза. Поэтому, когда бабушка и дедушка настояли, чтобы Сэм предложил работу Аннелиз, он обрадовался возможности пригласить ее в свой офис и увидеться с ней наедине.

Цвет ее глаз был необычен для человека с такими темными волосами. Но Аннелиз Вольф неповторима во всем. Красивая, высокая, стройная – с такими внешними данными она могла бы сделать головокружительную карьеру модели или киноактрисы! Аннелиз отличалась самоуверенностью, она всегда держалась дерзко, но это ничуть не уменьшало ее женственности.

На долю секунды Сэм представил, какой она будет в постели, и тут же сильно возбудился. Вот почему он обычно держится от нее на расстоянии. Он не желает думать об Аннелиз как об объекте сексуального удовольствия. Проклиная собственную глупость, он отодвинулся от Аннелиз и встал за стол.

– Решай быстрее. Бабушка желает видеть тебя в усадьбе. Ей очень понравилось твое оформление дома ректора университета Вирджинии. Она и мой дед были у него на приеме, и обоим очень понравилась твоя работа. Но если у тебя нет времени, так и скажи.

Аннелиз скрестила руки на груди – мягкий свитер плотнее обтянул ее стройное тело. Сэм уже представил, как подхватит ее на руки, уложит на стол и…

Проклятье!

Она приподняла подбородок:

– Ты хочешь, чтобы я отказалась, да? Что ж, извини, Сэм Эли, тебе придется меня терпеть. Если твоя бабушка хочет, чтобы я оформила усадьбу, то я ее оформлю!

Сэм неожиданно обрадовался. Неужели он действительно искал предлог, чтобы побыть с непокорной и упрямой Аннелиз Вольф? Видимо, искал, если судить по тому, как сильно он возбудился.

Сэм откашлялся и притворился, будто делает пометки на календаре:

– Мой юрист подготовит договор. У тебя есть вопросы?

Десять дней спустя Аннелиз ехала на автомобиле по узкой асфальтированной дороге, ведущей в усадьбу «Долина платанов». В середине зимы усадьба выглядела непримечательно. Вспаханные под пар поля, покрытые коркой инея, располагались по обе стороны от дороги. Из-за сурового климата на дороге образовались выбоины.

Бабушка и дедушка Сэма отсутствовали уже несколько недель – отдыхали в теплых краях. Но Аннелиз был уверена: холодильник и кладовая полны еды, и по крайней мере одна спальня приготовлена для проживания.

Вспоминая свою последнюю встречу с Сэмом, она выругалась себе под нос. Выросшая в чисто мужской компании, Аннелиз, к сожалению, обогатила свой словарный запас нецензурными фразами. В канун Нового года она решила выражаться прилично, но пока не получалось.

Последние слова Сэма все еще звучали в ее мозгу: «У тебя есть вопросы?»

«Да, черт побери, у меня есть вопросы! По крайней мере один. Помнишь, как семь лет назад я бросилась к тебе на шею и вела себя как дура? Неужели я была такой уродиной, что ты не смог заставить себя заняться со мной сексом?»

От унизительных воспоминаний у нее началась изжога. Держа руль одной рукой, она порылась в сумочке – надо отыскать лекарство. За прошедшее время ей так и не удалось забыть о том, что произошло…

– Привет, Сэм! – Аннелиз едва переводила дыхание.

Она только что сбежала по лестнице, стараясь перехватить его до того, как он сядет в машину.

Последние полчаса Аннелиз то и дело выглядывала из окна своей спальни. Сэм и его отец должны были уехать порознь – последний решил задержаться и сыграть в покер с ее отцом и дядей.

Сэм остановился, положив одну руку на крышу автомобиля, а в другой держа связку ключей.

– В чем дело? Я думал, тебе нездоровится, – растягивая слова, произнес он.

При виде его глаз орехового цвета и потрясающей улыбки у нее перехватило дыхание.

Аннелиз прикусила губу, ноги дрожали. Да, сегодня она притворилась, будто у нее болит голова, лишь бы не ужинать вместе со всеми. Сидеть за столом напротив Сэма – пытка!

Отец Аннелиз оберегал свою маленькую дочурку. А она всячески скрывала от своего отца, как сильно влюблена в этого молодого мужчину…

Немного успокоившись, она приподняла подбородок:

– На самом деле, у меня были дела. Через несколько недель я начинаю писать диплом. По дизайну интерьера.

Она надеялась – Сэм удивится. Впервые в жизни Аннелиз чувствовала себя взрослой.

Сэм позвенел ключами:

– О!

Выражение его лица она никак не могла назвать обнадеживающим. Более того, он явно торопился уехать.

Сэму Эли было почти тридцать лет. Таких привлекательных мужчин Аннелиз никогда не встречала.

Она сделала три шага в его сторону:

– Почему ты не сводишь меня куда-нибудь поужинать?

Он неодобрительно посмотрел на Аннелиз.

И тогда отчаяние окрылило ее. Она решительно подошла к нему, обхватила руками за шею и поцеловала в губы.

Сэм рефлекторно обнял ее, но напрягся:

– Хм, Аннелиз…

Она покрывала поцелуями его лицо, от носа до подбородка, потом стала целовать загорелую шею, выглядывающую из-под расстегнутого воротника рубашки.

– Я знаю, ты ждал, когда я вырасту, – лихорадочно шептала она. – Пожалуйста, скажи, что хочешь меня! Я знаю, что хочешь…

Сэм сильно возбудился. Однако он знал: в двадцать один год Аннелиз была слишком наивна, поэтому не понимала разницу между увлеченностью и романтической любовью.

Собравшись с силами, Сэм решительно отстранил ее от себя:

– Нет, Аннелиз! Ты для меня как сестра.

– Мне кажется, я в тебя влюбилась! – крикнула она.

Он поморщился, и от ее надежд осталось только пепелище…

Ее покоробил его добрый взгляд.

– Ты еще совсем молоденькая, дорогая. А я слишком стар для тебя. Конечно, я польщен… Ты потрясающая молодая женщина! Но наши отцы оторвут мне голову, если я что-нибудь позволю в отношении тебя… Кроме того, – медленно произнес он, – большинство парней предпочитают сами бегать за девушками. Подумай об этом. Ты выросла без матери, которая должна была тебя всему научить. Знай, мужчины любят нежных и утонченных женщин. Мягких и скромных. Тебе следует знать об этом. – Он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. – Ты прекрасна, Аннелиз. Не нужно быть такой настойчивой…

…Переднее колесо автомобиля налетело на огромную выбоину, и Аннелиз резко вернулась в настоящее, сжимая руль и давя на педаль тормоза. Она взмолилась, чтобы Сэм Эли пробыл в усадьбе как можно меньше времени. Она вежливо выслушает все его замечания, сделает заметки и цивилизованно с ним попрощается. А потом приступит к работе.

Подъехав к дому, она увидела Сэма. Тот стоял на крыльце, несмотря на холодную погоду. С трудом переведя дыхание, она припарковала машину и вышла.

Аннелиз – взрослая и уравновешенная женщина. У нее есть небольшой сексуальный опыт. Она сделала все от нее зависящее, чтобы забыть свою первую любовь и жестокий отказ Сэма. В течение тридцати шести часов, максимум сорока восьми, пока он пробудет в усадьбе, она поразит его спокойствием, компетентностью и полным безразличием к его сексуальной улыбке и мужским чарам. К тому времени, когда Сэм уедет, он будет помнить только об одном: Аннелиз Вольф чертовски хороший дизайнер!

Он поднял руку, приветствуя ее. Аннелиз открыла рот, чтобы поздороваться, но вдруг она поскользнулась на корке льда и рухнула на спину…

Открыв глаза, Аннелиз простонала. Сэм Эли аккуратно ощупывал ее руки и ноги. Осторожно подняв голову, она нащупала шишку на голове.

Аннелиз вся дрожала, несмотря на теплое пальто, но не из-за низкой температуры и снегопада. Просто Сэм прикоснулся к ней, и она снова превратилась в изнемогающую от любви женщину…

Он дотронулся до ее щеки тыльной стороной ладони:

– Тебе больно? – Сэм запустил пальцы в ее шелковистые черные волосы, которые наэлектризовывались от холода. – Скажи что-нибудь, черт побери! Ты в порядке?

Свирепый взгляд Аннелиз растопил бы и снеговика. Она попыталась сесть.

– Я в порядке, – вскоре ответила она. – И хватит меня лапать!

Хотя она говорила резко и раздраженно, ей явно нравились его прикосновения. Поборов желание прикоснуться к изгибу ее груди, Сэм подхватил Аннелиз на руки и постоял, мысленно считая до десяти и убеждая себя не поддаваться ее чарам. Но кровь бурлила в его жилах всякий раз, когда она оказывалась рядом. И такая реакция для него не нова. Будучи другом семьи Вольф, Сэм время от времени встречался с Аннелиз. Но оба вели себя предельно вежливо и даже холодно.

Вне сомнений, именно он спровоцировал их вражду. Прошло немало лет с тех пор, как он отказал ей, но Аннелиз его не простила. К счастью, сейчас она хотя бы не пытается вырваться из его рук. Аннелиз довольно высокая женщина, и, если Сэм поскользнется на льду, упадут оба.

На крыльце он открыл дверь одной рукой, вошел в холодное помещение и вздохнул:

– Специалисты по отоплению и вентиляции приедут через пару дней, они установят новое оборудование. Я надеюсь, ты взяла теплую одежду. Система отопления старая.

– Как и ты, – пробормотала себе под нос Аннелиз.

Он знал – она намеренно говорит так, чтобы он ее услышал.

В кухне он усадил ее в кресло. В камине потрескивал огонь, комнату украшал старинный фарфоровый сервиз бабушки Сэма.

Сэм встал на колени перед Аннелиз:

– Скажи мне правду. Ты поранилась?

Она молча смотрела на него. На мгновение ему показалось, у нее дрожит нижняя губа. Но вот Аннелиз взяла себя в руки.

– Нет! – категорично ответила она. – Я в порядке. – Она сняла пальто, под которым была тонкая шелковистая блузка голубого оттенка под цвет ее глаз и черные льняные брюки со стрелками. – Но я бы выпила кофейку.

Еще какое-то время Сэм разглядывал Аннелиз. Отец держал дочь взаперти, как монашку, большую часть жизни, но, вероятно, из чувства вины поощрял ее страсть к красивой одежде.

Сэм вздохнул:

– Не пытайся встать. Я сварю кофе.

Через несколько мгновений в воздухе уже витал аромат кофе. Аннелиз оставалась в кресле. Но она демонстративно игнорировала Сэма, деловито просматривая сообщения на смартфоне.

Он наполнил фарфоровую чашку горячей ароматной жидкостью и поставил ее на блюдце рядом с локтем Аннелиз. Сэм также подал ей маленький кувшин со сливками и сахарницу. Он сдержал улыбку, когда она хмуро взглянула на сливки и сахар и осушила половину чашки черного кофе. Сэм любил такой же кофе.

Повернув стул, он уселся на него, словно в седло, лицом к Аннелиз:

– Как поживает твой отец?

Аннелиз ответила не сразу. Ее рука с чашкой остановилась на полпути ко рту.

– Хорошо. – Она с подозрительностью оглядывала его лицо, решая, что он затеял.

– А дядюшка?

Аннелиз поставила чашку:

– Тоже хорошо.

– В прошлом году в вашей семье было много свадеб.

Выражение ее лица смягчилось.

– Да. И это замечательно. Грейси, Оливия, Ариэль, Джиллиан… Наконец-то у меня появились сестры.

– Твоя семья заслуживает счастья больше, чем любая другая. Я рад, что вы оправились после горя. – Когда Аннелиз была совсем маленькой, ее мать и тетю похитили и убили. Это стало настоящим испытанием для всей семьи.

Аннелиз выгнула брови и посмотрела на Сэма с едва заметным вызовом:

– Слава богу.

Она рассмеялась и покосилась на Сэма. Ее взгляд говорил яснее любых слов – она не забыла определенный момент из их прошлого.

Он потянулся через стол, взял ее за руку и стал поглаживать, ощущая, какая у нее гладкая кожа и тонкие кости.

– Аннелиз, не мучай меня. Мы не сработаемся, если не разберемся с этой путаницей. Я признаю – тогда не должен был реагировать так резко. Но я знал тебя еще ребенком. И тогда ты была еще ребенком…

Она отдернула руку:

– Я не понимаю, о чем ты.

– Твой отец кастрировал бы меня.

– Ты сказал, что я тебе как сестра.

– Черт побери! – Сэму была неприятна собственная неуклюжая ложь. – Очевидно, я не это имел в виду. Я просто пытался сбежать от тебя, с минимумом неприятных последствий.

– То есть ты законченный трус?

На этот раз ему пришлось мысленно сосчитать до пятидесяти. Сэм старался не замечать изгиб полной нижней губы и два черных полумесяца опущенных ресниц, когда она уставилась на свою чашку.

– Да, – кивнул он, уступая ей. Если она хочет и дальше на него обижаться, пусть обижается. – Я струсил.

Похоже, его признание ее расстроило.

– Мне наплевать! – Аннелиз фыркнула, положила ногу на ногу и смахнула ворсинку с брюк.

– Давай я покажу тебе твою комнату. – Сэм хотел казаться гостеприимным, как учила бабушка. – Я возьму твои вещи. Расслабься и постарайся больше не навредить себе.

Ее кривая, едва заметная улыбка обезоружила Сэма.

– Моя задница наверняка в синяках, но я выживу.

Не ожидая увидеть ее улыбку, он на мгновение опешил, потом сглотнул:

– Я рад.

Не найдя, что ответить, Сэм повернулся и поспешно зашагал по коридору в переднюю часть дома, желая собраться с мыслями. Если Аннелиз Вольф будет и дальше ему улыбаться, он не выдержит…

Открыв входную дверь, он остановился как вкопанный. Затем выругался.

Аннелиз рванула к нему:

– Что такое? Что не так?

Они стояли плечом к плечу, глядя на снегопад. Колеса автомобиля Аннелиз уже засыпало снегом.

Она ударила Сэма по руке:

– Ты знал, что так будет? Почему ты не сказал, чтобы я не приезжала?

Его брови взлетели высоко вверх.

– Я был занят, черт побери! Почему ты не удосужилась узнать прогноз погоды?

– Это твоя вина!

Они орали друг на друга, выражения их лиц были взволнованными и недоверчивыми.

Наконец Сэм сдался. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди.

– Не могу сказать наверняка, так как не слышал прогноза погоды. Но я давно живу в Вирджинии и точно знаю – выпадет много снега.

– Я уверена, всего несколько дюймов! – испуганно тараторила невозмутимая Аннелиз Вольф. На ее длинной тоненькой шее учащенно пульсировала жилка.

Сэм поборол желание сказать, какая красивая у нее шея…

– Похоже, ты расстроилась, – мягко произнес он.

Она приподняла брови:

– Неужели? Ты можешь застрять здесь на несколько часов! А может быть, дней. – Последние слова она пронзительно пропищала.

Как ни странно, чем больше она пугалась, тем больше веселился Сэм.

– Не волнуйся, Аннелиз. По крайней мере, мы вдвоем.

Глава 2

Свирепо уставившись на Сэма, Аннелиз вздернула подбородок и сжала кулаки:

– Я не собираюсь торчать с тобой в этом доме!

Он пожал плечами:

– Я обещал бабушке провести здесь выходные и помочь тебе сориентироваться. Но если ты не желаешь «торчать в этом доме», – он намеренно выделил эти слова, – со мной, мы можем уехать прямо сейчас. Вот только она очень расстроится…

– О себе я не беспокоюсь. Тебе придется возвращаться на работу.

– Что ты предлагаешь? Мы оба приехали на машинах, пригодных только для городских условий. Если мы просидим здесь еще какое-то время, то не выберемся на главную трассу.

Лицо его оставалось непроницаемым. Неужели он затеял некую игру и ждет, когда Аннелиз начнет просить пощады? Ну уж нет! Она не подарит ему такого удовольствия!

– Ладно, – резко ответила она. – Плевать на погоду! Но мне нужны чемоданы из машины. Чтобы я могла устроиться. – Она протянула ему ключи от автомобиля.

Сэм изумился. Очевидно, он думал, она поедет обратно в город. Но Аннелиз Вольф не привыкла пасовать перед трудностями.

Он нахмурился:

– Ты уверена, принцесса? Если выключится электричество, придется несладко.

Аннелиз поборола страх:

– Здесь наверняка есть генератор. Да?

– Конечно. Но он не будет работать вечно. Ты захватила теплую одежду, кроме пальто? – Он ласково оглядел ее с головы до ног.

– У меня есть все, что нужно. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе принести мои чемоданы?

Ее нахальный вопрос заставил его нахмуриться:

– Думаю, справлюсь сам.

Смотря в окно, она улыбнулась, когда Сэм открыл багажник и явно опешил. Пряча улыбку, Аннелиз наблюдала, как ему пришлось трижды выходить во двор, громко ворча что-то по поводу объема багажа некоторых особ.

Когда Сэм наконец закрыл за собой дверь и запер ее, он был похож на снеговика. Очень сексуального снеговика… Сняв толстую куртку, он провел рукой по волосам, и капельки воды от тающих снежинок упали на пол.

Аннелиз прислонилась к стене, стараясь унять дрожь в коленях, когда заметила, как напряглись его мышцы под рубашкой оттенка темной ржавчины – под цвет его глаз.

– Спасибо.

Он повесил мокрую куртку на спинку стула:

– Тебе известна фраза «Она слишком себя любит и лелеет»?

Аннелиз пожала плечами:

– Я планирую пробыть здесь несколько недель. Мне следует выписать тебе чек за доставку багажа сверх нормы?

Он долго-долго на нее смотрел, потом выдал:

– У тебя острый язык.

– А у тебя завышенная самооценка!

– Что в чемоданах? – Он принял воинственную стойку.

– Книги, ноутбук, закуски, нижнее белье… – Она жестом указала на набор чемоданов от Луи Вуиттон, подаренный ей дядюшкой после защиты диплома.

Аннелиз признавала – конечно, она несколько избалована. Но это не значит, что невыносимый Сэм Эли имеет право ее критиковать.

– Закуски?! – Он прислонился к противоположной стене, приняв такую же позу, как Аннелиз.

– Я обожаю шоколад. Ну, подай на меня в суд! Шоколад из Люцерна, который я купила после Рождества, лучше секса.

– Значит, ты занималась не тем сексом.

На этот раз Аннелиз открыла рот. Она почувствовала возбуждение и ощутила, как напряглись соски…

Наконец она подняла повыше скрещенные на груди руки:

– Ты флиртуешь, что ли? Или правда ждешь, когда я буду спорить?

– Ты права, – спокойно и медленно ответил он. – Коллеги не обмениваются неуместными замечаниями.

– Я не твоя коллега! – парировала она. – Я работаю на твою бабушку и дедушку.

Сэм выпрямился и подошел к ней ближе:

– Прости меня за прошлое, Аннелиз. Иначе мы будем вечно грызть друг другу глотки.

Она уставилась на его загорелую кожу, и у нее учащенно забилось сердце, вспотели ладони.

Проведя языком по пересохшим губам, Аннелиз посмотрела мимо Сэма на антикварные часы его деда, стоящие у подножия винтовой лестницы.

– Странно, ты так и не нашел образец женственности, который мне описывал. Ну, такую кроткую, тихую и послушную женщину… – При этих словах она снова вспомнила тот ужасный вечер, и у нее заныло в груди.

Сэм выругался и положил большие теплые руки ей на плечи:

– Посмотри на меня, принцесса. Мне очень жаль. Я наговорил тебе лишнего в тот день. Я молол чепуху, чтобы выбраться из щекотливой ситуации. Да, ты мне нравилась. Но ты просто мной увлеклась, вот и все. Я сказал – мужчина должен сделать первый шаг… Ну, думаю, я хотел убедиться – ты больше никогда и никому не станешь бросаться на шею. Я не желал, чтобы ты страдала после того, как какой-то негодяй воспользуется твоей наивностью, а потом… бросит.

Его теплое дыхание касалось ее лица. Она не осмеливалась посмотреть ему в глаза. Аннелиз чувствовала себя слишком уязвимой и злилась, потому что на самом деле совсем не такая! Она выросла в огромном доме с двумя братьями, тремя двоюродными братьями, дядей и отцом. И очень рано перестала играть в девчачьи игры…

Аннелиз лазала по деревьям, играла в футбол, а разговоры вела в основном об автомобилях и спорте. И она знала, как быстренько увлечь мужчину интересной беседой.

Однако она не научилась главному – как сопротивляться желанию поцеловать мужчину, так долго находящемуся рядом с ней.

Сейчас всеми фибрами души она жаждала положить голову ему на плечо и почувствовать его крепкие объятия. Рядом с Сэмом Эли она становилась податливой, слабой и чрезмерно предсказуемой.

Да, он красив, и что? И не важно, что он сексуальный, веселый и умный.

Аннелиз совсем не пара Сэму!

Высвободившись из его рук, она взяла два небольших чемодана и направилась на кухню. Не смотря в его сторону, на ходу, она произнесла повышенным тоном:

– Я бы выпила еще кофе, и потом мне хотелось бы, чтобы ты показал мне мою комнату.

Сэм схватил большую часть оставшейся поклажи и последовал за Аннелиз, стиснув зубы от отчаяния.

Он ведь извинился! Что еще он должен сделать? Он не собирается падать перед ей ниц. Тем более он не сделал ничего плохого! На самом деле ему следовало выдать медаль за достойное поведение. Аннелиз – одна из самых чувственных и красивых женщин, которых он знает. Будь у него другое воспитание, принял бы ее предложение не задумываясь.

Конечно, Сэм довольно часто думал о ней. Однако он соблюдал кодекс джентльмена, согласно которому тридцатилетний мужчина не имеет право заниматься сексом с юной выпускницей университета.

Сэм отнюдь не был плохим парнем. Так почему у него сложилось четкое ощущение, что Аннелиз Вольф желает отправить его к черту?

Миновав кухню и выйдя в коридор, он старался не смотреть на Аннелиз. Аромат ее легких духов смешивался с запахом кофе.

В спальне, подготовленной для нее, было ужасно холодно. Закатив глаза, Сэм открыл все вентили отопления. Очевидно, домработница бабушки не подумала о самом важном.

Внезапно Аннелиз появилась рядом с ним, напугав его. Она стояла, обхватив себя руками за талию.

– Здесь как в морозилке, – заметила она. – Ты уверен, что отопление вообще работает?

Он поставил ее большой чемодан на большой сундук из кедра в изножье кровати:

– Сейчас? Да. Но я несколько раз переключу термостат, чтобы убедиться, что оно работает. А пока надень свитер.

– Похоже, тебя холод совсем не пугает.

– У меня отличный обмен веществ. И я крепче тебя. – Сэм помолчал, чувствуя нехарактерную для себя неуверенность. – Решай, – сказал он. – Если мы уедем отсюда прямо сейчас, то сможем добраться до города.

Аннелиз уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Я отменила все проекты, – тихо произнесла она, – чтобы сосредоточиться на нынешней работе. Я могу многое сделать даже в плохую погоду. Замеры и составление чертежей займет несколько дней. Но ты можешь возвращаться в Шарлоттсвилл.

В неясном свете Сэму не удавалось прочесть выражение ее лица.

– Я не могу оставить тебя одну, – сказал он, на самом деле не желая покидать Аннелиз. – Мало ли что случится…

Она пожала плечами, в ее глазах промелькнуло беспокойство.

– Я крепче, чем ты думаешь. Ты не несешь за меня ответственность.

Он заправил прядь ее волос за ухо:

– Я обещал бабушке ввести тебя в курс дела. Будет очень много информации. Поэтому мы оба остаемся.

Сэм удивился, когда Аннелиз не оттолкнула его руку, а едва заметно приподняла в улыбке уголок рта:

– Я полагаю, остаемся.

В этот момент замигало освещение в доме. Аннелиз опасливо посмотрела на Сэма:

– Началось?

– Наверное, ветер раскачивает провод. Хотя, честно говоря, здешнее электроснабжение далеко от совершенства даже в хорошую погоду. И кстати, предстоит опустить под землю все коммуникации, чтобы дом приобрел первоначальный вид.

– Боже, Сэм! На это уйдет целое состояние!

Аннелиз родилась и выросла в одной из богатейших семей Америки, но даже она изумилась стоимости реконструкции.

– Да, – сказал он, улыбаясь. – Но я сторонник сохранения исторической достоверности в архитектуре.

Освещение замигало снова.

– Пойду принесу побольше дров. Если останемся без электричества, придется ночевать в гостиной.

– Это за кухней, да?

– Да. В двух комнатах один дымоход. К счастью, эта часть дома уже закончена. Приготовишь пару омлетов, пока я принесу дрова? Если электричество выключится, неплохо было бы поесть горячее.

Аннелиз побледнела. Заметив это, Сэм насторожился:

– Что случилось?

– Из меня плохой повар, – сказала она, иронично усмехаясь.

– Ничего страшного, – заверил он ее. – В холодильнике осталось мясо от обеда. Просто порежь ветчины.

Она поморщилась и на долю секунды стала выглядеть чересчур уязвимой.

– Я серьезно, Сэм. Я совершенно не умею готовить…

– Неудивительно. Ты выросла без матери.

– Я хотела, чтобы меня обучил повар. Мне тогда было тринадцать лет. Но папа сказал – мне не подобает торчать на кухне. Я, по его мнению, должна учить латынь и греческий язык.

– А в университете?

– Я жила в общежитии и питалась в кафетерии.

Когда же стала жить одна, заказывала еду на дом.

На мгновение он потерял дар речи.

Аннелиз вздернула подбородок:

– Я знаю, твоя бабушка сказочно хорошо готовит. И я уверена, твоя мать отличный повар. Но со мной тебе не повезло. Я планировала питаться хлопьями и консервированным тунцом, этого мне достаточно.

Сэм втянул носом воздух. Ему казалось, будто он идет по минному полю.

– Пустяки, Аннелиз. Ты просто застигла меня врасплох. Я считал тебя суперженщиной и не предполагал, что ты чего-то не умеешь делать.

Она расслабила плечи:

– Приятно слышать.

Он потянул прядь ее волос:

– Я могу быть милым. Если меня не провоцируют…

– Это камень в мой огород?

Он невинно выгнул бровь:

– Как я могу!

Они тихо рассмеялись, и он почувствовал, как что-то меняется в их отношениях – причем к лучшему.

Аннелиз замахала руками:

– Иди за дровами. Я приготовлю бутерброды. И еще я в состоянии разогреть суп.

– Ну, тогда действуй, – сказал он. – Ничего больше нам и не понадобится.

Сэм присвистывал, перенося дрова в дом. Он предвкушал вечер в обществе красивой женщины…

Когда Сэм вернулся в дом, его встретило тепло и громкая песня в исполнении Адель. Аннелиз подпевала, не обращая внимания на пришедшего Сэма. Она склонилась над кухонным столом, раскладывая салфетки для тарелок и серебряные столовые приборы.

Он махнул рукой, надеясь попасть в ее периферийное зрение. Аннелиз подпрыгнула на месте, схватившись за грудь.

– Ты меня напугал! – Она уменьшила громкость своего смартфона. – Готов ужинать?

Сэм повесил мокрую куртку на стул и пододвинул его к батарее отопления. Аннелиз поставила перед ним откупоренную бутылку пива, миску томатного супа и небольшую тарелку с уныло выглядящими поджаренными тостами с сыром. Они не обуглились, но достаточно подгорели, потому что Аннелиз положила на них слишком много сыра.

Подождав, пока Сэм начнет ужинать, она молчаливо взяла свою порцию и села за стол. Краем глаза Сэм на нее поглядывал. Аннелиз завязала волосы в толстый хвост, обнажив шею.

Счастливчик тот, кому дозволят поцеловать эту шейку…

Сэм отпил пива и с глухим стуком поставил бутылку на стол. Откинувшись на спинку стула, он уставился на Аннелиз:

– Аннелиз, разве в Шарлоттсвилле нет парня, который будет по тебе скучать?

Она настороженно на него покосилась:

– В данный момент – нет. Я очень занята на работе. Последний парень, с которым я встречалась, мне надоел. И вообще – у меня нет времени на романтическую ерунду!

Он поднял бровь:

– Ерунду?

– Ну, эсэмэски по двадцать раз в день, долгие ужины и прогулки в парке, держась за руки. Тот парень сдвинулся на романтике.

Сэм усмехнулся:

– Многим женщинам нравятся такие вещи.

Аннелиз нахмурилась:

– Я не умею готовить, и я не романтик. К чему еще хочешь придраться?

– Успокойся, принцесса. Я не придираюсь. Просто считаю тебя фантастически талантливой! Меня впечатлило то, как ты организовала карнавал для новой школы в Бертоне.

Она прищурилась, словно пытаясь найти сарказм в его словах:

– Кажется, ты там был?

– Я не заговаривал с тобой, потому что ты была очень занята. Ты походила на генерала, командующего армией. Все прошло гладко, насколько я понял.

Она кивнула, просияв от удовольствия:

– Община хотела финансировать школьный проект, и ей это удалось. На карнавале собрали много денег.

– Я заметил, как ты управляешься с несколькими делами одновременно.

Его офис и офис Аннелиз находились в одном здании в центре Шарлоттсвилла. Они редко пересекались в течение дня, но вращались в одном социальном кругу, поэтому часто посещали одни и те же благотворительные акции.

– Мне нравится работать, – призналась она, встала и начала складывать грязную посуду в раковину.

К счастью, Сэму удалось убедить бабушку, что в доме нужно установить посудомоечную машину. Загрузив посуду, Аннелиз вытерла руки клетчатым кухонным полотенцем и прислонилась поясницей к столешнице:

– Давай осмотрим дом прямо сейчас. Мне не терпится приступить к работе.

С трудом сглотнув, Сэм пожалел, что не допил пиво. Она делает это нарочно? Или он неверно ищет сексуальный подтекст в ее словах?

– Ладно, – прохрипел он.

Аннелиз схватила ручку и блокнот:

– С чего начнем?

Они переходили из комнаты в комнату. Сэм рассказывал, а Аннелиз быстро записывала. В какой-то момент он заглянул через плечо в ее блокнот. Почерк у Аннелиз оказался похож на врачебный – острый и неразборчивый. Время от времени она останавливалась, словно представляя будущий интерьер. Бормоча под нос, осматривала углы, стены и освещение.

Через час Сэм провел ее обратно в гостиную. Решив подбросить дров в камин, он махнул Аннелиз на одно из кожаных кресел, стоящих по обе стороны от камина:

– Посидим в тепле, пока я расскажу тебе об остальных пожеланиях бабушки.

Аннелиз устроилась в кресле поудобнее, подогнув под себя ноги:

– Ты не представляешь, как это здорово, когда получаешь полную свободу действий, делая проект оформления для такого дома!

Сэм уселся в кресло, зевая, – его разморило от тепла. Накануне он не выспался. Сейчас ему наплевать, что придется задержаться в усадьбе дольше, чем он предполагал.

Расслабившись, Сэм закрыл глаза.

Аннелиз опешила, услышав тихий храп Сэма. Она повернулась к нему лицом, и ее сердце екнуло. Его ноги лежали на пуфике, а руки были заложены за голову. Рубашка Сэма задралась, обнажая соблазнительную полоску мускулистого живота…

Рядом с Сэмом Аннелиз чувствовала себя хрупкой и женственной. Странно. Да, она любит моду и аксессуары, как любая женщина, но ее не назовешь женственной в традиционном смысле этого слова.

Она резка и отважна и часто говорит то, что первым приходит на ум. Легко затевает споры и умеет держать удар.

К сожалению, единственный человек, который способен задеть ее за живое, храпит сейчас в нескольких футах от нее…

Нерешительно покусывая нижнюю губу, Аннелиз поставила ноутбук на боковой столик и тихо встала, потом осторожно подбросила поленьев в камин.

Хотя у нее не было возможности стать скаутом, братья научили ее многим премудростям, в том числе ориентироваться в лесу. В детстве они бродили вокруг замка «Вольф-Маунтин» и даже организовали клуб – «Шестерка Вольфов».

Она замерла, держа в руке кочергу. На глаза навернулись жгучие слезы. Откуда эта тоска? Не потому ли, что все члены того клуба обретают счастье и покой? Все, кроме нее.

Аннелиз радовалась за двоюродных братьев и старшего брата Девлина. Но что будет с ней и Ларкином?

– Что высматриваешь? – Сэм заговорил у нее за спиной.

Аннелиз выронила кочергу.

Подняв ее, она пошевелила поленья. Затем установила экран и повернулась к Сэму. Она слишком разволновалась и боялась ляпнуть что-нибудь не то.

– Просто любуюсь пламенем, – беспечно ответила она.

Он сел, зевая:

– Извини, что напугал. У меня была тяжелая неделя.

– Осмелюсь спросить: есть ли у тебя подруга, которая завтра ждет твоего возвращения домой?

Он наклонился вперед, опершись локтями о колени, и пригладил волосы.

– В данный момент – нет, – приглушенно сказал он.

– Куда же подевалась твоя последняя девушка?

Сэм поднял голову и снова откинулся на спинку кресла:

– Мы с ней не сошлись по некоторым важным вопросам. Политика. Религия.

– И этого достаточно, чтобы отказаться от секса с Дианой Салиерс?

Он усмехнулся:

– Ты меня ненавидишь, но много обо мне знаешь.

Аннелиз фыркнула:

– Ты разгуливал с ней по всему Шарлоттсвиллу! Вас трудно было не заметить. Но признаю, я не знала, что вы расстались. Вот уж не ждала от тебя! Ты даже не выяснил заранее ее политические и религиозные предпочтения!

Он усмехнулся:

– Один – один. Ладно. Если тебе не терпится узнать, скажу – она не хочет рожать.

Глава 3

Аннелиз интересовалась личной жизнью Сэма, и он счел это хорошим знаком. Не то чтобы он решил затащить свою вспыльчивую гостью в постель. Но все равно приятно знать – Аннелиз проявляет к нему не только неприязнь, но и определенный интерес.

Скрестив лодыжки, он потер грудь рукой. Аннелиз внимательно следила за каждым его движением.

Прикусив нижнюю губу, она вдруг спросила:

– А ты хочешь детей?

Его резанула ее недоверчивость.

– Что тут странного? Мне уже тридцать пять лет.

Она принялась нервозно вышагивать.

– Я не думала, что ты захочешь семью. Ведь твои родители развелись?

Он кивнул:

– Когда мне было девять. Папа много работал, поэтому мама получила надо мной полную опеку и увезла на свою родину – в Алабаму.

– Так вот откуда твой выговор!

– Да. В Алабаме было здорово, но я приезжал к отцу несколько раз в год, а потом каждое лето проводил у бабушки и дедушки в усадьбе.

– Когда-нибудь ты ее унаследуешь.

– Да. Отсюда так далеко от города, что и не знаю, стану ли я когда-нибудь жить здесь постоянно. Но выходные и отпуск буду проводить здесь. Я хочу, чтобы мои сыновья и дочери жили на просторах усадьбы, как и я.

– Ты хочешь много детей? Я думала, те, кто пережил развод родителей, становятся циничными одиночками.

– Ты считаешь меня таким?

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. Долгие мгновения в комнате слышалось только потрескивание огня в камине.

– Нет, – сказала она наконец. – Но я правда верила – ты убежденный холостяк.

– Вовсе нет. На самом деле, когда появится подходящая женщина, я ее тут же завоюю, и мы подарим бабушке и дедушке правнуков, пока они еще в силах с ними возиться.

– Интересно. – Аннелиз подошла к окну и потянула в сторону толстую парчовую штору.

Стемнело, да и стекло заиндевело, так что ничего не было видно.

Сэм не понимал, о чем она думает.

– А ты? – спросил он. – Ты собираешься продолжить традицию Вольфов – выйти замуж и жить долго и счастливо?

Она повернулась, выглядя удивленной:

– Я? О нет! И конечно, никаких детей. Это было бы несправедливо.

От разочарования у него скрутило живот.

– Как так?

Аннелиз теперь ходила у него за спиной, поэтому он не видел выражения ее лица.

Ее голос казался задумчивым:

– Вокруг меня никогда не было детей. Ты знаешь, нам не разрешили ходить в школу, пока мы не выросли и не поступили в университет.

– У вас были репетиторы, верно?

– Да. И в восемнадцать лет, когда я училась на первом курсе университета, мне было нелегко заводить друзей. Я умела ладить только с парнями. Девушки оставались загадкой для меня. Мне было не понять женских компаний, этих идиотских хихиканий и откровений украдкой, глупого сексуального бахвальства. Все это сбивало меня с толку.

– Ну а при чем здесь дети?

– Скажем так: из меня получится плохая мать… И оставим этот разговор.

Его не устроил ее ответ. Сэм был уверен – Аннелиз сказала ему не все. Но у них не настолько доверительные отношения, чтобы она с ним откровенничала. Уже хорошо, что они сидят в одном доме, не воюя друг с другом.

Сэм махнул рукой на кресло:

– Присядь, пожалуйста. Давай я расскажу, чего хочет бабушка.

В камине потрескивал огонь, было тихо и уютно, и атмосфера стала слишком интимной.

Когда Сэм принес свой портфель из кухни и извлек оттуда папку, Аннелиз настороженно сидела в кресле у камина. Он думал – она переоденется в джинсы и рубашку, потом решил – Аннелиз вряд ли станет носить такую плебейскую одежду.

При виде ее он терял душевное спокойствие. Аннелиз была так хороша собой! У Сэма даже заныло сердце.

Стараясь не обращать внимания на ее чары, он снова сел в кресло и откашлялся:

– Что тебе известно об этом доме?

– Немногое на самом деле. Я тебя внимательно слушаю.

Аннелиз распустила волосы по плечам. У Сэма пересохло во рту, когда она обернула темную прядь вокруг пальца и стала рассеянно ею поигрывать. Невинные и чувственные движения ее рук буквально загипнотизировали его…

Заставив себя отвести взгляд, Сэм тупо уставился на документы в руке.

– Рассказывай, – произнесла она нетерпеливо. – Чем больше я узнаю, тем тщательнее воссоздам прошлое. У каждого дома своя память. Моя работа заключается в том, чтобы найти эту память в усадьбе «Долина платанов».

– Согласен. – Сэм собрался с мыслями и решил представить себе – он разговаривает с незнакомкой. – Усадьба «Долина платанов» была построена в одно время с усадьбой Томаса Джефферсона «Монтичелло», которая является эталоном раннего американского классицизма. Предполагают, один из моих предков дружил с Джефферсоном, но доказательств этому нет.

– Но об этом приятно думать. И две усадьбы довольно похожи.

– Верно. Во всяком случае, мы потеряли землю на двадцать пять лет позже, в конце девятнадцатого века – после гражданской войны. Дом был немного поврежден, и в семье начались финансовые трудности. Но к счастью, предприимчивый фермер Эли выкупил усадьбу в 1900 году, и с тех пор она принадлежит нашей семье.

– Тебе повезло с предками, Сэм.

– Твой отец и дядя начинали нечто похожее в «Вольф-Маунтин». У вас замечательное будущее. В вашем доме будет много маленьких детей.

– Пока должен родиться только один ребенок – и то через несколько месяцев. Малышке Камми было уже пять лет, когда она стала членом нашей семьи, поэтому новорожденный действительно изменит обстановку в доме.

– Разве ты не хотела обосноваться там с семьей?

Его вопрос застал Аннелиз врасплох.

– Я не думала об этом.

– Лгунья!

Она стремительно вздернула подбородок.

– Хочешь знать, что я имел в виду?

Возмущенная и оскорбленная Аннелиз сердито уставилась на Сэма. Ах, вот такая Аннелиз ему знакома…

– Это значит, что я хорошо тебя изучил, принцесса. Ты декоратор. Ты живешь ради цвета и освещения. Создаешь красивые пространства. Не надо говорить, что ты не мечтала о собственном уголке в «Вольф-Маунтин».

Ее глаза потемнели.

– У меня смешанные чувства по поводу «Вольф-Маунтин», – тихо сказала она. – Всякий раз, когда нахожусь там, я вспоминаю семейную трагедию и грущу. Не думаю, что хотела бы это увековечить…

– Я могу помочь тебе с дизайном, – неожиданно произнес Сэм.

Она уставилась на него, широко раскрыв глаза:

– Ты этого хочешь?

– Конечно. С радостью! Мой отец помогал создавать «Вольф-Маунтин», и я чувствую себя почетным членом вашей семьи. И потом, ты можешь построить собственный дом в Шарлоттсвилле.

На ее губах появилась легкая улыбка.

– Ловлю тебя на слове.

– Я умею держать обещания.

Они смотрели друг на друга. Сэм томился от близости к женщине, которая так легко играла его чувствами. Кто знает, о чем сейчас думает непредсказуемая Аннелиз Вольф? Наверное, придумывает, как задушить его во сне…

Сэм попытался бы ее соблазнить, если бы не был уверен – она покалечит его ножом для разделки мяса. «Остерегайтесь презренных женщин!» Старая пословица звенела в его ушах, хотя он не презирал Аннелиз в традиционном смысле слова.

Впрочем, любые нежные чувства, которые она прежде к нему испытывала, давно мертвы…

Аннелиз наморщила нос:

– Мы снова отвлеклись. Скажи, какие цвета и ткани предпочитает твоя бабушка?

Он наклонился вперед, протягивая ей несколько листов, скрепленных вместе. Их пальцы соприкоснулись, и по телу Сэма пробежал жаркий трепет.

– Она сделала для тебя много заметок. Думаю, она тебе доверяет. По большей части бабушка указала то, что менять не хочет. Она уверена, ты сделаешь усадьбу настоящей достопримечательностью.

Пока Аннелиз читала записи бабушки Сэма, он подбросил поленья в камин и вышел на крыльцо.

Плохо дело. Выпало почти двенадцать дюймов снега, а снегопад все не прекращался. Сэм постоял на улице в одной рубашке всего мгновение, ледяные кристаллы и резкий ветер хлестали его по лицу.

Зато холодный воздух слегка охладил Сэма. Он и не подозревал, что так бурно отреагирует на Аннелиз Вольф. Да, она красива, ну и что? Долгие годы он наблюдал, как Аннелиз превращается из ребенка в красивую, яркую женщину. А когда она бросилась ему на шею, он, по правде говоря, едва сдержался…

Сэм и его отец были желанными гостями в замке Вольфов и появлялись там по крайней мере раз в месяц. Если бы Сэм соблазнил Аннелиз, отношения между семьями испортились бы…

На мгновение он задумался о том, как ему и Аннелиз было бы хорошо вместе. Действительно хорошо. Свадебные колокола и красивое белое платье… Сэм уже готов остепениться. У него было неплохое детство, но он всегда завидовал родственной связи между детьми семьи Вольф.

Сэм хотел, чтобы у него было много детей, которые дружили бы и помогали друг другу. Вольфы всегда были добры к нему. Но Сэм старше всех их детей, даже Гарета, поэтому не смог влиться в их дружную компанию.

Старше всех детей, он завязал прочные приятельские отношения со всеми ними. Но особенно сблизился с Джейкобом и Девлином. Аннелиз была единственной, с кем Сэм держал дистанцию. По-видимому, она будет всегда винить его в их противостоянии. А сейчас он желал завоевать ее, но что будет потом? Если их романтическая связь завершится, между ними начнется без малого третья мировая война, которой не будет конца…

Вздрогнув, он вошел в дом.

Аннелиз успела прочесть заметки бабушки, но Сэма все не было. Она положила полено в камин, а затем отправилась в свою комнату, чтобы распаковать вещи.

Во всем доме стояла заботливо сохраненная антикварная мебель. Разложив вещи в узком шкафу и почти во всех ящиках комода и шкафа, Аннелиз откинула покрывало на кровати и положила на нее ночную рубашку и халат. Красивые шелковые вещи были пропитаны холодом. Ей следовало предвидеть, что придется спать в холодном помещении в разгар зимы.

Проходя мимо зеркала с волнистыми разводами, она остановилась и посмотрела на свое отражение. Как ее воспринимает Сэм? Считает ли неловкой и обезумевшей от любви молодой женщиной?

Вспоминая ужасный момент из прошлого, Аннелиз не просто смутилась. Ей стало обидно. Да, она действительно была слишком настойчивой, не обращая внимания на чувства других людей. Более опытная женщина, получив отказ Сэма, отстала бы от него. Но Аннелиз так и не смогла его забыть…

– Уже расположилась? Тебе что-нибудь нужно?

Сэм непринужденно стоял в дверях – само очарование и харизматичность. Его голова почти касалась верхнего дверного косяка. Внезапно маленькая восхитительная спальня показалась Аннелиз крошечной.

От страха сдавило горло. Не хватало еще, чтобы он увидел, какие чувства у нее вызывает!

Аннелиз откашлялась:

– Пойду-ка я спать. Спокойной ночи.

Он взглянул на часы:

– Только половина девятого, Аннелиз.

– О! – А она не привезла хотя бы одну книгу! – Сомневаюсь, что здесь есть Интернет.

Он усмехнулся:

– Ты шутишь? Бабушка и дедушка идут в ногу со временем, но наотрез отказались от компьютера. Хотя я настаивал. Было бы намного проще связаться с ними теперь, пока они во Флориде. Но у тебя есть телефон, и ты можешь проверить электронную почту, пока из-за погоды не нарушилась связь. – Он помедлил, переминаясь с ноги на ногу, а затем криво усмехнулся: – Если ты не очень устала, я готов кое-что тебе показать. Только надень пальто или свитер, потому что придется подняться на третий этаж.

Аннелиз медленно кивнула.

– Хорошо. – Она надела мягкую замшевую куртку. – Я готова.

Она последовала за Сэмом по лестнице и остановилась, когда он, отыскав ключ на связке, отпер довольно низкую дверь. Войдя в помещение, она вдохнула запах пыли и старых бумаг.

Сэм включил лампочку, подвешенную к стропилам. Помещение оказалось размером с полдома. Здесь стоял жуткий холод – штормовой ветер свирепо хлестал по фронтонам.

Аннелиз переступила с ноги на ногу, обхватив себя руками за талию:

– Ну и погодка!

Сэм улыбнулся, глядя на нее через плечо, и у нее задрожали колени.

– Иди за мной. – Он провел ее вдоль стены на чердак, в котором прежде, по всей видимости, была комната. – Я думаю, давным-давно здесь жила прислуга.

На стене чердака сохранились старые обои.

Аннелиз наклонилась, чтобы рассмотреть их в тусклом свете:

– Елки-палки, Сэм! Они настоящие?

– Елки-палки?

– В новом году я перестаю нецензурно ругаться.

– Ага. – Сэм стоял так близко, что она слышала чистый запах его тела.

Она упрямо смотрела на стену.

– Реставраторы это видели?

Сэм вытащил небольшой фонарик из кармана брюк и протянул ей:

– Нет, но по плану здесь не предусмотрено никаких изменений. Ты единственная, кто заинтересовался.

Она осветила край выцветших обоев. Когда-то они были ярко-желтыми, а сейчас россыпь мелких цветов едва виднелась на кремовом фоне.

– Здесь несколько слоев обоев, да?

Она почувствовала, как он кивнул:

– По меньшей мере еще три слоя. Я думаю, мы могли бы срезать несколько кусков, и ты бы их рассмотрела.

– Охренительно! – Аннелиз хлопнула ладонью себе по губам, и Сэм рассмеялся. – А внизу есть такие обои? – Она хотела отвлечь внимание Сэма от своего сквернословия.

– Если и были, то сейчас на их месте гипсокартон и современные обои. Но бабушка обрадуется, если ты разыщешь обои такой же расцветки и ими обклеят хотя бы одну комнату. Будет некая связь с прошлым.

– Я попробую. Но с какой стати они обклеивали обоями комнату для слуг?

– Я думаю, обои защищали от ветра. До появления хороших кровельных материалов ночевка здесь была такой же, как под открытым небом.

Хмыкнув, Аннелиз попыталась собраться с мыслями. Она и Сэм стояли плечом к плечу. Казалось, он сознательно внедряется в ее личное пространство…

Ее сердце учащенно колотилось. Сейчас ей было совсем не холодно, но она все-таки притворилась, что дрожит.

– Я вернусь сюда, когда будет лучшее освещение.

– Я могу показать тебе еще больше сокровищ. Ветхие шелковые платья с турнюром и туфли со шнуровкой. Старинную военную форму. Коллекцию сабель и ружей. И бабушкино свадебное платье.

Аннелиз повернулась к нему лицом, гадая, что он сделает, если она поднимется на цыпочки и поцелует его.

– С этим можно подождать, согласен? Думаю, мне пора в кровать. Я устала.

Она передала ему фонарик, и он сунул его в карман. Ни один из них не двинулся с места.

– Аннелиз, я…

Она никогда не видела Сэма Эли неуверенным. Вдобавок он еще и хмурится?

Между ними росло сексуальное напряжение. Окажись рядом любой другой мужчина, Аннелиз поцеловала бы его. Но сейчас ее удержало неприятное воспоминание.

«Большинство парней предпочитают сами бегать за девушками».

Она резко повернулась, смущаясь и злясь на себя:

– Я закончила.

Три шага к двери – и свет погас. Споткнувшись, она упала на колени.

– Проклятье! – Боль пронзила ногу.

– Сядь спокойно. Не двигайся. – Сэм оказался позади нее и тихо выругался, когда что-то упало на пол с громким стуком.

– Что это было?

– Я выронил фонарик. – Сэм присел рядом, протянув ей руку в темноте. – Ты цела?

– Побита, но жива.

– Давай я помогу тебе встать. – Он обнял ее, и оба замерли.

– Сэм, – прерывающимся голосом произнесла Аннелиз, – ты схватил меня за грудь.

Он отпрянул от нее, как от ядовитой змеи:

– Извини…

Она на ощупь взяла его за руки:

– Тяни. – Морщась, Аннелиз медленно поднялась. – Ладно. Я пойду сама.

– Без меня не сможешь. Держись за хлястик моего пиджака, и я выведу тебя к двери.

– Фонарик искать не будем?

– Нет. Неизвестно, куда он закатился. Внизу у меня еще несколько фонарей.

Аннелиз ухватилась за хлястик и вместе с Сэмом стала медленно пробираться сквозь кромешную тьму. Вдруг она вскрикнула и обхватила Сэма за талию.

– В чем дело? – спросил он.

– Что-то уперлось мне в ногу.

– Наверное, мышь.

– Мышь?

– Иногда я видел грызунов замке Вольф.

– Но я не натыкалась на них, – пожаловалась она, содрогаясь.

– Аннелиз Вольф, которую я знал, ничего не боялась. Твои родные и двоюродные братья постоянно устраивали тебе смешные испытания, и каждый раз ты велась на них. Наверное, хотела доказать – ты такая же крутая, как они.

– Ну, я уже выросла.

Он выругался, когда они наткнулись на какой-то сундук:

– Очень жаль. Мне нравилась прежняя сумасшедшая девочка.

Аннелиз не нашлась что ответить. Сэм пытается ей что-то сообщить или просто болтает, чтобы ее отвлечь?

Наконец они оставили чердак. Теперь нужно преодолеть два крутых лестничных пролета.

Он провел ладонью по руке Аннелиз и переплел пальцы с ее пальцами:

– Держись поближе. Я схвачусь за поручень, а ты висни на мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.