Арзу Руаз
Четыре Края земли. Часть 1. ДВУХЦВЕТНАЯ ДЕВУШКА

Миру посвящается

Глава 1

Уже никто из ныне живущих не помнил времен, когда все люди жили вместе в Срединных землях и говорили на одном языке. Многие столетия события этого времени оставались просто легендами, которые жители Регриндии передавали друг другу из поколения в поколение. Упоминания о том, что эти времена были на самом деле, сохранились только в старых рукописях в библиотеке, которой заведовал дедушка Аиси, Муал-учитель. Старый библиотекарь всю свою жизнь посвятил тому, чтобы расшифровать ветхие письмена, написанные на древнем языке, который больше никто не знал. Он сумел составить словарь, находя аналогии в старых словах собственного языка и языка Зоалы, откуда был родом отец Аиси. В словаре все еще оставались белые пятна, но собранных Муалом-учителем слов хватило для того, чтобы перевести большую часть текста о происхождении четырех Краев земли.

Так повелось, что каждый вечер перед уходом домой Муал-учитель перечитывал написанную им историю, сам не зная зачем. Быть может, причиной тому была тоска по почти забытому древнему миру, а может быть, так старику открывался путь к мечтам о будущем. Вот и сегодня он как обычно на закате дня устроился у окна в своем кабинете с маленькой потрепанной рукописью, чтобы успеть прочитать ее снова, пока еще солнце, освещавшее исписанное размашистым почерком полотно, совсем не скрылось за горизонтом. Перед тем, как начать читать, старик ненадолго задумался, пытаясь понять причины смутной тревоги, терзавшей его последние дни, но в конце концов строгий ум ученого отверг бесплотные переживания и обратил внимание Муала к им же написанным строкам.

«Тысячелетия назад все люди жили в Срединных землях и говорили на одном языке. Они были народом, проживающим в центральной части земли, где чистой воды было в изобилии. Это позволило людям создать по-настоящему цветущий мир. Они построили множество каналов, идущих от спрятанных в Красных скалах источников в самом центре земли, и питающих почву далеко за их пределами. Красные скалы смыкались в кольцо, каменные стены которого по всему периметру пронизывали отверстия, из которых устремлялись наружу потоки воды. Земля в Красных скалах была причудливо изрыта каменными гребнями, между которыми зеленела буйная растительность. Здесь жили люди и звери, сумевшие достичь согласия: люди не трогали зверей, а те – их. Человеку было позволено лишь брать молоко от животных, которые сами желали им поделиться в обмен на выращенные в садах сладкие плоды.

Все пространство вокруг Красных скал тоже утопало в зелени так далеко, насколько было видно глазу. Повсюду росли высокие деревья, образуя преграды ветрам, которые дули с морей, омывавших далекие окраины земли. Основные же земли у подножия Красных скал занимали поля, где люди растили съедобные плоды и растения для изготовления тканей. О, каких только плодов тогда не выращивали! Возделанные земли пестрели фруктами и овощами самых разных цветов, а изумительный букет из их ароматов витал повсюду. Из волокон растений делали удивительные ткани и шили одежды для воздушных, переливчатых нарядов и простых, но невероятно удобных костюмов, способных подстраиваться под тело человека, словно вторая кожа…».

Муал остановился. Всякий раз, читая этот абзац, он не отказывал себе в удовольствии вообразить те самые плоды, чудесному вкусу и пользе которых в старых рукописях уделялось большое внимание. Чтобы не смущать неизбалованных теперешним разнообразием вкусов читателей истории четырех Краев земли, Муал не стал расписывать богатство былых времен, но и потерять эту важную часть истории он не мог, поэтому сделал отдельную рукопись с подробным описанием некогда выращиваемых съедобных растений. Он верил, что когда-нибудь люди смогут снова воспользоваться этими знаниями, вырастить и отведать вкусных плодов.

Чтобы смахнуть робкие попытки голода заставить Муала оставить чтение и удалиться домой, где его по обыкновению ждала бы чашка с пататой, сдобренная душистыми травами и маслом, Муал протянул руку к столу и взял оттуда другой сборник, прилагавшийся к его истории. Сюда он поместил собственные эскизы древних нарядов и описания старинных способов выделки растений, благодаря которым ткани приобретали чудесные свойства. Быстро полистав свой труд, Муал в очередной раз мысленно посетовал на то, что сегодня людям не доступно почти ничего из того, чем люди обладали раньше. В сознании Муала промчался образ улыбающейся внучки в нарядном платье радужного цвета и тут же пропал, спугнутый воспоминанием о том, какую простую и невзрачную одежду приходится носить теперь. Поежившись от подкрадывающейся в наступающей темноте вечерней прохлады, старый библиотекарь вздохнул и вернулся к чтению истории.

«Большая часть живших в те счастливые времена людей работала за пределами Красных скал. Они обслуживали каналы, нуждавшиеся в регулярной очистке русел, прокладывали новые водные маршруты, ухаживали за угодьями, собирали урожай, осваивали новые поля и месторождения полезных субстанций, а потому уходили все дальше и дольше жили вдали от центра земли.

В каждой из четырех сторон от центра земли древние люди образовали города, во главе которых стоял правитель с помощниками, жившие вместе с их семьями внутри Красных скал. Правителя избирали из числа лучших людей. Надо сказать, что достойных претендентов на должность правителя земель было немало, так как в те счастливые старые времена многие направляли всю свою энергию на развитие благородных черт и полезных навыков».

Упоминание правителя заставило старика встрепенуться. Нащупав призрачный мостик к причинам своего необъяснимого беспокойства, Муал призадумался о том, что в последнее время правитель Регриндии стал каким-то странным. Библиотекарь уже давно привык к тому, что правитель иногда куда-то надолго пропадает или просит Муала подбирать рукописи из библиотеки на неожиданные темы. Но не в этих поступках Муал увидел истоки своего беспокойства. Несколько дней назад, когда правитель зашел в библиотеку за очередной рукописью, он странно посмотрел на Муала, будто бы хотел ему что-то сказать, но не мог. Покрутив в голове воспоминания того момента, Муал все же решил не отвлекаться на них, тем более что они не давали никакой ясности, а только усиливали тревогу. И Муал снова принялся читать.

«Уже тогда люди искусно владели лекарским ремеслом, придумывали и строили сложные здания, умели извлекать из недр земли самые разные руды. Этим людям были знакомы технологии создания замысловатых устройств, которые облегчали работу в полях и каналах. Но что самое главное, жители Срединных земель освоили сложнейшее искусство сосредоточения собственной энергии.

Эта энергия буквально пронизывала тела средиземцев от ступней до макушек, откуда безудержным фонтаном взмывала ввысь. Она перетекала от человека к человеку, когда те разговаривали, касались друг друга или просто встречались взглядами. В зависимости от настроения у людей менялись сила и цвет потока энергии, поэтому пространства, где собирались средиземцы, переливались множеством оттенков. Со временем они научились собирать излишки своей энергии, которую они называли белой, в особые ловушки. Для этого нужно было подумать о чем-то хорошем и мысленно направить возникший поток энергии в камешек, сжатый в руке. Накопленную энергию можно было использовать, если вдруг на человека нападала грусть или тоска по дому, или когда он уставал, но обстоятельства не позволяли как следует отдохнуть. А еще ловушка с белой энергией была единственным, что оставалось от человека после смерти. Тогда, как и сейчас, энергию умершего бережно перемещали в общую ловушку – огромный сияющий камень, который называли Таш. Желая остаться на земле, пусть даже в виде сгустка светлой энергии, заключенной в камне, каждый житель Срединных земель стремился скопить как можно больше доброй энергии, а потому всю жизнь развивал в себе добродетели. Еще Таш пополнялся белой энергией в моменты всеобщего счастья, когда тысячи людей одновременно чувствовали радость и вдохновение. Такое многоцветное ликование происходило во время праздников: открыли ли новый канал или собрали урожай, вернулись ли из Крайних земель в Красные скалы или просто собрали столько энергии, что захотелось поделиться ей с другими – древние люди непременно устраивали праздник».

Муал снова отвлекся, а его лицо растянулось в довольной улыбке при мысли о том, что уж что-что, а умение устроить веселый праздник люди смогли сохранить. Он прикинул в уме, что до дня посевного гуляния, где ему удастся вкусно поесть сладкой мякоти лаоны, специально выращиваемой к этому празднику, поглазеть на фокусы экров и даже сплясать, несмотря на негнущиеся колени, осталось совсем немного. Муал отложил в сторону рукопись и подошел к небольшому шкафу в углу своего кабинета, чтобы взглянуть на свой праздничный костюм. От повседневной одежды он отличался только ярко-изумрудным цветом как символа сочности и радости жизни. Налюбовавшись нарядом, которому, к слову, было уже очень много лет – Муал получил его в подарок от родителей на день совершеннолетия – старый библиотекарь осторожно прикрыл створки шкафа, вернулся на прежнее место и снова погрузился в рукопись.

«Со временем свой Таш появился в каждом из четырех городов, куда неизбежно расселялись люди. Каждый из тех городов был уникальным в своей красоте. Ничто не повторялось в дивном убранстве внутри и снаружи домов. Запасы белой энергии в Ташах вдохновляли мастеров тех времен воплощать все новые и новые идеи. Искусное обращение с белой энергией позволяло использовать ее даже для насыщения во время разведки новых земель со скудными запасами еды. Среди людей стали появляться и те, кто мог не только собирать белую энергию в ловушки, но и извлекать ее оттуда, чтобы потом использовать по своему усмотрению. Извлеченной из собственной ловушки энергией люди, которых стали называть экрами, могли сдвинуть с дороги упавшее дерево или направить воду в русло нового канала. Воистину, еще никогда человечество не достигало такого расцвета, как во времена незадолго до начала господства леденящей душу тьмы в Срединных землях».

Услышав шаги внучки, прохаживающейся среди библиотечных полок, Муал перевел взгляд на дверной проем из кабинета в библиотечный зал, откуда доносился звук. Он задумался. Наблюдая, как она взрослеет, он замечал, что Аиси не только внешне отличается от всех остальных, но и по своей внутренней сути она иная. Муал снова вернулся к идее, что, быть может, у Аиси есть способности экра, но сразу же напомнил себе, что его предположение на этот счет не подтвердилось – она не показала никаких способностей к управлению энергиями стихий, как бы этого не хотелось ему, ее дедушке. Остановив свои размышления о внучке на том, что время все покажет, Муал принялся читать дальше.

«Пока одни средиземцы в поисках новых земель уходили все дальше от центра земли, другие, из числа умнейших и достойнейших, кто оставался жить внутри Красных скал, начали чувствовать внутри себя нечто плохое, что невозможно было усмирить белой энергией, скопленной в их ловушках. Все чаще и чаще сознанием людей, оставшихся в цветущем мире Красных скал, овладевали скука и пресыщенность, непреодолимая лень и отвращение ко всему вокруг, а позже и жгучая злость. Очень скоро ловушки уже болтались на их шеях пустыми камешками, вычерпанные хозяевами до дна. В попытках справиться с агонией зла, все глубже расползавшегося в душах жителей Красных скал, они неистово прикладывались к Ташу, пока не опустошили и его. Тогда-то мрак окончательно поселился в жителях Красных скал, которые отныне назывались в преданиях Черной стаей.

Теперь тела людей Черной стаи уже не источали белую энергию, а окутывались черной дымкой, засасывающей все хорошее, что встречалось на ее пути, а взамен изливавшейся волнами душной мглы. Чтобы насытить бездонную дыру в своих душах, люди из Черной стаи совершали то, что раньше считалось немыслимым. Они увечили и убивали животных, вырубали деревья, уничтожали цветы, оскверняли дома ушедших в далекие поля людей, которых раньше они называли добрыми соседями, и совершали много других омерзительных поступков. В конце концов, неутолимая жажда новых ощущений, несущих хотя бы временное удовлетворение, заставила их замыслить нечто чудовищное. Черная стая нуждалась в постоянном источнике энергии, которую могли дать только вечные страдания и страх других людей.

Черная стая перекрыла почти все источники чистой воды в Красных скалах, что орошала земли вокруг. Они оставили лишь несколько протоков чистой воды в обмен на съедобные плоды, ведь все растения Красных скал погибли, задохнувшись черной энергией. Тела людей Черной стаи стали столь же ненасытными, как и их души, поэтому они истребили и всех местных животных. Владея источниками чистой воды, Черная стая на многие годы поработила людей Срединных земель, которые не могли им сопротивляться. Той пищи, что оставалась у жителей Срединных земель, хватало лишь на то, чтобы кое-как обрабатывать поля. Но даже в такие сложные времена люди находили возможность пополнять белой энергией свои ловушки и Таши в городах».

Эта часть истории заставила и без того морщинистое лицо Муала сморщиться еще больше. Он медленно провел ладонью по лицу, чтобы смахнуть неприятную сцену поедания животных, которая сегодня задержалась в его голове дольше обычного. Однако на смену этого видения взбудораженному Муалу пришло другое – как он жадно откусывал руку своему старому другу при встрече. Тут уж Муалу стало совсем не по себе. Он раздраженно отбросил рукопись на стол, старательно похлопал себя по щекам и, чтобы окончательно избавиться от наваждения, произнес вслух: «Ну и сравнения иногда приходят на ум! Наверное, сегодня я слишком устал или проголодался раньше обычного. Дочитаю и пойду уже, пожалуй, домой».

Звук собственного голоса и мысли о скором ужине чуть успокоили старика, и он поторопился дочитать рукопись, пока ему не придумалась еще какая-нибудь нелепость.

«Из опасения за свою власть люди из Черной стаи решили не только лишить остальных людей возможности когда-либо вернуться в Красные скалы, но и навсегда разделить их, согнав к морям на Края земли. Подобно экрам, приручившим белую энергию, люди Черной стаи научились управлять и черной, превратив ее в страшное оружие. Они могли сгущать черную энергию во мглу, которая медленно отправляла все живое. Тьма быстро расползалась от Красных скал, и человек, попадавший в такую мглу, навсегда лишался рассудка и вскоре погибал, снедаемый всеми печалями.

Люди уходили все дальше от центра земли, пока не достигли окраин. Они навсегда покинули свои города, унося оттуда Таши, только лучистая энергия которых могла противостоять преследующей людей черной мгле. Земли на окраинах, где теперь жили люди, стали называть Краями. Краев было четыре и у каждого появились свои названия. На севере расположилась Регриндия, на востоке – Зоала, западный Край стал называться Бартаной, а южный – Наталикой. Каждый край с трех сторон был окружен землями, где господствовала тьма, а с четвертой – морем, откуда дули ветра. Море не давало сомкнуться кольцу мглы вокруг Краев, а потому власть Черной стаи хоть и была велика, но не безгранична».

«Когда-нибудь власти Черной стаи придет конец!» – прошептал старик, глаза которого грозно сверкнули на только ему заметного противника, но уже через пару мгновений безнадежно опустились обратно к истории, чтобы не будоражить себя еще больше пустыми надеждами.

«Связи между Краями практически не было. Люди знали о том, что на остальных окраинах живут люди только потому, что выменивали у Черной стаи вещи, сделанные в других Краях. О да, Черная стая позаботилась о том, чтобы люди, покинувшие Срединные земли, зависели от них! Окраины земли были совсем не предназначены для жизни Природой, заботливо подготовившей людям, растениям и зверям место в самом центре земли. Ни в одном Краю не было всего необходимого для жизни. А потому люди из каждого Края вели обмен с Черной стаей, приспешники которой свободно перемещалась по отравленным мглой Срединным землям.

Северная окраина, где расположилась Регриндия, была равниной с землями, пригодными для выращивания съедобных плодов. На Севере было мало пресной воды. Для получения ее из грязной морской, регриндцы использовали старинную технологию очистки специальной субстанцией, которую называли темиз. Одной крупицы темиза хватало, чтобы очистить огромную бочку воды, но хотя расход темиза был мал, ценился он высоко, ведь его добыча была невероятно сложным делом. Чудесные свойства темиза люди обнаружили задолго до времен господства Черной стаи, когда увидели рядом с морем множество пресных ручьев, которым неоткуда было там взяться. Со временем стало ясно, что морская вода опреснялась кристалликами темиза, вкрапленными в камни, которых она касалась во время прилива. Это открытие позволяло людям уходить далеко от Красных скал, взяв с собой только несколько крупиц темиза. И позже благодаря этим кристаллам жители Регриндии смогли выжить, выращивая на своих землях продовольствие для себя, жителей остальных Краев и Черной стаи.

Люди, которые ушли от центра земли на восток, не нашли там плодородных земель. Вся восточная часть земли была каменистой, а в тех редких участках почвы, что прятались между камнями, кустилась только сухая желтая поросль. Единственное, что спасало этих людей, была добыча темиза, которым изобиловали местные камни, для обмена с Черной стаей.

Бартана на западе была Краем изобретений и механизмов, потому что сюда ушли умнейшие из числа сохранивших чистоту энергии средиземцев, ожидая найти здесь земли, подобные Срединным. Но они ошиблись в своих предположениях. На западном берегу их ждало разочарование, потому что здесь, куда ни брось взгляд, все пространство устилал безжизненный песок. Струящуюся поверхность песка рассекали гористые гребни, которые тянулись извилистой нитью вдоль всей линии моря. Туманные очертания этих гребней и обманули когда-то людей, приходивших к их подножиям за особыми бесцветными камнями, из которых делали крошечные ловушки и огромные Таши, принадлежащие городам. Нигде среди этих гор не было ни плодородной земли, ни запасов пресной воды. Но пути назад в Срединные земли не было, а потому предкам нынешних бартанцев пришлось поселиться в этих горах, получая у Черной стаи еду и темиз в обмен на Таши. Со временем бартанцы научились добывать из горных пород и другие субстанции, которые они использовали для изготовления полезных изобретений. Эти изобретения высоко ценились, а потому вскоре бартанцы стали самым богатым народом, в чьих прохладных пещерах, по слухам, начали скапливаться запасы еды и темиза.

Немного больше остальных повезло наталиканцам, жившим на юге земли. Там нашлись скудные источники пресной воды, окруженные малоплодородными землями, где умелые руки наталиканцев выращивали съедобные плоды для себя и растения для ткачества, чтобы торговать ими. Наталиканцы гордились своей независимостью и верили, что смогут выжить на том, что дает их земля, даже если Черная стая перестанет вести с ними обмен. В то же время они были беднейшим народом, потому что за ткани, по доносившимся слухам, Черная стая давала им немного – ровно столько продовольствия, сколько им недоставало после сбора своего урожая.

За столетия существования четырех Краев земли люди, чьи предки когда-то пришли из Срединных земель, сильно изменились. Народ каждого края говорил на своем языке, а внешность, поддавшись напору местной погоды, разительно преобразилась. Кожа людей Регриндии из-за постоянного пребывания под открытым небом была нежно-бронзового оттенка, а кожа зоалийцев, живших в самых жарких местах, стала коричневой. Бартанцы, вечно прятавшиеся в горах, имели кожу иссиня-белого цвета. А как выглядели наталиканцы, никто и не знал, так как в течение многих веков эти люди показывались из-за своих укрытий для обмена с Черной стаей, с ног до головы укутанные в цветные покрывала, узоры которых напоминали о временах расцвета Срединных земель.

Такова была история, и таков новый порядок, установленный Черной стаей. Четыре Края земли навсегда должны были остаться домами для всех людей».

Дочитав рукопись, ученый отложил ее в сторону и, глядя в окно, за которым уже плотно рассеялись сумерки, крепко задумался над окончанием своего труда. С недавних пор он все больше противился такой обреченности во взглядах на будущее, хотя поводов к этому, кроме его необъяснимых ощущений грядущих перемен, не было. Наконец, не выдержав натиска новых веяний, Муал зажег огонь в чаше, стоявшей на его столе, взял в руку остро заточенный черный мелок и принялся решительно что-то писать.

Вскоре довольный своим поступком старик отложил мелок в сторону, задул огонь и, насвистывая какую-то веселую мелодию, отправился домой. Муал, как ученый, не мог переписать историю, но имел право определить ее ход, которым он и воспользовался. К концу своего пересказа он дописал лишь одну строчку: «Но этому не суждено было случиться…», оставив за многоточием пути к воплощению мира, о котором он так мечтал.

***

– О чем ты снова задумалась? – донеслось до Аиси, словно издалека.

Девушка торопливо повела головой, глубоко вздохнула и виновато посмотрела на дедушку, который в очередной раз перекладывал рукописи на полках по какому-то только ему известному правилу. Книжные этажерки в небольшом здании библиотеки, состоящей всего из нескольких залов, кабинет Муала и пара подсобных комнат стояли так близко друг к другу, что иногда перемещаться между ними можно было только приставными шажками, подбираясь к полке с нужными фолиантами. Это и стало причиной того, что Муал сносил часто используемые рукописи к более свободным полкам и устраивал их там по своему усмотрению, смешивая работы из разных эпох и областей. Любой, кто пытался разобраться в этом бумажном ворохе, непременно терпел неудачу, в то время как умудренные долгой работой в библиотеке руки Муала непостижимым для других образом могли извлечь из завалов сочинений искомый труд так скоро, как в нем возникала потребность.

– Дочка, тебе следует больше общаться с людьми. Тебе уже восемнадцать, а ты все время проводишь в библиотеке со стариком. Ты же понимаешь, что так себе друзей не заведешь, да и о семье уже пора бы подумать…

– Дедушка, пожалуйста, давай не будем снова об этом! Ты же знаешь, как люди ко мне относятся! – горько произнесла Аиси, которой снова напомнили о том, что и так угнетало ее всю жизнь.

Она по привычке схватилась за маленький зеленый камушек, висевший на веревочке у нее на груди, в попытке найти утешение, выбежала на улицу и уселась на каменные ступеньки парадного входа в библиотеку. Она снова и снова гоняла в голове одни и те же вопросы о себе и о других и не находила на них ответа.

Аиси была двухцветной девушкой. В их мире двухцветными называли людей, чьи родители были из разных Краев земли. Мать Аиси была регриндкой, а отец – зоалийцем, и потому-то на ее светло-бронзовой коже красовались коричневые пятнышки разных размеров. Самый большой темный лоскут, который не удавалось скрыть, был на правой щеке Аиси, откуда он спускался на шею до самых ключиц. Эта, казалось бы, незначительная деталь внешности красноречиво рассказывала окружающим историю появления Аиси на свет. Хотя легенды и говорили о том, что все люди родом из одного Дома, за тысячелетия люди позабыли об этом, а потому считали людей из других Краев чужими, а значит, опасными. Люди остерегались Аиси, потому что она была для них загадкой. Как знать, возможно, за внешними отличиями скрывались и внутренние, и можно ли в этом случае ей полностью доверять? К тому же она была воспитана чужаком, неизвестно как и зачем пришедшим из Зоалы в Регриндию много лет назад.

Юная Аиси обладала уникальным даром – буквально всей кожей она умела улавливать чувства и невысказанные мысли других людей, неосознанно источаемые ими в виде потоков энергии. Чем старше становилась Аиси, тем больше оттенков человеческих чувств она различала, а потому, подавленная вечными потоками настороженности и необъяснимой враждебности, в свои восемнадцать она уже прослыла чудачкой. Аиси проводила в библиотеке почти все время, помогая дедушке, потому что только здесь она чувствовала себя на своем месте. Ей было нелегко находится среди людей еще и потому, что она никак не могла научиться справляться с собой, когда на нее сразу обрушивались чужие чувства и мысли. Места скопления людей были подобны морю, с которого на Аиси неслось цунами, что сбивало ее с ног, не давало перевести дух, чтобы выплыть из этой гигантской волны. Аиси теряла дар речи, ее тело деревенело, а время для нее замирало. Для окружающих она выглядела застывшей статуей, лишь горящие глаза которой выдавали отчаянные попытки стряхнуть оцепенение. Этой реакцией девушка еще больше пугала людей. Аиси старалась вести себя незаметно, хотя на самом деле она очень хотела беззаботно слиться в веселье с остальными, ощущать себя точно такой же, как все вокруг.

Не единожды Аиси обещала себе, что выйдет к людям и совладает с собой, но всякий раз, как только начинала чувствовать доносящиеся до нее вибрации чужих энергий, она откладывала это на потом. Она побаивалась людей, а люди побаивались ее.

Но, что удивительно, всю свою жизнь Аиси неудержимо интересовалась людьми. Сидя на крошечном балкончике своего дома, сплошь увитым вечноцветущими стеблями, она любила наблюдать за ними, когда те работали в полях или собирались вместе шумными компаниями. Глядя на них, Аиси гадала, о чем они думают, что им пришлось пережить, и что только предстоит. Еще больше подобных размышлений Аиси нравились душевные разговоры с дедушкой и друзьями. О да, несмотря на особенности, люди, знавшие ее хорошо, любили Аиси за доброе сердце.

Зеленый крошечный Таш на шее Аиси, как и ее глаза, всегда горел дивным светом и, как ночник, манящий к себе мотыльков, привлекал людей, которым довелось разглядеть этот свет. Не меньшей притягательностью обладал и острый ум двухцветной девушки. Аиси говорила на языках Регриндии и Зоалы, знала содержание многих книг из библиотеки дедушки и разбиралась во многих науках, в том числе в премудростях выращивания съедобных плодов, хотя работа в полях ей не удавалась. Помимо знаний, работа в полях требовала мастерского владения собственным телом, чего нельзя было сказать об угловатой Аиси, которой никогда не удавалось сонастроить свои движения с остальными, а потому вместо помощи она только вносила сумятицу в слаженно действующий организм, где каждое движение было точным и своевременным.

В последнее время Аиси все чаще грустила. Она чувствовала, что отдаляется от своих и без того малочисленных друзей и подруг, потому что их жизни становились все более разными. Все мысли друзей Аиси теперь занимали поиски любви и мечты о создании семьи. Молодые парни с интересом присматривались к девушкам, а те старались показать себя в лучшем свете. Аиси тоже хотела бы окунуться в эти приятные тревоги, но она не могла себе этого позволить, потому что знала, что ни одна семья в Регриндии не даст согласия на то, чтобы принять в семью странную чужачку.

Лучи жаркого солнца скользнули по лицу Аиси, заставив ее ненадолго отвлечься от круговорота своих мыслей. Девушка с удовольствием вытянула спину и оглянулась по сторонам. В это время дня улица уже была сплошь залита солнечным светом, не оставившим и шанса для прохладной тени ни в узких проходах между домами, обросшими ползучими зелеными стеблями, ни под раскидистыми кронами деревьев. Аиси поводила взглядом из стороны в сторону, ожидая увидеть хоть кого-то, но в этот час, когда взрослые работали в полях, а дети учились, это было напрасным занятием. В конце концов, не найдя стоящего объекта для своего внимания, Аиси снова задумалась о себе.

Она знала, что ее дедушка втайне надеялся на то, что Аиси сблизится с Адмаром, ее другом еще со школьной скамьи, уже год как работавшим в библиотеке. Уверенный в том, что молодые люди не догадываются о его намерениях, Муал-учитель под разными предлогами оставлял их в библиотеке наедине или давал им поручения, которые, по его наставлению, непременно нужно было выполнять вдвоем. Дедушка был убежден в том, что если уж кто и женится на Аиси, то только Адмар, и был очень даже не против этого. Несмотря на молодость, темные волосы Адмара уже были чуть тронуты сединой, а в глазах отражалась не свойственная годам мудрость. Адмар был чрезвычайно умным молодым человеком и этим напоминал Муалу самого себя в юности. К тому же он происходил из близкой к правителю Регриндии семьи, свободной от многих предрассудков.

Аиси с Адмаром посмеивались над попытками старого библиотекаря состряпать из них пару, так как они видели друг в друге лишь добрых друзей. Да и Адмар был слишком увлечен науками, чтобы думать о чем-то другом. Мечты Аиси о будущем тоже были неопределенными. Временами ей очень хотелось, как и всем девушкам ее возраста, завести семью и тихо работать в библиотеке, но чаще всего ее беспокойный разум блуждал в неизвестных далях, где Аиси была той, кем на самом деле себя чувствовала. В этих грезах счастливая Аиси была свободной от собственных страхов и грусти, всегда точно знала, что она может делать лучше других, и что она делать должна, чтобы достичь какой-то важной цели. Но какой? Этого Аиси не знала, хотя много раз настойчиво пыталась это понять.

Впрочем, сидя на ступенях библиотеки, Аиси еще не знала и того, что ее мечты уже начали воплощаться в реальность.

Глава 2

– Аиси, иди скорее сюда! – взволнованно позвал Муал внучку, работавшую в соседнем зале.

– Да, дедушка, я здесь, – произнесла она, входя в кабинет дедушки.

Здесь, как всегда, приятно пахло смесью запахов от деревянной мебели и старой бумаги, и было немного темно несмотря на то, что за окном день был в самом разгаре.

Аиси сразу же заметила незнакомого человека, сидящего у стола дедушки, который повернулся к ней лицом, как только она вошла. Внешне незнакомец ничем не отличался от обычных регриндцев, разве что его чуть более светлая кожа говорила о том, что он не работал в полях под палящим солнцем. Поседевшие у висков волосы и расходящиеся лучиками морщины у уголков глаз выдавали солидный возраст гостя. Аиси показалось, что она уже где-то его видела, но не смогла припомнить, где.

– Присядь, – сказал Муал-учитель голосом, в котором она с удивлением распознала нотки какой-то торжественности. – Познакомься с Ниилом, помощником нашего правителя Миласа.

Незнакомец учтиво кивнул, а Аиси вдруг испугалась.

«Помощник правителя?! – мысленно воскликнула девушка, сердце которой застучало где-то в горле. – Но что могло случиться, и зачем дедушка меня с ним знакомит?».

– Дочка, – продолжил Муал-учитель, – Ниил пришел сегодня сюда, чтобы проводить тебя к нашему правителю для важного разговора. Я думаю, – и голос старого библиотекаря дрогнул, – что тебе следует выслушать Миласа и принять его предложение. Ты достойна этого, а дело, о котором тебе поведают, достойно тебя.

Помощник правителя кивнул, сдержанно улыбнулся и внимательно посмотрел на Аиси, ожидая ответа.

– Хорошо, я пойду, – выдавила из себя Аиси, поборов волнение.

– Отлично, тогда в путь! – довольно кивнул Ниил, встал и направился к выходу. – Я буду ждать на улице, – добавил он и скрылся за дверью.

– Дедушка, что происходит?! – вынырнув из оцепенения, воскликнула Аиси.

– Дорогая моя, я не могу рассказать тебе всего, потому что сам многого не знаю. Но цель, ради которой к тебе обратились сегодня, вдохновляет и восхищает меня. Будь я не так стар, я бы тоже вызвался на помощь, но увы… – Муал-учитель тяжело вздохнул. – Иди, дочка, нехорошо заставлять себя ждать.

Растерянная Аиси обняла дедушку и двинулась к двери.

– Признаюсь, я видел твою жизнь совсем по-другому, но полагаю, это дело может стать тем, что тебе на самом деле нужно, – бросил напоследок Муал-учитель, желая подбодрить внучку. – Просто доверься своему сердцу, а не своим страхам.

– Спасибо, дедушка, – сказала Аиси и улыбнулась старику на прощание.

Когда Аиси вышла во двор библиотеки, где ее ждал Ниил, она уже испытывала совсем другие чувства, чем несколько минут назад в кабинете у дедушки. Теперь страх уступил место любопытству и волнительному предвкушению чего-то, что, возможно, она искала в своих мечтах.

Аиси вместе с Ниилом сели в странного вида летательный аппарат, изготовленный бартанцами, который обычно использовал правитель Регриндии для быстрого перемещения по Краю. Странность летающей машине придавали размашистые крылья из гибкого материала на прочном каркасе, крепившиеся на остроносый корпус и делавшие ее похожей на гигантскую птицу. До этого момента Аиси ходила только пешком, как и все регриндцы, поэтому полет на чудо-машине она восприняла как добрый знак.

Дорога к дому правителя по воздуху заняла совсем немного времени. Не успела летающая машина под управлением Ниила набрать высоту, с которой изумленной Аиси открылся завораживающий вид на город целиком, окруженный полями и лесами, как она тут же начала снижение, пока не приземлилась на огороженной густым кустарником стоянке у дома правителя.

В доме правителя Регриндии Аиси тоже оказалась впервые. Это было одно из самых больших зданий Края, состоящим из двух частей. В первой половине располагались рабочие залы и кабинеты, а вторая половина, следующая за небольшим внутренним двориком, предназначалась для семьи правителя. Аиси попросили подождать в одном из залов дома. Все великолепие здешнего убранства состояло из работ мастеров разных времен. Каменные стены были украшены искусной резьбой, местами прикрытой зеленью растений, которые здесь повсюду росли из углублений в каменном полу. В центре зала расположился маленький бассейн, откуда, вероятно, и орошались растения. На потолке залы была фреска по мотивам древних легенд о временах расцвета цивилизации внутри Красных скал. На секунду Аиси даже показалось, что она стала частью ожившей реальности, мастерски запечатленной художником.

– Нравится? – нарушил одиночество Аиси чей-то голос. – Это работа моих дедушки и бабушки. Да, рассматривать картину, задрав голову, не совсем удобно, но потолок был единственным подходящим по размеру местом, где они смогли нарисовать то, что рвалось из их душ. Хотя, вероятно, рисовать на потолке было еще менее удобно, – с улыбкой закончил подошедший к Аиси человек, в котором она узнала правителя.

Вблизи Милас выглядел точно таким же, каким его видела Аиси, когда он выступал перед народом Регриндии по случаю различных торжеств. Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина чуть старше ее отца. Пристальное внимание Аиси привлек лишь Таш правителя, который Аиси увидела впервые. Его цвет было невозможно определить, так как он ежесекундно менялся вместе с исходящим от него радужным сиянием.

– Здравствуйте, – смущенно сказала Аиси и учтивым жестом, приложив руку к груди, поприветствовала правителя. – Да, картина завораживает, она будто живая, – пытаясь скрыть волнение, затараторила она.

– Да, так и есть, тебе не показалось. Мои бабушка и дедушка не только вложили всю свою энергию в создание этой фрески, но и пожелали, чтобы их Таши, вопреки обыкновению, после их смерти остались при картине. Видите, их камни инкрустированы в изображения Ташей на шеях древних людей? – правитель указал на потолок. – Их энергия до сих пор пульсирует в каждом штрихе, а потому она кажется такой реалистичной. Пройдемся? – предложил правитель Аиси.

Она закивала, выражая безоговорочное согласие. В движении ей было легче справиться с приливами чужих, незнакомых энергий.

Девушка с правителем вышли во внутренний дворик и неторопливо зашагали по одной из дорожек, обрамленной цветами, испускавшими дивный аромат.

– Тебе, наверное, интересно, зачем я тебя сюда пригласил? – участливо начал правитель, впрочем, не ожидавший от Аиси ответа. – Дело, о котором пойдет речь, невиданных и неслыханных масштабов, невероятно опасное и, честно говоря, я до сих пор не знаю, как довести его до конца. Да что уж там, я даже не догадываюсь, что нас ждет в середине пути. – Правитель на мгновение замолчал и снова продолжил: – Поэтому, если ты откажешься, я пойму, но почему-то я уверен, что ты согласишься.

Аиси старательно вышагивала рядом с ним, пытаясь совладать со своей привычкой быстро ходить и подстроиться под его неторопливый шаг. Она уже сгорала от нетерпения узнать, зачем правитель пригласил ее, и с каждой секундой ее нетерпение лишь усиливалось от ощущения доносящегося до нее волнения правителя, который, как ни странно, внешне выглядел совершенно невозмутимым.

– Ты наверняка знаешь легенды о том, как был устроен наш мир до появления Черной стаи, – вновь заговорил правитель, переходя к непростому разговору.

«Конечно, знаю! – мысленно отозвалась Аиси. – Я же столько времени провела с дедушкой в библиотеке, помогая ему с расшифровкой рукописей».

– Долгое время люди не верили в то, что раньше люди жили в центре земли. Для большинства эти времена уже стали просто легендой. Но не для меня! – торжественно заявил Милас, в чьих глазах вдруг загорелся огонек. – Работа твоего дедушки лишь подтвердила, что я был прав. Аиси, нам необходимо сломить власть Черной стаи и вернуть себе право жить в Красных скалах!

«Он безумен, – испуганно подумала Аиси. – Это все равно, что заставить солнце всходить на западе».

– Простите, правитель, но я не понимаю, как это возможно? – уже вслух сказала Аиси. – Вся наша жизнь зависит от решений Черной стаи. Если они пожелают, мы умрем. Только с их позволения нам доставляют темиз, которым мы очищаем воду, машины, которые помогают нам лучше следить за растениями, и многие другие жизненно необходимые вещи. К тому же, если нас не станет, кто будет выращивать патату, саган и все другие плоды? Без пищи погибнут и народы других Краев земли!

– Ты права, но при этом ты лишь заметила факты, которые лежат на поверхности, – развел руками правитель. – Я не упрекаю тебя, так думают все вокруг. Но правда в том, что наша уверенность в собственном бессилии и питает власть Черной стаи. Ты подумай, – уже более торопливо продолжил правитель, – если им удалось перевернуть мир с ног на голову, то почему это не может получиться у нас? Да, мир стал таким, какой он есть, не за один день, им потребовались годы. Не исключаю, что нам понадобится еще больше времени. Но чтобы что-то произошло, необходимо положить этому начало. Ты понимаешь, Аиси?

– Да, но как можно осуществить то, что о чем вы говорите?

– Как я уже сказал, я не знаю всего плана до конца. Уверен, что большинство деталей придется менять уже в процессе. Но, опять повторюсь, главное начать. Я чувствую, что для этого пришло время.

Правитель медленно провел себя рукой по волосам от лба до затылка, что внешне выглядело как возвращение на место выбившейся от разыгравшегося ветерка прядки волос, но по ощущениям Аиси, правитель таким образом будто смахнул с себя тяжелый груз, поведав ей о своих планах.

– Почему вы так думаете, правитель? – спросила Аиси, которой все еще ничего не было понятно, но стало чуть спокойнее от осознания, что они уже миновали самую сложную часть разговора.

– Хммм, на этот вопрос невозможно ответить в двух словах, – загадочно проговорил правитель. – Ты же знаешь, что я экр?

– Ну, – неуверенно промычала Аиси, – кажется, я слышала об этом.

– Мы утратили многие способности и знания об обращении с энергией. Черная стая постаралась для этого. Но кое-что нам все же осталось доступно. Я – экр, способный силой своей мысли проектировать другие реальности, которые, выражаясь привычным языком, могут стать нашим будущим, хотя на самом деле они уже существуют наравне с той реальностью, которую мы наблюдаем сейчас. Чтобы созданная реальность стала доступна твоим глазам, то есть, материализовалась, необходимо, чтобы твой поток энергии соединился с желаемой реальностью и рассеялся в ней. Но поток на то и поток, чтобы течь. Поэтому, рассеявшись на миг в одной реальности, наша энергия течет дальше в другие, и какими они будут, зависит только от их создателя. Следующие реальности могут повторять предыдущие, а могут быть совершенно новыми. Это течение мы и называем жизнью – дорогу от прошлого к будущему, но на самом деле ни прошлого, ни будущего нет, есть только настоящее, в котором существуют мириады вариантов реальностей, сквозь которые мы течем.

У Аиси слегка пошла кругом голова от такой информации, очень уж необычным было все услышанное.

– Но почему же тогда мы проживаем свои дни и жизни почти одинаково, если можно направить свой поток в совершенно разные реальности? – уточнила Аиси, немного обдумав сказанное правителем.

– Все не так просто, – с улыбкой продолжил правитель, – для того, чтобы направить свой поток в другую реальность, ее нужно сначала построить, что само по себе довольно трудно. Проще всего копировать уже существующие, что мы и делаем, поэтому нам кажется, что наши дни похожи друг на друга. Обычно наших усилий хватает на то, чтобы изредка вносить изменения в скопированную реальность, представляя исполнение какого-то желаемого события много раз. Такие попадания потока в подкорректированную реальность мы воспринимаем как важные события, меняющие привычный ход нашей жизни, как, например, свадьба или рождение ребенка. Но! – тут правитель поднял указательный палец. – Это лишь первый уровень знаний.

Аиси жадно вслушивалась в каждое слово правителя, представлявшего ей, казалось бы, хорошо знакомый мир в совершенно новом свете. Она едва заметно дышала, боясь за шумом собственного дыхания упустить хоть что-то из его рассказа.

– Наш мир состоит не только из индивидуальных реальностей, которые каждый человек строит для себя, но и из групповых реальностей, которые создаются сознаниями групп людей, поэтому существуют реальности отдельных семей, народов и даже всечеловеческая. Все возможные виды реальностей не существуют отдельно, они наслаиваются друг на друга, переплетаются. – Правитель активно жестикулировал, пытаясь изобразить с помощью ладоней то, о чем он говорил. – Создавать новые групповые реальности невероятно сложнее, чем собственные, поэтому мы и живем похожим образом из поколения в поколение. – Милас остановился перед Аиси и посмотрел на нее в упор. – Но в каждом поколении рождаются люди, которые способны создавать новые реальности больших групп, а не просто бессознательно копировать их. И я именно такой человек. Много лет назад я задумал заменить реальность, которую мы сейчас наблюдаем, новой, где мы, люди, живем свободными, как прежде, на всей территории земли. В этой реальности нет места Черной стае и ее власти. Таким образом, наша задача состоит в том, чтобы направить наши потоки в новую реальность, назовем ее для ясности реальностью будущего. Я знаю, что изменение течения потоков к реальности будущего уже происходит и давно, ровно с того момента, как я твердо решил, что так будет.

– Но откуда вы это знаете? Ведь ничего не происходит, как будто даже хуже становится, – возразила Аиси.

Аиси знала, о чем говорила. Она видела, как от года к году еды становится все меньше, но не потому, что регриндцы становились менее трудолюбивыми или земля менее плодородной, а потому что в обмен на товары из других Краев Черная стая требовала от Регриндии все больше и больше ее урожая. Регриндцам приходилось отдавать Черной стае куда больше, чем они могли себе позволить для сытой жизни, хотя взамен они получали все меньше. Аиси уже несколько лет ждала возможности обновить свой костюм, который она носила еще со школы, но тканей привозили так мало, что все уходило на одежду для детей и тех, кто работал в полях, чаще нуждавшихся в новой одежде.

– Да, это непросто, – правитель хитро улыбнулся, – но когда над новой реальностью работает много людей, результат неизбежен. В тот момент, когда я твердо решил, что делом моей жизни будет изменение существующего миропорядка, я получил массу подтверждений, что переход начался. Давай-ка мы присядем, – предложил он, указав на соломенные кресла.

Аиси с правителем расположились в креслах, устроенных под густыми кронами деревьев, чьи ветви спускались так низко, что их можно было достать рукой. Листья на ветках мелодично шуршали, дружно следуя за плавными дуновениями ласкового ветра, игриво носившегося во дворике дома правителя.

– Ты удивишься, – продолжил Милас, – но одним из таких подтверждений было появление здесь, в Регриндии, твоего отца. Неслыханное дело! Чужак пришел из другого Края, чтобы остаться. И он не просто остался, но и женился на твоей матери, которая, вопреки всему, предпочла его, странного чужака, прочим другим достойным регриндцам. В это же время в Регриндию попал еще один человек из Зоалы, с которым я познакомлю тебя чуть позже. Все эти необыкновенные события привели меня к мысли о том, что путь в наше будущее лежит через Зоалу, восточный Край земли. С Зоалой нас связывает кое-что еще. Это – темиз. Ты знаешь, что нам не выжить, если его поставки прекратятся. Значит, это то, что нам нужно в первую очередь. Я понял, что мне необходимо создать запасы темиза, чтобы обезопасить Регриндию на какое-то время. Количество минерала, которое нам позволено покупать, жестко контролируется Черной стаей, поэтому мне понадобились годы, чтобы собрать его достаточно. За это время родилась и подросла ты, и тогда мне стало чуть яснее, зачем здесь появился твой отец много лет назад. Он пришел в Регриндию, чтобы родилась ты – человек с весьма необыкновенными способностями, который может стать мостиком между Регриндией и Зоалой.

Аиси удивленно подняла брови, ожидая пояснений от собеседника. Ее, мягко говоря, озадачили последние слова правителя. Во-первых, она никак не могла уяснить, какое отношение имеет ее несчастный отец к сегодняшним событиям, а во-вторых, она совершенно не понимала, о каких таких ее необычных способностях говорит правитель.

– Это сложно объяснить, но уже несколько лет я чувствую присутствие твоей энергии в той реальности будущего, которую представляю каждый день. Твоя энергия делает ее четче. Правда, я вижу, что твоя энергия пока бьется там без цели, – с ехидцей добавил он, – Ты тоже экр, Аиси, и мне нужна твоя помощь.

– Я думаю, вы ошибаетесь, правитель, – виновато возразила Аиси. – Я не умею обращаться со стихиями. Я видела, на что способны экры. Я помню, как они заставляли воду из лужицы переместиться на другое место, вызывали ветер или управлялись с огнем, как с безобидной игрушкой. А дедушка рассказывал, что есть экры, которые могут заставить землю волноваться, как море. Но ничего из этого я не умею, хотя пыталась.

– Аиси, экрами мы называем людей, которые умеют особым образом обращаться с разными энергиями, а не только с энергиями стихий, хотя таких людей среди экров больше всего. Но, повторюсь, есть среди экров также и те, кто имеет способности к другим энергиям. Такие люди рождаются крайне редко. И ты – одна из них. Я думаю, ты способна обращаться с человеческой энергией, менять направление ее движения между реальностями. Вопрос только в том, насколько велика твоя сила?

– Признаться, правитель, я не очень понимаю, о чем вы говорите, – ошарашенно проговорила Аиси.

– Попробую объяснить. Ты замечала, что можешь заранее видеть картинки событий, которые вскоре с тобой происходили? Или, быть может, ты видела что-то, что происходит где-то, но без тебя?

Аиси нервно сглотнула и уставилась на Миласа. В ее сознании начали проплывать образы и мысли, которые она всегда предпочитала скрывать от других, очень уж странным порой были ее ощущения. Аиси часто как будто со стороны наблюдала людей, похожих на ее отца, которые занимались обыкновенными житейскими делами. Пейзаж и убранство домов были очень похожи на те, что она знала по рассказам отца, поэтому такие видения она называла «путешествием в Зоалу». До сих пор Аиси считала, что это были просто ее фантазии из-за тоски по месту, где она хотела бы побывать.

Еще Аиси замечала, что может приманивать будущее – сделать так, чтобы случилось нечто такое, чего она очень хочет. Правда, эту способность она считала скорее везением, нежели чем-то объяснимым, потому что ей никак не удавалось понять, почему какие-то ее желания сбываются, а какие-то – нет. Но одно правило она все же знала точно: если ей удавалось почувствовать себя, словно она уже в своем желаемом будущем, и то, что она хочет, уже с ней случилось, то это обязательно вскоре случалось.

– Честно говоря, я замечала за собой нечто подобное, – наконец сказала Аиси, – но я всегда думала, что это просто мечты. А если уж что-то, о чем я мечтала, сбывалось, я считала это счастливым совпадением.

– Все верно, – ответил правитель. – Построение новых реальностей поначалу и есть просто мечты. Но дальше человеку требуются способности, чтобы путешествовать между реальностями и, возможно, даже вести за собой других. Впрочем, Аиси, у тебя еще будет шанс узнать об этом больше, а сейчас настала пора познакомить тебя с одним человеком, – торжественно закончил он и жестом пригласил к себе сидящую у большого цветущего куста девушку.

Очевидно, что та уже ждала их какое-то время, хотя Аиси заметила ее только сейчас. Аиси была поражена внешностью девушки, чья кожа была точно такого цвета, как и пятна на теле Аиси, а это значит, что незнакомка была из Зоалы. Незнакомка сразу пошла навстречу правителю. Аиси поразилась ее грациозности. В движениях девушки не было ничего лишнего, напротив, каждый ее шаг перетекал в следующий, плавно замедляясь по мере приближения к ожидавшей ее паре.

– Привет, Аиси, меня зовут Лючи. Очень рада, наконец, познакомиться, – бархатным голосом с едва заметным акцентом, придающим речи певучесть, заговорила она.

– И я рада знакомству, – как-то неуверенно сказала Аиси, за что тут же себя отругала. С тех пор, как она вошла в кабинет дедушки сегодня, от услышанного и увиденного она была сама не своя, а потому хоть и вела себя глуповато, но ничего не могла с этим поделать.

– Аиси, Лючи – моя воспитанница, которая еще ребенком попала из Зоалы в Регриндию. Это она стала еще одним знаком, что моим стремлениям суждено исполниться при участии Зоалы.

– Отец, остальные уже ждут нас внутри, – произнесла Лючи, приглашающим жестом указывая на уже знакомую Аиси дверь из садика в дом.

В доме их ждали трое человек. Одним был помощник правителя, который доставил Аиси сюда, второй был незнакомым Аиси молодым человеком, а третьим оказался… Адмар.

Аиси едва не вскрикнула, но тут же остановила себя, мысленно напомнив себе, что больше ничему не стоит удивляться. Присутствие Адмара приободрило ее.

– Аиси, ты уже знакома с моим другом и помощником Ниилом, и ты хорошо знаешь Адмара, – сказал правитель, подводя Аиси к мужчинам.

Те улыбнулись Аиси. Адмар выглядел странно. Обычно спокойный Адмар выглядел очень возбужденным, его глаза горели, словно в предвкушении чего-то, а руки то потирали друг друга, то поправляли волосы.

– А теперь, Аиси, познакомься с Икасом, – сказал правитель и указал на молодого человека, который уже успел присесть на корточки и внимательно что-то рассматривал в трещине на бортике бассейна. Заслышав слова правителя, он подскочил, точно ловкий зверь, и протянул Аиси руку, которая показалась ей необычайно огромной.

Впрочем, «огромный» Аиси посчитала лучшим словом, чтобы описать всего Икаса целиком. Этот молодой человек был большого роста, на редкость крепко сложен и, вдобавок к этому, на его голове кустилась буйная копна совершенно непослушных темно-рыжих волос, собранных на затылке узкой лентой. По всему чувствовалось, что Икас был очень силен и ловок. В отличии от Адмара, гигант вел себя абсолютно невозмутимо и раскованно, так что излучаемое им спокойствие очень быстро заполнило все пространство вокруг, и собравшиеся почувствовали себя словно на встрече давних знакомых.

– Все в сборе, а потому я поделюсь с вами своим планом, хотя почти все здесь присутствующие уже знают, о чем пойдет речь, – начал правитель. – Ниил, Аиси, Лючи, Икас и Адмар, – перечислял он, поочередно заглядывая в глаза каждому. – Вы пятеро должны вместе пройти путь из Регриндии в Зоалу и убедить правителя Зоалы объединиться с нами для борьбы с Черной стаей. По дороге к восточному Краю земли на вершине Туманной гряды, что возвышается из тьмы примерно на середине пути между нами и Зоалой, вам необходимо установить большой Таш, который объединит лучи от Регриндии и Зоалы и рассеет тьму вокруг. За много столетий в Таше Регриндии скопилось очень много белой энергии, уверен, что и в Таше Зоалы тоже. Ее хватит, чтобы долго сдерживать и ослаблять Черную стаю.

Было понятно, что это лишь начало рассказа, а потому присутствующие терпеливо ждали.

Правитель сделал несколько неспешных шагов и остановился у деревца с буйной листвой, укутавшей, как густое облачко, его ствол сверху до низу.

– Путь из Регриндию в Зоалу будет непростым, я бы даже сказал смертельно опасным. Каждый из вас знает, какая участь может постичь человека, попавшего во тьму. Но мы знаем, что сейчас Черная стая, уверенная в собственной несокрушимости, почти не следит за землями между нашими Краями. Тьма там не слишком густая. Самую большую опасность представляют банды приспешников Черной стаи, которые снуют в этом районе с товарами. Нам известен день, когда банда доставит нам темиз и заберет урожай. Вам нужно будет отправиться вслед за ними. Так вы будете держать их на виду, а значит, меньше рискуете с ними столкнуться. Вы должны будете отправиться в путь уже через считанные дни.

Последние слова правителя разволновали Аиси. Она не ожидала, что путешествие в Зоалу начнется так скоро! Она чувствовала небывалое воодушевление и одновременно жутко боялась будущего. Аиси по привычке переглянулась с Адмаром, в чьих глазах она прочитала такое же ликующее смятение.

– Оставшиеся до путешествия в Зоалу дни вам предстоит провести здесь, в моем доме, чтобы вы лучше познакомились друг с другом и попрактиковались в некоторых искусствах. Конечно же, то, что мы собираемся сделать, является строжайшей тайной. Узнай Черная стая о наших намерениях, народу Регриндии пришлось бы плохо, очень уж мы зависим от них, – с ожесточением произнес Милас. – И хотя я догадываюсь, что вы ответите, все же я должен спросить у каждого из вас, согласны ли вы пройти этот невероятный по своей дерзости путь, полагаясь лишь на собственные способности, мою веру в благополучный исход и удачу?

Присутствующие вопрошающе переглянулись, но ни от кого не исходило ни капли сомнений. Аиси тоже не сомневалась. Привыкшая слушать свой внутренний голос, она доверилась ему и теперь. Здесь и сейчас она не ощущала удушающего сопротивления тела решениям разума, а люди вокруг почему-то казались ей близкими, хотя она вообще ничего о них не знала. Даже Адмар, которого Аиси знала давно, выглядел теперь для нее незнакомцем. Да и саму себя Аиси уже не узнавала, ведь слишком по-новому она теперь ощущала себя внутри. В ее голове проносились сотни вопросов, но она не беспокоилась, потому что точно знала – она найдет на них ответы. В жизни Аиси появился тот смысл, который она восприняла как действительно настоящий, будто она, наконец, проснулась. Непостижимым образом в предстоящей миссии сплелись жизни многих людей, их стремления и способности, словно так все и было задумано.

Аиси уцепилась за это наблюдение, которое вдруг обрело для нее новое значение после разговора с правителем. Но тут ей пришлось прервать свои размышления, потому что Милас снова заговорил:

– Если все согласны, чему я очень рад, то сейчас я предлагаю разойтись по комнатам, чтобы отдохнуть, ведь день сегодня выдался трудным, а впереди еще много дел. Аиси, отправляйся за Лючи, а вы, молодые люди, – обратился правитель к Икасу и Адмару, – следуйте за Ниилом.

Лючи позвала Аиси за собой, и та двинулась вслед за ней. Девушки быстро миновали внутренний дворик и вошли в небольшую комнату второй половины дома правителя. Здесь все было устроено так же, как и во всех домах Регриндии. Стены комнаты были выкрашены в свежий зеленый цвет с полосами синего, что у регриндцев ассоциировалось с самым прекрасным – зеленеющими полями с проложенными по ним водными каналами. Вдоль стен стояли две кровати, а у окна был столик с двумя стульями.

– Мы будем жить здесь вместе, пока не отправимся в путь, – пояснила Лючи, широко улыбаясь.

Аиси жадно рассматривала лицо Лючи, ведь та была первой зоалинкой, которую она увидела. Ей было приятно наблюдать за тем, как Лючи сновала по комнате, перемещая какие-то вещи со стола на полки. Она снова отметила грациозность Лючи, которая порхала, как птичка, и завораживала этим Аиси, считавшую себя неуклюжей.

– Ну вот, теперь все в порядке, – объявила довольная Лючи и указала на один из стульев: – Присядь. Тебе, наверное, интересно узнать мою историю?

– О да, очень! – ответила Аиси.

– Тогда слушай, – вздохнула Лючи и перевела взгляд в окно, – Мне было около десяти лет, когда я оказалась здесь. Я многое забыла о пути из Зоалы в Регриндию, но того, что сохранилось в моей памяти, достаточно, чтобы рассказать об этом путешествии. Ты, конечно же, знаешь о том, что по землям между Краями ходят проводники – люди, которые знают местность и умеют идти во тьме. За вознаграждение они проводят по Темным землям и других. Вот и мне повстречался такой проводник, – сказала дрогнувшим голосом Лючи и затихла.

Аиси тоже не говорила ни слова. Своим молчанием она выражала почтение воспоминаниям молодой зоалинки, так как понимала, что сейчас Лючи рассказывает ей нечто сокровенное.

Когда Лючи продолжила, по ее щекам текли слезы.

– В тот день, когда я покинула Зоалу, я ушла далеко от дома и приблизилась вплотную к границе земель моего Края и Черной стаи, хотя родители всегда предупреждали меня об опасности тех мест. Мне было очень любопытно своими глазами увидеть переход света во тьму. Я пыталась понять, как такая призрачная граница может разделять одну землю на добрую и злую половины. Я по-детски предполагала, что, быть может, дело в самой земле. Уже гораздо позже я осознала, что дело лишь в сердцах людей, живущих на землях по разные стороны границы. Так вот, не помню откуда, передо мной возник старый человек в черном платье. Он присел рядом со мной на камни, и мы заговорили. Незнакомец сказал, что он уже много лет ходит по местности между Зоалой и Регриндией, и что он даже ходил по направлению к центру земли. Старик сказал, что чувствует приближение смерти, а потому его единственным желанием было, чтобы крупицы его белой энергии, оставшиеся после долгих хождений во тьме, предали Ташу Регриндии, откуда он был родом. Тогда мне в голову вдруг пришла идея пойти вместе с ним. Меня переполняли жажда приключений и желание узнать, как устроен мир за пределами Зоалы. Я солгала старику, назвавшись сиротой, которую никто не ждет. Узнав об этом, старик предложил мне идти с ним, пообещав научить меня искусству путешествий во тьме, а я взамен должна была отнести его ловушку в Регриндию, если он не сможет преодолеть путь целиком. Я была совсем мала, чтобы понять всю серьезность происходящего. Мне казалось, что мы со стариком сможем за считанные дни сходить туда и обратно. К тому же я подумала, что мои родители могут и не заметить моего отсутствия, ведь тогда они были погружены в заботы о моей недавно рожденной сестренке и мало вспоминали обо мне. Я даже хотела, чтобы они немного поволновались. Глупо было так рассуждать, не правда ли? – словно ожидая поддержки, спросила Лючи.

– Ты была ребенком, а потому твои мысли нельзя признавать глупыми сейчас, – высказалась Аиси, желая подбодрить рассказчицу.

– Ты права, конечно, – уже с улыбкой заговорила Лючи, которая, казалось, и не могла долго унывать. – В общем, мы со стариком двинулись в путь, – продолжила Лючи, – и я не знаю, сколько наш путь длился на самом деле – недели, месяцы или годы – но мне эта дорога показалась вечностью. Старик учил меня премудростям путешествий во тьме, показывал ориентиры пути между Зоалой и Регриндией. Иногда мы встречали колонны приспешников Черной стаи, перевозивших разные товары. В такие моменты я всегда где-то пряталась, чтобы они не заметили меня. Старика они знали и не трогали, и даже давали ему какие-то плоды из телег и чистую воду. Этим я и питалась, ведь старик почти не ел. Он говорил, что эта пища уже не дает ему энергии, сил ему придавала только надежда дойти до границы земель Темной стаи и снова увидеть родину. Он не дошел совсем чуть-чуть, – с искренним сожалением сказала Лючи. – Умирая, он велел мне забрать его ловушку себе, оставить тело и ждать появления слуг Черной стаи, которые будут идти на места обмена с регриндцами. Мне необходимо было незаметно следовать за ними, ведь я не нашла бы путь без проводника. Так все и случилось. Я добралась до границы, следуя за обозами Черной стаи. К тому моменту я уже давно не ела, да и моя ловушка была уже пуста, поэтому моим последним воспоминанием о дороге в Регриндию стали ошеломленные лица регриндцев, бегущих мне навстречу и что-то кричащих друг другу на непонятном мне тогда языке. Я совершенно не помнила, как меня доставили в дом правителя, где правитель и его жена меня выходили и вырастили в любви и заботе. Они заменили мне родителей, но я никогда не откажусь от мечты вернуться к своим настоящим родителям в Зоалу. Даже не представляю, что они перенесли, когда не нашли меня. Теперь ты понимаешь, почему я так жду это путешествие, – добавила напоследок Лючи.

– О да, понимаю, – многозначительно сказала Аиси. Несмотря на то, что история Лючи была совершенно немыслимой, она действительно ее понимала. Благодаря своей особой чувствительности Аиси ощутила все переживания Лючи как собственные. Единственное, чего она никак не могла понять, было то, как после похода по землям Черной стаи Лючи удалось остаться такой жизнерадостной.

– Нам нужно сегодня лечь спать пораньше, – сказала Лючи Аиси. – Завтра мы рано встанем, чтобы начать подготовку к походу, нам предстоит многое узнать и освоить. Вот, держи, это твой ужин, – и Лючи подвинула Аиси чашу с еще теплым рагу из кусочков рассыпчатой пататы и ярко-оранжевой сладковатой крумы и сыром. – Наша миссия должна оставаться в строжайшем секрете, поэтому придется нам пока пожить вот так. Будет лучше, если как можно меньше людей будет знать, что ты остаешься здесь. Спокойной ночи, – протянула Лючи и улеглась на одной из кроватей.

Уже через минуту Лючи уютно посапывала, а Аиси, рассеянно пережевывая ужин, думала о том, как все происходящее с ней сегодня стало возможным. Лишь полдня назад она еще была запутавшейся в жизни и собственных желаниях застенчивой помощницей библиотекаря, а сейчас она оказалась участницей самого отчаянного и дерзкого предприятия за всю историю Края. Она продолжала думать об этом уже в лежа постели, пока, наконец, не уснула, чтобы завтра впервые проснуться в мире, который было решено изменить навсегда.

Глава 3

Из окна своей комнаты, выходившего во внутренний дворик, правитель наблюдал за собравшимися там молодыми людьми, которым скоро предстояло отправиться в опасное путешествие. Его внимание привлек Икас, демонстрирующий остальным, с какой легкостью он может поднимать тяжелые камни и бросать их вдаль. Да, мощь Икаса была феноменальной. Милас вспомнил время, когда впервые узнал о невероятно сильном и ловком ребенке, который доставлял немало хлопот своим родителям и школьным учителям. Мальчик рос свободолюбивым и потому весьма своевольным, что сильно затрудняло его воспитание и обучение по традиционным канонам Регриндии. Однажды до правителя донеслись слухи об очередном происшествии, учиненном маленьким Икасом в школе. Он попросту поднял докучавшего заданиями учителя агрономических наук на руки и вынес его из класса, а затем принялся развлекать одноклассников, выделывая ловкие акробатические трюки со всем, что ему попадалось под руки, включая и его одноклассников. А когда, наконец, учителя убедили Икаса прекратить столь вопиющее нарушение школьного распорядка, им пришлось еще немало постараться, чтобы уговорить Икаса снять пятерых детей с верхних полок стеллажей, где те очутились его стараниями, пусть и с полного их согласия и одобрения. По просьбе Миласа непослушного силача доставили к нему, и с позволения родителей отныне Икас оставался жить и учиться в доме правителя. Милас был уверен, что появление этого мальчика в его жизни было предопределено событиями будущего, а потому он доверился своим ощущениям и воспитал юного Икаса, всячески поощряя его интересы и развивая способности. Икас вырос совершенно бесстрашным, невероятно сильным и быстрым, но, что не менее важно, добрым и отзывчивым юношей.

«А Адмар? – вдруг подумал Милас, – правильно ли я поступил, что пригласил его участвовать в походе?».

Правитель был хорошо знаком с семьей Адмара, и мальчик рос у него на глазах. Он был не по годам умен и рассудителен, умел находить общий язык с совершенно разными людьми. Этими качествами он и обратил на себя особое внимание правителя. С его подачи Адмару поручили работу в исторической части библиотеки, чтобы он мог хорошо изучить старые тексты и карты. Милас твердо был уверен, что эти знания будут крайне полезны при переходе между Краями. Единственным, что заставляло правителя сомневаться, был вопрос, способен ли будет незакаленный Адмар сопротивляться влиянию тьмы, когда он окажется на ее территории. Правитель сомневался, потому что он сам множество раз вместе с Ниилом ненадолго переходил границу своего Края, чтобы ощутить на себе влияние тьмы и понять, как ей противостоять. Из этих коротких вылазок Милас и узнал, как коварна может быть тьма, которая всегда знает о тебе больше, чем ты сам, и искусно этим пользуется.

«Ну, хватит, – сказал сам себе Милас. – Нельзя сомневаться в человеке заранее, мне ли об этом не знать! Лишь оказавшись лицом к лицу с противником, можно наверняка познать свою силу, которая приходит только вместе с намерением справиться с трудным делом».

Милас перевел взгляд на Лючи, чья история появления в Регриндии была лучшим доказательством его правоты. Ведь это казалось совершенно невозможным, чтобы ребенок смог совершить переход между Краями по землям Черной стаи. Неокрепшее детское сознание неминуемо должно было угаснуть из-за неспособности сопротивляться разрушительному влиянию тьмы. Но Лючи справилась. Она не просто сохранила в походе себя, но и преумножила то лучшее, что в ней было. Милас не знал более жизнерадостного и благодарного человека, чем Лючи.

Размышления правителя прервало появление во дворике Ниила, и он поспешил присоединиться к собравшимся. В ближайшие дни им предстоит многому научиться, а потому нельзя было терять время даром.

– Доброе утро, мои друзья, – поприветствовал их правитель. – Надеюсь, вам удалось хорошо отдохнуть в моем доме! Это важно, потому что сегодня нам необходимо освоить искусство пребывания во тьме. Вам предстоит идти по землям Черной стаи много дней, и не просто идти, а еще помнить, куда и зачем вы идете, дойти до места назначения, исполнить то, что требуется, и вернуться домой живыми и невредимыми, – подытожил он. – Благодаря воспоминаниям Лючи и нашим с Ниилом собственным исследованиям мы многое знаем о тьме. Да, она лишает рассудка, но только в том случае, если вы сами позволите ей это. Главное, что вам нужно запомнить, а точнее, забыть, – улыбнулся правитель, – это то, что тьма сильнее вас. Тьму, окутывающую Срединные земли, породили люди, а значит, в силах других людей преодолеть ее. У нас с вами есть неоспоримое преимущество – мы выступаем на стороне добра, а у добра не существует пределов, в отличие от зла, чьи самые ярые проявления хоть и ужасны, но предсказуемы.

Правитель умолк на минуту, давая возможность своим слушателям обдумать его слова.

– Наверное, вы считаете, что для того, чтобы противостоять тьме, нужно освоить огромный свод правил, но это не так. На самом деле, секрет выживания во тьме только один – нельзя питать ее своим страхом не справиться с ней. Как только в ваших головах будут появляться картинки несчастий, которые с вами могут случиться во тьме, они будут непременно воплощаться. Подумаете о том, что не найдете дорогу – так и случится, и вашим обезумевшим от страха телам придется до смерти скитаться во тьме. Хотя бы на пару минут впустите в себя страх встречи с бандами Черной стаи – они явятся и непременно расправятся с вами. Испугаетесь собственного бессилия – и силы покинут вас. Тьма подстерегает ваш страх, набрасывается и подчиняет.

– Но как противостоять страхам, которые уже живут в голове? – удивленно спросила Аиси. – Правитель, как только вы упоминаете Черную стаю и все, что с ней связано, мне на ум тут же приходят разные страшные случаи, о которых мне известно от других людей или из книг. Эти вещи поистине пугают!

– Аиси, все те страшные случаи, о которых ты говоришь, произошли только благодаря страху перед тьмой, а не из-за ее реального всемогущества. Конечно, силу тьмы нельзя отрицать, но, повторюсь, она слабее силы каждого из вас, и тому есть доказательства. Посмотри на Лючи – она живое подтверждение моих слов! Мы с Ниилом тоже не единожды уходили на земли Черной стаи, чтобы понять тьму, и, как видите, мы стоим здесь перед вами в добром здравии и трезвом уме. Дочка, – обратился правитель к Лючи, – расскажи нам о том, как именно нужно поступать, чтобы не поддаться тьме.

Лючи, на лице которой все время держалась улыбка, улыбнулась еще шире и звонко сказала:

– Беспричинная радость – вот, что не дает тьме прокрасться внутрь вас. Мы привыкли к тому, что у радости всегда должна быть веская причина, но это заблуждение. Радость постоянно живет внутри нас, и все, что требуется, это замечать ее. Когда вы окажетесь во тьме, не думайте о том, где вы, думайте о том, зачем вы здесь, с кем вы, и что хорошее прямо сейчас с вами происходит. Сейчас я покажу, – сказала Лючи и вышла чуть вперед, чтобы ее было лучше видно. – Возьмем, к примеру, этот момент. Сейчас я ощущаю радость, потому что я отлично себя чувствую, – и Лючи разогнула первый палец на руке. – Я нахожусь среди прекрасных людей, – Лючи разогнула второй палец. – Я считаю правильным то, к чему мы сейчас готовимся, и я рада, что причастна к этому, – разогнулся третий палец. – Я знаю, что всегда и везде смогу найти еще много таких поводов для радости, – и Лючи раскрыла все пальцы на обеих руках. – Ими могут стать ваши воспоминания, воспоминания других людей или даже ваши мечты! Да, да! Если вам вдруг покажется, что радоваться нечему, просто придумайте то, чему бы вы могли порадоваться. Порадуйтесь этому сами и расскажите тем, кто рядом с вами, и взамен вы получите радость от того, что другим тоже стало радостно. Радоваться легко! – заключила Лючи, озаряя все вокруг лучезарной улыбкой.

Настроение Лючи уже передалось всем присутствующим. Радость Лючи оказалась заразительной. Аиси даже показалось, будто она находится в невидимом, но прочном шаре со всеми, кто ощущает ту же радость, которой так щедро поделилась Лючи.

– А если вдруг тьма все же проникнет в кого-то из нас, можно ли избавиться от нее? – спросил Адмар.

– Можно, – ответил Ниил. – Правда, вырваться из ее лап будет непросто, ведь вы уже уверовали в ее силу и способность справиться с вами. Но в итоге все зависит только от вашего выбора – погрязнуть во тьме, признав свое бессилие, или побороть ее, осознав, как она омерзительна, и вспомнив, как хорошо может быть без нее.

– То есть, не тьма нас побеждает, а мы позволяем ей победить нас? – уточнил Икас.

– Именно! – отозвался правитель.

– Ха, то есть завладеть мной тьме это все равно, как если бы я позволил птице обосноваться в моих волосах и свить там гнездо только потому, что они покажутся ей отличным местом для этого. Но я-то знаю, что я не дерево, поэтому я ей этого не позволю, – с озорным прищуром высказался Икас и тут же расхохотался, довольный собственным примером.

Остальные тоже взорвались смехом, представив Икаса с птичьим гнездом на голове.

– Я думаю, ты уловил суть, Икас, – посмеиваясь, сказал правитель и сразу же стал серьезнее. – В крайних случаях вы можете пользоваться белой энергией из ваших Ташей, но не злоупотребляйте этим. Помните, что внутри вас достаточно сил, и они неиссякаемы, в отличие от энергии, заключенной в ваших ловушках.

Аиси машинально притронулась к своему камню и заметила, что остальные поступили так же. Только сейчас Аиси увидела, что Лючи носила Таш не на шее, как все регриндцы, а на руке, инкрустированным в колечко. Точно так же носил Таш и отец Аиси.

– Что ж, пора поговорить о роли каждого из вас в этом походе, – продолжил правитель. – Я начну с Лючи, потому что ее роль в нашей миссии совершенно очевидна. Она умеет ходить по землям Черной стаи и поможет освоиться там остальным. Лючи – единственная из вас, кто уже раз прошел дорогой из Зоалы в Регриндию, а значит, она сможет найти дорогу обратно по известным ей ориентирам. Кроме того, она как зоалинка будет совершенно незаменима в разговоре с правителем Зоалы и поможет остальным наладить с ним контакт, – сказал правитель и посмотрел, улыбаясь, на Ниила. – Мы с Ниилом все эти годы учили зоалийский язык с помощью Лючи, но иногда все же с трудом выражаем собственные мысли или понимаем друг друга. Присутствие Ниила в этом походе, думаю, тоже понятно. По очевидным причинам я не могу пойти с вами, поэтому это сделает Ниил – мой друг, помощник, ученик и учитель в одном лице. Он знает все, что знаю я, он умеет многое из того, что умею я, но также он умеет многое из того, чего я не умею. Ниил – экр воздушной энергии, а я – экр огня.

Аиси изумленно посмотрела на правителя и Ниила, потом на остальных, желая понять, кто еще удивлен так же, как и она. Изумление она прочла только в глазах Адмара, который будто немного изменился со вчерашнего вечера, но как именно, Аиси не успела понять.

Ее внимание снова вернулось к правителю и Ниилу, которые расстегнули вороты своих одежд, демонстрируя Таши. Только сейчас стало заметно, что у них обоих нить, удерживающая Таш на шее, имела необычную конструкцию. К ней крепилась дополнительная нить, которая спускалась ниже и удерживала небольшую сферу прямо под камнем-ловушкой. Внутри сферы правителя колыхался язычок пламени, а в центре сферы Ниила закручивалась воздушная воронка.

Правитель поднес руку к сфере с огнем и тут же отвел ее в сторону. Вслед за его рукой последовал огненный поток. Казалось, что рука правителя горит! Аиси не на шутку обеспокоилась, но, взглянув на спокойное лицо правителя, поняла, что все в порядке, он управляет пламенем, а потому огонь не причиняет ему никакого вреда. Правитель направил палец руки, в которой полыхал огонь, на какую-то точку поодаль от себя, и пламя мгновенно, как вода, стекло с его руки на указанное место, устроившись там жарко пылающим костром. В этот же момент Ниил, в точности, как правитель, коснулся сферы на своей груди и резко выпрямил руку в направлении Икаса. Рыжий здоровяк тут же взмыл вверх, подхваченный мощным потоком, и, достигнув крыши дома, начал парить, словно перышко, поддерживаемый сильной струей воздуха, бьющей из ладони Ниила. Лицо Икаса смешно раздувалось потоками воздуха, а волосы развевались и трепетали, как пламя факела. Икас что-то пытался выкрикивать, но бьющий в его лицо воздух загонял слова обратно, поэтому никто внизу не мог ничего разобрать. Лючи, Адмар и Аиси не смогли удержаться от смеха, наблюдая за барахтающимся под крышей Икасом, а правитель лишь широко улыбался, но потом встрепенулся, будто одумался, и прекратил это озорство, сказав: «Довольно, Ниил».

Ниил кивнул и мягко повел рукой вниз, осторожно опуская Икаса на землю. Достигнув земли, Икас вскочил как ошпаренный и дико расхохотался.

– Надеюсь, ты не обиделся, Икас? – участливо спросил Ниил, удивленный реакцией Икаса.

– Какое там! Видели бы вы свои лица, когда я взлетел, – обратился он сквозь хохот к троице, которая минутой ранее смеялась над ним. – Вы уж меня извините, но глупее я в жизни ничего не видел! – не унимался Икас. – И вы так смешно тряслись!

Все снова рассмеялись.

– В наши планы не входило развеселить вас демонстрацией своих способностей, но коль уж так получилось, то я рад, ведь немного радости нам не помешает, – заметил правитель, когда смех стих. Он сделал почти незаметный жест пальцами руки в направлении полыхающего рядом костра, и тот тут же бесследно угас.

– Но продолжим о задачах каждого из вас. Итак, Адмар, – правитель пристально посмотрел на молодого библиотекаря, – ты был приглашен мной благодаря твоим выдающимся умственным способностям и обширным знаниям в разных областях. Я уверен, что все это пригодится. Кроме того, я возлагаю на тебя большие надежды в переговорах с правителем Зоалы, так как ты прекрасно умеешь убеждать и знаешь зоалийский язык.

Брови Аиси тотчас выгнулись, потому что она впервые узнала о том, что Адмар знаком с зоалийским, хотя дружит с ним давно. Аиси тут же с иронией подумала: «Может мне так и ходить все время с удивленным выражением, чтобы каждый раз не меняться в лице?».

Адмар приложил ладонь к сердцу и склонил голову в знак уважения правителю.

– Аиси, теперь ты, – сказал правитель. – Признаться, твои задачи в этом деле весьма неконкретные, но я совершенно точно знаю, что ты должна идти с остальными в Зоалу. Друзья, – обратился правитель, – Аиси тоже экр, но никаких фокусов со стихиями она делать не умеет. Во всяком случае, еще не умеет.

И пока удивление расползалось уже по лицам Лючи, Адмара и Икаса, лицо Аиси вспыхнуло от смущения.

– Аиси пока не привыкла к своему новому статусу, – продолжил правитель, – она узнала о нем только вчера. Вы все знакомы с учением о реальностях, где говорится, что мы протекаем из одной реальности в другую, будто потоки, и осознаем это движение как жизнь. Так вот у Аиси есть дар менять направление своего жизненного потока, чтобы перемещаться между реальностями, что мало кому доступно из ныне живущих людей. Проще говоря, она может вернуться в недавнее прошлое, забежать в ближайшее будущее или завести свой поток в реальности параллельно движущихся других людей и побыть там незаметным наблюдателем, то есть увидеть, что сейчас происходит где-то очень далеко от нее, например, в Зоале. Однако, она не умеет осознанно пользоваться своим даром, и наша с Ниилом задача научить ее этому настолько, насколько это будет возможно за оставшееся до перехода в Зоалу время. – правитель глубоко вздохнул и продолжил, – Кроме того, я думаю, что Аиси будет важно побывать в Зоале, откуда родом ее отец, – как бы между делом добавил Милас.

– И, наконец, Икас! – бодро объявил правитель, посмотрев на огромного юношу. – Твоя роль, мой друг, как раз совершенно очевидна. Ты – сила и ловкость этих людей, – правитель обвел присутствующих пальцем, объединяя их в незримый круг, – ведь не все вопросы можно решить с помощью высоких материй, некоторые вещи нужно просто делать руками. На тебе, Икас, защита этих четверых от любых угроз, с которыми можно разобраться физически. Ну и, конечно, большая часть груза провизии будет на тебе.

Икас довольно кивнул, совершенно уверенный в том, что он легко справится с этой задачей. Драться Икас умел отлично, никто и никогда не мог его одолеть, да и в поднятии тяжестей ему не было равных.

– Ну что ж, если с этим вопросом мы закончили, то сейчас я предлагаю нам разделиться. Аиси отправится с Ниилом, – правитель бросил выразительный взгляд на Ниила, который одобрительно кивнул ему в ответ. – А мы с вами, – обратился Милас к оставшимся, – пройдем в дом и обсудим кое-какие детали похода.

Подчинившись указанию правителя, Аиси двинулась вслед за Ниилом, проводившим ее к небольшому сооружению в углу, которое было полностью увито снаружи зелеными побегами, и потому совершенно не казалось помещением, куда можно войти из сада.

Ниил раздвинул шторы из зелени на одной из стен, где теперь стала заметной дверь. Он приоткрыл ее, но прежде, чем войти, обернулся к Аиси и сказал:

– Аиси, я должен научить тебя использовать твой дар. У нас мало времени, но я уверен, что его будет достаточно, ведь ты родилась уже готовой к его освоению. Я лишь подскажу тебе несколько приемов, а дальше твое тело и разум направят тебя в нужном русле, просто чутко слушай их команды. Это как с искусством танца – прирожденный танцор всегда будет отменно двигаться, повинуясь велениям своего тела, учитель же может помочь ему лишь довести свой талант до совершенства. Надеюсь, это сравнение сделает понятнее для тебя нашу задачу. Пройдем! – скомандовал Ниил и первым вошел в комнату.

Комната, куда вошли они с Аиси, была совсем небольшого размера. Все ее стены были выкрашены в черный цвет, отчего в комнате было очень темно. Единственным предметом, который привлекал здесь внимание, была рамка золотистого цвета, висящая в самом центре одной из стен. Эта рама слегка мерцала тусклым светом, исходящим из каждой ее стороны. Когда глаза Аиси чуть привыкли к темноте, она увидела под рамой небольшое углубление в стене с песочными часами, которые, вопреки обыкновению, лежали на боку, а потому песок в них не пересыпался, а был равномерно распределен между половинами. В середине комнаты стоял странного вида стул. Больше Аиси в комнате ничего не увидела и обернулась к Ниилу, ожидая от него объяснений.

– Это комната для замедления, – пояснил Ниил. – Здесь ты научишься перемещать свое сознание между реальностями прошлого, настоящего и будущего. Присядь, – указал он на единственный стул.

Аиси послушно села на стул в центре комнаты. Тот оказался не таким простым, каким выглядел. Аиси понадобилось несколько секунд, чтобы унять беспокойство из-за возникшего у нее необычного ощущения иллюзорности. Она отчетливо видела очертания стула, ощущала всем телом опору, но не ощущала самого предмета. Это было похоже на парение в безвоздушном пространстве.

– Этот стул создан таким образом, чтобы сидящий на нем человек чувствовал себя комфортно, но при этом не отвлекался, – подсказал Ниил, заметив реакцию Аиси.

– Но я же его вижу, – возразила Аиси.

– Это только для того, чтобы ты убедилась в том, что он есть, и больше об этом не беспокоилась, – с легкой улыбкой ответил Ниил.

Он провел рукой по стене рядом с собой, и освещение в комнате изменилось так, что видимой осталась только рама с лежащими под ней песочными часами.

– Сейчас я выйду из комнаты и попрошу тебя переместиться в реальность, которая параллельна нашей. Загляни в комнату, где сейчас находится правитель, Адмар, Лючи и Икас и понаблюдай за тем, что они там делают. Чтобы у тебя все получилось, просто смотри в раму перед собой, вспоминай их образы и свои ощущения, которые возникали у тебя, когда ты находилась рядом с этими людьми – так ты сможешь соединиться с их потоками. Часы под рамой служат лишь напоминанием тебе о том, что время никуда не течет.

Ниил вышел наружу, и в комнате воцарились кромешная темнота и тишина. Аиси глубоко вздохнула, не вполне понимая, что она должна сделать, посмотрела какое-то время на часы, как на единственный знакомый предмет, но ей это быстро наскучило, и ее взгляд приковало черное пространство внутри рамы. Сначала она обдумывала все услышанное и увиденное за эти дни в доме правителя, потом она вернула свое внимание к задаче. Аиси вспомнила, что Ниил посоветовал вспомнить образы и ощущения членов команды, как она их про себя уже называла, и Аиси так и поступила. Первым она подумала об Адмаре, с которым ее связывало многое из детства, потом ее мысли перенеслись к правителю Миласу, которого Аиси увидела с совершенно новой стороны. Образы Лючи и Икаса пришли на ум Аиси последними и вызвали у нее странное ощущение. С одной стороны, она практически их не знала, но с другой, она чувствовала с ними необыкновенное единство, будто бы они были пальцами одной руки.

«Интересно, а что они делают сейчас без меня?»

Аиси тут же осознала, что это и есть ее цель – выяснить, чем они сейчас занимаются, но включившийся ум сразу же ей подсказал, что она находится в какой-то комнате, откуда ей этого никак не узнать.

«Ну и ладно», – с разочарованием ответила сама себе Аиси и продолжила предаваться воспоминаниям, глядя в рамку. Вскоре она заметила, что ее тело стало совсем уж невесомым, что было очень приятно. Мысли о правителе и всех остальных покинули ее, а вместо этого Аиси по обыкновению предалась своим мечтам. Она видела, как бродит между деревьями в только ей ведомом лесу, купалась в только ей знакомой запруде, спала на сочной траве. Проснувшись, Аиси пошла по незнакомой улице, где прямо перед ней возник дом правителя. Она уже знала устройство дома внутри, поэтому решила войти и немного там погулять.

«В этом нет ничего дурного, – успокоила себя Аиси, – ведь в своих мечтах я вольна гулять, где мне угодно».

Аиси захотелось побывать в замечательном зале, где она была накануне, и она тут же перенеслась мыслями туда. Вот она поднимает голову и еще раз видит фреску, нарисованную бабушкой и дедушкой правителя, потом подходит к фонтану в центре комнаты, присаживается на бортик и озирается. Прямо перед собой Аиси увидела арку, ведущую в соседнюю комнату, и тут же оказалась в этом проеме. Она застыла там, удивленная присутствием в новой комнате людей. Они склонились над столом, что-то внимательно рассматривая. Один из них поднял голову и бросил взгляд на проем, где стояла Аиси, но тут же снова опустил голову и продолжил свое занятие. Это был правитель! Хотя поднявший голову человек был не совсем похож на него, но Аиси почувствовала, что это именно он. Напротив того, в ком Аиси признала правителя Миласа, сидел поистине большой человек, который словно заполнял собой половину комнаты. В нем Аиси узнала Икаса. Слева от правителя она увидела Лючи, сидевшую к ней спиной. То, что это была именно она, Аиси поняла по незабываемой радостной дымке, исходившей от нее и окутывавшей присутствующих и саму Аиси. Справа от правителя она видела Адмара, точнее, чувствовала, что это именно он, и никто другой.

«Что они там рассматривают? – мельком подумала Аиси. – Я тоже хочу это увидеть».

Она тут же переместилась из арки между комнатами в пространство над столом. На его поверхности лежали бумаги с рисунками, которые Аиси опознала как карты, потому что не единожды имела дело с подобными зарисовками в библиотеке.

Вдруг Аиси резко расхотелось здесь находиться, видимое потеряло четкость, и, вздрогнув, девушка поняла, что, кажется, засыпает. Она тут же пошевелила пальцами рук и потерла глаза.

«Кажется, пора это заканчивать», – подумала Аиси и подвинулась на стуле, присаживаясь на его край, чтобы почувствовать себя более собранной.

– Когда придет Ниил? – пробормотала она и тут же переключилась на воспоминания об увиденном.

«Было ли это реальностью, или я просто придумала это? А может, это был сон, ведь я, похоже, уснула», – начала размышлять Аиси.

К ее удивлению, в этот момент дверь открылась, и в комнату хлынул дневной свет. С непривычки Аиси зажмурилась и, потихоньку приоткрыв глаза, увидела стоящего перед собой Ниила.

– Все в порядке? – поинтересовался Ниил.

– Думаю, да, – ответила Аиси, попутно обдумывая, что считать порядком в данном случае.

Аиси вслед за Ниилом вышла на улицу, и они двинулись в сторону дома.

– Тебе удалось узнать, что делает остальная часть нашей команды? – сразу перешел к делу Ниил.

«Забавно, – подумала Аиси, – он тоже называет нашу маленькую группку командой».

– Честно говоря, я не знаю. Сначала у меня ничего не получилось, хотя я делала все, как вы мне советовали, – вздохнула она и затараторила: – Потом я просто начала думать о том о сем и чуть было не уснула, или, может быть, даже уснула ненадолго…

– А видела-то ты что? – осторожно прервал ее Ниил.

– Правитель с остальными сидели за столом в комнате, куда можно войти через арку из зала, и смотрят какие-то… карты, – ответила Аиси. – Но я не уверена, что это не я сама придумала.

Она пыталась поспеть за ускорившим шаг Ниилом.

– Посмотрим, – объявил Ниил и вошел в дом. Аиси вошла вслед за ним.

Они прошли в комнату, где правитель сидел за столом в окружении Лючи, Икаса и Адмара, которые передавали из рук в руки какие-то бумаги. Увидев вошедших, все оживились и заулыбались друг другу, будто давно не виделись.

– Как прошло ваше занятие? – спросил Милас и с ликованием, будто он уже знал ответ на свой вопрос, посмотрел на Аиси, но тут же перевел взгляд на Ниила.

– Как я сейчас вижу, нам удалось, – ответил Ниил.

– Что ж, это хорошие новости, – довольно сказал правитель. – Дайте нам несколько минут, мы закончим и присоединимся к вам.

Ниил и Аиси вернулись обратно в зал с фонтаном и устроились в дальнем его углу, где было особенно много растений.

– Ты справилась, – объявил Ниил, – и я очень доволен.

– Это поразительно, я даже толком не поняла, как я это сделала! – В голосе Аиси слышались одновременно и радость, и смятение. – Но погодите, ведь я видела проход из этой залы в другую комнату полукруглой аркой, а на самом деле он прямоугольный. Как это можно объяснить?

– Здесь все просто. Думаю, дело в том, что архитектор изначально хотел сделать проход между комнатами в виде арки, но что-то пошло не так. Ты увидела ситуацию наложения реальностей. У этого проема образовалась устойчивая проекция арочной формы, которую ты и увидела при путешествии между реальностями.

– Любопытно. И что же дальше?

– Дальше ты будешь тренироваться еще и еще. Необходимо, чтобы ты как следует освоилась с новой способностью. Тебе нужно уловить последовательность и взаимосвязь своих мыслей, действий и ощущений, чтобы ты потом могла легко их инициировать и попадать туда, куда тебе нужно. Так что оставшееся время тебе предстоит провести в темноте, глядя в золотистую рамку, – улыбнулся он.

– Ниил, но ведь там, в землях Черной стаи, нет такой комнаты, где я бы могла уединиться.

– Тебе она не понадобится. О том и речь, чтобы с помощью этой комнаты, где ничто не отвлекает, обучиться перемещениям, чтобы потом делать это независимо от внешних условий.

Разговор Аиси и Ниила прервало появление правителя из той самой арки неоднозначной формы. Милас довольно потирал руки на ходу.

– Дело движется, – объявил он. – Нам удалось восстановить приблизительный маршрут между Зоалой и Регриндией по старым картам с помощью Лючи и Адмара. Сейчас я предлагаю пообедать и немного отдохнуть, а позже мы снова соберемся здесь.

Спустя немногим больше часа, наскоро пообедав в своих комнатах, Лючи и Аиси снова вернулись в зал, куда Икас уже перетаскивал какие-то мешочки. Одновременно с ними сюда вошли мужчины во главе с правителем.

– Спасибо, Икас, – сказал правитель Икасу, довольно похлопывающему себя по ребрам, когда тот уложил последний мешочек поверх остальных. – Это ваша поклажа. Сегодня мы прикинули, что путь из Регриндии в Зоалу может занять больше месяца, а идти вам придется налегке. Каждому достанется по одному мешку с самым необходимым, и дополнительные несколько понесет Икас. В поклаже есть темиз, который вы будете использовать для очистки воды. Еще там есть спальные лежаки для каждого, теплая одежда и еда. По мои расчетам, провизии хватит примерно на половину пути, а дальше вам придется что-то придумывать, – с горечью заключил правитель.

В зале повисла тишина. Последние слова правителя напомнили каждому о серьезности задумки. На кону стояли не только их мечты, но и жизни. Каждый успел прокрутить в голове по несколько разных исходов, когда правитель, наконец, продолжил:

– Я понимаю, что это прозвучало не очень обнадеживающе, но я твердо знаю одно. Если нам удалось собраться вместе, спланировать все и, несмотря ни на что, подготовиться даже к половине пути, вторая половина дороги нам, – правитель немного сморщился и поправил себя, – вам обязательно откроется. В свое время.

– Спасибо, Милас, – кивнул Ниил, – ты прав, часть пути пока не видна за поворотом, но тем интереснее! – приободрил будущих путешественников Ниил.

– А что в мешках, которые понесет Икас? – сменила тему разговора Лючи.

– В одном из них Таш, который вам будет нужно установить в условленном месте. А в других еще немного провизии для вас, – ответил правитель.

– Мы справимся! – без тени сомнений заявил Икас и принялся таскать мешочки обратно в маленькую каморку, вход в которую был практически не заметен из-за густых крон деревьев.

Остаток дней перед заветной датой, которой все одновременно и ждали, и страшились, пролетел быстро. Аиси с Ниилом практически не видели остальных, так как все время проводили в тренировках. С каждым разом у Аиси получалось все быстрее заглядывать туда, где о ее присутствии никто не догадывался. Еще Ниил объяснил Аиси, что нет никакой особой науки в том, чтобы заглядывать в будущее, ведь оно формируется здесь и сейчас, и чтобы все случилось именно так, как бы нам того хотелось, в него нужно просто отчаянно поверить. Без каких-либо «но» и «если». О возврате в прошлое Ниил решил не говорить, потому что этот вид перемещений считался самым непредсказуемым и потому рискованным. Опасаясь последствий, ни Ниил, ни Милас никогда не возвращались в ушедшие мгновения, поэтому и обучать этому Аиси они не стали. Впрочем, они были уверены, что такое умение ей и не пригодится, ведь их намерение простиралось в будущее.

Последний раз в доме правителя все собрались вечером накануне того самого дня, когда должен был состояться обмен с Темной стаей. Вопреки ожиданиям собравшихся, правитель сказал, что этим вечером они не станут обсуждать планы предстоящего похода, а просто отдохнут и повеселятся. Мудрый Милас знал, что не стоит тратить много времени на то, что может рухнуть в два счета. В тот вечер гораздо важнее было напитать радостью тех, кому предстояло надолго уйти в безрадостные земли.

Глава 4

Подъем в доме правителя в день, к которому так усердно готовилась маленькая группа отважных людей, отчаянно верящих в то, что они действительно способны изменить мир, состоялся засветло. Команде предстояло прибыть на место обмена с Черной стаей раньше ее приспешников, чтобы укрыться в зарослях неподалеку, а затем уйти вслед за ними. Чтобы не привлекать лишнее внимание, было решено использовать уже знакомый Аиси летательный аппарат. Жители Регриндии привыкли к тому, что в этот день правитель всегда улетает на нем, чтобы лично контролировать обмен. На самом деле особой необходимости в таком не было, а правитель посещал места обмена исключительно для того, чтобы досконально там все изучить.

Летательный аппарат был как раз того размера, чтобы вместить всех шестерых, поэтому, когда все расположились, аэрио, управляемый Ниилом, стремительно взмыл ввысь. Взору пассажиров открылись потрясающие виды Регриндии, только что встретившей рассвет.

«Как же, оказывается, велика Регриндия! – подумала завороженная видом Аиси. – И как красива!»

Сверху земли Регриндии выглядели подобно большой карте, раскинутой на гигантском столе, размером с целый Край. Аиси частенько вместе с дедушкой занималась реставрацией таких карт в библиотеке, и вот теперь она будто снова смотрела на одну из них сверху. В отличие от карт в библиотеке, этот чертеж местности был цветной и объемный, и на каждом его кусочке в разные направления сновали маленькие точки, какими сверху виделись люди.

Вдоволь насмотревшись вниз, довольная Аиси откинулась на спинку своего сиденья и только сейчас бросила взгляд на Икаса. Здоровяк будто скукожился в своем кресле, яростно вцепившись в рюкзак, который держал на коленях. Он нервно озирался, а по его вискам текли струйки пота. Каждый раз, когда Икас встречался взглядом с кем-либо из сидящих в аэрио, он, странно подмигивая и натянуто улыбаясь, повторял: «Все хорошо! Все хорошо!». Было не вполне понятно, говорил он это кому-то или пытался так подбодрить себя, но что все понимали точно, так это то, что Икасу было не по себе в аэрио.

Когда аппарат наконец приземлился на лесной прогалине, Икас первым выпрыгнул из него и принялся усердно вертеть руками во все стороны и лихо подпрыгивать, а закончив, заявил:

– Знал бы, что придется лететь на этой штуке, вышел бы пешком заранее, а то все тело от сидения затекло!

Милас с Ниилом загадочно заулыбались, а остальные прыснули, но быстро взяли себя в руки, заметив укоризненный взгляд правителя. Ниил похлопал Икаса по плечу, который уже сообразил, что все догадались о его страхе. Нет, Икас не боялся высоты, но, привыкшему всегда и во всем полагаться на силу собственных мышц, Икасу впервые в жизни стало жутко оказаться внутри чудного аппарата и доверить ему свою жизнь. Впрочем, Икас не долго переживал эту неловкость. Уже спустя пару секунд он деловито расправил плечи, сбрасывая оцепенение от нахлынувшего стыда, хитро улыбнулся уголком рта и бросился догонять остальных, успевших уйти вперед.

Когда команда достигла молодого леса, где им предстояло провести время, наблюдая за обменом, настало позднее утро. Это была та часть дня, когда вся живность и растительность вокруг бурно вела свои каждодневные дела. Цветы, раскрыв бутоны, жадно требовали внимания солнца. Молодые деревья, будто на цыпочках, тянулись ввысь. Птицы, радуясь новому дню, летали с ветки на ветку и напевали трели, а насекомые безустанно рассекали воздух, наполняя его гулом.

Правитель указал молодым людям, где им следовало укрыться, а сам с Ниилом отправился в сторону большой ровной площадки, где уже сновали десятки людей между аккуратными рядами повозок со свежесобранными клубнями пататы, продолговатыми корешками крумы, приметными благодаря ярко-фиолетовому цвету плодами чуть горьковатой тывы и мягкими плодами сладкого сагана. Все четверо впервые наблюдали за тем, как идет подготовка к обмену, и с нетерпением предвкушали появление слуг Черной стаи. Никто кроме Лючи никогда их не видел, но каждый с детства многое о них слышал. К Черной стае примыкали люди, добровольно покинувшие свои Края. Кто-то из них тяготился размеренностью жизни и жаждал приключений, а кто-то уходил в земли Черной стаи, отрешившись от людей из-за горя, с которым он не справился сам и не позволил другим помочь ему. Черная стая охотно принимала всех, отчаянно нуждаясь в своем народе, ведь сами они, насквозь пораженные тьмой, не могли рожать детей.

Не прошло и часа с тех пор, как правитель с Ниилом покинули лес, а на площадке, за которой из зарослей внимательно наблюдали четыре пары любопытных глаз, установилась гнетущая тишина. Все люди, повинуясь только им известному сигналу, спешно покинули это место и собрались в небольшом здании неподалеку. Даже живность в лесу притихла, а растения поникли. Долго казалось, что ничего не происходит, но потом будто из ниоткуда на площадку ворвалась группа людей. Их вид заставил сердца подсматривающих забиться сильнее. Рисунки с изображениями слуг Черной стаи в библиотеке не врали – в этих людях действительно было мало человеческого. Вся кожа, что виднелась из-под одежд слуг Черной стаи, была покрыта внушающими ужас и отвращение рисунками, а волосы на их головах торчали в разные стороны подобно длинным острым иглам. Рисунки на коже приспешников Черной стаи прерывались вшитыми в нее металлическими пластинами, что делало этих несчастных похожими на черепах. Однако несчастными эти люди себя, очевидно, не считали. Кто-то громко хохотал, бросая друг в друга плоды, которые они небрежно хватали с тележек. Другие вальяжно расхаживали между рядами подводов и жадно поедали мясистые плоды сагана, вонзая в них остро заточенные зубы, придававшие их лицам особенно жуткое выражение. Они толкались и громко переругивались между собой на непонятном наречии, среди слов которого ребята иногда различали и зоалийские.

– А этот, похоже, их старший, – указал Адмар на одного из черностайников, который чуть со стороны наблюдал за происходящим безобразием. Его тело было сплошь прошито квадратными пластинками металла, а черты лица настолько искажались рисунками, что кроме злобно горящих глаз на нем ничего больше было не разобрать. Спустя пару минут этот уродец, как мысленно обозвала его Аиси, поднял руку, и беснующиеся приспешники Черной стаи прекратили бесчинствовать. Аиси и ее товарищи, которые видели подобное впервые, с облегчением выдохнули, ведь происходящее задевало их за живое. Они выросли в мире, где у каждой вещи была своя цена и свое предназначение. Урожай, который регриндцы выращивали с большим трудом, полагалось есть или обменивать на другие необходимые вещи, а потому валяющиеся повсюду разбитые или раздавленные плоды выглядели насмешкой над стараниями регриндцев.

Теперь, следуя указаниям старшего, слуги Черной стаи двинулись туда, откуда пришли, а затем вернулись обратно с пустыми телегами, которые тащили управляемые ими маленькие коробочки на колесиках. Черностайники отцепили эти коробочки от пустых телег и тут же пристегнули их к груженным, а затем по команде старшего погнали телеги в сторону Темных земель. В момент, когда последняя груженая повозка отчалила с площадки, из здания, где прятались регриндцы, вышел человек, которого, видимо, поджидал старший черностайник. Он сделал приветственный жест вышедшему ему навстречу регриндцу и затем указал на оставшиеся телеги, на одной из которых Аиси заметила около дюжины мешков с темизом и несколько рулонов ткани. Затем, надменно оскалившись, уродец развернулся и бегом помчался за своими подручными.

Какое-то время площадка оставалась пустой. Никто не выходил из домика, куда сразу же после бегства последнего черностайника вернулся регриндец, подтвердивший обмен. Молодых людей уже начало одолевать нетерпение, когда из дома, наконец, начали выходить люди. Они прицепили к телегам знакомые каждому регриндцу моторчики на колесах, тащившие телеги вперед. Эти устройства приводились в движение с помощью рукоятки, которую должен был усердно вращать человек, идущий рядом. Такая работа была не из легких, но другого способа перемещать тяжелые телеги регриндцы не знали. Когда все приготовления были закончены, регриндцы с телегами двинулись вглубь Края и быстро скрылись за поворотом.

Из домика вышел Ниил и замахал руками, приглашая молодых людей на площадку.

– Нас зовут! – сказала Лючи. Все похватали свои рюкзаки и поспешили на площадку.

Внутри домика не было ничего примечательного, весь он представлял собой одну большую комнату с несколькими столами и множеством стульев. За одним из столов сидел правитель Милас, и вошедшие поспешили занять свободные стулья рядом.

– Что ж, – проговорил правитель, когда все расселись, – вы все видели своими глазами и теперь понимаете, с кем вам придется столкнуться там, в Темных землях. Вы должны будете выйти примерно через час, чтобы следы от их телег не успели затеряться, а пока подкрепитесь на дорогу.

Ниил принес на стол чашу с еще теплой пататой и сыром, и они все вместе принялись за еду.

– Правитель, – начал Икас, закинув в рот кусок сыра, – а что за аппараты тащили телеги, которые забрали слуги Черной стаи? У них не было рукояток, как у наших моторчиков…

– О, Икас, им не нужны рукоятки, – ответил правитель, – эти моторчики – изобретение бартанцев, они приводятся в движение особой субстанцией. На этой же субстанции работает и наш аэрио. Наверное, вы сейчас спросите меня, почему же тогда у нас нет таких моторчиков?

Ребята дружно закивали.

– Черная стая не позволяет нам их получить, хотя я не раз заявлял, что хотел бы поменять моторчики с рукояткой на те, что есть у них. Помимо съедобных плодов мы выращиваем целебные растения, в которых очень нуждается Черная стая, ведь они не могут исцелять себя белой энергией, как это часто делаем мы.

– Так не давать им эти растения, и дело с концом! – выпалил Икас и уставился на Миласа.

– Все не так просто, мой дорогой друг, – печально ответил тот. – Чтобы вырастить эти растения, много земли не требуется, им нужны лишь много внимания и усердия, а потому их выращивают в каждом Крае. Не обменяем их мы, обменяют другие. Силы у Черной стаи поубавится совсем немного, а вот нам придется туго, ведь именно за эти растения мы можем выменивать у них что-то сверх установленной нормы. Так у нас появился аэрио и кое-какие другие устройства, которые мы используем в полях, и излишки темиза, о которых я уже вам рассказывал. Но моторчики нам не дают, чтобы мы оставались слабее их, – тяжело вздохнув, заключил Милас.

– А кто эти люди? – тут же заговорила Аиси. – Ну, та банда Черной стаи, что мы видели. Из какого они Края?

– Я уже говорил, что Черная стая очень умна и хитра. Так вот, они никогда не отправляют к нам слуг родом из Регриндии, чтобы те не вздумали вернуться или как-то нам помогать. Сюда приходят только слуги родом из других Краев. Это делается еще и для того, чтобы мы невзлюбили жителей других Краев, думая, что все они похожи на тех, кого вы сегодня видели, и никогда не пытались идти с ними на контакт. Мы знаем, что те черностайники, которые сегодня были у нас, где-то по пути обменяются с другими слугами. Они повезут наши плоды в другие Края, а эти вернутся снова сюда с товарами для нас. Вот так работает сеть, сплетенная за многие века Черной стаей.

– Чем больше я о них узнаю, тем больше мне хочется с ними разделаться! – горячо воскликнул Икас.

– Всему свое время, – задумчиво отозвался правитель, бросив взгляд на Ниила.

После обеда все разбрелись по разным углам дома, чтобы подумать каждый о своем. В доме воцарилось молчание, прерываемое лишь шуршанием и бряканьем походных мешков.

Сидя в обнимку со своим мешком и рассеянно поглаживая ладонью его мягкую ткань, Лючи думала о скором возвращении домой и прикидывала сценарии встречи с родителями. Она страстно ждала этого и страшилась одновременно. Живы ли ее родители? Признают ли они в Лючи дочь? А если признают, обрадуются ли ее возвращению? Как ей объяснить им случившееся тогда, чтобы они поняли ее и простили? А другие? Что скажут они? Лючи знала только о людях, которые уходили в земли Черной стаи, но никогда не слышала о тех, кто вернулся бы оттуда домой, как она, и был принят обратно. В конце концов, утомившись от бессмысленного обдумывания вереницы возможных исходов ее возвращения домой, Лючи ухватилась за мысль о том, что все когда-то происходит впервые, и она достойна снова стать частью семьи, а потому ее сомнения совсем неуместны. Нащупав благоприятный ход мыслей, Лючи продолжила рассуждать, что если ее и не примут обратно, то она всегда сможет вернуться в Регриндию. К тому же, как заключила Лючи, уже проваливаясь в расслабляющую дрему, мир большой, и никто не знает, что будет дальше, и потому беспокоиться заранее точно не стоит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.