# Немного больше, чем любовь

Женя Онегина

Что такое лето, когда тебе шестнадцать?
Это время новых встреч и новых открытий, конечно! Но всегда ли первые впечатления верны? Следует ли доверять своей интуиции? Какую угрозу таит в себе случайное знакомство? Разумно ли влюбиться в лучшего друга старшего брата?
Что такое лето?
Это время жарких дней на пляже, пикников, уютных вечеров в кругу семьи и приключений? Или тяжелых воспоминаний о прошлом? Что же ждет Агату и ее верного корги Дарси? Каким будет ее лето?

© Онегина Ж., 2024

© ООО «Издательство «АСТ», 2024

* * *

> Посвящается трем молодым людям, которые все лето не позволяли мне дописать «Янов день» – Елисею, Пашке и Агате. И мистеру Дарси, конечно.


## Агата

> «Все чувствовать, на все откликнуться – и от всего отказаться…»

> «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу

### Пролог

Он стоял и смотрел, как она смеется, принимая из рук мальчишки запотевший стакан лимонада. Такая юная в этом розовом платье со смешными рюшами. С моря тянуло прохладой, и девчонка обхватила себя за плечи.

Почему именно она?

Неужели у парня не оказалось никого ближе?

Он привык к тому, что все считали его отличным малым. Взбалмошным, да. Но отзывчивым. И надежным. Он никому не желал зла. Он просто хотел вернуть то, что принадлежит ему по праву. То, что у него отняли. А теперь он готов отнять сам…

Он отступает в темноту ночного сада.

Ждать осталось недолго.

Девчонка бежит, путаясь в длинном подоле… Гравий тревожно шуршит под ее ногами. Он выходит вперед, преграждая дорогу, ловя в объятия розовый вихрь.

Она вырывается и отступает. Вытирает слезы на щеках и удивленно смотрит на него своими огромными глазищами.

– Ты?!

– Привет! – произносит он в ответ и добавляет: – Кто тебя обидел?

– Не важно!

Она злится и снова обхватывает себя за плечи. Замерзла? Или так переживает?

– Хочешь, я отвезу тебя домой?

Она внимательно смотрит на него, – и сердце замирает. А если откажет, что тогда? Все пропало?

– Хочу! – отвечает девчонка и протягивает руку.

Он сжимает ее холодную ладонь в своей и подносит тыльной стороной к губам. Она замирает и кидает на него запоздало-испуганный взгляд.

– К твоим услугам, принцесса!

### Глава первая

> «Но даже не стремясь к злу и не стараясь сделать кого-то несчастным, можно совершить ошибку и нанести душевную рану».

> «Гордость и предубеждение» Джейн Остин

В предрассветных сумерках Агата стояла на пустой платформе и в растерянности смотрела на удаляющийся поезд. К ее ногам, смущенно поджав куцый хвостик, жался Дарси. Ощущая тревогу хозяйки, верный корги тянул носом незнакомые запахи, но не решался отойти хотя бы на пару шагов от девушки. На перроне они были одни, и Агата уже начала сомневаться, правильно ли она поняла все объяснения дядюшки, когда из утреннего тумана появился он сам. Высокий и очень худой. Александр Колбецкий торопливо шел по платформе знакомой пружинистой походкой. Агата подхватила за ручку огромный сиреневый чемодан и поспешила ему навстречу. Дарси вприпрыжку побежал рядом.

– Агата! Девочка моя, как ты выросла! – дядюшка сгреб ее в охапку, и Агата с удивлением поняла, что уже достает до его плеча.

У их ног нетерпеливо заворчал пес, требуя внимания к своей персоне.

– Ну что, рыжий бандит, – дядя присел на корточки, запуская руку в густую шерсть собаки, – засиделся в вагоне?

Вместо ответа Дарси поставил передние лапы на колени мужчины и потянулся к его лицу длинной узкой мордой с высунутым языком.

– Ай, Дарси! Целоваться пока не будем! – дядя засмеялся и поднялся, машинально отряхивая темные брюки.

– Дарси! Фу! – Агата слегка потянула поводок, и пес послушно уселся у ее ног.

– Как добрались? – спросил дядя, улыбаясь, и, не дожидаясь ответа, продолжил, – надеюсь, не сильно устала? Давай сюда чемодан. Машина сразу за зданием вокзала.

– А мальчики где?

– Мальчики? Пашка спит дома, хотя вчера собирался тебя встречать. А Елисей вернется из школы только через неделю.

– А тетя?

– Уже заждалась нас, наверное, – дядя улыбнулся. – Как мама?

– Нормально, – Агата постаралась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. – У них с Хьюго самолет через два дня.

Они уже подошли к огромному темно-синему пикапу, когда дядя остановился рядом с водительской дверью и произнес:

– Я очень рад, что ты проведешь с нами лето, девочка моя. И Лиза тоже.

– Я знаю, дядя, – Агата улыбнулась и шагнула к нему, когда он раскрыл объятия, раскинув в стороны свои длинные руки.

От него пахло хвоей и морем. И еще немного табаком, хотя она точно знала, что дядя Алекс не курил. Но так когда-то пахло от папы, и сейчас, зарывшись лицом в мягкую замшу дядиной куртки, Агата позволила себе эти воспоминания.

Спустя полчаса они уже были на пароме. Дядя припарковал пикап, строго следуя разметке. Потом подхватил на руки Дарси, который занервничал, как только машина остановилась, и они поднялись на палубу. Взяв кофе в высоких бумажных стаканчиках, они устроились в жестких креслах на носу и стали смотреть, как приближается остров.

Последний раз Агата была здесь четыре года назад. Вместе с папой. Лето выдалось жаркое, и папа, отложив работу, предложил на неделю съездить в гости к своему старшему брату. Когда-то давно дядя Алекс вместе с женой и двумя сыновьями переехал из города на остров, в небольшой коттедж «Чайка» на самом берегу. Когда Агата была маленькая, она страшно завидовала двоюродным братьям. В ее городе тоже было море, но зимой рано темнело и на берегу дули сильные ветра, а летом его наводняли туристы. На острове же всегда было тихо: пара отелей, небольшой яхт-клуб и епископский замок – вот и все развлечения. Целую неделю они вместе с папой и мальчиками провели на пляже, разбив там лагерь и ночуя в палатке. Тетя Лиза была так рада остаться почти в одиночестве на несколько дней, что исправно каждое утро приносила им провиант и, поцеловав мальчишек и проверив, что их руки и ноги на месте, возвращалась к своим делам. Пару раз вечером на огонек заглядывал дядя Алекс, и тогда они пели песни под гитару и ели печеную картошку, а потом шли купаться в теплое ночное море. Неделя пролетела незаметно – и папин отпуск закончился. Вечер перед отъездом они провели в коттедже. Тетя Лиза сказала, что в таком виде нельзя появляться в приличном обществе, и настояла на немедленном возвращении к цивилизации. Она лично вымыла длинные светлые волосы Агаты, тщательно расчесала выцветшие на солнце пряди и распутала образовавшиеся колтуны, а затем заплела аккуратные косички. Папа тогда сделал вид, что не узнал свою дочь. Следующим утром они сели в машину и уехали с острова. А через два дня папы не стало.

Паром качнуло. Агата зажмурилась, прогоняя воспоминания. Дарси лениво поднялся и зевнул.

Берег приближался. Дядя Александр посмотрел на часы и произнес:

– Уже можно спускаться к машине, идем? Или хочешь посмотреть, как будем причаливать?

– Лучше в машину.

– Тогда вперед! – он снова подхватил пса на руки, и тот попытался огрызнуться, доказывая, что корги – вовсе не игрушка. – Ух ты какой! – восхитился дядя и легонько щелкнул его по носу. – Ты защитник? Да, Дарси?

Агата улыбнулась и последовала за ними.

Она с детства любила этот момент: когда шлюз парома начинает медленно ползти вверх, и во всех автомобилях почти одновременно поворачивают ключи зажигания. А потом шлагбаум поднимается, – и машины срываются с места.

Дядя вел аккуратно, то и дело позволяя себя обогнать. Агата смотрела на дорогу, которая стала пустой, едва они выехали из порта, и чесала пса между ушами. Тот урчал и жмурил глаза, всем своим видом демонстрируя, как ему хорошо.

– Забавный он у тебя, – произнес дядя, и Дарси тут же обернулся к нему, навострив уши.

– Да, он смешной, – согласилась девочка, слегка пожав плечами, и, чуть подумав, продолжила, – но дело в том, что он не любит других собак.

– Да, твоя мама говорила, – дядя кивнул, не отвлекаясь от дороги, – но это не повод оставлять его на все лето на передержку у незнакомых людей. Не съест же он Бина?

– Кто знает? – философски проговорила Агата, мысленно представив, как корги глотает таксу.

– Думаешь, подерутся? – уточнил дядя.

– Могут, – аккуратно предположила девочка.

– Значит, будут жить взаперти по разным комнатам. Или им придется подружиться.

Дарси с интересом прислушивался к разговору, но вряд ли догадывался, что совсем скоро ему придется делить территорию с таксой по кличке мистер Бингли.

Тетя Лиза, чересчур бодрая для такого раннего утра, ждала у калитки. То ли услышала звук подъезжающей машины, то ли знала точно, во сколько их ждать. Дядя заглушил мотор, и Агата выбралась из кабины, сразу угодив в объятия тетушки.

– Агата! Какая ты стала взрослая, детка!

Женщина прижала ее к себе, поцеловав в висок. Тем временем дядя Алекс достал из багажника чемодан и направился к дому. Стоило ему приоткрыть дверь, как на улицу выскочил Бингли. Замерев на мгновение на крыльце, он кинулся к Агате, но резко затормозил, увидев у ее ног Дарси. Бин был умной таксой: он сразу понял, что противник ему не по плечу, и постарался незаметно раствориться в пионах, что росли вдоль дорожки, ведущей к дому. Но Дарси считал иначе. В два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от таксы, корги собрался было атаковать, но замер, услышав невероятное:

– Нельзя!!!

Он даже присел на задние лапы и уставился на дядю Алекса, еще не веря в происходящее. Бин тем временем передумал прятаться в кустах и принялся рассматривать гостя, выглядывая из-за ног хозяина.

– А теперь, молодые люди, давайте знакомиться, – дядя Алекс хлопнул себя по бедру, подзывая корги, и тот послушно засеменил к нему.

Агата не верила своим глазам: невоспитанный пес ведет себя как порядочный джентльмен!

Тем временем собаки с интересом и взаимным уважением обнюхали друг друга, после чего дружно направились к пионам.

– Ну вот! – дядя Алекс широко улыбнулся: – А ты переживала! Они поладят!

В этот момент со стороны клумбы раздался истошный и яростный визг, а потом мимо Агаты проскользнула еле заметная светлая тень, за которой с громким лаем неслись Дарси и Бин.

– Это Снежок, – сказала тетя Лиза.

– Снежок – сфинкс, – добавил дядя Алекс.

– Агата приехала!!! – заорал Пашка, стоя на крыльце в одной пижаме с изображением тираннозавра.

Агата посмотрела на брата, перевела взгляд на смеющуюся тетю Лизу, забрала у дяди чемодан и пошла к дому, вдруг осознав, что лето обещает быть захватывающим.

Елисей приехал только через неделю. И не один, а с другом. Об этом он совершенно случайно забыл уведомить родителей.

Услышав шум и тонкий заливистый лай Бина, Агата выбежала из комнаты, но остановилась на верхней ступени лестницы, не решаясь спуститься вниз. Дарси вышел следом и теперь сидел у ее ног, позевывая и заваливаясь на бок.

– Я тоже рад тебя видеть, мамочка!

Преувеличенно бодрый голос Елисея заставил против воли улыбнуться.

– Зайчик мой! – не осталась в долгу тетя Лиза и продолжила совершенно другим тоном: – Вы, наверное, устали с дороги, Николай?

– Благодарю, все в порядке, – раздался незнакомый довольно низкий голос, и Агата, рискуя свалиться вниз, перегнулась через перила в надежде увидеть гостя.

Но тот стоял у двери, и разглядеть его, при этом оставаясь незамеченной, не было никакой возможности.

– Елисей, покажи другу комнату. Только учти, что у нас Агата, а значит спальня на втором этаже занята.

– Я понял, мам! Николай, идем!

Юноши подхватили рюкзаки и направились к лестнице, а Агата спешно отступила к своей двери, но Дарси наотрез отказался идти следом за хозяйкой. Наоборот, он побежал навстречу к Елисею, виляя коротким хвостом и повизгивая.

– Дарси, приятель, – тот потрепал его по голове, – а где твоя хозяйка?

Агате ничего не оставалось, как подойти ближе и поздороваться.

– Привет! – она помахала рукой, машинально заправив за ухо непослушную светлую прядь волос.

– Ого, как ты выросла, малышка! – Елисей одобрительно покачал головой и даже решил было подойти ближе, но передумал.

Ему уже исполнилось семнадцать. Невысокого роста, коренастый и мускулистый, он был очень похож на свою мать. Фигурой, повадками, излишней плавностью движений. От отца ему достались темные глаза в обрамлении длинных ресниц – такие были и у самой Агаты, и у ее папы – и светлые, чуть вьющиеся волосы, которые придавали Елисею совершенно ангельский вид.

– Ты тоже, – ответила девушка и перевела взгляд на молодого человека, что стоял рядом.

– Николай, – представился тот и улыбнулся.

Как будто несмело, но очень тепло. Высокий. Почти как дядя Алекс. И плечистый. Темноволосый и зеленоглазый, он был полной противоположностью ее брату.

– Агата, – голос ее внезапно стал хриплым.

В этот момент Бин достиг наконец верхней ступени лестницы и с громким лаем кинулся на Дарси. Тот ответил рычанием.

– Начинается, – пробормотала Агата, и в тот же миг оба пса слились в урчащий и повизгивающий клубок.

На шум из своей комнаты выглянул взъерошенный Пашка. Кивнул старшему брату, проигнорировав Агату и Николая, и снова исчез за дверью.

– И часто у вас так? – спросил Елисей, когда наконец удалось растащить дерущихся.

– На самом деле нет, – Агата улыбнулась, – просто это этаж Дарси. А Бин вторгся на чужую территорию.

– А кто это решил? – удивился Елисей, еле удерживая на руках извивающуюся таксу.

– Дядя Алекс, – Агата пожала плечами.

– И все согласились?

– Как видишь, – в этот момент Дарси удалось вырваться из рук хозяйки, и боевой корги с новыми силами кинулся на нарушителя границ.

– Сумасшедший дом, – пробормотал Елисей.

Агата и Николай весело переглянулись.

Вскоре хлопоты, связанные с приездом молодых людей, улеглись, и жизнь в коттедже «Чайка» вернулась в прежнее русло. Утром Агата вставала чуть ли не раньше всех, брала собак (за что Пашка был ей благодарен) и шла на пустынный пляж. Несмотря на то, что июнь уже подходил к концу, погода все еще была далеко не летней. Дующие с моря пронизывающие холодные ветры заставляли кутаться в штормовку, надвигая капюшон на глаза. Но Агата любила такую погоду. С детства она быстро уставала от летнего зноя, становилась вялой и апатичной, постоянно хотела спать – и оживала только ближе к вечеру, когда жара спадала, уступая ночной прохладе. К счастью, в их северных широтах жаркие дни можно было пересчитать по пальцам.

На берегу собаки волшебным образом забывали о взаимной вражде и по очереди приносили Агате палки. Было смешно наблюдать, как корги и такса носятся по песку на своих коротеньких лапах. А потом наступало время идти домой, потому что завтрак в коттедже был строго в одно и то же время – перед уходом дяди Алекса на работу. Елисею категорически не нравилось это правило, и в первое утро после приезда он решил проспать семейный завтрак. Дядя Алекс только усмехнулся, заметив его отсутствие, и развернул утреннюю газету. Тетя Лиза с самым воинственным видом собралась идти будить старшего сына, но внезапно передумала. Елисей проснулся ближе к обеду и, что особенно ценно, в прекрасном настроении.

Первую половину дня девушка обычно проводила в саду – читала или рисовала. Иногда помогала тете с цветами. Она заметила его сразу: Николай вышел на веранду и застыл в нерешительности, словно не знал, чем себя занять. Откуда-то сверху к нему на плечо спикировал Снежок, заставив поморщиться от боли, когда острые когти прошили плотную ткань рубашки и впились в кожу. Николай аккуратно подхватил его под живот, не обращая внимания на шипение, и прижал к груди, почесывая за огромным, похожим на локатор ухом. Кот сразу присмирел.

Так они и стояли: юноша, задумчиво смотревший поверх деревьев куда-то вдаль и урчащий, прикрывший разноцветные глаза кот. Почему-то именно к Николаю Снежок испытывал нежные чувства. Дядя Алекс даже как-то за ужином с удивлением отметил этот факт, напомнив, что до сих пор в семье все считали сфинкса хищным монстром.

Но вот Николай вздрогнул, словно отгоняя морок, тряхнул головой и опустил кота на пол. Тот мгновенно исчез в густых зарослях шиповника, а юноша, обнаружив убежище Агаты, направился к ней.

На садовых качелях было достаточно места для двоих. Агата захлопнула изрядно потрепанный томик «Гордости и предубеждения» и жестом предложила Николаю сесть рядом. Тот опустился на сиденье, вытянув длинные ноги, запрокинул голову и уставился на небо. Агата подождала немного, не решаясь, впрочем, нарушить молчание, а потом вновь открыла книгу.

– Сколько раз ты ее перечитывала?

– Что, прости? – Агате показалось, что она ослышалась.

– Сколько раз ты перечитывала эту книгу? – Николай теперь смотрел прямо на нее, и от изучающего взгляда темно-зеленых глаз щеки девушки моментально вспыхнули.

– С чего ты взял, что я ее перечитываю?

– Твоего корги зовут Дарси, – парень хмыкнул. – Было бы странно, если бы ты открыла книгу впервые.

– А может, это моя мама назвала так собаку?

– Может, – согласился Николай и отвернулся.

Некоторое время стояла неудобная тишина. Агата попыталась вернуться к чтению, но буквы отказывались собираться в слова. В конце концов девушка не выдержала и спросила:

– Ты до этого был на острове?

– Нет, – ответил юноша. – Я даже не знал, что здесь живут люди.

– Шутишь? – Агата недоверчиво приподняла бровь.

– Наверное, – ответил Николай и вдруг подмигнул ей.

Агата поспешила отвести взгляд.

Он смущал ее. Специально, наверное. А может, и нет – Агата не могла знать наверняка. Но каждый раз, оказываясь рядом с ним, ее сердце почти заходилось в бешеном ритме, и девушке никак не удавалось справиться с этим. Николай был старше Елисея, в конце лета ему исполнялось восемнадцать. Об этом Агате рассказала тетя Лиза, когда они вместе готовили к ужину мясной пирог.

– Он из профессорской семьи, – добавила тетя почему-то шепотом, – и планирует изучать теологию. А его отец – археолог, кажется. Или я что-то путаю…

– Ммм, – промычала в ответ Агата, радуясь, что в этот момент решила попробовать начинку.

Тетя засмеялась, ласково посмотрела на девушку, и больше к этому разговору они не возвращались.

Николай легко влился в размеренную жизнь их маленького коттеджа: играл с Пашкой в мяч; подшучивал над Елисеем, когда тот начинал чересчур задирать младших; помогал дяде Александру в саду и тете Лизе по дому. А Агата все никак не могла понять, что же заставило этого спокойного, уравновешенного юношу сбежать на безлюдный остров. Он много времени проводил за книгами в саду, а еще чаще бродил по берегу один, время от времени кидая в море камешки-лягушки.

Она тоже много времени проводила на пляже. В начале лета погода редко располагала к купанию. Поэтому, укутавшись в штормовку, скинув ботинки и закатав штаны, она бродила вдоль линии прибоя, кормила чаек и старалась не думать о том лете.

Тогда все было иначе. Стояла жара, и они вылезали из воды только для того, чтобы выпить лимонада и съесть кусок пирога или яблоко. Папа быстро оставил все попытки удержать детей в тени, и они носились по прибою, поднимая тысячи брызг. Агата визжала, когда Елисею удавалось поймать редкую медузу или кузнечика. И он непременно показывал добычу ей, специально поднося ближе к лицу девочки. Тогда она еще боялась всех – комаров, пауков, шустрых ящериц и жужжащих, как маленькие истребители, шмелей. Тогда она еще боялась…

Дарси зашелся лаем, требуя внимания и заставляя Агату вынырнуть из воспоминаний. Девушка обернулась и увидела, что ее догоняют Елисей и Николай.

– Поедешь в город? – спросил ее брат.

– А кто-то едет? – удивилась Агата.

Коттедж «Чайка» располагался на отшибе, но до небольшого городка было не больше десяти минут езды на машине. И все же иногда было приятно выбраться туда на пару часов. Как правило, за покупками. Тетя Лиза долго бродила по рынку, придирчиво выбирая продукты и только изредка торгуясь. Потом они относили полные сумки в машину и шли на набережную, чтобы купить мороженое, выпить кофе и полюбоваться на яхты, плавно скользящие под парусом по заливу или же лениво покачивающиеся у причала. Мальчишки редко составляли им компанию, разве что Пашка, – и тогда они обязательно бегали к крепостным стенам.

Епископский замок, каменная громада которого возвышалась на берегу залива, был главной достопримечательностью острова. И местом притяжения туристов, конечно. Набережная медленно, но целенаправленно застраивалась отелями, из окон которых открывался идеальный вид: синее море, белоснежные яхты и красные крыши древнего замка. Но Пашку, конечно, больше всего интересовали пушки и кузница.

– Генератор барахлит, – пожал плечами Елисей так, словно это все объясняло. – Хочешь поехать?

– А кто еще едет? – Агата вдруг вспомнила, что у нее закончилась бумага для рисования.

– Отец и мы, – ответил Елисей.

А еще она потеряла и так и не смогла найти заколку для волос. Да, она вполне сможет одна прогуляться к пристани, пока остальные будут искать новый генератор. Ну или чинить старый.

– Поеду, – произнесла девушка вслух.

Николай лукаво улыбнулся.

Едва дядя Алекс припарковал свой пикап, Агата первая вылезла из машины и огляделась. В этой части города она еще не была. Совсем рядом виднелась крыша эллинга – значит, они подъехали к пристани с другой стороны.

– Дядя, ты не против, если я прогуляюсь к рынку?

– Не против, сама найдешь дорогу? – мужчина посмотрел на нее с сомнением.

Агата рассмеялась.

– Ну ты даешь, пап! – не удержался от комментария Елисей. – Она вообще-то живет в большом городе.

Николай в притворном ужасе закатил глаза, и это было настолько на него не похоже, что девушка рассмеялась.

– Это совсем не значит, что она не может заблудиться в маленьком, – усмехнулся дядя Алекс, – но раз ты уверена в своих силах, Агата, то встречаемся здесь, предположим, в половине пятого.

Девушка бросила взгляд на часы и кивнула. Еще останется время съесть мороженое и полюбоваться на яхты.

Первым делом она зашла в небольшой книжный магазинчик, который спрятался в маленьком переулке старого города. Едва Агата купила альбом для рисования и несколько простых карандашей, как взгляд ее упал на знакомое название. «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. Книга в плотном, будто светящемся изнутри переплете выглядела настолько волшебно, что Агата не удержалась и взяла ее в руки, чтобы через мгновение с сожалением вернуть на полку. Сейчас не время для покупки новых книг, особенно подарочного издания с иллюстрациями Чарльза Эдмунда Брока.

Она еще немного побродила по старому городу, разглядывая витрины сувенирных магазинчиков, полные разных безделушек, украшений и керамики. Посмотрела издали на башни епископского замка и, купив кофе, отправилась к пристани. День выдался ветреный, и Агата поплотнее застегнула тонкую куртку, пожалев, что оставила штормовку дома. Большинство яхт уже вернулись к причалу, и залив выглядел пустынным. Прежде чем отправиться к машине, девушка решила дойти до конца пристани и оттуда посмотреть на замок. Но не успела она сделать и пары шагов, как дорогу ей преградила высокая фигура. Агата подняла голову и уставилась на незнакомца: светлые волосы, забранные в хвост, аккуратная рыжая борода и темная вязь татуировок на мускулистых предплечьях. Несмотря на прохладную погоду, молодой мужчина был одет в тонкую футболку, плотно облегающую торс. Завершали картину потертые джинсы и шерстяные носки грубой вязки, торчащие из тяжелых ботинок.

– Привет! – сказал парень и широко улыбнулся.

Агата испуганно отступила.

– Я Ян, – представился он, – Янек Берг.

– Агата, – ответила девушка и тут же мысленно отругала себя, жалея, что рядом нет тети Лизы.

– Живешь здесь?

– Нет.

Агата хотела было отступить к берегу, но парень, словно предугадав ее желание, вновь преградил ей дорогу.

Девушка замерла, оказавшись в ловушке.

– Торопишься куда-то? – спросил он.

– Меня ждут, – Агата кинула взгляд на берег через его плечо, уже жалея, что не договорилась с мальчишками встретиться в центре.

– Подружки? – Ян хохотнул.

Он был явно старше Елисея, да и Николая тоже, наверняка уже учился в университете. И Агата никак не могла понять, чего именно он добивается. Несмотря на будний день и плохую погоду, набережная не выглядела безлюдной. Чуть впереди на причале сидели рыбаки, продавщица мороженого читала какой-то журнал. Пожилая пара прогуливалась вдоль моря. Да и на других яхтах наверняка были люди.

– Позволишь? – произнесла она уверенно и кивнула в сторону набережной.

Он удивленно приподнял бровь, но отступил. Девушка уже успела сделать несколько шагов, когда в спину ей донеслось чуть насмешливое:

– Так откуда ты, Агата? Не скажешь? Я все равно тебя найду!

Не оборачиваясь, она поспешила к парковке.

Только оказавшись в машине, Агата смогла перевести дух. Она так и не поняла, что же на самом деле произошло на причале, но от этого Яна веяло опасностью. И еще чем-то, ей незнакомым.

– Что это был за тип?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Агата дернулась и с удивлением посмотрела на Николая.

– Тот парень на причале. Чего он хотел от тебя? Вы знакомы?

Девушка заметила, как напрягся дядя Алекс. В зеркале заднего вида мелькнул его беспокойный взгляд. Только Елисей, уже успевший надеть наушники, продолжал равнодушно смотреть в окно.

– Я была на причале, а он преградил мне дорогу.

– И что дальше? – Николай хмуро уставился на нее.

– Спросил, откуда я.

– А ты?

– Я сказала, что меня ждут, и поспешила к вам.

– Его зовут Янек Берг, – продолжил Николай. – Его отец – владелец сети отелей на побережье.

Агата с удивлением посмотрела на молодого человека.

– Вы знакомы?

– Встречались пару раз, – ответил Николай. – Он один из учеников моего отца.

– Но что он делает здесь? – спросил дядя Александр, устав притворяться, что его не интересует этот разговор.

– Вероятно, приехал на каникулы, как и мы, – Николай пожал плечами.

– У него яхта! – воскликнула Агата. – Так вот откуда он появился!

– С тобой точно все в порядке, девочка моя? – дядя бросил руль и обернулся к ним.

– Все нормально. Я просто немного растерялась, – Агата слегка пожала плечами, повернулась к Николаю и спросила подозрительно: – А ты откуда знаешь, с кем я разговаривала?

Но парень ничуть не смутился. Только улыбнулся ей и ответил:

– А я пошел тебя встречать на пристань. Знал, что ты снова отправишься глазеть на яхты. И их хозяев.

– Вовсе нет, – возмутилась было Агата и замолчала, заливаясь румянцем.

Усмешка скользнула по губам юноши, но он больше ничего не рассказал ей о Янеке Берге.

– А давайте мы ничего не скажем Лизавете… – вдруг произнес дядя.

– Как скажете, Алекс, – ответил Николай, – не вижу смысла ее волновать.

– О чем мы не должны рассказывать маме? – спросил Елисей, снимая наушники.

И все рассмеялись.


Несколько дней спустя дядя Алекс пригнал к дому видавший виды мотоцикл. Огромный. Черный. С кожаным потертым сиденьем и высоким ветровым стеклом. Мальчишки были в восторге. Пашка вообще отказался идти ужинать, пока его не покатают. Пришлось дяде Александру самому седлать свою покупку, так как тетя Лиза наотрез запретила сыновьям кататься вдвоем.

Еще вчера Агата была уверена, что никто и никогда не заставит ее сесть на этого монстра. Но она ошибалась. После завтрака Николай Орлов попросил показать ему старые мельницы. И девушка согласилась. Ей внезапно захотелось снова оказаться там, у мельничного холма, на бескрайнем поле, покрытом алыми маками. Елисей конечно же отдал им ключи, но когда они отъезжали от дома, брат стоял на крыльце с таким видом, будто готов был в любой момент броситься за ними вдогонку. Сначала Агата робко обхватила Николая за талию, но как только они выехали на шоссе, ей стало не до глупостей. Мотоцикл взревел и быстро набрал скорость, заставив девушку прильнуть к широкой спине водителя. До мельничного холма они добрались без приключений. Пять огромных красавиц возвышались над ними, и Агата в который раз подумала, насколько поразительны эти сооружения. Они бродили между мельницами, почему-то держась за руки, и девушка рассказывала, что когда-то давно на острове было великое множество мельничных холмов. Постоянные ветра, столь необходимые для их работы, дули здесь и в прошлом, и в позапрошлом столетии. И много сотен лет назад.

– Как думаешь, дон Кихот правда принял их за врагов? – вдруг спросил Николай.

Агата задумалась. Мельницы с их огромными лопастями, вращающимися на ветру, всегда казались ей неимоверно величественными, но опасными – никогда.

– Не знаю, – ответила она честно, а потом достала из своего рюкзака блокнот и короткий карандаш. – Позволишь? – она кивнула на мельничный холм.

Сейчас, на фоне надвигающихся темных облаков, мельницы действительно казались огромными чудовищами.

– Буду только рад посмотреть как ты рисуешь, – улыбнулся Николай.


– Ты не ладишь с отцом? – вдруг спросила Агата.

Последние минут десять они провели в полной тишине: она рисовала, а Николай наблюдал.

– С чего ты взяла?

– Мне показалось или ты действительно не планировал провести лето в коттедже «Чайка»?

– Не планировал, – усмехнулся юноша, – но рад, что вышло именно так.

Когда Николай улыбался, то сразу становился совершенно другим – юным и уязвимым.

А Агате очень хотелось узнать его историю. Узнать о нем как можно больше. Она понимала, что не имеет права, но… «Любопытство сгубило кошку». Так любил повторять папа, когда она настойчиво шла к поставленной цели.

И сейчас она решилась. Может быть, потому, что тоже чувствовала себя уязвимой как никогда. Она отложила в сторону альбом и произнесла:

– Я могу спросить?

– Конечно, – ответил Николай.

Было заметно, что он удивился и теперь ждал от нее подвоха.

– Что с твоей мамой? – выпалила Агата и прикусила язык.

Ей вдруг стало невыносимо стыдно за это свое любопытство, тем более она отлично знала, насколько болезненны могут быть такие расспросы.

– С моей мамой? – переспросил Николай. – С ней все в порядке, насколько я знаю.

– И она в курсе, где ты?

– Конечно, – он засмеялся. – Я уже большой мальчик, но это не повод заставлять ее волноваться.

– Я думала…

– Я запутал тебя своими тайнами, прости. На самом деле все просто. Каждое лето месяц каникул я провожу с отцом. Отец ушел от нас, когда мне было семь. Не могу сказать, что я сильно расстроился. И мама, как мне кажется, тоже. Мы и так виделись нечасто.

– А в этом году ты передумал?

– Он приезжал к маме. Уговаривал ее подписать какие-то бумаги, хотя они давно разведены. Она отказалась и сильно расстроилась. Так сильно, что я позвонил отцу… В общем, мы серьезно поругались. Знаешь, как это бывает? – он горько улыбнулся и продолжил: – Отец кричал, что мать – дура, что она своим решением лишает меня наследства. Я бросил трубку. А через пару часов позвонила его жена и сказала, что мне не стоит сейчас приезжать к ним. Что у отца схватило сердце, и ему нужен покой.

– А как он сейчас? – спросила Агата.

– Не знаю. И не хочу. Наверное. Он мой отец и все такое, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне относиться к нему хорошо. Я рад, что они давно расстались с мамой. И мне жаль Анну.

– Анну?

– Его новую жену, – объяснил Николай и зачем-то добавил: – Мы с ней добрые друзья.

– Повезло тебе, – улыбнулась Агата. – Мой отчим – сухарь. Или айсберг. Мама считает, что он надежный. А я думаю, что он даже не заметит, если с нами что-то случится.

– Мне кажется, ты ошибаешься.

– Но ты ведь прав в отношении своего отца?

Николай не нашелся с ответом.


Они уже собрались ехать назад, когда на горизонте засверкали молнии. Огромная черная туча стремительно приближалась. Молодые люди бегом кинулись к парковке. Первые тяжелые капли упали с неба, когда Николай вывел мотоцикл на шоссе. Он торопился, до предела выкручивая ручку акселератора, но они не успели: дождь настиг их в пути. Сразу стало темно. Над головой грохотал гром, а небо вокруг то и дело прорезало молниями. Двигаться вперед стало почти невозможно. Но вот в свете фар мелькнуло какое-то строение. Николай, не задумываясь, свернул к нему.

Одноэтажный дом, совершенно точно построенный лет сто назад, выглядел нежилым. Окружавшая его невысокая ограда поросла толстым слоем мха, так же, как и покосившаяся калитка.

– Ты не знаешь, кто мог здесь жить раньше? – спросила Агата, едва затих мотор.

Все вокруг снова озарило молнией, и дом показался ей особенно жутким. Над их головами грянул гром, и девушка испуганно схватила своего спутника за руку.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил юноша, едва стало тихо. – Ты же помнишь, что я впервые на острове?

– Действительно, как я могла забыть, – Агата хмыкнула, а потом спросила, понизив голос: – А сейчас там точно никого нет?

– Вот и проверим! – ответил Николай, направляясь к калитке.

И Агата послушно пошла за ним следом, на ходу заметив:

– Если мы не вернемся к ужину, тетя Лиза вызовет спасателей.

Дождь и не думал стихать. Он с такой силой стучал по крыше заброшенного дома, что девушка с трудом различала собственный голос.

– Если мы не вернемся к ужину, то спасатели нам уже не помогут, – практически прокричал в ответ Николай. – Елисей все равно нас убьет.

– А что сним делать? – Агата обернулась и кивнула на мотоцикл.

Николай задумчиво почесал затылок.

– Оставим здесь?

– А если его украдут? – спросила Агата.

– Тогда от гнева Елисея нас не спасет даже тетя Лиза, – он обреченно вздохнул и покатил мотоцикл к дому.

Раздался новый раскат грома, и Агата поспешила к укрытию. К ее удивлению, дверь поддалась достаточно легко, и, взявшись за руки, молодые люди шагнули внутрь. Пахло сыростью, а еще почему-то сухой травой. Большая комната с низким потолком была пуста, если не считать широкой деревянной скамьи, которая тянулась вдоль всей стены напротив окна. Тусклый свет пробивался сквозь покосившиеся, а местами и вовсе оторванные ставни, оставляя на полу неровные полосы. Агата задрожала: только сейчас она поняла, насколько промокла и замерзла.