Екатерина Подлесских
С катышками и без

© Текст. Екатерина Подлесских, 2023

© Иллюстрации. Диана Майорова, 2023

© Фото. Катя Миронова, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Часть I. Маленькая женщина в большом городе

Пятьдесят на пятьдесят

Услышала, что один писатель, когда почувствовал, что знает, как завернуть рассказ, прямо из продуктового магазина рванул домой к клавиатуре и ушёл в текст часа на три. Потом вспомнил, что его собака так и осталась привязанной возле магазина, в ошейнике и наморднике. Даже не так: не то чтобы он вдруг посреди писания вспомнил о ней, а она сама как-то смогла выбраться из ошейника и, грязная и уставшая, добралась до дома. Потом он её обнимал и просил прощения. Рассказ был дописан.

У меня никогда отрешения такой силы не случались. Максимум остановку проезжала, когда что-то записывала. От Подрезково добиралась аж до Фирсановки, и только то, что знаю историю Веры Фирсановой подробно (как она откупалась от мужа после смерти отца, сильно впечатлило), выдёргивало меня вовне, отрывая от набора букв.

Мы живём в двух состояниях: пишется и не пишется.

Когда тебе пишется, всё кругом хорошо, но тебе нет до этого дела, потому что записываешь то, что внутри. Когда не пишется, то и вокруг всё плохо, ничего не радует, не наталкивает, а если не наталкивает, зачем всё это?

– Будешь чай с мятой?

– Не буду.

– Чем займёмся? Ведь пятница.

– Ничем.

– Не пишется?

– Нет.

Если пишется, возникает ощущение, что всех обманываешь. Как когда берёшь отгул в будний день, но выбираешься в центр, куда-то рядом с офисом. Даже проходишь мимо, как бы желая быть пойманным, радуясь, что ты в отгуле. Тебе пишется – это чувствуешь только ты. Все вокруг могут страдать из-за хмурого неба, плохой погоды и ретроградного Меркурия, а тебе пишется, это твой секрет. Эйфория оттого, что получается схватить и записать.

– Не написала, когда будешь. Не встретил.

– Ничего. Зато шаги набрала.

– Мяты нет.

– А давай кофе.

– На ночь?

– Всё равно.

– Пишется?

– Ага!

Бесплатное приложение

Юлька показывает классное приложение для женщин:

– Смотри, отмечаем эти дни, а тут можно выбрать статус had sex. И видишь, как удобно. Можно разными цветами отмечать разных партнеров. Красота, всё по полочкам.

– Слушай, ну прям разными цветами их раскрашивать… Как-то это прям не очень…

– Ты так говоришь, потому что ты не любишь порядок.

Хотела возразить, что я-то как раз очень люблю порядок, и вообще, я с немцами двенадцать лет работала. Однако такой порядок всё-таки на любителя… но позвонил муж:

– Так, вот сейчас важно: мы плитку укладываем с регулярным ровным смещением или хаотично?

А мы на втором этаже сами, без архитектора решили придумывать. Отсюда и характер вопроса.

– Давай ровно, чтобы везде одинаковое смещение.

– Эх… а мне так понравилось хаотично. Но хорошо, ровно так ровно. А скучно не будет? Может, картинки прислать?

– Знаешь, пусть будет скучно, но ровно…

Всё-таки хорошее приложение – это великое дело.

Без метафор

Напряжение внутри трубы росло давно. Окружающие не замечали его вовсе, оно никак не проявлялось, но было уже достаточно сильным. Особенно на повороте, в месте соединения.

Труба лопнула ночью. Вырвалась с мясом, резьба осталась в стене. Как, имея такие огромные проблемы внутри, она исправно работала долгое время и радовала меня новой раковиной, не простой, а накладной? Как положено, с высоким краном лаконичной формы…

И что случилось с ней в 3:25? В это время я всё-таки проснулась. Даже если вокруг потоп, первым делом смотришь на телефон, он – твоя связь с действительностью. Поняла, что шум бурного водного потока не снится мне в виде водопада, а является вполне реальной частью обстановки.

Как лопнула? Почему ещё молодая, радующая всех труба, про которую никто бы не подумал, так резко лопнула и не позаботилась ни о фене, который больше не будет дуть с указанной на нём мощностью, ни о плойке, которая после затопления не будет делать локоны никогда и никому, ни о тумбе нестандартного размера, ни о чём, что на ней, на трубе, держалось и на неё опиралось? Да что там – надеялось на неё! А она просто взяла и лопнула. Да так, что теперь нужен специальный инструмент, чтобы как-то выкрутить резьбу и заменить соединение на новое.

Напряжение внутри меня тоже растёт давно.

…Воду удобнее всего убирать плоским совком. Это может занять около часа. Но проспать свою электричку нельзя. Нужно ехать на работу. И так каждое утро. А не ехать нельзя.

Такое двустороннее давление в месте соединения: «не могу ехать», умноженное на «не могу не ехать».

Съедобное – несъедобное

Маленькая Софья играла в «Съедобное – несъедобное». Суть игры в том, что тебе на лоб крепят табличку, ты её не видишь, но другие игроки видят, и ты должен отгадать, кто ты. Задаёшь вопросы, и, чтобы как-то сориентироваться глобально, твой первый вопрос обычно такой: «Я съедобный или нет?» Отсюда и название игры.

Софья играла увлечённо, отгадывала бойко. Но потом ей не понравился сам процесс, базовое правило. Какой-то ведущий выбирает из большой стопки карточек, какую именно ей сейчас прикрепить. По сути, он определяет, кто она, Софья, такая. Это её совсем не устроило. Она спустилась со стула, подошла к карточкам, полистала их. Прошла мимо коровы, жука, телевизора и наушников. Дошла до бабочки. Быстро схватила карточку, подбежала к ведущему и совершенно чётко заявила:

– Хочу быть бабочкой. Буду бабочкой. Крепи!

– Софья, суть игры в том, что ты не знаешь, кто ты.

– Я знаю, я бабочка.

Я слегка позавидовала Софье. Это очень здорово – определиться и знать, что ты бабочка, а не проходить долгий путь, определяя, во-первых, съедобная ли ты, какого ты цвета, где ты обитаешь, умеешь ли ты летать, правильная ли у тебя профессия, хорошая ли работа.

И вообще: не пора ли поменять карточку, как Софья?

Счастье

Все же ловят счастье. Те самые секунды. Вот-вот-вот сейчас вроде счастлив, а потом… Неважно, что потом. Такая секунда может наступить прямо в кафе «Счастье», в том, что напротив Исаакия, когда в нём открывают террасу. И ощущение это может усилиться оттого, что оказываешься в нём незапланированно. И ловишь-ловишь.

Поймала. Но замечаешь: напротив тебя, в аккурат так, чтобы заслонить тебе вид на собор, сидит человек с ещё более счастливым видом. Какая-то у него гармония прямо вселенская. Не счастье, свалившееся на секунду, а более глобальное, всепоглощающее.

Пьёт просекко. Бокал за бокалом. Так и говорит: повторите, а потом ещё.

Повторяют, и ещё.

Моё счастье отвлеклось на него. Достраиваю… Ищу причины. Контракт закрыл или новый подписал… Нет, мало. Может, ребёнок родился? Но тогда был бы суетно счастлив, звонил бы кому-то. Может, любовь? Ну точно, точно любовь! Хотя… мужчины не бывают так красиво счастливы от любви. Не могут просто сидеть и наслаждаться тем, что она есть…

Запыхавшийся грузный водитель, весь обвешанный какими-то проводами, всегда на связи, подбегает к моему Счастливому и протягивает ему телефон. Оказывается, тот забыл где-то свой телефон. Наверное, где-то далеко. И его высадили в «Счастье», дожидаться, пока телефон привезут… и он был счастлив. А теперь проверяет, что пропустил.

Последний бокал просекко не допил, и больше его не повторили.

Говорят, что день без телефона – хорошая штука…

Голодная жизнь

На голоде мы с Сашей смотрели новости без звука. Когда голодаешь, передвигаешься медленно, и всё время хочется сказать всему вокруг «тс-с-с», и телевизору тоже.

Поэтому диалоги были такие:

– Что-то у Джен Псаки корни не прокрашены.

– Мне вообще кажется, что она постоянно с грязной башкой…

Может быть, Джен даже услышала наш разговор, потому что как раз во время нашего голодания объявили, что она уходит. Как-то жаль, когда уходит то, к чему ты хоть немного привык.

Объяснить мужу, что нужно заплатить пятьдесят тысяч рублей за то, чтобы тебе совсем не давали есть в течение недели, невозможно. Для него это просто непостижимые женские странности одного порядка с очень дорогими и максимально неудобными туфлями. Но он сделал свой «штурманский расчёт», который очень помогает держаться после: за неделю ты худеешь на семь кило, это неизбежно. Потом начинаешь что-то есть, и два из них почти сразу возвращаются. Остаётся пять. Пять килограммов за пятьдесят тысяч – это ровно по десять тысяч за кило.

Сама я до такой логики не дошла, но теперь кажется очень наглядно. Особенно, когда хочется что-то съесть. Ты платишь за еду, чтобы восстановить килограммы, которые уходят тоже не бесплатно.

На голоде научили составлять список несъедобных удовольствий. Понравилась сама формулировка. Есть в ней что-то оксюморонное, конечно… но попробую.

Красиво сесть и написать новый текст – удовольствие. Вообще, я всегда хочу писать так, как Эмили в Париже. В кафе за маленьким столиком, вот приду, сяду, закажу (стоп, удовольствия должны быть несъедобными!)… закажу чай и буду писать… Приходила пару раз, садилась. Не пишется… ну разве что список можно набросать.

Итак, список несъедобных удовольствий.

1. Парикмахерская. Когда проводишь рукой по идеальному свежему каре, и ощущение густоты (мои волосы густые, когда только что подстрижены, потом – о, если бы!).

2. Смотреть фото с покупки айфона, с самого начала, и наблюдать, как ребёнок растет.

3. Смотреть на дизайн-проект нашего дома. Когда-то так и будет. Обязательно.

4. Ходить в удобной обуви, далеко.

5. Авторские экскурсии.

Читаю список мужу. Говорит: «Бедная фантазия – это, конечно, беда».

Есть где жить

Долгое время мне негде было жить, своего дома не было. Временные съёмные квартиры и разные общежития были, но собственного дома – нет. Я из того поколения, что ставит жильё во главу угла, в центр жизни. Если угол есть, то и жизнь есть. А если угла нет, то и жизнь какая-то временная. И ничего, что жизнь без угла может быть наполнена свободой и путешествиями. Что это за жизнь?

В тот период, когда я не видела алгоритма, по которому можно было бы обзавестись квартирой, мне искренно казалось, что если решить эту проблему, то все остальные проблемы в жизни решатся сами собой.

Как в старом фильме «Женщины»: «А что любовь? Любовь у меня будет, мне бы только пальто справить».

Моя подруга Саша, коренная москвичка, единственная дочка и внучка по нескольким веткам бабушек и прадедушек, иногда рассказывала о сложностях своей жизни. Из бытового: о налоге на недвижимость, который слишком высок, если есть несколько квартир. Из душевного: про поиски пути, смену работ и статус «всё сложно» в отношениях. Все мои ответы Саше начинались и заканчивались так:

– Тебе есть где жить, что может быть сложного? Просто приходи домой и кайфуй.

Саша терпела, соглашалась, но однажды заметила:

– Знаешь, даже если человеку есть где жить, у него всё равно могут быть сложности.

И сейчас я понимаю. Даже если есть убежище, островок безопасности, собственная крепость, могут быть проблемы, особенно ярко проявляющиеся на фоне жилищного благополучия. И повторяешь сама себе, повторяешь: «Тебе есть где жить. Что может быть плохого, если вечером можно вернуться домой?»

Вернуться домой и посмаковать обиды, неудачи и статусы «всё сложно». Что может быть лучше? Ничего!

* * *

Архитектор, который научил нас, что лучше делать гардеробные вместо шкафов, и рассказал, что свет – это сценарий, а не люстры, говорил:

– Сделай такой ремонт, который вызовет восторг у потенциальных покупателей квартиры в этом районе Москвы. – И очень лёгкий снобизм сквозил в этой фразе, но именно такой ремонт у нас и получился.

А дочь говорит:

– Я понимаю, что вы с папой очень старались, но Молжаниново – это не Москва. – И снова гуглит, как уехать учиться в Питер.

Интервью с урологом

День средней напряжённости, но какой-то суетной.

На шестой час запланирована неординарная задача: интервью с урологом. Ничего личного.

Звонит мне тот самый уролог Дмитрий Николаевич (имя не изменено, может, и зря) и сообщает, что он на ресепшен. Иду встречать.

И… высокий, красивущий такой, с умными глазами… уролог стоит у стойки, и больше никого в округе.

А потому что я это заслужила! Всё-таки напряжённый день, и я уже приготовила специальную интонацию, ведь разговор должен был пойти о явлении весьма деликатном.

– Дмитрий Николаевич? – спрашиваю.

Может быть, даже с некоторой надеждой получилось.

– Да.

– Екатерина, – максимально заманчиво попыталась произнести я, но, по-моему, это не считалось, или, как сейчас говорят, не зашло.

И идём мы с ним по длинному коридору.

– А что же пятница, а у вас вечером полный офис? – спрашивает он.

– Так у нас же работа интересная, – отвечаю я и так элегантно, знаете ли, иду…

– Дима! – вдруг преграждает нам путь один из высокопоставленных коллег и прямо обнимает моего уролога.

«Вот тебе раз, – думаю я со скоростью женщины, уже представлявшей себе цвет занавесок на общей кухне, – а мы наизучали, что мужчины скрывают свои визиты к врачу и вообще всё для них очень интимно и стеснительно. А тут на весь офис коллега со своим урологом обнимается!»

– А меня вот Екатерина встретила. К тебе ведёт, – говорит уролог.

– Нет, я на интервью, – поясняю я, но в этот момент дребезжит телефон, «Дмитрий Николаевич, уролог» звонит.

Нажимаю на кнопку.

– Екатерина, я на ресепшен давно.

Следует шекспировская пауза.

– А зачем же вы со мной пошли? – спрашиваю псевдоуролога, убегая.

Спрашиваю не без упрека.

– Так вы же спросили: «Дмитрий Николаевич?» Меня так, правда, давно уже никто не называл, но, в общем-то, я Дмитрий Николаевич.

И тут я вспомнила, на какой конференции его видела.

…Настоящий Дмитрий Николаевич, вернее, настоящий уролог оказался очень аутентичным. Вот таким и должен быть уролог. Это хорошо… для интервью, подумалось мне.

Круговорот добра и шва

«Если у мужчин есть свои дела, они спокойно могут заняться ими. Думаю, что наша продукция больше заинтересует женщин». Помните этот момент в фильме «Москва слезам не верит»? И здесь дальше будет для женщин, потому что это нужно прочувствовать…

Итак, сразу к ситуации. Куплены секси-колготки со швом, и они оказываются… малы. Нет, они правильного размера. То есть в теории всё должно быть хорошо, но на практике они малы «безмолвно, безнадёжно». И нужно отдать их подруге, у которой такой сложности с ними гарантированно не возникнет. Мне сразу ясно: у неё не возникнет.

Вы можете сказать: отложи, похудеешь. Но это так же, как «разношу» и «со мной он будет другим». Принцип жить здесь и сейчас давно осознан и принят. А здесь и сейчас они малы. И нужно отдать их, потому что они настолько прекрасны и созданы наверняка кем-то талантливым именно для этого сезона, а не для того, чтобы лежать в комоде и ждать, когда кто-то похудеет.

Кроме того, вложен бюджет. Он уже отразится на кредитке в разделе «мода». И модный эксперт по рациональному подходу к моде отнесёт мою блажь к безответственным импульсивным покупкам, если бенефит от них не будет значимым. И если он (бенефит) не может быть выражен в приятном ощущении от шва по всей ноге и соответствующего мировосприятия, ведь со швом и без шва оно совершенно разное, то пусть будет хотя бы выражен в радости подруги и послужит общему увеличению добра вокруг (никогда в этот процесс не верила, кстати)…

И что подруге сказать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.