Генерал Денисов
Александр Петрович Мартынов

Редактор Вера Сергеевна Денисова

© Александр Петрович Мартынов, 2024

ISBN 978-5-0062-7746-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Под каждой могильной плитой похоронена история.

Виктор Гюго

Всё дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны. Казалось бы, за это время можно было изучить досконально всю историю этой страшной трагедии и великого подвига советского народа, а также воздать должное всем воинам Красной армии, партизанам, подпольщикам и труженикам тыла, отдавшим все свои силы, а зачастую и жизни ради достижения Великой Победы над фашизмом. Однако в реальности многие эпизоды и события минувшей войны исследованы в недостаточной степени, а часть активных участников этой борьбы с ненавистным врагом оказалась незаслуженно забытой в своей родной стране. В данной работе рассказывается об одном из таких забытых воинов, родом из Калужской губернии, гвардии генерал-майоре танковых войск Сергее Ивановиче Денисове, чья жизнь трагически оборвалась в июне 1943 года. К этому моменту он занимал должность заместителя командира 5-го гвардейского Сталинградского танкового корпуса по строевой части, входившего тогда в состав войск Воронежского фронта

В 2016 году в Калуге был выпущена и широко разрекламирована книга «Генералы – уроженцы земли Калужской», получившая литературную премию «Отчий дом» имени братьев Киреевских. В ней представлены биографии 113 генералов и адмиралов царского, советского и нынешнего времени, родившихся в пределах Калужской губернии или в современных границах Калужской области. Проделал эту весьма сложную работу при участии многих помощников писатель и краевед В. А. Скрипкин. Книга вышла под редакцией генерала армии В. И. Исакова. Экземпляры этого издания были переданы практически во все библиотеки и школы области. Вскоре стало ясно, что не все офицеры высшего звена из Калужского края удостоились упоминания в данном труде. В 2019 году увидело свет второе издание, исправленное и дополненное, где были размещены биографии уже 125 военачальников, служивших в Русской Императорской, Советской и Российской армиях и на флотах, а также в других силовых ведомствах, однако о С. И. Денисове в этих толстых фолиантах нет ни слова

Настоящая публикация подробно освещает военную, а также в некоторой степени гражданскую стороны жизни упомянутого генерала и ставит своей целью исправление указанного выше упущения. Краевед Александр Петрович Мартынов знакомит читателей с боевой судьбой Денисова, причём не в форме литературного произведения со свободной подачей материала, а в форме рассказа на строго документальной основе с соблюдением хронологии событий. В данное повествование включены в соответствии с развитием сюжета воспоминания, относящиеся к жизни и быту семьи красного командира, легенды, связанные с историей знакомства главных героев и происхождением супруги генерала, а также письма, фотографии, документы из домашнего архива потомков Сергея Ивановича

Всем перечисленным поделилась с автором внучка генерала – Вера Сергеевна Денисова, писательница и переводчица, также известная под псевдонимом Вера Мещерская. Она же взяла на себя труд редактирования книги, представляемой на суд читателей. Стимулом для создания именно сейчас такого повествования послужил грядущий в 2024 году юбилей – 13 июля сего года исполняется 125 лет со дня рождения С. И. Денисова. Создатели книги благодарят за оказанную помощь прекрасного человека и замечательного профессионала – Главного архивиста Государственного архива Калужской области (ГАКО) Бацанову Ларису Анатольевну

Как это было: жизнь и судьба генерала

Есть такая профессия – свою Родину защищать!

Георгий Петрович Максимов, комэск, герой повести Б. Васильева «Офицеры».

Герой нашего повествования, уроженец сельца Высокиничи (устаревшие названия: Высокинич, Высокинцы), Тарусского уезда, Калужской губернии, в будущем стал первым и пока единственным генералом – выходцем из этого славного поселения. На свет появился 1 июля 1899 года (13 июля по новому стилю – прим. авт.) в рядовой крестьянской семье Матюхиных. Отец – Иван Терентиевич, мать – Анна Львовна. Восприемниками были: «сельца Высокинич крестьянин Василий Григорьевич Климов и деревни Щиглевой (находящейся в 4-х км от Высокиничей – прим. авт.) крестьянина Ермила Ивановича Комаленкова жена Татьяна Егоровна». Крещён в тот же день в Николаевской церкви села Оболенского приходским священником Василием Михайловским и псаломщиком в сане диакона Александром Соловьевым. Получил при крещении имя Сергей. Источник: ГАКО, фонд 33, опись 6, дело 613, листы 62 оборотный – 63.

село Оболенское, церковь свт. Николая Чудотворца, начало ХХ века¹

В прошлом сельцо, а ныне село Высокиничи расположено на левом берегу реки Протвы, на бойком месте. Через него с давних пор проходил очень оживленный, протянувшийся с запада на восток, большей частью вдоль левого берега этой реки, тракт Боровск – Серпухов, который имел большое значение для жизнедеятельности северных уездов Калужской губернии и южных уездов Московской губернии. В дополнение к этому, вблизи от Высокиничей существовал очень важный мост через Протву, который являлся началом ещё одного серьезного тракта – в южном направлении, на город Алексин Тульской губернии. Была ещё одна проезжая дорога, которая вела на север от сельца Высокиничи. Она через деревню Макарово и село Покров-Тростье выходила в конечном итоге на так называемый «Старый Калужский тракт», соединявший напрямую Москву и Калугу. В XIX веке, особенно до постройки железной дороги на этом направлении, он принимал на себя основной объем перевозок товаров, сельхозпродукции и населения в пределах северной части Калужской губернии и юго-западной части Московской губернии.

Сельцо Высокиничи, находясь в столь удобном для транспортных потоков месте, представляло из себя довольно обширное по меркам Тарусского уезда поселение. По «Списку населенных мест Калужской губернии по сведениям 1859 года, издание Центрального статистического комитета Министерства Внутренних дел, СПб, 1863», в нём значилось 103 двора с 818-ю жителями. Оно занимало в ту пору второе место по количеству проживающих среди сёл и деревень этого уезда. Долгое время это сельцо было центром волости и именно здесь размещалось волостное правление. Недаром после очередной реформы административно-территориального деления СССР с упразднением волостей, уездов, губерний и введением новой вертикали управленческого подчинения: область (край) – округ – район – сельсовет, населённый пункт Высокиничи стал в 1929 году районным центром в Серпуховском округе Московской области (до 1944 года), а затем (до 1959 года) был райцентром Калужской области. Ныне входит в состав Жуковского района Калужской области.

В XIX – начале ХХ вв. в состав Тарусского уезда входило 12 волостей. В частности, Высокиничская волость была самой крупной из них с 25 селениями и самым большим количеством населения – 6573 человека. А вот в соседней с Высокиничской, Буриновской волости с центром в с. Тростье насчитывалось всего 11 селений и был 2421 житель. В 1897 году состоялась первая в Российском государстве всеобщая перепись населения. Оказалось, что в то время в Тарусском уезде проживало 58 149 человек, в том числе русских – 99,8%. В самом городе было лишь 1989 жителей.

Исторически высокиничские крестьяне в течение очень долгого времени были крепостными князей Щербатовых. Природа обделила Боровский, Малоярославецкий, Медынский и Тарусский уезды хорошими с точки зрения хлебопашества почвами. Сбор зерновых в отдельные, неурожайные годы был настолько низким, что зачастую не обеспечивал сельчан питанием до следующей жатвы, что приводило к настоящим трагедиям. Немаловажным обстоятельством при этом был размер земельного владения каждой конкретной крестьянской семьи. Именно нехватка земли толкала сельчан искать дополнительного заработка на стороне. Людей, уходивших на такие работы, называли «отходниками». Отхожие промыслы составляли в Российской империи один из значительных источников дохода крестьянского населения.

Это практиковалось ещё в период крепостного права, поскольку помещики понимали, что разумнее отпустить работника на время из своего владения, чем потерять умершую от голода целую крестьянскую семью, тем более, что за право отправиться на заработки надо было заплатить хозяину. После 1861 года, с момента освобождения крестьян от крепостной зависимости, в ближайшие крупные города, прежде всего в Москву, а также в Серпухов, Калугу и т. п., хлынул уже целый поток отходников, стремившихся заработать любым трудом средства для обеспечения более-менее сносного существования их родных в деревнях и сёлах. В «Адрес – календаре и памятной книжке Калужской губернии на 1902 год» указывается, что число крестьян – отходников в Тарусском уезде в 1900 году составило 15 420 человек. Если взять за основу приведённые выше данные переписи 1897 года, то процент отходников в этот период составлял как минимум 26,5% от общего числа жителей уезда. Фактически в деревнях оставались только старики, женщины и дети, а все мужчины и подростки трудились на стороне. Это привело к развитию процесса разрушения крестьянских семей, чего ранее практически не наблюдалось.

Поток отходников с каждым годом нарастал. В селениях, находившихся в бассейне Протвы, было заведено: не только взрослые, но и подростки с возраста 11 – 13 лет тоже отправлялись на заработки в Москву, реже в иные места. Они становились чаще всего «мальчиками на побегушках» в пекарнях и булочных известных купцов, занимавшихся этим производством – Филиппова, Морозова, Савельева, Гвоздева, Мишина и целого ряда других. Этих купцов, хотя между ними существовала жестокая конкуренция, объединяло одно, все они были выходцами из поселений, стоявших по берегам или на небольшом расстоянии от Протвы. Их так и называли: «протовцы». Они по заведенной издавна традиции брали к себе на работу земляков. Крупный партийный и профсоюзный деятель, участник революционного движения, член РСДРП с 1913 года, делегат XI и XIV съездов партии, с 1929 года председатель Союза пищевиков, с 1936 года начальник Главхлеба РСФСР, член ЦИК СССР Андрей Григорьевич Носков, уроженец деревни Шопино (в 4,5 км от Высокиничей), в возрасте 12 лет был привезён в Москву и отдан учеником в булочную Филиппова, затем работал в разных пекарнях города. Его подробные рассказы об этом периоде своей жизни, о тяжёлом труде, порядках в этих заведениях, нравах хозяев и их подручных находятся в архивах России.

Занимались подростки с Протвы и другими ремеслами. К примеру, будущий маршал СССР Г. К. Жуков, уроженец деревни Стрелковка, находящейся рядом со старицей реки Протвы – озером Огублянка, начал трудиться в 11 с половиной лет в Москве в скорняжной мастерской, о чем он рассказал в своих широко известных воспоминаниях. Русский и советский поэт Михаил Ксенофонтович Савин писал в автобиографическом очерке: «Я родился в крестьянской семье… в Калужской губ., Тарусского уезда, в с. Тинькове. Образование получил в церковно-приходской школе, откуда 12-ти летним был отвезен в Москву на заработки, где и был определен в торговые служащие. В дальнейшем работал булочником». Село Тиньково находится прямо напротив села Высокиничи, на другом, правом берегу реки Протвы. Герой нашего повествования не был исключением из правил и по пути, протоптанном и омытом слезами многих подростков из северо-восточных уездов Калужской губернии, отправился в Москву, скорее всего, с каким-нибудь провожатым из числа взрослых «отходников», жителей Высокиничей.

Когда это произошло, можно только предполагать. Из учётно – послужной карточки, находящейся в архиве Минобороны РФ, известно, что в 1910 году Сергей в возрасте 11 лет окончил 2-х классную церковно-приходскую школу. Следовательно, именно с этого времени существует вероятность его перемещения в Первопрестольную. К сожалению, не сохранилось сведений, у какого купца или фабриканта и чем именно занимался Сергей, носивший тогда свою деревенскую фамилию – Матюхин. По мере изучения его биографии становится ясно, что к началу революционных событий 1917 года он был уже в достаточной степени политически подкован. Видимо, сказалось влияние трудившихся рядом с ним рабочих, сторонников большевиков, а таковых становилось всё больше и больше по мере развития ситуации в стране в целом и в Москве, в частности.

Сергей Матюхин

Уже с весны 1917 года, вскоре после Февральской революции, в крупных городах стали создаваться отряды Красной гвардии. Поначалу они организовывались из членов партии большевиков, причем предпочтение отдавалось тем из них, кто имел за плечами боевой опыт революции 1905 – 07 годов. Так на предприятиях сколачивались ядра отрядов, в дальнейшем к ним добавлялись сочувствующие идеям коммунизма беспартийные рабочие этих заводов, фабрик, железнодорожных и иных мастерских, а также солдаты с соответствующими взглядами из запасных полков, в большом количестве заполнивших города и их пригороды, контроль над которыми был в значительной степени утрачен их непосредственными командирами. В то же время всё больший авторитет, а, соответственно, силу и власть приобретали в армии солдатские комитеты.

При приеме в ряды Красной гвардии соблюдался классовый принцип, вследствие чего отряды имели однородный социальный состав. В результате к осени 1917 года из множества партий, ведущих между собой борьбу за власть, только у одной РСДРП (б) имелись в Москве свои боевые дружины. Для их вооружения применялись все возможные способы, от элементарной кражи оружия до его покупки и силового захвата. Был налажен тайный выпуск гранат на крупных предприятиях. К примеру, в Замоскворечье выделка ручных гранат производилась на заводах Михельсона, «Моторс» и Телефонном. В немалой степени вооружению красногвардейцев поспособствовали сочувствующие солдаты и младшие офицеры из воинских частей гарнизона.

Партийные комитеты большевиков были созданы во всех районах Москвы. В Городском, Замоскворецком, Лефортовском и Хамовническом районах, под руководством инструкторов из числа побывавших на войне, приступили к полулегальному обучению бойцов Красной гвардии военному делу. Попытки властей города, подчинявшихся Временному правительству, пресечь эту деятельность, успехом не увенчались. Обстановка накалялась с каждым днём, однако при этом свершившийся в Петрограде 25 – 26 октября (ст. стиля) 1917 года вооружённый переворот с провозглашением советской власти не привёл в Москве к немедленному выступлению накопленных большевиками сил. Сообщения о восстании в столице были получены здесь 25 октября как сторонниками существующей на тот момент власти, так и её противниками, но единственное, что в этот день сделал боевой центр большевиков, так это занял своими патрулями московский почтамт. Никаких боёв ещё не было. Сохранялась надежда на достижение определенного компромисса между всеми сторонами, втянутыми в борьбу за власть в городе.

В Первопрестольной в эти дни проходили переговоры представителей различных партий, политических течений (большевиков, меньшевиков, социал-демократов, эсеров, объединенцев…) с властями города, гражданскими и военными: городским головой, земским врачом Рудневым и командующим Московским военным округом полковником Рябцевым. Участники переговоров хотели воспрепятствовать грозившим городу вооружённым столкновениям и предлагали создать в Москве временный руководящий орган для охраны порядка и защиты завоеваний революции (февральской 1917 года – прим. авт.), чтобы затем передать власть Учредительному собранию, тем более, что в городе с середины октября началось голосование по выбору представителей на это собрание. Однако после получения известия о победе сторонников советской власти в Питере, большевики сорвали переговоры, покинув Городскую думу, где шли заседания.

Схватка за власть с применением оружия в Москве началась, таким образом, с отставанием от Питера по времени. Газета «Известия», контролируемая большевиками, только в пятницу, 27 октября 1917 года, поместила объявление Московского Военно-революционного комитета (ВРК) о начале восстания против Временного правительства и призыв-приказ московскому гарнизону поддержать такое восстание. Очень важно в этой связи отметить, что Сергей Матюхин, согласно его послужному списку, вступил добровольцем в Замоскворецкий красногвардейский отряд 25 октября 1917 года, то есть ещё до начала боёв за город. Из этого можно сделать вывод, что в то время он жил и работал на каком-то предприятии именно в данной части Москвы.

26 октября был сформирован Замоскворецкий районный большевистский военно – революционный комитет. В числе других в него вошел Петр Добрынин. Начальником Красной гвардии района был назначен Владимир Петрович Файдыш, член РСДРП с 1905 года, участник революции 1905 – 1907 годов. Красной гвардии Замоскворечья принадлежало особое место в ходе октябрьских боев. Это был наиболее сильный пролетарский район, где располагались крупные машиностроительные и текстильные предприятия, Центральная электростанция и т. д., так что Замоскворечье можно назвать «промзоной» Москвы тех времён. Оно стало одним из главных опорных пунктов противников прежней власти, превратившись в плацдарм для наступления на центр города.

В начале восстания не было никакого централизованного руководства. Направляли действия отрядов Красной гвардии в наибольшей степени связанные с ними отдельные члены Московского и районных комитетов партии большевиков, причем на свой страх и риск. Уже первые боестолкновения в городе показали, что противник обладает реальными силами и достаточно хорошо вооружен. Значительное количество стрелкового оружия и боеприпасов имелось в военных училищах, школах прапорщиков, в сохранявших верность правительству армейских частях, прежде всего казачьих, а также на складах, в арсенале Кремля… Офицерские организации, существовавшие в городе, стали объединяться с военно-учебными заведениями. К ним примкнула часть студентов университета и институтов, гимназистов старших классов. Они стали повязывать на рукав белые повязки, чтобы распознавать своих. Так родилось и отсюда пошло понятие «белогвардейцы».

В отличие от Петрограда, где захват власти большевиками произошёл практически в течение одних суток, в Москве развернулись жестокие бои, продолжавшиеся около недели. Об этом написано много книг, историко-научных исследований, воспоминаний как сторонников красных, так и белых. Поэтому подробно излагать эти события нет смысла. В данном случае главное: Сергей Матюхин, находясь в составе Замоскворецкого отряда Красной гвардии, принял самое активное участие в схватках с противником. По ходу развития сражения за город красногвардейцы Замоскворечья внесли очень весомый вклад в общую победу, при этом понеся большие потери в боях.

Поначалу почти весь центр Москвы был в руках юнкеров, казаков и офицерства. ВРК, находившийся на Скобелевской площади (в 1918 – 1993 годах – Советская площадь, ныне – Тверская площадь), оказался почти отрезанным от районов города. Поэтому на местах не знали, что делается в центре и других частях города, координация действий между отрядами восставших была очень слабой. В результате в первые несколько дней, пока не подошла подмога из ближних и дальних мест, включая Питер, а также не стали действовать более активно команды солдат, революционно настроенных, именно районным красным дружинам пришлось вынести на своих плечах всю тяжесть единоборства с белыми отрядами в Москве.

Находившиеся к началу событий уже на военном положении части Красной гвардии Замоскворецкого района стянулись к штабу на Калужской площади. К этому времени из Центрального ВРК перебрались в районные штабы сторонники ленинской линии на восстание, туда же подтянулись члены московского комитета партии большевиков. В частности, в Замоскворечье стали работать Бухарин, Ольминский, Розалия Землячка. Возглавил всю деятельность старый большевик, член РСДРП с 1905 года, видный учёный – астроном, заслуженный профессор Московского университета (партийные клички «Лунный», «Гарибальди», «Эрот» и т. п.) П. К. Штернберг. Он стал руководителем ВРК Замоскворецкого района.

28 октября отряды Красной гвардии заводов Михельсона, Густава Листа, фабрики «Эйнем», Варшавского арматурного, завода АМО (будущего ЗИЛа), Даниловской мануфактуры, Центральной электростанции, Шаболовского трамвайного парка и других предприятий Замоскворечья вместе с солдатами 55-го запасного пехотного полка отбросили юнкеров от Крымского вала, Малого Каменного и Чугунного мостов, прочно закрепились на подступах к Москворецкому и Большому Каменному мостам. Красногвардейцами командовал Петр Добрынин. 29 октября эти отряды взяли Зачатьевский монастырь, что значительно облегчило успех дальнейшего наступления.

Со стороны Замоскворецкого, Басманного, Рогожско-Симоновского районов начался обстрел из орудий главного оплота юнкеров – Алексеевского училища. В Замоскворечье батарею установили на набережной Бабьегородской плотины и открыли прицельный огонь по Кремлю. Также установили тяжёлые французские орудия на Воробьевых горах и с 1-го ноября повели стрельбу по противнику, корректировщиком выступал Штернберг. Хроника боёв в Москве хорошо известна. Можно только отметить, что наивысшего напряжения и ожесточения они достигли 29 октября. С Замоскворецкой стороны отряды Красной гвардии продвигались по Кремлевской набережной, Остоженке и Пречистенке, где находился штаб Московского военного округа. Была поставлена задача – взять его. Однако сопротивление противника было запредельным. Именно здесь Замоскворецкая Красная гвардия понесла самые значительные потери, в частности, погиб один из руководителей наступления Петр Добрынин и многие другие бойцы, в память о которых ныне называются станция метро, улицы и переулки в столице нашей страны.

Большую роль сыграли отряды Замоскворечья в овладении Кремлём и Александровским училищем на Знаменке. Только в 9 часов вечера 2 ноября пришла победа. Юнкера, офицеры и студенты – белогвардейцы сдались с условием, что им, естественно, без оружия, разрешат разойтись по домам. Складывая оружие и прощаясь друг с другом перед отъездом из Москвы, юнкера не стесняясь говорили: «Через месяц встретимся на Дону». Тем временем к городу разными путями приближались не только сторонники Октябрьского переворота, но и его противники. Для пресечения попыток последних пробраться в Москву часть красногвардейских и революционных воинских подразделений была направлена на линии всех железных дорог, подходящих к городу. На самом деле стычки сторонников большевиков с группами юнкеров продолжились и 3 ноября. Многие из сдавшихся в этот день юнкеров были расстреляны.

Сергей Матюхин, получив боевое крещение и соответствующий опыт, решил остаться в отряде Красной гвардии, в отличие от целого ряда рабочих, особенно семейных, которые посчитали свою миссию выполненной и вернулись к прежней жизни и привычному труду. Сергей, тогда ещё молодой и неженатый, но уже твёрдо стоявший на большевистской позиции, отчетливо понимал, что старый мир просто так не уйдёт, что впереди ещё много трудностей и сражений. Начиная с осени 1917 года задачи красногвардейских отрядов в стране постепенно, но неуклонно расширялись. Помимо борьбы с выступлениями контрреволюционеров, эти красные дружины стали выполнять функции милиции, армии, продовольственных отрядов, железнодорожной и тюремной охраны. На них были возложены обязанности по обеспечению общественного спокойствия, наблюдения за противопожарным состоянием жилой и нежилой застройки, борьбе с самогоноварением, спекуляцией, саботажем. Они приняли на себя охрану заводов, учреждений, городских коммуникаций и т. д. В Москве возглавил всю эту работу Павел Карлович Штернберг, ставший в ноябре 1917 года военным губернским комиссаром города.

Уже в ноябре 1917 года, ещё во время Первой мировой войны, даже до заключения перемирия с противником, началась демобилизация действующей армии. Этот процесс продолжался по апрель 1918 года включительно. Всего было демобилизовано около 7 млн фронтовиков (Базанов С. Н., доктор исторических наук. Демобилизация русской армии… и её государственно-политические последствия. Журнал «Наука. Общество. Оборона». – 2015. – №1 (4). В то же время обладавший властью в стране Совет Народных Комиссаров (СНК), состоявший из большевиков и левых эсеров, пришел к выводу о необходимости создания новой, народной армии, набранной из добровольцев – рабочих и крестьян. Формировавшаяся Красная армия была крайне нужна для защиты только что созданного Советского государства от внешней агрессии и внутренних врагов. Декрет о создании рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) на добровольных началах был принят СНК 15 января (старого стиля) 1918 года.

Часть членов отрядов Красной гвардии стала записываться в Красную армию и тут пришлось вмешаться руководству Красной гвардии, так как эти отряды необходимо было сохранить – они играли важную роль в жизни страны, обеспечивая порядок в населенных местах и безопасность жителей, ведь рабоче-крестьянская милиция стала создаваться только с октября 1918 года. После Октябрьского переворота функции Красной гвардии претерпели принципиальные изменения: из орудия завоевания власти она стала орудием защиты Советской республики. Красногвардейские вооруженные отряды подчинялись не командованию армии, а руководству партии большевиков, как и подразделения Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК), в их личном составе присутствовало значительное количество членов РСДРП (б), что являлось определенной гарантией от перехода этих частей на вражескую сторону, а вот в Красной армии такие случаи бывали.

Сергей Матюхин остался в рядах Красной гвардии и исправно служил в ставшем уже своим Замоскворецком районе. Он был на хорошем счету у командования – вероятно, из-за того, что сумел проявить себя ещё во время боёв в городе и об этом помнили. В начале 1918 года очень остро встал вопрос о командных кадрах для всех силовых структур, созданных в Советской республике —Красной армии, Красной гвардии, ВЧК, ЧОН. О частях особого назначения (ЧОН) будет рассказано ниже. В стране было много офицеров, получивших военное образование ещё в Царской России. Конечно же, часть из них была использована для выполнения функций командиров различных подразделений, частей и соединений, но им не доверяли.

Было решено готовить своих красных командиров и 14 февраля 1918 года, в первый день действия нового для страны, Григорианского календаря, был издан приказ Народного Комиссариата по военным делам «Об открытии ускоренных курсов по подготовке командного состава рабоче-крестьянской Красной армии». Предписывалось открыть такие курсы в Петрограде, Ораниенбауме, Москве, Твери и Казани в помещениях бывших военных училищ, а в качестве преподавателей использовать лиц с соответствующим военным образованием, имеющих педагогический опыт. Сроки обучения в приказе не устанавливались, но как показала затем практика, этот процесс занимал от 3-х до 4-х месяцев.

Вот на такие курсы: 1-е Советские московские пехотные командные курсы рабоче-крестьянской Красной армии в помещении бывшего Алексеевского военного училища был по рекомендации командования Красной гвардии Москвы, ставшей к тому времени столицей страны, направлен для обучения Сергей Иванович Матюхин, который для большей солидности прибавил себе год и стал указывать во всех документах годом своего рождения 1898 г. Всё-таки 20-и летний возраст воспринимался лучше как для преподавателей, так и для товарищей по учёбе, и уж тем более для будущих подчинённых. Был и ещё один повод добавить себе возраст – именно в 1918 году Сергей был принят в Российскую коммунистическую партию (большевиков) – РКП (б), а туда предпочитали брать товарищей, хорошо показавших себя как в боевой обстановке, так и на повседневной службе, проверенных, обладающих уже определенным жизненным опытом, имеющих рекомендации от авторитетных членов партии. Тут тоже был соблазн чуть-чуть увеличить размеры своего жизненного опыта, чтобы предстать перед членами комиссии по приему бывалым человеком. Со всем остальным у кандидата был полный порядок. Добавим, что впоследствии эта корректировка возраста никак не отразилась на его личной жизни и служебной карьере.

Помимо изменения возраста Сергей поменял и свою фамилию. 4 марта (19 февраля ст. ст.) 1918 года председатель Совнаркома В. И. Ленин подписал декрет «О праве граждан изменить свои фамилии и прозвища». В согласии с этим любой житель государства рабочих и крестьян, достигший 18-и летнего возраста, получал право выбрать себе абсолютно любую фамилию, уведомив об этом отдел записи браков и рождений, а также опубликовав соответствующее объявление в газете. Через два месяца заявитель получал свои новые документы. Так был установлен, пожалуй, самый либеральный в мире порядок в делах подобного рода.

Примерно до середины XIX века большинство подданных Российской империи не имели личных фамилий. В безусловном порядке их обладателями являлись офицеры армии, флота и полиции, дворяне, чиновники и служители церкви. Крепостные же в большинстве случаев довольствовались различными наименованиями, которые формировались либо по имени пращура, что порождало многочисленных Семёновых, Ивановых, Фёдоровых и т. п., либо по роду занятий (Рыбаков, Конюхов, Кузнецов…), по физическим особенностям (Костылев, Слепов, Горбачев…), сходству с различными живыми существами (Лягушкин, Тараканов, Свиньин…), национальной принадлежности (Цыганов, Хохлов, Башкиров…), либо присваивались барином, либо «награждались» прозвищами, иногда очень обидными, соседями – сельчанами, к примеру: Рыло, Рохля, Трепло, Пискун, Шишка, Зюзя… Постепенно, в течение второй половины XIX и первого десятилетия ХХ века большинство таких прозвищ трансформировались в фамилии, приняв удобную для русского языка форму. Изменить неблагозвучную фамилию можно было только по именному разрешению Императора с выходом соответствующего указа сената, что для большинства желающих это сделать было делом нереальным. Поэтому многим поколениям таких семей оставалось мириться с судьбой.

Неудивительно, что после революции в стране обнаружилось большое количество желающих поменять не устраивающие их фамилии на иные. Многочисленные просьбы об этом были замечены, следствием чего стал упомянутый декрет. Воспользовался им и Сергей Матюхин. В его случае существует вероятность происхождения фамилии от народной приговорки «тюха – матюха» или «тюха да матюха», что значило «нерасторопный, неповоротливый, неумелый, неуклюжий человек, простофиля, фофан, пентюх, мужлан, деревенщина, невежа, обормот, охламон, хамло», есть и более грубые трактовки этого диалектизма. Пример из одного из лучших образцов русской литературы: «…Читал газету за десятое число?… – Нет. А что? – Что, что! Вот уж тюха – матюха. Земля перевернётся, а ты и знать не будешь».² Не каждому молодому человеку такое может понравиться. Сергей прошёл положенные процедуры и получил фамилию Денисов, с которой он прожил всю оставшуюся жизнь.

Алексеевское военное училище в Российской империи считалось третьим по престижности после Павловского и Александровского. Оно располагалось в служебных корпусах Екатерининского дворца, так называемых Красных казармах (ныне Красноказарменная улица) в Лефортовском районе Москвы. Несмотря на бои Красной гвардии с юнкерами у стен этого училища и его обстрел из пушек в октябрьские дни 1917 года, сами здания серьезно не пострадали, в них сохранилась часть мебели и учебных пособий, остался совершенно целым манеж училища. Сергей попал во второй набор курсов и учился с июля по ноябрь 1918 года.

Получается, что с июля этого года, с момента поступления на курсы, Сергей Денисов стал уже числиться в рядах Красной армии, в которой прошла буквально вся его дальнейшая жизнь. Все хлопоты по ремонту здания, оснащению его необходимым оборудованием, инвентарем, учебными пособиями, приведению в порядок классных и спальных помещений, столовой и т. п. выпали на долю первого выпуска. Ко второму набору устоялся уже и преподавательский состав, так что можно было, не отвлекаясь на что-то постороннее, отдать все силы учёбе. Заметим, что через 14 лет Сергей опять окажется в этих стенах, но уже совсем в другом качестве, а ещё через 9 лет вновь будет пребывать здесь, причём характер его службы станет абсолютно другим.

После окончания командных курсов. Москва, 1918г.

Рабочие и крестьяне среди выпускников военных школ и командных курсов в 1918 году составляли 67,4%, из них членов РКП (б)³ было 70%. Курсанты и слушатели военно-учебных заведений, имевшие образование, подразделялись на тех, кто обладал высшим (0,7%), средним (11,4%), незаконченным средним (8%), 4-х классным (около 14%), низшим (62,7%) – сюда входил Денисов, домашним (3,2%). Учёба была насыщенной, хотя своих собственных учебных программ и пособий тогда ещё не было создано. Курсантам приходилось пользоваться учебниками, изданными для юнкерских училищ. В основу обучения для будущих красных командиров были положены предметы, изучавшиеся ещё в дореволюционных военных заведениях: тактика, топография, фортификация, артиллерия, военная администрация, огневое дело, русский язык, математика. Помимо строевой и стрелковой подготовки освоению подлежали полевые уставы старой армии применительно к новой обстановке, материальная часть стрелкового оружия, включая пулемёты и т. п. Серьёзное внимание уделялось политграмоте, она была обязательным предметом и на неё выделялось до 18 часов в неделю. Так будущих командиров знакомили с основами марксизма.

Учился Денисов с большим желанием, стараясь получить как можно больше знаний о военном деле и практических навыков в стрельбе из винтовки и пулемета, в умении командовать отрядами солдат (на уровне взводов и рот). Большую помощь и поддержку молодому курсанту оказывали его товарищи, уже побывавшие на войне. В Москве в это время фабрики и заводы в большей своей части не работали, жители города получали очень скудный паёк. Однако для курсантов была изыскана возможность выдачи вдвое большего приварка и табака, а ещё нового обмундирования: будённовок, длинных шинелей и гимнастёрок с «разговорами», яловых сапог. Сергей успешно закончил своё обучение и по его итогам получил удостоверение красного командира. Это было в ноябре 1918 года. Для всех курсантов, в приемлемой степени освоивших теорию и практику военного дела, уже были подготовлены приказы о направлении их в те или иные части, находящиеся на фронтах, в резерве или в тылу.

Денисов был назначен командиром роты отряда особого назначения (ООН, иначе – ОСНАЗ) при Замоскворецком районе Москвы. Статус и функции ОСНАЗов были близки подобным у отрядов Красной гвардии. Общественно-политическая обстановка в стране после Октябрьского переворота была чрезвычайно сложной. Для силовой поддержки своей политики партия большевиков должна была иметь в своём непосредственном подчинении сплочённые, дисциплинированные, хорошо организованные и преданные ей вооруженные формирования. Отрядов Красной гвардии оказалось недостаточно для выполнения множества необходимых в это тяжелое время функций и обязанностей в масштабах всей страны, тогда к ним и были добавлены ООНы.

В марте 1918 года директива ЦК РКП (б) «О вооружении коммунистов и обучению их военному делу» положила начало формированию военно-партийных отрядов особого назначения (ООН), которые впоследствии были переименованы в части особого назначения (ЧОН). Директива рекомендовала создавать отряды при каждом заводе, фабрике, при районных и городских комитетах партии по типу армейских подразделений. Основой таких отрядов становились рядовые коммунисты – рабочие заводов, фабрик, иных производств, которые должны были без отрыва от основной работы пройти начальную военную подготовку и в случае необходимости, по призыву партии, выступить с оружием в руках на защиту её интересов. Основной организационно-штатной единицей была рота. Там, где коммунистов было мало, создавались взводы или отделения. Подобные формирования объединялись в крупные соединения в масштабах городов.

В отряды привлекались не только коммунисты, но и наиболее сознательные беспартийные рабочие по рекомендации парторганизаций. Зачисленные в отряд обучались основам военного дела, особое внимание уделялось стрельбе и метанию гранат. Уже с весны 1918 года части особого назначения оказывали значительную помощь в несении внутренней службы. Они охраняли важные административные, военные и промышленные объекты, совместно с войсками ВЧК участвовали в ликвидации мятежей и антисоветских восстаний.

Молодой красный командир Денисов недолго командовал своей ротой. Приказом РВСР (Революционного Военного Совета Республики) от 5 декабря 1918 года в Красной армии был введён институт комиссаров. Устанавливалось, что руководство всей политической работой на фронте и в тылу, равно как и распределение всех партийных сил, мобилизованных для работы в Красной армии, принадлежит Всероссийскому бюро военных комиссаров (ВБВК), действующему в тесном контакте и по директивам ЦК РКП (б). 18 апреля 1919 года вместо ВБВК был учреждён Политотдел РВСР, которому перешли все функции бюро. Через месяц Политотдел был преобразован в Политуправление РВСР, действовавшее на правах военного отдела ЦК РКП (б).

Комиссары осуществляли контроль за деятельностью командования воинских частей и руководили пропагандистской работой. Помимо базовых, политических функций, комиссары участвовали в административном и хозяйственном управлении. Они обладали огромными правами и привилегиями: комиссар подразделения мог и обязан был участвовать в разработке, обсуждении и принятии планов боевых действий, а его права в отношении личного состава подразделения не уступали правам командира. Поскольку значительную долю командных должностей в Красной армии занимали бывшие офицеры царской армии, поступившие на службу в РККА (так называемые «военспецы»), то руководству государства требовались гарантии того, что они не смогут повернуть оружие против Советской власти. Ни один приказ командира подразделения или части не мог считаться действительным без его одобрения, обычно в форме подписи, комиссарами этих воинских формирований.

Сразу же после выхода вышеупомянутого приказа РВСР, в декабре 1918 года Сергей Денисов был назначен военным комиссаром 80-го рабоче-крестьянского полка. К сожалению, об этом полке, несмотря на предпринятые усилия и поиски в архивах, не удалось найти никакой информации. Неизвестно, где он находился в указанное время, участвовал ли в боях или нет. Одно можно сказать уверенно – это был первый случай, когда Сергей служил в воинской части на политической, а не на командной должности. Это стало для него серьезным испытанием, ведь он не имел практически никакой подготовки для выполнения многочисленных и сложных комиссарских обязанностей, а малейшая оплошность или ошибка в отношениях с военнослужащими полка, окрестным населением и вышестоящим начальством могли привести к непоправимым для него последствиям. В то же время этот достаточно короткий (4 месяца) период политической работы в армии дал Денисову очень много. Прежде всего – бесценный опыт армейской жизни и навыки работы агитатора, пропагандиста, проводника линии партии в среде не слишком образованных, а зачастую неграмотных солдат, умение побеждать в спорах словом, а не угрозами, выступать на митингах даже в среде враждебно настроенных людей и склонять их мнение в нужную сторону…

Следующая запись в послужном списке Сергея Денисова – «С апреля 1919 года начальник боевого коммунистического отряда г. Зеньков». Этот маленький город на севере Полтавщины известен с 1604 года, с 1654 года вошел в состав Русского царства. Прославился героической успешной 4-х недельной обороной от войск гетмана Ивана Выговского, который осаждал Зеньков в 1659 году. В ходе Северной войны в 1708 – 1709 гг. население города оказывало помощь русским войскам под водительством Петра Первого и вело борьбу с подразделениями шведской армии и действовавшими на стороне шведов отрядами И. Мазепы. Советская власть в Зенькове была провозглашена в январе 1918 года. Затем наступила немецко-австрийская оккупация, продолжавшаяся до 20-х чисел декабря этого года. На их место пришли военные отряды Украинской Народной Республики, более известной под названием Директория. Возглавлял армию Директории С. Петлюра.

В это время на северной границе Украины сформировались повстанческие отряды, состоявшие целиком из украинцев, сбежавших от немцев и петлюровцев в Советскую Россию. Эти повстанцы, сторонники коммунистической идеологии, постепенно объединились в две дивизии и на рубеже 1918 – 1919 гг. двинулись из зоны пограничья в южном направлении, к ним стало присоединяться сочувствующее население, прежде всего крестьяне. Последовательно освобождались от петлюровцев территории уездов черниговщины, сумщины, полтавщины… 28 ноября 1918 года было провозглашено Советское Временное правительство Украины во главе с Григорием Пятаковым, признанное Советом Народных Комиссаров Российской Советской Республики. К началу декабря в двух повстанческих дивизиях было уже около 10 тысяч человек. Красные повстанцы, оформившись в Советскую армию Украины, продвигаясь по направлению к Полтаве, вошли в Зеньков и двинулись далее. Полтава была взята 16 января 1919 года без боя.

Для поддержания общественного порядка в Зеньковском уезде и борьбы с появившимися в округе бандами под руководством атаманов различных мастей был сформирован на месте или выделен из состава армии «Боевой коммунистический отряд», который был размещен в городе. Сергей Денисов был назначен его командиром. Для него это оказалось очень сложным и тяжелым делом. Раньше он никогда не бывал на Украине, здесь многое было для него непривычно. Особенно трудно было находить общий язык с местными жителями, но не из-за языкового барьера, его-то как раз не было, а из-за недоверия людей к новой власти и боязни расправы с ними за сотрудничество с советскими органами в случае появления ещё какой-нибудь новой власти. Ведь за короткий период с 1917 по начало 1919 года власть в городе менялась уже 7 раз.

Полтавщина. 1919г.

Всего два месяца довелось командовать Денисову коммунистическим отрядом в городе Зеньков. Пришел новый приказ и с июня 1919 года он был назначен командиром роты и одновременно помощником командира Хорольского советского батальона. Город Хорол крупнее и значительнее Зенькова, тоже расположен в пределах Полтавской губернии, но в западной ее части. Через него проходит очень важная железная дорога, соединяющая Киев с Полтавой, Харьковом и Донбассом. Хорол находится ровно на полпути между Полтавой и Киевом. Впервые Советская власть была установлена в этом городе в январе 1918 года, но вскоре сюда пришли немцы и он, как и вся территория Украины, находился до конца 1918 года под германской оккупацией, затем в руках петлюровцев, а весной 1919 года в Хорол вошли войска Советской Украины. Однако период пребывания их там был очень коротким – менее полугода.

Ещё 8 января 1919 года лидеры белогвардейских войск на юге России генералы Деникин и Краснов подписали соглашение, положившее начало созданию «Вооруженных Сил Юга России» – ВСЮР. Деникин стал главнокомандующим этими силами. В их состав вошли три армии: Добровольческая (командующий – генерал В. З. Май-Маевский), Донская (командующий – генерал В. И. Сидорин) и Кавказская (впоследствии Кубанская, командующий – генерал П. Н. Врангель), а также Черноморский флот. Отброшенные Красной армией в первые месяцы 1919 года за реку Северский Донец войска белых пополнились личным составом, получили от стран Антанты сотни тысяч винтовок, почти три тысячи пулемётов, около 290 миллионов патронов, более 200 орудий, 101 танк, 194 самолёта, свыше 1300 автомобилей.

Воспользовавшись тем, что главные силы Красной армии были брошены на борьбу с Колчаком, Деникин отдал приказ перейти в наступление сразу всем своим армиям. Они пошли по расходящимся направлениям, веером, но главной задачей, согласно «Московской директиве» главнокомандующего, было взятие Москвы. По плану Деникина находящаяся на правом фланге Кавказская армия Врангеля должна была двигаться по линии Пенза, Арзамас, Нижний Новгород, Владимир, Москва. Донская армия Сидорина должна наступать двумя колоннами: одна через Воронеж, Козлов, Рязань, а другая – через Новый Оскол, Елец, Каширу. Левофланговая армия, Добровольческая, под началом Май – Маевского, направлялась на Москву по наиболее короткому пути – через Донбасс, Харьков, Курск, Орел, Тулу. Одновременно часть Доброармии должна была взять под контроль, при поддержке флота, Украину, а Донская армия захватить Астрахань для последующего соединения с войсками Восточного фронта белых. План был грандиозный и очень амбициозный.

Уже в мае, когда дороги просохли, наступление белых началось и поначалу протекало очень успешно. К началу лета войска Деникина овладели хлебородными районами Северного Кавказа и Украины, важными топливно-металлургическими центрами на юге страны. Фронт выгнулся огромной дугой – от Каспия до Одессы. Харьков был взят 24 июня, Полтава – 18 июля. В конце июля от Добровольческой армии отделилась группа из 2-го армейского и 5-го кавалерийского корпусов и начала наступление на Киев. Стоявший на пути Зеньков был взят 25 июля, затем пал Хорол. Точная дата взятия белыми этого города автору неизвестна, но путём интерполяции можно указать приблизительную дату – конец июля либо начало августа сего года. Имеются сведения, что Хорол брал полк под командованием полковника А. А. Стесселя (сына генерала А. М. Стесселя, сдавшего Порт-Артур японцам – прим. авт.). Хорольскому советскому батальону, в том числе роте Денисова, после оборонительных боев пришлось оставить город и отступить в северном направлении.

К Киеву с разных сторон стремились антибольшевистские силы. С юго-востока, от Полтавы – деникинцы, с запада, от Житомира – петлюровцы, практически параллельно с ними шли галичане. 5-й кавкорпус генерала Юзефовича взял Конотоп и Бахмач, перерезав прямую связь Киева с Москвой по железной дороге, а с юга, громя оборону 12-й армии красных, шел 2-й армейский корпус генерала Бредова. 18 (31) августа в Киев вошли одновременно галичане из УГА (Украинской Галицкой армии), петлюровцы из УНА (Украинской Народной армии), белогвардейцы из Добрармии. Во избежание столкновений между ними была достигнута договоренность об оставлении в городе добровольческих частей, петлюровцы и галичане вышли за пределы Киева. К ноябрю 1919 года большая часть территории бывшей Российской империи в границах, которые затем были очерчены в период коммунистического правления для создания нового квазигосударственного образования – Украинской ССР, контролировалась ВСЮР и их союзниками.

Попав на Украину в разгар Гражданской войны, Сергей Денисов почти два года провел в самом пекле этой борьбы на разных участках фронтов, проходивших в это время по территориям Украинской и Российской республик. К сожалению, нет сведений о том, где именно он находился и какую должность занимал в период с конца июля по начало ноября 1919 года. Ясно одно, что Денисов был в действующей армии и сражался против белогвардейских войск либо петлюровцев в составе какого-нибудь боевого подразделения РККА. Известно только, что на пространстве от Харькова до Киева оборонялись части красных, относившиеся к 13-ой армии. Скорее всего, именно в этой армии находился тогда Сергей Денисов. Как раз в эти несколько указанных месяцев произошел коренной перелом в Гражданской войне. В середине октября 1919 года развернулось широкое наступление Красной армии на Южном фронте против войск Деникина. Соединения Белой армии, продвигавшиеся к Москве, были разгромлены.

Судя по следующей записи в послужном списке С. И. Денисова – «С ноября 1919 года политрук батальона 4-го полка на Юго-Западном фронте», молодому красному командиру опять была поручена политическая работа, причём на довольно высоком, батальонном уровне. В это время наступление войск РККА стало развиваться стремительно. Уже в конце ноября – начале декабря дивизии Красной армии на хвосте отступающего врага вошли с севера на территорию Украины. Трудно по одному номеру полка определить, в каком именно соединении в это время воевал Сергей Денисов. 12 декабря красными был взят Харьков, а 14 декабря – Киев. Белые войска разделились, одна группировка от Киева стала отступать в районы Новороссийской области по направлению к Одессе и в сторону Польши, а другая – от Харькова через Донбасс к Ростову-на-Дону и Кубани.

В связи с этим директивой Главкома Красной армии на базе Южного фронта с 10 января 1920 года был создан Юго-Западный фронт под командованием будущего маршала А. И. Егорова, который просуществовал почти весь 1920 год (из-за войны с Польшей). Красные армии неотступно преследовали пытающиеся оторваться от них группировки белогвардейцев. В состав Юго – Западного фронта первоначально входили 12-я, 13-я и 14-я армии, в какой-то из них, вероятнее всего в 13-й, и воевал политрук Денисов.

В январе – феврале 1920 года войска фронта успешно провели Одесскую операцию, начавшуюся со взятия Херсона 29 января, Николаева – 30 января. 6 февраля Красная армия вошла в Одессу и полностью её освободила 8 февраля, после чего стала продвигаться к западным границам Украины и к 1 марта вышла на линию Мозырь – Овруч – Коростень – Летичев – река Днестр, где наступление затормозилось. Не исключено, что Сергей, воспользовавшись подобным затишьем, получил разрешение на краткосрочный отпуск для поездки на родину, для свидания с родными и близкими, ведь они не виделись уже очень долгое время. Определённым подтверждением этого служит запись в «Метрической книге за 1899 год Никольской церкви села Оболенского, Тарусского уезда» о выдаче 9 апреля 1920 года выписки из этой книги о рождении и крещении Сергея Матюхина (в простонародье – метрики). Вероятно, такая метрика понадобилась ему для оформления каких-нибудь необходимых документов (не исключено, что для бракосочетания, которое, согласно упоминанию об этом в его письме супруге, произошло в августе 1920 года)⁴.

Тем временем часть сил Юго-Западного фронта (12-я и 14-я армии вместе с приданными дополнительно соединениями) была выделена для продолжения наступления на запад, а для занятия Крыма была направлена 13-я армия, которая в мае начала операции по прорыву на территорию полуострова, но Белая армия под командованием генерала Слащёва отбила все такие попытки. Поскольку неизвестно, в какой именно части фронта находился полк, в котором воевал Денисов, опишем вкратце события до октября 1920 года (до очередной записи в его послужном списке) как на западном, так и на крымском направлениях.

Хотя РККА в первые месяцы 1920 года добилась очень больших успехов как в борьбе с Деникиным, так и Колчаком, никакой передышки для Страны Советов и её вооружённых сил не последовало. На рассвете 25 апреля польские войска атаковали части Красной армии на широком фронте от реки Припять до реки Днестр. Перед своим нападением поляки заключили военно-политический союз с оставшимися в Крыму белыми и с украинскими националистами Петлюры. Главный удар противник нанес по 12-й армии. Советские войска были вынуждены отходить, чтобы избежать окружения и разгрома. В такой обстановке командование Юго-Западного фронта определило главную задачу – удержать Киевский район и путем упорной обороны выиграть время до подхода 1-й Конной армии с Северного Кавказа. Польские войска продолжали продвигаться вглубь территории Украины, 12-я и 14-я Красные армии несли значительные потери, но продолжали сопротивление. 6 мая 1920 года был сдан полякам Киев, это была уже 14-я смена власти в городе за последние три года.

Вообще, «по счёту киевлян, у них было 18 переворотов. Некоторые из теплушных мемуаристов насчитали 12; я точно могу сообщить, что их было 14; причём 10 из них я лично пережил», – писал М. А. Булгаков. «Рекорд побил знаменитый бухгалтер, впоследствии служащий союза городов Петлюра. Четыре раза он являлся в Киев, и четыре раза его выгоняли», – иронизировал Булгаков. Но если оставить иронию, то нужно признать, что «петлюровщина» стала национальной идеей украинских свидомых. Их антирусские лозунги – установки стали со временем политической базой и основой «бандеровщины».

Отступившие части 12-й армии закрепились на левом берегу Днепра. 14 мая началось наступление войск Западного фронта РККА под командованием Тухачевского в Белоруссии. Это привело к стабилизации польско-советского фронта на Украине. 5 июня 1-я Конная армия в полосе Юго-Западного фронта мощным концентрированным ударом смела оборону польских войск и вышла в тыл частям противника, находящимся в Киеве. 12 июня поляки и петлюровцы оставили город. Наступление Юго-Западного фронта продолжалось совместно с Западным фронтом. К концу июля части РККА, освободив всю Белоруссию и значительную часть Украины, перенесли военные действия на территорию Польши. Устремившись по двум направлениям: на Варшаву и на Львов, группировки Красной армии всё больше и больше расходились между собой, что было чрезвычайно опасно. При этом главная ударная сила – 1-я Конная армия шла всей своей массой на Львов, была уже от него в 5 – 7 км и охватила его с трёх сторон, а передовые части Тухачевского подошли к Варшаве, даже стали обходить её с севера.

Западному фронту РККА не хватало сил, чтобы преодолеть ставшее совершенно яростным сопротивление польской армии. 5-го августа 1920 года Пленум ЦК РКП (б) утвердил решение о переброске 1-й Конной и 12-й армий от Львова к Варшаве, для чего требовалось пройти по вражеской территории большое расстояние. Переброска войск с Юго-Западного фронта запоздала, 19 августа польские войска нанесли мощный удар по флангам продвинувшихся далеко вперёд частей Западного фронта в районе Варшавы. В результате Красная армия, достигшая к этому времени «Данцигского коридора», потерпела страшное поражение на этом фронте. Значительная часть войск попала в окружение. По данным польских источников всего в ходе этой войны в плену оказалось около 100 тысяч красноармейцев, немалая часть из них погибла в лагерях для военнопленных, а примерно 25 тысяч перешли на сторону антибольшевистских сил.

Ответное контрнаступление поляков развернулось на всем протяжении фронта. Советские войска, отступая, оставили многие территории, до этого завоёванные. Во второй половине сентября 1920 года Красная армия отошла за реку Збруч. В дальнейшем борьба на польско-советском фронте постепенно привела к взаимному истощению армий. Обеим сторонам стала видна бесперспективность дальнейших военных действий. В октябре 1920 года начались переговоры, завершившиеся 12 октября сего года подписанием соглашения о перемирии между Польшей, РСФСР и УССР, война была прекращена, а 18 марта 1921 года в Риге стороны, включая Белорусскую республику, подписали мирный договор, завершивший советско-польскую войну, граница была установлена по реке Збруч.

Для борьбы с Врангелем Реввоенсовет РСФСР издал приказ об образовании (повторном) Южного фронта под командованием Фрунзе, куда вошли 6-я, 13-я и вновь сформированная 2-я Конная армии. Сюда стали стягиваться освободившиеся войска из различных частей республики, вплоть до дивизии под командованием Блюхера с востока страны. Бои гремели практически беспрерывно, передышек почти не было. Наступления белых сменялись наступлениями красных и наоборот в течение июля, августа, сентября 1920 года. Борьба шла в пределах Северной Таврии, низовьев Днепра и южной части Донбасса. С середины сентября Русская армия предприняла очередное наступление, а с начала октября, остановив врангелевцев, в ответ пошли вперёд Красные армии, в том числе и 13-я. В этом наступлении принимал участие и Сергей Денисов. В его послужном списке имеется следующая запись: «С октября 1920 г. – начальник разведывательного отделения и врид (временно исполняющий должность – прим. авт.) начальника пешей разведки 78-го стрелкового полка 9-ой стрелковой дивизии (Южный фронт)».

Эта дивизия в Гражданскую войну прошла большой боевой путь. Она была переформирована в октябре 1918 года из 1-й Курской пехотной дивизии. В состав дивизии вошли три стрелковых бригады, а также артиллерийский и кавалерийский полки. Во 2-й бригаде числился среди прочих 78-й стрелковый полк. Этот полк летом 1919 года был сформирован в городе Грайворон и получил название 1-го Грайворонского революционного полка, которым стал командовать А. Н. Борисенко. Полк вошёл в состав 9-й дивизии и в августе сего года был переименован в 78-й стрелковый полк с оставлением прежнего командира. Дивизия постоянно находилась в боях. До марта 1919 года входила в состав 8-й армии, с марта по декабрь сего года – в 13-й армии, с января по март 1920 года – опять в 8-й армии (с 11 января начальником дивизии стал краском Н. В. Куйбышев, брат известного революционера В. В. Куйбышева), с апреля по сентябрь сего года – в 9-й Кубанской армии, при этом была изменена нумерация бригад дивизии: 1-я стала 25-й, 2-я – 26-й (где комбригом стал бывший комполка Борисенко, в этой бригаде полки носили номера 76, 77 и 78) и 3-я – 27-й.

В конце лета – начале осени 1920 года 9-я сд приняла самое активное участие в ликвидации (с 14 августа по 7 сентября) десанта под командованием генерал-лейтенанта Улагая – войсковой операции Русской армии против Красной армии на Кубани. Может быть, С. И. Денисов воевал в рядах своего полка в это время в низовьях рек Кубань и Протока, бок о бок со 2-й Московской курсантской бригадой, в конном полку которой в то время сражался здесь и был контужен будущий маршал СССР Г. К. Жуков. С сентября до октября 1920 года 9-я стрелковая дивизия находилась в 13-й армии.

К середине сентября наступление войск РККА на южном направлении выдохлось. О дальнейших событиях подробно написал В. Е. Шамбаров в своём серьёзном исследовании «Белогвардейщина»⁵: «План сентябрьской наступательной операции Русской армии предусматривал нанесение главного удара на запад, за Днепр. Перспективной задачей являлось соединение с поляками, гнавшими красных по Украине. Ближайшей же задачей – форсировать Днепр у Никополя, обойти с тыла Каховский плацдарм, уничтожить находившуюся на нём 6-ю Красную армию и прорваться на Правобережную Украину, охваченную повстанческой войной. Там Русская армия имела все шансы найти поддержку и значительные пополнения. Но прежде чем наступать на запад, нужно было обезопасить себя с севера и востока, где нависала 13-я Красная армия, разгромить её или отогнать подальше от крымских перешейков».

Красный командир С. Денисов, 1920г.

Врангелевское наступление началось 14 сентября. К концу месяца белые взяли Волноваху, Бердянск, Мариуполь, Александровск (ныне Запорожье), Орехов, Синельниково, подступили к Юзовке (ныне Донецку) и Иловайской, стали угрожать уже Екатеринославу (Днепропетровску, ныне Днепру). Московское руководство запаниковало. Фрунзе для остановки продвижения сил Русской армии, а это были в основном казаки, стал перебрасывать подкрепления в 13-ю Красную армию с Кубани и Северного Кавказа. «Первой подошла 9-я стрелковая дивизия Куйбышева. Её командиру Фрунзе подчинил остатки отступающих частей и приказал „стоять насмерть“. Потери она понесла жуткие, 77-му её полку пришлось выполнить приказ буквально – он был уничтожен полностью. Но ввод в бой свежих сил остановил продвижение казаков» – Шамбаров. «Белогвардейщина». Всё это случилось в самом конце сентября – начале октября. Напомним, что С. И. Денисов, согласно послужного списка, в октябре находился в составе 78-го стрелкового полка 9-й сд, следовательно, участвовал в описанных боях.

В Донбассе стала накапливаться сильная советская группировка, с Кубани подошли ещё несколько дивизий. Тогда Фрунзе начал на восточном фланге Южного фронта новое наступление, в этот раз против донцов, выдохшихся в атаках и израсходовавших боезапас артиллерии. Левый фланг подвергся удару 5-й кавдивизии красных, центр – группы из 9-й стрелковой, 7-й и 9-й кавдивизий, а правый фланг – Морской дивизии. Уже 3 октября белые были отброшены от Юзовки. Подразделения 9-ой сд РККА сражались в районе станции Волноваха в 60 км к юго-западу от Юзовки. В Волновахе располагалась центральная артиллерийская база Вооружённых сил Юга России. На подступах к Волновахе шли упорные бои белых частей не только с красными частями, но и с отрядами Революционной повстанческой армии Украины под командованием Нестора Махно. Эта армия и лично Махно внесли очень значительный вклад в дело разгрома Белой армии на юге Украины и в Крыму. 4-го октября советская власть была установлена в Мариуполе. Врангель на северном и восточном направлениях был вынужден перейти к глухой обороне. Но наступление Фрунзе здесь продолжалось ещё несколько дней: 8-го октября был взят Бердянск, а 10-го – Гуляй-Поле. Где-то на этой линии красных удалось на некоторое время остановить. В эти же дни, в середине октября, поражением Врангеля завершились бои на Каховском и Заднепровском плацдармах.

Расчёт руководства Русской армии на соединение с поляками рухнул 12 октября, когда было заключено перемирие между Польшей и Советской Россией. В октябре 1920 года 9-я сд была выведена из состава 13-й армии и включена в состав 4-й армии. В это время дивизия вела бои с белыми войсками в районах Гуляй-Поля, Орехова, Мелитополя. Постепенно Красная армия освободила всё пространство Северной Таврии. Войска Врангеля укрылись в Крыму за мощными укреплениями двух полос обороны: перекопской (основу которой составлял Турецкий вал) и ишуньской (в 20—25 км на юг от первой линии). Также были оборудованы укрепления на чонгарском направлении и Арабатской стрелке – до 5—6 линий траншей и окопов с проволочными заграждениями. Относительно слабой была только оборона Литовского полуострова: одна линия окопов и проволочные заграждения. Несмотря на многократное численное превосходство (всего у большевиков на Южном фронте были сосредоточены подошедшая сюда после войны с поляками 1-я Конная армия, недавно созданная, но уже показавшая свою силу 2-я Конная армия, а также 4-я, 6-я и 13-я армии, в дополнение к этому крупное соединение из примкнувшей к красным армии Махно), несколько попыток штурма не удались. Оборона защитников Крыма устояла.

Дивизия, в которой служил Денисов, действовала на левом крыле Южного фронта и была нацелена на взятие города Геническ. Порт этого города имел очень большое значение для всей системы обороны Крыма – он находился в самой западной точке северного побережья Азовского моря, доступного для кораблей. К нему также подходила железная дорога. Во многом снабжение полуострова продовольствием и иными необходимыми материалами зависело от работы этого важного для белых узла. Образно говоря, это был замок на воротах, ведущих в восточный Крым. Далее на запад от города простирался обширный, но очень мелкий залив Азовского моря под названием Сиваш. Геническ был отделён с южной стороны проливом Тонкий шириной всего 80 – 150 метров от Арабатской стрелки, узкой, очень длинной (до 113 км), а шириной от 270 метров до 8 км, песчаной косы, протянувшейся вдоль всего западного берега Азовского моря и принадлежащей уже полуострову Крым. По упомянутому проливу морская вода, в зависимости от направления ветра, поступала из Сиваша в море и наоборот. Через Тонкий был перекинут деревянный мост, от него по косе шла оживлённая дорога в восточную часть Крыма, в Феодосию и Керчь.

На портовых складах Геническа были сосредоточены большие запасы зерна, имелось и другое продовольствие. В конце октября 2-й отряд военных судов Черноморского флота белых осуществлял поддержку по вывозу этого зерна для нужд Крыма и для продажи за рубеж – для приобретения топлива и прочего, крайне необходимого для армии и населения. В Азовском море близ города находились канонерские лодки «Грозный», «Урал» и тральщик «Чурубаш». Погрузка зерна и других важных грузов на гражданские торговые суда шла в лихорадочном темпе – части Красной армии неумолимо приближались. 31 октября 1920 года группировка у Геническа была усилена эсминцами «Беспокойный» (с начальником 2-го отряда контр-адмиралом М. А. Беренсом на борту), «Дерзкий», вооружённым ледоколом «Джигит» и транспортом «Водолей».

1 ноября на окраины города прорвались первые, пока ещё небольшие отряды красных, вследствие чего из порта на внешний рейд были отведены нагруженные зерном коммерческие суда. Канонерские лодки перестроились и заняли позиции, удобные для поддержания сухопутных частей белых огнём своих орудий. Флот стал сдерживать артиллерийским огнём наступление красных частей, сосредоточив огонь прежде всего на их полевых батареях и бронепоездах. При этом были на всякий случай выделены силы для отражения возможного нападения с моря каких – нибудь отремонтированных и переоборудованных красными для ведения боевых действий гражданских судов, брошенных белыми при отступлении в портах Азовского моря и в устье Дона. Весь день 2-го ноября с переменным успехом шли бои за обладание Геническом под непрекращающуюся артиллерийскую дуэль противников. В конце концов сказалось подавляющее преимущество красных в живой силе и технике. В течение 3 ноября белые постепенно оставили все позиции в городе, отступив на Арабатскую стрелку, после чего взорвали и сожгли деревянный мост через протоку.

Понеся большие потери, остатки Русской армии всё-таки смогли уйти в Крым, избежав больших окружений в Северной Таврии, однако оставшиеся у Врангеля войска были уже в значительной мере небоеспособны и он это отчётливо понимал. Ставка Главнокомандующего 27 октября приняла решение начать подготовку к эвакуации Крыма. В октябре было заключено новое соглашение между Махно и советской властью, была достигнута договорённость о совместных действиях против Врангеля, а вооружённая борьба друг с другом прекращалась. Обеспечив благонадёжность своего тыла, Фрунзе 5 ноября 1920 года дал директиву о штурме укреплений белых на входе в Крым. Оставалось дождаться благоприятной для этого погоды.

Сергей Денисов, вместе со своими разведчиками 78-го полка, во время боёв в пригородах Геническа и в самом городе делал всё возможное, чтобы выявить в наиболее полной степени систему обороны, расположение артиллерии, размещение инженерных заграждений, нащупать наиболее слабые места в защитных порядках противника и т. д. После взятия города перед 9-й сд была поставлена задача: на южной окраине Геническа преодолеть пролив Тонкий, соединяющий Азовское море и Сивашский залив, выйти на Арабатскую стрелку, по ней наступать в сторону Феодосии и взять этот город. В дальнейшем очистить от белых восточный Крым с городом Керчь.

Выполнению этой задачи весьма поспособствовала природа. Сначала очень сильный ветер выдул воду из большей части Сиваша, в ряде мест обнажилось его дно, а на остальных участках резко уменьшилась толща воды. В последних числах октября наступили необычайно сильные для этих мест морозы, достигавшие минус 20 градусов. Заиленное дно залива замерзло и стало доступно для продвижения как пехоты, так и кавалерии. В протоке Тонкой вода оставалась, но её сковало льдом. 5 ноября стал замерзать уже и Генический залив, суда начали дрейфовать, рискуя сесть на мель. Контр-адмиралу Беренсу пришлось действовать по ситуации: 7 ноября, когда толщина льда в Азовском море в прибрежной его части достигла трех дюймов, в Керчь отправились все транспорты, а также миноносцы «Дерзкий» и «Беспокойный». На позиции у Арабатской косы остались три канонерские лодки, ледокол, тральщик и шхуна с углём для судов. Эти корабли держали связь с берегом и базой в Керчи, ночью освещали подступы к позициям на стрелке и обстреливали батареи красных.

К досаде адмирала, убравшего эсминцы от косы 7-го ноября 1920 года, в ночь на 8-е начался решающий штурм Крыма. Вся эта операция широко известна и нет смысла её описывать. Свою задачу успешно выполнила и 9-я сд, преодолевшая протоку по льду и продолжившая наступление, несмотря на противодействие пехотных частей и военных кораблей белых. С Арабатской стрелки защитники Крыма, а оборону на Чонгарском направлении и на косе вели казаки из Донского корпуса и кубанцы из 6-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта П. Г. Канцерова, всего не более 3 тысяч человек, были оттеснены к Ак-Монайскому перешейку уже к 12 ноября. Именно в этот момент войска Русской армии получили приказ на отход в порты для последующей эвакуации.

Потерявшее смысл в такой ситуации прикрытие белых военными судами было прекращено и все корабли ушли в Керчь. Защитики Арабатской стрелки, получив приказ Врангеля, не стали оборонять крепость Арабат, запирающую выход на Керченский полуостров с этой стрелки в нескольких километрах от деревни Ак-Монай, хотя мощные крепостные стены старой крепости могли остановить красные отряды на долгое время. Читатели могут получить представление об этой до сих пор существующей крепости по фильму «Служили два товарища», ведь все съёмки сцен штурма Перекопа проводились именно в Арабате. От наступающих красных полков и эскадронов подразделениям белых войск удалось оторваться на 1 – 2 перехода, поэтому, в отличие от трагедий в Новороссийске и Одессе, эвакуация с полуострова Белой армии и решившихся покинуть родную страну гражданских лиц завершилась благополучно. Посадка их на корабли в различных портах Крыма, в том числе и в порту Феодосии прошла организованно, но имевшегося здесь в наличии тоннажа не хватило, пришлось 1-й Кубанской дивизии генерала Дейнеги уйти в Керчь, где казаков сумели – таки разместить на уходивших в Турцию кораблях.

Утром 16 ноября 1920 года в город Феодосия вошла полковая разведка во главе с Сергеем Денисовым, а затем и весь 78-й стрелковый полк под командованием Н. Д. Токмакова – авангард 9-й сд РККА Николая Куйбышева. В это время, в 9 часов утра в Феодосийском заливе ещё находился крейсер «Генерал Корнилов» с Главнокомандующим Русской армии Врангелем на борту, который объезжал все порты Крыма, контролируя процесс эвакуации. Всего на 126 судах было вывезено 145 693 человека, не считая судовых команд. За исключением погибшего от шторма эскадренного миноносца «Живой», все суда благополучно пришли в Стамбул. Источник: Врангель Петр Николаевич, Главнокомандующий. Записки. М.: Изд. «Вагирус». 2004.

По воспоминаниям Ивана Шевченко, адъютанта 78-го полка, девятая дивизия взяла в плен в Феодосии 12 000 человек, причём боёв в городе практически не было. Перегруженные сверх всякой меры военные и гражданские корабли, самоходные баржи, шхуны, катера, рыбацкие шаланды и т. п. белых за несколько часов до этого покинули порт и ушли в море. На берегу осталось множество брошенных вещей, повозки, стрелковое оружие, испорченные орудия, целые табуны коней… На следующий день несколько подразделений дивизии, в первую очередь разведка, вошли в опустевшую Керчь, где по улицам тоже потерянно бродили сотни, если не тысячи лошадей, оставленных казаками. Здесь боёв тоже не было и также сдались на милость победителя солдаты и офицеры Белой армии, решившие остаться в родной для них России.

2-ой отряд Врангелевского Черноморского флота загодя вышел из Керченского порта, уводя с собой на чужбину коммерческие корабли и вообще все средства, которые могли держаться на воде и были в состоянии совершить переход по Чёрному морю, до отказа забитые военнослужащими и мирным населением, не пожелавшим оказаться под властью комиссаров. Южный фронт был 16 ноября ликвидирован, а к концу 1920 года закончилась Гражданская война в европейской части страны с регулярными войсками противника. Формирования армий Петлюры на Западной Украине, а Булак-Балаховича и Савинкова в Западной Белоруссии были разгромлены, их остатки перешли на территорию Польши.

В декабре 9-я сд покинула Феодосию, Керчь и вообще Крым. Она была выведена из состава 4-й армии и с нового, 1921 года передана в 9-ю Кубанскую армию Кавказского фронта. Эта армия под командованием М. К. Левандовского была размещена на очень большой территории на юге России – от побережий Азовского и Чёрного морей до границ Грузии. Её подразделения и части были рассредоточены на всём пространстве Кубанской области, причём многие из них вели борьбу с повстанческими отрядами различного калибра, состоявшими, главным образом, из казаков. По советским данным, к осени 1920 года на Кубани таковых, только крупных, насчитывалось до 30. Самой опасной и боеспособной была так называемая «Армия возрождения России» под командованием уроженца здешних мест генерала М. А. Фостикова.

Однако Левандовскому, прежде чем вступить в борьбу с бригадами этой «Армии», пришлось приложить чрезвычайные усилия для ликвидации трёх десантов врангелевских войск, высадившихся в районе устья реки Кубани (под командованием генерала Улагая), около Анапы (под началом генерала Черепова) и на Таманском полуострове (под руководством генерала Харламова). Белое командование надеялось, что появление этих десантов всколыхнёт местных жителей, поднимется всеобщее восстание станичников, что приведёт к изгнанию Красной армии из Кубанской и Терской казачьих областей, а в дальнейшем и из Донской области. После жестоких боёв изрядно потрёпанные отряды десантов были эвакуированы в сентябре 1920 года обратно в Крым.

Сразу же после этого началась операция по разгрому частей из «Армии» Фостикова, контролировавших осенью 1920 года три из восьми отделов территории Кубанского казачьего войска. Борьба велась с переменным успехом, та и другая сторона несли большие потери. Только с помощью авиации и применения большого количества артиллерии удалось прижать отряды повстанцев к вершинам Главного Кавказского хребта. Всё же генералу удалось сохранить ядро свой группировки. Бросив обозы, орудия, лошадей и т. п., он со своими подчинёнными преодолел пешком занесённый снегом перевал, причём повсюду его сопровождала жена, проник в Грузию и вышел к городку Романов (ныне Красная Поляна). Считается, что прототипами генерала Чарноты из пьесы Михаила Булгакова «Бег» послужили генералы Улагай и Фостиков. В дальнейшем остатки этой «Армии» продвинулись к побережью Чёрного моря, откуда их (около 2 тысяч казаков) вывез в Крым флот Врангеля. Это случилось за две недели до штурма полуострова Красной армией.

Практически одновременно с началом действий в западной части предгорий Северного Кавказа казачьих отрядов Фостикова, в восточной части Северного Кавказа, примерно на половине территории Дагестана, возникло повстанческое движение мусульманского населения, подстрекаемого из Грузии. Именно там находились до поры до времени лидеры восстания, главным из которых был имам Гоцинский, муфтий Северного Кавказа и Дагестана. Их целью было построение теократического исламского государства на Северном Кавказе. К зиме 1920 – 21 года под контролем восставших оказалась значительная, горная часть Дагестана, а также Чечни. Имам и офицеры – мусульмане бывшей царской армии, руководившие действиями повстанцев, разместили штабы своих отрядов в горных аулах упомянутых территорий. Находившаяся к северу от Главного Кавказского хребта 9-я Красная Кубанская армия и расположенная в восточном Закавказье 11-я Красная армия Кавказского фронта объединёнными усилиями справились с этим восстанием к весне 1921 года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

источник sobory.ru

Вернуться

2

Фёдор Абрамов. Трилогия «Пряслины».

Вернуться

3

Переименована из РСДРП (б) 8 марта 1918 года – прим. авт.

Вернуться

4

Прим. авт.

Вернуться

5

Шамбаров, Валерий Евгеньевич. Белогвардейщина / Валерий Шамбаров. – Москва: Алгоритм, 2009. – 639 с.; 21 см. – (Адмирал).

Вернуться