На расстоянии вытянутой руки
Оля Сома

© Оля Сома, 2024

ISBN 978-5-0062-7721-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Всё началось внезапно…

Был обычный весенний день. С утра все порядочные дети находились в школе. Конечно, мне следовало бы написать «учились в школе», но я не люблю врать. Кто-то учился, а кто-то и просто находился в школе.

Учебный день был в разгаре, мы готовились к очередному уроку труда. Мне всегда было спокойнее в кабинете труда, так как там не было мальчишек – наших одноклассников. Труд у них вел другой преподаватель и совсем в другом месте. Здесь на перемене перед уроком не нужно было быть постоянно настороже, ожидая, что в тебя может прилететь грязная тряпка, предназначавшаяся кому-то другому. Не нужно было быть готовым спрятать под стол свои учебники и тетради на случай, если мальчишки побегут друг за другом по партам… да мало ли чего они могли еще придумать. Сначала меня возмущало такое их поведение. Потом, наблюдая, как несколько лет подряд все наши учителя пытаются их превратить из дикарей в людей, поняла, что это бесполезно. И просто стала воспринимать их как данность – дикари, временно попавшие в мою жизнь. На уроках труда отдыхала от них.

Но вдруг случилась полная неожиданность. Одна из моих одноклассниц, девочка довольно наглая, с которой мне обычно и поговорить не о чем было, подошла ко мне и стала требовать отдать ей мою вещь (что именно – не помню, т.к. это была абсолютная мелочь, то ли стирательная резинка, то ли катушка ниток…). Внутренне меня взбудоражила такая наглость как ее требовательный собственнический тон. Нет – сказала я довольно четко. Она, не меняя выражения своего лица, вырвала из моих рук эту вещь и пошла к себе за парту усмехаясь надо мной. Как раз в эту минуту прозвенел звонок на урок и вошел учитель. Она была уверена, что весь урок до перемены сможет дразнить меня.

Я была очень тихой. Никогда не вмешивалась в разборки между классами и вообще не интересовалась общением среди учеников как в школе, так и в нашем классе. Мне было не до этого. Это было очень скучно для меня. Приходила в школу «отматывать срок» обучения и была тихой серой незаметной мышкой. Меня никто не трогал, я была никому не интересна. И это очень устраивало меня. Никто не знал какая я… возможно, этого не знала даже я сама.

Все удивились, когда я встала, подошла к ней и забрала обратно свою вещь. Класс молчал. Нельзя было вставать, нельзя ходить по классу во время урока, за такое могли вызвать родителей в школу! Учитель смотрела на меня, как и все одноклассницы, открыв рот. Я спокойно пошла к своему месту и села, как ни в чем не бывало. Вероятно учитель решила, что произошло что-то исключительное между мной и той девочкой. И так как продолжения не последовало, она просто начала урок.

Весь урок чувствовала на своей спине взгляд. И понимала, что стоит только начаться перемене, как все продолжится. Но страха не было, я была не самой слабой. По физкультуре в моем дневнике были только хорошие и отличные отметки.

Как только учитель вышла из кабинета после звонка, я услышала злобное дыхание над своим ухом. Нахалка заявила, что я ее опозорила перед другими девчонками (действительно, ее имидж хулиганки был подорван моим пофигизмом). Она внутренне кипела, мне было пофигу. И тут она схватила меня за руку и когда я встала, заломила мне руку за спину с такой неожиданностью и силой, что я чуть не ударилась носом о парту, успев подставить вторую руку.

– Извиняйся! – сказала она.

– Не дождешься! – стиснув зубы, сказала я.

Она еще сильнее рванула мне руку и я почувствовала, как немеют кончики моих пальцев.

– Извиняйся! – повторила она, радуясь что имеет надо мной власть в этой ситуации.

– Извини, что ты такая дура! – стараясь не заплакать от боли выдавила я.

Рука дальше не заворачивалась и она решила пнуть меня коленом.

– Извиняйся! – уже не скрывая явной радости, повторяла она.

Посчитав, что до звонка и спасительного возвращения учителя еще не меньше 5 минут, я вдруг осознала, что проще сказать это злосчастное слово, чем наблюдать за тем, как все дальше и дальше немеет рука, и слушать, что она еще придумает. И я сказала.

Она довольная своей победой отпустила мою руку. Я не могла сжать кулак, но схватила учебник другой рукой и наотмашь попыталась ее ударить. Она отскочила, дразня меня, выкрикивая – Тебе еще мало? Могу добавить еще!

Я была в шоке от того, что к числу дикарей относятся и девочки. Было так плохо… Только что при всех мне чуть не вывернула руку какая-то дурочка, которая на «тройки» учится, пнула меня, да еще и заставила извиниться перед ней!

Я стояла у своей парты, медленно выходя из шока. И даже не заметила, как прозвенел звонок и вошел учитель. Садись – сказала учитель мне, села за свой стол и раскрыла тетрадь, приготовившись что-то диктовать. В голове моей вдруг пробежала одна мысль – это было начало всего, перевернувшего мою жизнь —

– А ведь в жизни еще много раз придется встретиться с такими вот дурами. И что, каждая будет заламывать тебе руки и издеваться, выставляя на посмешище окружающим?!

Полностью «выпав» из реальности и решив хорошенько обдумать эту мысль, я неторопливо собрала в сумку свои вещи и, как будто так и надо, вышла из класса. Повергнув в тишину весь класс. Второй раз за день. В коридоре я столкнулась с учителем физики. Его боялись все. Он строго спросил меня —

– Почему не в классе?

Я молчала, не зная, что ответить. Но в том состоянии я почему-то даже не волновалась, хотя, как и все дети школы боялась даже задать ему вопрос на уроке физики. Не то что соврать!

– Тебя отпустили? – продолжал он своим строгим тоном

– Нет – ответила я правду

Он был в недоумении, и наверное удивился что со мной, так дети этой школы с ним не разговаривали.

– Что-то случилось? – предположил он

– Да – ответила я и пошла спокойным шагом к выходу.

В коридорах было пусто, шли уроки. Меня больше никто не остановил и не окликнул. Вернулась домой.

2. Все мысли об этом

С тех пор мои мысли главным образом занимала только одна проблема – как научиться давать отпор идиотам? Как быть готовым к их выходкам? Чего вообще можно от них ждать? Есть ли предел идиотизму? Неужели и во взрослой жизни так – кто сильнее, тот и прав? Тогда почему нас не учат в школе драться? Ведь это пригодилось бы в жизни больше, чем та же органическая химия! Да простят меня уважаемые биохимики, именно эта наука мне не пригодилась в дальнейшей жизни никак… впрочем, как и ряд других наук.

Мой мозг судорожно искал ответ на вопрос – как и где я могу научиться драться? Двор не годился, там только наполучаешь синяков, толку никакого. Замечу, что шел 1994 год – время без интернета, видеомагнитофоны были далеко не у всех, а у нас и телевизор сломался к тому времени. Чтобы починить этот тяжеленный ящик с разноцветной надписью «Горизонт», его нужно было допереть до ремонтной мастерской. Мы жили втроем – мама, младшая сестра и я. Никто из нас не мог похвастаться умением переносить тяжести практически равные своему весу. Поэтому «Горизонт» долгое время просто стоял в углу в качестве подставки под цветок.

Перебрав все доступные мне варианты, направилась… в библиотеку! Перерыв там все стеллажи школьного отдела, мне удалось найти несколько книжек – «Восточная гимнастика Цигун», «Ушу для начинающих» и «32 формы пьяного кулака». Забрав все это богатство, счастливая, я пошла домой. У меня было чувство, что я несу самый ценный груз, который есть в мире. Крепко сжимая пакет с книжками двумя руками, я шла и думала, как за лето освою секретную технику восточной борьбы и в сентябре спокойно пойду в школу, ничего не опасаясь.

3. Месяц до лета

Между тем, до конца учебного года оставался еще месяц! Еще месяц надо продержаться. Твердо решила, что буду оставаться спокойной в любых ситуациях, не буду реагировать ни на что. Я – камень!

Слухи в нашей школе распространялись очень быстро, и уже на следующий день все знали о том инциденте в кабинете труда, и о том, что я самовольно ушла с урока, но особенно обсуждался мой разговор с учителем физики. Ко мне не подходили с вопросами, не смеялись надо мной, просто шушукались по углам глядя в мою сторону даже задиристые ребята. А видавшие виды хулиганы с усмешкой смотрел на меня. И по взгляду понятно было, что он мне очень не завидовал. Из шушуканий я уловила, что на следующей перемене учитель физики о чем-то громко разговаривал в учительской с нашим учителем труда. Вероятно, он злился на меня, решив, что я его обманула. И у всех в голове были только несколько слов: – Учитель физики, я, экзекуция.

Что ж, я приняла это как «дано» в очередной задачке. Какое будет решение этой задачи?… Моя уверенность и решимость оставаться спокойной не дрогнули.

Вдруг в коридоре стало тихо, все замолчали. Я поняла, что из учительской вышел ОН. Обычно так на него все и реагировали.

– Сома! – достаточно громко и сердито произнес он мою фамилию.

Обернулась, не выдавая волнения.

– Иди-ка сюда – он махнул мне рукой, показывая, что я должна зайти в его кабинет.

Пошла быстрым уверенным шагом мимо ребят, молча и очень внимательно наблюдавших за нами. Было такое чувство, что меня провожают на эшафот. Шла и думала – ну не убьет же он меня… наверное.

Дверь за мной закрылась так же в полной тишине. Могу поспорить, что в этот момент весь коридор неслышно рванул к этим дверям подслушивать наш разговор.

Стояла посреди класса, худая 15 летняя девочка с косичкой. А прямо передо мной стоял ОН – «великий и ужасный» учитель физики, которого боялись все без исключения. Нашкодить и попасть в кабинет директора школы считалось не так опасно, как сказать слово «поперек» ЕМУ. Он смотрел на меня сверху вниз, я заметила, как рука в кармане его пиджака сжалась в кулак.

– Ну, и как это понимать? – громко выпалил ОН, хлопнув ладонью другой руки по краю парты.

– Что именно как понимать? – переспросила я, не моргнув глазом.

– Ты издеваешься надо мной? – закричал он, снова стукнув по парте – Ты вчера сбежала с урока, наврала мне в глаза, а сейчас стоишь тут и смотришь на меня наглым взглядом?!

Почему-то его злость стала вселять в меня дикое спокойствие. Я четко увидела решение этой задачи – просто по порядку рассказать всю правду. Всё как было.

– Вас когда-нибудь унижали при всех? – спросила я спокойным тоном, опустив глаза в пол… не дождавшись ответа продолжила свой рассказ, без эмоций. Говорила минут 5, потом подняла на него взгляд и спросила —

– Вы взрослый человек, мой учитель. Скажите мне, почему люди поступают так жестоко? Где граница этой жестокости? Почему чтобы тебя слушали и уважали, обязательно нужно, чтобы тебя боялись?! – и неожиданно замолчала, заметив, что в последней фразе говорю и про него тоже.

ОН молча сел на стул. В его глазах читалось удивление. Он ожидал от глупого подростка, какими считал всех в школе, глупых отговорок и очередного вранья. Мои слова заставили его задуматься. Видимо, ОН решил, что вчера я поступила не так уж глупо, как казалось сначала.

– Нет предела человеческой жестокости… и глупости – вдруг в пол-голоса начал ОН.

Первый раз в жизни я слышала его голос таким!

– Не стоит «прогибаться» перед каждым дураком. Но если твоя правда – нужно уметь «держать удар». Иди. – спокойно сказал Он, направляясь к своему столу. – Да, и еще, не стоит всем знать об этом разговоре… тебя все-равно не поймут и не поверят, а за спиной будут распускать разные слухи. Скажи, что я тебя наказал, и уже завтра все забудут об этом. Иди.

Перед дверью я обернулась, ОН проверял тетради. Я вдруг почувствовала, что даже здесь, в ЕГО кабинете мне спокойнее, чем там за дверью – в «джунглях» школьных дикарей. Повторив мысленно ЕГО слова: Не стоит «прогибаться» перед каждым дураком. Но если твоя правда – нужно уметь «держать удар», я открыла дверь и вышла в коридор с лицом, не выражающим ничего.

Вокруг меня опять шушукались, посмеивались. Они мало что слышали, большая часть разговора была слишком тихой. Вокруг бурно обсуждали ЕГО крики в начале разговора и громкие хлопки. Наконец, один старшеклассник спросил издалека таким тоном, как будто ему не очень и интересно:

– Так что там было? Что Он тебе сделал?

Я сочла ЕГО совет разумным, и с видом, как будто это обычная будничная ситуация, не замедляя шага и бросив быстрый взгляд на того кто спросил, сказала:

– Выпорол.

Не знаю о чем там заговорили, хорошо что кабинет, в который мне нужно было спешить находился на другом этаже. Порадовало во всей этой ситуации даже то, что среди наблюдателей этого фарса не было моих одноклассников. Им конечно опишут все в красках, но вряд ли они поверят. А сейчас «серая мышка» вернулась в свой класс, заняла свое место, урок начался.

4. Знание – сила?..

Дни последнего месяца этого учебного года шли неторопливо. С утра была занята школой, а после обеда изучала свои драгоценные книжки. Вскоре я поняла, что картинки с нарисованными в них разными позами стоек и передвижений мне ничего ровным счетом не дают. Моя мечта рассыпалась в ладонях. Освоила только несколько типов дыхания из Цигун, их чередование и длительность составляли дыхательный комплекс восстановления сил. В книге говорилось, что такой 15 минутный комплекс заменит несколько часов сна, и тем самым восстановит силы. Мне не терпелось проверить. Но нужно было устать по-настоящему, чтобы понять действительно это помогает или нет, или не стоит тратить на это время.

У нас был садовый участок, добирались до которого мы на электричке. Точнее, 25 минут на автобусе до вокзала, 40 минут на самой электричке, и потом еще 40 минут пешком до самого садового участка… и обратно та же история. Путешествие довольно утомительное, поэтому при словах мамы – «поедем завтра в сад», мы с сестрой начинали искать повод остаться в городе.

Так вот, однажды возвращаясь из сада, поработав там весь день и протопав до остановки 40 минут, еле доползла до скамейки в электричке. Чувствуя себя совершенно измотанной, вдруг вспомнила про свой дыхательный комплекс Цигун. Заранее предупредив маму о том, что со мной все в порядке и что отвлекаться мне сейчас будет нельзя, поставила локти рук на колени, головой навалилась на ладони и занялась комплексом.

Внешне ничего не менялось, но мысли мои постоянно работали, сменяя один тип дыхания другим, выполняя все требования книжки. Надо сказать, что со временем я поняла свою ошибку – каждый тип дыхания и других внутренних упражнений должны были длиться определенное количество времени. А часы были на руке. Видеть их я не могла, нельзя было выходить из этого состояния. В общем выполнила все кроме временных промежутков, в итоге когда поднялась и взглянула на часы, выяснилось, что прошло около получаса. Книжка оказалась права! Я действительно была полна сил и дальнейшая дорога до дома стала для меня легкой прогулкой. В тот день убедилась, что книжки иногда бывают полезны.

Сказать по правде, сейчас во взрослой жизни, когда сильно устаю, то предпочитаю просто поспать.

5. Начинаю быть сильной…

Стала замечать за собой такую странность – полюбила уроки физики. Собственно, раньше я не боялась вызова к доске и факта вероятности получения «двойки». Боялась, наверное как и все в школе, приблизиться к учителю физики на небезопасное расстояние и отвечать на его строгие вопросы, пытаясь вспомнить точный ответ. Других ответов Он не принимал. Исправлять «двойки» по этому предмету тоже было тем еще испытанием (как рассказывали старшеклассники).

Но сейчас мне было уже не страшно выйти к доске и встать рядом с учительским столом, ведь не так давно Он стоял в полуметре прямо передо мной, и Его горячее дыхание рассерженного великана могло обрушиться на меня. В обычной спокойной обстановке поводов для страха больше не видела.

И вот, на первый после всей этой шумихи урок физики шла спокойно. В кабинете на доске было написано «Лабораторная работа». На партах лежали коробки с проводами, лампочками, переходниками, выключателями… всё, что я любила делать больше всего на этом уроке.

Небольшое отступление. В возрасте 6 лет, отец подарил мне набор примерно с таким же содержимым. Будучи мастером по всякой электронике, он видел в этом замечательную игрушку. Я быстро научилась собирать все предложенные набором вещи, в том числе светофор, электрический звонок и радио. Надо ли рассказывать, насколько ерундовой мне казалась в 15 лет простейшая схема из лампочки, выключателя и 3-х проводов с вилкой!

Пока все усаживались за парты планировала, чем займусь в свободные 40 минут урока. С соседкой по парте у нас была договоренность – я соединяю провода, она пишет за нас двоих все в тетрадках. Вот оно – маленькое школьное счастье.

Прозвенел звонок, в класс вошел учитель физики. На меня он не обратил никакого внимания. Точнее, объявляя тему урока и лабораторной работы, Он смотрел больше в центр класса и на задние ряды (которые, как и положено задним рядам, могли позволить себе поболтать… но только не в этом кабинете!) Мое же место было не первой парте с самого краю, которое попадало в поле зрения учителя не часто. Задание было дано, все приступили к делу.

Я уложилась в 2 минуты и решила подождать ради приличия еще минуты три… Обернувшись назад и подперев голову рукой, скучая, наблюдала, как идет работа у класса. Потом решила, что уже пора поднять руку и признаться, что работа выполнена.

Развернувшись, поймала Его взгляд. Вокруг развернулась бурная работа и шуршание. Никто этого не видел. Слава богу. Он смотрел на меня с осуждающим взглядом. Я тут же подняла руку, вскочила и сказала, что цепь готова. С недоверчивым взглядом Он подошел, включил рубильник цепи, все работало.

– Цепь осталась от предыдущего класса? – строго спросил Он.

– Нет, я ее только что собрала.

– Так быстро?

– Да, она простая.

– Пойдем ка в лаборантскую, дам тебе другую.

Последовала за Ним. Лаборантская оказалась не большой комнаткой за дверью рядом с кафедрой. Чего там только не было! Приборы, провода, лампы и огромное количество подписанных коробок на стеллажах до самого потолка. В центре стоял стол с телевизором и открытой задней крышкой. Мой нос залез везде (конечно тайком), я бы там пожалуй осталась до конца урока, если бы мне разрешили!

Он рассматривал коробки и наконец выбрал одну. Но развернувшись ко мне, Он не отдал ее, а положил рядом на стол. Глубоко вздохнув, Он пытался сделать сердитый вид, сдерживая улыбку. Расстегнув пуговицы пиджака и запустив большие пальцы рук за края ремня на брюках, как будто сейчас снимет его, Он негромко спросил очень сдержанным голосом:

– Так ЧТО я с тобой, говоришь, сделал?

Мои щеки вспыхнули румянцем. До Него дошли мои слова, брошенные тому парню. Вот сплетники! Я так глубоко вдохнула, чтобы ответить, но все слова куда-то пропали. Вакуум моей головы не давал мне шанса на вразумительный ответ.

Видя мой ступор, Он наконец позволил себе улыбнуться. Вручая коробку с деталями, так же спокойно продолжил:

– Не шути так больше, над нами вся учительская смеется. Иди.

6. Лето

К нам в гости приходил отец. Мама уговорила его починить телевизор. Как он кряхтел в углу, нацепив очки и дымя паяльником, это отдельная история. Меня больше интересовал итог – наше «окно в мир» снова работало! И пусть этот огромный чемодан показывал всего 3 канала, но и по ним мы с сестрой жадно ловили почти любую новую для нас информацию.

Меня, как вы уже наверное догадались, на тот момент интересовали боевики… ну и новости, если там засняли как кто-то дерется. Сестра смотрела все – от мультиков до ужастиков и научных передач.

И вот еще один момент, подтолкнувший меня к переменам. Показали фильм с Брюсом Ли! Я чуть с ума не сошла от радости, что такое чудо возможно в жизни! Он стал для меня полубогом. После просмотра фильма мечтала, что если бы я родилась не здесь, а в Китае, то непременно умела бы вот так же крутить те суперские палки на веревочке («нунчаки» – как выяснилось позже).

Порасстраивавшись пару дней от того, что родилась не там и не в то время, решила что это глупо. Ведь этого не изменить. Мысль научиться владеть нунчаками как Брюс прочно засела в моей голове. Книжек о том, как сделать их самостоятельно нигде не было. В июне мое терпение лопнуло, разорванное вклочья фантазиями!

Меня отправили пожить в саду с бабушкой на некоторое время. Моя любимая бабушка не заставляла меня делать ничего, она только иногда спрашивала – может поможешь мне прополоть грядки или починить забор? И я довольная, что не надо полоть бежала чинить забор! В принципе из любого выбора грядки оказывались в проигрыше.

Таскала воду в бочки, поливала, постоянно что-то чинила – пилила, заколачивала, вкручивала и красила… Собственно поэтому без особого труда мне и удалось сделать себе подобие нунчак. Со временем они доделывались и совершенствовались. Забегая вперед скажу, что за несколько лет мною было сделано около 10 разных нунчак. Но первые остались самыми любимыми.

Наш сад был на краю садоводства, сразу за забором росли невысокие сосны, а под ногами постоянно находили грибы маслята. Наступил вечер. Спрятав свои нунчаки под футболку, сказала бабушке что пошла за маслятами.

Трава между сосен была совсем низкая и больше походила на ковер спортзала или на те пейзажи из китайских фильмов. Вообразив, что нахожусь в Китае, приятно полной грудью вдохнула сосновый воздух ставший уже прохладным. Вытащив спрятанные нунчаки подумала, что когда-то давно вот так же начинал свою первую тренировку Брюс Ли…

Окончательно поверив в это и почувствовав себя китайцем, начала изучать свою новую игрушку. Несколько движений запомнила из фильма и теперь повторяла их снова и снова. Сначала пришлось сбегать за отцовским плотным строительным подшлемником… потом за курткой с длинными рукавами и перчатками. Но они все равно не сильно спасали от синяков мою голову и руки. Не обращая внимания на эти мелочи, была на седьмом небе от счастья. Здесь я смогу тренироваться все лето когда угодно, хоть с утра до вечера. Я справлюсь с этой чудо штукой китайского происхождения! Уже начала справляться.

Несмотря на то, что со временем на палки нунчак были натянуты куски разрезанной велосипедной камеры, веревка соединяющая их была пропитана клеем ПВА, а крепления усилены, синяков становилось все больше. Каждый день я требовала от себя все большего – быстрее вращение, быстрее перехваты. От многодневного и многократного повторения мои движения стали уверенными. Теперь я уже не боялась случайно попасть себе по затылку или локтю. Тогда началась игра в бой с тенью))) Вспоминая кошачьи движения и прыжки, подражала им как могла.

В августе меня с трудом утащили в город из моего рая. Нужно было готовиться к школе.

7. Только сейчас!

Август в городе это еще и то время, когда набирают в спортивные секции новичков. У меня уже был опыт занятий разными видами спорта и даже танцами (с большим моим сопротивлением меня там держали целый год). Но с тех пор спортивные секции выбирала я сама.

И вот однажды, идя домой из магазина и болтая пакетом с буханкой хлеба, увидела листовку приклеенную на столб. На ней был нарисован китаец с палкой и написано, что в соседнем доме культуры набирают ребят в группу УШУ.

Я смотрела на листовку как на лестницу, которую китайские боги – мастера УШУ спустили мне с небес и оттуда сверху зовут меня – иди к нам, у нас тут здорово!..

Оглянулась по сторонам и увидела невдалеке двух парней чуть старше меня, которые и клеили эти листовки. Забыв о приличиях побежала к ним узнать не поделятся ли они со мной одной такой листовкой. Парни были крепкие и стройные, они весело болтали друг с другом занимаясь своим делом. На мою просьбу одобрительно кивнули и дали мне не одну а несколько штук со словами: еще в школе у себя повесь.

Я забыла как дышать. Сбивчиво и путая слова поблагодарила их и побежала домой. На ходу думала о том, что любые парни из нашего школьного «зверинца» только посмеялись бы надо мной, а эти оказались людьми. Может быть там действительно «другой мир»?

Ночью плохо спала, мне не терпелось побывать там. К тому же листовка приглашала всех желающих на бесплатное показательное выступление спортсменов УШУ, где будут даже мечи, палки, постановочные бои и все это в настоящих кимоно!!! Как я пережила ту ночь?..

На следующий день с самого утра была уже в нужном месте. Это оказался небольшой дом культуры, совершенно обычный. Хотя до выступления было еще больше двух недель, мое терпение кончилось уже сейчас. В фойе начали собираться ребята со спортивными сумками. Они весело разговаривали, время от времени вставая в какую-нибудь потрясную (!!!) стойку УШУ, чтобы пояснить движениями своему собеседнику о чем речь.

Смотрела на них с широко открытыми глазами, ловя каждый взмах их руки и ноги, запоминая все это (на случай если сегодня меня не пустят посмотреть на тренировку в зал). Вскоре пришел тренер, и они все ушли. Попроситься с ними у меня не хватило духу.

Устроилась на стуле в фойе и стала ждать, что будет дальше. Как вы поняли, ждать я не умела. Через пару минут уже прохаживалась по фойе вдоль зеркал. Вокруг никого не было, только из закрытого зала доносился голос тренера. Не тратя времени даром, достала свои нунчаки и решила позаниматься как обычно самостоятельно.

Перед зеркалами все выглядело иначе. Сначала даже не верилось что там я. Но радоваться было особо нечему, ведь знала только одно вращение и два перехвата, а на мои «стойки» было жалко смотреть. Но так как делать было все равно нечего, повторяла их снова и снова. Вдруг из-за спины раздался голос:

– Эй, мы в этой стороне фойе с шестом и мечом будем, смотри не налети на нас, занимайся на той половине.

Это были те два парня с улицы, видимо они друзья, раз везде болтаются вместе. Мне очень польстило, что меня не выгнали со словами «да ты ничего не умеешь», а попросили подвинуться. Они признали меня как свою!

Дальше практически только наблюдала за ними. Шест одного парня вращался с удивительной скоростью и перед ним и вокруг него, а потом резко замирал, как будто делая удар противнику. Меч другого со свистом рассекал воздух, взвизгивал над самым его ухом, но и на миллиметр не задевал его. Не желая отставать от них, я пыталась возобновить свои вращения, но получив пару звонких ударов по затылку (вот что значит отвлекаться), просто стояла, потирая ушибленное место. Парень с шестом заметил это и улыбнулся.

Из зала притащили тяжелый мат и бросили на середину фойе. Прибежали еще несколько мальчишек и девочка. Они с разбегу начали делать акробатические штуки – колесо, прыжок с головы и другие неизвестные мне красивые прыжки. А один самый бойкий утащил у первого парня шест и попытался сделать колесо, опираясь не на руки, а на край шеста. Он вылетел за пределы мата, упал и стукнулся локтем о пол. Медленно вставая и потирая локоть, он получил еще и удар шестом по пятой точке – это тот старший мальчик обнаружил пропажу и решил проучить воришку. Вернув свой шест и направляясь к месту разбега, он сказал младшему:

– Не умеешь, не лезь вперед. Сначала смотри, потом делай – сказал он спокойно и почти слышно.

Разогнавшись в 2 шага, он прыгнул и приземлился на ноги.

– Давай поддержу.

Младший довольно взял шест, разогнался и прыгнул. С той стороны, куда он приземлился в прошлый раз стоял старший и подставил руки, выравнивая траекторию полета. После, наверное, десятого прыжка, младший решил отползти в сторону и отдохнуть.

– Куда?! – старший явно не хотел отпускать его.

– Я устал, у меня уже нет сил прыгать.

– Нет сил – нечего лезть к сложным элементам. А раз уж полез, так не капризничай, вставай!

Младший встал с выражением лица «пожалейте меня кто-нибудь» и молча пошел на место разбега. На его счастье в эту минуту вошел тренер. Он сказал убрать мат и отрабатывать комплексы. Все послушно сделали, что было сказано.

Когда он уходил в зал, дверь осталась не запертой и я, конечно, заглянула туда. Там другие ребята повторяли упражнения с копьем, и еще чем-то мне незнакомым. Зал был большим, чтобы увидеть все, пришлось высунуть туда голову. Так замерла, наблюдая за тренировкой. В конце концов, меня заметил тренер. Я насторожилась и сначала подумала убежать. В фильмах про Кунфу все учителя были, как правило, очень строгие. Но потом взяла себя в руки, я же пришла сюда научиться всему этому. Глупо было бы сбежать, не спросив ничего. Да и куда бежать? Всю свою дальнейшую жизнь уже представляла только в этом зале.

– Ты кто? – спросил негромко тренер.

– Я Оля – глупо ответила я.

– Что надо? – так же негромко продолжил он, поглядывая за учениками в зал.

– Я сюда хочу – продолжала глупить я, завороженно глядя как девочка вращает длинное копьё.

– Тренировки новичков начнутся с сентября, приходи в сентябре – говорил он глядя в зал на занимающихся.

– Я не доживу до сентября, мне надо сейчас – говорила я не отрывая взгляд от копья и на всякий случай просунув ногу в дверь, чтобы ее не закрыли.

– Ты уже где-то занималась? – усмехнувшись, спросил он.

– Да, по книжке – серьезно ответила я.

– Приходи завтра со спортивной формой – сказал он и ушел в глубину зала.

Мне хотелось крикнуть – Я прямо сейчас могу без формы в этом заниматься! Но вовремя сообразила, что это будет уже сверх наглость. Меня и так пригласили завтра!

Вернулась в фойе «переварить» то, что завтра зайду в зал на первую в моей жизни настоящую тренировку УШУ. Мальчишки на своих местах послушно повторяли упражнения. Мое место перед зеркалом было уже занято. Села на скамейку и смотрела на них, перебирая свои самодельные нунчаки.

Мысль о том, что мой мир уже никогда не станет таким, как раньше, радовала и вселяла надежду.

8. Первая…

Был душный августовский вечер. Я шла к дому культуры быстрым шагом, не чувствуя ног. В голове пульсировала только одна мысль – Сейчас, все будет уже сейчас! Сейчас!!!

В прохладном полумраке фойе дома культуры все ребята собирались так же неспешно, как и вчера. Мне показалось, что всю мою жизнь так и было… так и должно быть… так и будет, если я все сделаю для этого.

Пришел тренер. Он взял ключи, и мы последовали за ним в раздевалки. Девочек в это время на занятия приходило только две. С ними мы и оказались в раздевалке. Они о чем-то говорили между собой, я стеснялась влезть в их разговор. Ожидала, что они наденут кимоно для занятий… но они оделись в обычные футболки и спортивные брюки как у меня. Как оказалось позже, вчера все меряли свои кимоно для выступлений и репетировали в них для того, чтобы убедиться что ничего не зацепится и не порвется во время выступления. А обычные повседневные занятия проходили в простой спортивной форме. С одной стороны меня это опечалило, в мечтах я уже представляла себя в кимоно на занятиях. Но с другой стороны, мы жили так бедно, что не могли позволить себе ничего лишнего (а та спортивная форма, в которую я оделась на тренировку, была еще и для уроков физкультуры в школе). Расстраивалась не долго, как раз до начала тренировки, а там мои мысли были заняты уже совсем другим.

Перекличка по списку. Меня тоже записали в самом низу листа. В строй тоже встала самой последней. Не представляя, что будет происходить, решила, что пройду через всё после всех остальных.

Все побежали по кругу. Бежали долго. Потом, не сбавляя шага на бегу начали делать прыжки и повороты… Мое дыхание начало сбиваться еще во время простого бега, поэтому во время прыжков и всего остального думала только об одном, что когда-нибудь это всё-равно закончится. А оно все не заканчивалось. Так как все бежали по кругу, меня начали догонять первые в строю. Это были парни на голову выше меня. Я уже забыла про дыхание и про все вообще, моей задачей стало не оказаться затоптанной ими. Ноги заплетались, дыхание было больше похоже на хрип, за спиной бежали и делали махи ногами над моей головой два больших парня. Вдруг в голову пришла мысль, что все это похоже на погоню… и меня стал распирать смех. Смеяться в открытую не осмелилась, поэтому сдерживалась как могла. В зале была тишина, слышно было только шуршание ног и время от времени негромкие команды тренера. Любой посторонний звук сразу обратил бы не себя всеобщее внимание. Это было бы неприлично.

Наконец была дана команда построиться в шеренги. Все рассыпались по залу и встали ровными линиями. Я оказалась в самой последней линии практически у стенки. Это было замечательное место! Все смотрели вперед на тренера и были ко мне спиной, никто не мог все время видеть тех моих неуклюжих первых попыток изобразить стойки, удары и блоки. А я в то же время могла видеть всех! Сразу полюбила это место в конце зала. Все мои дальнейшие годы тренировок проходили именно там.

Движения разминки и растяжки были не такие, как в школе или в других спортивных секциях, в которых мне довелось побывать за все 9 лет до этого дня. Они были настоящие «китайские»! И даже считал тренер по-китайски. Практически все, что происходило во время этой первой тренировки УШУ, вызывало во мне бурный внутренний восторг. Все движения казались моему организму родными. Мне казалось, что все настолько логично и правильно, все вымерено до миллиметра, все последовательно и… восхитительно!

Замечу, что все красивые стойки УШУ довольно выматывают новичков, так как требуют достаточной силы ног. В обычной жизни эти мышцы мало задействованы, а значит, все кто сталкивается с красивыми стойками УШУ впервые, после тренировки уходит домой смешной плавающей походкой.

Почти вся первая тренировка прошла на одном дыхании. Не было времени отвлекаться на слабость и боль в мышцах, все новые и новые потрясные стойки завораживали меня. Хотелось сделать всё и сразу! Мой мозг хотел всё, но мой организм почему-то нет. Начала приходить в себя от зомбирующего восторга впечатлений к концу тренировки. Вдруг обнаружилось, что ноги сгибаются в коленях сами по себе.

Всех ребят тренер распределил по залу и фойе для отработки их комплексов для выступления. Я хотела воспользоваться моментом и попытаться повторить стойки перед зеркалом в фойе…

Поднимаясь с пола после первой же попытки изобразить стойку всадника, выпрямляя свои колени руками (сами они не выпрямлялись), заметила, как хохочут двое ребят, которые тоже были в фойе и заняли свои места. Надежда на то, что они смеются не надо мной рухнула, когда они оба посмотрели в мою сторону и новая волна смеха прокатилась эхом. Возможно, это было действительно смешно, я стояла нагнувшись и держала руками выпрямленные колени чтобы те не согнулись. Отпустить их было страшно, они сразу сгибались и я оказывалась на полу. Постояв так немного и оценив свои нулевые, на данный момент, шансы дойти до стула, решила сесть прямо тут на пол и отдохнуть. Ну как «сесть»… упасть прямо тут и отдохнуть.

В это время в фойе вошел тренер, чтобы проверить, как идет самостоятельная работа у мальчишек. Они тут же сделали серьезный вид и стали как заведенные повторять свои комплексы с оружием. Я все еще стояла выбирая место куда упасть. Заметив меня, тренер спросил все ли в порядке. Спешно ответила, что да, конечно, все отлично. Он предложил пойти сесть на стул и посмотреть, как мальчишки отрабатывают комплексы с оружием. Кивнула.

Но только он отвернулся, упала при попытке сделать шаг. Мальчишки услышав очередной звук падения прыснули смехом. Он снова повернулся ко мне – Все в порядке? Да – закивала я, – здесь пока посижу.

Оказалось, что смеяться и баловаться во время тренировки нельзя. Тренер не ругал мальчишек. Даже не повышал голос. Просто в обычной своей манере спокойным негромким голосом сказал им, что сейчас они будут делать свои упражнения под его счет. Мальчишки встали в исходную стойку и тренер начал считать.

– И!

Первая стойка у обоих была – мабу (стойка всадника). Считать дальше тренер пока не спешил, он медленно подошел и поправил положение рук сначала одного, потом другого, потом отошел обратно на свое первоначальное место. Пока он ходил, стойки обоих мальчишек постепенно переставали быть безупречными. И тренер пошел исправлять еще и их. Наконец он снова вернулся и скомандовал —

– Эр!

Вторые стойки были тоже низкие – гунбу (лучник) и сюйбу (практически на одной ноге в приседе). И снова тренер пошел поправлять им положение рук и стойки. Мальчишки держались как могли, зажмуриваясь от напряжения, когда тренер отворачивался, и делая героический вид, когда тот видел их.

– Сан!..

Стоек было много, больше тридцати, сбилась со счета. Примерно на двадцать пятой я смогла встать по стенке. Еще через пару стоек добралась до стула. Мальчишки уже были в состоянии близком к моему. Пока сидела на стуле и смотрела на их попытки изо всех сил ровно держаться в стойках, в голове развернула огромный транспарант одна мысль – Нельзя шуметь и смеяться на тренировках! Он надолго остался в моей голове. По крайней мере, до тех пор, как почувствовала, что мои ноги достаточно окрепли чтобы выдержать две тренировки подряд.

– …Ву!

Это был последний счет, который закончил комплексы последними стойками. Тренер сказал – Хорошо, – и ушел в зал. Мальчишки со стонами упали на пол. Через пару минут они уже встали и, потирая гудевшие от нагрузок мышцы, направились в зал. В тот момент они показались мне неубиваемыми монстрами. Поспешила за ними. Тренировка закончена. Последовал общий прощальный жест. Все пошли в раздевалки. Кто-то пошел, а некоторые «поползли» по стенке. Дело в том, что раздевалки были этажом ниже, и до них нужно было спускаться по крутой узкой лестнице. Перил не было и можно было держаться только за стену.

Путь домой был в гору. Я очень пожалела, что не взяла с собой проездной билет. Еще несколько часов назад, до тренировки, думала – Да что там, одна остановка, 500 метров, я же спортсмен, дойду пешком!

Идиотка!!! 500 метров в гору!!! На несгибающихся ногах!!!

Но идти было надо. Сначала неистово ругала себя, что не взяла проездной и не могу проехать эту гору на автобусе. Спустя 10 минут и 100 метров решила, что надо брать пример с моего тренера. Не надо ругаться. И кричать. Всё спокойно…

Идиотка. 500 метров в гору. На несгибающихся ногах…

Потом внезапно пришла мысль, что уже можно смеяться от души. И я этим воспользовалась. Смеялась над тем, что вообразила себя крутым спортсменом, не знающим усталости еще несколько часов назад. Когда навстречу прошла шайка подростков, явно хулиганов, вдруг подумала – Вот остановят они меня сейчас и откроют мою сумку где как обычно лежали нунчаки, начнут кричать что я «каратист» и вызывать на драку. А я в таком состоянии не то что ударить, даже убежать не смогу! Новый приступ хохота почти согнул меня пополам. Сходила на тренировку, научилась боевым искусствам… ха-ха-ха… С такими мыслями одолела гору. Теперь уже проще – все по прямой.

Во двор дома в тот вечер вошла уже в сумерках.

9. Последствия

На следующее утро проснулась счастливой. Мне снились тренировки. Во сне у меня все получалось. И ничего не болело. Потянувшись и вскочив на ноги… пришлось быстро пойматься за край дивана одной рукой и упереться в пол другой. Память быстро вернула меня к реальности.

В ванную комнату добиралась на четвереньках. Через 10 минут, окончательно проснувшись и размяв гудевшие мышцы ног руками, начала передвигаться по квартире вертикально. Почти. Цепляясь за все твердые прочно стоящие предметы руками. Как же тогда радовалась, что наша квартира была маленькой и однокомнатной!

Как хорошо, что сегодня выходной и не надо никуда идти. Весь день «боролась» с ногами. Да, с тех пор в течение нескольких лет подряд, каждый день я с чем-нибудь да «боролась».

После полудня решила взять себя в руки и выйти на улицу. Хоть ноги и болели, но разминка им была просто необходима, а дома из комнаты в кухню особо не походишь. «Победив» ступеньки подъезда, пошла гулять по улице. Направление было выбрано случайно, но оно оказалось самым правильным. Проходя мимо стадиона, я подумала – А почему «мимо»? Надо зайти.

Вход был свободный. На стадионе почти никого не было, лишь несколько человек бежали по черным резиновым дорожкам. Тишина и спокойствие. И приятный не резкий запах резиновых ковриков.

Вообще люблю запах спортивных залов и площадок. Он меня успокаивает. Когда закрываешь глаза и чувствуешь запах спортивного зала, то понимаешь, что во всем мире у тебя сейчас есть только этот зал, физические упражнения и бесконечность.

Соблазн пройтись по кругу стадиона был велик, и он победил. Очнулась когда уже бежала а не шла. Медленно, не спеша, наслаждаясь ветром. Что может быть чудеснее? В эти минуты чувствуешь себя пятилетним ребенком, носящимся по двору. Нет забот, нет обид, нет планов. Вот она свобода детского сознания. Только голубое небо с облаками перед глазами, свежий ветерок и ноги едва касаются земли.

Но все хорошее, как правило, заканчивается. И начинается второй круг стадиона. В то время мои легкие плохо были приспособлены к долгим пробежкам. Я не любила их. Но в этот день, вспомнив, как задыхалась на разминке вчерашней тренировки, решила пересмотреть свои взгляды на бег. Сейчас эмоции не имели значения. Был поставлен жесткий план по ежедневному бегу дополнительно, не считая тренировок.

В тот день смогла протянуть только лишь 2 круга. Но с тех пор ежедневно мой будильник звенел в 6 утра, и с полузакрытыми глазами я вываливалась на улицу для пробежки. Постепенно дистанция и время бега увеличивались. И бег уже не казался мне таким ужасным испытанием. Хотя каждый раз, добегая последний километр до дома, я обещала себе, что завтра не побегу. И снова бежала.

10. Мы все такие

Ежедневные тренировки и бег по утрам вскоре приняли меня в свой спокойный ритм. Они уже не были стрессом для организма. Все мышцы медленно, но верно росли. Постепенно познакомилась со всеми ребятами. Их мысли и действия были очень похожи на мои. У нас были одинаковые ценности. Здесь мы понимали друг друга больше, чем где-либо еще. Было ощущение одной большой семьи.

Помню, как один из старших парней принес с собой тонфу. Мы еле дождались конца тренировки и просто облепили его, когда увидели это чудо. Да, мы были все одинаково «помешанные» на таком прикладном восточном оружии! Одно сообщение о том, что кто-то раздобыл и принес сюрикены (металлические «звездочки» для метания), чуть не сорвало тренировку. Мои нунчаки, конечно, тоже вызвали сначала интерес. Их посмотрели и покрутили все. И выяснилось, что я здесь не единственная, кто ходит всюду с нунчаками в сумке. Наши мозги были «сделаны» одинаково! И это было восхитительно.

Все мы одинаково любили эти тренировки. Мы старательно выполняли все, что просил тренер. И не потому, что боялись наказания. А потому, что каждый хотел стать похожим на него.

Надо сказать, нам очень повезло с тренером. Его стойки были безупречны! Движения его рук и ног, повороты – все как в фильмах! Он как будто вышел из телевизора и решил позаниматься с нами. «Ловила» каждое его движение, пытаясь запомнить его и повторить. Наверное, в те минуты, когда он показывал что-то, даже не мигала!

Прошло уже много лет, а я до сих пор могу закрыть глаза и вспомнить, как он переходит из одной стойки в другую, делая медленный поворот и взмахи руками. Я помню даже, как напрягались мышцы на его руках, показывая блоки и удары.

В то время стала проводить много времени перед зеркалом… пытаясь приблизить свои неказистые движения к тем идеальным движениям своего тренера. Это длилось часами. И вот после сотой попытки правильно сделать поворот и поставить руку в удар наконец получалось похоже! На сто первую попытку! И всё… дальше снова двести раз неправильно. Триста первый раз – вот снова похоже. Я пыталась «поймать» эту правильную траекторию. Да, это длилось часами. Много дней. Много месяцев.

Понимание того, что эти движения – основа ВСЕГО, заставляли меня тратить все свободное время только на это. Чистя зубы правой рукой, я смотрела в зеркало на левую, которая упорно пыталась повторить идеально правильно движения из комплекса «Сиу лим тао». Потом то же самое правой рукой. В общем, сейчас я по этой же причине одинаково хорошо обеими руками могу почистить зубы, поесть, порезать салат…

И после каждой тренировки, начиная с самого первого дня, я мысленно говорила своему тренеру: Спасибо! Спасибо за то, что вы есть. Спасибо за то, что вы возитесь с нами. Спасибо за то, что вы создали этот волшебный мир, который объединил всех нас, сумасшедших подростков, помешанных на УШУ! Спасибо!

У меня никогда не хватало смелости сказать ему это.

Даже потом, спустя много времени, пройдя через боли мышц, растяжек, научившись не бояться и принимать неизбежность боя на соревнованиях и наказания на тренировках (ммм… всякое бывало), у меня не хватало смелости сказать ему это.

Но всегда, после каждой тренировки, начиная с самого первого дня, я мысленно говорила своему тренеру: Спасибо! Спасибо за то, что вы есть. Спасибо за то, что вы возитесь с нами. Спасибо за то, что вы создали этот волшебный мир, который объединил всех нас, сумасшедших подростков, помешанных на УШУ! Спасибо!

11. Выступление

В эту ночь опять плохо спала. С утра уже была в зале вместе с ребятами. Они все были такие офигенно красивые в китайских кимоно! Оружие блестело, атласные ленты красовались на рукоятках мечей! Бегала вокруг них не находя себе места. Все волновались. Повторяли свои комплексы. Сегодня показательные выступления!

Тренер дал нам команду идти на сцену, «прогнать» все выступление, чтобы потом не было «накладок». Я конечно не участвовала в выступлении, трех недель занятий не достаточно, чтобы овладеть хорошо этим искусством. Поэтому оказалась в пустом зрительном зале и наблюдала за всем со стороны. Тренер тоже спустился в зал и командовал оттуда.

На сцене в свете прожекторов, в атласных струящихся кимоно, с блестящим оружием в руках ребята казались настоящими мастерами! Их движения были резкими и отточенными, оружие мелькало в руках и со свистом рассекало воздух. Я смотрела на них и понимала, что хочу туда, на сцену, хочу быть одной из них. Я знала, что они все занимаются уже не первый год. Но эта цель была вполне досягаемой. Глядя на них тогда в зрительном зале, я дала себе обещание, что буду выкладываться не тренировках на 100% и никогда не пропускать занятия.

Да, я была тогда подростком с бешеной энергией. И точно знала, куда ее направить. Сдержала данное себе обещание, всегда выкладываясь на максимум, делая больше, чем задал тренер, оставаясь на дополнительные тренировки, через год я тоже стояла на этой сцене, среди этих ребят, и делая все так же как и они.

Но вернемся в тот день.

Вот уже в зрительный зал начинают заходить зрители. Бархатный занавес закрыт. Сцена помыта и пахнет мокрым деревом. Зал постепенно заполняется, и вот уже несут дополнительные стулья. Я не выдержала и побежала посмотреть, правда ли так много народу собралось. Столько людей! И все они ждут, когда им покажут мастерство УШУ.

Сердце бешено колотилось. Я еще никогда не видела живьем таких представлений. Еще месяц назад даже представить не могла, что в нашем маленьком городе возможно такое! Почему не начинают? Я была похожа на ребенка у киоска с мороженым. Мне не сиделось и не стоялось, почему не начинают?

Но вот погас свет и заиграла красивая музыка. Медленно пополз тяжелый занавес. На сцене все освещенные лучами прожекторов мальчик и девочка делали самый первый комплекс без оружия «24 формы». Это выглядело шикарно. Едва закончили они свое выступление, на сцене уже была следующая тройка выступающих. Они сменяли друг друга без перерыва. Потом пошли комплексы с оружием – шест, круглый меч, прямой меч, саи, тонфы… Потом дуйляни! Это такие постановочные бои, как в кино! Надо сказать, дуйляни с оружием впечатляют. Когда один «дерется» с мечом, а другой – с металлическим шестом, звон стоит от каждого удара. Зрители даже вздрагивали от неожиданности.

Когда по задумке один из актеров падал от «удара» мальчишки в зале закричали ему – «Вставай быстрее!». Я в тот момент так гордилась ребятами актерами! Они сделали так, что все поверили в реальность их драки.

Всё это чудо длилось около часа. Потом включили в зале свет, актеры вышли на поклон, и зал взорвался аплодисментами. Раздавались крики «браво» и «молодцы». А я стояла в стороне у стенки и думала – «да, это мои братья и сестры. И я занимаюсь рядом с ними каждый день уже 3 недели. Какая я счастливая».

После выступления все вышли в фойе, и из зрителей выстроились длинные очереди – все хотели записаться на занятия. Я просто болталась там чтобы не идти домой, в надежде, что будет еще что-нибудь интересное. Когда все зрители ушли, ребята стали сдавать списки тренеру. Все были в хорошем настроении, всё прошло удачно. И вдруг тренер обратился ко мне —

– А ты в какую группу записалась?

– А мне нужно записываться тоже? Разве не с ними буду заниматься? – осторожно спросила я.

– Тебе нужно записаться в группу к новичкам. А эти ребята все из разных групп, они только в августе вместе занимались перед выступлением.

Расстроилась. Привыкнув к общению с этими ребятами, совсем не хотелось расставаться с ними. Но ничего не поделаешь, такие правила. Меня записали в группу новичков моего возраста и сообщили время тренировок. И я расстроенная побрела домой.

Мысли о новой группе терзали меня несколько дней. Кто там будет? Много ли нас будет? А главное – какие они все будут?

12. Школа

Как начался новый учебный год в школе помню смутно. Мысленно была только в своем мире – мире тренировок УШУ.

Из школьного начала учебного года помню только одно – не все перешли в десятый класс, кто-то ушел учиться в другое место. Не обнаружила и той хулиганки, из-за которой и началась вся эта история. Ну… меня это только порадовало. На освободившиеся места пришли другие ученики. Меня они мало интересовали. Как и вся школа по большому счету. Начался еще один долгий год борьбы с учебниками. «Серая мышка» заняла свое незаметное место с краю, и учебный процесс начался как обычно – серо, неинтересно, долго.

13. Новая группа

Первая тренировка в новой группе. Шла на неё больше с надеждой, чем с энтузиазмом.

На перекличке мальчишки вздумали болтать, а девочки хихикать… Глупая шпана! – все внутри меня бунтовало. Между той собранной дисциплинированной группой и этой кучкой подростков была пропасть. Видимо, мне нужно пройти через это, чтобы стать такой как они – те ребята с августовских тренировок. Не было настроения с кем-то знакомиться, что-то обсуждать, и я просто молча стояла и ждала, когда назовут мою фамилию. По привычке опять встала самой последней в шеренге.

Плохие мысли улетучились, как только мы побежали. Порядок тренировки остался таким же, каким был в августе. Это хорошо. Через 5 минут бега разговоры и хихиканье прекратилась, и было слышно только сопение и шорох бегущих ног. Совсем хорошо. Когда все разошлись по залу в шеренги для основных упражнений, я оказалась на своем любимом месте у стенки позади всех. А жизнь-то налаживается. Но после силовых упражнений и растяжки начался мой кошмар.

Мабу. Это первая основная стойка УШУ. Чтобы правильно поставить в нее каждого, у тренера ушло немало времени. Насколько помню, в группе первоначально было 25 человек. Твердо решив для себя делать все, что скажет тренер, честно пыталась стоять в мабу все это время. Сумасшедшая.

На третьей минуте мои ноги уже тряслись. А тренер подошел только к пятому человеку. Внезапно обнаружила у себя способности к быстрому устному счету. 5 человек за 3 минуты, значит 25 человек за 15 минут. 15 минут!!! Столько по плану мне надо было стоять, я же была последней.

Еще через минуту почувствовала, как капельки пота текут по моей спине. Футболка быстро намокла. Вдруг подумала, что еще немного, и мокрыми от футболки будут и мои штаны… эта мысль рассмешила меня. Но я твердо помнила, что смеяться на тренировке нельзя. Борясь со смехом, потеряла концентрацию, мои ноги не выдержали и я упала. Под всеобщий хохот. Да, они еще не знали правил. Тренер окинул всех взглядом, смех не умолкал. Но меня этот взгляд заставил быстро встать обратно в стойку. Слава богу, ненадолго!

Сказав, что шуметь и отвлекаться от занятий нельзя, тренер дал задание всем отжиматься. Но отжимались мы в этот раз не 10 раз, как на разминке, а 20. Ну… я посчитала это нецелесообразным, так как 20 раз не смог отжаться практически никто. До 10 дотянула только половина, кто-то рухнул на пол уже на счете «2»! Мое возмущение было велико – дольше всех в мабу стояла я, смеялись надо мной, да еще и я отбывала полное наказание (не считая нескольких мальчишек). Хм. Конечно я промолчала. Но желание после тренировки знакомиться с кем-то резко отпало.

Мучение продолжалось. Вскоре я уже мысленно проклинала того, кто придумал эту мабу! Остальные ребята не особо напрягались. Как только тренер отворачивался, они выпрямляли колени и отдыхали. Но я же решила для себя, что достою до конца. Сумасшедшая.

Только через год я поняла – 15 минут в мабу это практически невыполнимо. Это отдельная история, о ней я обязательно тоже расскажу.

Промучившись еще около минуты, с досадой поняла, что пора и мне научиться жульничать. Переступив через свою гордость, стала делать так же как и все остальные. Когда подошел тренер, я стояла в стойке с невозмутимым выражением лица. Он выпрямил мне спину, убедился что стойка правильная, кивнул, и дал команду всем принять положение для отжиманий под его счет.

Иногда нам казалось, что он видит нас насквозь.

В этот день нам показали и основные удары руками. Медленно и настойчиво тренер делал их снова и снова, как машина, удары летели по одной траектории и были все как один – красивые, мощные, одинаковые. В это же время мы тоже делали попытки повторить их. Но со стороны это больше напоминало массовый разгон мух. За то время, пока тренер ходил по рядам и ставил руки всем в правильные позиции, показывал каждому, как именно должен выполняться удар, мы успели еще несколько раз «проштрафиться» и отжимались снова и снова под лозунгами «Не отвлекаться» и «Не болтать на тренировке».

В этот день после тренировки у меня жутко болели не только ноги, но и руки.

14. Мабу

Дни тренировок шли и шли. После каждого занятия я приносила домой мокрую футболку и новые боли в мышцах. Обнаруживались даже такие, о существовании которых и не подозревала раньше.

Постепенно занимающихся в нашей группе становилось меньше. Кому-то надоедало, и они уходили в другие секции, кто-то просто не выдерживал физических нагрузок и переставал приходить на занятия. Оставшиеся сдружились, стали более дисциплинированными и выносливыми.

Помимо хороших отношений со всеми в группе, у меня появилось две подруги. Они были такими же упертыми и молчаливыми на тренировках, не жаловались на боль и усталость как другие девчонки. И за это я их очень уважала. Очень скоро мы с ними научились понимать друг друга без слов. А если и нужно было что-то сказать друг другу, то делали это без звука, читая по губам, но нам троим и так все было понятно.

Это был ценный навык, ведь разговаривать и отвлекаться во время занятий было опасно. Заметьте, термин «нельзя», который был неоспорим еще в начале учебного года, сменился на «опасно». А что вы хотели? Мы были подростками, а нормальный подросток молчать полтора часа подряд физически не способен. К тому же, лишние 20 отжиманий нас уже не пугали. А срочно сообщить всем что-то очень забавное иногда так и распирало.

Халтурить за спиной тренера у нас считалось особым мастерством, в котором все мы успешно (а иногда и не очень) упражнялись.

Возможно, за все это время тренер тоже кое-чему научился. Например – читать наши мысли.

Заметив, что дисциплина возможно скоро пошатнется, он решил сменить тактику.

В один прекрасный день… (именно с такой или подобной фразы во всех «крутых» книжках начинаются печальные события в жизни ее героев) … так вот, это случилось в один прекрасный день, в самом разгаре тренировки, когда вместе с нами занимались двое старших ребят из августовской группы. Такое случалось время от времени, видимо им требовались дополнительные занятия, или они не могли прийти на тренировку в свое время, или им просто было скучно дома и они приходили позаниматься в свое свободное время. И конечно всегда мы смотрели на них с восхищением. Когда они занимались вместе с нами, каждый из группы старался «не упасть в грязь лицом» и выкладывался на максимум. Они своим примером научили нас не жалеть себя во время выполнения сложных упражнений. Мы видели, как тяжело даются им сложные связки или многочисленные силовые упражнения. Ни один из них не ныл и не халтурил. Они просто шли и делали то, что требовалось. И ни разу ни один из них не ушел после тренировки из зала в сухой футболке и без одышки. И мы видели, какой ценой дается это мастерство. Да, они любили пошутить, иногда над нами, нам это тоже очень нравилось, но никогда они не «попадались» на этом деле тренеру. Для нас это были реальные герои, которые могут все, к которым можно подойти за советом и помощью. Которые никогда не обижали нас.

И вот это случилось. Все мы отрабатывали удары руками в стойке лучника. Потом блоки в стойке лучника. Потом удары в стойке всадника. Потом блоки в стойке всадника. Потом связки из блоков и ударов в этих стойках. Это были многократные скучные повторения. Практически у всех все получалось отлично, поэтому и было так скучно. Руки и ноги двигались машинально, и нужно было только терпеливо повторять одно и то же много раз под счет тренера.

Старшие мальчишки как никто понимали, что мы уже почти засыпаем от скуки. Халтурить и баловаться при них мы себе не позволяли, они ведь были нашими кумирами. Тогда они начали переглядываться, когда тренер отворачивался в нашу сторону. Да, беззвучный режим общения был не только у нас с подругами.

Заметив это, мы оживились. Всем было понятно, что они что-то задумали. Скуку как рукой сняло. Все ждали, что же будет. И вот, когда тренер в очередной раз повернулся к ним спиной чтобы наблюдать за нами, они разыграли целый спектакль!

Все происходило очень быстро, и мы смотрели на них во все глаза. Первый повернулся к нам лицом в искаженно неправильной стойке лучника, а второй стал изображать тренера, как он подходит к первому, беззвучно ругается на него и начинает правильно поворачивать ему ноги и руки, но у того все выходит не так как надо. Действие длилось секунд пятнадцать. Мы умирали от смеха, изо всех сил пытаясь сдержать его и не шуметь.

Обычно тренер двигался по залу не спеша, но сейчас он резко повернулся. Парни рванули на свои места… и чуть-чуть не успели. Они попались.

Честно говоря, мы готовы были в тот момент отжиматься за них и сто раз! Но все вышло по-другому. Мы уже не думали о стойках и приемах, делали их как попало. У всех были улыбки до ушей. Продолжать было бессмысленно.

Тренер дал команду всем сесть на пол. Потом подозвал к себе тех двоих старших парней и с серьезным видом тихо сказал им – «Вы сорвали тренировку». Парни опустили головы и молча смотрели в пол. Впервые мы видели, как их ругают. В зале стало очень тихо. Нам уже было не до смеха. Повисла пауза. Тренер стоял и смотрел им в глаза, а им было стыдно поднять их. Эта немая пауза была хуже, чем любые обвинительные слова.

Наконец тренер повернулся к ним боком и тихо сказал – «К стенке». А сам пошел в нашу сторону. Что это означало, мы еще не знали, но они хорошо понимали, о чем идет речь. Направляясь в сторону стены, они на секунду изобразили комические страдальческие маски, чем спровоцировали новую бурю нашего смеха.

Не обратив на это внимания, тренер дал нам задание на растяжку. Пока мы самостоятельно делали упражнения, пытаясь сесть на шпагаты и сделать складку, он стоял рядом с ними.

А парни, вытянув руки вперед и прислонившись спиной к стене, стояли в низкой стойке всадника.

Видя эту картину и понимая, что пока тренер там, им нельзя опустить даже руки, мы молча сочувствовали им. Время шло. По лбу и щекам парней поползли капельки пота, все больше и больше. Тренер стоял рядом с ними и оттуда давал нам указания менять упражнения. Изредка он, молча и аккуратно поднимал им руки на прежнюю высоту. Когда мы уже слышали их глубокое дыхание, а пот ручейками стекал на футболки, нам стало их так жалко, что мы уже готовы были сами занять их место, лишь бы только их отпустили.

Заметив, что мы опять отвлекаемся от упражнений, тренер пошел к нам. И пока он помогал нам с растяжкой, парни могли облегчить себе наказание, уперев руки в колени и давая мышцам ног немного передохнуть.

Сейчас мне кажется, что он намеренно отошел от них, позволив отдышаться тайком у себя за спиной. Мы еще не знали, каково это, стоять там у стенки. Но вероятно по его расчетам, длительность такого тяжелого наказания должна была нас напугать. Он все правильно рассчитал. Испугались мы не на шутку. Ведь вместо отжиманий перед нами встала еще одна реальная угроза. И первым испытать ее на себе никто не хотел.

Отпустив нас на перерыв, тренер вернулся к парням. Те послушно стояли, хотя по всему было видно, как нелегко им это дается. Их руки и ноги дрожали, футболки были совершенно мокрыми. Заметив, что их стойка стала выше, чем положено, тренер положил ладони рук им на головы и опустил их обратно вниз. Мы услышали двойное «ММММ…» и увидели, как их ноги затряслись еще сильнее, а глаза зажмурились. Тренер начал спокойно считать – «И,… эр,… сан,… сы,… ву,… лиу,… чи,… ба,… дзё,… ши». На последнем счете он убрал свои ладони, висевшие над их головами, и сказал – «Всё».

И они упали. И вместе с ними у каждого из нас как будто камень с души упал. Мы сразу повеселели. Заканчивали тренировку все в хорошем настроении, но никто из нас даже пискнуть уже не смел.

Мы доделывали то, что не успели – отработку стоек с ударами и блоками. Тренер, как и всегда, стоял перед нами в своих офигенно безупречных стойках, и вместе с нами под счет делал удары и блоки руками. Внимательно глядя на все его движения, я вдруг заметила насколько большие и крепкие мышцы у него на ногах. Он занимался в широких штанах от кимоно из плотной ткани, но когда вставал в низкую стойку, ткань облегала его ногу сверху, показывая массивный рельеф мышц.

«Интересно, а приходилось ли ему так стоять у стенки? И если да, то за что?» – подумала я – «Да сто пудово приходилось! Ни за что не поверю, что за все годы тренировок он ни разу не нарушил ни одного правила!» Эти мысли зажгли мои глаза хитрой улыбкой. Хорошо, что мое место было далеко и он этого не заметил.

Упражнений оставалось доделать немного. Минут через пять к нам присоединились и те два старших парня. Они подошли ко мне в последний ряд, заняли свободные места и стали заниматься как будто ничего и не случилось. Я посмотрела на них тайком и молча кивнула, что означало – «ну как вы?» Один из них это заметил, улыбнулся и подмигнул мне, что могло означать – «все нормально, еще не такое бывало». А я подумала – «Они офигительно крутые!»

Сразу после занятия тренер пошел в кабинет к начальству по своим делам, а нам разрешил остаться в зале и немного поиграть. Но вместо игры мы собрались кучкой и обсуждали мои предположения. Тема вызывала неподдельный интерес и забавляла всех.

– Да, мышцы у него железобетонные! – заявил один из ребят.

– Таких мышц без тренировок явно не будет, – согласился с ним один из старших.

– Это ж сколько надо в стойке стоять, чтобы так их накачать?! – выдал кто-то задумчиво.

– Да он сто пудово на каждой тренировке «косячил»! – заявила весело я, и все рассмеялись.

Других предположений не последовало, все смеялись над обсуждаемой темой. В это время из двери ведущей в фойе вышел тренер, он сказал что тренировка закончена и все стали выходить из зала. Я никогда не спешила покидать зал и как обычно выходила из него в числе последних, повторяя про себя свою ежедневную «мантру» – «Спасибо. Спасибо вам тренер за наши тренировки. Спасибо за то, что возитесь с нами…» Проходя мимо него, я заметила, что он задумчиво смотрит в пол, его глаза хитро улыбаются, а края ушей стали красные. «Он слышал наш разговор…» – мелькнуло у меня в голове. В этот момент он резко повернул голову и посмотрел мне в глаза.

Вот именно за его способность в нужную секунду поворачиваться, мы были уверены, что он читает наши мысли!

Я быстро отвела взгляд и убежала в раздевалку.

Выходя с подругами из ДК и направляясь к остановке, мы заметили, как перед нами в том же направлении идут те двое старших ребят и тренер. Они что-то весело обсуждали, тренер им что-то объяснял и смеялся. Как будто ничего и не произошло пол часа назад. Он уже давно простил им сорванный процесс тренировки, а они не обижались на него за «стенку». И судя по всему, они обсуждали какой-то новый стиль УШУ, и собирались разбирать новый комплекс на следующем занятии.

По нашим наблюдениям, огромное число взрослых просто зацикливалось на обидах. Даже если уже все исправили. Даже если все кто надо перед ними извинились. Они все-равно бесконечно долго вспоминали все это. Зачем?! Это и удивляло и бесило нас подростков.

Наш жизненный ритм отличался от взрослого. Мы жили здесь и сейчас, мало задумываясь о том что было и о том что будет. На это не было времени, мы жадно глотали эту жизнь огромными глотками, и все наши мысли занимали только «здесь и сейчас».

Мы каждый день, каждую минуту обижались друг на друга, потом прощали, мирились и думали вместе что сделаем сейчас. Весь мир подростков живет «сейчас». Взрослые вчерашние обиды возвращали наши мысли на сотни минут назад и это утомляло. Как будто ты бежишь на дальнюю дистанцию, а кто-то все время тебе говорит – «вернись на 5 километров назад, там ты заступил за черту». И хочется иногда закричать в ответ – «Что?! Вы с ума сошли! Это было 5 километров назад!»

А ты просто бежишь, и пытаешься получить от жизни все самое интересное, что можешь взять в предложенных обстоятельствах. Только вперед! Ты хочешь всё! Ты жаждешь развития, всего нового.

И когда встречаешь нудных взрослых, которые тебя постоянно тормозят и возвращают, ты понимаешь, что уже не можешь так бежать, как мог. Тебе уже не нужно всё, достаточно лишь чего-нибудь. А они все тормозят и возвращают тебя.

И вот в итоге, стоит перед взрослым подросток, которому уже не надо ничего. Он уже никуда не хочет бежать. Зачем? Ведь если не бежать, то и за черту не заступишь… и возвращаться не надо будет. И никто не будет тебя ни в чем упрекать.

А самое интересное, что добившись такого результата, тот же самый взрослый начинает удивляться – «Почему тебе ничего не интересно? Почему ты ничего не хочешь?» И их заключительный «коронный» вопрос – «Как ты будешь жить дальше?!»

И представив себя на месте такого бедного подростка хочется ответить —«Буду жить так, как ТЫ научил меня: постоянно оглядываться на вчерашний день и не спешить в завтрашний. Ни к чему не стремиться, чтобы не дай бог не сделать ошибку.»

И такие взрослые в большинстве своем нас окружали, почти все учителя школы были именно такими.

Но только не наш тренер! Он никогда не вспоминал нам наши провинности. Он не «тормозил» нас, предпочитая обсуждать либо только что произошедшее, либо говорить с нами о предстоящих трудных и интересных тренировках. И за эту способность прощать мы любили его еще сильнее.

15. Физика

Вероятно, для приличия, надо сказать несколько слов и о школе.

Там было скучно.

Время от времени меня развлекали только уроки физики. Не знаю по какой причине, но заучивание физических формул давалось мне достаточно легко. Я знала их все (разумеется все – в пределах школьной программы). А с этого учебного года, помимо заучивания текстов теории, мы стали постоянно решать задачи, используя формулы. Алгоритм их решения был всегда один: дано / формула / решение / ответ.

Напомню, что учитель физики, как и прежде, держал всех учеников школы в страхе. О нем всегда ходили какие-то ужасные легенды. Хотя я из собственного опыта знала, что они могли быть сильно преувеличены. Но «двоек» никто не отменял, а договориться с ним о пересдаче было практически невозможно. Поэтому, когда он четко и терпеливо объяснял механизмы решения физических задач, мой инстинкт самосохранения включался на максимум, и память записывала все сказанное.

С задачами справлялась довольно хорошо. И это со временем тоже стало скучно. Я искала способ как развлечься. И вот решила, что было бы весело решить очередную задачу быстрее всех в классе. Собственно это было больше соревнование между мной и еще двумя – тремя самыми сообразительными ребятами. Все остальные либо не правильно решали, либо списывали у них. Здорово!

Начался очередной урок физики. С утра меня уже отчитали за невыученный урок истории и отправили к доске исправлять «тройку» на алгебре (которую я так и не исправила). Как вы понимаете, учеба по другим предметам не вдохновляла меня вообще.

Но вот начался урок, который вселял в меня надежду на гонку и финишную ленточку. Итак, на старт, внимание, марш!

Ручка быстро заскрипела по тетрадному листу. Правильное оформление в тетради даже не обсуждалось. Дано записано. Черта. Формулы… думаю, вот эти подойдут! Черта. Решение. Ответ… Почему ответ получается дробный???! Я зависла. Мысленно быстро проверяла задачу… все так.

Тогда я машинально подняла руку, не отрывая глаз от задачи. Мы так всегда делали на уроках алгебры и геометрии, если сомневались в правильности своего решения. Но не на физике! Когда сообразила, что рука моя вверху, было уже поздно, учитель ее уже заметил.

– Что? Решила? – спросил он строго и немного удивленно.

Комок застрял у меня в горле, признаться в том, что я не знаю правильное ли решение – не могла, поэтому просто кивнула… и будь что будет.

– Давай сюда тетрадку, проверю.

Взяла тетрадь и пошла к кафедре, мысленно ругая себя – «Ну вот, сейчас мне влепят „двойку“. На ровном месте так попасть! Ну да ладно, не убьет же он меня.»

Вы скажете, что я повторяюсь… но именно с такой мыслью чаще всего и подходила к этому человеку.

Пока Он проверял решение, старалась ни о чем не думать. Потом он отдал тетрадь и сказал —

– Хорошо, садись.

– Правильно? – вырвалось негромко у меня с явным удивлением.

– А ты что, шла ко мне и не знала правильно или нет? – возмущенно удивился Он, разворачиваясь на стуле ко мне в пол оборота.

– Ну… я сомневалась. Там ответ дробный получился, хотя в решении я была уверена.

– В этом случае вид ответа не имеет значения. Решила правильно. Иди.

Внутренне я ликовала, и довольная шла обратно за парту. Но вдогонку услышала строгое —

– Будешь мне показывать решение всех сегодняшних задач.

Класс конечно же наблюдал за нашим диалогом. Вообще любое Его слово слышали все и всегда в классе. Опасно было не слышать.

После последней фразы все посмотрели на меня, как будто мне предстояло сделать сальто в десять оборотов. Решить ВСЕ задачи правильно казалось маловероятным. А вот получить «двойку» за каждое неправильное решение – очень даже было возможно.

Когда села за парту, в памяти всплыла фраза, сказанная Им еще в прошлом учебном году – «нужно уметь «держать удар». Наступило внутреннее спокойствие. Мысли мои теперь занимали только задачи и их решение.

Каждый раз, когда подходила к кафедре с тетрадкой, глаза всего класса устремлялись в нашу сторону. Все ждали, что Он скажет. Каждый раз Он говорил – «Хорошо, садись». Что означало это «хорошо» я не знала… может быть для Него оно было как «хорошо, неправильно, делай еще». И я шла решать следующую задачу. Без эмоций. Как бегун на середине дистанции. Просто думала о решении, старалась сделать все быстро, получала ответ и, поднимая руку, шла к кафедре, не дожидаясь пока меня позовут. Каждый раз Он говорил – «Хорошо, садись».

Урок закончился.

– Сома, подойди с дневником – строго сказал Он.

Все быстро собирали свои сумки, шушукаясь и ожидая Его вердикта.

Услышав тон Его голоса, без энтузиазма взяла дневник и подошла. Кафедра была большой, и увидеть, что Он там писал, было сложно.

Он отдал мне закрытый дневник и, не обращая на меня внимания, принялся заполнять классный журнал.

Решила, что открою дневник позже. Если бы там было пять «двоек» я бы точно заплакала, а делать это при Нем не входило в мои планы. Вышла в коридор, там было пусто, все убежали в столовую на обед. У нас не было денег, и на обеды я не ходила.

Решив, что сейчас подходящий момент ознакомиться с результатом, уселась на подоконник и открыла дневник, готовая «держать удар». В графе «физика» в строчку были аккуратно вписаны цифры: 4,5,5,5,5, подпись. Мне хотелось кричать от радости! Такого чуда никогда не было в этом дневнике. Да и в дневниках любого ученика нашего класса тоже.

Наученная тренировками УШУ с их многочисленными отжиманиями, сдерживать свои эмоции, расплылась в улыбке и радовалась молча, сидя на подоконнике и держа дневник с «сокровищем» в руках.

кабинета вышел учитель физики, Он закрыл кабинет на ключ и направился в сторону столовой. Заметив меня с улыбкой до ушей и дневником в руках, одиноко сидящую на подоконнике, Он подошел и сказал – «Четверка за неуверенность, а в общем, молодец». Говорил Он строго, но глаза Его улыбались.

Проводив Его взглядом, подумала – «Да… кто не рискует – тот не выигрывает!»

Не буду рассказывать о фуроре, который произвели мои пятерки одной строкой, во всей школе. Их не обсуждал только ленивый. В моей памяти этот день остался как очередной урок умения «держать удар», который увенчался победой.

С той поры я прочно увлеклась игрой «кто быстрее решит задачу» на уроке физики. Позже эта игра увлекла меня и на геометрии.

А все остальное в школе оставалось все так же скучно.

16. Тренировка карате

Жизнь на тренировках проходила куда веселее!

Мы становились сильнее, наша техника улучшалась, наше знакомство превратилось в настоящую дружбу. А что может быть бесшабашней и непредсказуемей, чем пятнадцать друзей подростков, регулярно собирающихся вместе?! Что мы только ни творили!

В конце тренировок нам давали время поиграть. И мы придумывали веселые игры. Мы кидались тряпичными мячами, стараясь отбивать их не просто так, а ударами ног и рук. Мы учились вращать и перекидывать друг другу оружие (в основном шесты и нунчаки), и изображали бои. «Киношный» спарринг тоже был веселым развлечением, особенно бой в «замедленной съемке».

По выходным мы собирались всей толпой и просто шли гулять по городу.

В зале, где мы занимались, проходили и занятия других тренеров. Это не могло не вызвать нашего интереса. Подглядывать через щель двери из фойе за тренировками Айкидо было неинтересно, так как они очень напоминали наши собственные занятия. А вот занятия Карате сразу нас «зацепили». И случилось это не потому, что они как-то круто разбивали доски, или прыгали на метр вверх… нет, наши Каратисты этого не делали. Скорее всего потому, что не умели.

Их занятия представлялись нам пародией на тренировки. Однажды их тренер заметил нас, подглядывающими под дверью, и пригласил присоединиться к его ребятам. Отказаться было бы не вежливо. Мы вошли в зал, скромно заняв последние ряды, осознавая, что впереди нас ждет долгая борьба со смехом. Каратисты были нашего возраста. Их тренер – невысокий и худощавый мужчина, довольно приветливый. Он пытался казаться строгим, но на наш взгляд, ему это совсем не удавалось.

Тренировка продолжалась. Мы попали на силовую часть, и тут особого интереса ничто не представляло. Сложность была лишь в том, что только что закончилась наша тренировка, и все мы были изрядно уставшие. Поэтому отжимались не так бодро и весело, как каратисты. И они это заметили. Нормативы силовой части были не больше, чем у нас, но вторую тренировку подряд выдерживать их было довольно хлопотно. А они скорее всего решили, что сильнее нас, и гордо поглядывали в нашу сторону время от времени. Закончилась силовая, началась растяжка. Нас удивило, что их тренер не может сесть ни на один шпагат… да и они тоже. Теперь мы, без труда сидя на шпагатах, гордо смотрели на их попытки повторить то же самое.

«1=1!» Это было необъявленное соревнование. Но и мы и они это понимали.

Наступило время веселья. То чего мы так ждали и боялись. Техника.

Когда их тренер начал показывать удары, встав в стойку, мы сначала не поверили своим глазам, и начали переглядываться. Увиденное напоминало нам нас самих в первый месяц занятий. Стойки были лишь намеком на привычные нам глубокие и четкие. Удары… это были удары? Мы стояли в недоумении, что нам делать. Каратешный тренер увидел наше замешательство и решил озвучить то, что надо делать. Добрая душа! Скомандовав – «Мабу!» он смешно присел, едва согнув ноги и оттопырив назад пятую точку.

Мы не сговариваясь, прыснули от смеха.

Потом заметили, что обидели его, и взяв себя в руки, стараясь не смеяться в слух, встали в настоящую стойку всадника.

Дальше он вел тренировку не улыбаясь, не глядя в нашу сторону. Хорошо, что он продолжал озвучивать названия стоек и ударов, иначе мы бы могли их просто не узнать. На фоне каратистов с их подобием техники мы выглядели как мастера.

«2=1!»

Мы честно сдерживали смех, стараясь не сорвать тренировку и не обидеть тренера. На моих глазах даже выступили слезы от напряжения в очередной раз. Странная тренировка. Все присутствующие очень ждали ее окончания.

После ее окончания в раздевалке у нас с каратистами состоялся разговор.

– Мы вас «сделали»! – весело сказал один из наших.

– С фигов? – удивленно парировали ему каратисты.

– Что это за стойки и удары? Вы сегодня первый день занимаетесь?

– Зато они крепче ваших, и в бою мы вас победим, не успеете вы встать с вашего «горшка» всадника!

– А вы нам ногой до живота-то хотя бы достанете? – смеялись наши.

– Куда надо, туда и достанем! – не унимались каратисты.

– Поспорим! – Наши оживились, это был настоящий вызов.

– Легко! – каратисты тоже все подскочили на ноги.

Драться решили за домом культуры, когда тренера уйдут по домам.

Перед встречей мы со своими обсуждали предстоящую драку. Один из нас был более осведомлен о правилах карате. Выяснилось, что на их соревнованиях ударов в голову руками нет, поэтому на тренировках они не особо их отрабатывают. Вспомнив прошедшую тренировку в «тылу врага», мы кивнули – так и есть. По голове от них может прилететь только ногой… а их растяжка пока им этого не позволит. Так, за голову нам особо беспокоиться не стоит. А вот в корпус они бьют резко и сильно… теоретически. Будем иметь в виду. Все их движения резкие и короткие, с линии удара они почти не уходят, все удары встречают блоками. С таким мы точно столкнемся впервые. Про захваты и броски карате мы ничего не знали, на тренировке у них такого не было… но может только на этой не было. Подготовившись морально, мы ждали часа «икс». Видя наш боевой настрой, и сообразив, что это не просто болтовня, некоторые начали всех нас отговаривать идти туда. Мы кричали, что они – трУсы, а они, что мы – дураки.

– Даже если вы их побьете, они нажалуются своему тренеру, и тогда вам трындец! – настаивали они.

– Да что он нам сделает?! – уверенные в правильности своих действий отвечали мы.

– Он… он скажет нашему тренеру! – продолжали они.

Это был сильный ход. Мы даже чуть не отказались от задуманного.

– Мы договорились с ними, что тренера не узнают – уверенно сказали мы.

– Все равно кто-нибудь проболтается – не унимались они.

– Главное, вы сами не проболтайтесь! – уже спокойным голосом сказали мы.

17. Драка

В назначенное время за ДК пришли не все. Каратистов было всего человек пять. Нас четверо. Но у них был один парень младше всех нас, и мы решили, что он драться не будет. Девчонка была только одна, я. И поначалу все тоже не хотели меня брать в драку. Но я обиделась и настояла на участии.

Сразу были оговорены правила, что деремся по-спортивному, раз спор вышел из-за этого. В голову бьем не кулаками, а ладонями, чтобы не оставлять синяков. Не кусаемся, не тыкаем пальцами в глаза, не бьем в пах.

Сначала начали мальчишки посильнее, потом подключились все остальные. Дрались один на один по-честному, никто не влезал в чужую драку. Мне достался тощий парень, и все мое внимание переключилось только на него. Он двигался на мой взгляд неуклюже. В моей голове была куча только что оговоренных правил и пока я разбиралась куда и чем ударить, он стукнул меня кулаком в левое плечо. Больно.

В голове сразу прояснилось и я ответила ему пощечиной и ударом кулака в живот. Ему это явно не понравилось и он начал наступать, махая перед моим носом кулаками. Я едва успевала уворачиваться со словами – «Э! кулаками по лицу нельзя!» Но он не хотел меня слушать, след от моей ладони становился все ярче на его щеке. Видимо я перестаралась. Практически убегала от него, время от времени блокируя удары. Было жалко бить его снова.

В один момент я услышала вскрик, и на секунду оглянулась в сторону. Один из каратистов сидел на асфальте, держась за ногу, и не мог встать. Наш стоял рядом, готовый в любой момент продолжить.

В этот момент мне прилетело ногой в живот! «Вот свинья! Девчонку ногой в живот?!» – разозлилась. Сделав два шага назад, по моим расчетам это было безопасное расстояние, быстро отдышалась. Теперь мне было его совсем не жалко. Понеслось!

Шла на него быстрыми поочередными ударами ног, шаг—удар, шаг-удар… первые два он успел заблокировать и отбил мои ноги, оставив на них синяки, но за следующими ударами он уже не успевал. Я била быстро и с разных сторон, на сколько позволяла моя фантазия меняла удары. Мая, мая, маваши, мая, урамаваши, маваши, мая…

Пропустив один удар ногой в ухо, он уже только держал руки у головы и отступал. Все его «крутые» махи куда-то пропали. А я злая шла на него тараном, как по груше щелкая ударами ног. Это не были сильные удары «на вынос», они были техничны и напоминали те же пощечины.

Меня остановили сзади схватив за плечи. Свои. Каратисты проиграли этот бой. Но все остались живы и здоровы.

Запыхавшиеся мы сидели на асфальте недалеко друг от друга, потирали свои руки и ноги с синяками. Только у моего соперника были кровоподтеки на тыльных сторонах рук.

– Ладно, будем считать, что пока вы выиграли – сказали каратисты с одолжением.

– Мы выиграли – спокойно подтвердил один из наших, глядя на них.

Отряхнувшись и приведя себя в порядок, мы все пошли в сторону остановки. Ни у кого претензий и вопросов друг к другу не было.

18. Выбор есть всегда

На следующий день синяки от драки на наших руках заметил тренер. Он решил, что мы заработали их на тренировке. И чтобы наши руки были не такими нежными, он стал уделять этому особое внимание. С того дня мы выучили комплекс парных упражнений для набивания рук и почти каждую тренировку делали его по многу раз. Теперь наши руки были одним сплошным синяком. Хорошо, что на улице была зима, и их скрывали водолазки и кофты с длинными рукавами. Но это только сначала все выглядело так страшно. Буквально через месяц синяки начали исчезать, хотя комплекс мы делали регулярно. Как только руки перестали болеть, тренер дал команду так же набивать ноги. Это было хуже. Кости рук со всех сторон окружены мышцами. А вот голени преимущественно сзади. Мы стонали от боли и халтурили как могли. Видя эту массовую беду, тренер остановил задание.

– Хорошо, это будет вам домашним заданием – сказал он.

Общее настроение сразу поднялось. Мы ждали следующее задание, потирая голени.

– Это будет соревнование – сказал он, – участвуют все без исключения.

Мы переглянулись, соревнований на тренировке никогда еще не было, и мы не знали чего от этого события ждать. Тренер посмотрел на нас с загадочной улыбкой —

– Помнится, когда то вы хотели узнать, сколько времени я смогу простоять у стенки в мабу…

Мы оживились. Все тут же забыли про свои синяки. Но сразу все умолкли, как только он продолжил

– Так вот, соревноваться будут все. Выбирайте себе место у стенки. Я встану вот здесь. Кто дольше простоит – тот и выиграл. Кто упадет первым – отжимается 100 раз. Кто упадет вторым – 90 раз, и так далее. Всё по-честному. Надеюсь, трУсов нет?

Оживленно обсуждая условия соревнования, мы пошли выбирать места у стенки. Трусом себя никто не считал, встали все. Убедившись, что все готовы, тренер скомандовал – «Начали».

Ох. Как же это тяжело. Спина должна быть прямая и прижиматься к стене, бедра параллельно полу, руки выпрямлены вперед ладонями, как будто выполняют толчок. Сначала мы переглядывались, всем было интересно кто же упадет первым. Ноги уже начинали трястись от нагрузки у всех. Упали сразу четверо! Немного отдохнув они вышли в центр зала и стали отжиматься. Прошло совсем немного времени и упали еще двое, потом еще один… Дорога у всех была одна – в центр зала. Каждому тренер озвучивал число его отжиманий. Как заставить себя стоять, когда по ногам как будто поливают горячей водой?! Проигрывать очень не хотелось, хотя я отчетливо понимала, что с тренером соревноваться бесполезно. От боли у меня уже давно были зажмурены глаза, но мне вдруг стало любопытно посмотреть, как держится тренер. Приоткрыв один глаз я увидела, что он уже тоже очень устал. Вы представляете?! Этот железный человек с каменными мышцами тоже устал! Озвучивая число отжиманий следующему упавшему, он уже говорил глубоко дыша. Больше зажмуриваться я не стала, мне было интересно наблюдать, как он борется с собой. Мышцы моих ног практически онемели, и я не сразу заметила, как падаю вниз. Но это заметил он, глубоко вздохнув, сказал глядя на меня – «Пятьдесят». Я сидела на полу, разминая руками мышцы ног, пытаясь вернуть им чувствительность. Получалось плохо. Одна нога уже снова начала болеть от нагрузки, а вторая почему-то нет. Уже попадали все, у стенки остались только тренер и парень из старшей группы. Я боролась со второй ногой. Тренер это заметил и спросил что случилось. Я объяснила. Он сказал мне выпрямить полностью ногу и растирать ее ребрами ладоней. Я кое-как вытянула вперед ногу руками и попыталась выпрямить колено. И тут резкая боль миллионами иголочек вонзилась в нее! Как я кричала! Тренер бросился ко мне и начал быстро и сильно разминать мою ногу, вызывая этим еще бОльшую боль. «Терпи, терпи, сейчас все должно пройти» – говорил он продолжая свои действия. Я не знала, куда мне деться от этой адской боли, мои руки цеплялись за все, что попадалось и крепко сжимались в кулаки. И правда, очень скоро боль начала быстро уходить, я перестала кричать и глубоко и часто дышала. «У тебя свело мышцу» – сказал тренер, продолжая массировать ногу – «это большая мышца, поэтому и боль была сильная. Ты почему не упала раньше?» Я ничего не могла ответить, только часто дышала и смотрела на ногу. Приходя в себя, я заметила, что сжимаю левой рукой рукав его футболки… и руку. Разжав ладонь я почувствовала, как она устала сжимаясь в кулак.

– Боль отпустила? – спросил тренер остановившись.

– Вроде, да – Я кивнула.

Он встал и пошел к центру зала, поднимая рукав футболки, в который я вцепилась. На руке у него остались ярко красные пятна от моих пальцев.

– Ну и хорошо – сказал он, принимая упор лежа.

Заметив наши удивленные взгляды с немым вопросом, он ответил

– Я же проиграл – и начал отжиматься.

Тут я вспомнила, что тоже «задолжала» 50 отжиманий. Подошла к общей куче в центре зала и начала отжиматься. Все уже ушли в раздевалку, сделав свою норму, а я все еще отжималась. Чтобы нога опять не заболела, я положила ее на здоровую, и продолжала отрабатывать проигрыш, тяжело дыша. В зале стоял только тренер. Он терпеливо ждал меня, ничего не говоря. Я честно «вытянула» все 50, поднялась и пошла к двери, повторяя про себя свою ежедневную «мантру» – «Спасибо. Спасибо вам тренер…» Проходя мимо него я услышала —

– Почему ты не упала раньше? – своим обычным спокойным тоном спросил он.

– Но это же было соревнование – удивленно ответила я.

– Ты чувствовала, что ноги немеют и все равно продолжала стоять?

– Я думала это нормально… вы же стояли.

– Когда мышцы немеют это не нормально. Ты решила сравнить свою силу с моей?

– Нет…

– Ты боялась делать много отжиманий?

– Нет!

– Всегда нужно уметь оценивать свои шансы и возможные последствия. Упади ты раньше, сделала бы, например 70 отжиманий, и без лишних осложнений уже была бы в раздевалке со всеми остальными.

Я задумалась. Он был прав. Что я могла сказать ему в ответ? Я чувствовала себя виноватой, он проиграл из-за меня, спасал мою ногу, а я чуть не вырвала ему мышцу из руки! Куда мне провалиться от стыда?

– Спасибо – тихо сказала я, глядя виновато в пол, и быстро прошмыгнула в коридор.

19. Фильмы

Сегодня будет нечто!

В зале, где мы обычно занимались, стояли телевизор и видеомагнитофон. Перед ними рядами были расставлены скамейки. Что это? Все весело галдели и ждали тренера. Он пришел с кассетами в руках. Мы расселись по местам, и стали себя вести максимально хорошо… насколько это было возможно кучке взбудораженных подростков.

Начался фильм. Это был учебный фильм о тренировках УШУ в спортзалах Китая!!! О чем там говорили, я конечно не помню, но то что показывали, осталось в памяти надолго. Группа ребят намного младше нас делала те же упражнения, которые были у нас на занятиях. Но делали они это настолько профессионально! Все до одного. При выполнении махов ногами их спина была идеально ровной, нога останавливалась над самой головой в вертикальном шпагате, и каждый шаг был одинаково хорош. Нам нравилось наблюдать за ними, удивляясь чистоте выполнения знакомых упражнений. Вот как все может быть на самом деле. Вот как оно должно быть! Это был замечательный пример идеальной тренировки. Нам теперь было к чему стремиться. И каждый для себя решил, что так оно и будет. Мы должны стать такими же… хотя, это сильно сказано. Мы должны стать похожими на них. Да.

Учебный фильм закончился, и тренер поменял кассету. Это был фильм с Брюсом Ли! Мы закричали от счастья! Но достаточно было одного его взгляда, чтобы мы успокоились, снова быстро заняли места на скамейках и терпеливо ждали начала фильма.

Я не буду подробно рассказывать, как мы смотрели этот фильм. Скажу только, что более беспокойных зрителей я не видела. Тренер ушел по своим делам, и нам была обеспечена полная свобода действий. Только мы и фильм. Мы ерзали на скамейках и подпрыгивали хором, когда шли сцены боев. Дружно кричали что-то главному герою, пытаясь подсказать, что ему следует делать, и куда не надо ходить… А когда закончилась кассета и тренер еще не вернулся, мы вскочили с мест, выбежали в центр зала и пытались повторить сцены боев, наиболее запомнившихся и эффектных.

Так прошло время этой тренировки. Мы шли домой совсем не уставшие, довольные до чертиков, под впечатлением от всего увиденного.

20. Мы не виноваты

На следующий день перед началом тренировки нас все еще «штормило» от эмоций вчерашних фильмов. Мы носились по залу, по фойе, изображая перед зеркалами коронный удар «маленького Дракона». И так увлеклись беготней, что даже не замечали времени. Тренировка уже должна была начаться, но никого не было, чтобы утихомирить и построить нас. Через какое-то время, немного устав, с небольшой радостной одышкой, мы собрались в зале на месте построения. И только сейчас заметили тренера. Он стоял у стенки напротив нас и ждал, когда мы успокоимся. Те, кто его заметили, стали одергивать остальных, они все еще шумели.

Бедный наш тренер! Мы довели его до того, что он даже повысил на нас голос. Через секунду наступила гробовая тишина. Это было ему совсем не свойственно, мы очень испугались. Что могло заставить его кричать на нас? Мы даже не понимали, что натворили… все вместе… или кто-то один?… но наверное, это было очень плохо. Все стояли в испуге, ожидая, что нас будут сейчас убивать.

Он дал команду построиться в линию, затем не спеша подошел. Медленным шагом он ходил мимо нас, заглядывая каждому в глаза. Он молчал, но мы видели, как вены на его висках вздулись, а зубы были крепко стиснуты. Господи, он собирал в себе силы, чтобы действительно нас не убить! Это продолжалось минут десять, но нам казалось, что прошла вечность. Наши нервы все больше натягивались как струна с каждым его шагом. Каждый из нас судорожно вспоминал, что же он мог натворить. Мы смотрели в пол и готовились к любому исходу событий.

Вдруг он повернулся к нам спиной и вышел из зала в полной тишине. Что это означало? До конца тренировки оставался еще почти целый час. Мы начали переглядываться. Кто-то решил выйти из строя и побегать, но его пинками быстро вернули обратно стоявшие рядом. На этот раз все было серьезно. Мы стояли так в большом зале, молча, глядя в пол. Долго. Ни у кого не было даже мысли просто взять и уйти. Все ждали тренера.

Прошел час. Он вернулся и сказал строгим голосом – «Тренировка окончена, можете идти». Но мы остались на своих местах. Никто не двинулся. Мы понимали, что где-то «накосячили» и серьезно. И то, что мы простояли целый час в этом воображаемом «углу», совсем не означало, что он нас простил. «Идите домой» – повторил он тем же тоном, – «сейчас придет другая группа», и ушел в тренерскую. Оттуда был только один выход – через зал. Мы решили стоять до конца, и будь что будет.

В зал вошли ребята из группы карате. Некоторых из них мы узнали. Заметив нас в таком положении, они оживились, стали подходить к нам и спрашивать – «Вы чего тут стоите?» Поняв, что отвечать мы не собираемся, и уходить тоже, они начали откровенно издеваться над нами. «Ой, а что случилось с такими „крутыми“ ребятами? Папочка наказал?» – и волна смеха эхом разлилась по залу. Мы держались изо всех сил, чтобы не подбежать и не двинуть им. «Ой, как нам хочется драться… но что же скажет папочка?» – продолжали они, делая перерывы только на то, чтобы очередной раз просмеяться. Все они стояли лицом к нам и спиной к тренерской, и не заметили, как оттуда тихо вышли наши тренера и встали у стенки, наблюдая за происходящим. Мы, честно говоря, тоже не сразу их заметили, так как все смотрели в пол перед собой и старались не поднимать глаз на ребят каратистов, чтобы не сорваться. Нам было стыдно стоять тут, на чужой тренировке, мы краснели, но никто не пошевелился. Неужели нам нужно пройти через это унижение, чтобы тренер нас простил? «Что же вы натворили, если вас оставили тут стоять на весь день?» – продолжали они. Как бы мы сами хотели это знать! К одному из нашей четверки, участвовавшему в драке за ДК, подошел его соперник и вставил свою реплику – «Кого мы видим! Привет, Брюс Ли. Помнишь, как ты врезал мне в живот? Вот интересно, если я сейчас тебе так врежу, ты будешь и дальше молча стоять?» Его поддержал другой – «Конечно будет стоять. Иначе папочка накажет его еще сильнее.» Они снова громко дружно засмеялись, а первый подошел к нашему и сказал – «Вот сейчас и проверим…» – и изо всех сил ударил его кулаком в живот. В этот миг мы «расколдовались», повернув головы к согнувшемуся пополам мальчишке. «Наших бьют!» – раздался воинственный крик, и в ту же секунду мы летели с кулаками на каратистов. Начался реальный махач. Это не было похоже на драку за домом культуры. Тут правил не было. Они разозлили нас очень хорошо, и теперь получали результат.

Мы дрались, пока не устали от боли. Болело все – руки и ноги от блоков, кулаки некоторых были разбиты до крови, а одежда в красных пятнах. Синяки и ссадины на лицах, кому-то разбили нос… На одной моей щеке был синяк от кулака, от которого я не успела увернуться, а на другой широкие царапины от стенки, по которой я «проехала» получив толчок ногой в бок (как хорошо, что не все умеют правильно бить, подумала я тогда). И вся это пестрая компания по очереди замирала на своих местах, оборачиваясь в сторону двери.

Оба тренера стояли с серьезным видом, навалившись на стену спиной и сложив перед собой руки. По всему было видно, что стоят они тут уже давно. Мы не придумали ничего лучше, чем встать обратно в свою линию. Каратисты глядя на нас, сделали то же самое в другой части зала. Наступила тишина.

Выдержав немую паузу, наш тренер спросил у другого —

– И что будем с ними делать?

Тот пожал плечами и тоже молчал. Потом предложил —

– Может, всех на час в мабу?…

Наш задумался.

– Думаю, этого будет не достаточно… – он разглядывал нас, потом каратистов.

– Может, розги?… – перебирая варианты, предложил тот.

Мы вспыхнули. Сейчас нас точно убьют. Наш тренер продолжил —

– Нет, этого тоже не достаточно… – сказал он задумчиво.

Они говорили друг с другом на другой стороне зала, но каждое слово было отчетливо слышно, мы почти не дышали от волнения.

– Может, закроем их тут всех до вечера, пусть дерутся, раз им это так нравится?…

– Хороший вариант… – сказал наш тренер. Но заметив наши, ставшие вдруг довольными лица, изменил свою точку зрения – Хотя это тоже не годится.

Мы выдохнули. Последний вариант в качестве наказания нас устраивал больше всех предложенных. Ведь в этом бою у нас опять было преимущество.

– Давай отложим это до завтра – наконец сказал наш тренер другому, – за сутки можно придумать что делать дальше.

– А если завтра кто-то из них не придет на занятие? – заметил тот.

– Кто из них не придет завтра, может вообще больше не приходить. Зачем нам трУсы?

Это конец. Пути к отступлению отрезаны. Даже если тебе завтра наложат гипс или будет температура под 40, ты все равно обязан будешь прийти сюда.

Нас отпустили по домам.

Хорошо было то, что тренер заговорил. Пусть не с нами, но о нас. И хорошо было, что мы теперь знали, что вызвало у него такую реакцию. Правда, не понимали почему. По нашему мнению, раз нас тут учат драться, то мы и должны драться. Какой смысл учиться делать удары и защищаться, если в жизни это не применяешь. К тому же, мы победили. Уже два раза.

В раздевалке кто-то сразу сказал, что больше не вернется сюда, попрощался со всеми и ушел. Возможно, правильно сделал. Но для меня это был не вариант. Как показала недавняя тренировка с соревнованием и ее итоги, из двух зол нужно выбирать меньшее. Уйти отсюда навсегда – было большее из всех возможных зол в моем мире! За всеми переживаниями этого сумасшедшего дня, уходя из зала, я совершенно забыла про свою священную «мантру». Умываясь перед зеркалом в раздевалке, глядя на свою «боевую раскраску», я мысленно повторяла: «Спасибо! Спасибо вам, тренер! Спасибо за то, что возитесь с нами… бестолковыми. Спасибо за все, чему пытаетесь нас научить. Спасибо за то, что вы есть. И за это замечательное место. Спасибо!»

На сегодня все. До завтра есть передышка, а уж завтра будь что будет. Все уже случилось и ничего не изменить. Завтра намечается еще один урок по «умению держать удар». Надеюсь, не в буквальном смысле.

21. Боитесь?..

На следующую тренировку не явилось несколько человек. Нас осталось 10. Всего 10! Ушли все девчонки кроме моих двух подруг. В них я и не сомневалась. И один парень. Но он вчера уходил, держась за руку, может перелом?.. Мы ждали в фойе, интересуясь друг у друга, есть ли у кого серьезные травмы после вчерашнего. Выяснилось, что уворачиваться от ударов мы все научились довольно хорошо, а каратисты еще не научились бить достаточно сильно и быстро, и поэтому травм не было, все обошлось синяками. Вошел тренер. Как обычно он взял ключи, и мы последовали за ним в раздевалки. У него было хорошее настроение, он как будто не злился на нас. И сегодня, учитывая что нам было обещано на тренировке, это было ОЧЕНЬ хорошее обстоятельство. Если честно, все уже устали бояться и ждать чего-то неизвестного. И надеялись, что сегодняшний день поставит на этом точку, что бы ни пришлось пережить.

Началась тренировка.

Пока все шло как обычно, бег, разминка. Началась силовая часть занятия. И вот тут мы почувствовали разницу с обычной тренировкой. Всегда каждый подход составлял 10 – 15 упражнений за раз. Сегодня «ставки» удвоились. Чтобы «помочь» нам вытянуть такую удвоенную нагрузку, тренер демонстративно взял в руки палку и ходил с ней по рядам во время занятия. Если в начале все справлялись с новыми нормативами, ближе к окончанию силовой части, после падения на пол нескольких человек, которых уже не держали руки, палка тренера громко и резко опустилась на пол рядом с одним из упавших. У всех сразу открылось «второе дыхание» и нормативы были доделаны. Растяжка тоже была агрессивнее, чем обычно. По времени она длилась дольше, плюс к этому тренер так же ходил по рядам со своей палкой, помогая нам «дотягивать» наши шпагаты и складки. Когда мы посчитали, что все самое сложное уже позади, то жестоко ошиблись. Техника. Наши любимые стойки. Нет, мы не вставали к стенке. Но мы стояли ОООООчень долго. С официальными и самовольными перерывами. Одновременно отрабатывая технику блоков и ударов руками. Получая по ногам резкие удары палкой, если стойка становилась выше, чем нужно. Обливаясь потом, но боясь показаться слабыми. Я уже чуть не плакала, получая пятый удар по ногам, когда моя стойка стала опять чуть выше положенного. Но закусывала губы и продолжала стоять, вкладывая всю свою злость в удары руками. То ли у всех были более сильные ноги, то ли тренер чаще поворачивался к ним спиной и они могли отдохнуть очередные несколько секунд. Но все стояли. А мои ноги опять начинали неметь. И я их выпрямила. Кровь снова побежала по венам и капиллярам как надо, теперь их точно уже не сведет. Я стояла, тяжело дыша, с подбородка падали капельки пота. Тренер вероятно решил, что я не заметила как он смотрит в мою сторону и направился прямиком ко мне. Я стояла на прямых ногах и только зажмурилась, когда он подошел совсем близко, приготовившись к очередному удару.

– В чем дело? – негромко спросил он.

– Все, – так же негромко ответила я, – это мой предел. Мышцы сводит намного больнее, чем это – сказала я, глядя на палку.

– Хорошо, – вдруг ответил он, – значит, ты чему-то научилась. Выбор есть всегда.

И пошел обратно.

В этот день мы не играли в конце тренировки, как обычно. Была дополнительная силовая. Точнее, дополнительная двойная силовая. Из зала мы выползали по стенке. В раздевалке тренер спросил нас —

– Ну что, сегодня есть еще желание с кем-нибудь подраться?

Сил у всех хватило только помотать головой. Думаю, он остался доволен.

Уже подходя к двери и открыв ее, тренер вдруг развернулся. Помедлив немного, он тихо спросил – «А кто тогда в первый раз победил? Вы или каратисты?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.