Санна Сью
Маленький сюрприз для лжеца

Глава 1

– Никита, подойди срочно к коттеджу «Сафари», кажется у нас проблемы, – раздаётся из трубки голос прораба Василича.

– Сейчас буду.

На эту стройку хоть не приезжай! Стоит ступить за порог будущего люксового пансионата «Плеяда», как тут же что-то случается. То материалов не хватает, то накосячил кто-то, то полбригады слегло с поносом. Даже интересно, что на этот раз.

Иду по тропинке – в будущем дорожки проложат из декоративной плитки – и любуюсь территорией. Все-таки хорошо здесь будет к следующему сезону. Отличное дело мы с моими партнёрами затеяли. А главное, я теперь никак не завишу от семьи и в этом бизнесе самый главный босс. Вспоминаю об этом очень вовремя и на подходе к недостроенному «Сафари» делаю суровую рожу.

Василич нервно мнется на пороге, а его подчинённые толпятся вокруг и пялятся вверх на пустой проем окна. Никто не работает. Непорядок.

– Что там? – спрашиваю грозно.

– Никит, там ребёнок наверху. Че делать? Спасателей вызывать? – поясняет прораб.

– Зачем спасателей? – не понимаю я. – В чем проблема-то? Детей никогда не видели?

– Там опасно!

– Ну так рявкните, чтобы спустился или сами спустите, если боится.

– Мелкий он. Не слушается и не даётся. Стоит только сделать шаг на лестницу, как он залезает на подоконник и пытается на дерево перелезть. Убьется же! – прораб кивает на толстый грецкий орех, растущий под окном.

У меня весь пансионат утопает в зелени, поэтому тут даже в жару прохладно. Я думал, это плюс, а теперь выходит, что минус. Знаю я этих отдыхающих. Мало ли что придёт в голову спьяну? Начнут все из окон на деревья выходить или наоборот. Надо будет над этим подумать.

– Так, ладно. Сколько ребёнку?

– Да кто их разберёт? Примерно вот такой, – Василич показывает ребром ладони чуть выше своего колена.

– Маленький… Послал кого-нибудь родителей искать?

– Да, отправил двоих ребят на конечную, а двоих по улицам прокатиться.

– Молоток. Попробую и я поговорить, а вдруг повезёт?

Ну а что? У меня целых полтора года почти настоящая дочка была. Опыт общения с детьми имеется.

Вхожу в дом, стараясь не шуметь, и к подъёму на второй этаж подхожу осторожно. На цыпочках поднимаюсь по лестнице на несколько ступенек и заглядываю на второй этаж. Ребёнок сидит на закрытом ведре краски, понурив голову в кепке, но не плачет – просто смотрит вниз. Возраст не разобрать, но точно старше моей Марьяны, которой сейчас два с небольшим. Что же стряслось?

Решаюсь заговорить:

– Привет, парень, а ты знаешь, что мешаешь посадке летающей тарелки? Они уже пятый круг над домом делают… – Малец резко вскидывает голову, подрывается с ведра с явной целью бежать к окну, но я торможу. – Э-э-э, нет! Не советую! Ты разве не видел, что на ветке висит улей? И это не пчелы, мальчик, а осы!

Выдумываю небылицы на ходу, но, кажется, они работают, потому что мелкий – скорее всего, года три-четыре, а может пять – останавливается и смотрит на меня из-под козырька насупленно.

– Я не мальчик, я Малина, и вы все врёте!

Ах вон оно что! Присматриваюсь внимательнее: большие светлые глаза, тонкие черты лица, завитушка тёмная выбилась – точно девочка. Очень хорошенькая маленькая девочка, только вредная и буквы не выговаривает.

– Прости, обознался, – каюсь, но тут же меняю тон на строгий. – Но я никогда не вру, Марина. И вообще, нельзя так с взрослыми разговаривать.

– Не Марина, а Ма-ли-на! – произносит вредина по слогам, закатывая глаза. – И не прощу! Мне вообще не до вас сейчас. У меня жизнь рушится!

И столько патетики в этом детском голосочке, такая в нем звучит трагедия, что я не выдерживаю и начинаю ржать. Ну что у нее могло случиться?! Куклу не купили?! Платье новое? Просто моя самая младшая сестра в детстве тоже была королевой драмы, и девочка со странным именем Малина мне её живо напомнила.

Она на мой смех реагирует опять по-королевски: складывает руки на груди и задирает нос к потолку.

– Да что ты знаешь о разбитой жизни, ягода? – спрашиваю, отсмеявшись, и тоже добавляю в голос патетики. – Спускайся, и я тебе расскажу, как оказался один-одинешенек на чужбине.

– Не называй меня ягода, я это не люблю, – отрезает мелочь, – и я не знаю, что такое чужбина.

– Так иди сюда, я тебе расскажу, – бросаю ломать комедию и говорю нетерпеливо.

– Нет, не пойду, – девочка садится на ведро и отворачивается. – Ты меня домой отправишь, а я оттуда ушла навсегда.

– И где же ты будешь жить? – не сдаюсь я.

– Тут буду.

– Хм-м, тут не получится, тут чужой дом и идёт стройка. А ещё маленькие дети не живут одни. Им нельзя без взрослых.

– А у кого нет взрослых, как живут? – спорит малявка. – Бывает же, что совсем нет взрослых, как у Питера Пена.

– У тебя нет родителей? – удивляюсь я.

Мало того что девочка хорошо одета, так и «Плеяда» строится в дорогом месте. Тут точно нет поблизости интернатов и детских домов, откуда бы она могла сбежать.

– Папы нет. А мама… – ее губешки начинают дрожать, – мама за-аму-уж вы-ыхо-оди-ит, – Малина принимается рыдать.

А мне теперь становится все ясно. Детский ревнивый бунт.

– Давай, Малина, спускайся. Я обещаю тебя выслушать и помочь, – говорю устало.

Не было печали. Хоть бы парни уже отыскали скорее эту её мамашу, решившую устроить личную жизнь. А то выслушать малявку я могу, а вот помочь – вряд ли.

– Точно-точно? – спрашивает Малина, растирая слезы по щекам и хлюпая носом.

– Обещаю! Иди ко мне.

Девочка сдаётся и топает к лестнице. Которая, кстати, действительно опасная. Не достроенная, без перил. Поэтому я поднимаюсь, подхватываю мелкую на руки и спускаю сам.

Так и выходим на улицу. Мужики смотрят на меня с уважением. А я нахожу глазами Василича и вопросительно выгибаю бровь – прораб мотает головой.

Значит, мать Малины ещё не объявилась. Плохо.

Я живу в городе, снимаю квартиру. А на стройку приезжаю как на работу, потому что в пансионате пока нет никаких условий. Из-за этого я понятия не имею, где нам разместиться для разговора, чтобы никто не мешал и у Малины не было возможности убежать, едва на горизонте покажется родительница. Разве что можно отправиться с девочкой на пляж и сесть спиной к входу. Там у меня и парочка лежаков есть.

Несу мелкую на берег.

– Ну, рассказывай, почему не хочешь, чтобы мама вышла замуж за любимого жениха и стала счастливой? – решаю начать с главного, усаживаясь рядом.

– Какого ещё любимого жениха? – вскидывает на меня удивлённый взгляд девчушка. – Этот дядя Игорь, дедулин друг с работы, а никакой не любимый жених. Он противный и старый. А мама у меня красивая и молодая. Я так не хочу.

– У-у-у, детка. Такова жизнь, – развожу руками я. – Не все в ней случается по нашему желанию.

Вспоминаю, как и меня недавно дед собирался женить. Видимо, Малина из состоятельной семьи, и дед у неё типа моего. Решаю выяснить подробнее – мне пригодятся новые связи с влиятельными местными.

– А ты тут живёшь? В посёлке? Или вы отдыхать приехали?

– Много где живу, – хвастается Малина. – А тут у нас дача.

Ну точняк! Семья у девчонки непростая.

– А как же ты решилась сбежать? И где твои вещи? Разве из дома уходят с пустыми руками? – Ох, ещё как уходят… Особенно когда их всего лишают. – Или тебя обидели, и ты сбежала неожиданно?

Малина мнется несколько секунд, ковыряет песок, а потом сознается:

– Я люблю маму и не хотела убегать. Но к нам приехал дядя Игорь этот, и бабушка сказала, что скоро у меня будет настоящий папа и я стану Малиной Игоревной Руденко, а я не хочу быть Игоревной и Руденкой не хочу. Он не настоящий папа, он некрасивый, и я не хочу быть на него похожей.

Логика железная! Даже не знаю, с чего начать распутывать клубок.

– Слушай, ну красота же не главное в человеке. Наверное, он хороший, раз мама согласилась замуж за него выйти.

– Нет. Я слышала, как мама с Диной разговаривала и плакала даже. Это маму дед с бабушкой заставляют.

Уверен, что девочка придумывает и нагнетает. Двадцать первый век на дворе. Никто не выходит замуж по воле родителей. Кто не хочет – разворачивается и уходит, как я.

Или же всё же выходят? Например, если на руках маленький привыкший к хорошей жизни ребёнок. Хм-м… Возможно, я просто не был на месте матери Малины.

– Хорошо, но скажи мне, чего ты добилась своим побегом? – захожу с другой стороны. – Того, что мама станет плакать ещё сильнее?

Малина глубоко задумывается, но ответить не успевает.

– Лина! Слава богу, ты нашлась! – раздаётся сзади женский возглас.

Голос кажется мне знакомым. Мы оборачивается с мелкой одновременно, и моё сердце ухает. А потом меня захлестывает непривычной волной противоречивых чувств. Там и радость, и ярость, и ещё куча разных эмоций, потому что к пляжу бежит Вероника.

Моя Ника. Девушка, в которую я влюбился первый и единственный раз в жизни. Ради которой хотел измениться и на которой планировал жениться. Которая без объяснения причин бросила меня прошлым летом и даже словом не обмолвилась, что у неё есть дочь. Девушка, благодаря которой я оказался в этом городе и затеял бизнес. Ведь знал, что она где-то тут, и надеялся когда-нибудь встретить.

Что ж, встреча эпическая.

– А говорил, что поможешь, – упрекает меня вредная малявка.

А Ника на ходу оглядывается, благодарит рабочего за помощь в поисках проблемного чада и только потом натыкается взглядом на меня.

Конечно, она меня узнает. После всего, что между нами было, иначе и не могло случиться. В первый миг на её лице мелькает шок и она даже с шага сбивается, но потом берет себя в руки, натягивает маску холодного презрения – непонятно, правда, из-за чего оно вдруг ко мне проснулось – и идёт к нам уже не спеша, с достоинством императрицы.

Она ни капли не похожа на несчастную жертву, которую принуждают к замужеству.

Ясно теперь, от кого это достоинство у Малины. Сейчас я чётко вижу сходство матери с дочкой. Вероника очень красивая и грациозная, на её движения можно смотреть и смотреть, а дочь её обещает вырасти такой же…

– Никита? А ты что тут делаешь? – холодно бросает Ника без всякого интереса в голосе. – Лина, быстро иди сюда. Что ты устроила? Дина там бабушке скорую вызывает!

За бабушку бунтарка пугается и безропотно слушает мать. Встаёт плавно, вкладывает ладошку в её руку, и они покидают территорию «Плеяды», даже не дождавшись моего ответа.

– Приехал выяснить, что тогда произошло, и закрыть гештальт, дорогая, – шепчу Нике в спину.

Она уже далеко и этого не слышит. Поэтому пока не знает, что попалась. Теперь я выясню все её секреты.

Глава 2

Вероника

В груди закручивается настоящая буря. Мало того что я перенервничала, потеряв Лину. Думала, что с ума сойду, пока её нашла, а когда нашла…

Как такое возможно? Это ведь уму непостижимо! Мистика настоящая и просто невероятное стечение обстоятельств, которое переворачивает сейчас наши с дочкой жизни с ног на голову, и я не имею понятия, что мне со всем этим делать. Я точно знаю, чувствую, это только начало. Руки подрагивают, и я закусываю губу, чтобы не вырывались судорожные вздохи.

Спокойно!

Я обязательно все обдумаю, но чуть позже. Когда немного успокоюсь и серьёзно поговорю с Линой – на первом месте её бунт, потом всё остальное. Это же надо было додуматься такое провернуть!

Выходим за ворота стройки – вот ещё непонятный момент: что Вольцев на ней делает? Он же ресторатор и живёт почти в столице. Приехал к знакомым? Но что тогда делает в недостроенном пансионате? Почему один? Голова готова взорваться от потока вопросов, а сердце выпрыгнуть из груди от эмоций. Я уже смирилась с тем, что никогда в жизни этого подлого лжеца не увижу, и здрасти – вот он! Объявляется почти на пороге моего дома и тут же общается с дочкой. Нашей общей дочкой, о которой он не знает и знать теперь уже не должен. И про него, кстати, никто не знает, кроме сестры. Но Динка у меня могила, за неё я спокойна. А вот Лина…

– Мам, а откуда ты знаешь, как дядю зовут? – спрашивает она, словно пытается добавить мне страхов.

А вдруг он её узнал? Бывает же такое в фильмах и книгах. Боже! Только не это! Я уже ничему не удивлюсь со своим-то везением.

Так, надо успокоиться и провести беседу с мелкой шантажисткой.

– Мне другие дяди сказали. Дочь, ты понимаешь, что сделал? Понимаешь, что так нельзя? – отмазываюсь поспешно, беру себя в руки и перехожу к главному, пока мы не дошли до дачи. – Ты только представь, если бы я молча пропала и ты бы не знала, где я, что со мной и когда вернусь – хорошо бы тебе было?

Малина надулась и сопит. Понятия не имею, раскаивается она или нет. У дочери и так характер не сахар, а недавно этот первый переходный возраст, похоже, начался. Очень не вовремя.

– Я не хочу быть Игорьевной, – упрямо выдаёт свою главную претензию дочь.

– Не Игорьевной, а Игоревной, я тебе сто раз говорила.

– Всё равно не хочу!

Как объяснить пятилетней девочке, что кроме «хочу» есть «надо»? Я тоже не хочу замуж за Игоря. Да я вообще не хочу замуж! Но для того, чтобы получить в ближайшем будущем свободу и финансовую независимость – надо. Но ведь про это ребёнку рассказывать не стоит. Неправильно это. И вообще, я надеюсь, что Малине никогда в жизни не придётся оказаться в подобной ситуации. Нам главное из дома её деда вырваться.

Мой отец – тяжёлый человек с домостроевским воспитанием, настоящий абьюзер, который умудряется держать в кулаке всю семью, состоящую из пяти женщин. Ну как держать…

Моя бабушка – мать отца – всю жизнь прожила с дедом, который был ещё хуже. Поэтому когда после смерти мужа она переехала в дом единственного сына, то вздохнула куда свободнее и даже не думает о чем-то с ним спорить.

Моя матушка тоже выдрессирована отцом смолоду и делает вид, что счастлива.

А моя сестра Дина – вот она умница. Она куда сильнее меня, а главное – хитрее. Она умеет приспособиться, затаиться и ждать своего часа. И моя дочь Лина…Эта сама кого хочешь построит. Она дедушкина звездочка, поэтому она не считается.

Поэтому остаюсь только я – паршивая овца, которая родила дочку неизвестно от кого и вообще позор семьи. Я отдуваюсь за всех. И все мои попытки взбунтоваться каждый раз выходят мне же боком.

В первый такой бунт я забеременела Малиной от первого встречного. Кстати, имя дочери – тоже бунт, отец хотел назвать её Татьяной. С Никитой я познакомилась на пляже в девятнадцать и переспала с ним назло отцу, чтобы не выходить замуж по его указке. Я не знала о Нике ничего. Даже фамилии. Он просто мне понравился и показался опытным мужчиной. А вот результат нашей случайной связи превзошёл все ожидания, когда через месяц тест на беременность показал две полоски.

Скандалище был жуткий! Но в итоге замуж я тогда так и не вышла, зато появилась на свет моя дочка. Наверное, папуля не отвёл меня под конвоем на аборт только потому, что прекрасно понимал, какой прекрасный рычаг давления на меня я ему преподнесу.

Хотя хочется верить, что он просто не настолько жестокий.

– Лина, мы говорили с тобой об этом, – понимаю, что пауза затянулась, выскакиваю из воспоминаний и продолжаю читать дочери нотацию. – Не нужно так реагировать, в твоей жизни ничего не поменяется. А если и поменяется, то к лучшему.

От стройки до нашего дачного дома километра два. За деревьями уже видна его крыша, и мне нужно успеть провести с дочкой беседу, пока мама и бабушка не принялись её облизывать с ног до головы и причитать, роняя слёзы.

– Он некрасивый и старый! – артачится мелкая.

А мне хочется рвать на себе волосы! Я вообще не могу с ней справиться последнее время.

Игорь обычный, среднестатистический мужчина под сорок. Я не знаю, что именно в его внешности так раздражает дочь. Вообще не понимаю, как её приструнить.

– Это вообще ерунда! – пытаюсь найти аргументы. – Дедушка у тебя разве молодой? Красивый? Но ты же его любишь!

– То дедушка! Дедушек не выбирают! А мужей выбирают.

Иногда Лина своей логикой меня вводит в ступор, аж руки опускаются.

– Ну вот когда будешь выходить замуж, тогда и начнёшь выбирать, а сейчас моя очередь, и я считаю Игоря красивым.

Дочь на месте встаёт, как вкопанная.

– Ты что, мама?! Вот дядя Никита со стройки – красивый, а Игорь – нет!

Эх, не поспоришь. Сравнения с Вольцевым мой жених не выдерживает. Но это только внешне. Зато Игорь Руденко не лжец, не изменщик и не кобель.

Мы ещё месяц назад с Игорем откровенно поговорили и пришли к согласию: пробуем жить вместе, но если вдруг один из нас поймёт, что из этого ничего не вышло, то спокойно, без скандала разводимся.

Если честно, я уже заранее знаю, что так и будет. Мне нужно потерпеть всего год, а потом свобода. Но зато Малина получит фамилию, отчество, запись в свидетельстве о рождении, а я – печать в паспорте, что таки кто-то брал меня замуж, и тогда отец отстанет! Дальше я смогу жить так, как хочу.

Сестра, правда, называет меня дурочкой и мечтательницей. Говорит, что Игорь на меня давно слюни пускает и ни за что не выпустит из своих цепких лап. Но я не верю. Он хоть и влюблен в меня, но очень спокойный, внимательный и деликатный – даже на интиме не настаивает и не попрекает меня незаконнорождённой дочкой. Хитроумная Динка советует оставить Малину родителям и ей, а самой уйти из-под крыла отца, чтобы стать независимой, а дочь забрать позже. Но я никогда в жизни на такое не пойду. Я жить не смогу без Лины. Динка просто не знает, что такое иметь ребёнка.

Входим в ворота, и навстречу нам кидается мама:

– Ягодка моя сладкая, – со слезами обнимает Лину, падая перед ней на колени, – бабушка чуть ноги не потеряла, пока по улицам бегала тебя искала.

Действительно, мы все, как только обнаружили пропажу, вылетели на улицу и понеслись по посёлку. Дома оставили лишь старенькую бабулю на случай, если Малина вернётся. Отец и Игорь поехали искать на машинах, Динка на скутере, а мы с мамой пешком. Мы пробегали минут тридцать, точно. Наткнуться на рабочего повезло мне. И только тогда я дала отбой и пошла за дочкой, а все остальные ждали нашего возвращения во дворе.

– Малина, ты зачем это сделала? – строго спрашивает дед, но на мелкую его тон вообще не производит впечатления.

А я вот помню, как тряслась в детстве от одного лишь его грозного взгляда.

– Ты знаешь, дед, – насупившись, заявляет она ему, – я не хочу…

– Мала ещё что-то хотеть и условия диктовать. Чтоб ты понимала! – прерывает отец нелицеприятные высказывания внучки о будущем зяте.

Игорь тоже стоит во дворе и все прекрасно понимает. Неудобно перед ним жутко.

– Лина! А ну-ка идём со мной, ты грязная, как поросёнок. Где лазила? – переключает разговор с неудобной темы сестра и подходит к нам.

И я почти уверена: дай Динке волю, она бы сейчас прочитала Лине лекцию о том, как правильно убегать из дома.

– На стройке была, Дина! – с готовностью делится дочь приключением. – Я там познакомилась с таким весёлым дяденькой. Он очень смешно про летающую тарелку врал.

О! Даже дочке умудрился наврать за пять минут общения. В этом весь Вольцев! Ненавижу!

– Идём, расскажешь подробнее, – тянет Дина призывно руку к племяннице, и та с готовностью вырывается от бабушки и бежит к тётке.

Сестра ведёт Малину в дом, а я спешу за ними. Мне хочется одновременно и поделиться с Динкой произошедшим, и высказать все за дурное влияние на племянницу – уверена, это наслушавшись её вольнодумных речей мелочь сбежала.

– Пойду тоже освежусь и приведу себя в порядок, – сообщаю родственникам, а на Игоря смотрю виновато.

Представляю, как ему неприятно. Он ведь прекрасно все понимает.

Догоняю девчонок на лестнице, ведущей на второй этаж, где расположены личные комнаты. Они оживленно переговариваются и смеются. Динке двадцать три, всего на два года меньше, чем мне, а кажется, что ей тоже пять, как Лине. Вот что за человек? Вместо серьёзной, строгой беседы она племянницу развлекает. Неужели не понимает всей опасности?

– Лина, мы не договорили, но ты будешь наказана, – говорю строго, едва их догнав.

Мне опять приходится брать на себя роль кнута, ведь вокруг одни пряники. Как я от этого устала!

– Ой, да не драматизируй. Что бы с ягодой случилось в элитном курортном посёлке? – легкомысленно отмахивается от моих слов сестра.

Вот! Я у них словно надоедливая муха! Мне хочется скорее уехать подальше от семьи, в том числе и из-за подобных высказываний сестры. Я хочу сама воспитывать свою дочь. Так как считаю нужным. И обеспечит мне все это Игорь. Иначе никак. У меня нет ни образования, ни денег. Сама я с ребёнком не выживу. Динка всё это знает, поэтому смотрю на сестру с упрёком. Под моим взглядом она отводит свой и замолкает. Надеюсь, осознаёт, как не права.

– Иди в мою комнату, Дина, мне нужно тебе кое-что сказать. Я сама посажу Лину в ванну, – отрезаю холодно и беру дочь за руку.

Завожу в детскую и закрываю дверь перед носом Динки, чтобы показать обеим всю серьёзность проступка.

Быстро и молча полощу Лину, выдаю чистые вещи, а потом собираю в комнате все гаджеты, а у крупных вытаскиваю шнуры, и выдаю дочери книгу.

– Мама! – возмущённо вопит дочь, догадавшись, что наказание-таки будет, и я не шутила. – Ты очень злая!

Мне хочется плакать. Я чувствую себя так, будто борюсь с ветряными мельницами.

– Читать, пока я за тобой не приду, – сухо бросаю и иду разбираться со следующей малолеткой.

Динка развалилась на моей кровати и листает телефон, но, завидя меня с кучей шнуров и гаджетов, садится прямо:

– Да ты чего озверела-то, Ник? Ну прогулялся ребёнок! В первый раз, что ли? – пытается она выгородить племянницу. – Вспомни, как мы в её возрасте вообще чуть в город не ушли!

– Не потакай ей! Ты знаешь, куда она дошла и с кем познакомилась?

– С красивым строителем. Что тут такого? Или ты подозреваешь, что он мог оказаться педо… – выдыхает сестра и зажимает рот рукой.

– Совсем уже? Завязывай! Она с Никитой Вольцевым познакомилась! С отцом своим!

– Да ты что?! Вот это поворот! – Динка вскакивает с кровати и начинает метаться по комнате. – Так это же здорово! Теперь тебе не придётся выходить замуж за унылого Игорешку. Расскажи красавчику про дочку, и пусть он её признает!

– Дина, у тебя что, склероз? Ты забыла, как я с этой целью ездила к нему год назад и что из этого вышло? Я больше никогда в жизни не буду тебя слушаться! Всё, я в душ, а ты не смей выпускать ягоду!

Я ухожу в свою личную ванную, хлопнув дверью – нервы ни к черту, – встаю под струи воды и мигом переношусь в воспоминаниях на год назад, когда поддалась на уговоры сестры, ввязалась в аферу и разбила себе сердце, связавшись с Никитой Вольцевым.

Глава 3

Год назад

Отец окончательно озверел и принялся на меня давить особенно сильно:

– Ты понимаешь, как мешаешь моему продвижению наверх? Соображаешь, что из-за того, что у меня такая дочь, я не могу серьёзно углубиться в политику? Как я могу ратовать за чистоту и строгость нравов, когда у меня дочь – распущенная женщина?! – вопрошал он грозно.

Благо от нелицеприятных эпитетов воздерживался. Пока.

А я привычно огрызалась:

– Папа, в наше время никого не удивить отсутствием мужа и отца. Скажи всем интересующимся, что я забеременела искусственным путем.

– Никого не волнует?! – буквально взвился отец и повысил голос. – Да это даже дочь твою волнует! Но тебе плевать! Что ты за мать такая, раз даже не знаешь этого?!

Я знала. Малина недавно начала живо интересоваться отсутствием отца. Спрашивала, где он, почему его зовут как дедушку Давидом – это она как раз узнала о том, что она Малина Давидовна, – и знает ли папа о ней. Пока мне удавалось тему заминать, но, видимо, Лина эти вопросы не только мне задавала. Как же некстати!

– Я хорошая мать и не даю повода обвинять себя в распущенности! Тебе не в чем меня упрекать! – не выдержала наезда и повысила голос.

– Это потому что сейчас я принимаю меры, и ты боишься оступиться! Потому что я слежу за тобой.

Отца было не переубедить, он поставил на мне клеймо ещё пять лет назад и, что бы я ни делала, что бы ни говорила – всё пропускал мимо ушей.

– Неправда! Я бы смогла доказать, что это не так, если бы ты дал мне возможность уйти! – выпалила я и прикусила язык.

Ох, зря я… Ведь знала, что не стоит начинать этот разговор. Сейчас отца понесёт…

– Не дождёшься! Я не из тех, кто позволяет детишкам непотребства на заработанные родительским трудом деньги! – О, ну вот и началось… Прикрыла глаза, считая про себя до десяти и обратно. – Выйди замуж, дай моей внучке фамилию и отчество отца и тогда делай, что хочешь!

Наверняка опять нашёл какого-то удобного идиота. Сил нет! Какой это будет по счёту жених? Третий? Четвёртый?

– Я тебе не рабыня, и мы не в средние века живём! – огрызнулась зло и отчаянно.

– Ты дождёшься, Вероника, что я приму меры. Не зли меня! – только этого и ждал отец, чтобы перейти к любимой части наших споров – запугиванию.

Он не раз заявлял, что лишит меня материнских прав, удочерит Малину, а меня выгонит. Это было страшно, потому что от своего отца, с его связями, я могла ожидать чего угодно.

Поэтому в тот момент я прекратила спор и в слезах помчалась в свою комнату. По дороге я наткнулась на Динку, тогда-то она мне и озвучила свою гениальную идею.

– Опять? – едва разглядев мои слёзы, сестра обняла меня и утащила в свою комнату.

– Снова! Я больше не могу, Дин. Я заберу Лину и уйду, – жаловалась я, всхлипывая. – У меня есть в заначке двести тысяч, золото продам…

– Бред! – категорично отрезала сестра. – И на сколько вам их хватит? А потом что делать? Полы пойдешь мыть? Хотя о чем я? Их мыть тоже надо уметь.

Она говорила жестокие, но правильные вещи, которые действовали, как холодный душ. Но я ещё пыталась вяло возражать, хотя и понимала – истину говорит.

– Прекрати, Дина. У меня есть руки, ноги и голова. Я бы даже универ закончила, если бы не Малина…

– Если бы да кабы! Вот именно, у тебя Малина. Поэтому слушай внимательно, у меня есть идея получше. Садись и прекращай реветь.

Я села и вытерла слёзы. В тот момент я была готова слушать, кого угодно и что угодно, лишь бы оно помогло изменить мне жизнь.

– Только давай без подколок, Дин, мне не до этого – предупредила жалобно, зная, что сестра может быть очень язвительной.

– Никаких подколок, – твердо пообещала она и перешла к делу. – Я предлагаю тебе поехать к Никите Вольцеву и сообщить о дочери.

Я прочистила пальцем ухо, ещё раз вытерла глаза и уставилась на сестру в недоумении. Это мне не послышалось? Похоже, нет. Да, недавно мы совершенно случайно наткнулись на рекламное интервью хозяина подмосковного ресторана, и во владельце я признала своего случайного любовника, от которого родила дочь. Узнали мы и его фамилию. И ничего больше. У Ника Вольцева даже не нашлось в соцсетях личных страниц. Я его знать не знаю!

– Дина, зачем мне это делать? Чем он мне поможет? – не скрывая скепсиса, спросила я сестру.

– Попроси его признать отцовство, и тогда наш папулька как минимум потеряет один из своих козырей. Лишить родительских прав вас двоих ему будет не по силам.

Сначала я истерически рассмеялась, даже на Динкину кровать упала, а потом призадумалась и поняла, что рациональное зерно в словах сестры есть.

– А если он откажется?

– Пока мы этого не знаем наверняка, у нас есть надежда на счастливый исход. Я считаю, что ты должна поехать к нему и познакомиться поближе. А вдруг он тебя все годы помнит, и ваша страсть вспыхнет с новой силой? Он красавчик, да и ты у меня ничего…

– Милая, напомни мне, ты сейчас на каких сериалах сидишь? – прервала я сестру, глядя насмешливо. Какой же она у меня всё-таки наивный ребёнок. – Турецких? Индийских?

– Я книги читаю! Но сейчас не об этом, – не обиделась Дина. – Я тебе точно говорю, что сейчас у состоятельных мужчин не модно отказываться от детей, так что подумай над моими словами и езжай к нему! Вот там тебе твоя заначка и пригодится. На недельку-другую, надеюсь, хватит. И золото не придется продавать.

Я далеко не сразу помчалась бронировать билеты и искать жилье в городе, где жил Вольцев, потому что все было намного сложнее, чем представлялось сестре.

– Ага, а как я уеду-то? Так меня отец и отпустит куда-то одну. Ты не знаешь, что ли, его паранойю?

– Ерунда, – с жаром возразила Динка. – Я знаю, как это провернуть.

– Да? И как же? Учти, типа ложиться на реабилитацию в клинику каких-нибудь наркоманов, сексоманов и других манов, как ты предлагала в прошлый раз, когда мы хотели отправить меня на курсы парикмахеров, я отказываюсь, – сразу предупредила заядлую аферистку.

Да, это не первый её гениальный план. Мы с сестрой рассматривали множество вариантов моего избавления от диктатуры отца, и быстрое получение профессии было в их числе.

– Нет-нет, тот план был отстойный. Ты оказалась права. Сейчас я это понимаю. Мы сделаем проще: мы типа полетим с мамой и бабушкой на пару недель в Париж. То есть мы-то с ними и правда полетим в Париж, а ты полетишь к своему Никите.

– Ха! Ты думаешь, мама с бабулей согласятся? – к заявлению Динки я отнеслась скептически и даже испытала лёгкий укол разочарования.

Я-то думала, она что-то серьёзное предложит…

– А то! Положись на меня! – но сестра продолжила азартно гнуть свою линию. – Я их уже давно обрабатываю на эту тему. Я же собираюсь полететь зимой с одногруппниками на лыжах кататься. Сама знаешь, папик не отпустит ни за что. Но зря ты думаешь, что баба с мамой полностью его поддерживают. Это не так. Они и тебя, и меня жалеют, поэтому больше чем уверена, их осталось только немного подтолкнуть в нужном направлении, тогда они сами этот вариант предложат.

А это была новость. Потому что ни бабушка, ни мама никогда особой поддержки мне не выражали. Но и не осуждали, не давили, надо отдать им должное.

– Это тебя они, может, и прикроют, а я живу с позорной меткой…

– Да перестань, Ник, ты просто сама от них отгородилась и не хочешь принимать сочувствие. Расслабься, я все устрою.

И Дина действительно устроила. Сначала она тщательно внедрила в голову Малины идею и острое желание посетить Диснейленд. Затем мелкая диктаторша – моя дочь – выполнила основную работу, то есть быстро обработала деда, и в итоге тот лично распорядился отвезти драгоценную внученьку куда она хочет. К счастью, сам отец никогда и никуда не летал – тяжелейшая аэрофобия у него обнаружилась ещё в молодости. Поэтому во Францию должны были отправиться все женщины семьи Долгиненых, а отправились Наталья – мама наша – Дина и Малина. Бабушка лететь наотрез отказалась – и это к лучшему. Она была слабым звеном, в ней я немного сомневалась, потому что бабуля могла случайно проболтаться сыну. Ну а когда настал день Х, я просто не села в самолёт. Я помахала ему рукой с края взлётного поля, вернулась в аэропорт и полетела в Москву.

Раньше я никуда и никогда не ездила одна. Поэтому поначалу мне путешествовать было немного страшно, но это быстро прошло. Я внезапно почувствовала, что значит быть самостоятельной и независимой. Расправила плечи и принялась жадно ловить каждый миг этого маленького побега на свободу.

Первым делом, как добралась до столицы, прошлась по магазинам и купила кучу красивых вещей. А в салоне красоты сделала стрижку и тонирование. Благо мама прониклась нашей с сестрой идеей, мы ведь ей сказали, что я лечу в столицу на какой-то там марафон личностного роста. Я даже толком не вникала на какой именно и что именно Динка наплела, но мама мне подкинула ещё денег. В средствах я оказалась не стеснена. И в подмосковном городе, где жил Никита, сняла хороший номер в лучшем отеле.

В первый день я искать встречи с отцом Малины не стала. А вот во второй отправилась к нему в ресторан на обед.

Когда я летела в эту, так скажем, важную командировку, я и в мыслях не держала заводить роман с Вольцевым, и в тот день шла в его заведение на разведку. Совершенно не собиралась ничего предпринимать, но звезды сложились так, что именно с того обеда все и завертелось.

Я вошла в полупустой зал, огляделась и выбрала столик, с которого открывался хороший обзор. В поле зрения попадали и бар, и вход в зал, и обе двери, ведущие в служебное помещение. Поэтому появление Ника я никак пропустить не могла.

Вольцев вошёл с улицы. Такой стремительный и искрящийся хорошим настроением, что я им невольно залюбовалась и сразу вспомнила, почему тогда на пляже обратила внимание именно на него. Почему легко решилась на такой серьёзный шаг, как потеря девственности именно с ним, хоть он, по сути, был незнакомцем. Есть в Никите какой-то природный магнетизм и сшибающая с ног харизма: этот его взгляд мартовского кота и повадки хищника, а голос… голос! Как я могла забыть его голос?!

– Привет, прекрасно выглядишь. Всё в порядке? – спросил он у бросившейся ему навстречу официантки, и я тут же вспомнила, что тогда, пять лет назад, сравнивала его голос с голосом демона-искусителя.

Вот и девушка, наверное, так думала, потому что смотрела на босса с обожанием и всем телом излучала призыв. Правда, Никита рядом с ней задерживаться не стал и поспешил в недра своих владений. Только тогда официантка вспомнила обо мне и подошла принять заказ. А я решила воспользоваться моментом и выведать хоть какую-то информацию о боссе.

Я сделала заказ и наплела официантке по имени Оксана, что я начинающий фуд-блогер. Прям совсем-совсем начинающий. Мы, между прочим, с Динкой и этот момент продумали: страничку мне красивую завели, на которую подписали всех знакомых и даже сделали пару статей про наши местные кафе. Разумеется, никаким успехом мой свежий аккаунт не пользовался, но ведь ничего не мешало оказавшейся в столице девушке попробовать эту популярность обрести, правда? Хотя бы даже за счёт обаятельного холостяка Никиты Вольцева и его ресторана.

Почему мы с сестрой были уверены в том, что Вольцев свободен? Да потому что не ведут себя семейные мужчины так, как он.

Наверное, в подобной наивности опять виноват наш папочка со своими «строгим нравами». Нам с Динкой и в голову не пришло, что можно не носить обручальное кольцо и открыто флиртовать с журналисткой, когда у тебя есть жена и ребёнок.

В общем, когда Оксана принесла суп, я у неё спросила:

– Скажите, а ваш хозяин проводит много времени на работе?

Хотела просто продумать дальнейшую стратегию поведения. Но девушка ответить не успела, только глянула на меня как-то подозрительно, когда из подсобного помещения вышел Никита и стремительно приблизился к столу.

– Можно присесть? – спросил он с ленивой улыбкой, и я кивнула. – Прекрасно. Оксана, принеси мне бизнес-ланч. Я за обедом отвечу на все вопросы нашей прекрасной гостьи.

Ох, я не рассчитывала на то, что официантка меня прямо сразу боссу сдаст, но теряться мне никак нельзя. Никита разместился напротив и оглядел меня достаточно откровенным, хищным взглядом – я ответила ему понимающей улыбкой. Дело в том, что мужчин я никогда не боялась – трепета они у меня не вызывали. А к всевозможным знакам внимания я привыкла давным-давно. Вернее, привыкла от них защищаться, так как мужиков, благодаря папочке и женихам, презирала. А если я и переживала, что Никита меня узнает, то это быстро прошло. Во взгляде владельца ресторана было что угодно, кроме узнавания. К тому же на Вольцева я никаких планов не имела, поэтому вначале того памятного обеда была совершенно спокойна и достаточно холодна.

Наверное, именно это и заставило Никиту принять охотничью стойку. Как так? Непонятно кто не растекся перед ним лужицей. Непорядок!

– Давай знакомится, я Ник, – церемониться и изображать из себя великосветского лорда он не стал и сразу начал обращаться на «ты».

– А я Вероника, – поддержала я его тон.

– Ух ты! Ник и Ника, мне кажется, это знамение! – восхитился Вольцев.

А меня накрыло дежавю. Он пять лет назад точно так же отреагировал на моё имя. Узнал? Сердце гулко ухнуло от волнения. Но нет. Не узнал. Наверное, он просто всем Вероникам такое говорил. Хотя вот в прошлый раз не соврал. Наша встреча действительно оказалась знаковой. Я улыбнулась своим мыслям.

Но я тут по делу. Мне нужно этого незнакомого, но очень важного для нас с дочкой мужчину прощупать: попытаться понять, что он за человек, как к детям относится, если ли у него постоянная девушка… Хотя вообще на то не похоже, но выяснить не помешает.

– Будем надеяться, что знамением плодотворного сотрудничества, – принялась я за дело. – Ты не против, если я сделаю снимки ресторана и задам тебе пару вопросов?

– Не против. Начать можем и с сотрудничества, конечно, – согласился Вольцев, – но после работы обязательно нужно отдыхать. Ты, судя по манере речи, не местная, хочешь, устрою тебе экскурсию по столице?

Я и не планировала прикидываться местной, но то, что Ник меня так быстро вычислил, немного покоробило. Типа они, москвичи, нас, провинциалов, за версту чуют. Поэтому вопрос про экскурсию я проигнорировала.

– Скажи, Никита, сейчас во многих ресторанах делают детские комнаты, а вот у тебя её нет. Это принципиальное решение? Ты не любишь детей или так вышло случайно?

– Очень люблю, особенно девочек, – возразил Вольцев.

А я тут же вспомнила, что у него есть три младших брата и сестра. Мы откопали с Динкой статью о семействе Вольцевых пятилетней давности. Все они рестораторы, и детей-внуков имеется множество.

– …И детская комната в ресторане есть, просто она так расположена, что тебе её не видно. После обеда покажу. Я ещё и кошек люблю. Мечтаю открыть котокафе. Ты была в котокафе, Ника?

Он это так спросил, будто речь шла о стриптизе, а не о пушистиках. Явно заманивал!

– Нет. У нас на юге такого нет, потому что котиков в каждом дворе полно. Поэтому я и прилетела в столицу за диковинками, – поддалась я на его приманку.

Мне ведь нужно узнать Никиту лучше, поэтому это не противоречило моим планам.

– Прекрасно! Значит, сегодня вечером туда и поедем. И вообще, если доверишь мне роль гида, я тебе такое покажу, что улетишь домой, набравшись впечатлений на год вперёд.

Я прекрасно понимала, почему Ник за меня так ухватился. Ничем не обременительная связь с туристкой очень его устраивала. Впрочем, именно этим он меня поначалу и подкупил. Ведь Ник так отличался от всех тех мужчин, что мечтали на мне жениться, что я почувствовала себя в безопасности. В том числе и поэтому я тогда приняла его предложение.

И с того момента всё закрутилось.

Никита знал толк в развлечениях и, голодная до свободы я, погрузилась в них с головой. Тем более Динка-подстрекательница не уставала наставлять меня на путь истинный по телефону:

– Ника! Оторвись там за меня тоже! Ты представляешь, какой шанс тебе выдался? – тараторила в трубку сестра, когда ей удавалось уединиться. – И не спеши ему рассказывать про Малину! Такими темпами, какими вы с Ником сближаетесь, он скоро вообще без тебя жить не сможет!

Мы действительно с Никитой как будто понимали друг друга с полуслова, а ещё нам было вместе легко. Всегда находились темы для разговора, а случайные касания, намёки, взгляды держали нас в постоянном возбуждении и заставляли проводить вместе как можно больше времени. Но первые три дня мы даже не поцеловались. Хотя я уже предвкушала поцелуй всем сердцем. Просто Вольцев словно чувствовал, когда будет правильно переходить к тому или иному действию. Он варил меня на медленном огне, плавно доводя до полной готовности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.