Рокси Нокс
Шейх. Хозяин пустыни

Пустыня рассказывает новую историю каждый раз, когда кто-то отправляется в нее.

Все события, имена и названия страны вымышлены.

Пролог

– Вот ты где, маленькая дрянь. Я нашёл тебя!

Мужской повелительный голос заставляет моё тело содрогнуться от страха.

На постель, где я лежу связанной, ложится огромное тело в просторной белой одежде.

В комнате темно, и я могу рассмотреть лишь его густую чёрную бороду.

На мне никаб, полностью закрывающий лицо, оставляя открытыми только глаза.

– Ты готова? – рычит он. – Сейчас начнём.

Что нужно от меня этому медведю? К чему нужно быть готовой?

Он бесцеремонно задирает мою юбку до пупа и силой раздвигает колени.

Если бы не кляп во рту, я бы заорала что есть сил.

Поскольку мои руки привязаны к кровати, я начинаю дрыгать ногами.

– Ах ты сучка, – шипит незнакомец, когда я угодила ему пяткой по подбородку. – Сейчас я тебе устрою!

Мужик спускает штаны и пытается устроиться у меня между ног.

Моя спина покрывается холодной испариной. Неужели меня выкрали для того, чтобы отдать этому похотливому чудовищу?!

Наверняка, он хозяин дворца, в который меня привезли, а потом кинули в тёмную комнату. Ждать неизвестно чего. Молиться всем богам и просить от них милости.

Дикари, выкравшие меня, не шли на переговоры несмотря на то, что я говорила с ними на арабском языке. Я пыталась объяснить им, что я – врач, и от меня зависят жизни многих людей, в том числе и детей. В маленьком посёлке бушует эпидемия опасной болезни, и я приехала на Восток, чтобы помочь с ней справиться.

Меня выманили из штаба вечером, надели на голову мешок и кинули в джип. Я лежала на полу и тряслась от страха. Куда и зачем меня везут? Но никто не спешил давать мне информацию.

Мужик проводит пальцами по моей промежности и цокает недовольно:

– Ты ещё не возбудилась.

Что он несёт? О каком возбуждении, черт возьми, идёт речь, когда я вне себя от ужаса?

Вместо ответа лягаю его в живот и поражаюсь твёрдости мышц. Будто в каменную стену попала, а не в живого человека.

– В другой раз я бы тебе всыпал плети, – рычит рассерженно и фиксирует мои ноги. – Но я принимаю правила твоей игры.

Мерзавец разрывает платье на груди, ткань жалобно трещит, я судорожно всхлипываю.

По оголенной груди скользит горячий острый язык. Бородка щекочет живот. Он накрыл мои ноги своим телом так, что я не могу пошевелиться. Мне тяжело и к тому же приходится терпеть домогательства к своей груди.

– Соски встали, – говорит удовлетворенно.

Да как же так? Не могло там у меня ничего встать! Он врёт, выдает желаемое за действительное.

Я уже ненавижу этого медведя. И его тонкий древесный аромат восточных масляных духов.

В бедро упирается эрегированный член. Я чувствую кожей его длину и просто схожу с ума от паники. Ему ничто не мешает вставить в меня это устрашающее орудие. Я связана и не могу сказать ему ни слова! Не могу пойти на переговоры и объяснить, кто я такая и под чьей нахожусь защитой.

Если он тронет мою честь, клянусь, ему несдобровать! Правительство посадит в тюрьму этого придурка, посмевшего покуситься на приезжего медицинского добровольца.

Он медленно пожирает ртом моё тело. Покусывает соски и ныряет языком в лунку пупка. Его пальцы трогают вершину моего лобка, и по моему телу разливается тепло.

Но я не собираюсь просто так сдаваться!

Мобилизую все силы и пинаю его коленом по яйцам.

– Ах ты, грязная шлюшка! – обдает мое лицо горячим фруктовым дыханием. – Ну всё! Поиграли и хватит. Не собираюсь больше это терпеть.

Мужик силой раздвигает мои ноги и пытается насадить меня на торчащее остриё.

Я виляю задом, всячески ему препятствуя осуществить задуманное.

– Хватит, я сказал! – рычит. – Сабина, хватит!

Что? Какая Сабина? Меня зовут Эльза Романова.

И тут до меня доходит, что бородач меня с кем-то спутал. Это мой шанс избежать насилия, надо просто выплюнуть кляп и сказать ему, что я не та, за кого он меня принял!

Пока я пытаюсь вытолкать языком тряпку, он уверенно целится в меня.

Его горячая увлажненная плоть обжигает мое лоно. Он почти у цели, а я всё никак не могу освободить рот!

– Сопротивляйся, детка! – шлепнув меня по попе, велит медведь и рывком насаживает на себя…

Глава 1

Государство Мактуб.

В первый раз меня отправили сюда год назад. Вспышка эпидемии кори в маленьком городке потрясла весь эмират. Правящий эмир лично подавал заявку, чтобы им прислали на помощь лучших добровольцев-инфекционистов из разных стран. Своими силами они уже не справлялись. Я знаю арабский, поэтому оказалась в числе добровольцев.

Но в этот раз меня отправили в Мактуб принудительно. В ссылку, можно сказать. Пошла наперекор начальству и вот, пожалуйста, я уже в восточной стране с дикими нравами.

Едва я и двое моих коллег слезли с самолёта, как нас посадили в автобус и отвезли в небольшую деревню.

Инфекционное заболевание неизвестной этиологии скосило половину села. Нам предстоит провести большую работу, чтобы выяснить, откуда взялась инфекция, и как остановить её распространение.

С утра до вечера я обходила дома, где лежат больные. На мне защитный костюм и респираторная маска. У больных наблюдается сыпь, температура, лихорадка и поражения внутренних органов. Инфекция имеет что-то общее с вирусом Коксаки и оспой, но в то же время я вижу ряд различий.

– Эльза, – громко зовет Олег, мой коллега. Должно быть, я задумалась, и не услышала его с первого раза. – Что думаешь?

– Думаю, что мы здесь надолго застряли, – отвечаю мрачно.

Прохожу через «предбанник» в нашем штабе, где меня подвергают облучению ультрафиолетом. Он убьет все болезнетворные вирусы на моей одежде.

Дальше раздеваюсь догола и захожу в душ. Тщательно моюсь спецсредством под теплыми струями и жадно глотаю воду прямо из лейки. Насколько мне известно, вода бежит питьевая, и её можно пить без опаски.

Закончив процедуры, заворачиваюсь в стерильный банный халат. Сейчас что-нибудь перекушу и сделаю кое-какие записи, чтобы отправить их в ВОЗ.

Странный вирус, будто искусственно выведенный в лаборатории. Но почему вспышка произошла именно здесь, в Мактубе? Насколько я знаю, правящий эмир находится в партнёрских отношениях со всеми соседними странами. Он правит достаточно долго, поэтому конспирологические теории смело отметаются. Никто не стал бы применять здесь бактериологическое оружие. Значит, новый вирус…

Правящего эмира зовут Рамиль Асад ибн Шариф.

Сколько же ему лет? Больше сорока. Вдовец. Имеет взрослых детей. И дворец в лучших традициях Востока – с гаремом. По крайней мере, так говорят. Я незнакома с правителем, и вряд ли мне когда-то выпадет такая честь. Рамиль ибн Шариф ведет довольно замкнутый образ жизни.

Подогреваю еду, и к столу присоединяется Олег. Он тоже в халате после душа и с мокрыми волосами. Под его глазами залегли темные круги. Должно быть, и я выгляжу не самым лучшим образом. Перелет, потом осмотр больных. Палящее солнце и обезвоживание организма. Снимать маску опасно, а в ней не попить воды.

Молча ставлю перед коллегой пластиковый контейнер с едой. Сажусь за стол и беру вилку. Олег как-то странно смотрит на меня. Его взгляд опускается вниз по шее, к ложбинке груди.

– Что? – спрашиваю.

– Давай переспим?

– Ты в своем уме? – смотрю на него озадаченно.

– Эльза…

– Скажешь ещё хоть слово – и я воткну эту вилку тебе в глаз, – наставляю на него столовый предмет.

Олег забирает свой контейнер и молча уходит в другую комнату. Я спокойно доедаю свой ужин и пишу подробный отчет для своего начальства.

Даже знать не хочу, что нашло на моего коллегу. Наверное, он устал. А может воздух Мактуба так на него влияет. Когда ты знаешь, что находишься в пустыне, из которой тебе без посторонней помощи не выбраться, невольно начнешь сходить с ума.

Я всё это проходила год назад.

И нет, с ума я не сошла, но зубы отрастила. Так что, воспользоваться моей слабостью и затащить меня в постель не получится.

Воспоминания оживают, как по мановению волшебной палочки. Легкое дуновение ветерка с Персидского залива. Магия теней. Оранжевый закат и сильные мужские руки на моей талии.

– Эльза, ты моя орхидея, – нежно шептал мне мужчина. – Я чувствую аромат твоей любви…

А я чувствовала, как он пах пряной вишней. Загадочный доброволец в белой гутре с кольцами и ласковыми пальцами. В небе над нами кружил орел. Его орел. Птица выследила добычу и камнем полетела на неё.

Так и я тогда стала легкой добычей человека, имени которого даже не знала.

Но довольно!

Чтобы я когда-то поверила мужчине, особенно восточному! Да больше никогда в жизни…

Отправляю данные в ВОЗ и получаю рекомендации по лечению больных. Заказываю недостающие лекарства. Их должны доставить санавиацией.

Жертв много, слишком много для такого маленького государства. Границы уже закрыты, чтобы инфекция не распространилась за пределы эмирата.

Весь последующий день занимаюсь лечением пациентов. Самых тяжелых отправляю в городской госпиталь. Поражаюсь, как бедно живут семьи! Из лекарств у многих только сухие травы. А ведь Мактуб – богатая страна, торгующая нефтью и драгоценными камнями. Единственное, чего здесь не хватает – это пресной воды.

К вечеру я выжата, как лимон. Жутко хочется пить, и я спешу в наш штаб. Ультрафиолет, душ, чистая одежда. Выпиваю сразу литр воды, и хочу еще. Меня мучает жажда.

– Эльза, тебя там спрашивают, – говорит Олег, неопределенно махнув в сторону окна.

Сердце пропускает удар. А вдруг это тот самый?

Я ужасно выгляжу, у меня красные полоски на лице от ношения респираторной маски…

Нет, столько времени прошло, и он меня не искал. Значит, не он. Меня может звать кто-то из местных.

Надеваю никаб, таковы здешние законы. Девушке с белыми волосами лучше не появляться на улице с непокрытой головой.

Выхожу в сумеречный вечер и иду в сторону двух стоящих у фонаря женщин в черных одеждах. Уставшие ноги, обутые в белые сабо, увязают в горячем песке.

Неожиданно передо мной возникают двое мужчин в черно-белых куфиях, полностью закрывающих лицо.

– Ты поедешь с нами, – говорит один из них хрипло, тыча мне в бок коротким автоматом.

На большой скорости подъезжает джип, и меня заталкивают в него, предварительно надев на голову мешок…

Глава 2

Долго же мы едем… Я уже устала трястись от страха, и успокаиваю себя тем, что раз меня сразу не убили, значит, я кому-то нужна живой. Только вот кому? На ум приходят всякие ужасы о похищении в гарем.

Пытаюсь заговорить с похитителями, но в ответ получаю злое «Замолчи» или несильный тычок в спину дулом автомата. Уроды!

Наконец, джип останавливается. Головорезы заглушают мотор и бесцеремонно вытаскивают меня из салона. Заводят в какое-то помещение и сдирают с головы мешок.

Осматриваюсь. В горле саднит от пыли, которой я наглоталась во время поездки. Меня ведут по полутемным коридорам. Где мы? Куда меня привезли?

Несмотря на отсутствие нормального света, я вижу, что обстановка в помещении шикарная. На потолках лепнина, а на лестнице точно золотые поручни и перила!

Значит, чей-то дворец. Все-таки гарем? Но почему я? Я не сделала никому плохого, приехала людей лечить, а они со мной вот так. Может, это Олег сдал меня за отказ с ним спать? Бред. Теперь ему придется пахать за двоих. Но именно он сказал, что меня спрашивают… Если коллега замешан в моем похищении, то я этого так не оставлю!

Сильные мужские руки грубо заталкивают меня в комнату.

– Пожалуйста, умоляю, пустите… Я врач!

– Заткнись, – рычит один из преступников и швыряет меня на огромную кровать.

Один держит меня, а другой достает веревки и привязывает меня за руки к ножкам кровати.

– Что вам нужно? Выкуп? Крупной суммы не гарантирую, но кое-что за меня получить можно.

Похититель приподнимает никаб и нажимает на мои щеки. Заталкивает в рот тряпку, почти до горла, и я еле сдерживаю рвотные позывы. Нельзя, чтобы тошнило. Иначе мне конец. Захлебнусь.

Срочно надо думать о чем-то хорошем, и в голову снова влезает незнакомец, пахнущий пряной вишней. Нет, пожалуйста, оставь меня в покое. Хватит меня преследовать.

Помнит ли он обо мне? Едва ли. Тогда почему я не могу его забыть? Я ведь и в Мактуб лететь не хотела из-за него. Боялась встречи. Глупо и по-детски.

Негромко хлопает дверь.

Я остаюсь одна в темной комнате и пытаюсь совладать с собой. Не оставят же меня здесь, умирать? Значит, кого-то ждем.

Теряю счет времени. Может быть, прошел час. А может, пятнадцать минут.

Дверь открывается, и я вижу огромную тень в белых одеждах. Шевелюсь, привлекая к себе внимание. Вдруг, это мой спаситель? Я должна использовать выпавший шанс.

– Вот ты где, маленькая дрянь, – говорит мужчина и плотно прикрывает за собой дверь. – Я нашел тебя. Хорошо спряталась.

Мычу в ответ, чтобы догадался освободить мой рот, но видимо ему нравится разговаривать с немой.

– Ты готова? – рычит он.

Это ведь не то, о чем я думаю, правда? Не станет же он меня насиловать?

Мужчина грубо раздвигает мои колени, подтверждая страшную догадку. Станет. Для этого он и пришел сюда. Знал, что здесь лежит связанная девчонка и хочет взять ее силой. Для этого меня и похитили? Что за вздор!

Тонкий древесный аромат, перемешанный с острым запахом опасности, исходит от мужчины. Он задирает край кондуры и пытается вонзиться мне между ног.

Липкий ужас овладевает мною, от макушки до пят. Но я так просто не сдамся! Бью его босой пяткой по щетинистому лицу, но это злит его еще больше. Мне даже показалось, что он меня сейчас ударит.

– Сейчас я тебе устрою!

Медведь стаскивает через голову свою белую одежду и голым ложится на меня. Кровать продавливается под его весом, и я вместе с ней. Он не толстый, он твердый и полностью состоит из мышц.

Его огромный восставший член мажет по моему бедру, пока мучитель разрывает мою одежду. Он делает это с такой легкостью, будто является мастером спорта по разрыву платьев из льна.

Но я не собираюсь лежать и ждать, когда он засунет в меня член. Брыкаюсь, извиваюсь, кусаюсь, жаль руки связаны – а то исполосовала бы ему лицо!

Мобилизую все силы и пинаю его коленом по яйцам.

– Ах ты, грязная шлюшка! – обдает мое лицо горячим фруктовым дыханием. – Ну, всё! Поиграли и хватит. Не собираюсь больше это терпеть.

Душегуб силой раздвигает мои ноги и пытается насадить меня на торчащее остриё.

Я виляю задом, всячески ему препятствуя осуществить задуманное.

– Хватит, я сказал! – рычит. – Сабина, хватит!

Я Эльза Романова – хочется закричать мне. Вытащи из меня кляп, и мы по-человечески поговорим. Но нет, он даже не стал снимать мой никаб. Значит, ему не нужна верхняя часть моего тела. Только нижняя, так получается?

– Сопротивляйся, детка! – шлепнув меня по попе, велит медведь и рывком насаживает на себя.

Я задыхаюсь, оказавшись нанизанной на огромный горячий кол. Из моих глаз брызжут слезы. Мною овладели силой, как… как… безмолвной куклой.

Хочешь сопротивления? Сейчас я тоже тебе устрою!

Отпихиваю его от себя ногой, но он ловко хватает меня за щиколотку и забрасывает себе на плечо. В такой позиции маньяк входит в меня глубоко, вышибая из легких воздух.

– Нравится? – рычит он. – Мне тоже по душе твоя идея.

Дергаюсь, чтобы высвободить ногу, но он держит ее крепко, до синяков. Его мощное орудие вспарывает лоно, будто собираясь вывернуть меня наизнанку.

– Что-то ты слишком рьяно сопротивляешься, любимица… Играешь очень убедительно, – злодей наклоняется и втягивает в рот сосок вместе с ареолой.

Его член выскальзывает из меня наполовину, чтобы снова достать до самых потаенных глубин.

Какое же это унижение! Мой платок уже весь пропитался слезами, меня всю трясет. Только этому негодяю всё равно. Он, как я поняла из его же слов, играет в изнасилование со своей любовницей!

– Ты такая узкая… – выдыхает восхищенно. – Как ты это сделала? Я кончу сейчас, не смогу больше удержать…

Глава 3

Мучитель переворачивает меня на живот и бурно кончает на мои ягодицы. Растирает головкой члена теплую сперму по коже и проскальзывает между половинок, заставляя меня поперхнуться от возмущения.

К нехватке воздуха мои натренированные ношением маски легкие уже привыкли. Наверное, только поэтому я не задохнулась.

Но он не стал входить внутрь. Пошлепал меня по заднице и сказал:

– Хорошая игра, Сабина. Сейчас я тебя развяжу.

Злодей встает с постели и включает свет. Я лежу, истерзанная, униженная, с мокрыми щеками и думаю о том, как наброшусь на мерзавца, когда он освободит мои руки.

Выцарапаю ему глаза!

Нет, нельзя. Судя по роскошной обстановке, я во дворце какого-то богатенького шейха. И если я подниму на него руку, то меня могут бросить в тюрьму. А мне нужно вернуться в штаб и продолжить исследования нового вируса. Так что придется быть максимально дипломатичной.

Но как же хочется врезать ему от души!

Медведь развязывает мне руки, и мне хочется взвыть от боли. Пока он меня… трахал, веревка натерла кожу на запястьях до крови.

Сажусь в кровати, вытаскиваю дурацкую тряпку изо рта, а потом сдергиваю с головы черный никаб. Мои длинные светлые волосы рассыпаются по плечам.

Поднимаю глаза на мужчину и… ощущаю холодок, пробежавший по пояснице. Я испытала столько эмоций за этот вечер, что, казалось, удивить меня уже трудно, но…

Это он. И не он одновременно. Словно старшая версия того самого добровольца с запахом пряной вишни. Не мог же он так постареть за год? Или… мог?

– Ты? – спрашиваю потрескавшимися губами.

Мне дико хочется пить, я даже слышу, как где-то журчит фонтан. Вот бы окунуться в него, смыть с себя грязь и напиться вдоволь. А может, это мое воображение разыгралось из-за жажды, и никакой воды поблизости нет.

– Ты кто? – бородач смотрит на меня с таким удивлением, будто встретил инопланетянку. – Кто ты? Я тебя спрашиваю! Отвечай. Откуда ты взялась в моем дворце? Кто тебя прислал?

– Я Эльза. Что, забыл? – усмехаюсь горько. – Ах да, вместо имен, ты предпочитаешь цветки! Ты мерзавец! Я неприкосновенна, и ты будешь отвечать перед Правителем Мактуба за своё преступление!

Внезапно он запрокидывает голову и начинает смеяться.

И что я сказала смешного? Да он сумасшедший. Стоит тут голый передо мной и хохочет, как припадочный. А его полутвердый член, похожий на палку колбасы… И вот этим он в меня тыкал?! Должно быть, между ног у меня живого места не осталось.

– Как ты здесь оказалась? – обрывает смех и смотрит на меня прожигающим взглядом.

– Какие-то дикари похитили меня и привезли сюда. По твоему приказу, – мои плечи дрожат от возмущения и унижения. – Насильник!

На мне подсыхает его сперма – абсолютно незнакомого мужчины. До чего докатилась…

– Я не насильник, – хмурит густые черные брови. – И никому ничего не приказывал.

Его взгляд скользит по моей груди, там, где разорвано платье. Хмурится так, что между бровей появляются глубокие складки. Не он… Я обозналась. Просто похож, так бывает. Видимо я слишком много думала о незнакомце, и пустыня послала мне похожего человека.

И этот похожий… господи… Сделал со мной ужасные вещи.

Он смотрит на мое мокрое от слез лицо. Его черный взгляд суров и пробирает до косточек. Обхватываю плечи руками и говорю:

– Вы меня только что изнасиловали!

– Тихо! Я не насильник, сказал. Я хозяин этого дворца и принял тебя за наложницу. И сейчас ты мне расскажешь, как сюда попала. И не смей врать, что тебя похитили и спрятали здесь.

Мужчина раздраженно хватает кондуру и одевается. Так-то лучше. А я повязываю никаб на оголенную грудь. Нечего ему пялиться на меня.

– Я уже сказала, что меня привезли сюда силой, – цежу, проникшись такой ненавистью к медведю, которой можно крушить стены.

– Так. Охрана!

В комнату тут же влетают вооруженные ребята, но не те, что в куфиях, а другие – в белых одеждах, и подобострастно смотрят на своего хозяина.

– Запереть эту самозванку, проникшую сюда. Найти того, кто ей помог пробраться во дворец. Вызвать врачей и проверить ее вдоль и поперек на венерические болезни. Неизвестно чем она меня наградила.

– Я наградила??!

Даже дышать стало трудно. Он что, принял меня за шлюху, которая обманом проникла в его дом, чтобы лечь под него? Ничего себе самомнение!

Меня хватают под руки и куда-то волокут. Даже не знаю, откуда у меня взялись силы сопротивляться. Ведь в жестокой «игре» с шейхом я потеряла все свои резервы. Всё равно он взял своё.

– Отпустите меня!

– Нет. Пока тебя не проверят, ты отсюда не выйдешь, – режет мучитель, следующий за нами.

Меня ведут по дворцу, но мне некогда рассматривать его великолепие. Осмотра врачей и сдачи анализов я не боюсь. Я чиста. И у меня будет шанс сообщить начальству через коллег, в какую беду я попала. Так что всё складывается в мою пользу и можно не сопротивляться.

Входим в комнату с решетками, и я прошу жалобно:

– Принесите мне воды, пожалуйста.

Охранники вопросительно смотрят на хозяина, и тот едва заметно кивает.

– Надеюсь, ты чиста, – говорит шейх. – Иначе тебя ждет плохая судьба.

Не удостаиваю его ответом. Подхожу к окну и вижу красивейший фонтан. Мне не показалось, он правда существует. Спиной чувствую, как медведь рассматривает меня.

– Повернись ко мне лицом, – слышу возле уха, – когда господин с тобой разговаривает.

– Ты мне не господин.

Шейх разворачивает меня к себе, нажимает на плечи, и я оказываюсь перед на ним на коленях.

– Знай свое место, Эльза.

– Моё место не здесь, – продолжаю с ним пререкаться.

Кем он себя возомнил? Да пусть он трижды богат, все равно не имеет права меня здесь удерживать. Я нужна в другом месте, там люди страдают, умирают, а он беспокоится за свой член, как бы из него не закапало. Взгляни он на мое лицо, прежде чем на меня залезть, ничего этого бы не случилось!

– Теперь твоя судьба зависит от моей милости, – говорит он. – Помни об этом, когда захочешь в следующий раз раскрыть свой рот, чтобы сказать мне очередную дерзость.

Шейх разворачивается и уходит.

А я так и остаюсь сидеть на полу, осознавая, что мои испытания только начинаются…

Глава 4

Мне дали не только напиться, но ещё поесть. Не думала, что смогу проглотить хоть кусок, но смогла. Конечно, эта была не изысканная пища, а обычные хлебные лепешки и отварное мясо.

Почему я не сказала мучителю, что я врач? А он бы мне поверил? Он уже всё решил для себя, что я подставная шлюха. Теперь, пока шейх не удостоверится в том, что я чиста, слушать он меня не станет.

Ко мне приходят врачи. К счастью, они обе женщины. Но у них такие неприветливые лица, что найти к ним подход будет очень сложно. Они обе в черных абайях и белых платках. И только по чемоданчику можно понять, что они медики.

– Ложись на кровать и раздвигай ноги шире, – недовольно требует пожилая врач, натягивая на пухлые пальцы перчатки.

Готовлюсь к унизительному гинекологическому осмотру. Хуже этого может быть разве что только изнасилование. Когда же мои унижения закончатся?

– Здравствуйте, меня зовут Эльза, – говорю с ними по-арабски, чтобы вызвать к себе доверие.

Сейчас они увидят следы насилия. И… что? Думаю, что у шейха всё схвачено. Женщины будут держать язык за зубами, иначе он бы их сюда не присылал.

Ложусь на кровать и развожу ноги. Пожилая врач бесцеремонно вставляет в меня пальцы, и я ойкаю. У неё садисткое выражение лица. Она что, специально причинила мне боль?!

– Послушайте, я ваша коллега. Меня похитили и привезли сюда. Я должна вернуться в штаб. Вы ведь слышали, наверное, о вспышке нового вируса? Пожалуйста, помогите мне отсюда выйти.

Женщины переглядываются, а потом прыскают со смеху.

– Почему вы смеетесь? – хмурюсь.

– Врач она, – фыркает пожилая. – Шармуты чего только не придумают, чтобы к владыке в постель залезть.

– Не дай Всевышний, у тебя сифилис, господин тебя казнит, – говорит вторая, молодая, таким тоном, будто она этого жаждет. Чтобы у меня оказалась нехорошая болезнь, и меня поволокли на эшафот, местным жителям на потеху.

– Почему вы так со мной разговариваете? Что я вам сделала?

Чувствую жжение в паху, у меня только что взяли материал из уретры для анализа.

– Рукой поработай, – велит пожилая, доставая большой шприц.

– Вы что, не видите, что меня изнасиловали?

Не могу поверить в то, что им всё равно, в каком я состоянии! Они не только не собираются мне помогать, но и стараются уколоть побольнее, унизить, будто бы уже ненавидят меня. Но за что?

– Нет, не видим, – режет старшая, протыкая длинной иглой мою вену.

Последняя надежда растаяла, как дым от кальяна. Нет смысла с ними больше разговаривать. Осталось дождаться результатов анализов, плюнуть их "владыке" в лицо и уйти отсюда с гордо поднятой головой.

А потом обратиться в Посольство, связаться с Правителем, который обещал полную неприкосновенность иностранным добровольцам. Я не знаю имени злодея, но лицо его бородатое хорошо запомнила. Нарисую, если что, или фоторобот составим.

Ладно, я стерплю унизительные часы в этом дворце, сцепив зубы, но потом они за всё заплатят.

– Через сколько будут готовы анализы? – прижимаю вату к месту прокола.

– Может, сегодня, а может, завтра. Тебе-то что? Сиди и молись, чтоб здоровой была.

– Я здорова! Я врач, говорю же вам! – выдыхаю возмущенно.

Никогда со мной не говорили таким пренебрежительным тоном, словно я человек последнего сорта.

– Латинское название сифилиса? – сощурившись, спрашивает молодая.

– Люис.

– Вот молись, чтобы у тебя не было люиса.

Женщины собирают чемодан и удаляются, хихикая и перешептываясь.

Вы мне за это ответите, лахудры! Будете на коленях умолять не лишать вас лицензии медика! Вы двое отправитесь в самое пекло, где бушует неизвестный вирус! А, чтоб вас! И вашего господина тоже!

Ложусь на кровать в позу эмбриона и жалею себя. Влипла, так влипла. Ну, ничего, завтра все решится. Шейх не станет меня здесь удерживать. Для секса у него всегда найдутся готовые на все наложницы.

Перепутал он, негодяй! Неужели для него норма, когда девушка во время совокупления молчит?!

Играет в грязные игры, бездельник, когда там люди умирают. Вот дойдет вирус до его дворца, посмотрим, как он тогда запоет!

У меня закончилась вода, и я стучу в дверь, чтобы принесли ещё.

Вместе с бутылкой воды, мне подают маленькую таблетку на золотом подносе.

– Это что? – спрашиваю служанку.

– Господин велел вам дать. Это экстренные противозачаточные.

Мм, заботится от том, чтобы "шлюха" не понесла от него и не потребовала алименты? Хотя сомневаюсь, что у них тут есть аналог этого слова.

Если у мужчин рождаются дети вне брака, они ими просто не интересуются, и доказать отцовство сложно. В Мактубе не делают анализов ДНК, запрещено ЭКО, аборты, контрацепция – тоже под запретом. Значит, шейх хочет напоить меня запрещеночкой?

– Давай сюда, – кладу таблетку под язык, но не выпиваю её.

Когда девушка уходит, я выплевываю горькую пилюлю. Ещё я всякую гадость не глотала ради успокоения мерзкого шейха! Знаю точно, что беременность в моём организме исключена. Но рассказывать об этом всем подряд не собираюсь.

Пусть думают, что я выпила. Так проще.

На моих запястьях засохшая кровь от веревок, а эти две… медички сделали вид, что ничего не заметили. Они же женщины, неужели в них нет ни капли солидарности к явно пострадавшей жертве? Или есть только подобострастное желание угодить своему хозяину?

Зато мои волосы они заметили. И кривились брезгливо, словно быть блондинкой – это позор.

Ничего, я отсюда выйду, и потребую восстановления справедливости.

Глава 5

Рамиль ибн Шариф

Поверить не могу, что кто-то посторонний смог проникнуть в мой охраняемый дворец. Или охрана с преступниками в сговоре? Обязательно найду и покараю виновников. Но ясно одно: кто-то нашел брешь в моей системе безопасности и воспользовался ею.

Велю срочно разыскать Сабину, но никто не может её найти. Обследован каждый дюйм дворца – её нигде нет. Словно злые духи украли мою единственную отраду.

Ничего не понимаю, как так получилось, что я трахнул постороннюю женщину, приняв её за свою наложницу? Кто подменил женщин?

В той комнате было довольно темно. Да кто еще мог лежать связанным в постели, если не моя любимица, которой пришло в голову поиграть в изнасилование? Никто не мог. Я так считал. Но ошибся.

У меня давно не было других женщин кроме Сабины. Очень давно. И сейчас, черт возьми, я нахожусь в смешанных чувствах. С одной стороны, мне хочется наказать самозванку за обман. С другой – всё повторить. Только в этот раз, чтобы она не сопротивлялась, а громко стонала подо мной.

Её голос…

Как обычная шлюха может обладать таким ангельским голоском и плавными изгибами молодого тела? Белыми волосами и невинным взглядом. Что-то тут нечисто. Кто подложил её под меня? Я обязательно докопаюсь до правды. А пока мне нужно медицинское подтверждение, что девица, которую я случайно трахнул, здорова.

Чтобы успокоиться сажусь на своего верного коня и еду в пустыню. Охрана бросается за мной, но я поднимаю руку вверх, останавливая их порыв. Мне нужно побыть одному, и пустыня – самое лучшее место для уединения.

Еду по дорогам, которые изъездил тысячу раз. Мне знакомо здесь всё: каждая колючка, каждый бархан, каждая песчинка. Здесь начало всего. И здесь будет конец всего.

В этих песках живет Всевышний, и я каждый день приезжаю на встречу с Ним. Только находясь в дружеских отношениях с Богом, можно быть хорошим Правителем. Об этом говорил мне ещё мой отец Асад ибн Шариф.

Я ни разу не брал женщину силой, не было нужды. Каким же я был глупцом, что согласился на эту дурацкую игру! Сабина хотела мне угодить. Освежить наши интимные отношения.

Или… она участвует в этом заговоре?

Я допускаю мысль, что кто-то послал эту девицу с целью заразить меня смертельной болезнью. В Мактубе бушует эпидемия нового вируса, и мне пришлось обратиться во Всемирную организацию здравоохранения, чтобы они отправили к нам лучших вирусологов-инфекционистов.

До утра нахожусь в пустыне, пока мои люди ищут пропавшую наложницу и делают анализы крови самозванки. Молюсь Всевышнему, чтобы заговор против меня был как можно скорее раскрыт.

Я знаю, что охрана взяла меня в кольцо, так, чтобы я их не видел, и в случае опасности появится мгновенно.

Мои пальцы всё еще ощущают упругую молочную кожу Эльзы. Впервые про себя назвал ее по имени спустя четыре часа после происшествия. А до этого величал интриганкой и шлюхой.

Её острые соски слаще винограда. Ее лоно никогда не извергало из себя ребенка. Как девственница, только без плевы.

Эльза смотрела на меня дерзко, и мне пришлось её осадить. Откуда она, блондинка, говорящая по-арабски? Кто так хорошо знает мои вкусы?

Сам того не желая, я думал о ней всю ночь. То презирал её, то ласкал великолепную грудь. Лежал на спине, прямо на песке, и смотрел в черное ночное небо, пока оно не стало белым.

Во дворец возвращался торопливо, подстегивая верного коня. Я знал, что меня ждут новости. Мне об этом нашептал ветер. Слуги не посмели беспокоить меня ночью, и теперь неслись ко мне навстречу со всех ног.

– Господин Шариф! – Фатима, одна из служанок, низко поклоняется мне.

– Говори, Фатима, – спешиваюсь с коня.

– Результаты принесли. Девушка здорова.

– Сабину нашли?

– Нет, господин. Её нет во дворце.

Крепко выругиваюсь вслух и иду быстрым шагом во дворец. Мне не терпится поговорить с дерзкой самозванкой. Рассмотреть её получше, отбросив эмоции.

– Ищите дальше, – отдаю приказ. Охрана кивает с виноватым взглядом. Чуют, что запахло жареным.

Торопливо принимаю душ и надеваю чистую кондуру на еще влажное тело.

Открываю ключом дверь комнаты с решётками и вижу спящую на постели Эльзу. Её красивые светлые волосы разметались по подушке. Лицо безмятежное, должно быть джинны убаюкали её и наслали на неё хорошие сны.

Из порванного платья проглядывает участок груди, и я жадно смотрю на этот подарок. А её руки… На них нужно немедленно наложить лечебную мазь. Она достойно сопротивлялась, как тигрица, до крови.

Девушка ворочается и распахивает глаза. Испуганно садится в постели и накрывает ладонями оголенную грудь.

– И давно ты тут? – спрашивает она без почтения.

Ловлю себя на том, что мне нравится её дерзкий взгляд и общение без должного уважения. Это необычно. Мало кто решится смотреть на меня так, говорить со мной с таким гонором. Эльза действительно не знает, кто я? Или умело притворяется?

– Как спалось?

– Ты издеваешься? – её щеки полыхают огнем. – Отвратительно! После того, что ты сделал со мной мне спалось ужасно!

– Твоё тело этого хотело.

– Что-о?

– Ты хотела, чтобы я взял тебя. Но билась, как тигрица. Эльза, кто тебя сюда привел?

– Если ты снизошёл до разговора со мной, стало быть, я здорова? – с ядовитой ухмылкой спрашивает девушка.

Румянец не сходит с ее персиковых щек. Блондинка с глазами цвета мокко. Необычная красота для наших краёв. При свете дня она выглядит еще краше и моложе.

– Да, ты здорова. Так что, может ответишь, откуда ты взялась в моем дворце и куда делась моя наложница?

– Понятия не имею. А что касается меня, то я тебе уже сказала вчера, что меня выкрали. Из опасного места, кстати, – её глаза угрожающе сверкают.

Пусть она как можно дольше не знает, что я Правитель Мактуба, меня это забавляет.

– Что за опасное место?

– Из деревни, в которой бушует вирус, – отвечает с торжеством в голосе.

Значит, я был прав? Кто-то хочет, чтобы страшная болезнь появилась в моем дворце и поразила меня? Но у девушки нет признаков заболевания.

– Кто ты?

– Я врач инфекционист-вирусолог, которому ваш Правитель обещал неприкосновенность, – смотря мне прямо в глаза, отвечает Эльза…

Глава 6

Смотрю в его холодные черные глаза и не могу понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Он поверил? Испугался? Во взгляде его полнейшее безразличие.

– Если ты та, за кого себя выдаёшь, проверить информацию будет нетрудно, – скользит по мне таким взглядом, от которого на теле проступают крупные мурашки.

Мое платье, благодаря его стараниям превратилась в тряпье. И он совершенно точно пялился на мою оголившуюся грудь, пока я спала.

– Пожалуйста, проверяй! Можешь прямо сейчас в штаб съездить и спросить про Эльзу Романову у моих коллег, если не боишься.

– Я не боюсь. Меня так просто не запугать, – отвечает ледяным голосом.

– И что значит, мое тело тебя хотело? – спрашиваю с вызовом. – Ты в своем уме?

Он удивленно приподнимает густые черные брови. Пожалуй, я перегнула палку.

– Подбирай выражения, когда со мной разговариваешь. Ты была без шаровар, Эльза, и без трусов.

– Это… случайность, – вспыхиваю огненной краской.

Перед похищением я только вышла из душа и не успела надеть нижнее белье. Точнее, постеснялась сделать это при Олеге, а в душевую взять чистые трусики забыла. Хотя сомневаюсь, что его остановил бы клочок ткани на моих бедрах!

– Твоё лоно было влажным, а соски – твердыми, как горох, – продолжает шейх.

Как объяснить это – я не знаю. Физиология? Случайность? Предательство моего тела? Или его бурные фантазии?

– Мне обещали неприкосновенность, а ты… Ты облил меня грязью! Уничтожил мою репутацию. Сломал меня, как игрушку. В твоем дворце только и разговоров теперь о заразной шармуте, проникшей в дом!

Ночью я проснулась от того, что какие-то женщины громко разговаривали возле моей двери. Одна говорила другой, что в комнате заперта шлюха с плохой болезнью, и что даже к двери нельзя не прикасаться. А еще я услышала, что никто из служанок не хочет нести мне еду, потому что боятся заразиться.

– Я разберусь с ними, – отвечает шейх хмуро.

Несмотря на проявленную дерзость, он меня пугает до безумия. Ничто не мешает ему бросить меня на кровать и попользовать еще раз. Под белоснежной просторной кондурой прячется сильное мускулистое тело. Такому противостоять, что бороться со скалой – обрежешься об острые углы, быстро сдашься и сорвешься вниз.

– Закроешь им рот? – хмыкаю.

– И закрою. Поверь, это в моих силах. Сейчас тебе принесут завтрак и бинты.

– Бинты-то зачем?

– Твои руки, – кивает за мои запястья.

Ах, надо же, его беспокоят мои порезы! А то, что он взял меня без согласия, его не волнует.

Шейх делает несколько шагов к двери и берется за ручку.

– Как мне тебя называть? – кричу ему в спину.

– Называй меня господин, – отвечает, не оборачиваясь.

– Послушай, господин, – вкладываю в это слово весь свой накопившийся яд, – ты должен немедленно меня отпустить! В штабе меня ждут. И ищут! Имей в виду, я работаю на Всемирную организацию здравоохранения. Моё исчезновение не останется не замеченным, слышишь? Это международный скандал.

Шейх поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица и спрашивает:

– Сколько длится инкубационный период вируса?

– Десять дней, – отвечаю растерянно, пытаясь понять, к чему задан этот вопрос.

– Ты будешь сидеть здесь десять дней.

– Что? – задыхаюсь от возмущения. – Вы не имеете права…

– Я должен знать, что ты не носитель этой заразы. Будешь сидеть здесь на карантине. Твоим коллегам я сообщу, что для тебя нашлась работа в моем дворце. Взамен отправлю им двух врачих.

– Да кто ты такой, черт возьми?!

Он оставляет мой вопрос висеть в воздухе. Дверь захлопывается, оставляя меня наедине с собой. Я в бешенстве. С какой стати я должна соблюдать карантин? Да, я контактировала с больными, но в защитной одежде и маске! Шанс подхватить вирус минимальный, но, конечно, есть.

Но что-то мне подсказывает, что этот человек не хочет меня отпускать, вот и выдумал якобы вескую причину для задержки. Если он не боится имени Правителя Мактуба, значит, у этого медведя точно всё схвачено. Мало того, вчера он рассмеялся при упоминании эмира. Что он позволяет себе, ни во что не ставя господина Шарифа?

Приходит служанка, с головы до ног закутанная в черные тряпки. Она быстро оставляет поднос на столе, бумажный пакет на полу и ретируется, не сказав ни слова. Явно боится подцепить заразу от «прокаженной». Мои унижения будут продолжаться десять дней! Нет, я не смогу смириться с этим.

Подхожу к окну и выглядываю во двор. Мне удается увидеть лишь небольшой участок территории, но и этого достаточно, чтобы понять, в какой роскоши живет шейх. По зеленой траве вальяжно прогуливается павлин, демонстрируя свой потрясающий хвост.

Под цветущей бугенвиллией сидят два крупных кота желтого окраса. А на золотом плече у статуи богини дремлет белая сова.

Шейх наверняка отправился проверять мои слова. Что ж, удачи. Называть его господином велел… Самомнение этого персонажа просто зашкаливает! Никогда не встречала такую властность, проявляющуюся в каждом взгляде. Даже генеральный директор ВОЗа выглядит попроще.

Наливаю из кофейника густой арабский кофе. Хоть какая-то радость от сегодняшнего утра. Мое тело болит из-за того, что этот дикий медведь его помял и растерзал. Кажется, что моё туловище представляет собой один сплошной синяк.

И он даже не извинился за свой мерзкий поступок!

Полагаю, он даже ни о чем не жалеет. Игра-то удалась. И ничего, что девушка оказалось посторонней. Гадкий, похотливый мужик. Не удивлюсь, если у него есть жена! А то и несколько. Восточные красавцы весьма любвеобильны.

На подносе лежат бинты и мазь. Но меня его забота совершенно не трогает! Будет потом Правителю доказывать, что не трогал меня и пальцем и действовал по протоколу, только вот я всё расскажу, как было.

Выпиваю кофе и воду, не притронувшись к еде. Не удивлюсь, если в следующий раз служанка придет в мою тюрьму в противогазе.

Сажусь на кровать, скрестив ноги, и думаю, как обхитрить мерзавца и выбраться отсюда? Должен же быть способ?

Глава 7

А что в том пакете, который принесла служанка?

А в нём лежит синее платье, очень красивое, с длинными рукавами воланами и с вышивкой золотой нитью.

Надеваю его на себя вместо разорванного. Ещё бы ванну принять или душ. Ведь я до сих пор пахну этим высокомерным медведем!

О, что я пережила, и что мне придётся ещё пережить! Десять дней заточения. Жестокая ты, пустыня. И хозяин твой жесток.

Кое-какие смутные подозрения возникли у меня в голове, когда я погрузилась в раздумья. Но меня отвлек стук в дверь. А потом на пороге появилась служанка, и она больше не была замотана в сто одежек. Неужели господин шейх поговорил с персоналом, и они прекратили этот цирк со сплетнями?

Девушка ставит на стол бахурницу, и комната заполняется ароматным дымом.

– Что это? Зачем? – спрашиваю устало.

– Это бахур, щепки очень редкого дерева, пропитанные маслом уда, пачули и иланг-иланг. Он изгонит из помещения злых духов и болезни.

– Я ничем не больна, так и передай своим дворцовым сплетницам!

– Хорошо, госпожа, – низко склоняет голову девушка. – Вам что-нибудь нужно?

Ну, раз уж спросила…

– Я хочу искупаться.

– Я приготовлю для вас ванну. Меня зовут Фатима, и я буду вам прислуживать.

– Чем же ты так провинилась, Фатима? Что тебя приставили ко мне.

– Я вас не понимаю, госпожа.

Девушка забирает поднос с нетронутой едой, подхватывает с пола порванное платье и бесшумно исчезает. Ну да, не понимает она. Всё прекрасно поняла. Хоть и чурается меня, но прекрасно держится. Шейх точно провел воспитательную беседу, не обманул. И отношение ко мне стало в разы лучше.

Сижу на кровати и раскачиваюсь в такт тягучей музыке, которая доносится до моего слуха. Как змея, которая танцует под дудочку заклинателя. Мне нравится запах бахура, он гипнотизирует меня и отвлекает от мыслей о том, в какой заднице я нахожусь.

Спустя некоторое время за мной приходит охранник. О его должности вещает кобура поверх кондуры и гутра в полоску, прикрепленная к голове двумя кольцами.

– Господин велел перевести вас в другое крыло, – говорит он. – Наденьте, пожалуйста, маску и следуйте за мной.

Возле двери маячит Фатима и еще одна незнакомая мне девушка.

Беру протянутую повязку и натягиваю на лицо. Это даже хорошо, что меня куда-то переводят. Эта комната с решетками плохо влияет на моё душевное состояние.

Идем вчетвером по дворцу, и я разглядываю всю эту великолепную восточную роскошь. Интерьеры, украшенные шелком и парчой. Персидские ковры и люстры с драгоценными камнями. Мебель из красного дерева с золотыми вставками.

Во дворце наверняка тысяча и одна комната. И они все смежные, имеющие несколько дверей. Некоторые двери так удачно замаскированы, что незнающий человек никогда не сообразит, что там есть выход. В игру прятки здесь можно играть неделю!

Господин шейх не просто богат, он сказочно богат!

Теперь понятно, почему он такой высокомерный и хорошо владеющий своими эмоциями.

Поднимаемся на лифте с прозрачными стеклами, и я вижу остроконечные башни мечети. Дом молитвы находится прямо на территории дворца, но вокруг нет ни одного прихожанина.

И в этот момент я, конечно, всё поняла…

Поняла, что попала в резиденцию Правителя Мактуба Рамиля ибн Шарифа. И эта догадка сделала мне очень больно. Потому что надежды на справедливость, придававшие мне смелости всё это время, вмиг исчезли.

Мой обидчик ни кто иной, как самый главный человек в государстве, тот, кто обещал неприкосновенность, и нарушил своё обещание. Вот почему он смеялся! И мои пафосные угрозы показались мне сейчас такими жалкими и смешными. Я угрожала Правителю им же самим… Конечно, его это позабавило.

Так почему же он предпочел скрыть свой титул? Не поставил меня на место? Не осадил жёстко?

Выходим из дворца и идем узкими каменными переулочками, пока не приходим в двухэтажный особняк, украшенный мозаикой и витражами. В этом доме есть чудесный дворик с садом и бассейном.

Здесь нет бросающейся в глаза вычурной роскоши: золота и бриллиантов. Всё мило и по-восточному. Если бы не обстоятельства, которые привели меня сюда, я бы пришла в восторг.

Дом напоминает марокканский риад состоятельных людей. Я однажды была в командировке в Марокко и останавливалась в похожем жилище. Окна абсолютно всех комнат выходят в зеленый двор. И балконы на втором этаже расположены буквой П.

– Здесь вы будете жить все десять дней, госпожа Романова, – вежливо говорит охранник.

Он держится от меня на расстоянии два-три метра. И этот туда же? Или ему запрещено приближаться ко мне? Мужчина все-таки.

– В этом доме буду жить только я? – уточняю.

– Да. Будьте спокойны, сюда никто не войдет, кроме ваших служанок, – охранник кивает на девушек, ожидающих указания. – Во дворце объявлен карантин. Все будут находиться в своих покоях. Разумеется, кроме господина.

Так вот почему нам никто не попался на пути, кроме охраны! Серьёзно шейх Рамиль подошел к вопросу безопасности, значит есть, чего опасаться.

– Выбирайте себе любую комнату, их тут двенадцать. Можете жить каждый день в новой.

Я не до такой степени наглая особа, чтобы загружать лишней работой персонал. Ведь им придется потом перестирывать кучу постельного белья. Займу одну комнату, в ней и буду жить.

Охранник удаляется, а Фатима сообщает, что отправляется готовить мне ванну. Сажусь в удобное плетеное кресло, и вторая девушка наливает мне травяной чай. На столе стоит вазочка с розовым вареньем, а на овальном блюде выложено разноцветное ассорти из рахат-лукума.

– Садись, – говорю ей, – посиди со мной.

– Вы что! Нельзя, госпожа, – пугается моего предложения.

– Как тебя зовут?

– И́рис.

– И́рис, не бойся меня, ладно? Я не заразна и совершенно точно не принесла вирус сюда. Я врач международного уровня. Просто господин перестраховывается, так нужно, понимаешь?

– Да-да, понимаю, но сидеть с вами за столом нельзя. Я служанка. Не настаивайте, пожалуйста.

– Ладно, хорошо. Тогда посиди рядом на подушке, отдохни. А чай я налью себе сама.

– Как пожелаете, госпожа Эльза.

Ирис несмело садится на цветную подушку, готовая в любой момент вскочить и продолжить хлопотать надо мной. Раз уж меня стали звать госпожой и приставили двух служанок, значит господин Шариф убедился в том, что я говорю правду.

Что ж, по крайне мере, меня никто не будет мучить и унижать. Насилие, правда, остаётся под жирным вопросом. Кто его знает, что взбредет в голову Его Высочеству?

Глава 8

– Ты давно здесь живешь, Ирис? – пытаюсь разговорить молчаливую девушку.

– С шестнадцати лет.

– А сейчас тебе сколько?

– Двадцать пять.

А мне недавно исполнилось двадцать семь. Мои родители живут в Европе, хотя наша семья русская. Они тоже работают в сфере медицины. Я неслучайно врач высоко квалификации. Я к этому давно шла и стремилась. С самого детства. Училась на отлично, там же, в Европе, и родители, конечно, помогли. Теперь у меня есть работа мечты, в которую входят командировки в разные страны.

Во двор выходит Фатима, недовольно зыркает на Ирис, притулившуюся на подушке, и говорит:

– Госпожа Эльза, ванна готова.

– Спасибо, я сейчас приду.

У меня еще будет время выведать у служанок всё, что они знают, чтобы выработать стратегию противостояния Рамилю ибн Шарифу. А то, что мне придется с ним бороться, я уже поняла.

Поняла по тому взгляду, которым он смотрел на меня. Это был взгляд, выражающий желание обладать. Как избалованный ребенок, который увидел новую дорогую игрушку, и решил, что она непременно достанется ему.

Правда ребенком Шарифа точно не назовешь. Он мужчина, умудренный опытом и годами. Ему больше сорока, но выглядит гораздо моложе своих лет. В его черных волосах и бороде совсем нет седых волос. Я знаю, что некоторым восточным мужчинам удается сохранить свою красоту и статность до самой старости. И, похоже, шейх Рамиль из этой породы.

Раздеваюсь и с нетерпением залезаю в теплую воду. Господи… как же хорошо! Смою, наконец, с себя этот терпкий мужской запах, который, кажется, въелся в мою кожу.

Служанок попросила остаться за дверью, хотя они обе пытались проникнуть в помещение, вымощенное белым мрамором. Я как-то привыкла заниматься водными процедурами без посторонних.

Перед моими глазами стена из мозаики, и я рассматриваю узор диковинных бело-голубых цветов. Смириться с приказом мне тяжело, и я обдумываю разные ходы, как обставить своего обидчика.

Может быть, сказать, что перепутала, и инкубационный период длится пять дней? Сократить себе двое срок. Но нет, враньем я ничего не добьюсь. Ведь и эту информацию он может легко проверить.

Вижу, что ручка двери поворачивается, как в том фильме ужасов. Да что ж такое…

В ванную комнату входит господин Шариф с пестрым халатом в руках.

– Выйдите немедленно, – цежу рассерженно. – Вы что себе позволяете?

– Мне некогда ждать, пока ты искупаешься, – отвечает строго.

Шейх в нетерпении расправляет халат и ждет, что я поднимусь и оденусь с его помощью. Но моя упрямая задница словно прилипла ко дну ванны. Не могу перебороть себя и встать, ведь я голая!

– Эльза, я жду.

Он пришел сюда при полном параде, уже не таясь. Золотая накидка поверх белой кондуры и гутра, по краям расшитая тоже золотом. Так может одеваться только Правитель и некоторые мужчины из правящей династии, занимающие высокие посты в государстве.

– А вы не ждите, – отвечаю дерзко. – Посидите в саду. Приду через три минуты.

– У меня нет времени праздно сидеть в саду.

Интуиция шепчет: покорись ты ему, не спорь, уступи. Но моё женское уязвленное насилием самолюбие намерено дать ему жесточайший отпор.

– Шейх Рамиль, выйдите из купальни.

– Нет, Эльза. Для тебя я Ваше Высочество. Право называть меня по имени нужно ещё заслужить. Вылезай. Есть к тебе важный разговор.

Меня бросает в жар. Я хотела дать ему понять, что знаю, кто он. Но в ответ вместо удивления он поставил меня на место.

– Я обнажена.

– Тебе нечего стесняться. У тебя красивое тело.

– Но не для вас, господин Шариф.

На его лице проскальзывает эмоция злости и брошенного вызова.

– Не играй со мной девочка. Мое терпение не безгранично. Если не хочешь одеваться, будешь сидеть при мне голой.

Его угрозы возымели действие. Я встала на ноги, гордо приподняв подбородок. Ему меня не сломать. Пришел посмотреть на моё голое тело? Что ж, смотри, да не ослепни!

И он смотрит. Даже не собирался тактично отворачиваться. Смотрит на меня так, будто имеет на это какое-то право. Будто я ему принадлежу. И это ужасное открытие парализует меня.

Острый прямой взгляд направлен прямо на треугольничек у меня между ног.

Торопливо просовываю руки в широкие рукава халата и поворачиваюсь к нему лицом. Смотря мне в глаза, шейх Рамиль начинает застегивать пуговицы на моей одежде.

– Я сама, – поднимаю руки, но он раздраженно отталкивает их.

Дыхание господина Шарифа изменяется, а его без того темные глаза становятся дьявольски черными.

На этом халате длинный ряд пуговиц, и десять последних он не трогает. Оставляет небольшой разрез спереди, оголяющий ногу почти до самого колена.

– Пойдем, – велит он.

Просовываю мокрые ноги в шлепанцы, и мы выходим из купальни. Служанки накрывают стол, который находится в доме. При виде своего хозяина они очень низко опускают головы.

– Уходите, – велит им Шариф, и их словно ветром сдувает. – Садись, –показывает рукой на кресло.

Призываю на выручку все остатки своего самообладания и спрашиваю:

– Итак, о чем вы хотели поговорить?

Этому мужчине явно нравится меня унижать и вгонять в краску. Он здесь хозяин, и имеет право входить в любое помещение. Но хотя бы каплю уважения к принимающей ванну женщине можно выказать? Я уже молчу об извинениях…

– Эльза, подумай о тех мужчинах, которые привезли тебя сюда. Были ли у них какие-нибудь приметы? Одежда, обувь, внешность. Было ли что-то странное?

– Было темно, я ничего не видела, – отвечаю поспешно.

– А ты хорошо подумай!

Трудно думать вот так, под его разгорячённым взглядом. Не зря он оставил пуговицы, смотрит теперь на мою ногу. И я почему-то не осмеливаюсь закрыть ему обзор. Этот властный медведь явно не привык себе в чем-то отказывать.

И это была не пустая угроза, оставить меня голой при разговоре. Как бы я сейчас чувствовала? Шейх Рамиль – искусный манипулятор. И если он захочет, то играючи сломает меня. Очередное открытие, от которого спирает в груди, а на сердце ложится печаль.

Внезапно я вспоминаю кое-что важное. Нужно сказать ему.

– У одного из мужчин была синяя рука.

Когда меня вели по дворцу уже без мешка на голове, из окна упал яркий луч света, и я увидела, что мою руку сжимает неестественно синяя мужская ладонь.

– Это туареги, – хлопнув себя по колену, говорит шейх. – Так я и знал.

Глава 9

Туареги…

Пытаюсь вспомнить, где я слышала это слово. Туареги – это кочевой народ, который не подчиняется ни одной государственной власти. Они ведут отнюдь не мирный образ жизни, собирая финики, а занимаются грабительством. Я слышала старую магрибскую поговорку: «Стань туарегу другом, чтобы не стать его товаром».

Значит, каким-то образом меня угораздило стать их товаром?

– Но почему вы так решили, Ваше Высочество?

Мое любопытство столь сильно, что я решила обратиться к нему мега-уважительно. И даже без яда в голосе.

– Туареги красят свою одежду в цвет индиго. И со временем краска въедается в их кожу, делая ее синюшного цвета.

– У вас с ними конфликт?

– Нет, Эльза, это у них со мной конфликт, раз они решились на преступление против Правителя этих земель.

От шейха Рамиля исходит волна злости, но к счастью, направленная не в мою сторону.

– Туареги претендуют на один из золотых приисков, находящемся на спорной территории, – объясняет он.

Скашиваю глаза и вижу, что его рука оказывается в непосредственной близости от моей ноги. Меняю позу, чтобы у него даже мысли не возникло дотронуться до меня – вызывающе кладу ногу на ногу, закрывая обнаженный участок полой длинного халата.

Даже не знаю, что его сейчас злит больше – конфликт с туарегами или моё поведение. Правитель явно не привык, что кто-то смеет с ним спорить и поступать так, как хочется.

– И ради прииска они спланировали вас убить?

– Вполне возможно, – кивает, – чтобы следующий Владыка оказался сговорчивее.

– У вас есть наследник?

– Конечно. Это мой сын.

И зачем прислужницы накрыли такой богатый стол? Шейх даже не смотрит в сторону еды, меня пожирает глазами. Поскорее бы он ушел, потому что этот взгляд из-под черных ресниц невыносим. Мне хочется дергаться и извиваться змейкой, но приходится неподвижно сидеть в кресле, гордо выпрямив спину.

– Я хотела бы обсудить условия моей изоляции.

– Тебя не устраивают условия? – выгибает густую бровь.

– Это место чудесное, но что я буду здесь делать целых десять дней? Я же сойду с ума от скуки.

– Я подумаю над тем, как тебя развлечь, – вставая, говорит он. – И надеюсь, ты не будешь капризной маленькой девочкой, Эльза.

Что это значит? К чему он это сказал? Паника волной разносится по моему телу, а ноги немеют.

Закончив разговор на этой фразе, шейх уходит, и я опускаю плечи. Он предполагает, что его развлечения окажутся мне не по вкусу? Не значит ли это, что он собрался сюда захаживать? Вируса Шариф не боится и преспокойно общается со мной. А я, на минуточку, предполагаемый разносчик заразы.

Как же сложно… В каждом его слове, в каждом взгляде, жесте я чувствую угрозу. Да что он мне сделает? Попытается изнасиловать еще раз? Это-то я и боюсь, потому что у него присутствует явный интерес к моему телу.

– Госпожа Эльза, – выводит меня из транса голос Ирис, – попробуйте плов. Вы за утро ничего не съели.

Еда… Конечно, мне нужна еда. На противостояние с Правителем понадобится много сил и энергии. И я пробую рис с бараниной, приправленный шафраном. И сладкий инжир, и великолепную пахлаву.

Ирис с Фатимой убирают со стола, а я иду в комнату отдыха. Теперь я знаю, что шейх Рамиль может прийти сюда в любую секунду, и нужно постоянно быть настороже. Не хочу повторения сегодняшней ситуации, когда он вытаскивал меня из ванны.

Сама не заметила, как уснула, и во сне ко мне пришел загадочный доброволец.

– Я женюсь на тебе, Эльза, – сказал он. – Поверь мне, я не обману. Мой отец обязательно даст согласие на брак. Пойдем в мой шатер? Клянусь, ты не пожалеешь, если ляжешь со мной…

– Я чужестранка… – качаю головой.

– Ты прекрасная орхидея, и ты будешь расти в моем саду. Я дам тебе всё, что пожелаешь. Буду любить тебя всю жизнь и не посмотрю больше ни на одну женщину.

– Как я могу пойти в шатер и лечь с тобой, если ты даже об имени своем соврал? – спрашиваю с горечью. – Ведь тебя зовут не Салих, правда?

– Да, я соврал тебе. Потому что хотел остаться инкогнито.

– Кто ты такой?

Незнакомец уходит, удаляется от меня всё дальше и дальше… Жаркое полуденное солнце слепит мне в глаза, и я прикладываю ладонь ко лбу козырьком.

– Кто ты?! – кричу ему вслед.

Белая фигура растворяется, оставив после себя запах пряной вишни…

Просыпаюсь с четким ощущением присутствия в спальне постороннего и сажусь в постели. Но это всего лишь Фатима, которая ставит на тумбочку диффузор с запахом вишни.

– Убери его.

– Но это…

– Я попросила убрать!

– Как скажете.

Фатима дергает плечами и уходит, а я анализирую свой сон. Какого черта, он снова меня преследует, и почему во сне доброволец, зазывавший меня в шатер, был с внешностью господина Шарифа?

Это всё мое богатое воображение, и скорее всего, за год я просто забыла, как выглядел прекрасный врун Салих. Вот и нашла несуществующее сходство с двумя арабами.

Ирис зовет меня на чай, и я с удовольствием утоляю послеполуденную жажду. А потом просто слоняюсь из комнаты в комнату, рассматривая интерьеры. Не прошло даже суток, как я здесь поселилась, а мне уже все надоело.

Мне нужен телефон, интернет и моё исследование нового вируса. Я не могу сидеть без дела, черт побери! Может быть, это и имел в виду шейх Рамиль, когда говорил о капризах, чтобы я вела себя мужественно и не жаловалась за заточение?

Однажды мне пришлось просидеть в карантинном боксе четырнадцать дней. И ничего – не умерла. Но у меня с собой были гаджеты, и я не отрывалась от работы ни на минуту.

Девушки садятся за вышивку и тихонько напевают арабские песни. А я лежу на диване, подперев кулаком голову, и наблюдаю за ними. Что у них за жизнь? Прислуживать мужикам, шить, выходить замуж, рожать детей. Я бы так не смогла. У меня интересная работа, и я приношу пользу этому миру. А меня взяли и оторвали от него.

Папа говорит, что когда-нибудь я открою новый вирус, и его назовут вирус Романовой. Сомнительная честь!

Мои родители даже не в курсе, где я сейчас нахожусь. Думают, что героически сражаюсь с вирусом. В деревне нет нормальной связи и созвоны исключены.

А как там Олег? Он пожалуется начальству, что ему приходится пахать за двоих? Скоро освободится одна привлекательная должность, на которую рассчитывают аж трое: я, Олег и индианка Джи. И лишние жалобы и кляузы мне совершенно ни к чему.

Внезапно у меня простреливает в груди. Я даже принимаю сидячее положение, ощутив нехватку воздуха. Мог ли Олег сдать меня этим самым туарегам, чтобы я сгинула с концами, а он занял вожделенную должность?

Глава 10

В своей скуке я дошла до того, что стала подслушивать разговоры прислужниц. Фатима и Ирис хлопотали на кухне и сплетничали:

– А Сабина так и не нашлась, – говорит Фатима, тщательно промывая под краном апельсины. – Ходят слухи, что она сбежала в пустыню с кочевником.

– Господин остался один, – вздыхает Ирис, – и некому его утешить.

– Что, самой хочется оказаться в постели Владыки? – хитро спрашивает Фатима, берёт с блюда банан и взвешивает его в руке. – Говорят, у него очень большое мужское достоинство, – понизив голос, сообщает девушка. – Больше, чем этот фрукт.

О да, такой же огромный, как и его раздутое эго!

Ирис смущённо хихикает и накрывает рот ладошкой.

– Он не смотрит даже в мою сторону, – с прискорбием отвечает Ирис. – Ты же видела, какая эта европейка красивая. И на арабском говорит! Будто специально его выучила, чтобы понравиться нашему господину.

Та-ак, пора сматываться, пока я не услышала про себя чего-то лишнего и неприятного. Но мои ноги словно приросли к полу.

– И он поселил её тут, где раньше жили только фаворитки, – завистливо вздыхает Фатима и откусывает банан.

– А она правда врач?

– Наверное, правда.

Девушки переходят на шёпот и дальше подслушивать нет смысла, всё равно ничего не расслышу. Ложусь на диван и жду. Чего? Не знаю. Когда пройдут десять дней. Я сегодняшней ночью плохо спала. Мне снились тревожные сны. Поэтому не мешает немного вздремнуть днём.

Только я сомкнула веки, как возле меня послышался шорох.

– Госпожа Эльза, вам прислали подарок, – робко говорит Ирис, и я распахиваю глаза.

– Подарок от шейха Рамиля?

– Да.

Может, там планшет или телефон? Займусь, наконец, делом!

Принимаю сидячее положение и забираю из рук прислужницы белую коробку, перетянутую красным бантом.

Достаю на свет божий халат из органзы цвета шампанского с золотой вышивкой из арабской вязи. Я не умею читать по-арабски, только говорить. Поэтому не знаю, что там написано.

Но это ещё не всё.

На дне коробки лежит комплект нижнего белья из тончайшего шёлка.

И записка на английском:

"Надень это для меня сегодня".

Краска приливает к лицу, и мне становится невыносимо жарко. Да что он о себе возомнил?! Притащил подарочки, чтобы порадовать себя любимого, свои глаза! Ничего не буду надевать, пусть даже не мечтает.

– Верните это господину Шарифу, – велю голосом, не терпящим возражений.

– Но, госпожа Эльза, это оскорбит его, – Ирис непонимающе хлопает ресницами.

– Его подарок оскорбил меня!

– Почему? Это ведь очень дорогие вещи ручной работы.

– Ирис, он хочет, чтобы я надела всё это великолепие и приняла его сегодня, как мужчину!

– И что тут такого? Вы радоваться должны, что наш Владыка вами заинтересовался, – отвечает служанка с укором.

– Радоваться?! – моему возмущению нет предела. – Я должна быть счастлива от того, чтобы шейх Рамиль обратил на меня внимание и скорее раздвинуть перед ним ноги? Не будет этого. Никогда. Уносите подарки! Иначе выброшу их в мусорную корзину.

На Ирис моя речь произвела сильное впечатление, и она поспешила унести подарки. А я пылаю гневом ещё добрых два часа.

Нет, вы только поглядите какой – надень это для меня. Может, ему танец живота ещё станцевать? Или стриптиз?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.