Asti Brams
Цепи. Верни мне сына

Глава 1

"Я веду по самому краю, но не даю упасть…"

© Асти Брамс

Дыши… Дыши, Диана!..

Дрожа от холода, я заставляла себя медленно втягивать и выпускать воздух из легких. Не допускала даже всхлипы. Истерика все равно не поможет, а вот лишний кислород в замкнутом пространстве отберет.

Багажник черного кроссовера, куда меня бросили вечность назад, на самом деле был просторным, но клаустрофобия рисовала в темноте удушливую тесноту. Я постоянно трогала пальцами кожаную обивку сверху, чтобы успокоиться. Хорошо, что руки сковали стяжкой спереди. Хотя она до рези впивалась в запястье, я по крайне мере могла ориентироваться в пространстве.

Затекшие ноги в тонких капроновых колготках тоже жалили пластмассовые оковы. К чему эти варварские меры, если я все равно не смогу выбраться из чертовой темницы? А даже если смогу, мне никто не даст убежать! Хотят сломить волю? Что ж… это работало.

Когда подозрительные амбалы в солидной одежде встретили меня прямо у подъезда дома и предложили пройти с ними, я сопротивлялась до последнего. Теперь даже мысли такой не допускала. Уже смирилась…

От таких людей невозможно уйти.

С губ сорвался жалобный прерывистый вздох. Не верилось, что прямо сейчас сбывался кошмар, который я много раз видела во снах. Потому что знала – это рано или поздно произойдет… Как бы отец не пытался держать дистанцию и притворяться, что мы с мамой ему чужие, однажды я стану разменной монетой в бандитских кругах! Он никогда не скрывал, чем занимается и с детства приучил меня жить, озираясь.

Несмотря на то, что папа появлялся лишь несколько раз в год, мама целиком и полностью зависела от его мнения. Даже не пыталась построить новые отношения, слепо сохраняя верность одному мужчине. Возможно, потому что любила его. Или же просто боялась и привыкла к материальному комфорту, которым отец нас обеспечивал. Нет, мы не жили богато – он давал ровно столько, чтобы маме не приходилось работать. Чтобы мы были одеты, сыты и окружены необходимым, но не более.

Вот только с некоторых пор папа перестал давать о себе знать.

Мать витала в облаках, а я давно чувствовала – что-то происходит. Просила ее уехать подальше, начать менять жизнь. Но она не слушала. Не пыталась найти работу, хотя мы уже по горло влезли в долги, вообще не смела никуда шелохнуться без приказа бывшего мужа! И меня к этому приучила. Беспрекословно подчиняться человеку, который даже никогда не проявлял ко мне отцовских чувств.

Внезапно я расслышала мужские голоса и затихла. Голодный желудок сжался, а сердце начало биться через раз. К кроссоверу стремительно приближались шаги и, не успела я сгруппироваться, как послышался щелчок и меня ослепил свет.

– Я ж говорил, не отрубилась она! – хладнокровно пробасил один из бандитов.

Подобравшись от макушки до пяток, я хаотично прикрывалась руками, пытаясь хоть что-то увидеть. В ожидании атаки, даже не заметила, что на моих ногах обрезали стяжку.

– Нет, пожалуйста!.. – вскрикнула я, когда грубые руки одним махом вытянули меня из багажника. – Не трогайте меня!

– Да стой ты, блядь! – рявкнул незнакомец. Я не могла никак найти ногами опору. Все время теряла равновесие, но успела ощутить ступнями холодный камень.

В воздухе витал пробирающий насквозь холод, сигаретный дым и запах резкого одеколона. Я уже поняла, что за мной пришли двое мужчин, и что я находилась на парковке большого частного дома. Здесь под каменным навесом стояло еще несколько дорогих машин.

– Ай!..

Я больно упала коленями на бетон. Рыжий бородатый бандит вдруг решил, что я смогу сама идти, пролежав несколько часов в багажнике со связанными ногами!

Раздраженно дернув меня вверх, прежде чем я успела поправить задравшуюся юбку, он подозвал своего тихого напарника с татуировкой на шее в виде пазла. Они вдвоем фактически понесли меня, больно удерживая подмышками.

Длинные волнистые волосы окончательно разметались от ветра. Мои ноги в одних капронках уже горели от холода, но, наконец, мы зашли в теплые стены дома. Узкое крыльцо, дверь, темный коридор, лестница вверх, еще один коридор… Пока меня тащили в неизвестность, я невольно отмечала богатую обстановку особняка. Все такое современное, глянцевое, чистое. Прямо до ощущения стерильности.

Паника сковала дыхание, когда бандиты завели меня в небольшой светлый холл, где, словно на страже, стояло несколько мужчин. Они с готовностью открыли перед моими сопровождающими резные двустворчатые двери, пропуская зайти в какой-то зал. Или скорее огромный кабинет, так как я нашла заплаканными глазами стеллажи с папками и оргтехнику.

Нервная система забилась в истерике. Здесь находилась целая компания незнакомцев разного возраста. Все в деловых костюмах, представительные, невозмутимые. Они смотрели на то, как меня – миниатюрную девушку, волокут двое здоровяков, как будто так и должно быть! Особенно привлек внимание темноволосый мужчина с ухоженной короткой бородой, который стоял возле массивного рабочего стола. Губы плотно сжаты, опущенные плечи, напряженные руки упираются о края столешницы – волоски на моем теле прямо встали дыбом от его тяжелого взгляда исподлобья.

Конвоиры резко заставили меня остановиться. Отпустили, наконец, мои руки и переминаясь на босых ступнях, я попыталась неловко поправить свою одежду. Стянуть юбку пониже и запахнуть ветровку на груди, которую плохо прикрывала блузка с оторванными пуговицами.

Неожиданно мне с силой надавили на плечи, заставляя упасть на колени. Они итак дрожали от слабости и страха, поэтому я практически машинально сложилась, получая новую порцию боли.

Пугливо оглянувшись на рыжего бандита, я моментально уловила в его взгляде предупреждение – пробовать вставать не стоит. А в следующую секунду уставилась на незнакомца из компании присутствующих, который вдруг неспешно направился ко мне, держа руки в карманах брюк.

Мужчина примерно сорока пяти лет носил длинные волосы, туго затянутые в хвост. На его пухлых губах играла настораживающая улыбка. Думаю, он часто улыбался, судя по глубоким морщинам, огибающим его рот.

– Как тебя зовут, девочка? – располагающим тоном спросил незнакомец, остановившись так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его прозрачно-серые глаза.

Жуткая ситуация, учитывая, что я стояла перед ним на коленях, а он разговаривал со мной будничным тоном. Почему-то взгляд невольно устремился на брюнета, продолжавшего стоять у стола грозной статуей.

– Ди-ана… – выдавила я почти по слогам. Затем осмелилась спросить: – Почему я здесь?..

– Т-ш-ш.

Незнакомец в возрасте перебил меня, скользнул пальцами по моей макушке, будто успокаивающе, но в следующий момент собрал руку в кулак. Волосы дернуло так, что я вскрикнула и вцепилась в запястье мужчины.

– Посмотри, Влас! – бодро воскликнул он, обращаясь к мрачному брюнету. – Я говорил тебе – она даже похожа на этого ублюдка!

Пробирая меня каким-то неестественно застывшим взглядом, мужчина по имени Влас сохранял молчание. Длинноволосый резко отпустил мои волосы и неожиданно вытащил из-под пиджака крупный пистолет. Глаза расширились. Он уверенно направился с ним к своему собеседнику.

Сердце подскочило к горлу, а страшные мысли иглами атаковали разум.

Что происходит?.. Господи, во что отец меня втянул?!

– Будь уверен, брат, – это его дочь, – объявил бандит в возрасте, остановившись рядом с брюнетом. Тот опустил глаза на пистолет, который ему протянули. – Я сделал это только ради тебя. Хочу, чтобы, наконец, твои страдания закончились, и ты продолжил жить, не оборачиваясь на свое горе!

Шок волной пронесся по телу. Я оцепенела и даже плакать перестала, отказываясь верить в то, что видела и слышала. Угроза, возникшая в моей жизни как гром в ясный день, стала почти осязаемой. Точно шаровая молния, кружившая вокруг меня, чтобы в любой момент ударить!

Мрачный незнакомец принял оружие. Ловко перезарядил его, оттолкнулся от стола и зашагал прямо ко мне, заставляя сердце вылетать из груди от испуга.

– Н-нет!.. – вытолкнула я, резко отшатнувшись и выставив вперед связанные руки. – Пожалуйста!

Но мужчина, будто не слышал. Остановился в нескольких шагах и твердой рукой направил на меня пистолет.

Адреналин жаром разлился по телу. Этого не может быть. Это нереально! Неужели он собирается убить меня?!

– З-за что? – всхлипнула я, рвано вдыхая воздух.

Крылья его носа разошлись, губы поджались. Бандит выглядел накаленным до предела, в крайней степени ослепляющей ярости. Будто вот-вот и рванет!

– За грехи твоего отца! – раздался гневный голос второго бандита, заставивший меня вздрогнуть. Он стоял позади, словно демон, толкавший своего брата на страшное преступление! – Руки этой мрази по локоть в чужой крови! Он не щадил никого, девочка… По его вине мой брат потерял жену и своего не рожденного ребенка!

К голове раскаленной волной прилила кровь. Я резко вдохнула и оцепенела, встретившись с темными глазами мужчины, который направлял на меня пистолет.

– О боже… – Голова сама качнулась из стороны в сторону. – Эт-то не правда!..

Или я просто отчаянно не хотела в это верить. Мне ведь на самом деле не было известно, на что способен папа! И что он творил…

– Твой отец сбежал. Оставил все и скрылся как трусливый шакал! – с презрением объявил старший брат. – В любом случае смерть – последнее, что его ждет. Да, это было бы слишком милосердно… Он должен пережить настоящую потерю! Поэтому здесь ты – его единственный ребенок!

Какой-то кошмарный сон наяву, который я отказывалась осознавать, хотя сердце сжималось от ужаса. Такое бывает в жестоких криминальных фильмах, но не в жизни!

Глядя то на дуло пистолета, то на грозного брюнета, который, кажется, даже не моргал, я осмелилась открыть рот:

– Но я ведь… Ни в чем не виновата!..

– Они тоже были невинными жертвами! – снова громыхнул его брат.

– Умоляю, не делайте этого!.. – не сдавалась я, обращаясь к вдовцу. Взгляд так и впивался в его палец на курке, и все внутри замирало от ужаса. – Мне… мне очень жаль!

– Не слушай, Влас, – проговорил змей, тронув плечо брата. – Стреляй! Если хочешь, я заклею ей рот?!

Я видела, что мужчине тяжело принять решение и отчаянно цеплялась за эту маленькую надежду. Лихорадочно придумывала, как достучаться до незнакомца, обезумевшего от горя?!

– Прошу!.. – прошептала я, глотая слезы. – Моя смерть… Она ведь не вернет вам семью!..

Мой вопль разлетелся в пространстве вместе с внезапным выстрелом.

Сжавшись в комок, я умерла несколько раз, слыша над головой грохот за грохотом. По бедрам потекла горячая вода, которая быстро пропитала юбку. Я невольно стиснула ноги и в этот момент осознала, что не ощущаю боли. Той ожидаемой, жалящей, когда пуля входит в тело…

Дрожащее дыхание срывалось с губ. Распахнув веки, я обнаружила, что бандит в меня больше не целится. А его брат скривился, будто в разочаровании.

– Ты права. – Сердце дрогнуло, когда впервые услышала голос этого Власа. – Твоя смерть никого не вернет мне из могилы. Даже если твой отец будет страдать после этого всю свою оставшуюся гребаную жизнь!

Чувствуя, как моча неприятно пропитывает колготки, я боялась дышать. Прямо улавливала нутром какое-то предостережение, несмотря на то, что меня оставили в живых. Возможно, потому что во взгляде брюнета вдруг прошло что-то такое… Словно в его голову пришла мысль на грани безумия. И эта мысль ему очень понравилась!

– Я хочу, чтобы он не просто потерял… А заплатил по-настоящему, – объявил бандит отстраненным тоном. – Вернул долг ценою в жизнь!

– Влас, ты что задумал? – вклинился его брат, похоже, тоже учуяв неладное. – Эта жалость неуместна!

– Она – умрет! – беспощадно уверил брюнет, резко оглянувшись. А затем, вновь сосредоточив взгляд на мне, добавил: – Но сначала выносит мне ребенка.

Дыхание выбило из груди.

– Что?..

– Что? Ты что такое говоришь, брат?!

– У меня должен был родиться сын! – сурово перебил он, насквозь прожигая меня глазами. – Моя жена умерла на седьмом месяце беременности по вине твоего отца! Поэтому ребенка родишь мне ты.

Он резко посмотрел исподлобья на конвоиров за моей спиной и холодно велел:

– Уведите!

Не успела, я дернутся, как меня насильно подняли.

– Нет… Нет! Отпустите, прошу вас!.. – всхлипывала я беспомощно, скользя по паркету мокрыми ступнями, в попытке сопротивляться.

Но очень скоро и на это не осталось сил. Я покорно перебирала ноги, пребывая в шоке, за которым перестала реагировать на происходящее вокруг. Очнулась, только когда меня втолкнули в комнату, где стояло куча накрытой мебели и громко хлопнули дверью.

Обернувшись к ней, я прижала к груди сцепленные стяжкой руки. Отступила к стене напротив и села на холодный паркет, ощущая, как липнет к телу мокрая юбка.

Глава 2

Я должна была биться в истерике. Рыдать в голос. Метаться по этой комнате в поисках возможного выхода или орудия защиты. Да хотя бы попробовать осмотреться! Но я просто сидела. Застыла в одном положении на полу, периодически содрогаясь от рваного дыхания, похожего на одиночные всхлипы.

Болезненное онемение в ногах подсказывало, что прошел уже не один час.

Машка.

Мы договорились встретиться с ней на крыльце медучилища, куда я поступила сразу после школы и училась уже полгода. Хотели успеть до занятий попить кофе в кофейне неподалеку. Наверное, она пошла туда одна. Или до последнего стояла меня ждала. Надо предупредить, чтобы подруга передала преподавателям, что завтра я тоже не приду…

Нахмурившись, я прикрыла глаза и поморщилась, словно от боли. Психика пропитала меня коварной иллюзией. Я всерьез успела представить, как сейчас возьму телефон из сумки, которую бандиты отобрали еще утром возле подъезда моего дома, и позвоню Машке. Всерьез считала, что все, что со мной случилось, это больше недоразумение! Чья-то жестокая, непростительная ошибка. И что я не проведу долго времени ни в этой комнате… ни в этом доме.

Вскинув замутненный взгляд к высокому потолку, я неловко оглянулась на окна. На улице начинало темнеть, и сердце тревожно сжалось. Господи, а мама?! Она же сойдет с ума!.. Наверняка уже обрывает мой телефон звонками, ведь занятия давно закончились. И я обещала, что не буду нигде задерживаться!

Мой взгляд резко впился в дверь. Слух уловил гулкий стук шагов, и нервную систему обожгло адреналином. Они становился все громче, раздался щелчок, заставившись меня вздрогнуть, и дверь комнаты, в которой уже царил полумрак, распахнулась.

На коже выступила испарина – так сильно натянулись мышцы в теле. Включился свет, и я часто заморгала, пытаясь скорее к нему привыкнуть, пытаясь увидеть, кто пришел ко мне? Оказалось высокий, худощавый мужчина в белой униформе повара.

Не поднимая глаз, блондин прошел к накрытому комоду и поставил на него стальной поднос – что бы там не принесли, это скрывалось под большим клошером. У незнакомца было странное выражение лица, словно ему жутко не по себе. Так же не бросив в мою сторону ни одного взгляда, он направился обратно к двери, где на страже стоял молодой коренастый парень в черной майке. Вот он-то как раз буравил меня, не стесняясь. Предупреждающе и холодно.

Как только худой вышел в коридор, бандит оттолкнулся от дверного косяка и направился ко мне. Вжавшись в стену, я не отрывала от него опасливого взгляда. Он остановился рядом и, лениво жуя жвачку, вдруг резко опустился на корточки. Я заметила, что парень, со знакомой татуировкой мозаики на шее, одновременно достал что-то из кармана. В следующую секунду он дернул мои руки к себе и обрезал стяжку ножом-бабочкой, не особо переживая, что царапнул мне кожу до крови. Сразу после поднялся и невозмутимо направился к двери, которую закрыл с громким хлопком.

Затрясшись от тихого плача, я принялась потирать израненные запястья. Жадный взгляд без воли задержался на подносе. Несмотря на нечеловеческий стресс, живот заныл от голода. Я ужасно хотела есть и пить… И продержалась совсем недолго, прежде чем сделала попытку подняться с пола.

Стон разнесся по комнате. Кое-как встав на четвереньки, я повернулась к стене и, цепляясь за нее, выпрямилась на ногах. Не без труда добралась до комода, нетерпеливо подняла куполообразную крышку, и в ноздри тут же впился ароматный запах еды.

Из груди вырвался тяжелый вздох. На подносе стояла глубокая тарелка, доверху наполненная аппетитным томатным супом с говядиной, еще одно блюдо с подсушенным багетом, смазанным творожным сыром, стакан воды и приборы, аккуратно завернутые в тканевую салфетку. Такой щедрый сервис, что аж подозрение кольнуло внутри.

Со звоном поставив клошер, я прислонилась к стене и стукнулась о нее затылком. Нутро начало разрывать от метаний. Меня даже не столько волновало, что в еду могли что-то подсыпать… Просто сейчас мне было легче сдохнуть, чем принять пищу от этих чудовищ!

Но ты должна есть, Диана. Теперь – выживать любыми способами!

Схватив стакан с водой, я махом выпила его дна! Затем осмотрелась, разглядела в конце комнаты массивный стул на ножках и, всхлипывая, поплелась за ним. Подтащив его к комоду, принялась дрожащими руками черпать суп ложку за ложкой. Просто смела все, что мне принесли.

Вернув стул на место, я села в тот же угол у стены. Недовольная, но зато сытая.

Когда худой блондин в сопровождении бандита пришел забрать поднос, теперь уже я избегала смотреть на них. Колючее смятение внутри жалило беспощадно. Я оказалась в зависимом положении, съев ужин, практически добровольно дала монстрам надеть мне ошейник и это дико угнетало. Ведь теперь им ничего не стоило начать морить меня голодом! Абсолютная беспомощность перед ситуацией. Еще один рычаг давления… Но я пыталась смириться, что иначе никак. Что я делаю это только ради себя!

За окнами давно стемнело, и мой изможденный взгляд все чаще настороженно останавливался на двери. Бандиты оставили свет в комнате, но я не заблуждалась – это вовсе не для меня. А для него…

Руки теснее обнимали плечи в пугающем ожидании прихода моего похитителя. Меня одолевал сон, просто безумно тянуло прилечь, но страх крепко держал сознание наяву.

Чтобы выносить ребенка, сначала его нужно зачать.

И я была уверена – бандит не станет откладывать. Казалось, придет в любой момент, чтобы приступить к… чтобы меня…

Жалобно вдохнув, я закрыла лицо руками. В голове без воли мелькнули картины того, что неизбежно произойдет. Не сегодня так завтра. И вряд ли обезумевшего бандита остановит моя девственность! Значит, будет очень больно.

В какой-то момент ожидание стало невыносимым. Голова просто раскалывалась на части… От бессилия я готова была уже лечь даже на полу!

Чтобы немного прийти в себя, решилась подняться и походить по неуютной комнате. Среди множества мебели здесь стояло несколько диванов. Стянув простынь с одного из них, я провела рукой по темно-синей вельветовой обивке. Мебель была чистой и дорогой. Очень хотелось лечь, но что-то упрямо останавливало. Моя юбка давно высохла, однако я прямо чувствовала от себя вонь. Вонь мочи грязи, пота и слез. Может хоть это оттолкнет насильника?..

Я слонялась из угла в угол целую вечность. Без часов было очень сложно определить время, но организм работал на пределе сил, значит, скорее всего, наступила глубокая ночь.

Может он и не собирается приходить?

Может сегодня уже вообще никто здесь не объявится?

Усталость подтачивала волю. Взгляд то и дело задевал дверь, за которой находились ванная и туалет, где я успела справить нужду. Дискомфорт от грязной одежды становился все более навязчивым. Если я прямо сейчас ее застираю, возможно, она успеет высохнуть, прежде чем мое уединение снова нарушат!

Закусив губу, я посмотрела на простынь с дивана, свернутую возле подлокотника. Решительно подхватила ее и зашагала в ванную. Замка на двери не было, поэтому я не спускала с нее глаз, снимая рваные колготки, которые выкинула в мусорку, и стягивая юбку с трусиками.

Оставшись в одной блузке с оторванными пуговицами, я принялась торопливо замачивать одежду в раковине. Затем без промедления направилась к большой кабине с матовой дверью. Завязала голубую блузку повыше, взяла душевой шланг и принялась искать, как его включить, намереваясь только подмыться. Тут был целый пульт управления, блин!

– Ай! – вскрикнула я, выронив шланг из рук.

Ледяная вода полилась прямо с потолка и за мгновения пропитала оставшуюся на мне одежду.

– Черт… Черт!

Я так и не поняла, какой рычажок повернула, поэтому лишь лихорадочно добавила горячей воды. После – обессиленно прислонилась к стенке, развязывая мокрую блузку. Даже снимать ее не стала. Подняв лицо, зажмурилась, и завыла белугой, сотрясаясь от накатившего плача.

Истерика настигла меня внезапно, но настигла. Внутри как будто чеку сорвало, и произошел взрыв. Я начала рыдать в голос, несдержанно, сотрясаясь в крупной дрожи. В какой-то момент опустилась на колени, запуталась пальцами в волосах и протяжно проорала от мучительного ужаса, безысходности, жестокости творящейся вокруг.

Это невозможно было остановить. Истерика обрушивала разрывные эмоциональные бомбы одну за другой! Мой рев и всхлипы эхом расходились в душевой какие и врезались в меня же. Было бесконечно себя жаль. Но усталость постепенно брала свое и я начала затихать.

Практически одновременно с этим вода внезапно перестала бить по моему трясущемуся телу…

Резко замолкнув, я испуганно вскинула взгляд и отшатнулась к стенке, о которую больно ударилась. Меня накрывала черная тень мужской фигуры. Впиваясь в бандита широко распахнутыми глазами, я нашла силы подняться на ноги, судорожно оттягивая низ блузки.

Влас смотрел на меня в упор. Его губы были плотно сжаты, коньячно-карие глаза сверкнули холодом. Стуча зубами, я чувствовала, как стекают по лицу капельки воды, смешанные с солью, и с замиранием сердца ждала. Чего-то…

Внезапно бандит шагнул прямо в кабину. Я перестала дышать, хотя и так ощущала нехватку кислорода. Капли с потолка падали на черную рубашку Власа, но ему было плевать. Он спокойно подошел ко мне вплотную, поднял руки и поставил их по обе стороны от моей головы.

Напряжение в воздухе ударило током. Его мощное тело было так близко, что я ощутила тепло и кожа покрылась мурашками.

– Хватит выть, – отчеканил бандит низким голосом.

Внутри передернуло. Я отвела взгляд, нервно сглотнув удушливый ком обиды в горле.

Хладнокровный монстр.

Горячее дыхание коснулось моей щеки, и я сжала пальцами края мокрой блузки. Однако в следующий момент бандит неожиданно отстранился. Так же спокойно отступил из кабины и направился к двери.

Оторопев на секунду, я шагнула следом, вперившись в него недоуменным взглядом.

– Дайте мне хотя бы позвонить маме!.. – выпалила отчаянно. – Предупредить, что я жива…

Он остановился. Медленно повернул голову и холодно озвучил:

– Хочешь дать ей ложные надежды?

Ответа мужчина не услышал. И знал, что не услышит, поэтому спокойно толкнул дверь ванной и вышел.

Только когда шаги бандита перестали раздаваться в комнате, я поняла, что вообще не дышала. Застыла в глубоком оцепенении, глядя в одну точку. Он так просто напомнил о казни, которая рано или поздно состоится, будто нож запустил мне прямо в грудь и глазом не моргнув!

Бесчеловечные люди.

Неужели они думают, я буду просто сидеть, и ждать, пока меня прикончат? Нет. Я либо свихнусь, либо погибну при попытке бежать! Но я точно не стану ждать. И уж тем более не буду вынашивать никакого ребенка…

Судорожно вдыхая воздух, я неловко задвинула створку душевой кабины и принялась расстегивать пуговицы своей насквозь промокшей блузки. Стянув ее, следом сняла лифчик и, оставшись полностью обнаженной, решительно включила душ.

Что бы похититель не планировал делать со мной – это случится не сегодня.

И все же мылась я торопливо. Нашла одно единственное мыло на полках и использовала его для всего тела. Из ванной выходила осторожно, хорошенько обернувшись простыней. Уже с выжатыми вещами в руках, которые направилась разложить на подоконниках.

Тело пробирало холодом от пола. Я ходила по нему босыми ногами, поэтому, закончив с вещами, сразу принялась сооружать себе спальное место. Стянула с мебели еще пару простыней, чтобы одну использовать вместо подушки, а второй укрываться. Но только я все приготовила и собралась лечь, как со стороны двери послышался щелчок и она неожиданно распахнулась.

Молодой охранник, тот самый, который оставил мне царапину на руках, поймал меня – настороженно застывшую возле дивана, глазами.

– Иди за мной, – процедил он, лениво поворачиваясь к двери.

Однако я не спешила подчиняться.

– Зачем?..

Парень тут же недовольно зыркнул, поджал губы и резко зашагал в мою сторону. Без церемоний схватив меня за руку, поволок за собой, легко подавляя любое сопротивление.

– Нет!.. Нет! Пустите!

– Пошла, блядь! – раздраженно перебил он мои протесты, рывком дернув вперед. – Не на убой веду – хули ты визжишь?!

До боли впиваясь в мою руку ниже плеча, бандит заставил меня спускаться по узкой лестнице, затем идти по светлому длинному коридору, пока не остановился у какой-то двери. Открыв ее, он втолкнул меня в спальную комнату, где уже горел свет.

Едва не упав, я лихорадочно огляделась и остановила опасливый взгляд на грубом охраннике.

– Смена обстановки, – снисходительно объявил он. – Располагайся!

Затем хлопнул дверью, заставляя меня дернуться, и прокрутил замок.

Некоторое время я просто стояла посреди просторной, убранной спальни с современным интерьером в пастельных тонах, боясь шелохнуться. Немного адаптировавшись, поняла, что здесь намного теплее, чем было наверху. Это хорошо…

Приглядевшись к обстановке, я так же с облегчением догадалась, что комната гостевая и вряд ли принадлежала грозному хозяину дома. То, что это дом именно младшего из братьев я поняла из разговоров охраны еще когда тряслась от плача в багажнике бандитского внедорожника. Но почему ее вдруг выделили для меня?! Чтобы меньше… выла?

Все равно расслабиться я долго не могла. Около часа даже присесть боялась! Но, в конце концов, усталость загнала меня в постель. Я нашла безразмерный халат в небольшой ванной, прилегающей к спальне и, укутавшись в него, легла поверх покрывала. Думала, совсем немного вздремну, дам себе отдохнуть. Но в итоге просто отрубилась.

***

Меня разбудил собственный крик. Подскочи в кровати, я часто заморгала от света, в ужасе оглядывая незнакомую обстановку. Почти сразу глаза поймали блондина-повара с подносом, которого мой вопль буквально заморозил на середине спальни, и дыхание застряло в горле. Он напряженно на меня уставился, а я гадала, как могла не услышать, что мужчина вошел в комнату?!

– Не тормози, Славик! – вдруг раздался голос борзого охранника, который неизменно контролировал блондина.

Оглянувшись, Славик неловко кивнул и продолжил путь к столику, стоявшему у окна. Уместив на него поднос, он снова коротко посмотрел на меня, затем зашагал обратно к двери.

Как только она закрылась я, тяжко выдохнула. Потерла лицо руками, прогоняя сон, застрявший в голове картиной, обжигающей нервы. Там в меня выстрелили… Не Влас. Его бешеный брат! Он выхватил пистолет, направил его в мою голову и хладнокровно нажал на курок.

Господи это было так реалистично!..

В этот раз я даже не подошла посмотреть, что там мне принесли на подносе. Сходила в туалет, вернулась в постель и, свернувшись калачиком под одеялом, снова уснула. Я знала, что мне будут сниться кошмары, но еще была слишком слаба, чтобы вернуться в реальность.

Следующее пробуждение случилось днем. Я услышала, как открылась дверь и по полу застучали громкие, размашистые шаги. Распахнув глаза, неловко приподнялась и натянула одеяло до подбородка.

Охранник с татуировкой мозаики на шее, стоял возле софы, где только что небрежно оставил большой квадратный пакет.

– Одевайся! – скомандовал он, задержав на мне холодный взгляд. – У тебя десять минут.

Больше ничего не добавив, бандит вышел из комнаты, а я тревожно уставилась на пакет.

Куда это одеваться?..

Глава 3

Неуверенно выбравшись из-под одеяла, я поднялась с кровати и направилась к софе. Осмотрев пакет, принялась бегло выкладывать одежду, которую мне принесли: простое, но новое нижнее белье белого цвета, коробка с черными полусапожками, упаковка колготок и однотонное коричневое платье с длинным рукавом.

Этот незатейливый комплект подсказывал, что меня куда-то повезут.

Охранник вернулся быстро – как раз, когда я пыталась заплести в косу свои волосы, которые кое-как расчесала пальцами. Парень с холодными серыми газами не дал мне шанса самостоятельно следовать за ним, сразу схватил за локоть, где уже синяки виднелись от его пятерни, и повел к двери.

Как, оказалось, комната в которой меня поселили располагалась на втором этаже. Охранник спустился вместе со мной уже по знакомой узкой лестнице, прошел несколько помещений и мы оказались на улице. Вышли из той же двери возле парковки под каменным навесом.

О куртке для меня не позаботились, поэтому шла я, ежась от февральского холода. Взгляд впивался в заведенный джип, к которому конвоир упрямо двигался со мной. Рядом с ним стояло еще две машины бизнес-класса с тонированными стеклами, и топталась компания охраны. Прямо целая делегация собралась в сопровождение…

«Только не в багажник!» – пролетела истеричная мысль в голове.

Однако в этот раз меня собирались везти с комфортом. И связывать не стали. Правда я находилась под контролем двух охранников, от одного вида на которых было страшно даже в мыслях заикаться о побеге, но зато на сиденье теплого салона.

Я очень старалась не плакать, хотя слезы то и дело собирались в глазах от накатывающего отчаяния. Уже не было сомнений – я находилась в другом городе. Не узнавала абсолютно ничего, что могла разглядеть. Вот почему меня так долго вчера везли…

Сердце застучало быстрее, когда джип затормозил, и мордастый здоровяк слева мгновенно оживился. Выпрыгнув из салона, он кивком велел мне выходить. Я, конечно же, подчинилась, остро чувствуя контроль второго конвоира сзади, и растерянно уставилась на трехэтажное современное здание. Джип остановился прямо напротив входа, но я не увидела вывески. Хотя и без нее было понятно, что это клиника.

– Значит так. Идешь ровно за мной, – принялся инструктировать мордастый бандит, сотрясая своей здоровенной башкой. – Попробуешь рыпнуться – последствия будут жесткими. Поняла?

Тесно обняв себя руками, я выдавила кивок. А он подманил напарник и подтолкнул меня в сторону стеклянных дверей клиники.

– Вперед!

Следуя за конвоиром, я то и дело косилась на проходивших мимо людей и медперсонал, не особо переживая, что сзади меня контролирует еще один бандит. Пока сложно было наверняка определить, какого рода обследования здесь проводят, но я уже догадалась… Вариантов, в общем-то, немного рисовалось.

Никому нет дела до моего здоровья. Значит, меня притащили сюда, чтобы изучить на предмет чистоты и годности к материнству.

К сожалению, я не прогадала. И унизительнее себя еще в жизни не чувствовала…

Меня осматривали вдоль и поперек. Взяли кучу крови на анализы, мазков, материалов. Больше всего поражало, что врачей не смущал мой зашуганный нервозный вид. Со мной общались вежливо, и как ни в чем не бывало, но неестественно отстраненно. Даже сложилось гадкое ощущение, что весь медперсонал здесь в курсе происходящего. Или может… им что-то сказали обо мне? На вроде того, что я не в себе?!

Очень предусмотрительно.

В любом случае сбежать отсюда не было ни единого шанса или хотя бы украдкой попросить у кого-то помощи. Мордатый конвоир не отходил от меня ни на шаг. Даже в кабинете гинеколога стоял на страже! Хорошо, что хоть кресло находилось за ширмой… Правда морально легче от этого не стало, потому что гинекологом оказался мужчина.

Я сразу сказала ему, что у меня ни разу не было полового контакта. Ни с кем! Однако мужчина невозмутимо велел мне залазить на кресло и раздвинуть ноги. Щеки горели неимоверно от стыда. Этот гад все равно решил убедиться, что я действительно девственница, а затем прощупал мою матку через анальный проход.

Нервная система держалась на волоске.

Плетясь за мордатым к очередному кабинету, я была готова уже закричать посреди коридора! Но самое мерзкое, что даже это никого не тронет. Вот что меня ломало… Равнодушие и абсолютное безучастие, которое я ловила в глазах людей.

К моей неожиданности конвоир не вошел в следующее помещение, а остался за дверью. Застыв возле нее, я растерянно оглядела дорогой приемный кабинет. Поймала глазами седовласого короткостриженого мужчину, сидевшего за большим рабочим столом в белом халате, затем того, кто вальяжно занимал стул напротив…

Сердце екнуло и подскочило к горлу.

Оцепеневшая с головы до ног, я опасливо уставилась на похитившего меня бандита. Так он что же… все это время был здесь? Неужели хочет лично выслушать вердикт о состоянии моего здоровья?..

– Проходите, Диана, присаживайтесь! – вдруг любезно предложил врач.

Грудь содрогнулась. Едва сдерживая ком в горле, я продолжала стоять на месте, как примороженная, пока не столкнулась с взглядом обжигающих карих глаз.

Влас велел мне подчиниться. Пока без слов. Этот мужчина вызывал во мне неконтролируемый, бешеный страх. Будто до сих пор целился в меня пистолетом! И я начала робко переставлять ноги в направлении стола, напротив которого стоял еще один свободный стул.

Устроившись рядом с бандитом, я осторожно покосилась на его жилистую руку, запястье которой обрамляли платиновые часы с черным ремешком. Она покоилась на подлокотнике и была собрана в кулак. В воздухе улавливался четкий запах дорогого мужского одеколона, который я почувствовала еще вчера в ванной. Который я запомнила.

– Не волнуйтесь, пока мы просто поговорим! – уверил меня хозяин кабинета, тепло улыбнувшись.

Его раскосые, темные глаза отражали искреннее дружелюбие.

– Меня зовут Данияр Тауманович. Я – главный специалист и по совместительству директор этой клиники. Постараюсь вам помочь.

Пообещав это, он устремил взгляд на дверь, которая неожиданно открылась без стука. Приятного вида девушка в белой униформе целенаправленно прошла к столу и положила перед врачом какие-то бумаги.

– Благодарю, Арина, – отвесил он и принялся бегло изучать листок за листком. – Так, посмотрим… Здесь все хорошо. Здесь – просто замечательно. Здесь – есть вопросы, но с этим разберемся.

Взяв в руки всю стопку, он выровнял ее и отложил в сторону. Затем, сцепив руки в замок, сосредоточил взгляд на моем похитителе.

– Итак, – интригующе начал Данияр Тауманович. – Исходя из результатов обследования, которые я уже имею на руках, мне бы хотелось сразу уточнить… Почему, как способ зачатия, вы выбрали искусственное оплодотворение?

В груди передернуло. Я оторопело поймала глазами чеканный профиль бандита, одетого в коричневую водолазку, который спокойно смотрел на врача.

Искусственно?..

В смысле ЭКО?!

Так вот для чего были все эти обследования… Боже. Значит, он вовсе не планировал делать себе ребенка естественным путем!

– Ближе к сути, доктор, – вдруг отсек Влас. – Есть какие-то проблемы?

– Эм… Не совсем так. Скорее я бы хотел понять целесообразность данного выбора? Во-первых, вы как пациент абсолютно здоровы, – констатировал мужчина, скосив глаза на монитор компьютера. – И без дополнительных анализов ясно – репродуктивная система в наилучшем состоянии. Насчет Дианы я поговорю отдельно, но… Если вам нужен эффективный, а главное быстрый результат, единственно верным способом будет зачатие естественным путем!

Влас медленно втянул носом воздух и ровным тоном отрезал:

– Этот способ исключен.

Наверное, мне стоило выдохнуть с облегчением, ведь он подтвердил мои догадки, но из-за сильного волнения было очень сложно трезво оценивать ситуацию.

– Я объясню, почему настаиваю, – деликатно продолжил Данияр Тауманович. – Полагаю, вы плохо знакомы со спецификой экстракорпорального оплодотворения. Это довольно длительный, выматывающий процесс, который требует немало моральных и финансовых ресурсов. При этом без гарантии успеха…

– Это все, что вас смущает?! – нетерпеливо перебил бандит, понизив тон.

Врач запнулся. Внимательно посмотрел на моего похитителя и возразил:

– Нет, не все, Влас Константинович. Я так же должен предупредить Диану, как потенциальную пациентку, что во время процесса искусственного оплодотворения есть большая вероятность дефлорации. То есть повреждения девственной плевы.

Я успела поймать краем глаза, как настырно посмотрел на меня похититель. Щеки тут же вспыхнули, и сковывающий стыд пронесся по телу. Похоже, для него моя девственность стала сюрпризом…

– Не проблема, – хладнокровно выдал он, в конце концов. – Что еще?

Я стиснула пальцами края сиденья. Внутри обожгло протестом. Как легко и бесцеремонно бандит распоряжался моим телом!

– Я все же хотел бы знать, есть ли веские причины, по которым девушка не может забеременеть естественным путем? – настойчиво поинтересовался Данияр Тауманович. – С точки зрения медицины разумеется.

Влас выдержал паузу. Затем терпеливо и резонно заметил:

– С точки зрения медицины для вас, по-моему, должно быть все очевидно, доктор. Что-то скрывать я не намерен. Но если вам не дает покоя этот вопрос – скажем так… – Он скользнул по мне взглядом, и кожу моментально осыпало мурашками. – У нас есть некоторые проблемы с близким контактом. Поэтому естественное зачатие – не вариант. И закроем эту тему.

Врач нахмурился, потер бритый подбородок и согласился:

– Что ж, все понятно. Тогда давайте поступим так. – Он придвинулся ближе к клавиатуре и принялся быстро стучать по клавишам. – Для начала я выпишу курс гормонов, который станет дополнительным стимулом подготовки организм к зачатию. Это займет несколько недель. Далее, мы с вами увидимся еще раз и…

– А как… – внезапно подала я голос, перебив врача. – Как будет происходить процесс?

Данияр Тауманович глянул на меня из-под бровей и уточнил:

– Процесс оплодотворения? Конечно, я сейчас все расскажу.

Он вернул взгляд к монитору, чтобы закончить писать назначение. Затем принялся быстро, но подробно рассказывать, что меня ждет.

Половину слов я не поняла, однако общая картина все же выстроилась: мне будут колоть гормоны, чтобы вырастить несколько годных фолликул в яичниках. Когда все будет готово, операционным путем из них заберут готовые к оплодотворению яйцеклетки. А через несколько дней я снова лягу на стол, чтобы мне подсадили эмбрион. И не один, чтобы кто-то прижился наверняка… Затем все будет протекать как при обычной беременности.

Будто я, блин, знаю, что такое обычная беременность!

– А что если ни один эмбрион не приживется?.. – спросила я, когда врач замолчал.

Он почему-то сразу посмотрел на моего похитителя.

– Это будет считаться полноценным выкидышем, – мрачно ответил он. – Хочу сразу предупредить, что при таком сценарии новый процесс зачатия можно будет начать лишь через шесть месяцев.

Не знаю, что дала эта информация бандиту, сидевшему совсем рядом со мной, но лично я внезапно ясно представила себе ад. Бесконечный ад, который меня ждет.

– Конечно, существует и более щадящий путь, Влас Константинович, – неожиданно заметил Данияр Тауманович участливым тоном. – Процедура инсеминации – максимально упрощенный вариант зачатия, приближенный к естественному. То есть, если остальные анализы не вызовут вопросов, можно произвести введение семени непосредственно в матку. Но тогда не будет возможности выбрать пол ребенка… А для вас это имеет первостепенное значение, верно я понимаю?

Влас свел темные очерченные брови и коротко кивнул.

– Значит… как я уже сказал, начнем с гормональной терапии. Пока потенциальной матери стоит сосредоточиться на том, чтобы максимально избегать стрессов. Это очень важно! Процесс будет нелегким, поэтому…

– Я не хочу, – внезапно сорвался отчаянный шепот с моих губ.

– Простите? – переспросил врач, внимательно взглянув на меня.

Я встретилась с его глазами и сказала увереннее:

– Я не хочу через это проходить!

Судорожно вдыхая, резко поднялась и неловко сдвинула стул бедрами, так что он с грохотом перевернулся.

– Диана… успокойтесь! – попытался урезонить Данияр Тауманович.

– Нет! Это уже слишком… Я не дам вам экспериментировать с моим телом!

Бандит неотрывно смотрел, как я отступаю, но с места не двигался. В какой-то момент невозмутимо обратился к хозяину кабинета:

– Доктор, оставьте нас на пару минут.

Тот устремил тревожный взгляд на меня. Затем на Власа.

– Хорошо, – неуверенно согласился Данияр Тауманович и поднялся из-за стола.

– Что?.. Нет… – настороженно выдохнула я, однако он не услышал.

Я беспомощно проследила, как врач вышел из кабинета, затем резко обернулась к бандиту. Он только что встал со стула и двинулся в мою сторону

– Не подходите!.. Нет, вы… вы не заставите меня!

Два широких шага – Влас поймал меня и рывком притянул к себе. Врезавшись в его каменную грудь, я испуганно зажмурилась, но вдруг услышала успокаивающее:

– Т-ш-ш.

Недоверчиво распахнув глаза, я сжалась в комочек под темным, пронизывающим взглядом.

– Не хочешь через это проходить, да? – хрипло спросил бандит, обхватывая пальцами мой подбородок.

Голова нерешительно качнулась из стороны в сторону.

– Хорошо. Значит, сейчас ты ляжешь на стол, и я трахну тебя прямо здесь. – Я застыла, пребывая в парализующем оцепенении от его спокойного, чеканного голоса. А он добавил: – Такой вариант тебя большой устраивает?

Слезы пеленой размыли лицо похитителя. Мои губы затряслись от надрыва эмоций, но я держалась из последних сил.

– Не глупи, девочка, – предостерег он, ощутимо сдавив мое лицо пальцами. – Да, ты попала под замес, но пока жива, сыта и нетронута! Все познается в сравнении. Думаешь, я единственный, кому твой отец успел «задолжать»? Нет. Просто я добрался до тебя первым. Помни об этом.

Я сглотнула, недоумевая от того, что услышала. И на грани истерики выдала:

– Но н-неужели, вы не понимаете, на какое преступление идете?! Лишь за то, что он – мой отец! Вы обезумели… Или… Или вы просто монстр!..

– Я знаю, – хладнокровно озвучил Влас. – Но ты все равно родишь для меня ребенка. По-хорошему или по-плохому. Если выбираешь по-хорошему, то сейчас вернешься на стул и молча выслушаешь все, что скажет доктор. Если нет… Этот вариант тебе не понравится, обещаю.

Больше не сказав ни слова, он отпустил меня и отступил. А я затравленно обняла себя руками, бросив взгляд в сторону перевернутого стула.

Сердце выбивало дробь в груди. Сложилось стойкое ощущение, будто мое тело до удушья сковали тяжелые цепи, и бандит сжал в кулаке ключ от замка! Он не сводил с меня глаз. Проследил, как я покорно прошла к стулу, подняла его с пола и села. Мои тихие всхлипы не трогали похитителя. Он спокойно занял свой стул рядом и с невозмутимым видом встретил возвращение Данияра Таумановича.

Все оставшееся время приема, я прятала заплаканные глаза. Возможно врач что-то и подозревал, глядя на меня, но голос его был елейным до тошноты. Давая последние рекомендации, он все бросался утешительными фразами, скорее всего решив, что я боюсь рискованной процедуры. Или просто убедил себя в этом.

На выходе из кабинета меня сразу принял конвой, а Влас особняком зашагал вперед по коридору. Оказавшись на улице, я только и успела поймать, как он сел в черный Мерседес. Меня же повели к внедорожнику, ни на секунду не отпуская контроль.

Всю дорогу в голове крутились предостерегающие слова бандита. О том, что он не единственный для кого мой отец стал врагом. Но что это для меня значило?.. Похититель хотел сказать, что все могло сложиться гораздо хуже, вот к чему те слова про сравнение?! Куда еще хуже?! Я не представляла… Однако внутри оставалось все меньше веры в то, что мне удастся избежать злого возмездия и… нежеланной беременности.

Я очнулась из мыслей, когда пассажирская дверь джипа распахнулась. Охранник слева тут же выпрыгнул из салона и схватил меня за локоть, заставляя вылезти из машины. Рядом уже возник ненавистный парень с татуировкой на шее, которому я была передана будто вещь.

Взгляд впился в дом, а по телу током прошел адреналин. Охранник больно сковал пятерней мою руку, уводя от машины, вот только я внезапно начала упираться. Этот проклятый дом в один миг стал отражением моей кошмарной реальности, тюрьмой!

– Давай вперед! – сквозь зубы приказал парень, грубо дергая меня.

– Нет!.. Пустите … Я никуда не пойду! Не пойду!

Выпуская стоны и всхлипы, я уперлась каблуками в асфальт, чувствуя, как яростно разгорается внутри протест. Однако в следующий момент из горла вырвался крик. Охранник крутанул мой локоть так, что в глазах потемнело. На толчке неосознанного инстинкта, я резко опустила голову и впилась зубами в мужское предплечье. Прокусила кожу через пиджак, судя по раздавшемуся рыку.

– Блядь, сука!

Беспощадные пальцы впились в мои волосы, а затем… меня оглушило ударом. Бандит с отмашкой дал мне ладонью по лицу, голова дернулась, и я полетела на асфальт.

В ушах поднялся звон.

Не в силах сделать вдох, я застыла на долгие мгновения в одном положении из-за парализующей боли. А когда открыла глаза, не сразу осознала, что происходит. Подонок, ударивший меня рухнул спиной на асфальт. И прежде чем успел закрыться, Влас ударил его ногой в лицо…

Дернувшись, я прижала ладонь к распухшим губам. Инстинктивно начала отползать, глядя на парня, который завалился на бок и замер. Через мгновение в ужасе вскинула взгляд на Власа. Его зубы обнажились в оскале, глаза казались черными и бездонными – они буквально испепеляли отрубившегося охранника. Словно бандит был готов в любой момент нанести новый удар. И никто не смел вмешиваться.

В какой-то момент его взгляд сосредоточился на мне, и сердце пропустило удар. Однако этот контакт длился лишь мгновение. Следом Влас угрожающе оглядел исподлобья застывшую охрану.

– Кто тут еще хочет на девчонке удары отработать?! – раскатился эхом его низким предостерегающий голос. Вокруг воцарилась давящая тишина. – Разговоров не будет, ребята. Пусть огрызается, сопротивляется, да даже если морды вам когтями станет выцарапывать – мне плевать! Увижу – переломаю к хуям все кости!

Возражений не последовало. Выдержав напряженную паузу, бандит кивнул в мою сторону, и почти в ту же секунду рядом возникло двое мужчин. Я настороженно подобралась, но они лишь помогли мне подняться. Один даже накинул на мои плечи пиджак, явно заметив, как содрогается мое тело. Только это было вовсе не от холода.

Глава 4

Весь путь до комнаты я стискивала зубы, превозмогая боль в разных частях тела. Из-за неосторожного падения на асфальт колено разодрало в кровь, поэтому шла я хромая, но охрана проявляла небывалое терпение. Мужчины не торопили меня и ответственно сопроводили в ту же комфортабельную камеру.

Слыша, как прокрутился замок в двери, которую только что за мной закрыли, я поймала взглядом поднос на столике. Какое-то время просто стояла и буравила его, затем принялась отступать в направлении ванной. Там выпила воды, умыла лицо и затравленно встретилась со своим отражением. Взъерошенные волосы, испачканное платье, бледное лицо, распухшие алые губы с ранкой в левом уголке, где уже проявлялся синяк, темные круги под глазами, которые обрамляли слипшиеся от слез длинные ресницы. Темно-зеленая радужка сейчас казалась почти черной, а зрачки неестественно большими.

В голове предстал момент, когда обидевший меня охранник получил от хозяина дома ботинком по лицу. Это было ужасно хладнокровно, однако внутри проскальзывало чувство удовлетворения за совершенное возмездие. Подонок заслужил это. Вот только я даже не думала обольщаться насчет того, что главный бандит вдруг за меня заступился.

Он не был благородным рыцарем, а лишь ревностно соблюдал рекомендацию врача!

Перед тем как отпустить нас Данияр Тауманович снова подчеркнул, что мне нужно избегать стрессов. И поручил моему похитителю окружить меня заботой и вниманием…

Заботой и вниманием, блин!

С губ сорвался горький смешок. Затем еще один и одновременно в глазах собрались слезы, так что в отражении уже не было понятно, смеюсь я или плачу.

Вернувшись в спальню, я начала заводиться еще больше. Никак не могла найти себе места, металась от стены к стене, чувствуя, как рвет нутро на части от безысходности. В какой-то момент я приблизилась к столику и с гневным ревом скинула поднос еды на пол. Мерзко! От этого лицемерия, абсурда, унижения и несправедливости! Да бандит окружит меня заботой и вниманием. Но только, чтобы успешно обрюхатить и чтобы я родила ему здорового наследника, а потом он выпустит пулю мне в лоб!

Опустившись на пол, я затряслась в беззвучных всхлипах. Тронула дрожащими пальцами ободранную коленку, из которой засочилась кровь и сжала руку в кулак. Злость жалила в крови. Казалось, я почти сломалась – так быстро – и бьюсь в последних конвульсиях. Потому что пока не видела ни единого шанса избежать грядущего ада. Пока я была ничтожной марионеткой в чужих руках и моей судьбой руководили бездушные мерзавцы…

«Нельзя сдаваться, Диана» – попыталась я воззвать к себе.

Не смей раскисать! Это еще не конец. Это – только начало. Ты вырвешься. Обязательно вырвешься!

Шмыгнув носом, я сосредоточила угнетенный взгляд на опрокинутом подносе, рядом с которым растекался сырный суп из разбитой тарелки. Уже понимала, что добровольно лишилась обеда. Хреновая стратегия, чтобы выжить… Если буду поддаваться эмоциям, то точно не помогу себе!

Внезапно что-то привлекло мое внимание. Немного сместившись, я пригляделась к перевернутому клошеру и заметила что-то странное внутри него. В груди раздался гулкий бой сердца. Не без труда поднявшись, я приблизилась к разбросанному обеду и опустилась на корточки. Руки задрожали от волнения. К центру купола был аккуратно приклеен прозрачный пакет, а в пакете четко проглядывался смартфон.

Опасливо оглянувшись на дверь, я принялась судорожно его отклеивать. Как только удалось, отбежала к шкафу и спряталась в углу. Смартфон работал. Он был включен и не заблокирован. От всплеска адреналина я чуть не упустила записку, которая находилась в пакете.

«Только один звонок, чтобы успокоить родных. Смартфон оставишь под клошером»

Я читала эти слова, написанные от руки черной ручкой, снова и снова, и снова. Просто не могла поверить, что кто-то в этом доме пошел на такое! Что кто-то сжалился надо мной, проявил рискованное участие.

Неужели тот повар-блондин?..

Никакой лишней информации в смартфоне не было – ни контактов, ни звонков, ни единого фото, чтобы определить это.

Учащенный пульс забарабанил по вискам, подмышки стали мокрыми. За подносом могли вернуться в любой момент, так что не стоило медлить. Родным у меня был только один человек. И хорошо, что я знала ее номер наизусть. Однако мне понадобилось время, чтобы решиться на звонок, подобрать слова в голове. Ведь я не могла просить маму о помощи… Не имела права, так как только подвергну ее опасности! Но какая ложь может успокоить напуганного родителя?

Напряженными пальцами набрав номер, я вжалась в угол и принялась ждать ответа. Успела вся покрыться испариной, прежде чем в динамике раздался неуверенный голос.

– Алло?

– Мама! – выдохнула я взволнованно. – Это я…

– Диана?! Господи, девочка моя!

Она зарыдала в трубку, и мое лицо тоже исказилось от плача. Так больно, оказалось, слышать ее голос. Однако мне пришлось срочно брать себя в руки.

– Мамочка, успокойся!.. – попыталась сказать я как можно ровнее. – Прости… Прости, что заставила тебя волноваться! Я не хотела…

– Что?.. Что это значит?! Где ты? – ее голос стал более требовательным и строгим. – Ты понимаешь, что я все больницы оббежала, все морги?.. Я даже в полицию ходила! Так объясни теперь, куда ты пропала?

– Мама… Я… Я решила уехать, – выпалила я скомкано. – Ненадолго…

В трубке внезапно повисло молчание. Я даже заволновалась, не оборвалась ли связь?

– Мама?..

– Я знала, – выдала она вдруг хрипло и прохладно. – Я знала, что ты поступишь так со мной! Что, в конце концов, сбежишь, оставишь меня одну!..

– Но я…

– Разве я мало делала для тебя? А отец?! Он обеспечивал, заботился о тебе, дал все необходимое, и ты так его отблагодарила?!

От упоминания о нем, зубы скрипнули друг о друга, а в груди, будто кипятком обожгло.

– Ты представляешь, что я пережила за последние сутки?! – прокричала она с укором. – Ты могла хотя бы записку оставить?! Нет, ты как всегда думаешь только о себе, Диана! Я вырастила эгоистку… Это моя вина!..

Я отчаянно уговаривала себя, что так лучше – пусть думает, что я нерадивая дочь, но слезы все равно скатывались по щекам.

– Я просто позвонила, ч-чтобы ты не волновалась, – проговорила я убитым голосом. – Прости…

– Спасибо за одолжение! Можешь обо мне не переживать. Думай о себе!

Она скинула звонок, и внутри меня что-то больно оборвалось. Отняв смартфон от уха, я ощутила такое бессилие, словно это была важная артерия, и из меня вытекла половина крови! Нет, не из-за уничтожающего чувства вины. Это не первый разговор с матерью, который стоил мне уйму сил. Она питалась мной, как вампир, используя разные манипуляции. Даже в такой момент…

Ледяное одиночество сжало меня в тесные объятия. Сейчас мне так нужно было хоть чуточку тепла и осознания, что я кому-то искренне нужна! Но и этого я не получила. Хотя понимала, что лучше так, чем неизвестность, в которой бы мама жила.

Помня о времени, я нашла в себе силы подняться, но взглянув на перевернутый поднос с едой, вдруг замерла. Потому что осознала – у меня появился, возможно, единственный шанс управлять ситуацией. Я имела средство связи. Уже знала, в каком городе нахожусь, благодаря клинике, где не раз видела название на плакатах, я даже запомнила название улицы, которое было выгравировано на заборах соседних домов!

Стиснув смартфон, я сосредоточила возбужденный взгляд на экране.

Судьба в твоих руках, Диана… Так действуй!

Внутри незамедлительно уколола совесть – мне сделали большое одолжение, и скорее всего очень рисковали, ради этого! Но я поддалась лишь на мгновение. Затем беспощадно задавила все чувства, взглянула на окна, за которым стремительно темнело небо и решительно набрала «102»

***

Когда дверь в комнату открылась, и по полу застучали шаги, я лежала в постели с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Просто не смогла бы изображать невозмутимость, когда в груди грохочет сердце, а все чувства обострены до предела. Улики недавней истерики я, разумеется, тщательно убрала – на паркете не осталось ни пятнышка, а под клошером стояла чистая посуда.

Я не видела, кто зашел, но слышала, как он забрал поднос, оставленный мной на столе, затем шаги удалились обратно к двери. Как только она хлопнула, я аккуратно приподнялась, устремив в ту сторону опасливый взгляд. Теперь оставалось только ждать. И сохранять хладнокровие в этом ожидании. Я ведь прекрасно понимала, что бросила вызов, за который могу дорого заплатить… Но он мог спасти мне жизнь!

Отмеряя боем сердца каждую новую секунду времени, которое нехотя добиралась до минуты, а затем до часа, я все прокручивала в голове разговор с оперативником. Внутри не давало покоя зудящее чувство, что я что-то упустила, недосказала, в чем-то ошиблась, и из-за этого они не смогут до меня добраться. Но ведь там работают опытные люди! Они должны хоть что-то сделать! Они ведь понимают, что я в большой опасности…

Я до последнего не включала свет – так и металась в темноте комнаты, чтобы никто не видел, как мелькает в окне моя фигура. Ракурс не позволял увидеть ворота, но зато я могла контролировать дорогу за высоким забором, если по ней проедет полицейская машина. И тем более я наверняка услышу сирену.

В какой-то момент я села прямо на пол возле кровати, осознав, что прошло уже слишком много времени. Надежда неизбежно начала таять, растворяться в суровой реальности. Они давно должны были приехать… Хотя бы как-то среагировать! Но, кажется, этот маленький шанс изначально был обречен на провал.

Внезапно до меня донесся какой-то шум. Я подняла голову и напряженно прислушалась, устремив взгляд в сторону двери. Многочисленные шаги и мужские голос становились все громче, давая жизнь умершей надежде.

Неужели?!

Рывком поднявшись с пола, я кинулась к окну, однако ничего там не увидела. Может они не включали сирены? Специально не привлекали внимание, чтобы взять дом штурмом?..

Тревога ударила в грудь – или же все не так оптимистично. И эти шаги принадлежали бандитам, которые шли меня наказывать…

Внезапный грохот заставил меня крикнуть. Дверь резко распахнулась, будто ее выбили ногой, и безвольно ударилась о стену. В оцепенении застыв у окна, я широко распахнутыми глазами уставилась на компанию вооруженных мужчин одетых в экипировку цвета хаки. Их лица были закрыты масками, они вошли, держа оружие наготове, и принялись сгруппировано осматривать комнату. Как будто кроме меня здесь мог быть кто-то еще.

Я не видела нашивки на плече, но понимала, что это оперативники. Однако пока не верилось, что за мной действительно пришли и меня вытащат отсюда.

– Майская Диана Сергеевна?! – грозно спросил один из мужчин, вдруг направившись ко мне.

Растерянно раскрыв рот, я не смогла выдавить не звука, поэтому отчаянно закивала.

– Подойдите! – скомандовал здоровый, высокий незнакомец.

Я поймала оторопелым взглядом трех охранников, которые зашли следом за оперативниками. Они вели себя подозрительно спокойно. Или я просто была слишком напугана, и мне так казалось, но внутри сохранялась острая настороженность.

Робко приблизившись к мужчине, я встретилась с его суровыми глазами. Все остальное скрывала маска. Внимательно оглядев меня, он отчужденно объявил:

– Поступил сигнал, о том, что вас насильно удерживают в доме и угрожают жизни. Это так?!

Я снова посмотрела на охрану. Они никак не реагировали, просто стояли тенью возле стены.

– Отвечайте! – громыхнул оперативник.

– Д-да! Это так… Меня похитили и-и привезли сюда. Хозяин дома, он…

– Подробности будете рассказывать в отделе, – бесцеремонно перебил он меня. – Сейчас отвечайте только на заданные вопросы.

Неожиданно к нему подошел коллега и что-то показал на экране смартфона. Мужчина свел брови, затем перевел на меня странный взгляд.

– Кто ваш опекун?! Фамилия, имя?

Я недоуменно отозвалась:

– То есть?..

– Кто за вас отвечает?! – раздраженно повторил оперативник.

– Я не понимаю…

Он выхватил телефон у сотрудника и продемонстрировал мне какой-то документ на экране. Я успела только увидеть печать, свою фамилию и имя.

– Теперь понятнее? – отчеканил мужчина. – Здесь указано, что вы состоите на учете у психиатра и не в состоянии за себя отвечать!

Дыхание выбило из горла. Я ошарашенно уставилась на него и замотала головой.

– Это – ложь! Это… это все они подделали!.. – Выбросив руку, я указала дрожащим пальцем на охранников, которые коротко переглянулись. – Ни на каком учете я не состою, клянусь! Я не сумасшедшая, Боже… И ничего не выдумываю!.. Пожалуйста, умоляю, заберите меня отсюда…

Бездушно глядя на мое отчаяние, оперативник убрал смартфон и шумно втянул носом воздух.

– Не сомневайтесь, мы обязательно выясним, кто и что подделал, – самоуверенно заявил он. – В любом случае в этом доме вы не останетесь. А до выяснения всех обстоятельств, проедете с нами в психиатрическое отделение, где вам придется задержаться, пока не объявиться законный опекун.

Кровь схлынула с лица.

– Ч-что?.. Какое еще психиатрическое?

– То самое, куда положено вас отвезти, – как будто издевательски подвел мужчина.

– Но вы же не можете… – Я лихорадочно оглядела серьезные лица остальных оперативников. – Я же говорю – это фальшивый документ! У меня нет никаких психических отклонений и нет никакого опекуна!..

– А это еще нужно доказать, – стальным тоном вынес он вердикт.

И тут я поняла, что происходит.

Глава 5

Подобравшись всем телом, я осторожно отступила от мужчины и покосилась на охрану.

– Вы… с ним заодно, – произнесла почти одними губами, ощущая, нарастающую дрожь внутри.

Оперативник агрессивно переспросил:

– С кем?!

Ком встал в горле. Встретившись с его колкими глазами, я беспомощно раскрыла рот, но не ответила. Все так натурально выглядело, что уже совсем запуталась… Ведь если учесть, что для них я – неадекватная, любое мое слово могло вызывать сомнение! Да и вообще вся эта ситуация.

– В общем так, Диана Сергеевна! – вдруг непреклонным низким тоном подвел мужчина. – Вариантов у меня для вас немного. Либо вы подтверждаете акт преступления, и мы вас забираем! Куда – я уже сказал. Либо опровергаете, что находитесь в заточении и отделываетесь штрафом за ложный вызов.

Внутри передернуло так, что в легкие перестал заходить кислород. От этого убийственного абсурда, захотелось кричать во все горло, до звенящей тишины! Но я смогла сжать волю в кулак и признать…

Меня загнали в угол.

И неважно, договорился бандит с оперативниками или они, в самом деле, решили, что я не в своем уме – он оказался на шаг впереди. Все продумал, чтобы у меня не было шансов убежать от возмездия… Даже если сейчас я выберу уйти из этого дома, сменятся лишь декорации! Влас доберется до меня. И закончит начатое. Только теперь оставшиеся дни я буду доживать в палате психиатрической клиники.

Мороз прошел по коже от осознания своей абсолютной беспомощности и власти мужчины, в руках которого я оказалась.

– Я жду ответ! – беспощадно напомнил оперативник. – Вы едете с нами?!

Моя голова отрывисто качнулась из стороны в сторону, а с губ сорвался хрип:

– Я не поеду в психушку…

– Значит, остаетесь здесь?!

Я встретилась с глазами мужчины, едва сдерживая слезы.

– Это нечестно, – вытолкнула сдавленным голосом. – Здесь я… не добровольно! Я хочу домой!..

Не прерывая зрительного контакта, он вдруг приблизился ко мне вплотную и наклонился прямо к лицу.

– Хорош ебать мозги! – заговорил приглушенным, угрожающим голосом. – Думаешь мне заняться нечем?! В следующий раз, девочка, я тебе вообще не дам шанса выбирать. И плевать, что там нарисует твоя больная фантазия! Я позабочусь, чтобы разбирательства шли как можно дольше, пока ты будешь развлекаться в смирительной рубашке под транквилизаторами.

Тело бросило в жар. С ног до головы пропитанная мерзким чувством, я стиснула зубы, продолжая неотрывно смотреть в лицо мужчины.

– Уезжаем!

Отдав приказ, он, наконец, освободил мое пространство от своего тяжелого присутствия. И мне осталось жалко наблюдать, как оперативники уходят. Ушли все, кроме одного мужчины из охраны. Встав у стены, недалеко от закрывшейся двери, он сцепил руки спереди и просто застыл. Для чего?.. Меня что теперь круглосуточно будут сторожить?!

Задержав на нем сверлящий взгляд, я неловко попятилась к кровати и села на пол, где так же застыла в одном положении. Не думала, что будет так тяжело смириться с поражением. Психика уже не выдерживала. Казалось, я вязну все глубже в густой беспроглядной темноте и вот-вот захлебнусь!

«Нужно было ехать с ними…» – мелькнула жалящая мысль в голове.

Нужно было выбраться за пределы этого дома! Там – по дороге, я бы что-то придумала или в клинике… Может и не сразу, но выйдя из-под контроля бандитов, я имела гораздо больше шансов сбежать!

Но что если мой похититель не лгал о других?.. И я бы попала в гораздо более жестокие руки?

В голове начала нарастать раскалывающая боль. Я продолжала буравить глазами безмолвного наблюдателя, чувствуя, как тело бьет крупной дрожью, а конечности сковывал лед. Светловолосый мужчина с телосложением борца стоял, будто в ожидании чего-то, вздергивая двойной подбородок, и периодически двигая широкой челюстью.

Неожиданно я ожила. Поднялась с пола и направилась медленным шагом прямо к нему. Остановившись максимально близко, я внимательно оглядела мужчину, который слега свел светлые брови и наверняка насторожился. Однако он не возражал и вообще сохранял молчание.

Сердце начало гулко барабанить в груди. Адреналин стремительно смешался с кровью, не давая решиться до последнего. Но вот, разминая пальцы напряженных до онемения рук, я резко подняла одну из них и ударила охранника ладонью по лицу. Звонкая пощечина оставила след на щеке борца, который мгновенно перегруппировался всем телом. Но ко мне он даже не дернулся. Только впился взглядом, поджимая губы.

Беда в том, что мне дико захотелось узнать, насколько хватит его показного терпения. Возможно, охранник прочел это в моих глазах, однако прекрасно помнил приказ Власа. В любом случае, мне было не суждено довести до конца этот опасный эксперимент. Только я напрягла руку для новой атаки, как дверь в комнату внезапно распахнулась…

Двое мужчина лишь коротко окинули нас взглядом. Уверенно приблизились и взяли меня под контроль, уводя в неизвестном направлении.

Конвоиры не позволяли мне задерживаться ни на секунду. Не знаю, что у меня был за всплеск нездорового протеста, который я выместила на безобидном охраннике, но он испарился без следа. Тело охватил такой страх, что внутренности сворачивались в тугой узел. То и дело озираясь, я прокусила едва зажившую ранку на губе, и во рту тут же появился привкус крови.

Что бандит сделает со мной?

Как наказание выберет за то, что я позвонила в полицию и привела в его дом оперативников?!

Ноги не желали слушаться, подкашивались – если бы не охрана, которая крепко держала меня под руки, я бы точно упала! Тем временем мужчины замедлились у темных резных дверей, и зашли со мной в большой мрачный кабинет. Я узнала его, едва переступила порог. Это здесь вчера выпустили целую обойму прямо над моей головой…

Сердце подскочило к горлу и забилось в бешеном темпе. Я поймала глазами повара-блондина одним из первых. Он стоял в окружении устрашающих наемников, низко опуская голову и нервно вздрагивая. Следом я задержала растерянный взгляд на низкорослом парне, который стоял с провинившимся плечом к плечу. Судя по крепкому телосложению и однотипной черной одежде, он был одним из охранников! Но неужели этот незнакомец соучастник? Для чего?.. Зачем ему рисковать и помогать мне?

Неожиданно парень поднял взгляд исподлобья и устремил его прямо на меня. Внутри дрогнуло, хотя он смотрел не враждебно, а как-то напряженно, взволнованно, словно… словно, я была ему знакома!

Тревога и острое чувство стыда сдавили грудную клетку. Я опасливо покосилась на Власа, который сидел грозной тенью в черном кожаном кресле ровно напротив провинившихся мужчин, вальяжно сложив ногу на ногу. На мое присутствие он никак не реагировал, даже когда охрана подвела меня практически вплотную.

Как только они отошли, я нервно обняла себя руками и уставилась на глянцевый паркет. Ощутила почти физически тяжелый взгляд темных глаз бандита. Некоторое время он сохранял напряженное молчание, а я изо всех сил сдерживала плачь.

– Надеюсь, это того стоило, – вдруг раздался его низкий голос с хрипотцой, но я не поняла к кому Влас обращался. – Вместо свободы, ты чуть не получила билет в дурдом. Кроме того, теперь я должен заплатить людям круглую сумму за неоправданную суету, а идиотам, которые из-за нелепой жалости передали тебе телефон, грозит суровое наказание.

Сглотнув, я нашла в себе смелость и виновато посмотрела на мужчин. Вина уже нестерпимо разъедала меня изнутри, поэтому с губ сорвалось:

– Простите!.. Мне… Очень жаль…

Послышался шумный, недовольный вздох.

– Вряд ли это их утешит, глупая девочка, – холодно озвучил бандит.

В следующий момент, он вдруг поднял ладонь, которая покоилась на подлокотнике, и один из наемников шагнул к виновным. Хладнокровно достав пистолет, он направил его на повара, который тут же испуганно вытянулся.

Рывками глотая воздух, я резко воскликнула:

– Нет!.. Что вы собираетесь делать?!

– За предательство, оба получат по пуле, Диана, – спокойно ответил Влас. – Ты ожидала другого?

– Нет, прекратите! – потребовала я отчаянно, впиваясь в него глазами. – Вы не можете… так жестоко!.. Господи, да я… Я же просто хочу жить! – выкрикнула внезапно, схватившись за голову.

Затрясшись в рыданиях, я опустилась прямо на израненные колени, не замечая боли. Этот кошмар довел меня до края.

– Я не хотела… Не хотела, чтобы кто-то пострадал!

Вокруг царила тишина. Только мои рваные всхлипы нарушали ее – еще одного бездушного свидетеля моих страданий, до которых никому не было дела.

– Уведите, – неожиданно услышала я и чуть не завыла от досады.

Решила, что этот приказ предназначался для меня, но нет. Никто ко мне не прикасался. Шаги мужчин пронеслись мимо, и вскоре я осталась в кабинете наедине с бандитом.

Услышав, как он поднялся из кресла, я мельком вскинула взгляд, и начала инстинктивно отползать пока не наткнулась на журнальный столик. Влас не спеша приблизился, а я, подобравшись всем телом, уставилась на его ботинки.

– Я не выдержу… – внезапно вытолкнула. – Не выдержу всего этого! Лучше убейте меня прямо сейчас. Потому что… я не смогу просто сидеть… И ждать своей смерти! Я либо действительно сойду с ума, либо… однажды в-вы найдете меня в комнате и…

Голос дрогнул и оборвался. Я не могла даже вслух об этом сказать, боясь, что однажды страхи станут явью!

– Мне не нужна твоя смерть, – прозвучало сверху спокойное и даже безучастное. – Иначе, будь уверена, все бы закончилось еще вчера.

Мгновенно притихнув, я недоверчиво подняла заплаканные глаза, а бандит задумчиво продолжил:

– Ты далеко не так слаба, как думаешь. Однако если будешь жить в постоянном ожидании смерти – быстро сломаешься. Меня это не устраивает, – заявил он стальным тоном. – Поэтому я готов дать тебе гарантии. От моей руки ты не умрешь. Более того, как только родишь мне ребенка – я дам тебе возможность сбежать. Но на этом все.

Некоторое время я ошарашенно молчала, осмысливала услышанные слова.

– Вы… не убьете меня? – спросила на одном дыхании.

– Нет.

Я мотнула головой и судорожно вытолкнула:

– Я н-не верю!.. Есть какой-то подвох, да?

– Придется поверить, – отсек Влас, поджав губы. – У тебя нет выбора.

– Если я не умру от вашей руки… значит, вы отдадите приказ своим людям сделать это! – разочарованно выпалила я.

Однако он непреклонно возразил:

– Приказа не будет. Я уже сказал: мне не нужна твоя смерть! Но есть люди, которые заинтересованы в этом. Так что если еще раз задумаешь бежать, помни, что отныне мой дом для тебя не только тюрьма, но и крепость!

Волоски на теле встали дыбом. Сложно было адекватно осмыслить все, что я услышала. Даже если поверить в то, что бандит меня не убьет после родов, моя жизнь по-прежнему оставалась в опасности! Поэтому надежде не нашлось внутри места… Стоило вспомнить кровожадного брата моего похитителя, который вчера очень рассчитывал, что меня не станет и сердце сжималось от безысходности.

– Ты меня услышала?! – строго спросил Влас.

Отстраненно глядя в пространство, я кивнула, а он вдруг опустился на корточки рядом со мной. Вперился в меня взглядом и низким голосом предостерег:

– Но если ты хоть как-то попробуешь навредить себе, будешь мухлевать с лечением или еще что-то в этом роде, чтобы избежать беременности… В любой момент я изменю свое решение. Понял меня? – Нервно сглотнув, я отвела глаза и согласна качнула головой. – Я предупредил тебя, Диана.

Бандит резко выпрямился и прошагал мимо в направлении двери. Неловко поднявшись с пола, я отчаянно оглянулась ему вслед.

– Что будет с вашими подчиненными?.. – настороженно крикнула. Влас замедлил шаг, посмотрел на меня из-за плеча и я молящим тоном добавила: – Они же… не виноваты.

– Виноваты. И за предательство будут наказаны! Но не переживай, калечить их я не стану, – снисходительно уверил он. – И даже оставлю при работе. Этот показательный суд пока служил предупреждением, чтобы каждый вынес урок. Надеюсь, ты свой усвоила, – с нажимом закончил бандит.

Оторопело замерев, я беспомощно раскрыла рот. То есть никто не собирался стрелять в провинившихся?.. И это был лишь жестокий спектакль?!

Господи… Да это ему прямая дорога в психиатрическую клинику!

Больше ни сказав ни слова, Влас скрылся за дверьми. Я услышала глухой приказ, после которого в кабинете возникла бездушная охрана, чтобы увести меня назад в комнату. Поразительно, но впервые мне не хотелось сопротивляться.

Глава 6

Влас

Две недели спустя…

Хлопья снега усыпали толстым покрывалом белые бутоны роз. Я стоял напротив черной мраморной плиты, где было выгравировано безмятежно улыбающееся женское лицо, не замечая времени и холода. Утонченная красота Миланы не померкла даже на мертвом камне, но я все равно почти не смотрел на нее, а буравил взглядом пространство.

Сегодня ровно год как жены не стало. Год как не стало моего не рожденного сына из-за пули киллера, которая предназначалась для меня…

Много месяцев прошло, а тот вечер до сих пор ясно стоял перед глазами. Снайпер поджидал меня возле бизнес-центра, где должна была случиться деловая встреча с будущими партнерами. Мила выходила из машины следом за мной, но в последний момент я отошел в сторону, и над ухом раздался свист.

Охрана всполошилась слишком поздно. На зеленом платье жены в области груди расползалось багровое пятно. Она умерла прямо на моих руках раньше, чем успела приехать скорая. Вместе с ней умер и мой ребенок…

Протянув руку, я стер с плиты снежный налет, чтобы посмотреть в глаза Миланы. Приходя на могилу, я никогда не разговаривал с ней. Сохранял немой траур, раздавленный чувством вины, горя и неутолимой ярости. Слова звучали только в голове:

«Прости меня…»

Что не я. Что от рук моих врагов. Что не уберег.

Все, что осталось у меня от сына, это черно-белое фото УЗИ и воспоминания. Детскую комнату, которую мы приготовили для него, я уничтожил. Приказал выпотрошить ее, выбросить любые напоминания об умершей надежде. Слишком больно. Я не тянул. Никто не знал, сколько раз я закрывался в детской, хорошенько залившись виски и сминая в руках фото маленького лица. Сколько собирал кулаком пьяные слезы, которые падали на бумагу.

К тридцати у меня было все. Деньги, власть, женщины, связи, достигнутые цели. Но в какой-то момент, пресыщенный всем этим, я понял, что хочу иметь иное. Гораздо более важное в жизни. То, что ценнее любых денег, то, что останется после меня. Наследника.

Вот только когда Милана – дочь важного партнера и по совместительству моя постоянная любовница, объявила о своей беременности, ликовать я не спешил. Прекрасно знал, что дети в ее планы на жизнь не входили. Между тем Миле было известно, что я давно помешан на этой мысли.

Неизбежно возникли подозрения. Однако УЗИ, на котором я лично присутствовал, подтвердилось, что она и правда беременна. Сомнений в том, что это мой ребенок не было – Милана всегда понимала, с кем спала и чем подобный обман может обернуться. Даже отец не смог бы ей помочь.

В общем, с того момента я кардинально пересмотрел свое отношение к любовнице. Не желая, чтобы ребенок появился вне брака, вскоре сделал ей предложение и не поскупился на роскошную свадьбу. В Миле я так же отметил перемены. Она стала мягче, менее эгоистичной, ответственной, а главное искренне ждала появление нашего сына. Я не могу сказать, что носил ее на руках, но баловал без меры, исполняя капризы и окружая постоянным вниманием. Я считал ее достойным олицетворением матери моего ребенка. Все шло по плану, казалось идеальным и, чем больше становился живот жены, тем больше усиливалось это чувство.

Присев на корточки, я взял горсть снега и потер его в руках. Ничто и никогда не восполнит мне эту утрату. Даже если дочь Майского родит семерых – один за одним! Я никогда не забуду того, что он сделал. Киллер был нанят по приказу этой твари, после того как он проиграл мне тендер на пользование участка с полезными ископаемыми. Сразу после Майский залег на дно, что исключало последние сомнения в его причастности. Значит, заплатить должен именно он.

Я найду тебя, сука.

Когда-нибудь обязательно найду!

Выпрямившись, я шагнул к плите и тронул губами холодный мрамор.

– Спи спокойно…

В этот же момент сзади послышались шаги, утопавшие в свежем снегу. Я хмуро обернулся, но узнав того, кто нарушил мое уединение, тут же опустил глаза.

– Я знал, что мы здесь встретимся! – располагающим тоном заметил отец Миланы, приближаясь к могиле.

Аккуратно уложив большой букет красных роз, он прикоснулся лбом к изображению дочери и что-то прошептал. Отступив, оправил воротник черного пальто и сцепил спереди руки, одетые в кожаные перчатки.

– Красавица моя. Вот и год прошел…

Его исполосованное морщинами лицо, кажется, стало еще старее. Белые волосы почти не отличались по цвету от снега, а холодно-серые глаза – от пасмурного неба.

– Она тебе снится? – спросил Герман Игоревич, спустя долгое густое молчание, изогнув светлую бровь.

Его глаза покраснели, но в низ не было слез. И говорил он ровным голосом.

Я отрицательно качнул головой. Единственное, что мне снилось почти каждую ночь, как я, испепеленный гневом, ищу снайпера на крышах домов и пытаюсь добраться до Майского.

– Мне снилась сегодня, – сообщил отец Миланы, дернув уголком тонких губ. – Как будто ей снова пять лет, и мы играем в прятки недалеко от конюшни. Она была очень привязана к своему жеребцу… Спирит так же не справился с тоской и пережил ее всего на пару месяцев.

Его горькая улыбка превратилась в оскал.

– Ты обещал, что найдешь его, Влас, – железным тоном напомнил он.

– И я сдержу слово, – уверил я без промедления.

Он испытующе посмотрел на меня и напряженно проговорил:

– Приведи его ко мне. Приведи, прежде чем прикончишь! Я хочу увидеть глаза этой мрази.

Медленно втянув носом морозный воздух, я коротко кивнул.

– Я никогда не забывал, что это наша общая потеря, Герман Игоревич.

– Надеюсь, что так, – скупо отозвался отец Миланы, переводя взгляд на могилу. – А то знаешь ли… В последнее время мне начало казаться, что ты избегаешь меня.

Сведя брови, я так же скупо опроверг его подозрения:

– Вам показалось. Для этого нет причин.

– Может быть. Однако ты решил не осведомлять меня о том, что у тебя находится его дочь!

По венам кипятком разлилась тревога, однако я спокойно встретился с холодными глазами Германа.

– Боюсь, вы бы не справились с этим искушением, Герман Игоревич, – низким тоном заметил я.

Он хмыкнул.

– Полагаю, ты – справился, – тут же уточнил или скорее констатировал, плохо скрывая кровожадный налет в голосе. – Ведь она до сих пор жива!

Замершая атмосфера кладбища начала ощутимо накаляться. Внутри рычало недовольство, которое в любую секунду могло спровоцировать опасный конфликт.

– У меня другие планы. И я очень ревностно к ним отношусь, Герман Игоревич, – предупреждающе сообщил я, взглянув на него в упор. Затем безапелляционно добавил: – Девушка будет находиться под моим контролем. И все решения насчет нее буду принимать только я.

Отец Миланы уступчиво отвел глаза.

– Да, мне кое-что известно, – сообщил он бесстрастно. – И я уважаю твое желание восполнить потерю. Это равноценная плата. Однако когда оно будет исполнено, рассчитываю, что ты исполнишь и мою волю.

Некоторое время он испытующе смотрел в пространство, будто давая мне осмыслить сказанное. Затем повернулся и одним шагом сократил между нами расстояние.

– Я имею такое же законное право решать, Влас. Никому не уйти от возмездия! – заявил он с оскалом. – Ты убьешь суку так же, как Майский убил мою единственную дочь! Не поднимется твоя рука – значит, это сделаю я, но мразь на своей шкуре ощутит ад, через который мне проходить всю оставшуюся жизнь! И только это станет моим утешением.

Делая шумные вдохи, Герман отступил и подошел ближе к могиле Миланы.

– А теперь оставь меня, – попросил мрачно. – Я хочу побыть наедине с дочерью.

Я перевел взгляд с тестя на охрану, которая смирно поджидала его у машины бизнес-класса. Мои вооруженные наемники стояли всего в нескольких метрах, но я осадил себя раньше, чем в голове сформировалась необдуманная мысль.

Разве эта жажда возмездия убитого горем отца не оправданна? Еще совсем недавно ты сам направлял пистолет на девчонку и едва не нажал на курок! Однако я уже протрезвел от слепой ярости. Поэтому воспринял для себя угрозу Германа как вызов.

Это будет непростой выбор. Но мне придется его сделать.

Сегодня дела заняли меня допоздна. Появилась веская причина оставаться в периметре города, поэтому пришлось срочно перекраивать планы из-за отмены важной командировки. А еще нанести визит брату – доверить ему ехать на приобретенный участок, чтобы проконтролировать обстановку.

Несмотря на задержку, к моему приезду Катя еще не спала и выжидающе топталась возле кабинета.

– Доброй ночи! – встрепенулась она, едва я показался в коридоре.

Осадив работницу, одетую в голубую кухонную униформу, хмурым взглядом, я молча отворил дверь кабинета, и широко распахнул ее. Катя юркнула внутрь, держа руки за спиной, будто заключенная, а в мою голову уже залетела паршивая догадка: «Что на этот раз выкинула дочь Майского?!»

Две недели назад я поручил работнице, у которой имелось образование медсестры, колоть ей гормоны. Но в последние дни эта обязанность начала приносить проблемы.

– Выкладывай. Что опять случилось? – недовольно спросил я, усаживаясь в кресло.

Катя оторопело застыла и вскинула белые брови.

– Ой, да я не жаловаться пришла, Влас Константинович! – поспешила пояснить она, неловко улыбнувшись. – С девушкой у меня все ладно, не беспокойтесь. Она даже извинилась за вчерашнее…

Я поднял взгляд исподлобья. Врач предупреждал, что гормоны могут влиять на поведение Дианы, но пока я не мог адекватно мириться со сменой настроения, которая происходила с ней в последние дни. То она рыдала как сопливая девчонка, не желая делать укол, то спокойно оголяла задницу, одновременно просматривая ролики на планшете, который я велел ей выдать, и хохоча на весь дом.

Вчера она проснулась в непонятном бешенстве и с ором выгнала Катю из комнаты. Однако добилась только того, что укол пришел делать я. Как ни странно дочь Майского тут же притихла. И даже не сопротивлялась, когда я повернул ее к себе спиной и приспустил домашние штаны с нижним бельем, оценив взглядом исколотые ягодицы.

– В общем… я по другому поводу, – вновь привлекла мое внимание Катя.

– Слушаю.

Откинувшись на спинке кресла, я проследил, как она достала из кармана белую упаковку гормональных инъекций и положила ее на стол.

– Тут такое дело, Влас Константинович, – начала она, накручивая на палец кончик белого тонкого хвоста. – Вы уверены, что врач назначил колоть именно этот препарат?

Взяв упаковку, я прочел знакомое название. Но рецепта под рукой не было, чтобы удостовериться.

– Почему ты спрашиваешь?

– Вы конечно извините меня за инициативу, но я порылась в интернете и кое-что прочитала про эти гормоны, – поделилась она интригующе. – И знаете… Когда планируется процедура ЭКО, ничего подобного женщинам не назначают. Но теперь мне хотя бы понятно, почему Диана стала такой несдержанной… Ее вины в этом нет.

Я задержал на работнице напряженный взгляд.

– Конкретнее? Что делает этот препарат? – строго спросил.

Она изогнула бровь и деликатно ответила:

– Если в целом, то – поднимает либидо. Ну, то есть…

– Я знаю, что это такое, – перебил я, поджав губы. Покрутив в руках пустую упаковку, некоторое время прикидывал вероятность ошибки. – Ты уверена?!

Сунув руки в карманы штанов, которые плотно облегали ее широкие бедра, она утвердительно кивнула.

– Сто процентов!

– Ниче не пойму, блять, – ругнулся я, устало потерев переносицу. – Я давал тебе назначение на руки, где оно?!

– У меня. Там указано это лекарство, но может…

– Что может?! – раздраженно перебил я. – Мне дали только один лист, значит все верно. Тогда нахера он это назначил?!

Катя пожала плечами.

– Не знаю. Но очень странно, что это входит в перечень лечения. Иначе девушке я не завидую…

Она усмехнулась, а я грозно уставился в пространство. Что за фокусы устроил этот гребаный коммерсант?!

– Ладно, иди спать, – угрюмо велел я работнице.

– Так, а… что насчет уколов?..

– Все отменяется, пока я не наведаюсь к этому врачу.

– Поняла. Ну, тогда спокойной ночи!

Я кивнул и снова схватил пачку инъекций. Вытащив из кармана телефон, ввел в поисковик название лекарства и принялся читать информацию.

Этого, блять, не хватало.

Глава 7

Диана

Упругие струи душа уже давно били по телу, делая кожу красной и чувствительной, но я не придавала этому никакого значения. Кусая губы, всецело была сосредоточенна только на ощущениях, которые заполняли меня по спирали. Сжимая рукой грудь, я массировала себя между ног все неистовее, желая добраться до чего-то такого… что непременно принесет мне облегчение! Казалось я иду по самому краю огромного, бурлящего лавой, обрыва и вот-вот сигану вниз. Вот-вот…

Я была так погружена в себя, что не замечала, как тихо постанываю и стискиваю зубы. Тело бросало в жар от постоянно напряжения. С губ срывалось учащенное дыхание, в ушах шум воды слился с шумом крови, но тут… в душевой кабине раздался стук.

Он прозвучал так, будто кто-то ударил по здоровому барабану прямо над моей головой! Распахнув глаза и вздрогнув, я резко оглянулась. Не сдержала вскрик, хотя сразу поняла, что за матовым стеклом стоит Катя.

– Диана?.. – позвала неугомонная блондинка. – Все в порядке?

– Ты что, блин, делаешь?! – возмутилась я, трясущимися руками выключив воду и невольно пряча наготу.

Щеки вспыхнули от жгучего стыда. Я трогала себя, уткнувшись лицом в стену, и шум воды скрывал мои стоны, но внутри застыла железобетонная уверенность, что работница все видела!

Твою же мать…

– Прости, но я стучала-стучала, – начала она оправдываться, – а ты не отзывалась! Подумала, может, произошло, что-то?..

Я гневно выдохнула в голос.

– Да что со мной может произойти?!

– Ну мало ли… – простодушно ответила Катя. – Поскользнулась там или плохо стало?

– Все со мной нормально! – перебила я. – Мне что, теперь уже помыться одной нельзя?!

Она промолчала и отступила от душевой, а я попыталась взять себя в руки. Нет, это просто невозможно… Любая мелочь выводила, нервировала, злила. Ну почему мне не могли позволить хоть немного личного пространства? Неужели так трудно сделать замок на чертовой двери ванной?!

– Я не хотела тебя беспокоить! – услышала я уравновешенный голос работницы, которая застыла у раковины. – Просто вот… листьев капусты принесла, как и обещала. Ну… Чтобы шишки на ягодицах быстрее рассосались!

Я прикрыла глаза и выдохнула сквозь зубы. Сдвинув створку душевой, дотянулась до полотенца и быстренько им обмоталась, избегая взгляда Кати.

Смотри какая заботливая… О моей заднице она печется. А то, что меня похитили, насильно здесь держат и колют всякую дрянь, чтобы я стала инкубатором для вынашивания бандитского ребенка это ничего!

Вообще, если говорить откровенно, в отношении Кати придраться было не к чему. Но я упрямо не доверяла этой блондинке, которая вечно носила один и тот же хвост, и порой напоминала мне пацанку, хотя ей точно было уже за тридцать. Работница как будто специально дурочкой прикидывалась! А своим дружелюбием лишь пыталась залезть мне под кожу. Однако я твердо придерживалась мнения, что ее приставили не только уколы делать, но и следить за мной.

– Спасибо… – сдержанно выдавила я. – Но врываться было не обязательно. В следующий раз, будь добра, оставь эти листы в комнате или хотя бы дождись моего ответа!

Катя кивнула и уступчиво пообещала:

– Окей, больше не повторится! А вообще я хотела обрадовать тебя хорошей новостью, – вдруг загадочно добавила она.

– Какой? – недоверчиво спросила я, точно не ожидая ничего утешительного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.