# ID

Виктор Тао

В данном сборнике представлены как старые, так и никогда ранее не публиковавшиеся произведения. Звёзды падают, псы зализывают раны – to be continued… Книга содержит нецензурную брань.

© Виктор Тао, 2025


ISBN 978-5-0062-7501-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ID

### HUNTER

звёзды падают – и ты одна из них.

полусферы объятий в колыбели Творения,

ода ночи раздевающая до совершенства: вкатываюсь

на лошадке в детскую вселенной с бриллиантом

в тонкой изумительной оправе: эффектность

вечности и совершенство на краю творения


пульс абсолюта в виниле созвездий, токкате бездны.

достиг сияющих скал одиночества, выронил стрелу

из ладони, настолько забвение иссякло. хрустальные

люстры изломанной нежностью: палата бессмертия

усыпана белыми гильзами… упиваюсь эпохой чуть

съехавшей набок, ассамблеей пьянеющих орхидей


кролик загнанный в небесную нору… код

включается, создаёт настоящее. писк мобильника

в улье ночи прошил лоботомию в одичалом молчании,

вскрыл череп с мастерством астрального хирурга:

впускаю стихи в Оклахому безумия. секреты

свитков блистающие на грани отчаяния —

дальше снимков нирваны мысль не идёт


поэзия – обезглавленный дикарь.

взгляд – вершина оргазма


охотник за головами

### Цветок

бельканто созвездий в близнецах

и деве. андроиды не стареют в ветхости

вырождения, не сходят с ума – в панелях

солнечной печали цифровой прах

осыпающейся музыки.


галлюцинации в прикидах высокомерия —

и угорающее бессмертие на рублёвке. вертолёты

вырвало из меланхолии – закружило над памятью.

метёт прах по вселенной, метит псов и овец.

одуревшей симфонией, ошалевшей стаей.


невидимка в зеркале парадокса,

слепой как атомная бомба абсолюта —

в надире небесных дорожек скрижали жизней

сшибаются с орбит, выстрелы трещат

лапами елей в потустороннем огне.


только туда и обратно, смерть.

мы из верхнего зноя морских путей.

наши тюльпаны спалили камни. печаль

течёт изумрудно прикалываясь. слабоумные

лики ангелов – выдали безлюдью наши

души, только что спасённые: аллергия

на пидоров и сирень


пахнешь золотом как Бог.

смеёшься как весна немного

в голову


аминь.

ну или как там

### Протухшие кошачьи вопли…

Протухшие кошачьи вопли

Соседи за стенкой, вежливые как

Апокалипсис. Сегодня был странный день,

пишешь ты мне: в твоем беспокойстве

копошатся блохи лунного света…


Парки галлюцинируют свободой,

системами видеонаблюдения за набережными.

Октавы фонтанов в мертвом избыточном блеске.

Скульптуры завораживают синевой у подножий,

бархат крыльев – все это не выдерживает времени


Зыбким безмолвием колышется жара

внутри сквера: пантеры скамеек ленивые

и лощеные. Три минуты пожара в наших телах

на перекрестке – посланцы бессмертия в распахнутых

улицах и Бог сосущий лапу беззащитен. Спутник

нацелившийся на Землю, на нас следящих

за его отвесным падением – все еще без

ума от тебя


алкоголь разбавляет полночную мессу —

в неустойчивости танцполов тревога, луч

прожектора перебегающий с плеча на плечо

(ты забыла зажигалку в салоне) эпоха смыслов

в рингтонах мобильников – он адресован мне,

приближающийся незнакомец – ты похожа

на стрекозу в зеркальце айпода пойманную

вспышкой позднего барокко


Созвездия встали на якорь. Заземлились.

Меланхолия на мотив нездешнего вальса —

солнце закатилось на самое дно сумочки. Жара,

скрипучие плетеные стулья… ты похожа на

раскаленную дорожку Канн под расстрелом

цифровой саранчи безумной от жажды,

нашей крови на вечерних ступенях


сияющая клоака в ослепительности залива

занимает нас нимбом выплывающим из него —

еще намокнут волосы в этой слепоте и чувства

в ломающемся блеске ветвей встречного солнца


«Звезда безумия»

### Лед таял в стакане…

лед таял в стакане до утра

рога быков завязли в колыбельной.

дни и окна. молния оставила шрам на

времени – только птиц не было слышно


ручей гас где-то в чаще, в сумерках… привел

к дверям (ни одного часового, ни одного живого).

пол был влажным словно после уборки, постель

не примята и ангел тихо поднял голову навстречу


вертолетная лента стелилась по полям,

нагибая цветы. призрачные просьбы, первые

шорохи. что-то турецкое в вымыслах.


флаги, медлящие с ответом. сны.

смерть возвращается (с завязанными

глазами) как проигравшая девочка


город разрушенный молчанием


«Trip»

### Аватары

воздух меланхолии: изящный,

неуловимый. любовь-безрукавка,

не тоньше волоса – отражения

с нашими безумными судьбами


разбредёмся по травам, плюхнемся

в волны поджав хвосты – солнце вырубает

наготу в скалах… новенькая не глядит на

меня, гладит пса и лижет мороженое


гроза разразилась в зданиях веков, в Хайши:

мягкое пламя взорвало лайнер в полете


тень от зонта сползает обнажая плечо,

собака слизывает растаявшие капли


ты город или Вирджиния – я ещё не знаю


«Синестезия»

### Поток…

поток звезд льется сквозь тело.

нейронные сети взламывают пустоту:

последнее причастие перед прозрением —

самадхи проводит нас в путь, когда проснутся

чувства вечным томлением разума

по вдохновению.


старый ветер как старый ковбой.

пятно текилы ореолом шельфа: паззлы

рассыпались на позывные – дешевых городских

созвездий и гор яснящихся вдалеке.


последний дух вселившийся в волка,

попрошайки отвязные как русские ангелы:

в мегаполисах постигли тайны всеволновой

влюбленности – открытые станции и города,

пляжные кафе полные смерти и спама


глобальной памятью метёт по миру…

чайная церемония в нирване гениальна

как незавершенный идеал


«Элизиум»

### Жёлтые перекрёстки

мир бухой как пятничный бог.

в плазменном блеске сгорают вселенные,

растворяются в голографическом безнебесье:

обрывок фильма снимающего нас божественным

планом – души демонов не чувствуют голода.

архангелов истлевших в истоме нирваны.


миражи окисляются над перекрёстками.

такси развозят сумеречных созданий: конец

света высший как математика. безжалостный

как совершенство и лучезарный как люцифер:

изыди, творец! ты ослепляешь мне истину


барыга обколотый откровениями.

проглотивший язык: теперь он не/мой как

первое слово. последний как свет – в алхимии

вдохновения, невыносимости поэзии… каналы

связи с потусторонним: они не поддаются подсчёту.

любви – посмотри как они меня прельщают


двойник в лучезарном нимбе


да пох…

### Граффити солнца…

Граффити солнца. Свобода. Молнии лоснятся в жаре, сползают как ласки с убитых. Маски подхватываются ветром, пылью – их подбирают жители освобожденного города


Позывные возлюбленных растворились в космосе, в пустоте. Измазали стены рекламными откровениями – волки растерзаны неоновой волной. Мел Гибсон распятый на баннере… проводят кастинг сутенеры, громыхают созвездия над головой – как водосточные трубы, как якорные цепи. Одиночество спускается в долины с телевышек – попробовать нашу плоть


Хаос дня завораживающий правдоподобием, потолки струятся в рекламной неге: это небо спустилось к нам. Шахидки на трассах безмолвия голосуют ангельскими сердцами: церемония крови забрызгала камни… вдохновение – балерина смерти – так и хочется сказать: «fuck»


Гонцы возвращаются из будущего с искусственными глазами. Дремлет паранойя в шепоте деревьев и вдохновением пахнет полынь: компьютерная память зависла в минуте молчания


to be continued


«Звезда безумия»

### Из рая, с любовью…

Из рая, с любовью… Компьютеры жгут образы, память. Переулки печали тянули дни – солнце отдыхало на крышах, спинах. Можно зажигать спички о воздух, не бояться ошибок


Ангелам вставило в электронной пыли: Россия с алмазами в небесах. Парили, тестировали свои программы – всегда в онлайне, или сошли с ума… записаны в базах бессмертия «в день, когда музыка умерла…»

Слепни садились на плечи, сияли дни изнеженными порталами – под сдвоенным трипом, под сдвоенным небом – «джайлау» лениво шептали травы, повсюду зеро: кончаем в эту бездну… Синева и накатывающее безмолвие. Пляжное солнце иезуитски красивое


сервера пожирают будущее, лайнеры разламываются в полете нежным пламенем Модильяни… благоухает время, космос… звезды пахнут спайсом – у всех разные даты рождения, но одна дата смерти: 00.00.00… тут забудешь Сына Божьего и Отца. И ты бы тоже не захотела


Море: в комнатах – полдень… сквозняк колыхал занавеску: ветер неповторимый – не мог проснуться, сгорая от счастья! смотрел сквозь прицел: сквозь грозу прорываются миражи и катаются кошки в пыли


«Звезда безумия»

### Вспышка

высоко летящий возглас

включил мозг как генератор света

в волнах лимузина дуновение пронеслось

сквозь мысли закат заливающий блещущим

жиром: хлещет кровосмешением толпа на пляжах —

стены домов сливаются сиянием – я никогда

не видел этого города так, как сейчас


ослепительный бред автостоянки

солнечная дорожка в масле залива – шлепанцы

яхт, полицейских катеров, толпа на набережной

стонет в массаже чувств: мертвецы с розами улыбок

в руках… растворяюсь в твоем послании —

мистический гений среди орфографии

смерти, в сияющем полумраке


квантовое безмолвие


«Звезда безумия»

### Химеры

…дайте мне серебро и я соблазню

ваш мир: моё имя Надежда и через меня

всё может быть, может быть…


Моё имя Вера – выйди из меня,

моё дитя, и я стану тебе Любовью


холодный ангел в покое волн —

безграничней любви, совершенней

Творения и бессмертнее одиночества


бабочки летящие в пасть безумия

### Космический лес…

космический лес…

сгорая в магии прицелов

ловим пули кайфом безмолвия.

уснувшие махаоны полны

меланхолии, отражений


алхимия извёстки парящая

в космосе. огонь улёгся ураганным

тюльпаном, вдохнул меня. Будда

в подвешенной тишине.

я один в своей шкуре


охотник прицеливается:

взорванный взгляд

### Лето зализывает раны…

Лето зализывает раны оставленные волками

Болеро отстукивает мгновения – солнце за все в ответе: ее звали Флорида, мою любовь – скачивали с торрентов, насиловали на улицах… зной обнимал, гас как плазменный демон – было легко вдыхать ущербное солнце трущоб… подсолнухи сканируют синеву, наши безымянные ночи. «Я не знаю!» – молился ангел. Вламывались в крыши созвездия – почти их костями выстлана ночь!


…города пылают, падая в мягкое время…

Свернемся улиткой в этот мир. Украдем одежду у смерти. Хорошие девочки попадают в рай, луна ковыряет в мозгу своей отверткой – лижущих со всех сторон псов выносит в раскаленное выебанное безлюдье


зуд мошкары, жара…

скользкий лимузин пылает в дельте: танцующее счастье в обнаженных мечтах, шелковый путь грусти – полночь помнила обо мне, струилась осторожной болью. мы не умираем


полубоги жаждущие рекламы ……………………..


еще


«Звезда безумия»

### Поскорее бы галдели соловьи…

поскорее бы галдели соловьи,

поскорее унесли бы молитвы мои:

вношу свечу – амен, мой волк. От копыт

веет стужей… копье пробьет голову мраморную —

разлетятся мысли птицами… шуршал прибой,

громоздились звери за дверью —

бокал вина и тишины


Виолетта сметала мух устало в червонном

покое сумерек. Тишина надрывалась сверчками,

альфа-дождем… Три Богородицы мои матери —

матери человеков и слёз. Сны деревьев

с той стороны…


Шадрин мешал в углу веником, ушел

пошатываясь. Приходили марионетки окутанные

ментолом: встречал по одежке… это голуби прокрались

в легкие – ворковали любовно. Мешал ногой угли

оставшиеся от звезд волшебных, кровать лета

скрипела под телом. Хоругви кровавые реяли

славою, улыбки оставшиеся от лиц.

Продирался сквозь звезды к терниям,

кончал над бездной


нейро-любовник в скрижалях рассвета,

дождинки-слезинки – капали не сговариваясь.

Твари в бездну упали – было безумно их хоронить!

химией пах пол, отчетливым пейзажем – окно


не долетел до тишины немного, остался в зеркале

распадался тревожным ароматом. Души как медные

деньги, скользящие как глаза. Ветер непереносим,

легок: его зовут Неугасим… бережёного Бог

бережёт, или…


Проявлен в трясине человечества:

Стрелой поразил зенит (обойдемся без жалости)

Во Имя Ада, Рая и третьего лишнего


(тебе выбирать, малыш)


«Звезда безумия»

### Город раздевает нас сиянием…

Город раздевает нас сиянием

Купаюсь в тебе, расцветающей невесте,

чуть перегретый закат удивляет дизайнерской

плотью. Травля водостока солнечным сиянием,

белый вывих скамейки – впереди только воздух

не стоящий у нас на пути


Расщепленные создания – они недостойны

нашей повестки дня! Швейцарского поцелуя.

Набриолиненая жуть на головах. Обилие рекламы,

дурной зеленой жвачки. Включая леопарда

и шевроле. Оргия ощущений на черном

подоконнике. Ночь во всеразмерной неге:

это просто фундаментальная тишь. Поэзия.


В электронном огне разговаривал с ним,

с птицами напоминающими поцелуи. Шаги

укутанные в мох цветения. Ментальный снег

в глазах и на пальцах. В языке соловьи

слились в плещущийся поток света —

Рай это чердак, на крыше которого мы лежим

в детстве распятые солнцем, тление жары

под закрытыми веками – мне необходимо

общаться с тобой в орфографии улиц

нанизывающих босанову на босу ногу


Талантливый фонтан разбрызгивает свои

крылья. Распахнутые парадные с плотоядными

ступенями сыплющимися под ноги и у каждого

мальчишки есть Черный Матрос в порту.


Не чувствуем воздуха в портале лета

Яркие галлюцинации цветов на клумбах

бороздят сердца нежными волнами


«Звезда безумия»

### Растаял ветер…

Растаял ветер на морском берегу…

растратил себя впустую. Еще ты был далёк

от небесного упоминания. Кроткий

ослик, колючий куст.


(Комната):

сигаретный дым, едва уловимый…

ночь ушла, унесла аромат – гаснущее обещание

Расскажи, понедельник, невнятные истории

объявлений рассылающих мою жизнь как письма.

Расскажи, понедельник, невнятные истории

объявлений рассыпающих мою плоть


Жадные чайки…

Мало масла осталось в рассвете,

трепет ресниц твоих занесло в строки…

И истоки гор голубых


«Trip»

### Сквозняк…

…сквозняк забрел в раскрытый

дом: волна откатила, оставив следы —

аромат поэзии, исчезающий


балетный толчок в сердце – и поезд

пошел за окном, серебряно штопая ночь.

Гипертония лебедей скользила чисто. Мох

неоново загорался и гас. Лепестки спугнуло

ветром, жасмином облаяв ограду: ящерица

казалась ониксом, чуткостью ручья


дряхлый кустарник… считают дорожные

столбики свою безопасность. Чья-то голова

влезла в сети, и великодушие гор смотрело

со всех сторон: было Омно!


серебряный зуд в часах: сводили с ума части

света стрелки, нити поездов тянулись в долине:

в рассыпанный мак побережья… мы оказались

– памятью дорог теряющей смысл

– чередой бархатных встреч

– абракадаброй спиричуэл

– теорией вероятности памяти


«Причуды»

### Космические элеваторы…

Космические элеваторы, поля. Меланхолия

нависшая над сфинксом: гарь волшебно ломила

кости – как обереги пояса у террористов… нас

хватали охапками как цветы, травили беззвучными

сердцами. Искало счастье, с повязкой на глазах


Маятник качался – с Того Света на Этот.

Олигархи кутались в шубы: тяжело под русскими

звездами – дышать, звать на помощь… мухи устали

кусать нас за шкафом, тявкает лошадявка внизу…

смерть-потаскуха, Слепая Старуха, в глазах мескалин:

наш Галактический Приемник накрыло


Мозги закипали, варились как кокс.

Только ветер жевал штору в проеме, стоял на стреме —

всегда поддат, всегда пиздат… извращенный свет

подземок, аметисты охуительные как Эверест.

Кофейным ароматом пело сердце, циклоны