О чем шептала мне Любовь
Сборник стихов и прозы
Татьяна Рубцова

© Татьяна Рубцова, 2024

ISBN 978-5-0062-7460-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Любовь – наша самая верная спутница в жизни. Всесильная, животворящая, многоликая. Она приветствует наш приход в мир блаженной маминой улыбкой. Раскрашивает радужным светом детские грезы. А как кружит голову юношеская влюбленность! Сколько вдохновения, восторга, счастья она дарит! Да, будут слезы обид, боль расставания, но время сотрет их и оставит в памяти свет первой любви, который согреет сердце, когда доведется блуждать в темных лабиринтах одиночества.

Любовь соединяет мужчину и женщину и расцветает в них, приумножается в детях, благоговеет в родителях, проявляется великодушием в друзьях. Любовь раскрывает красоты мирозданья и дарований в человеке, питает творчество, ведет к духовному совершенству и богопознанию.

Любовь – это дар небес людям, сила созидания, богатство души. Она всемогущая, когда безусловна, и она не требует ничего для себя. Мы будем любимы в той степени, в какой умеем любить. Мы можем развить талант любви и стать самыми счастливыми. Чем больше мы думаем о любви, говорим о ней и выражаем ее, тем больше вырастает наша любовь, тем сильнее, свободнее мы становимся. Любовь – стимул развития, который преображает нашу жизнь и отношения.

Высшее проявление любви – творчество, вдохновение – ее крылья, озарение – ее магия. Как бы больно не била жизнь, как бы ни было мрачно и коварно зло, от унынья и хандры спасает созидание. И не важно, пишет ли человек стихи, сочиняет музыку, выращивает цветы, шьет одежду, мастерит кукол – творческое самовыражение вытесняет боль и печаль и наполняет душу светом. Именно любовь уводила меня в дорогу интеллектуальных странствий и фантазий и возвращала в реальный мир радостной и обновленной.

В этом небольшом сборнике собраны мои стихи, сказки, рассказы, записки из дневника. В них – мои мысли, чувства, размышленья о любви. Надеюсь, мой дорогой читатель, ты найдешь в них созвучное и твоей душе…

«Сказка – ложь, да в ней намек»

Андрей Шишкин «Царевна Дубрава»

«Сказочность – это мир чудесного, который входит в действительный мир, ничем не нарушая его внутреннего строя и не уничтожая его связности».

Роже Кайуа

Сказка о Русалке и Лесной Деве

Сказки, сказочки всяки-разные… Сколько их за века придумано, сколько сказано-пересказано. Поведаю и я вам свою.

Жил в некотором царстве-государстве стрелок Иван с женой Марьей – взбалмошной красавицей. Потакал Иван всем ее капризам и прихотям, ублажал, наряжал как принцессу заморскую. И как в миру и в сказках водится, в час назначенный, народилось у них дитя – сын Андрей. Был мальчик пригож и смышлен не по годам, нравом тих, сердцем незлоблив. Да только не люб он был матери, любить других – дар, о котором Марья не ведала. Отец дома появлялся редко: нелегкая доля – царская служба. Так и рос Андрей без ласк родительских, как тростинка на ветру.

Раз крепко разбранила Андрея мать. Боль обиды сжала сердце мальчика. Побежал он, куда глаза глядят. Не заметил, как очутился в лесу у ручья. Огляделся Андрей, красота кругом: птицы поют, бабочки порхают, цветущие травы аромат льют. Небо над головой синь-синью, солнце смеется и ручей рядом журчит загадочно. Загляделся Андрей на воду, и послышался ему в шуме вод голос, будто девчонка шепчет вкрадчиво: «Дружить… Дружить… Давай дружить». «Кто ты?» – робко спросил мальчик. «Я Морока, – переливчато зазвенел в ответ голосок. – А тебя как зовут-величают?» «Меня?.. Андрей». Осмотрелся он, вокруг нет никого, а голос ближе, почти у самого уха: «Возьми меня с собой, я тебе самой верной подружкой буду, – и так нежно, ласково: В век с тобой не расстанусь». «Как же я тебя с собой возьму, коли не вижу тебя?» – молвил Андрей. – «Об этом не переживай, – заверила Морока, – Ты меня слышать будешь. Так идти мне с тобой?» «Да!» – решил мальчик.

С той поры стали Андрей с Морокой неразлучниками. Отругает мать, Морока пожалеет. Лечит боль колких слов матери ее шепоток нежный: «Ты мой любимый, самый лучший на всем белом свете».

Неумолимо время, вперед бежит. Возмужал Андрей, стал добрым молодцем. Девки на него заглядываются, жених хоть куда. Да, вот беда – нет невесты по сердцу. Присмотрит девицу, и лицом красна и ладна сложена, и хозяйка, и рукодельница, – всем хороша. А Морока раз и изъян найдет. И изъян тот как в кривом зеркале множится от Морокиного шепотка: «Не пара она тебе, не пара…»

Родители серчают, настаивают – женись, да женись. Люба не люба, а иди под венец. Девушку ему нашли славную и свадьбу сыграли. Только недолго Андрей в мужьях ходил: умерла жена родами. Похоронил он жену с младенцем и ушел из родных мест странствовать.

Немало красавиц встречал Андрей на своем пути. Многие девицы по сердцу ему были, а вот мир да любовь не складывались. Как назовет девушку невестою, нападают на нее хвори лютые да беды тяжкие. «Эх, быть мне век бобылем», – горевал Андрей. А Морока ему в ответ: «Не печалься, мой родной, я с тобой. Никогда тебя не оставлю… и никому не отдам».

Долго ли коротко ходил по белу свету Андрей. Однажды оказался он в неведомом лесном краю. Деревья-великаны там кронами в небо упираются, ветвями сплетаются, травы от земли высотой в аршин встают. Сбился молодец с пути-дороги. Присел на поваленное дерево, стал думку гадать, как ему из чащи выбраться. Вдруг видит дева идет. Краса писанная, на голове короной венок из трав и цветов невиданных. Подошла к Андрею, улыбнулась ласково: «Кто ты добрый молодец? Не заблудился ли в нашем лесу?». Смотрит Андрей на красавицу, дивится, слово вымолвить не может. Глаза у нее будто ночное небо, заглянешь в них, и сердце замирает так сладко-сладко. «Зовут меня, девица, Андреем, – наконец молвил он. – Долог был мой путь, и права ты – заплутал я». «А меня Лесей величают. Пойдем ко мне, отдохнешь, подскажу потом, как дорогу найти», – и поплыла в море трав белым лебедем.

Шел Андрей за девой будто заколдованный. Не заметил, как очутился у терема. Провела его Леся в горницу. Стол накрыла, стала потчевать и про его странствия расспрашивать. Беседуют они и друг другу не нарадуются. А как спать Андрей лег, Морока объявилась, зашептала на ухо: «Ведьма, ведьма она. Уходи скорее, а не то погубит тебя…» Да только не хочется молодцу расставаться с лесной красавицей – люба она ему.

Попросил он Лесю показать ему диковинный лес. Пошли они. В лесу благодать неизреченная, таинственная. Светло, да не солнечно, разливается радужным цветом чудо-сияние. В чашечках цветов роса как бриллиант, мхи серебрятся и повсюду светлячки стайками кружатся. Идут они, за руки держатся, друг другу улыбаются. Подвела дева Андрея к озеру и молвила: «Посмотри на воду, в этом озере как в зеркале все самое сокровенное отражается». И оба заглянули в озерную гладь.

Видят диво-дивное, в водах три образа проявляются. Третий – неизвестная девица. Длинные русалочьи волосы ее наготу прикрывают, чувственные губы от обиды дрожат, по щекам слезинки катятся. Отпрянул Андрей от воды, догадался, что это его Морока. Удивилась и Леся такому видению. Гостя расспрашивать о девушке не стала, поняла, неспроста было наваждение.

На другой день отправилась Леся к старой Ведунье. «Помоги, бабушка. Встретила я молодца. Дорог он мне, да, вот в толк не возьму, что с ним приключилось, какая тайна у него», – и стала рассказывать о деве, отраженной в озере. «Ой, милая, беда с твоим возлюбленным, – забеспокоилась Ведунья. – Завладела им душа неприкаянная. Призрак, дух русалочий. Не даст ему счастья и любви». «Что же делать, бабушка? Если мне из-за нее счастья не видать, то и другим девушкам тоже? И милый мой один как перст навсегда останется?» – обреченно спросила Леся. «Как изгнать русалочий дух я не знаю, но поговорить с ним можно, вдруг выдаст свой секрет, – ответила Ведунья. – Сходи на большое болото к Лешему. Попроси у него цветок дурман-травы. Зелье из того цветка человека в глубокий сон погружает и с вселившимся духом разделяет. Вызови дух русалки», – и нашептала на ухо девушки тайное заклинание.

Пошла Леся в чертоги Лешего. Тропинка по болоту узкая-преузкая, ниточкой тянется, того гляди оступишься. Мрачно в лесной глуши, филин тревожно ухает, будто предупреждает о незваной гостье. Посреди болота островок, на нем дом лубяной, в оконце огонек светится. Вышел Леший. Сам ростом мал, лицом неказист, в седые власы и в бороду травинки нитями вплетаются. Встречает девицу. Она ему низко в пояс поклонилась. «Что тебя привело ко мне, красавица? А ли хворь одолела? – вопрошает старичок. – Сказывай всё как есть про свою беду, ничего не таи». Поведала ему Леся и про добра молодца, и про озеро, и про совет Ведуньи. «Что ж, дам я тебе цветок дурман-травы и секрет зелья скажу. Только с духом неприкаянным тебе не совладать. Помощь Водяного нужна. Русалки его народ, он над ними власть имеет». Повел Леший девушку в дом, отыскал среди трав заветный цвет, рассказал, как отвар из него приготовить. Поблагодарила Леся лесовичка и поспешила в свой терем.

Пока Андрей на охоте был, сварила Леся зелье, а как сели вечерять подала она молодцу питье с колдовской травой. Крепким сном уснул Андрей. Прочитала девица заклинание. Видит дымка засеребрилась над его головой. Растет, сгущается, а из дымки образ девушки-русалки проявляется, той, что в озере отразилась.

«Зачем ты меня вызвала, потревожила? Что тебе от меня надобно? – зло сверкнула глазами Морока. – Знаю я твои думки, разлучница. Не видать тебе Андрея. Мой он, мне суженный!» «Неужто так любишь его? – подивилась Леся. «Люблю! – гордо отвечала Морока. – Больше жизни… жаль, только жизни у меня нет, одна тень от нее, – и лицо её печалью подернулось. Призадумалась Леся, жалко ей стало девушку, увидела, что воистину любит она Андрея. «Так ведь он не любит тебя», – решила поспорить Леся. «Неправда! Зря ты так думаешь! – возразила русалка. – Мы много лет вместе. Повстречались когда детьми малыми были». «Как же ты его нашла? – еще больше удивилась Леся. – Расскажи мне, – и тихо добавила: молю тебя». Отхлынула от Мороки злоба, увидела она в лесной красавице душу добрую, милостивую. Поведала ей свою историю.

«Маменька у меня умерла рано. Папенька по новой женился. Мачеха меня не взлюбила. Била, наказывала, в темном чулане запирала, с другими детьми играть не пускала. Стала мне жизнь не мила. Убежала я раз к реке… и утопилась. А как дух из меня вышел, подхватили его русалки и забрали в свое царство. Привольно мне там жилось, весело. Странствовала я с подружками по простору водному: по синим морям, голубым рекам, прозрачным ручьям. Сколько дивной красоты перевидала.

Однажды приметила я мальчика. Прибегал он к ручью свое горе горевать, а горе у нас похожее было. Изводила его матушка, обижала понапрасну, и пошел бы он в омут моим путем, да, только русалкой бы не стал, – и Морока засмеялась звонко, – не берет Водяной мужчин в свою стихию. Приглянулся Андрей мне. Подружились мы. Решила я беду от него отвести, стать ему утешением. И он мне был рад-радешенек. Так потом вместе росли, жизни радовались».

Приостановила Морока свой рассказ, вздохнула тяжко: «Есть за мной грех, милая. Имя ему – ревность лютая. Не видит Андрей красы моей, не видит меня красной девицей. Тянется к живым, как и положено. Из ревности той я на любых ему хвори насылала. Вот и жену его со свету свела – наслала родовую горячку… И тебя погубить хотела».

Умолкла Морока, и Лесе сказать ей нечего. Наконец лесная дева заговорила: «Зачем тебе грехи множить? Оставь его, вернись в родную стихию». «Нет, милая, нет мне пути назад. Нарушила я закон водяного царя, прилепилась к земному человеку. Не примет меня вода. Сгорю в лучах солнца», – и заблестели слезинки в глазах Мороки. Задрожала она, образ ее туманом поплыл и исчез.

Леся ночь не спала. В голове думы всякие-разные хороводились. Поутру встретил ее Андрей. Взял нежно за руки, опустился на колено и, глядя в глаза, молвил: «Выходи, Леся, за меня замуж. Так ты мне люба, что жить без тебя не могу». Говорит он ей слова ласковые, у девушки сердце замирает, сладкая истома по телу разливается, так бы и пала в объятья молодца. Да, удержалась, слезные очи Мороки жар желания приглушили. Взгляд ее вспомнился.

«Что же ты молчишь, моя милая – спрашивает Андрей. – А ли не люб я тебе, не по сердцу?» Улыбнулась Леся ласково: «Люб, люб… только не знаю, будем ли мы счастливы. – И тихо добавила: " Мне подумать надобно». Андрей не стал настаивать. Мыслями к подружке Мороке обратился, что она ему скажет, что присоветует. Только молчит Морока, не хочет ним беседовать.

Леся вновь к Ведунье отправилась. Без совета доброго не расплести ей сеть любовную. Ждала деву старая Ведунья, духи леса давно вести ей принесли. «Здравствуй, девица, поприветствовала она, – Расскажи мне, удалось ли тебе тайны русалки разведать». Усадила Ведунья девушку рядом с собой и та ей все как на духу поведала. Расплакалась Леся слезами горькими: «Нет нам всем троим счастья, бабушка. Горе-кручинушка…» «Два пути есть, милая. Оба они жертвы требуют, – и взяла старушка за руку лесную красавицу, – Или ты жизнь свою русалке отдашь, и обретет она плоть человеческую, или русалка ради тебя погибнет».

Жутко стало Лесе от слов таких, страшный выбор. «Подожди-ка, девушка, – прервала молчание Ведунья, – Есть еще один путь мудрый ответ сыскать и свои чувства испытать. Знаю я в чаще нашего леса место одно тайное. В час назначенный появляется там поляна заветная. Сходит на нее с небес пречистый свет. В свете том прорастает чудо-дерево. Ведает оно всем на свете. Да, только вот беда, не всякому человеку увидеть его дано и знание обрести. Сердце кроткое, милостивое – путь к нему открывает. Девушка ты добрая, может диво то пред тобой явится». «Спасибо, бабушка, – Леся улыбнулась и низко поклонилась Ведунье, та ей: «Приходи ко мне после полуночи, проведу тебя к волшебной поляне».

Уговорились и сделали. Как спустилась ночная тьма кромешная, повела Ведунья девушку путем тайным. Дивится Леся: очи будто незрячие, а идет по чаще не спотыкается. Под ногами тропа ровная, и поводырем – сила неведомая. Понемногу светлеть стало, голубоватая дымка впереди поплыла, огоньками заискрилась. «Иди вперед, – шепнула Лесе Ведунья, – и не оглядывайся. Поляна потаенная пред тобой».

Видит девушка деревья пред ней расступились, травы ниц легли, с небес сияние заструилось и в потоках его проявилось могучее древо. Корни его по земле, словно змеи извиваются, крона в небо упирается, в листве, как в зеркалах, звезды отражаются.

Подивилась Леся великану-дереву, поблагодарила за прием и признание, попросила совета мудрого. Зашелестела листва, задрожал воздух, зазвучала музыка чарующая, укутало девицу благоухание райское. И показалось Лесе, что любовь, красота и благость вместе встретились. Стало ей так хорошо, как прежде никогда не случалось. «Навек бы здесь осталась, – подумала она, – нет места лучше». Забилось сердце девушки в волнении восторженном, а глас потусторонний спрашивает: «Дитя мое, чувствуешь ли ты любовь мою?» – «Да», – безмолвно ответила Леся. – «Что дороже тебе: любовь земная или моя – небесная?» – «Небесная…» – сорвалось с уст лесной красавицы. В ту же минуту поняла она, как земные чувства Мороки к Андрею перевесили ее привязанность к нему.

«Чего пожелаешь, дитя мое, вернуться в свой мир или войти в мой? – вопрошал диво-голос. – Ты ведь за советом ко мне пришла… Кто любовь свою обрел, тот в ней не сомневается, одной ей верен. Кто ищет большего – другом сердечным не успокоится». «А как же Андрей? Он сказал, что жить без меня не сможет? – забеспокоилась Леся. «Любовь не умирает. Она – чаша неупиваемая. Не переживай о нем, все будет хорошо». В ту же минуту повисло безмолвие. Засеребрилась тропинка впереди и позади девицы. Не усомнилась Леся, не оглянулась, шагнула вперед и растворилась в молочном тумане.

Забрезжил рассвет. Увидала старая Ведунья на тайной тропе венок Леси и обо всем догадалась. Подняла его. Сплетенные цветы искрились жизнью и благоухали. Знала она, что сделать надобно, поспешила в терем девушки.

Крепко спал Андрей. Снился ему цветущий луг, порхающие бабочки, игривый ручей, что он в детстве видел. Снились две девицы, одна одной краше. У одной глаза – синь воды, у другой – цвета ночного неба. И все трое, крепко держась за руки, бежали, радовались солнечному дню.

Тихо подошла Ведунья к Андрею. Возложила Лесин венок на голову спящего молодца. В то же мгновение дымкой поднялся дух русалки и стал плотью живою. Дивится Морока облику своему: «Что за чудо свершилось? Я ли это?» «Ты это милая, – ответила Ведунья, – Жизнь тебе в дар дана. В дар бесценный, жертвенный». Поняла Морока, кому таким даром обязана, зарыдала: «Почему так случилось, бабушка? Разве я лучше Леси?» «Не о том говоришь, девица. Дано будет – все узнаешь. Прощай! Береги любовь свою», – и удалилась.

Проснулся Андрей. Слышит в горнице Морока поет, журчит ее голосок как ручеек весенний. Вошел в горницу, она стол накрывает. Улыбнулась ему девица, подошла, обвила шею руками белыми, заглянула в очи его изумленные. Посмотрел и он в глаза русалки, и дух замер – ночное небо в них отразилось. Блаженное чувство охватило Андрея, будто из полной чаши любви испил он. И прекрасен был мир вокруг, и все ему было дорого. Вспомнил он сон свой вещий, прозрел, какое чудо свершилось. «Пора нам, Морока, в родные края вернуться, – молвил молодец. – Красиво здесь, да у нас лучше: солнце яркое, небо синее, облака белые барашками по небосклону бегут, ромашки на лугу смеются. Истосковался я по ним».

Сказки, сказочки всяки-разные, вот и моя к концу подошла. Андрей с Морокой свадьбу сыграли, зажили счастливо. Часто, обнявшись, сидели они и подолгу смотрели в ночное небо. Знали, видит их красавица Леся и радуется вместе с ними…

2024

Правдивая сказка о жизни и любви

В одном сказочном лесу жила-была Царевна. Почему в лесу? – спросите Вы, – Ведь, царевны по статусу прописаны в Тридевятом царстве в Тридесятом государстве? Прописаны-то они прописаны, а жизнь даже в сказке – штука сложная и не клубочком по дорожке катится… Но об этом чуть позже.

Лес – то же царство. Птицы, звери говорящие. Кикиморы, лешие, водяные. Люд местный, доморощенный. Хлопот с ним не было. Кто на какую пакость способен, давно в сказках сказано.

Жила Царевна, не тужила. Восходы встречала, закаты провожала. А когда на сказочный лес опускалась ночь, смотрела как зажигаются звёзды, вспыхивают кометы, как под музыку сфер начинается танец светил. Ах, как любила Царевна тот звёздный мир! Бескрайний, полный тайн и загадок. У каждой звезды или планеты была своя история. А сколько их было у небожителей! И все истории слагались в увлекательную книгу вечности. Тысячи земных царств и королевств не вместили бы в себя её мудрости и знания. Только душе чуткой и любящей открывалась та книга за семью печатями…

Утро и в сказочном лесу – утро. Дела свои у каждой твари и нечисти. В трудах и заботах жила и Царевна. Знала каждую травку в лесу, снадобье от всякой хвори приготовить могла. Болезнь душевную и недуг телесный врачевать умела. У Лешего спину скрутило, не разогнется бедолага – к Царевне за помощью. У Лесовичка-старичка ноги разболелись – и он за снадобьем к ней. Водяной любовью к Русалке воспылал, а тут вдруг проблема… Как быть? И для него у лесной врачевательницы корешки силы мужской и слова заговорные есть. Будет Водяному счастье.

И царило бы счастье в лесной тиши, да даже в сказках такое невозможно. Полетела Баба-Яга в страну заморскую, а как вернулась – расхворалась тяжко. Послали за Царевной. Она ту «лягушку-путешественницу» на ноги поставила, и Баба-Яга ей в благодарность чужеземный подарок – зеркальце. Да, не обычное сказочное, которое разные страны, людей показывает, а суперволшебное – со всяким человеком через зеркальце то разговор завести можно.

Сядет у зеркальца Царевна, по неведомым местам путешествует, с людьми разными беседует, добрым молодцам улыбается. Среди них и богатыри распригожие, и принцы заморские. Глаза разбегаются, весело ей от такого внимания и слов ласковых. И сама она краса писанная. Сватаются молодцы к ней, да Царевне не по нраву они. Не бьется, не замирает её сердце от чувств сладостных как в иные времена… Вот теперь и сказу обещанному место.

Была у царя с царицей дочка единственная. Ох, и избалованная, непокорная. Раз заглянули в их царство музыканты-скоморохи. Был среди них один статный юноша, голос у него, что свирель волшебная. На каком инструменте не заиграет – очарует, околдует музыкой. Народ перешептывался: «Чародей!». Попала в его сладкозвучный плен Царевна. Ножкой топнула: «Хочу за него замуж!». Царь с царицей отговаривали: мол мала и неразумна, да смирились. Жила Царевна с мужем счастливо, как в сказках положено: мед, пиво пили, ни о чем не тужили. И цвело бы то счастье пышным цветом, но однажды появился в их царстве-государстве Царевич из соседней страны.

Не успели слухи о нём по царству разнестись, а у Царевны вдруг сердце ёкнуло, забилось в волнении. А как он в палаты белокаменные вошёл, чуть чувств не лишилась. Да, не от облика его прекрасного и слов ласковых затрепетало сердце Царевны, а от тайны, про которую никому кроме Судьбы неведомо. Знать пробил час предначертанного.

Был Царевич ликом светел, голубоглаз, носил одежды белые. С первой встречи полюбил Царевич Царевну, с первого взгляда. И девице показалось, будто его одного любила она. Любила всегда, да сама о том не знала. Как говорится, две половинки одного целого встретились. Да вот беда: есть суженый у Царевны, и Царевич давно обручен. Не переступить грань запретную!

Но разве есть у людей власть над любовью? Радуется любовь, цветом счастья влюбленных осыпает, способностями волшебными наделяет. Только Царевна подумает о своём Царевиче, а в ответ мысли его слышит. Где и когда будет он, заранее знает. А как ночь на царство сон нагонит, летят их души навстречу друг другу. Кружат в танце в небесном дворце любви.

Скрыть любовь нельзя – она в глазах, в улыбке светится. Не обманешь ни других, ни себя. Раз признался Царевич возлюбленной, что жить без неё не может. Предложил уехать в страну Грёз и жить вместе до конца дней своих счастливо. Испугалась Царевна, как может она бросить тех, к кому сердцем привязана, кто её тоже всем сердцем любит. Не дождался Царевич её согласия, вернулся в свою страну.

Хоть и горевала девица, не видя своего ненаглядного, но из сердца любовь не гнала, ещё больше лелеяла. И от того одаривала её любовь своей милостью: слова, сказанные силу крыльев обретали, руки силу исцеления, мысли силу созидания. Книга небесная мудрости и знания ей раскрывалась. Стала она другой: для родных – непонятой, для чужих – странной. Одинокой! А когда докатилась до царства весть о смерти Царевича, собралась и пошла куда глаза глядят. Так Царевна в волшебный лес попала и решила: «Вот, где моё царство!»

Любили в сказочном лесу Царевну. Оберегали. И подарок тот от Бабы-Яги от чистого сердца был, да только роковым стал. Эх, не жди от нашей нечистой силы хорошего!

Раз смотрела Царевна в зеркальце. И показало оно ей страну туманную с башнями и замками. Холодом и печалью оттуда веяло. Увидела Царевна Странника на коне вороном, закованного в железные латы. Кудри у него серебряные, взгляд темных глаз, что омут. Восхищался он её лесной страной и о своём королевстве гномов и эльфов рассказывал. Говорил, будто странствует он по миру, ищет кольцо волшебное, которое потерял в царстве подземном. Кольцо то путь к сокровищам открывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.