# Фейри-убийца

Майк Омер, Кристин и Ник Кроуфорд

ОТ АВТОРА БЕСТСЕЛЛЕРА «ВНУТРИ УБИЙЦЫ».

СПЛАВ ДЕТЕКТИВА-ТРИЛЛЕРА О ПРОФАЙЛЕРЕ ФБР И ОГНЕННОГО ФЕЙРИ-ФЭНТЕЗИ.

Чтобы спастись от темных фейри, люди должны выставить против них светлых…

ЛОНДОН ГОРИТ – И СПИЧКИ В РУКАХ У ФЕЙРИ.

Я – Кассандра Лидделл, специальный агент ФБР и пикси, то есть наполовину фейри. Едва завершив последнее задание, я пытаюсь разобраться в своем таинственном прошлом. И тут по всему Лондону начинают взрываться бомбы. Темные фейри напали на город – и погрузили его в хаос…

НО ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО.

Одновременно похищают мою лучшую подругу Скарлетт, агента ЦРУ. А ее похититель – мастер магии отражений – играет со мной в извращенную игру, посылая рифмованные загадки и давая невыполнимые задания. Роан, соблазнительный воин-фейри, готов помочь мне… но у его помощи есть цена, которую я пока не готова заплатить.

Я ПОПАЛА В ЗАПАДНЮ.

Одновременно преследуемая темными фейри и агентами спецслужб, я мчусь наперегонки со временем, чтобы спасти подругу и не дать Лондону сгореть дотла. Но в глубине моей души пылает ярость – и скоро она вырвется наружу магией.

И ТОГДА Я РАЗОЖГУ СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ОГОНЬ…

C. N. Crawford, Alex Rivers

Agent of Chaos

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© 2017 by C.N.Crawford and Alex Rivers. All Rights Reserved

© Никитин Е.С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

## Глава 1

Одинокий черный ворон летел над Темзой, лениво взмахивая крыльями. Несколько секунд я следила за его полетом. Передо мной со всех сторон расстилался серый Лондон, и все же именно ворон привлек внимание: он двигался так спокойно и безмятежно… Мне нравилось находиться здесь, наверху, на свежем воздухе.

Справа от меня на балконе памятника стояла небольшая группа туристов, слушавших рассказ экскурсовода про Великий лондонский пожар. Писклявый пронзительный голос гида изо всех сил старался перекричать ветер. Я слушала вполуха.

Пожар начался в пекарне прямо под нами, охватил бóльшую часть города и закончился на углу Пай-лейн. Само собой разумеется, его истинным виновником был грех чревоугодия – ну и еще католики. В то время как пуритане Салема[1] обвиняли ведьм в коровьей оспе и гибели урожая, лондонцы семнадцатого века выбрали козлами отпущения католиков и грех.

Я взглянула на телефон: нет ли новостей от Скарлетт? Но последнее ее загадочное сообщение пришло еще утром, когда я проснулась.

Угадай, какие у меня новости? Прилетаю в Лондон. По работе, поговорим, как доберусь. Встретимся у памятника Великому пожару в четыре тридцать.

Она не ответила на мои эсэмэски и не сообщила, когда ее рейс. Я проверила рейсы на Лондон, хотя даже не знала точно, из какого города она вылетает. Фраза «по работе, поговорим, как доберусь» не имела никакого смысла. Скарлетт служила в секретном подразделении ЦРУ – из серии «я-бы-рассказала-тебе-все-но-тогда-мне-придется-убить-тебя-и-твою-кошку». Она обычно не говорила мне, когда и куда летит, и уж тем более зачем. Почему в этот раз всё по-другому? И что она забыла в Лондоне?

И, если уж на то пошлó, что я забыла в Лондоне? Мне удалось договориться с Габриэлем и снять у него комнату для гостей за сто фунтов в неделю. Гораздо дешевле, чем в отеле, к тому же нам нравилось общество друг друга.

Но все же мне явно пора назад в Штаты. Мы закончили расследование дела Террориста-Потрошителя. Я лично убила преступника. В меня стреляли, я три дня лежала в больнице. Ранение, о котором я рассказала своему шефу, оказалось не пустяковым. Тем не менее врачи поразились, как быстро я выздоровела после того, как они извлекли пулю. Видимо, не привыкли иметь дело с пикси.

И все-таки мне рано возвращаться домой. Пока я не узнáю больше.

– Таким образом, – перекрикивал ветер гид, – официально учтенное количество тел может не соответствовать истинному количеству останков, превратившихся в головешки.

Малышка лет четырех-пяти попыталась вырваться из материнских рук, чтобы добраться до железной ограды балкона, но мать крепко держала дочку. Заметив, что я смотрю на нее, девочка улыбнулась, продемонстрировав щербинку между передними зубами. Я сочувственно улыбнулась в ответ. Какое ей дело до кровавой бойни – нельзя мучить пятилетнего ребенка уроками истории, особенно на отдыхе.

Я достала из кармана зазвонивший мобильник. Абонент значился просто как Рассел – он звонил в третий раз за два дня. Я отошла подальше от туристов:

– Алло?

– Агент Лидделл, – раздался знакомый хриплый голос.

– Привет, шеф.

– Давайте без «привет, шеф», агент. Почему вы до сих пор не вылетели?

– Все еще восстанавливаюсь, сэр. Психологическая травма оказалась весьма серьезной. Похоже, я страдаю от пост…

– Вы будете страдать от безработицы, агент, если не вернетесь.

– Разумеется, но мне нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя после ранения, понимаете? Нужно время, чтобы справиться с психическим и физическим…

– Агент, вы восстанавливаетесь уже восемь дней. И знаете, какие подробности вашего итогового рапорта я узнал от лондонских атташе?

Ах, вот оно что…

За те несколько дней, пока я отчитывалась в зарубежном отделении ФБР в Лондоне, я пропустила кое-какие незначительные детали. Например, что убийцей оказался ужасный фейри, известный как Рикс – правая рука Верховного Короля фейри. Пропустила и то, что я сама являюсь пикси, обладающей магической силой. И свое путешествие в Королевство фейри. За вычетом всего этого у меня получилась довольно бессвязная история. И, к сожалению, у лондонских коллег хватило ума, чтобы это понять. Ну, хотя бы Габриэль подтвердил, что я убила Рикса в пределах самообороны. В остальном моя версия событий выглядела весьма подозрительно.

Я откашлялась:

– Вы же знаете, что после сильного стресса людям очень трудно вспомнить, как все было на самом деле. Это общеизвестный психологический феномен. Конечно, моя история вышла не вполне связной.

– Они думают, вы что-то скрываете… – Я услышала громкий звук: шеф сделал глоток. – Ладно, тогда я пересмотрю приказ. Возвращайтесь в лондонский офис, изложите свою версию так, чтобы она звучала осмысленно, и возвращайтесь в Вирджинию.

– Разумеется. – Я не собиралась возвращаться в офис ФБР, но, по крайней мере, это позволит мне выиграть время. Забудем о серийных убийцах. На них свет клином не сошелся: мне предстоит многое узнать о фейри и о том, как я связана с ними. – Я скоро вернусь.

– Я хочу, чтобы вы вылетели в течение трех дней. – И связь прервалась.

Я вздохнула, сунула телефон в карман и направилась обратно к группе смотрящих на Темзу туристов.

– До пожара бубонная чума унесла полгорода, – вещал гид с радостным лицом. – Красные кресты на дверях означали, что люди в этих домах медленно умирали от гноя и кровотечения в лимфатических узлах. Так что в каком-то смысле пожар стал проявлением милосердия.

Туристы слегка побледнели; мать закрыла руками уши маленькой дочери, пока гид продолжал описывать чумных докторов в их ужасных масках, напоминающих птичьи клювы. Наверняка существует диснеевская версия этой истории, которую и раскручивает экскурсовод.

Я подумала о темном и печальном прошлом Лондона – городе теней, соединенном с нашим – и вспомнила о Роане. И это воспоминание зажгло во мне искорку гнева. Роан манипулировал мной, следил за мной годами, использовал как пешку в своих целях. С другой стороны, он спас мне жизнь. Но я не могу доверять ему – по крайней мере, пока не узнáю больше.

Я посмотрела на часы. Без четверти пять. Подожду до пяти и завалюсь в какой-нибудь паб. Скарлетт знает мой номер.

– Розовый? Серьезно, Касс? Две недели без меня – и ты уже красишь волосы в розовый? – промурлыкал знакомый голос за моей спиной.

Я обернулась и улыбнулась, увидев ее. Скарлетт. Солнце запуталось в ее каштановых волосах, рот искривился в притворном ужасе. И все же я разглядела мерцающее в ее зеленых глазах веселье. Она стильно смотрелась в кожаных легинсах, симпатичной черной курточке и белой блузке, которую позаимствовала у меня несколько месяцев назад и так и не вернула.

– Привет, – сказала я, и, как ни странно, мой голос дрогнул. На глаза навернулись слезы, я бросилась к Скарлетт, крепко обняла и уткнулась лицом в ее волосы, смаргивая слезы. Я даже не осознавала, насколько мне не хватало рядом знакомого дружеского лица. Все люди, которых я здесь встретила, даже Габриэль, так и остались для меня незнакомцами. Я не могла открыться им до конца. Теперь Скарлетт здесь, и ко мне словно вернулась частичка самой себя.

– Привет, Касс, – прошептала она мне на ухо, стискивая в объятиях.

Несколько секунд мы обнимали друг друга, а потом Скарлетт отстранилась и оглядела меня с головы до ног:

– Ну что ж. Если честно, тебе идет. Хотя не представляю, что скажет твой шеф. Кто когда-нибудь слышал об агенте ФБР с розовыми волосами?

– Перед отлетом перекрашусь обратно, – пообещала я, хотя не была уверена, что получится. Роан изменил цвет моих волос с помощью магии. Поможет ли перекись избавиться от розового?

Скарлетт подошла к металлической ограде и просунула пальцы в отверстия. Она любовалась городом, и я на минуту оставила ее в покое. Скарлетт питала слабость к Лондону, особенно к его древней истории.

– Надолго сюда? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Пока все не наладится.

– Ладно. – Я не стала уточнять, что именно. Мы никогда не расспрашивали друг друга о работе.

Она пожала плечами:

– Надеюсь, ты сумеешь нам помочь.

Я удивленно заморгала.

– Помочь тебе? ЦРУ? Как я могу…

Подруга повернулась ко мне, перейдя на шепот:

– Мы рассчитываем на кое-какое межведомственное сотрудничество, Касс. Мне разрешили обсудить это с тобой, – она кивнула на туристов. – Не здесь, конечно. Где-нибудь в безопасном месте.

– Но… сотрудничество в чем?

Она пристально посмотрела на меня:

– Триновантум.

В ту же секунду выражение моего лица непроизвольно стало пустым, ничего не выражающим. Услышать от Скарлетт название города фейри было, пожалуй, самым странным событием за последние недели. Меня пробила дрожь. Скарлетт прищурилась, и я поняла: она знает, что задела меня за живое.

– Не здесь, – быстро произнесла подруга. – Поедем в посольство. У нас есть…

Ее прервал громкий хлопок. Какой-то турист взвизгнул, указывая пальцем туда, где вдалеке в воздухе поднялось густое облако темного дыма, а прямо под ним плясало оранжево-желтое пламя.

– Взрыв, – охнула я.

– Черт, – пробормотала Скарлетт. – О, черт, черт, черт… Слишком поздно.

Воздух разрезал еще один взрыв, мое сердце сжалось. Высокое здание со стеклянным фасадом недалеко от нас содрогнулось, изнутри повалил дым. Высокие яркие огненные языки лизали окна.

– Число зверя, – пробормотала Скарлетт. – Эти идиоты всё не так поняли. Дело не в памятнике, а в самóм гребаном пожаре.

– Ты о чем?

Бах. Дым поднимался уже из другого здания, чуть выше по склону. Ближе к нам.

– Великий лондонский пожар, – ответила Скарлетт. – Они повторяют его, только с бомбами. И, похоже, в обратном направлении.

– Кто повторяет?

Ее зеленые глаза сверкнули яростью:

– А ты как думаешь – кто? Они, Кассандра.

Я с трудом проглотила комок в горле.

– Если взрывы происходят в обратном направлении…

Мощный взрыв прогремел так близко, что мы почувствовали ударную волну и жар. Вокруг раздались крики: стало ясно, что здесь, на башне, небезопасно. Отчаянно толкающиеся туристы бросились к лестнице. Мой пульс участился. Но придется подождать, иначе на узкой лестнице мы затопчем друг друга насмерть.

Бах. На нижнем этаже бетонного здания прямо внизу, под нами – это оказалась станция метро – разметало окна и стены. Люди на улице в панике бросились врассыпную, воздух огласили крики. Машины с визгом закрутились на дороге в бешеном танце.

– Смотри, – на удивление спокойно произнесла Скарлетт.

Я инстинктивно заметила, что именно привлекло ее внимание. Из пылающего здания вышли две фигуры – и не бегом, как все остальные, а размеренным шагом. Виновники.

– Нужно добраться до них, – сказала подруга.

– Мы слишком далеко. Мы…

– Пошевеливайся!

Она бросилась к лестнице и, грохоча, ринулась сквозь толпу по спиральным ступеням с невероятной скоростью. Я бежала за ней изо всех сил, дыхание застревало в горле. Мы добрались до подножия монумента, я выскочила на улицу и едва успела заметить те самые две фигуры, поднимающиеся по Фиш-Стрит-Хилл[2] мимо дымящейся станции метро. Скарлетт побежала вслед, но у меня имелся другой способ передвижения.

С колотящимся сердцем я порылась в сумке и вытащила одно из своих многочисленных новеньких карманных зеркал. Открыла его и заглянула внутрь, уставившись в свои голубые глаза и на розовые волосы, развевающиеся на ветру. Позволила отражению стать частью себя, соединилась с ним и ощутила, как оно скользит по телу, словно вторая кожа. Мои фейри-чувства искали другое отражение – ниже по улице. Вот. Витрина магазина отразила бегущую, вопящую толпу и две фигуры, фланирующие среди людей. У меня разыгралось воображение, или один из них действительно вдвое меньше другого?

Я позволила отражениям слиться и прошла сквозь них, чувствуя, как меня омывает холодная магия. Голова закружилась. Пошатываясь, я выбралась на улицу. Позади бушевал огонь.

## Глава 2

Страх.

Он вибрировал вокруг в воздухе, пульсировал во мне изнутри как бас-барабан. Тело наполнилось силой, кожу начало покалывать, сердце забилось чаще, чувства обострились. Фейри питаются человеческими чувствами, и каждый из нас настроен на какую-то эмоцию. Одни могут черпать силу из ярости, другие – из похоти или счастья.

А мой наркотик – страх. Или, как мило выразился Роан, я – пиявка страха.

И прямо сейчас ужас толпы пульсировал у меня в крови, воспламеняя, придавая сил. Благодаря этому приливу страха я ощущала, что способна пробежать тысячу миль или поднять в воздух машину.

Обострившимся зрением я вглядывалась в гущу людей в поисках двоих, которые шли медленнее остальных. Секунд через двадцать я заметила их – они прогуливались в толпе.

Высокая темноволосая женщина и светловолосый мальчик. Кто же их заподозрит?

Я сосредоточилась, пытаясь разглядеть их истинный облик, и всего на мгновение их тела замерцали. За спиной мальчика мелькнула пара огненных крыльев, а ноги женщины превратились в мощные коричневые копыта. Разумеется, фейри.

Я едва не бросилась за ними в ту же секунду, поддавшись истерике, которая распирала ребра. Но сумела вовремя остановиться. Мои собственные чувства сейчас далеки от спокойствия. Я пикси, наполовину фейри. Оба террориста – чистокровные фейри и легко почувствуют меня, стóит только приблизиться. Даже в таком хаосе мои эмоции пикси будут вибрировать в воздухе подобно сигналу тревоги. Женщина и ребенок выглядели безобидными, но я уже научилась не обращать внимания на внешность. Это дитя может оказаться существом из моих худших кошмаров.

Нужно следить за ними, держась поодаль, выяснить, куда они направляются, и придумать план. По крайней мере, отложить наше столкновение до тех пор, пока мы не окажемся в менее людном месте. Опустив голову, я приноровилась к их шагу и последовала за ними на расстоянии нескольких десятков ярдов. Если побегут, то и я следом.

На вершине холма они свернули направо и куда-то исчезли. Мне понадобилось все самообладание, чтобы не броситься за ними. Я лишь слегка ускорила шаг.

На улицах уже было полно констеблей – многие сидели на корточках и оказывали первую помощь, перевязывая раненых и останавливая кровотечение. Дойдя до перекрестка, я лихорадочно озиралась среди толпы. Здесь, в центре города, царил хаос. В небе клубился черный дым, вой сирен почти заглушал крики. Меня то и дело толкали люди, которые в панике выбегали из горящих зданий. Но с помощью обострившихся чувств я все-таки смогла сосредоточиться на странной парочке, переходившей улицу, – единственных людях в Лондоне, которые вышагивали так непринужденно, словно прогуливались по пляжу. Я медленно выдохнула от облегчения, что не упустила их. Двигаясь в их темпе, перешла улицу вслед за ними, лавируя в паникующей толпе.

Зазвонил телефон, высветилось имя Скарлетт. Я провела пальцем по экрану.

– Ты где? – напряженно спросила она.

Я взглянула на уличную табличку:

– На Истчип-стрит. Я слежу за ними. Они идут к Филпот-лейн.

– Не выпускай их из виду. – Похоже, она запыхалась. – Я уже в пути.

– Ладно. – Я не сводила взгляда с парочки, которая повернула налево. – Они только что свернули на Филпот-лейн.

– Не потеряй их! – задыхаясь, велела подруга.

– Не потеряю, – отрезала я. Можно подумать, только Скарлетт знает, как выслеживать преступника…

Свернув на узкую улочку, я прикусила губу. Возможно, я подобралась слишком близко, чтобы остаться незамеченной. Взглянула на одну из магазинных витрин, мысленно сливаясь с отражением. По моей воле стекло показало другую картинку с Филпот-лейн: женщина и ребенок шли спокойно, теперь можно было разглядеть их лица. Мальчик улыбался и что-то возбужденно говорил. Глаза женщины потемнели от злости, она ничего не отвечала на его болтовню.

Мой пульс участился. Я поднесла к уху телефон:

– Я все еще вижу их.

Воздух заволокли клубы дыма, мимо пронеслась пожарная машина с ревущей сиреной. Такая же сирена завыла в телефонной трубке. Значит, Скарлетт уже близко.

– Пока не контактируй с ними, – сказала она. – Сделаем это вместе.

Мне не понравились ее слова. Я-то наполовину фейри и накачана ужасом, а Скарлетт всего лишь человек. Да, она опытный оперативник ЦРУ, но все же не может тягаться с фейри.

– Скарлетт, послушай, эти двое… они опасны.

– Я тоже.

Связь прервалась. Всего через несколько секунд я увидела, как подруга перебегает улицу. Она резко остановилась рядом со мной, тяжело дыша:

– Где они?

Я указала в глубину улицы:

– Женщина и маленький мальчик.

Скарлетт прищурилась.

– Ты шутишь?

– Нет, это точно они.

– Ладно. Давай возьмем их. Только без шума.

Не успела я возразить, как оба фейри завернули за угол, и Скарлетт сразу бросилась вслед.

Я легко поспевала за ней. Для человека она двигалась удивительно быстро. Несмотря на ужас, воспламеняющий мои вены, я все еще сдерживалась:

– Думаю, мне лучше самой разобраться с этим.

– О чем ты?

Я не могла объяснить ей. Не собиралась рассказывать, что я пикси. Пока нет.

– Не бери в голову.

Сердце колотилось о ребра, пока мы бежали. Что бы ни случилось, я позабочусь о Скарлетт. Мы завернули за угол, и она резко остановилась. На узкой извилистой улочке находилось всего несколько человек, и никто из них не был нашим злоумышленником.

– Проклятье!

– Туда! – Я показала дальше по улице. – Может, они свернули на соседнюю улицу. На Лайм-стрит.

Не сказав ни слова, Скарлетт снова бросилась вперед, чуть не сбив с ног убегающего бизнесмена. Я последовала за подругой, и мы резко свернули вправо.

На этот раз на тесной улице были только фейри. И они оказались близко – слишком близко. Женщина остановилась. Ее пальцы подергивались, голова склонилась набок. Она оглянулась на нас и галопом помчалась прочь со скоростью разогнавшегося автомобиля, копыта гремели по тротуару. Пылающие крылья ребенка затрепетали, он поднялся в воздух и улетел.

Мы со Скарлетт немедленно бросились следом, и теперь мне стало ясно: она не просто офицер ЦРУ. Ее тело размытым пятном мелькало рядом, каштановые волосы развевались за спиной. Мы перемещались со скоростью урагана, но оба фейри не менее стремительно мчались к огромному викторианскому зданию.

Резная каменная вывеска над аркой гласила: «Лиденхолл-маркет»[3]. Внутри, в магазинах, бушевал огонь, в воздух поднимались клубы дыма – черного, как котел. Уцелевшие окна почернели от копоти, пол был усеян стеклянными осколками.

Фейри, не останавливаясь, нырнули в задымленный зал. Пока мы мчались за ними, я приняла твердое решение: вытащить Скарлетт отсюда живой. Остальное неважно.

Внутри помещения ядовитый дым царапал горло, обжигал глаза. Приступ кашля сотряс все мое тело. Я продолжала бежать, но в дыму больше не видела Скарлетт. Глаза слезились. Да где же она, черт возьми?

Первобытный крик эхом разнесся по проходу. Сквозь черный дым, сверкая крыльями, на меня спикировал мальчик-фейри. Я быстро нагнулась, глядя в темные глаза ребенка, рот которого исказился в страшном оскале. Затем выпрямилась и заметила оставленный крыльями огненный след. Фейри снова спикировал и расцарапал мне лицо скрюченными когтями. Боль обожгла лоб в том месте, где мальчик рассек кожу.

Я полезла в сумку и вытащила железный нож – причем не просто нож. Он пылал злобой и гневом, жаждой насилия. В его лезвии была заключена частица души Рикса, шепот Рикса раздавался в моем сознании. Едва я взяла в руки этот проклятый нож, его голос пробрал до костей, требуя крови, крови, крови.

Мальчик-фейри взмыл в воздух, развернулся на лету и с криком обрушился на меня потоком жгучей ярости. Я взмахнула лезвием и ударила фейри между ребер. Он отпрянул и с воплем боли и ужаса рухнул головой на тротуар.

«Да, – прошипел нож в моем сознании. – Еще».

Я посмотрела на ребенка сверху вниз, скривившись в мрачной улыбке; боевая ярость сотрясала тело, заставляя ноги дрожать от злости. Этот мальчик – мой враг. А враги не заслуживают пощады – только боли и смерти.

Сжимая нож, я уставилась на малыша-фейри, скривив губы. Его темные глаза горели ужасом.

Фейри необычайно сильны, их трудно убить. Но железо легко справится с ними, отравляя их тело, разрушая их магию. Все фейри боятся железа, и этот мальчик тоже. В панике он поднялся на ноги и бросился наутек. «Давай за ним, – подначивал нож. – Убей его».

Я рванулась за убегающим фейри, но остановила себя. Я здесь не для того, чтобы убивать детей-фейри. Лучше не слушать злобный нож.

Я стиснула зубы, подумав о Скарлетт, и сунула ядовитый нож в сумку. В голове все еще раздавались крики: Пикси-шлюха!

Дым сгущался, вокруг было адски жарко от бушевавшего пламени, по лбу струился пот.

– Скарлетт! – позвала я охрипшим голосом, дым раздирал горло.

Я сделала три шага, и окно прямо передо мной разлетелось вдребезги – огненная вспышка вырвалась на улицу. Сердце замерло, я отпрянула: пламя обжигало просто нестерпимо, словно вокруг полыхал сам ад. Я оглянулась по сторонам, и мир покачнулся. Пламя окружило, отрезав все пути к отступлению.

Пошатываясь, я достала одно из карманных зеркал и заморгала, пытаясь что-нибудь разглядеть в дыму. Затем слилась с отражением, наблюдая за его мерцанием в поисках другого отражения. Я искала Скарлетт. Какое-то мгновение не видела ничего, кроме дыма, пока наконец не заметила каштановую гриву волос. Скарлетт с пистолетом в руке вжималась в угол под аркой. Откуда она раздобыла оружие в Британии?

Женщина с копытами подкрадывалась к Скарлетт со спины, ее приближение заглушал вой сирен. Она ухмыльнулась, обнажив ряд коричневых зубов, похожих на сгнившие доски забора, замахнулась изогнутым ножом, и тут обзор закрыл столб дыма.

Я позволила гравитационной тяге затянуть меня внутрь отражения и прыгнула сквозь него. Зеркало скользнуло по телу, как жидкая ртуть. Не обращая внимания на головокружение, я выпрыгнула из окна напротив Скарлетт с воплем:

– Скарлетт, сзади!

Женщина взмахнула ножом, описав идеальную дугу. Но вместо того, чтобы обернуться, Скарлетт просто перекатилась вперед, и лезвие просвистело у нее над головой, разбив вдребезги соседнее окно.

Скарлетт вскочила на ноги, направила пистолет на фейри и дважды выстрелила – так оглушительно, что у меня зазвенело в ушах. Женщина отшатнулась, когда одна пуля угодила в цель, и закричала от боли. В ее глазах полыхали золотистые отблески адского пламени.

Скарлетт выстрелила опять, но женщина увернулась. Подруга выстрелила еще раз и снова промахнулась. Фейри бросилась на нее, выбила пистолет и неуловимым движением ударила Скарлетт в живот. Задыхаясь, подруга согнулась пополам, и по моим венам растеклась расплавленная ярость.

Ладно. Пора доставать ножик-психопат.

Я вытащила его из сумки, он почувствовал мою ярость и довольно зашипел. В ту секунду, когда фейри занесла над головой Скарлетт смертоносное копыто, я метнула нож в женщину. Лезвие вонзилось ей в бок, фейри взревела от боли, а нож в моем сознании требовательно кричал: «Еще, еще, еще!»

Мерцающие глаза фейри широко распахнулись, она неловко завозилась с железным ножом, выдернула его из своего бока, швырнула на землю и, напоследок бросив на нас яростный взгляд, ускакала прочь.

– За ней, – задыхаясь, прохрипела Скарлетт, суя мне пистолет. – В пистолете… железные пули, возьми. Не дай ей уйти. Беги!

В нерешительности я огляделась по сторонам. Рядом разбилось еще одно окно. Я едва могла дышать, с губ Скарлетт стекала струйка крови. Она ранена, и очень серьезно.

Вместо этого я присела на корточки и обхватила подругу за талию:

– Надо убираться отсюда.

Когда я помогла ей встать, Скарлетт застонала.

– Глупая сентиментальная идиотка, – пробормотала она, навалившись на меня. – Не такая уж я важная шишка. Нужно было схватить ее.

– Может, и не важная, но несколько месяцев назад я одолжила тебе эту белую блузку… – Я заморгала, отгоняя дым и как можно быстрее таща за собой подругу. Здесь всё может обрушиться в любой момент. – А теперь она в крови и грязи. Это мое последнее тебе одолжение, Скарлетт.

Я потянула ее за собой, она страдальчески хихикнула:

– Извини.

Мы находились почти у выхода, когда Скарлетт остановилась, закашлявшись в сгиб локтя:

– Погоди…

– Скарлетт! – крикнула я. – Нужно выбираться.

Она выдернула свою руку из моей, расстегнула куртку, достала из кармана маленькое металлическое устройство и заковыляла к лижущему стены бушующему пламени.

Вот идиотка…

– Скарлетт! Среди пожара слишком опасно. Идем.

– Это пламя неестественное. – Она поднесла устройство к огню. – На нем может быть отпечаток магии.

Дым обжигал легкие.

– Что?

– Потом объясню. Подожди.

Она помахала серебристым устройством перед пламенем, пока не раздался пронзительный писк, и сунула прибор обратно в карман. По ее лицу текли слезы.

– Теперь можно идти.

Наконец мы выбрались из пекла на более прохладный воздух. По лондонским улицам разносился вой сирен. Сквозь дым я видела мчащихся по главной дороге вооруженных полицейских со щитами.

Скарлетт искоса посмотрела на меня:

– Как ты меня нашла?

Я тяжело вздохнула. Учитывая скорость ее перемещения, я почти поверила, что Скарлетт тоже фейри. По крайней мере, есть надежда, что она такая, как я. Хотя я еще не готова разбираться во всем этом.

– Просто повезло, – ответила я.

– Правильно… – Она закашлялась, прикрыв рот рукой. – Тебе нужно вернуться в свою штаб-квартиру, Касс. А мне – в наш лондонский участок. Нам обеим предстоит миллиард часов разбора полетов.

– Ты хочешь, чтобы я рассказала атташе ФБР о… – Я махнула рукой в сторону здания, не желая произносить при ней слово «фейри». – О том, что сейчас произошло.

– Конечно. Возвращайся в свое подразделение, где бы оно ни находилось. Мое – в посольстве, а твое… ну, наверное, тоже в посольстве, как и все зарубежные отделения ФБР. Хотя если б у вас существовало такое подразделение, я бы знала. Похоже, вы все надеялись спрятаться от ЦРУ. Всерьез думали, что это возможно, Касс.

Я нахмурилась, глаза слезились от дыма. Атташе ФБР и так считают меня сумасшедшей. Я не собираюсь снова бежать к ним с историями о ребенке с пылающими крыльями и женщине с копытами.

– Я не состою в… – Я откашлялась, все еще не понимая, какова роль Скарлетт во всем этом. – Специальном подразделении. Я всего лишь профайлер.

– Ну да. Конечно. Что ж, наверняка тебе есть перед кем отчитаться. Завтра снова свяжемся.

Она повернулась и исчезла в дыму.

## Глава 3

Проведя почти всю ночь без сна в гостевой комнате Габриэля, с утра я как одержимая читала газеты. Заголовки изо всех сил старались посеять панику в городе, и как минимум одно издание утверждало, что личности преступников установлены – это двое человеческих мужчин. Конечно, в газете не упоминалось слово «человеческие»: большинство людей воспринимают это как само собой. Их сфотографировали с какими-то сумками, и у них была темная кожа – улики неопровержимы.

За последние полсуток газеты перешли от сдерживания националистической ярости к ее разжиганию. По словам колумниста «Сан», беженцев следует встречать военными кораблями, а не спасательными шлюпками. Она называла их «тараканами» и советовала Британии избавиться от угрозы.

Замечательно. Это плохо закончится.

Около полудня Скарлетт прислала сообщение с просьбой встретиться в посольстве США ближе к вечеру. Перед тем как выйти из дома и отправиться в восточную часть Лондона, я надела черное платье и удобную обувь без каблуков. Метро по-прежнему не работало, улицы были перекрыты. Значит, предстоит чертовски долгая прогулка по городу.

После почти полуторачасовой ходьбы я увидела Скарлетт у здания посольства. У нее был измученный вид – примерно такой же, как у меня. Глаза покраснели, каштановые волосы рассыпались в беспорядке поверх той же кожаной куртки, что была на ней вчера.

Она повела меня через различные контрольно-пропускные пункты на нижние уровни, прихлебывая кофе из большого стакана. Похоже, Скарлетт полностью оправилась от ран. В посольстве развернулась бурная деятельность, все вокруг гудело, люди сновали из комнаты в комнату. Пока мы шли, я украдкой оглядывалась по сторонам, надеясь не встретить атташе, которых я избегала. Скарлетт направилась к маленькому лифту. Как только двери за нами закрылись, она быстро ввела на клавиатуре пятизначный код, и мы начали медленно спускаться.

Лифт погрузился в недра здания, и я последовала за Скарлетт по мрачному коридору с серыми стенами. Звук шагов разносился по мраморному полу.

Скарлетт протерла глаза:

– Сколько времени тебе пришлось докладывать? Клянусь, мне пришлось описывать эти чертовы копыта раз четыреста. Они не отставали. Похожи на коровьи копыта? Или лошадиные? Или козлиные? Как будто я гребаный эксперт по животноводству… Откуда мне знать? Просто копыта.

Я глубоко вздохнула. Что ж… Значит, она точно видела копыта. Как много ей известно?

– Меня не расспрашивали. ФБР не знает о… копытах.

Единственный разговор состоялся с Габриэлем, который не отставал с расспросами, что именно я видела и как использовала нож.

Скарлетт раздраженно взглянула на меня:

– Ну разумеется, Касс. – Она сделала глоток кофе. – Я, наверное, все равно не заснула бы прошлой ночью. Знаешь, сколько сейчас жертв? Семьдесят три, не говоря о сотнях покалеченных, кому оторвало руки и ноги. Так что сегодня я не радуюсь жизни.

Я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять: она винит себя.

– Это не твоя вина, Скарлетт. Ты добралась сюда так быстро, как только смогла, и у тебя не было достаточно информации, чтобы это предотвратить. И у МИ-5 не было, и у Скотланд-Ярда, и у ФБР. Никто не сумел помешать теракту.

– Знаю, – пробормотала она, явно не убежденная.

К горлу подступил комок. Я чувствовала еще бóльшую решимость, чем раньше, остаться в Лондоне и помочь предотвратить повторение этого. И хотя фейри и террористические атаки не мой профиль, я сделаю все, что в моих силах.

– Теперь у нас больше информации. Может, в следующий раз террористы попытаются воспроизвести еще какую-нибудь историческую катастрофу? Бубонную чуму или что-нибудь в этом роде… И мы будем лучше подготовлены.

– Верно. Было сожжение Боудиккой Лондиниума[4], несколько эпидемий, чистки Кровавой Мэри[5]… Им есть из чего выбирать.

Когда в конце мраморного коридора мы подошли к стальным дверям, я посмотрела на подругу:

– И во что именно мы ввязываемся?

– В лондонском филиале ЦРУ есть два подразделения. Одно занимается британцами. Второе… что ж. – Она бросила на меня многозначительный взгляд. – Думаю, ты в курсе, для чего оно.

Я вскинула брови, мысли мои путались. Скарлетт видела копыта. У нее пистолет с железными пулями и прибор, похожий на палочку, который считывает следы магии. Раньше она произнесла слово «Триновантум» и, похоже, знает о фейри. Ее не смутили ребенок с крыльями и женщина с копытами и острыми, как пики ограды, зубами.

В общих чертах я уже представляла, что происходит. Подразделение Скарлетт занимается фейри. Возможно, Скарлетт и сама является фейри, учитывая ее сверхчеловеческие способности. Больше я ничего не знала, но тем не менее почувствовала, что нужно подыграть:

– Конечно.

Скарлетт приложила руку к сканеру отпечатков пальцев. Двери открылись, пропуская нас в прямоугольный вестибюль с белыми стенами. Проходивший мимо тучный блондин остановился как вкопанный, подозрительно уставившись на меня.

– Привет, Тим, – поздоровалась Скарлетт.

– Кто это? – Тим нахмурился, подергивая ногой. Кажется, он выпил пять чашек кофе сверх нормы.

– Она со мной, – ответила подруга. – У нас есть допуск.

Тим еще с минуту пристально разглядывал меня, прежде чем кивнуть:

– Ладно.

Скарлетт провела меня через пустой мраморный вестибюль, шаги эхом отдавались от потолка. Дойдя до черной двери, подруга открыла ее и жестом пригласила войти. Пока Скарлетт закрывала за собой дверь, я вошла и осмотрелась. На ярко-синем ковре стоял стол белого цвета. На одной стене висела карта Лондона, напротив – еще одна нарисованная карта. Я подошла и изумленно уставилась на нее. Я узнала места: дворец; Хоквудский лес, реку, текущую с запада на восток, – зеркальное отражение лондонской Темзы.

– Ты явно в курсе, что это такое, – заметила Скарлетт.

– Триновантум, – тихо ответила я.

Скарлетт пододвинула стул и села.

– И что тебе о нем известно?

Я села рядом, не совсем готовая отвечать на вопросы. При отсутствии вина хорошим началом для разговора стал бы стакан воды. Я налила себе; рука слегка дрожала, разбрызгивая капли по столу.

– Что ж, я начну, – предложила Скарлетт. – Мое подразделение отвечает за Благие и Неблагие операции по всему миру – в основном, конечно, в Великобритании и Ирландии. У нас были основания считать, что фейри собираются атаковать Лондон, но мы не знали, где и как. Чтобы предотвратить нападение, в рамках межведомственного сотрудничества меня уполномочили вести переговоры с вашим подразделением. – Она пригладила каштановые волосы. – К сожалению, с этой атакой-имитацией Великого пожара мы слегка опоздали.

– Мое подразделение, – повторила я. – Полагаю, ты не про Отдел поведенческого анализа?

Скарлетт вопросительно приподняла бровь.

– Нет. Твое настоящее подразделение. Не знаю, как оно там у вас называется. Федеральное подразделение по борьбе с фейри? Наверное, нет – неподходящая аббревиатура[6]. Так как вы его называете?

– ФБР ни о чем не знает.

– Хм… – Скарлетт забарабанила пальцами по столу. – Неделю назад мы получили любопытную информацию. Какой-то американский оперативник прикончил Рикса – правую руку Неблагого короля. Сначала мы решили, что это сделал один из наших парней. Ты же в курсе, как бывает в ЦРУ: трудно уследить за всеми операциями, тем более что почти никто никому ничего не рассказывает. А потом выяснилось, что убийца фейри – федерал, агент Кассандра Лидделл из ФБР. И я подумала: быть того не может. Я знаю ее. Эта цыпочка устраивала вечеринки по случаю дня рождения своей кошки, пока ей не исполнилось двадцать три, и без остановки крутила песни «Трайб коллд квест»[7] в нашей комнате в общаге так, что мне даже хотелось разбить ее ноутбук. Значит, она служит в подразделении ФБР по борьбе с фейри, о существовании которого я и не подозревала, и она убила Рикса. Круто.

– Так и есть. Но подразделения по борьбе с фейри не существует.

– Слушай, Касс, я же не настаиваю, чтобы ты выложила все прямо сейчас. Тебе нужно получить разрешение, я понимаю. Вы, федералы, обожаете бумажную волокиту типа «заполнить форму 607/А „Работаем с ЦРУ над магическим дерьмом“ в трех экземплярах». Но делай все, что должно, потому что творятся серьезные вещи и уже погибли семьдесят три человека. Так что нам пора перестать валять дурака и заняться делом.

– Скарлетт… – Я уже орала в голос – не вслух, а про себя, пытаясь успеть все осознать. Нужно аккуратно сформулировать следующий вопрос. – Как у тебя получается бегать так быстро?

Подруга нахмурилась.

– Так же, как и у тебя.

Я с трудом сглотнула ком в горле. Она пикси?

– ЦРУ позаимствовало у фейри кое-какие возможности для усовершенствования своих оперативников, – продолжала она. – Точно так же ФБР поступило с тобой. Я тоже заметила, как быстро ты можешь двигаться. Так что не надо убеждать, что вашего подразделения не существует.

Я кивнула. Ладно. Пока сохраню это в тайне.

– А кого ты имеешь в виду под Благими и Неблагими?

Подруга покачала головой:

– Честно говоря, не понимаю, зачем вам, федералам, лезть туда, в чем вы не разбираетесь… Ладно, давай я быстренько введу тебя в курс дела, потому что мне правда нужно понять, чем вы, ребята, занимаетесь. – Она глубоко вздохнула. – У фейри есть два двора, Благой и Неблагой. В нашем фольклоре об этом много чего говорится. Обычная интерпретация сводится к тому, что Благой двор – это феи света, солнца и прочей сверкающей и блестящей фигни. А Неблагой двор – что-то вроде огромной пыточной, где царят тьма и убийства. Хотя это очень упрощенная двоичная классификация – скорее всего, результат пропаганды Благих.

Что ж, я определенно достигла цели: узнать о фейри больше.

– А в чем заключается правда о Благих и Неблагих?

Зеленые глаза Скарлетт яростно сверкнули.

– Правда в том, что все они представляют угрозу. Единственная разница в том, что у Благих нет хвостов и рогов, и они пониже ростом. И выглядят как очень красивые люди. Но они совсем не милашки, Касс. Они смертельно опасны.

Я кивнула, пытаясь осмыслить это. У Роана есть рога – значит, он точно Неблагой. А я тогда кто?

– Наверняка не все фейри представляют угрозу. Это просто… предвзятое мнение. Что, если я знаю…

– Послушай, Касс, – Скарлетт понизила голос и наклонилась ближе ко мне. – Вряд ли эта комната прослушивается, но, если честно, я бы не удивилась. В кувшине, на ковре, в моем декольте может быть «жучок»… кто знает? Когда сомневаешься, ставь «жучок». Это наш девиз. Ну, не совсем девиз – для девиза звучит отстойно. Дело в том, что люди здесь любят слушать. И, прежде чем ты расскажешь мне что-нибудь такое, за что тебя могут упрятать в камеру-одиночку, давай просто проясним: единственный фейри, которого ты когда-нибудь встречала, – это Рикс, и ты убила его, так? – Она предостерегающе выгнула бровь, многозначительно вытаращив глаза.

Я хорошо знала подругу и последовала ее примеру. Здесь заступничество за фейри не прибавит мне популярности.

– Конечно. Только Рикс, и он мертв.

Скарлетт сделала глубокий вдох.

– Хорошо.

И все-таки – как насчет меня? Я наполовину фейри, и я не монстр. Конечно, никто не рождается чудовищем – даже фейри. Монстрами становятся, а не рождаются.

– Просто у меня сложилось впечатление, что не все фейри… злые.

Подруга пожала плечами:

– Давай не будем беспокоиться о зле. Разреши мне оперировать терминологией ЦРУ. Мы имеем дело с угрозами. А фейри были, есть и всегда будут угрозой для людей. Они сильнее нас, у них есть способности, которые мы не можем предсказать, и они обращаются с нами как с рабами. Ты знаешь, что они питаются нашими чувствами?

Я ощетинилась. Мне не понравилось, к чему она клонит, потому что я тоже питаюсь чувствами.

– Да, я слышала об этом.

– А ты знаешь, что происходит, когда фейри раскрывается?

Что ж, тут она меня подловила.

– Раскрывается? Нет. Понятия не имею.

Скарлетт застонала:

– Пока мы сотрудничаем, нужно будет составить хороший словарь терминов, чтобы мы понимали друг друга. ЦРУ называет раскрытием, когда фейри теряют самоконтроль. Их чары разрушаются, температура вокруг них колеблется, и они раскрывают подлинный облик. Их звериная сторона выступает наружу, они становятся очень жестокими или сходят с ума от похоти или чего-то еще. Та фейри с копытами раскрылась.

Где-то в глубине сознания вспыхнул образ Роана. Каждый раз, когда он злился, вокруг холодало, а его глаза приобретали темно-золотой оттенок. Становились видны рога. А потом он обычно вырывал у людей сердца и расшвыривал тела, как тряпичные куклы.

– Кажется, я понимаю, о чем ты.

– Хорошо. Так что забудь слово «злые». Фейри опасны, и мы в ответе за то, чтобы они не поубивали всех нас, ясно?

Я проглотила комок в горле. Что бы сказала Скарлетт, узнав, что я пикси? Понятно, что здесь нельзя рассказывать об этом, но могу ли я вообще открыться ей? Она моя лучшая подруга с первого курса колледжа, и до сих пор мы делились друг с другом почти всем – за исключением деталей ее работы. Мне хотелось думать, что если я открою свой секрет – что я пикси, – это даст ей другое представление о фейри. Но я не могу сделать это здесь. К тому же Скарлетт чертовски убеждена, что все фейри – угроза человечеству.

– Что ж, Скарлетт… Я расскажу вам, ребята, всё, что знаю. Но я не состою в фейри-подразделении ФБР, понятно? Я случайно столкнулась со всем этим.

– Конечно, это не так. – Подруга наклонилась ближе, дотронувшись до моего колена, и прошептала: – Зачем ФБР что-то скрывать, да? Мы же знаем, что вы – сама прозрачность. – Она снова отодвинулась и нахмурилась. – Но если б ты служила в таком подразделении, я бы хотела, чтобы ты поговорила со своими боссами и получила разрешение обсуждать это. Потому что шпионский маскарад ни к чему не приведет, а люди погибнут.

Во мне вспыхнуло раздражение:

– Да нет никакого подразделения, Скарлетт!

– Ладно. – Она казалась взбешенной, как и я. – Мы должны помогать друг другу, Кассандра. Не знаю, заметила ли ты, но во время нападения пострадало множество людей. Так что заполни все гребаные бумажки как полагается, чтобы помочь мне остановить следующую атаку.

Я тяжело вздохнула. Скарлетт права. Нужно работать вместе, даже если я не могу выложить ей все как есть.

– Случилось вот что. Помнишь дело Воскресшего Потрошителя? Я приехала сюда составить его профиль и помочь лондонской полиции. Он оказался не обычным психопатом, а психопатом-фейри. Все зашло слишком далеко, но мне и еще одному детективу удалось обезвредить его. Потрошитель пытался посеять в городе раздор, чтобы лондонцы считали преступниками иммигрантов. Думаю, истерия подпитывала его силы. И вчерашние нападения, скорее всего, совершены с той же целью. Я читала, как два таблоида обвиняли во взрывах иммигрантов, а еще один – именно мусульман. Взрывы – не единственная угроза. Лондон превратится в пороховую бочку – очаг паники и поиска козлов отпущения. Чем больше раздора и ужаса, тем больше силы для фейри.

Конечно, это далеко не вся правда. Мне следует рассказать ей про Триновантум, но я не готова к такому разговору, если рядом «жучки» ЦРУ.

Скарлетт откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и я вдруг почувствовала себя как на допросе.

– И у тебя совершенно случайно оказался с собой железный нож? Такие штуки трудно достать.

– Его для меня достал мой друг-детектив. И «Глок» с железными пулями. Нам приходилось учиться на ходу. У меня не было всей информации ЦРУ о фейри.

– Ладно. А как насчет рапортов, что растворились в воздухе, пока полиция тебя допрашивала? Что это значит?

Я неловко заерзала на стуле. Как же это объяснить?

– Они и не такое наговорят – лишь бы не признавать свою некомпетентность.

Пронзительные зеленые глаза Скарлетт уставились на меня.

– Я уже сказала: нам нужно знать всю правду, Касс. Пока все не рухнуло к чертям собачьим.

Может, секретное подразделение ФБР станет подходящим прикрытием. А иначе, если рассказать Скарлетт всю правду, нельзя объяснить те вещи, на которые я способна.

Я глотнула воды.

– Что за серьезные вещи, о которых ты говорила? Это как-то связано с сегодняшними нападениями?

Подруга допила кофе.

– Наш источник сообщил, что на этой неделе можно ожидать крупную террористическую атаку Неблагих. Наш аналитик решил, что это случится через несколько дней, но ошибся. У нас не было никаких зацепок, кроме одной: это связано с числом зверя.

Я захлопала глазами:

– Шесть-шесть-шесть?

– Да. Наши аналитики пришли к выводу, что это, скорее всего, связано с Великим лондонским пожаром тысяча шестьсот шестьдесят шестого года. Мы понятия не имели, что именно задумали фейри или что это случится так скоро. Нам и в голову не пришло, что они воспроизведут лондонский пожар. Мы не думали, что они способны на что-то настолько… масштабное.

– Почему нет?

– Обычно фейри не так хорошо организованы. Они не привлекают внимания, прячутся в тени, терроризируют прохожих где-нибудь в переулках – то тут, то там. Мы не можем объяснить их новую тактику. Разве что она, вероятно, связана с Риксом – и точно связана с надвигающейся войной.

# Примечания

1

Салем – город в США, в штате Массачусетс, известный охотой на ведьм в XVII в.

2

Улица в Лондоне, на углу которой находится монумент в память о Великом лондонском пожаре.

3

Лиденхолл-маркет – крытый рынок в историческом центре Лондона, в Сити.

4

Речь об антиримском восстании 60 года под предводительством Боудикки, в результате которого Лондиниум (современный Лондон) был сожжен дотла.

5

Мария I Тюдор – первая коронованная королева Англии и Ирландии, чье имя ассоциируется с кровавыми расправами.

6

На языке оригинала название Federal Unit for Counter-fae Knowledge складывается в аббревиатуру FUCK.

7

Американская хип-хоп-группа.