Екатерина Копчинская
Не гасите свет, или Тайна синего краба

Екатерина Копчинская

Не гасите свет,

или

ТАйнА СиНего кРабА

Всем мечтателям, которые делают Мир светлее

Глава 1. Слишком длинный коридор

– Ура! Три месяца свободы! – воскликнула бывшая третьеклассница Ксения, сбегая со школьного крыльца. – Ты чего копаешься? – крикнула она подруге, неторопливо повторяющей её маршрут. – Бежим скорее!

– Куда бежать-то? – Даша пожала плечами. – Всё лето впереди!

– Это только кажется! – Ксения заскакала вокруг Даши на одной ноге. – Кажется, что впереди, а оно – фить, – девочка неумело свистнула, – и промчалось.

– Это ты всегда мчишься, – не обращая внимания на вертящуюся подругу, Даша спокойно шла через школьный двор.

– У всех свой характер! Я люблю мчаться, а ты вот… – Ксения обошла Дашу со спины, положила руки ей на плечи и стала толкать подругу, как буксир баржу.

– Так что я? – спросила Даша, неохотно поддаваясь пыхтящей Ксении.

– Ты… – девочка оставила Дашины плечи в покое, забежала вперёд и сообщила, – моя мама сказала, что ты – сердобольная.

Даша уловила только конец незнакомого слова и обиделась.

– Почему это я больная?

– Не больная, а сердобольная!!! Добрая! Животных любишь!

– Ты что ли их не любишь?

– Люблю, – легко согласилась Ксения, – как же моего Мумрика не любить? Он же такой… – она крепко обняла себя, словно прижимая воображаемого Мумрика к груди, – пушистый!

– Да, – вздохнула Даша, – Мумрик у тебя замечательный.

– Только очень вредный! Вечно прячется, когда я хочу с ним поиграть!

«Очень его понимаю», – подумала Даша, искоса взглянув на пританцовывающую подругу.

С Ксенией они дружили с первого класса. И её деятельная натура бывала порой утомительной. Поэтому в душе Даша очень сочувствовала коту Мумрику, которому приходилось постоянно быть начеку, как жителю деревни, расположенной у подножия действующего вулкана. Извержения вулкана «Ксения» начиналось в день не по одному разу, что для степенного Мумрика, который больше всего на свете любил лежать на подоконнике и дремать, было настоящей катастрофой.

– Знаешь, если бы было можно, я бы лучше дельфина завела! – вдруг заявила Ксения. – Дельфины – весёлые! – она задёргала носом и запищала, имитируя скрипучий дельфиний смех. Получилось совсем непохоже. Идущая навстречу женщина испуганно шарахнулась и неодобрительно покачала головой.

– И где бы он жил?! – вытаращила глаза Даша.

– А хотя бы и в ванне! – легкомысленно хихикнула Ксения.

– Дельфин не должен жить в неволе! – возмутилась Даша. – Дельфину даже в дельфинарии плохо! А тут ванна! Говоришь ерунду какую-то! – Даша прибавила шаг.

– Чем это в дельфинарии плохо? – заспорила Ксения. – Их там кормят, трюки делать учат, а зрители им потом хлопают! Весело же!

– А вот если бы тебя заперли в комнате, а через окно бы заглядывали люди, посмотреть, как ты через скакалку прыгаешь, тебе бы приятно было? – рассердилась Даша.

– Если бы они аплодировали, то да! – рассмеялась Ксения.

– Они бы аплодировали, – сурово сказала Даша, – целых три раза в день.

– Почему три?

– По расписанию, – Даша развела руками, – представление же ты три раза в день. А если ты устанешь – не беда! Тебя же кормят! Весело, правда?

– Не правда! – крикнула Ксения. – С людьми так нельзя!

– А с дельфинами можно? – Даша остановилась.

– Эй, ты чего! – Ксения схватила Дашу за руку. – Ладно тебе! Я же пошутила!!!

Даша выдернула руку:

– Очень смешно!

Девчонки стояли на перекрестке, где обычно встречались по пути в школу и расставались, возвращаясь обратно.

– Вот ты точно сердобольная! Из-за какого-то дельфина, которого даже не существует, с лучшей подругой ссориться! Ну и пожалуйста! Я всё равно завтра на всё лето к бабушке уезжаю! Хотела тебя пригласить! А теперь не приглашу! Вот и сиди всё лето в городе одна! У тебя-то бабушки нет!

Даша молчала.

Убедившись, что известие о несостоявшемся приглашении не произвело должного впечатления, Ксения развернулась и нарочито быстрым шагом направилась в свою сторону.

Даша постояла ещё пару минут и медленно пошла к своему дому.

«Некоторые люди, – размышляла она, – совершенно не ценят то, что у них есть. Вот у Ксю есть прекрасный Мумрик, так нет… ей дельфина подавай. А у некоторых нет кота, хотя этим некоторым он очень и очень нужен. Не обязательно Мумрик, а совершенно любой…»

Так, занятая собственными мыслями, девочка добрела до своего двора. Ей оставалось пройти мимо футбольной площадки. Сразу после неё, прямо напротив входа в четвертый подъезд самой обычной старенькой пятиэтажки, рос огромный дуб. На лавочке под деревом обычно сидела соседка с четвертого этажа – Аркадьевна. Даша соседку побаивалась. Уж очень та была похожа на ведьму из книги сказок, которую Даша каждый день читала перед сном, хотя давно уже знала все истории наизусть. Аркадьевна носила длинные темные платья, от чего её седые волосы казались почти белыми. Она забирала их в высокую прическу. Но самым страшным в облике соседки Даше казались глаза. Цепкий взгляд светлых голубых глаз гипнотизировал, а приподнятые брови и сжатые в узкую нитку губы придавали лицу строгое выражение, будто соседка знала, что у каждого на уме, и совершенно этого не одобряла.

Даша с беспокойством посмотрела на лавочку. Аркадьевны не было.

«Надо бежать скорее, пока не вышла», – решила Даша, но тут услышала шум.

На футбольной площадке собрались в круг мальчишки. Один топал ногами, другой почему-то рычал, третий вдруг принялся гавкать, остальные стояли плотным кольцом – не разглядеть, что там в кругу.

– Смотрите , как он смешно собаки пугается. Миш, погавкай ещё, – засмеялся худой высокий парень по прозвищу Прут.

Миша послушно завыл.

Из круга донеслось пронзительное:

– Мррррряяяяяя… Шшшшшшшш…

Даша бросилась на футбольную площадку. Изо всех сил толкнула какого-то мальчишку и оказалась в центре круга рядом с большим, серым в черную полоску, затравлено озирающимся котом. На шее у кота был необычный ошейник, похожий на галстук-бабочку.

– Эй, мелкота, ты чего? – удивленно спросил Прут.

– Это вы все чего?! – крикнула девочка. – Вы чего к коту пристали! Мешает он что ли вам?!

Мальчишки ошарашенно молчали. Даша присела на корточки и протянула руку к коту. Тот попятился.

– Ничего они тебе не сделают, не бойся! – пообещала Даша и осторожно погладила кота по голове. – Как тебя зовут?

– Мурррр…Рррриии… Арррр… – заурчал кот, влюбленно глядя на неожиданную заступницу.

– Мурриарти – какое красивое имя, – дрожащим голосом сказала Даша, не глядя на мальчишек, – сейчас мы с тобой пойдем домой. Я тебе молока дам…

– Куда это вы собрались?! – насмешливо спросил Прут. – Никто никуда не идет, пока я не разрешу.

Даша уже собралась зарыдать, надеясь привлечь внимание какого-нибудь взрослого, как вдруг откуда-то сверху закричали:

– Даша! Ты чего там? А ну-ка быстро домой!

И жертвы и преследователи синхронно задрали головы. Голос шел из открытого окна на пятом этаже.

– Мама! – обрадованно выдохнула девочка. – Уже иду! – крикнула она и замахала рукой. – Котик, идем скорее…

Кот пошел, предусмотрительно держась поближе к ногам спасительницы.

– Да пусть идет, – подал голос гавкающий Миша. – Я эту мелочь знаю, она в моем подъезде живет. Ей все равно кота не разрешат оставить! Она уже как-то раз притаскивала какого-то… Ревела на весь подъезд, когда не разрешили… Так что мы этого кота ещё выловим! Ждать недолго!

Даша с Мурриарти скрылись в подъезде.

– А ведь этот противный Мишка прав, – вздохнула Даша. – Мама действительно не разрешит тебя оставить. На котенка её ещё можно уговорить, наверное, а ты же не котенок…

Мурриарти покачал головой, что да – не котенок.

– Ладно, пойдем, что-нибудь придумаем.

Даша поднималась по лестнице, по привычке считая ступеньки. Десять в каждом пролете. Мурриарти пропускал девочку вперёд и тут же пулей взлетал на площадку следующего этажа. Там он усаживался, поправлял лапой чудной ошейник и ждал свою спутницу, которая брела вверх медленно, как выбившийся из сил альпинист.

Она думала о том, что сказать маме, чтобы та разрешила оставить Мурриарти.

На площадке четвертого этажа Даша остановилась, Мурриарти, собравшийся было снова рвануть наверх, вопросительно смотрел на неё.

– Мама! – жалобным и торжественным голосом начала Даша. – У тебя же доброе сердце! Пожалуйста, разреши этому коту пожить у нас. Иначе его поймают хулиганы и будут мучить! – она помолчала. – Ну как? – спросила Даша у кота.

Вдруг дверь квартиры 56, напротив которой Даша репетировала речь, распахнулась, и на пороге возникла Аркадьевна.

– У твоей мамы действительно доброе сердце, – ровным голосом сказала соседка.

Даша попятились. Она впервые слышала голос Аркадьевны. На приветствия соседей женщина всегда отвечала сдержанным кивком, попытки завязать разговор не поддерживала.

– Но… – продолжала Аркадьевна, – кроме доброго сердца у неё есть ещё и аллергия. Так что шансы на положительный ответ, – она пожала плечами, – ничтожны.

– И что же делать? Мурриарти нельзя на улицу! Его там мучители поджидают! – от тревоги за кота Даша осмелела.

Соседка на мгновенье закрыла глаза.

– Да, – подтвердила она, – поджидают. Чем же это ты им так не угодил? – обратилась женщина к коту и прищурилась.

– А им все не угодили, кто сдачи дать не может, – всхлипнула Даша.

Аркадьевна внимательно смотрела на девочку. Вздохнула, будто на что-то решившись, и посторонилась, открывая вход в квартиру. За её спиной возник темный коридор.

– Заходи, – сказала она Мурриарти, – я тебя выпущу.

– Куда выпустите? – испугалась Даша.

– На волю, куда же ещё? – пожала плечами Аркадьевна. – Вообще-то мне не положено, но не каждый день же день я встречаю таких добрых и смелых девочек… Так что… – соседка приглашающе мотнула головой, – заходи, пока не передумала!

Мурриарти обнюхал порог и попятился.

«Как-то мне туда не очень хочется…»

– Мяу? – он вопросительно глянул на Дашу.

– Я… Я не знаю, – шепнула девочка, – а вы его в окно выпускать будете? Опасно же! Четвертый этаж!

– Почему в окно? Зачем в окно? – Аркадьевна начала сердиться. – Дверь же есть!

– Извините, пожалуйста, – тихо сказала Даша, – а можно я посмотрю, как вы его будете выпускать.

– Ты? – соседка нахмурились. – Тебя мама ждёт! – она нетерпеливо посмотрела на кота. – Или туда, или сюда! Решайтесь!

– Мррряооо, – Мурриарти замотал головой и жалобно посмотрел на Дашу.

«Не хочу я туда!»

Внизу грохнула входная дверь.

– Эй, спасительница животных, ты тут! Отдай кота! Он нам для видео нужен. Будем из него звезду делать! – раздался голос Миши.

Даша схватила кота на руки.

Она оглянулась на лестницу, ведущую домой, в квартиру 60 на пятом этаже, где мама готовила обед, и решительно посмотрела на соседку:

– Кота надо выпустить. Только я пойду с вами. Вы же видите, он без меня боится.

Брови Аркадьевны дернулись, словно от удивления. Она пожала плечами и посторонилась, пропуская Дашу. Девочка с котом на руках перешагнула порог. Дверь захлопнулась.

– И ничего страшного! – ласково сказала Даша, опуская Мурриарти на пол. Пол был каменный, как на самой старой улице в городе, по которой машинам было ездить запрещено. «Странно как, – подумала девочка, – в квартире пол из камней». Коту пол явно не понравился. Он переминался с ноги на ногу, а хвост метался из стороны в сторону, выдавая кошачье неудовольствие.

– Ну-ну, – Даша погладила кота по голове, выпрямилась и огляделась. – Как это так? – удивленно сказала она, глядя на убегающий в глубину квартиры сводчатый коридор со множеством дверей в каменных стенах. В коридоре было довольно светло, хотя никаких ламп в потолке и на стенах не было.

– Да, придется пройтись, – кивнула соседка и двинулась вперёд.

– Мурриарти, пойдем, – шепнула Даша коту, который с тоской смотрел на закрытую входную дверь. – Нельзя тебе обратно!

Кот вздохнул и послушно поплелся за Дашей.

– И всё-таки, как это возможно? – Даша шла за соседкой до и дело дотрагиваясь до шершавых каменных стен.

– Что именно? – не оборачиваясь бросила Аркадьевна.

– Наша квартира точно над вашей, значит, они должны быть одинаковыми, а у нас нет такого длинного коридора, – задумчиво проговорила она, – у нас только прихожая, да и то совсем крошечная, – девочка вспомнила, что зимой мимо вешалки, занятой зимней одеждой, приходилось протискиваться.

Аркадьевна усмехнулась, но ничего не ответила.

Некоторое время они шли молча.

– Ну скажите хотя бы, – не отставала Даша, хотя не надеялась на ответ, – откуда вы знаете, что у моей мамы аллергия? Это она вам рассказала?

– Чтобы знать что-то, мне не нужно слышать слов, – женщина остановилась и обернулась, – я слышу мысли! – объявила она.

– Мысли? – испуганно переспросила Даша, вспоминая, сколько раз она думала о соседке, как о страшной ведьме.

– Может не такая уж я и страшная? – усмехнулась Аркадьевна.

– Ой… – так вы на самом деле… – Даша задала рот рукой, не решаясь произнести «ведьма».

– Я предпочитаю слово «волшебница», но в общем и целом – это почти одно и то же, – пожала плечами соседка.

– Вы, так сказать, не прравы, – раздался низкий рокочущий голос.

Даша вздрогнула и обернулась. Не увидев никого кроме Мурриарти, воспользовавшегося остановкой, чтобы как следует почесаться, она задрала голову. Потолок был пуст. Девочка вопросительно посмотрела на Аркадьевну. Соседка сверлила взглядом кота. Тот закончил чесаться и поправил лапой ошейник-бабочку.

Даша вытаращила глаза, открыла рот, закрыла и снова открыла, как рыбка, случайно выскочившая из аквариума.

– Ты умеешь говорить? – выдавила Даша.

– Это ты умеешь слушать. Иначе как бы ты узнала мое имя, верно? – подмигнул кот.

– А тебя правда зовут Мурриарти?!

– Честно сказать, я не совсем уверррен, – кот потёр лапой переносицу. Видишь ли, я почему-то соверрршшшенно ничего не помню о себе. Поэтому буду откликаться на Мурриарти, мне нррравится. К тому же существует некоторррая веррроятность, что ты угадала, и меня действительно так зовут, – пророкотал кот, опасливо глянул на хранившую молчание женщину и торопливо продолжил: – Так вот, возвращаясь к разнице между ведьмой и волшебницей… «Ведьма» происходит от «ведать», то есть знать. Ведьмы обладают знаниями, дают советы, то есть по сути они… – кот поднял одну лапу вверх, – лишь тео-ре-ти-зи-ту-ют. А вот волшебницы – совсем другое дело! У них одна практика на уме: волшебные палочки, заклинания, превращения и прочие чудеса.

Даша с открытым ртом слушала Мурриарти.

На соседку лекция впечатления не произвела:

– Умничаешь? – сухо сказала она и ехидно прибавила: – Бесполезное свойство в борьбе с хулиганами.

Женщина величественно продолжила путь. Даша с Мурриарти пошли за ней.

– А мальчишки эти… Они же все равно не слушают никого, – заступилась за кота девочка. – Послушайте… – Даша вдруг сообразила, что не знает имени соседки.

– Тамара, – подсказала та, – Тамара Аркадьевна. Так тебе будет привычнее. Хотя на самом деле меня зовут Тамариадна.

– Та-ма-ри-ад-на, – по слогам произнесла девочка, – красиво… И можно вас так называть?

– Пожалуйста, – нетерпеливо пожала плечами Тамара Аркадьевна, не сбавляя шаг.

– Послушайте, Тамариадна, раз вы волшебница, может вы тогда вылечите мамину аллергию, и она разрешит оставить Мурриарти? – спросила Даша, с надеждой глядя на соседку. – Ну или хотя бы хулиганов заколдуете, чтобы они от него отстали…

Тамариадна остановилась.

– Нет, Даша, этого я сделать не могу. Нам, видишь ли, запрещено вмешиваться в дела людей. Разве что изредка. В особых случаях.

– А почему… – начала Даша.

– Пришли, – перебила её соседка, давая понять, что время вопросов истекло.

Они стояли перед старой деревянной дверью. Когда-то дверь была покрашена синей краской, которая теперь облезла и облупилась.

– Ну что, умник, готов? – спросила Тамариадна у кота.

– А это не опасно? – прошептала Даша.

Мурриарти подошёл к двери и поскреб её лапой, совсем как делают обычные коты, когда просятся на улицу.

– И снова это странное ощущение, – пробормотал Мурриарти, – что я как-будто, так сказать…

Тамариадна взялась за ручку.

– Подождите! – вскрикнула Даша. – А он сможет вернуться, если ему там, – она кивнула на дверь, – будет плохо.

– Ох, – волшебница раздраженно дернула плечами, – сколько же с вами хлопот! Всё время об этом забываю, когда начинаю кому-то помогать!

Даша вцепилась в руку, уже начавшую нажимать на ручку. Тамариадна усмехнулась, на этот раз вполне добродушно:

– Вообще меня сложно удивить, но тебе удалось. Не часто встретишь девочку, которая так переживает за какого-то кота, что решается спорить со страшной ведьмой, – сказала она.

– Мурриарти – не какой-то, – покраснела Даша. – Он говорить умеет!

– Тоже мне невидаль! – небрежно махнула рукой Тамариадна. – Абсолютно все умеют говорить, даже вещи, но не все умеют слушать. Даже волшебники, про людей я вообще молчу. Потому из вас двоих, особенная как раз ты! – волшебница легонько ткнула Дашу пальцем в лоб. – Что касается возвращения… – она пожала плечами, – любая дверь открывается в обратную сторону, если это по-настоящему нужно! По-настоящему! – с нажимом произнесла волшебница.

– Это, так сказать, логично, – подал голос Мурриарти. – Выход и вход – это же одно и то же, верно?

– Тебе как раз пора на выход, или на вход, как пожелаешь! – нетерпеливо произнесла Тамариадна и распахнула дверь.

Прохладный ветер ворвался в коридор и ласково потрепал девочку по волосам. Запахло водорослями. Даша зажмурилась от яркого солнца, услышала шум воды и шуршание камешков, которые перебирали волны.

Она открыла глаза. В нескольких шагах от порога плескалось море.

– Но этого же никак не может быть, – воскликнула девочка. – В нашем городе нет моря!

Под насмешливым взглядом Тамариадны Даша закрыла глаза руками, отняла ладони от лица и быстро-быстро заморгала.

Море было.

– Пора! – напомнила волшебница и вздохнула, – сколько же с вами хлопот… – снова повторила она.

– Муррряоооо!!! Благодарррю от всей, так сказать душшшши, – кот в последний раз потерся о Дашину ногу, смерил долгим взглядом Тамариадну и выскочил на берег.

Глава 2. Бывший мастер полетов

На крыше старого лодочного сарая, одиноко стоящего на берегу моря, сидела птица. Кто-то по неопытности мог принять её за крупную чайку, какие день деньской кружат над маленьким городком на морском берегу, выискивая, чем бы поживиться.

Но птица была вовсе чайкой, а альбатросом. Из семейства странствующих альбатросов, знаменитых огромным размахом крыльев, аж до четырех метров, и страстью к путешествиям. И так уж вышло, что у альбатроса, сидящего на крыше лодочного сарая, с детства размах был всего лишь два метра. Что для чайки, конечно, много, а для альбатроса – увы, маловато. И всё-таки это был самый настоящий альбатрос, бесстрашный путешественник Кудаклий. Он несколько раз облетел вокруг Земли, исследуя моря и океаны, и попадал в такие переделки, которые не каждому крупному альбатросу по крылу.

Как раз происшествие с крылом и привело отважного Кудаклия на крышу лодочного сарая, где он и сидел теперь, как самая обычная прибрежная чайка.

Несмотря на слишком маленький для альбатроса размах крыльев, Кудаклий был признанным мастером полетов. Он освоил все фигуры высшего пилотажа и даже поставил мировой рекорд, продержавшись в воздухе без передышки целых девять часов.

Однажды Кудаклий парил над морем, стараясь не обращать внимания на птенца, только что вышедшего из гнезда. У альбатросов не принято обучать малышей полетам. Как только птенец подрастает, родители покидают его – таков обычай.

Кудаклий помнил, как тяжело ему пришлось, когда он, неопытный молодой альбатрос доковылял до края скалы, чтобы отправиться в свой первый полет. Он стоял на обрыве, когда коварный порыв ветра неожиданно толкнул его и, не успевший ничего сообразить Кудаклий, ухнул в пропасть со сложенными крыльями. Беспощадный ветер закружил альбатроса и повлек его вниз к бушующей поверхности воды.

Он пытался раскрыть крылья, но не справлялся с воздушной воронкой и камнем падал вниз. Кудаклий попал в облако брызг, клубившихся над волнами, и в последний раз изо всех сил дернул крыльями. Крылья вдруг послушно раскрылись. Падение прекратилось, а Кудаклий заскользил над волнами, ловя приоткрытым клювом соленые брызги и в восторге вопя:

– Лечуууу… Кккуда… Лечуууу!!!!!!

В память о своем чудесном спасении, уже став мастером полетов, Кудаклий при случае нарушал обычай и приглядывал за новичками, самостоятельно становящимися на крыло.

Кудаклий убедился, что птенцу удалось расправить крылья с первой попытки, и стал набирать высоту, чтобы отправиться в открытое море, как вдруг заметил неясную тень, поднимавшуюся из глубины.

Ничего не подозревающий птенец, отрабатывал приземление на почти спокойную воду. Он хохотал и хлопал крыльями, катясь по поверхности воды на перепончатых лапах, как на водных лыжах. Приземляться на воду легче, чем взлетать без разбега, и зловещая тень об этом прекрасно знала, нарезая круги под водой и ничем не выдавая своего присутствия.

Птенец в очередной раз пошел на посадку, когда Кудаклий заорал:

– Ккккккудааааа!!! Опасность! Акула!!!!

Поздно. Новичок неловко приземлился на воду и в панике завертел головой. Он увидел жуткий плавник, как треугольный нож вдруг распоровший синюю ткань океана.

Акула набирала скорость, неслась прямо на него. Серая, раскрашенная темными полосами спина показалась над водой. Птенец забил крыльями, пытаясь подняться в воздух. Безрезультатно. Плавник неумолимо приближался. Ещё секунда и из воды вынырнет пасть, и одним молодым альбатросом на свете станет меньше.

Вдруг какая-то неведомая сила подбросила птенца в воздух, всего на мгновенье опередив лязгнувшие вхолостую челюсти. Альбатрос взлетел. Акула плюхнулась в воду. И тут же прямо перед ней вынырнул Кудаклий. Пара мощных взмахов крыльями подняли птицу в воздух.

«Отличное вышло приключение», – подумал Кудаклий.

И тут взбешенная тем, что обеду удалось ускользнуть, из воды, почти вертикально, словно ракета, выпрыгнула огромная акула. Открытая пасть с забором смертоносных зубов сомкнулась.

– Кккккуда!!!! Кккккрыло!!!!! – заорал Кудаклий, беспомощно заколотил бесполезным одиноким крылом, упал на воду и потерял сознание.

– Бедняга… Ну и досталось тебе… – услышал Кудаклий.

Он открыл один глаз и увидел склонившегося над ним человека.

– Ккку… – прохрипел Кудаклий.

– Живой! – обрадовался человек. – Да, брат… Крыло жаль. Акулы, они такие, лучше им не попадаться. Даже странно, что она тебя в живых оставила, – задумчиво проговорил человек. – Ну ничего… Возьму тебя с собой. На «Искателе» места хватит. Зовут меня Максимиллиан, можно просто Макс, – не умолкал он, ловко обрабатывая и перевязывая страшную рану. – Я кругосветное путешествие совершаю. Ищу, понимаешь, один остров, которого нет на карте. Пока не нашел, Такие вот дела…

«Каккой болтун», – подумал Кудаклий, вспомнив о трех своих кругосветных полетах, раскрыл клюв, но силы покинули его, и альбатрос снова потерял сознание.

Когда «Искатель» бросил якорь в порту маленького городка, рана Кудаклия почти зажила. Он приспособился ковылять по палубе, скособочившись и заваливаясь на бок со здоровым крылом.

– Ну что, брат, пора прощаться! – сказал Максимиллиан. – Твои морские приключения закончились, – он вздохнул и взял птицу на руки. – Пойдём искать тебе приют.

– Бескрылый альбатрос… Бедняга. Как же это его угораздило? – спросил Максимилиана Алим, хозяин местной таверны.

– Кккуда… Ккудааааа… Кку… – начал было Кудаклий.

– Не старайся, – махнул рукой Алим. – Акула – заклятый враг альбатросов, верно?

Кудаклий наклонил голову.

– Так возьмете его к себе, – с надеждой спросил Максимилиан.

– От чего же нет. Пусть живёт. Нам, старым морским волкам, волной судьбы выброшенным на сушу, надо держаться вместе, – сказал Алим и, поймав заинтересованный взгляд Макса, поспешно кивнул в сторону: – Вон там неподалеку лодочный сарай, неси его туда. Старый рыбак Аристарх, мой приятель, хранит в нем свою лодку. Против постояльца возражать не будет. А мне пора, посетители ждут…

Макс оглянулся. Таверна заполнялась. Все столики внутри небольшого белого домика с синими ставнями на окнах были заняты. Новые посетители занимали места под открытым небом, на синих деревянных стульях, за столами, покрытые скатертями в синюю клетку.

– Популярное место, – пробормотал Макс, пробираясь между столиками в указанном хозяином направлении. – Что ж вполне сносные апартаменты, – сказал он, опуская Кудаклия на землю перед ветхим, закрытым на замок, лодочным сараем.

Альбатрос, наклонив голову разглядывал своё новое пристанище.

– Ну я пошёл, – сказал Максимилиан, – ещё увидимся. Задержусь здесь на несколько дней. «Искателю» нужен небольшой ремонт.

– Кккуда… – Кудаклий огорченно махнул здоровым крылом, доковылял до запертой двери и уселся на пороге.

«Полный штиль, как же я это ненавижу! Ветер! Нужен ветер! Буря! Вот она жизнь, которая теперь не для меня», – думал Кудаклий, глядя на спокойную воду.

Глава 3. Чужак

Максимилиан навещал Кудаклия каждый день. Приходил и хозяин таверны Алим. Он подкармливал альбатроса рыбой из свежего улова, слишком мелкой,чтобы подавать посетителям.

Заметив, что Кудаклий поглядывает на крышу, не зная как туда забраться, он прислонил к сараю старое, изъеденное морской водой, весло. Получилось что-то вроде мостика. Научиться ходить по нему оказалось непростой задачей.

Альбатросы вообще не приспособлены для хождения по земле. Море и небо – вот их стихии. Они опускаются на землю только в случае крайней необходимости.

Здоровое правое крыло перевешивало, заставляя Кудаклия изо всех сил отклоняться влево, чтобы поймать равновесие. Сколько раз восхождение по веслу заканчивалось падением – столько раз Кудаклий поднимался и пытался снова.

– Вот упрямая птица! – восхищенно воскликнул Максимилиан, в один из дней, увидев Кудаклия на крыше. – А я попрощаться пришёл, – сказал он. – Пора… «Искатель» готов! Да и мне удалось кое-что узнать про мой остров. Вернусь – расскажу!!! – пообещал Макс.

Кудаклий взмахнул здоровым крылом на прощанье и долго смотрел вслед ушедшему человеку. Он осторожно спустился с крыши и поковылял по берегу на прогулку.

Вернувшись к сараю альбатрос почувствовал резкий незнакомый запах. Таких запахов нет в море. Кудаклий отлично помнил резкий запах водорослей, запах свеже пойманной добычи, даже запах места, где он появился на свет. Без хорошего нюха морские странствия невозможны. Стоит уловить запах суши, и уже не собьешься с пути.

Когда судьба забросила Кудаклия на крышу лодочного сарая – появились новые запахи. Запах краски, знакомый альбатросу по путешествию на «Искателе». Сладковатый запах хлеба, которым его угощал Максимилиан. Запах Алима – табак, которым тот набивал свою трубку. Собаки и кошки, появлявшиеся у сарая в поисках остатков рыбы, пахли по-разному.

Новый запах был, пожалуй, кошачьим, смешанным с чем-то горьковатым, словно его обладатель проводил химические опыты.

Кудаклий вернулся к сараю и обнаружил, что старое весло, по которому он взбирался на крышу, валяется на земле. От весла тонкой, еле уловимой струйкой, исходил тот самый запах.

«Так! Похоже, у меня гость! Незваный гость!» – подумал Кудаклий и заорал:

– Ккккуда!!!!! А ну выходи, кто бы ты ни был, если ты не трус, конечно!

– Я не трррус, – спокойно сообщил рокочущий голос откуда-то сверху.

Кудаклий задрал голову. Его наблюдательный пункт был занят огромным, по кошачьим меркам, конечно, котом.

Кот лежал, небрежно свесив с крыши одну лапу и длинный гладкий хвост.

– Ты кккто такккой? – гаркнул Кудаклий.

Кот прищурившись смотрел на альбатроса, будто прикидывая стоит ему отвечать или нет. Потом он привстал, сел, обмотал хвостом лапы, кивнул головой и сообщил:

– Меня зовут… ммм… Муррриарти, это не совсем точно. Меня так назвала одна девочка. Что ещё сказать? Я – учёный кот, и вот это уже соверрршшшенно точно. Ну и я, видите ли, здесь впервые…

– Оно и видно, – отвернувшись проворчал Кудаклий. – Весло зачем уронил?

– Случайно. Совершенно случайно. Видимо, задел лапой. А почему вас это беспокоит? Ведь вам ничего не стоит, так сказать, взять да и вспорхнуть, – кот приглашающе похлопал хвостом возле себя.

– Издеваться вздумал! – крикнул Кудаклий. – Да я тебя и одним крылом достану!

Альбатрос расправил здоровое крыло и хотел погрозить наглецу, но крыло перевесило, и он завалился на бок, выставив на обозрение свою старую рану.

– Мрррррр!!!!! – шерсть на коте встала дыбом. Он замотал головой. – Как ужасно! Как неудобно получилось! Клянусь, я вовсе не хотел…

Кот сжался, как пружина, и вдруг прыгнул, через секунду оказавшись рядом с Кудаклием, пытающимся встать с земли, используя здоровое крыло, как подпорку.

– Ккккуда!!!! – заорал на него Кудаклий.

– Помочь хочу, – спокойно отозвался кот. – Нужна же помощь, – не то вопросительно, не то утвердительно сказал кот и протянул птице лапу с убранными когтями.

Помощь от нового знакомого принимать не хотелось. Слишком уж напоминала его серая в темную полоску шкура окраску тигровой акулы, лишившей его крыла.

Но самостоятельно подняться с земли не получалось, и Кудаклий уцепился крылом за предложенную лапу. Кот заурчал от натуги и потянул за крыло.

– Не выходит, – буркнул Кудаклий.

– Давайте попробуем хвост, – предложил Мурриарти. – Возьму вас, так сказать, на буксир. – Хватайтесь… Ах… Досада! Слишком уж он гладкий! Ну что ж… Хватайтесь тогда клювом!

Кудаклий разинул клюв, где тут же оказался кошачий хвост.

– Только вы уж сильно не прикусывайте, пожалуйста, – попросил кот и сделал несколько шагов вперед, вытаращив от боли глаза, потому что хотя Кудаклий и изо всех сил старался не прикусывать, прикусить всё же немного пришлось.

– Сработало, – сообщил оказавшийся на ногах Кудаклий и закашлялся. Несколько волосинок с хвоста застряли у него в клюве.

– Вот и отлично, вот и отлично, – мурчал Мурриарти, осматривая хвост на предмет повреждений. – Всё, так сказать, в порядке, но клюв у вас … ого-го! Не хотел бы я попасть в ваш клюв! Хотя только что вот по своему желанию попал, – бормотал он.

«А он ничего, хоть и тигровый», – думал Кудаклий, глядя на кота.

– Вы так и не представились, – напомнил Мурриарти. Он оставил в покое хвост и уставился на альбатроса.

– Кудаклий, странствующий альбатрос, – он помолчал. – То есть теперь я, разумеется, не странствую.

Кот понимающе мурлыкнул.

– Прредставляю, должно быть какое-то ужасное прроисшествие…

– Тигровая акула, – коротко пояснил Кудаклий.

– Мда… Большая, так сказать, рыбка… Читал. В живую, пррравда, не встррречался..

– Ну, а … – Кудаклий замешкался, тыкать вежливому коту было как-то неудобно, – вы как здесь очутились? Я вас раньше не видел. Бывает приходит кто-то из ваших… сородичей, но мы дружбу не водим…

– Это, так сказать, длинная история, – предупредил Мурриарти.

– О, ну я никкуда не тороплюсь, – грустно усмехнулся Кудаклий.

– Тогда нам, пожалуй, лучше присесть… – пригласил кот.

Они устроились на валявшихся около сарая досках, и Мурриарти начал рассказ о своих приключениях.

***

– Вот эта самая дверь, – Мурриарти кивнул на дверь лодочного сарая, – захлопнулась, и я оказался здесь. Немного прошелся по берегу. Вернулся. Залез на крышу, чтобы оглядеться, а потом появились вы… – закончил кот свой рассказ.

Кудаклий неловко встал, проковылял к двери и, наклонив голову, уставился на неё.

– Что такое? – спросил Мурриарти, в один прыжок очутившийся рядом с альбатросом.

– Ккак? – озадаченно пророкотал Кудаклий.

На двери висел порыжевжий от влажности замок. Замок был заперт.

Кудаклий отвернулся от запертой двери и уставился на кота.

– И всё-таки это очень странно – появляться через запертую дверь, – сказал альбатрос.

– Веррно, – охотно согласился Мурриарти, – со мной, так сказать, такое вперрвые. Но с другой стороны – через открытую дверь всякий кот может появиться. А я не всякий, – он поднял лапу вверх и провозгласил, я – учёный, значит, особенный…

«Мда… От скромности этот особенный точно не страдает», – подумал Кудаклий, и насмешливо спросил:

– И где же, кккудаккряо, учат котов?

– Вот в этом-то и вся, так сказать, загвоздка. Совершшшенно не помню, откуда я так много знаю. Кое-что из книг. Это понятно. Помню только последнее место, где я жил. Там было очень много книг. И я их, так сказать, читал… Но вот, где я жил до того, как попал в последнее место, – Мурриарти в задумчивости почесал за ухом, – какая-то для меня загадка. И я бы не прочь её разгадать…

Кудаклий вежливо наклонил голову:

– Мда… Потерять память даже хуже, чем потерять крыло… Без памяти совсем непонятно кккуда и зачем лететь, а вдруг тебя кто-то очень ждёт, а ты забыл…

– Пока знаю только одно, что меня на той, так сказать, стороне ждут неприятности, – он кивнул на запертую дверь. – И к ним возвращщщаться я точно не намерррен. Да и идти снова через этот коридор, так себе удовольствие…

Мурриарти поправил ошейник-бабочку, встал на задние лапы и потянулся.

– Иногда очень хочется быть повыше, – пояснил он Кудаклию, удивленно разинувшему клюв.

– Ккккуда?!! – скрипнул Кудаклий. – Тебя заметят!!!! Мало тебе истории с хулиганами?!

Мурриарти торопливо плюхнулся на четыре лапы, оглянулся и встретился взглядом с худеньким светловолосым мальчишкой. Тот стоял рядом с высоким мужчиной в очках, который задумчиво вглядывался в горизонт.

– Папа! Смотри! Кот стоит на двух ногах! – крикнул мальчик.

– А? Что? Не выдумывай, – буркнул мужчина, не отрывая взгляд от моря.

– Я не выдумываю! – мальчишка уставился на чудо-кота и направился в сторону сарая.

«Ну уж нет! Хватит с меня мальчишек на сегодня», – подумал Мурриарти и с места совершил прыжок, переместивший его на несколько метров вперёд.

Мальчишка припустил за ним.

– Кккуда-ррряяяооо! – заголосил Кудаклий. – Ккудаааа??? Куда ты????!!!!!

Мужчина в очках вздрогнул. Оглянулся и, не обнаружив рядом с собой сына, крикнул:

– Павлик! Немедленно вернись!

Приказ не подействовал. Тогда мужчина сдвинул брови и, стараясь не терять достоинства и серьезного выражения лица, пустился в погоню.

Мурриарти скачками несся по берегу, то и дело оглядываясь на своих преследователей.

Кудаклий поковылял было в сторону стихийно образовавшегося пробега, но передумал. Нагнать бегунов шансов не было.

– Эх!!!! Ккккуда я теперь гожусь, – горестно воскликнул он, представив, как в былые времена поднялся бы в небо и с высоты наблюдал бы за развитием событий.

Альбатрос раскрыл совершенно бесполезное одинокое крыло и в отчаянии забил им по земле.

Вдруг раздался скрип. Кудаклий замер. Дверь сарая открылась.

Глава 4. Таверна «Синий краб»

По рассыпчатому песку бежать было не удобно. Лапы вязли, песчинки попадали в глаза и нос. Мурриарти оглянулся. Мальчишка не отставал.

Кот из последних сил прибавил скорость. Краем глаза он увидел, как из воды выскочил огромный черный пёс с веселым красным мячиком в зубах. Пёс отряхнулся, отдал игрушку хозяину и увидел Мурриарти.

– Ррррргав!!!! – обрадовался пёс и присоединился к пробегу.

– Марс! Вернись! Ко мне! Ко мне! – заорал хозяин.

Бегуны растянулись по берегу в следующем порядке. Первым, с небольшим отрывом шёл Мурриарти, за ним, заливаясь победным лаем, несся Марс. На третьем месте оказался Павлик. Четвертым высоко поднимая ноги бежал Эдуард Алексеевич, то и дело поправляя сползавшие с носа очки. Замыкал колонну хозяин Марса, он шел быстрым шагом, размахивая поводком и крича:

– Фу! Марс! Фу, кому говорю!

Впереди замаячили стоящие прямо на берегу деревянные столики таверны. Алим прохаживался между ними, застилая каждый сине-белой клетчатой скатертью.

Услышав шум, он обернулся и застыл. Прямо на него летел огромный полосатый кот с выпученными глазами, за ним, в опасной близости от хвоста, лязгал зубами лохматый пёс.

Алим отскочил в сторону и взмахнул скатертью, как тореадор. Кот, резко остановился. Не ожидавший подвоха Марс перепрыгнул через него, промчался дальше, уронил несколько стульев, развернулся и уставился на замершего кота.

– Ррррр!!! – предупредил Марс.

– Только попрробуй, гррубиян… – промурчал Мурриарти сквозь зубы.

– И попрррробую!!! Ррррргав!!!

– Я прредупрредил, – прищурился Мурриарти, вскочил на задние лапы и заорал:

– Ммммммяяяяяууууу!!!

Он прижал передние лапы к сердцу, сделал пару шагов навстречу своему преследователю, закатил глаза и рухнул к ногам Марса.

Пес ошарашенно смотрел на поверженного полосатого соперника. Радости от победы не было.

– Эй! Ты чего? Вставай! Ррррргав!!!! – Марс осторожно ткнул лапой Мурриарти.

За этим занятием его застал подбежавший Павлик.

– А ну фу!!! – заорал он на Марса. Пёс смущенно попятился и виновато отвел глаза. – Папа, эта собака кажется до смерти напугала кота, – сообщил мальчик подоспевшему Эдуарду Алексеевичу.

– Мда… Неприятно получилось, – сказал Эдуард, стирая пот со лба. – И ты, конечно, уже забыл, что это погнался за несчастным животным!

– Он на двух ногах стоял! Я просто хотел посмотреть, – Павлик передернул плечами.

– Теперь он лежит. Можешь смотреть, сколько угодно… – То есть ты считаешь меня виноватым?! – вспыхнул Павлик.

Эдуард Алексеевич извлек из кармана салфетку и принялся протирать очки. К месту происшествия прибыл, наконец, хозяин Марса. От незапланированных физических упражнений цвет лица у него напоминал планету, в честь которой был назван питомец.

– Марс! – воскликнул хозяин. – Ты что натворил?!

– Атаковал, – пояснил Эдуард Алексеевич. – И, кажется, успешно.

Хозяин взял Марса на поводок:

– Всё! Доигрался! Теперь без намордника никуда!

Марс заскулил.

Лапа Мурриарти дернулась. Он приоткрыл один глаз, сквозь прищур оглядел окружающих и судорожно вздохнул.

– Кот живой! – обрадовался Павлик.

– Ррррр!!! Прррритворрррщик!!! – рявкнул оскорбленный Марс, догадавшийся, что его ловко провели.

– Марс! – хозяин потащил упирающегося пса за собой. – Идём! Кому говорю!

– Доберррррусь!!! Ррррр… – рычал Марс.

Мурриарти со стоном перевалился на бок. Медленно поднялся, постоял пошатываясь, сел и дрожащей лапой принялся умываться, печально поглядывая то на Эдуарда Алексеевича, то на Павлика, то на усмехающегося Алима, который молча наблюдал за происходящим.

– Вррррун!!! Врррун!! Врррун! – не унимался Марс, позволяя хозяину тащить себя прочь от места происшествия, но то и дело оглядываясь на полосатого авантюриста.

– Папа, может возьмем кота к себе? – с надеждой спросил Павлик.

Мурриарти вздрогнул и застыл.

– Ни в коем случае, – замотал головой папа.

– Ты вечно всё запрещаешь! – сказал мальчишка сквозь зубы. – Телефон отобрал! Теперь вот кота отбираешь!

– Как я могу отобрать у тебя кота, если он не твой? – спокойно сказал Эдуард Алексеевич. – Посмотри, у него ошейник! Значит, этот кот чей-то… Мы не можем просто забрать себе чужого кота.

Павлик насупился.

– А покормить его мы можем? – хитро спросил он.

– Покормить можем, – кивнул папа и оглянулся. – К тому же мы явно попали в нужное место.

– Совершенно верно, – вступил в разговор Алим. – Добро пожаловать в таверну «Синий краб», – он развёл руками, словно предлагая осмотреть свои владения. – Выбирайте любой столик! Вы, как я понимаю, в наших краях впервые? Только приехали? На каникулы? – Алим подмигнул Павлику. – А вы наверное по работе… – сказал он, разглядывая Эдуарда Алексеевича.

– Верно… А как вы… – начал Эдуард.

Алим вдруг приветственно взмахнул рукой, заметив идущего по берегу старика:

– Эй, Аристарх, как дела в городе? Уже закончили чистить городской фонтан? – крикнул он.

Аристарх подошёл ближе.

– Я шел мимо пятнадцать минут назад – только начинали! – сказал старик, усаживаясь. – Фонтан вообще только на следующей неделе должны открывать, а ты уже в курсе! Как всегда…

Алим широко улыбнулся и слегка поклонился

– Я не могу не знать! Моё имя означает «всезнающий», – он протянул руку и представился, – Алим.

– Эдуард Алексеевич Волин, учёный. Можно просто Эдуард. А это мой сын Павел, – Эдуард Алексеевич ответил на рукопожатие.

– В доме на холме поселились, – кивнул Алим, пожимая Павлику руку. Белая ладонь мальчика утонула в крепкой загорелой ручище хозяина таверны.

– Ничего от вас не скроешь! – покачал головой Эдуард Алексеевич.

– Располагайтесь, – пригласил Алим и удалился в таверну.

– Это точно! Не скроешь, – откликнулся Аристарх. – А самое интересное, что из таверны Алим никуда не отлучается, а все новости всегда первым узнает!

– Волшебство? – выдохнул Павлик.

Брови Эдуарда Алексеевича вздернулись.

– Павел, что ты такое говоришь?! Взрослый же мальчик…

– Может и волшебство, – пожал плечами Аристарх. – А может и нет, – он кивнул Эдуарду. – А только вот так дела и обстоят.

Тут вернулся Алим и стал расставлять на столе тарелки с угощением.

– В меню только рыба, – предупредил он.

– То что надо! – потер руки Эдуард Алексеевич.

– Говори за себя! – пробурчал Павлик

– Павел! – строго сказал папа. – Как ты разговариваешь?

Мальчик покраснел и уставился на Мурриарти, которого известие об однообразном рыбном меню ни капельки не смутило.

Алим добродушно хмыкнул.

– Не любите рыбу, молодой человек? – расстроенно поинтересовался он. – Чем же вас тогда угощать?

– Почему не люблю, – смутился Павлик, – люблю. Я не люблю, когда всё без меня решают, – прошептал он.

– Мне за тебя стыдно, – сказал Эдуард Алексеевич, – Какая муха тебя укусила, – он хотел было порассуждать о правилах поведения, которые дети обязаны соблюдать, но от тарелок исходил такой вкусный запах, что рот его наполнился слюной, и разбор поведения сына, укушенного неизвестной мухой, был отложен.

После обеда Алим подал чай в прозрачных стеклянных стаканах, похожих на тюльпан.

Павлик с любопытством разглядывал необычную чашку.

– Это армуд, – пояснил хозяин таверны.

– Турецкая традиция, – сказал Эдуард Алексеевич, пришедший после обеда в благодушное настроение.

– Совершенно верно, – согласился Алим. – Самый вкусный чай – из армуда. И никогда не обожжешься, – объяснил он Павлику, – из-за формы сверху напиток остывает быстрее, снизу – медленнее.

– Хорошо у вас, – мечтательно произнёс Эдуард Алексеевич, глядя на море, с мерным шепотом накатывающее на берег. – Спокойно.

Вдруг совсем близко от берега гладкая водная ткань покрылась беспокойной рябью.

– Опять косяк пришёл! – со вздохом сказал сидящий за соседним столом Аристарх.

В эту же секунду из воды разом выскочили сотни серебряных рыбок, словно чья-то невидимая рука высыпала в море горсть блестящих монет.

Павлик ахнул и вскочил.

– Мррррр!!!! – Мурриарти высунулся из-под стола.

– Вижу, с рыбой у вас тут проблем нет! – глаза Эдуарда Алексеевича азартно блеснули.

Аристарх снова горестно вздохнул.

– Что, Алим, как думаешь, уже можно в море выходить?

Алим задумчиво покачал головой.

– Вы – рыбак? – спросил Эдуард Алексеевич, поворачиваясь к Аристарху.

– Рыбак, – подтвердил тот.

– А можно с вами на рыбалку? – с надеждой спросил Павлик.

– Павел! – нахмурился папа. – Напрашиваться не прилично!

– Это у вас в больших городах не прилично, а у нас тут все по-простому, – усмехнулся Алим. – Только на рыбалку сейчас не время.

– Это почему же? – удивился Эдуард. – Рыбы же много!

– Слишком много рыбы тоже плохо, – загадочно сказал Алим.

Аристарх со свистом прихлебнул чай и согласно закивал.

– Это чем же плохо? Что-то не понимаю я вас…

– Примета такая есть: если море кишит рыбой – жди беды, – Аристарх треснул кулаком по столу. – Он возвращается!

– Кто? – прошептал Павлик.

– Саратан, – сказал Алим и оглянулся. – Вы слышали о Саратане?

– Мифический остров? Ну знаете ли! – Эдуард Алексеевич пожал плечами. – Это всё какие-то средневековые сказки.

– У тебя всё сказки! – буркнул Павлик. – А я вот люблю сказки, – заупрямился мальчик. – Может расскажете? – он с надеждой глянул на Алима.

– Алим – лучший рассказчик, – Аристарх поднялся. – Послушайте – не пожалеете, – посоветовал он. – А я пойду… Спасибо за чай, Алим. Дай знать, когда можно будет выйти в море.

Алим наклонил голову в знак согласия. Аристарх махнул на прощанье рукой и медленно побрел по берегу.

– Так вы расскажете, – Павлик тронул Алима за локоть.

– Павел! – недовольно шепнул Эдуард Алексеевич. – Ты думаешь только о себе! У человека могут быть другие дела!

– Других дел нет, – улыбнулся Алим. – Посетителей сегодня… – он покачал головой, – сами видите. Так что, если хотите узнать историю…

– Я хочу! – крикнул Павлик. – Папа, пожалуйста, давай хотя бы раз сделаем по-моему, – проникновенно сказал он.

Хозяин таверны вопросительно глянул на Эдуарда Алексеевича. Тот поднял руки в знак того, что сдаётся.

Алим на мгновенье закрыл глаза, словно припоминая, потом, задумчиво глядя в море, начал рассказ.

Глава 5. Легенда о Саратане

Давным давно, когда навигаторы, телефоны и прочие телевизоры ещё не изобрели, люди часто смотрели на небо. Особенно путешественники. Небо, как карта, всегда подскажет, куда двигаться, чтобы попасть, куда собирался.

Лучше всего небесную карту умели читать моряки. Чтобы не заплутать в океане, они ориентировались по звёздам, и бесстрашно отправлялись на поиски новых земель. И всё-таки не все путешественники возвращались домой, но которые возвращались – рассказывали удивительные истории о своих приключениях.

Корабль "Инфанта" отправился в долгое плавание, чтобы открыть новые земли. Удача сопутствовала морякам, и многие недели океан вёл себя, как гостеприимный хозяин. Дул попутный ветер. Днём светило яркое солнце. Ночью на ясном небе были видны все звёзды. Находить путь по ним было легко, и вся команда была уверена, что через несколько дней впереди покажется берег.

В день, когда на небе появилось маленькое облачко, на него обратил внимание только самый старый матрос. Он пошел к капитану и сказал:

– Капитан, это облако – предвестник страшной бури.

– Старик, ты слишком мнителен, – ответил капитан. – Да, море волнуется, и ветер крепчает, но он попутный. Мы идём на всех парусах.

– Паруса нужно убрать! – настаивал старик. – Впереди шторм.

– Небо безоблачное! Глупо терять скорость сейчас, когда мы почти у цели.

– Послушай меня, я знаю…

– И я знаю, – высокомерно перебил старика капитан. – Я знаю, кто здесь капитан! Иди прочь!

Неожиданный порыв ветра ударил молодого человека в грудь, заставив пошатнуться, и сорвал с капитана шляпу.

Капитан и старый матрос задрали головы. Шляпа уже поднялась выше главной мачты, с рвущимся на волю флагом, когда новый порыв заставил её полететь вниз, навстречу волнам, которые стали гораздо выше и злее.

Небо, которое ещё несколько минут назад было голубым, потемнело от невесть откуда взявшихся туч.

– Убрать паруса! – перекрикивая рёв ветра крикнул капитан.

Старый матрос ни слова не говоря бросился выполнять приказ.

Много часов ”Инфанта” боролась с безжалостной бурей. Ветер разорвал неубранные вовремя паруса. Обычно послушный штурвал превратился в неуправляемое колесо, вращающееся в разные стороны. Огромный парусник то оказывался на гребне волны, то обрушивался в бурлящую пенную бездну. Нескольких моряков смыло в море, их отчаянные вопли пропали в зловещей песне шторма.

– Капитан!!! Привяжитесь!!!! Все привязывайтесь! – кричал старый матрос. Обвязанный веревкой он пополз по мокрой палубе к танцующему сумасшедшую пляску штурвалу.

”Инфанта” в очередной раз взлетела к почти черному грозовому небу. В эту секунду грянул гром, тучу разорвала ослепляющая вспышка молнии. В её неверном свете оставшиеся в живых моряки увидели, как добравшийся до штурвала старик безуспешно пытается заарканить его веревкой. Корабль летит вниз. Новый раскат грома. Молния. Штурвал упрямо продолжает свой бессмысленный танец, размахивая обрывком веревки.

Никто из команды не знал, сколько продолжалась буря. День смешался с ночью, а небо и океан, казалось, поменялись местами. Выбившиеся из сил люди были похожи на тряпичные куклы, беспомощно болтающиеся на верёвках, привязанных к мачтам и корабельным перилам.

– Пить, – прохрипел капитан.

Он открыл глаза и тут же зажмурил их, ослеплённый ярким солнечным светом.

Капитал облизал губы и поморщился. Губы и все его лицо были покрыты коркой соли.

Он сел и оглядел разгромленную палубу. Несчастная "Инфанта" лишилась мачт, изящные перила были сломаны, штурвал разбит. Казалось, от корабля остался один корпус, превратив его из грациозной шхуны в обычную потрепанную, хоть и очень большую, лодку.

Капитан освободился от веревок, встал, пошатнулся, сделал несколько шагов на непослушных ногах, упал на колени и зарыдал.

Как жалел он теперь, что из-за гордыни погубил и корабль, и команду, и себя. Остаться одному, посреди океана, на полуразрушенном судне, без воды, еды и надежды на спасение – жестокая расплата за ошибку.

«Что ж, я это заслужил. Брошусь в море и разделю судьбу несчастных, которые погибли и ещё погибнут из-за меня», – подумал он.

– Капитан всегда покидает корабль последним! Хочешь нарушить эту традицию? – раздался голос за его спиной.

Капитан обернулся. Перед ним стоял матрос.

– Зачем мы выжили в шторм, в котором выжить было невозможно? – сурово спросил он. – Неужели, чтобы сдаться сейчас?

– В твоей груди бьётся настоящее сердце капитана, – печально сказал капитан, – а я…

– А ты молод! – сказал матрос. – Молодые должны ошибаться! Продолжим же наше странствие, капитан, – он почтительно склонил голову.

Много дней ветер и волны гнали корабль к горизонту, линия которого неумолимо отодвигалась всё дальше и дальше. По расположению звёзд моряки поняли, что находятся в неизвестной части океана, но изменить курс не могли. Надежда на спасение почти покинула выживших. Последний бочонок с водой опустел.

«Вот и конец, – подумал капитан, глядя на худые, изможденные лица моряков. – Нет воды – нет жизни.»

Он ушел на нос корабля, чтобы не слышать шепота бредивших от жажды людей.

Капитан достал подзорную трубу и стал обозревать горизонт, втайне надеясь увидеть спасительный берег, но увы, впереди по-прежнему был лишь бескрайний океан.

– Обречены, – прошептал капитан.

Равнодушное солнце закончило свой ежедневный переход по небу и скатилось в океан. Ночь накрыла несчастных темным, усыпанным звездами покрывалом. Измученные люди забылись тревожным сном, без надежды увидеть новый рассвет.

Капитан с усилием разлепил веки. Что-то изменилось в уже привычном, вечно качающемся мире корабля. Из последних сил он встал и обнаружил, что палуба не пытается уйти из-под ног. «Инфанта» была неподвижна, словно стояла у причала.

Корабль прижался бортом к скале, невесть откуда взявшейся посреди бескрайнего моря.

– Как? – прохрипел капитан.

Ответа не было. Неведомый остров хранил молчание.

– Просыпайтесь! Вставайте! – капитан метался от одного матроса к другому. – Здесь земля! Мы спасены! Спасены!!!

Люди высадились на остров. Странное и прекрасное было то место. По краям острова возвышались скалы с гротами, в один из которых и попала несчастная «Инфанта». В центре острова моряки обнаружили озеро с пресной водой. Казалось, призрак смерти, преследовавший их по пятам отступил. Повеселевший капитан приказал разбить лагерь на берегу озера под сенью деревьев. Весь остров утопал в зелени. Ногам было приятно и мягко ступать по травяному ковру. На одних деревьях росли сочные плоды, другие цвели невиданными цветами, от которых исходил тонкий пьянящий аромат. Третьи деревья были такими древними, что их могучие корни, покрытые мягким мхом, словно вырвались из земли и превратились в удобные скамьи. А ветви сплелись между собой, образуя тенистый, защищающий от солнца и непогоды, шатер.

Прохладная озерная вода и вкусные фрукты с деревьев возвращали к жизни измученных пыткой океана людей. Насытившись, они устроились на корнях и заснули, вдыхая чудесный, пропитанный запахом цветов, воздух. Заснули все, кроме капитана. Сон подкрадывался и к нему, но нарастающая тревога погнала его исследовать с виду безмятежный остров, слишком прекрасный, чтобы быть настоящим.

– Эх если бы старый матрос был здесь, – сказал капитан, и глаза его наполнились слезами при воспоминании об обрывке веревки, болтающемся на неуправляемом штурвале.

Капитан шёл по берегу озера. Здесь не было дурманящего аромата цветов, спать не хотелось. Вокруг царила тишина. Не было слышно ни щебета птиц в ветвях деревьев, ни шороха крадущегося зверя, ни стрекота цикад, ни жужжания шмелей. Не было бабочек, резвящихся среди невиданных цветов. Казалось, люди, случайно нашедшие здесь приют, были единственными живыми существами.

Вдруг капитан услышал звук. Звук был тихий, но в общей тишине был различим вполне отчетливо. Капитан остановился. Звук шел будто из-под земли.

Капитан дошел до дерева, ствол которого не смогли бы обхватить и десять человек, взявшихся за за руки. Звук усилился. Капитан обошел вокруг дерева и увидел дупло размером в человеческий рост. Он заглянул внутрь. Дерево оказалось полым внутри. Вниз, в темноту, уходил широкий ход. Как далеко он вел, было не разглядеть, но звук шёл именно оттуда.

Размеренные, неторопливые удары, похожие на стук гигантского сердца. Как завороженный слушал капитан этот стук, не в силах сдвинуться с места. Тут из недр таинственной пещеры послышался вздох, всхлип и журчание, будто начал работу огромный насос.

Из темноты поднималась вода. Капитан увидел свое отражение, дупло медленно наполнялось.

Капитан отскочил от дупла как раз вовремя. Из дупла хлынула вода. Какой-то предмет вылетел вместе с потоком наружу и упал к ногам капитана.

Бутылка.

Не обращая внимания на прибывающую воду капитан разбил бутылку, и в руках у него оказался пожелтевший лист пергамента, исписанный торопливыми буквами, слегка подпорченный водой.

Капитан читал послание, и волосы на его голове шевелились от ужаса.

«Несчастный! Если это письмо попало в твои руки, значит, ты находишься в месте, которое вовсе не благословенно, как может показаться, а проклято! Ибо то, что ты и твои измученные испытаниями товарищи приняли за остров, на самом деле – морской монстр. Имя ему Саратан. Очень скоро Саратан явит свой настоящий облик.

Беги же, несчастный! И если других не спасти – спаси хотя бы себя! Расскажи людям о Саратане. Они должны знать, что однажды он появится, чтобы уничтожить весь …»

На этом письмо обрывалось. Текст был испорчен водой.

Капитан спрятал письмо и бросился к месту привала. Команда спала. Дыхание их было ровным, лица бесмятежны, словно каждый видел самый приятный сон, но разбудить моряков не получалось. Капитан метался от одного к другому, бил по щекам, кричал, пытался поставить на ноги. Всё напрасно.

Тяжелый сладкий цветочный аромат убаюкивал. Капитан почувствовал, что глаза его начинают слипаться.

– Прочь! Прочь отсюда! – крикнул он, чтобы прогнать наваливающуюся дрему.

Капитан бежал, продираясь сквозь кустарники, которые словно нарочно цеплялись за одежду. Он спотыкался о корни деревьев, падал, вставал и упрямо шел вперед, держа путь к скалам, где они несколько часов назад оставили «Инфанту». О том, что судно всё равно не пригодно для плавания капитан не думал. Страх гнал его прочь от места, где коварный аромат усыпил его несчастных товарищей.

Он сбился с пути и вышел к скалам в другом месте.

Неприступные камни громоздились один на другой, делая препятствие непреодолимым.

Капитан шел вдоль скал, надеясь найти лазейку, которая вывела бы его к океану. Но чудесный остров, так внезапно превратившийся в тюрьму, не собирался его отпускать.

Под ногами капитана хлюпала вода. Она продолжала прибывать, очевидно, источник, найденный в дупле дерева не иссякал. Вода постепенно наполняла чашу острова, с деревьями, озером внутри, которую образовывали скалы.

Капитан старался не думать о спящих пленниках, оставленных им около озера. Вода доходила ему до пояса, когда добрел он до расщелины, через которую команда "Инфанты" попала на остров. По дну расщелины тек теперь бурный поток, впадающий в море.

Капитан уцепился за торчащий корень дерева, сопротивляясь течению. Силы покинули его. Руки одеревенели, а пальцы один за одним начали отпускать спасительный корень.

– Я виноват! – закричал он. – Я погубил мой корабль вместе с командой. И останусь здесь вместе с ними до конца!!!

Слова его потонули в шуме воды. Он отпустил корень. Поток подхватил его и повлек, то и дело захлестывая с головой.

Капитан в последний раз вынырнул на поверхность и вдруг увидел, что за ним следует лодка. Неуправляемый поток гнал её, вертел, норовил перевернуть и постепенно наполнял водой. Из последних сил капитан греб против течения, пока лодка не настигла его.

Тогда он схватился за борт лодки, подтянулся, забрался внутрь и стал вычерпывать воду. На дне шлюпки обнаружилось весло с полустершейся надписью "Нуэстро Сеньора де Аточа".

«Пропавший без вести корабль. Так вот, где отважный "Аточа" нашёл свой последний приют», – подумал капитан и взялся за весло. Используя его, как руль, он сумел вывести лодку из расщелины. Перед глазами вновь раскинулся безбрежный океан. Капитан греб изо всех сил, чтобы отойти от тонущего острова как можно дальше.

Когда он, наконец, решился оглянуться, чаша острова была почти переполнена. Над водой торчали лишь вершины совсем недавно неприступных скал. На одну из вершин напоролась днищем "Инфанта" и теперь медленно скрывалась под водой, которая бурлила от бессчетного количества рыб, почуявших добычу и собравшихся на ужасный пир, который закатил для своей свиты всё ещё невидимый повелитель

– Ааааааааа!!! – закричал капитан. – Саааараааатаааан!

И тут же из воды взвилась пара невиданной длины щупалец. Они переплелись в жгут, который, как показалось капитану, пронзил небесный свод. Жгут описывал круги, будто сумасшедший великан, раскручивал гигантский хлыст. Поднялся ветер.

Капитан снова взялся за весла.

Хлыст из щупалец ударил по воде, запустив огромную волну. Волна покатилась по морю, подхватила лодку с капитаном и отбросила так далеко, что уходящая под воду "Инфанта" казалась капитану не больше его потрепанной лодки.

Щупальца скрылись под водой, как и вершина скалы, на которую напоролась шхуна. И тут из глубины возникшего чудовищного водоворота появился кракен. Сквозь прозрачное тело, просвечивали сосуды, наполненные голубой кровью. Сосудов было великое множество, они, как сеть, опутывали монстра, отчего он казался ярко-синим. Пенные потоки воды стекали по скользкому, извивающемуся, на глазах меняющему форму телу.

Капитану показалось, что он слышит голоса, взывающих о помощи, очнувшихся от зачарованного сна моряков. Очнувшихся, увы, только для того, чтобы понять свой конец.

Капитан зажал уши и зарыдал.

Кракен бесновался. Щупальца били по воде, пены становилось все больше. Она будто уплотнилась приподнимая чудовище над водой. А потом вдруг исчезла, и монстр рухнул вниз, нырнул в пучину, оставив после себя бешенно вращающуюся воронку.

Будь капитан чуть ближе, водоворот поглотил бы и его.

Через день на лодку с еле живым капитаном наткнулась рыбацкое судно.

Глава 6. Открытая дверь

– Капитана спасли? – шепотом спросил Павлик, слушавший рассказ с открытым ртом.

– Конечно, – кивнул Алим. – Иначе откуда бы люди узнали о Саратане?

Эдуард Алексеевич хмыкнул.

– Вы меня извините, – начал он. – Но всё это очень похоже на сказку… То есть это настоящая сказка и есть.

Алим вежливо поклонился.

– Сказкой обычно объявляют то, чего не могут объяснить, – сказал Алим. – И всё-таки приметы просто так не возникают. И ни один рыбак не выйдет в море, если рыбу в нём можно руками собирать.

– Вообще логично! – вдруг согласился Эдуард Алексеевич. – Зачем куда-то выходить, если ловить можно с берега! Видишь, – сказал он Павлику, – всё разъяснилось. В море не выходят вовсе не из-за морских чудовищ, которых нет, а потому что рыбы и рядом с берегом навалом.

– А почему тогда её вдруг стало навалом? – спросил Павлик.

– Уверен, что явлению имеется научное объяснение, – Эдуард поправил очки. – Спасибо за чай, Алим. – Мы, пожалуй, пойдём, – Эдуард Алексеевич поднялся.

– На здоровье, – рассеянно ответил Алим.

Хозяин таверны выглядел озадаченным.

– Вас дочка ждет, да? – вдруг спросил Алим. – Что ж вы её с собой на прогулку не взяли?

– Кккакая дочка?! – Эдуард Алексеевич плюхнулся на стул. – У меня только Павлик. Мы с ним вдвоем живем по… эээ… некоторым обстоятельствам.

– Папа! – вспыхнул Павлик. – Пожалуйста, не надо про обстоятельства!!!! – сквозь зубы прошипел он.

Эдуард Алексеевич замолчал.

– И всё-таки не понимаю? – забормотал он. – С чего вдруг такой странный вопрос…

– Вон девочка какая-то! – крикнул Павлик и махнул рукой.

К таверне, по берегу шла девочка. В руках она несла что-то белое.

Все разом повернули головы, а Мурриарти даже привстал на задние лапы. На его счастье Павлик и остальные этот манёвр не заметили.

– Мяуррр!!! – обрадовался Мурриарти, возвращаясь на все четыре лапы. – Это же Дашшшшша, – прошипел кот.

Алим прищурившись смотрел в сторону приближающейся девочки, Эдуард с открытым ртом уставился на Алима

Он уже собрался начать расспросы, но тут Павлик воскликнул:

– У неё птица в руках! Та самая, с которой кот разговаривал!

– Это же наш местный бескрылый альбатрос! – Алим опознал Кудаклия.

Девочка подошла ближе и вдруг, осторожно опустив птицу на землю, радостно замахала руками, словно увидела знакомого, и припустила бегом прямо к застывшей от удивления компании. Альбатрос неуклюже поковылял за ней. Промчавшись мимо людей, девочка присела на корточки рядом с котом и принялась его гладить.

– Мурриарти! Нашёлся!

Мурриарти довольно замурчал.

– Я же говорил, что он здесь! Кккудаккряооо!!! – сообщил подошедший Кудаклий.

– Так это твой кот? – грубовато спросил Павлик.

– Мой, – сказала девочка и покраснела.

– Как тебя зовут? – Алим сверлил девочку взглядом.

– Даша.

– Откуда ты? – продолжал допрос Алим.

– Я кота искала. Он вышел через дверь, а я испугалась, что он потеряется, и пошла за ним.

– Где твои родители? – строго спросил Эдуард Алексеевич. – Они знают, где ты?

– Я… Я только искала кота, а нашла эту несчастную птицу. А потом за-блу-ди-лаааааась, – вдруг зарыдала девочка, используя старый добрый способ не отвечать на неудобный вопрос.

– Плакса! – презрительно сказал Павлик.

– Шшшшшш!!! – шикнул на него Мурриарти.

– Ккудаккряооо! – поддержал Кудаклий, угрожающе постукивал клювом о ножку стола.

– Эээ, вы чего?!!! – Павлик спрятался за спину папы. – Психи какие-то…

– Что ты? Не плачь! – Эдуард Алексеевич подошел к Даше. – Мы тебя проводим! И кот нашелся! Что же плакать-то?!

Даша всхлипнула.

– Ты наверное голодная, – сказал Алим.

– Нет-нет, я же только что обедала! – Даша замотала головой.

– Как это только что? – удивился Эдуард. – Ты же говоришь, что заблудилась!

– Подумаешь! – презрительно хмыкнул Павлик. – Сначала пообедала, потом заблудилась. Тоже мне непонятная история! Пусть она лучше про кота ученого расскажет!

– Какой неугомонный, так сказать, мальчишшшка, – прошипел Мурриарти.

Кудаклий кивнул и склонив голову на бок неодобрительно уставился на мальчика.

– Я знаю, что вы все за одно! И пусть мне никто не верит, а я знаю! – со злостью сказал Павлик. Он развернулся, пошёл к воде и принялся кидать камни в воду.

– Павел, как не вовремя ты… – строго начал Эдуард Алексеевич.

– А я всегда невовремя! – не оборачиваясь бросил мальчик.

– Можно вас на минуточку, – обратился Эдуард Алексеевич к Алиму.

– Конечно, зайдем в таверну. Там нам никто не помешает, – он составил на поднос оставшиеся от обеда и чаепития тарелки и чашки и пошёл к таверне. – Из окна детей будет видно, не переживайте, – Алим успокоил замешкавшегося папу.

Тот кивнул и последовал за ним.

– И не переживайте. В этом возрасте дети все такие.

– Я понимаю, но иногда это утомляет, – расстроенно проговорил Эдуард Алексеевич.

Даша нерешительно подошла к Павлику.

– Твой папа наверное советуется, что со мной делать, – вздохнула Даша.

– Наверное, – согласился Павлик. – Сдаст тебя в полицию вместе с дружками, – грубо сказал он.

– Этот тип меня, так сказать, достал! – сообщил Мурриарти Кудаклию. Мальчик обернулся и, увидев говорившего, грохнулся на землю. Не обратив внимания на потерявшего равновесие, кот продолжал: – До чего противный тип! Гррррубит, перрреговаррривается… Вот именно от такой компании меня и спасла Даша! Только их было шестеро!

– Шестеро?! – присвистнул Кудаклий. – Кккуда?! Это много!!!

– С одним спрррравимся, я думаю? – кот поднялся на задние лапы и поправил ошейник-бабочку.

Кудаклий резко расправил единственное крыло, вытянул шею и воинственно заорал:

– Ккккудакккряоооо!!!

– Сдавайся, грррубиян! – Мурриарти пошёл на сидящего на земле с открытым ртом мальчишку.

– Они говорят! – глаза мальчика лезли из орбит. – Они же говорят!!!!! – он схватил Дашу за руку и потряс. – Ты слышала?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.