Дженет Ташьян
Как я был ниндзя

Janet Tashjian

My Life as a Ninja

Text copyright © 2017 by Janet Tashjian

Illustrations copyright © 2017 by Jake Tashjian

© Иванова А., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Синдеру – Лучшему. Псу. Вовеки.

Боевой клич

комод

– Полундра! – Я выпрыгиваю из-за комода на пути у мамы, несущей стопку почты.

– Дерек! Перестань меня пугать!

броситься

Мама бросается ловить падающие на пол по всей комнате конверты.

С тех пор, как мне и моим друзьям посчастливилось тестировать видеоигру «Арктический ниндзя» для «Глобал геймс», мы одержимы ниндзя.

климат

В игре дело происходит в Арктике, но мы с друзьями живем в Лос-Анджелесе, так что климат здесь совсем другой.

Мама пытается добраться до отбившейся от остальных бумажки, которая залетела под диван:

– Я почти уверена, что «полундра» – это словечко моряков, а не боевой клич ниндзя.

недоумевающий

Моя недоумевающая мать не в курсе, что это еще и коронное слово Микеланджело из «Черепашек-ниндзя-подростков». Хотя в последнее время мы с друзьями остыли к черепашьей теме и заинтересовались НАСТОЯЩИМИ ниндзя. Что означает прочтение множества японских комиксов.

При моей дислексии с книгами посерьезнее могут возникать проблемы, так что мне нравятся комиксы, где много картинок. Я сам рисую иллюстрации к своим словарным словам с начальной школы и всегда ищу способ привязать слова к картинкам.

Когда мама предлагает после ужина посмотреть кино про боевые искусства, я подпрыгиваю от восторга. Буквально.

Мой прыжок из кладовки на диван снова раскидывает мамины бумаги.

– Дерек, прекрати!

Но прекращать-то я как раз и не собираюсь.

На самом деле я еще только начал.

Мои ниндзя-друзья

поглощен

исследование

Поскольку Мэтт, Умберто, Карли и я одинаково поглощены миром ниндзя, мы ищем школу боевых искусств, чтобы ходить туда всем вместе. Разумеется, исследование проводит Карли – подбирает ближайшую к дому с лучшей программой.

– Есть одна в Санта-Монике, со знаменитым сенсеем. – Карли поворачивается ко мне: – «Сенсей» значит «учитель».

– Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ «СЕНСЕЙ»! Если я не слишком хорошо читаю, это еще не значит, что я тупой.

Карли закатывает глаза:

– Я и не говорю, что ты тупой. Просто не думала, что ты знаешь японский.

На мою защиту встает Мэтт:

– Дерек же ест суши, ведь так? Само собой, он знает японский.

День еще толком не начался, а Карли уже доводит нас с Мэттом. Умберто в своем инвалидном кресле подкатывается как раз вовремя, чтобы сменить тему:

– Вы слышали, мисс МакКоддл ищет добровольцев для участия в школьной постановке?

Карли навостряет ушки. Если выпадает хоть малейшая возможность впечатлить учителя или получить дополнительные баллы, Карли – всегда первая в очереди. Она расспрашивает Умберто о подробностях.

революция

колонисты

– Все, что я знаю, это что тема этого года – Американская революция, и мисс МакКоддл ищет режиссера. – Умберто проезжает на задних колесах в своем кресле. – Интересно, у колонистов в восемнадцатом веке были инвалидные коляски?

Мы спорим об этом несколько минут: я и Карли за то, что не было, Мэтт противоположного мнения, – пока не приходит время отправляться на урок.

миниатюрный

И пожалуйста: стоит нам сесть за парты, как мисс МакКоддл поднимает тему постановки. Она говорит о том, какое масштабное это событие в жизни школы, а я рисую на полях тетрадки ниндзя. (Мой любимчик – миниатюрный ниндзя, который прячется за солонкой и перечницей.)

уважаемый

Сейчас мисс МакКоддл кажется более спокойной, чем была, когда мы с Мэттом познакомились с ней в подготовительном классе. Теперь она – один из самых уважаемых учителей в нашей школе.

увлеченный

– Я не ищу кого-то с опытом режиссерской работы, – продолжает она. – Мне просто нужен человек, увлеченный историей.

Пока я пририсовываю своему ниндзя усы, Карли поднимает руку. Мисс МакКоддл привыкла к тому, что Карли подписывается на все подряд, так что сперва оглядывает класс, чтобы убедиться, что никто не останется обиженным. Но, поскольку Марии сегодня нет, Карли остается единственной, кому хоть сколько-то интересно режиссировать историческую пьесу, так что работа достается ей.

После уроков мы с Мэттом едем домой на скейтах и изучаем найденную Карли школу боевых искусств.

одомашненный

– Она какая-то одомашненная, – замечает Мэтт. – Я-то рассчитывал на что-то более ниндзевское.

Я кликаю на одну из школ в районе:

– Как насчет этой?

Мэтт издает долгий свист:

– «Путь Громовой Тени»… Вот О ТАКОМ я и говорил.

Когда папа возвращается домой, я спрашиваю, может ли он завтра отвезти нас посмотреть школу боевых искусств. Он отмечает это дело у себя в календаре мобильника и говорит – конечно.

партизанский

нетрадиционный

С тех пор, как папа снова начал работать, он стал куда счастливее. После того как его, художника-раскадровщика, сократили, и он почти год просидел без работы, папа, наконец, начал рисовать иллюстрации для компании, которая занимается партизанским маркетингом. Сперва мне подумалось, что это маркетинг для настоящих партизан, что было бы просто потрясно, особенно если бы мне удалось встретиться с ними вживую. Но оказалось, что папина компания просто занимается нетрадиционными методами рекламы – совсем не так прикольно, как тусоваться с партизанами.

Мы с Мэттом ищем видеоконтроллеры, которые в итоге обнаруживаем заткнутыми между диванных подушек.

– Знаешь, Карли наверняка втянет нас в эту свою пьесу помощниками – это только вопрос времени.

Мэтт кивает, загружая последнюю версию «Реймена»:

декорации

– Мы для этого будем слишком заняты: будем шпионить за людьми и практиковаться в боевых искусствах, – отвечает он. – У настоящих ниндзя нет времени рисовать декорации для пьесок.

Он прав, но я также знаю, что Карли бывает очень настойчивой. Надеюсь, дело не дойдет до того, что мне придется выбирать между двумя лучшими друзьями.

Додзе[1]

соседствовать

Мама – ветеринар и принимает пациентов в клинике, которая соседствует с нашим домом, так что по подъездной дорожке вечно ходят туда-сюда люди и их зверушки. Папа как раз собирается везти Мэтта, Карли и меня в школу боевых искусств, но тут нас тормозит женщина с хорьком на поводке.

хорек

плюмаж

На хорьке цилиндр и балетная пачка из ярких перьев. Бедное животное похоже на персонажа «Маппет-шоу» с розовым плюмажем.

– Пожалуйста, скажите, что доктор Фэллон в силах помочь Зиппи справиться со страхом сцены. У него сегодня выступление, а он в катастрофическом состоянии! – Женщина воркует и шепчет что-то хорьку, вид которого намекает, что бедняга был бы рад оказаться сейчас где угодно, только не здесь.

Папа заверяет, что у мамы есть опыт работы с самыми разными животными, и показывает женщине дорогу к ее офису.

– Тебе точно стоило бы купить цилиндр Фрэнку, – говорит мне Мэтт. – Хотя юбку – все-таки нет.

– Фрэнку нужна фанатская футболка «Лейкерс», – предлагает Карли. – Он бейсбол по телевизору смотрит чаще, чем я.

приносить

Мы с мамой и папой стали временной семьей для мартышки-капуцина Фрэнка, пока он не подрастет достаточно, чтобы пойти в Обезьяний колледж, где он научится помогать инвалидам во всяких делах – типа открывать двери, включать свет и приносить бутылки с водой. В последнее время он стал ярым фанатом спорта и смотрит ТВ вместе со мной и моим псом Боди.

огрызок

Я бы хотел, чтобы Фрэнк носил такой большой поролоновый палец, какие продают на спортивных событиях, но мама побоялась, что такую штуку он слопает. Я изо всех сил отстаивал эту идею, но мама настояла на своем. Наверное, оно и к лучшему, потому что, когда я забрался под кровать, чтобы отыскать собственный поролоновый палец, оказалось, что Фрэнк уже изжевал его до огрызка. К счастью, с обезьяной все обошлось, а вот мне пришлось прослушать очередную лекцию об ответственности.

Наконец мы напихиваемся в машину и едем в школу боевых искусств. Поскольку Карли хотела, чтобы мы записались в другую школу, в Санта-Монике, она выражает недовольство до тех пор, пока мы не выезжаем на шоссе.

Умберто вчера звонил в школу, чтобы выяснить, могут ли его принять в инвалидном кресле, но там сказали, что на занятиях в группе будет много пинков и работы на матах, так что ему лучше позаниматься с инструктором индивидуально. Очень жаль, потому что Умберто – самый остроумный парень из всех, кого я знаю, и заниматься с ним было бы жутко весело. Он сказал, что не возражает, но я не уверен, что это была правда.

На подъезде к школе Карли заговаривает о режиссуре в пьесе, и Мэтт смотрит на меня с лицом «Я-же-говорил». Мы делаем вид, что слушаем, пока папа заруливает на парковку додзе. На новой работе он получает уйму сообщений – даже по выходным, – так что остается снаружи, чтобы перезвонить кому надо, а мы заходим в здание.

кимоно

пирсинг

Первый, кого мы видим, это парень двадцати с чем-то лет в черном кимоно, который представляется Дейвом. Пытаюсь не пялиться на него: парень худой и выглядит злобным благодаря бритой голове и пирсингу в бровях. Пожалуй, это самый страшный тип из всех, что попадались мне в реальной жизни, так что я удивлен, когда он заговаривает так тихо, что я едва разбираю слова:

– Добро пожаловать в школу «Пути Громовой Тени», – говорит он. – Место, где сливаются воедино дисциплина и действие.

В слабо освещенной комнате ожидания стоят черные складные стулья. Стены покрашены в черный цвет, одна – полностью зеркальная. Все вокруг либо черное, либо красное, кроме маленького папоротника, чахнущего в горшке у двери.

чахнуть

– У вас назначена встреча с сенсеем Такаи? – спрашивает Дейв.

Я говорю, что назначена и что нам интересны их занятия для Юных ниндзя.

Дэйв медленно кланяется:

– Сенсей Такаи скоро к нам присоединится.

Мы втроем садимся в сумрачной комнате и ждем, кажется, вечность. (На деле проходит всего минут пять.)

прямой

Старик с самой прямой спиной из всех, что я видел, тихо входит в комнату, и Карли подскакивает на сиденье, осознав, что он стоит у нее за спиной.

Мы ждем, что сенсей заговорит, но он просто смотрит на нас и улыбается. Проходит несколько неловких минут, и я выпаливаю, зачем мы пришли:

– Мы хотим стать ниндзя и слышали, что вы – великий сенсей.

Старик продолжает таращить на нас глаза и улыбаться, а мы ерзаем.

На сенсее надет шиноби шозоку, костюм ниндзя, а голова замотана платком, который скрывает все, кроме его глаз. На ногах у него тканевая обувь таби с отделенным большим пальцем и резиновой подошвой. Вся одежда сенсея черная. Он выглядит как любой ниндзя в любом кино из тех, что я видел, – разве что стар и стоит совершенно спокойно. Мы берем с него пример и тоже стараемся успокоиться.

Проходит почти десять минут, и сенсей откашливается перед тем, как заговорить. Голос у него еще тише, чем у Дейва, так что мы втроем вынуждены наклониться, чтобы расслышать его.

– Добро пожаловать в мой додзе, – с поклоном говорит сенсей.

Мы составили список вопросов, которые хотели задать учителю, но теперь все трое лишь смотрим друг на друга по очереди, не зная, что делать дальше.

– Сегодняшний урок окончен, – говорит сенсей Такаи. – До следующего занятия практикуйтесь.

– В чем практиковаться? – спрашивает Карли.

Сенсей Такаи улыбается, затем поводит рукой, как бы отмахиваясь от нас.

отмахиваться

– Но что мы должны делать? – снова задает вопрос Карли.

Учитель еще раз кланяется и покидает комнату.

Карли бо́льшую часть жизни тратит на то, чтобы досконально со всем разбираться, так что задание без инструкций по выполнению для нее неприемлемо.

– Это же очевидно, чего от нас ждут, – говорит Мэтт, когда мы оказываемся снаружи. – Верно, Дерек?

неприемлемо

Я ухмыляюсь, словно это само собой разумеется, но на деле не имею никакого представления. Карли мигом раскусывает мой блеф.

– Вы, парни, ничего не поняли точно так же, как и я, так что хватит прикидываться!

В конце концов мы с Мэттом признаем, что не поняли, в чем сенсей Такаи предложил нам практиковаться.

– Я не предполагал, что быть ниндзя – это что-то такое сложное, – жалуется Мэтт. – Я думал, мы просто будем вести себя как шпионы.

Замечаю папу в кофейне напротив. Он машет мне и указывает на свой мобильник, давая понять, что вот-вот закончит разговор.

– Вопрос в том, вернемся ли мы на следующей неделе, – говорю я друзьям.

Карли качает головой:

– Я ненавижу, когда непонятно, чего от меня ждут.

– Добро пожаловать в мой мир, – бурчу я.

По пути домой папа разрешает нам остановиться перекусить бургерами и картошкой фри. За едой мы рассказываем ему о встрече с сенсеем Такаи.

трюк

– Разве ниндзя не учатся всяким уловкам и трюкам? – спрашивает папа. – Может, сенсей Такаи намеренно не говорит вам, в чем вам практиковаться.

Мэтт, Карли и я обмениваемся взглядами. Нас что, только что обдурил ниндзя?

Школьная тайна

нетерпеливо

трибуна

Когда в понедельник мы приезжаем в школу, мистер Деметри созывает экстренное собрание. Мы заходим в зал, где директор расхаживает по сцене, нетерпеливо дожидаясь, пока мы рассядемся. Когда наконец он поднимается на трибуну, вид у него совсем не радостный:

– На этих выходных в школе произошел акт вандализма. А вы ЗНАЕТЕ, как я отношусь к вандализму.

загул

О том, как директор реагирует на уничтожение школьного имущества, нам напоминать не надо. В прошлом году какие-то старшеклассники в преступном загуле разбили несколько стекол, и мистер Деметри не успокоился, пока их не поймали.

Минотавр

Директор делает знак мисс Матео, завучу, и экран за его спиной заполняет слайд. Это изображение безумного Минотавра, которое выглядит словно нанесенное краской из баллончика на задней стене школы. Несколько ребят смеются при виде чудаковатого создания, но один лишь взгляд на лицо директора быстро затыкает им рты.

терпеть

правосудие

– Я не стану этого терпеть, – продолжает мистер Деметри. – Кто бы ни был виновником, он предстанет перед правосудием, помяните мои слова.

Мисс Матео встает и делает несколько объявлений о школьной пьесе, упомянув, что у входа в кафетерий висит лист для записи участников. Карли расцветает, когда ее упоминают как режиссера.

Когда мы идем обратно в класс, Умберто резко тормозит перед нами свое кресло:

– Вы же знаете, что означает вся эта история с вандализмом, да?

– Что мистер Деметри потребует чью-то голову на блюде, – отвечает Мэтт.

Но я понимаю, о чем говорит Умберто, поскольку и сам думаю о том же:

– Она означает, что нашей школе нужен герой.

– Что нашей школе нужен шпион, – поправляет Мэтт.

– Не уверена, что мне нравится, куда вы клоните, – замечает Карли.

Следующую фразу Мэтт, Умберто и я произносим хором:

– Нашей школе нужен НИНДЗЯ!

Применяем наши шпионские навыки

Карли пытается вовлечь нас в мозговой штурм, чтобы набрать идей для пьесы об Американской революции, но мы с Мэттом и Умберто метим куда выше.

Мы соглашаемся, что первое, что нужно сделать, это изучить улику. Мы обходим школу, но мистер Деметри отгородил этот участок желтой предупредительной лентой.

– Мы будто на шоу «Место преступления», – замечаю я. – А тут ведь никого не убили.

– Плюс к тому эта лента не скрывает граффити из вида. – Умберто в своем кресле подкатывается под ленту, будто ее там и нет.

зубастый

зловещий

Большой Минотавр нарисован темно-лиловой краской. Выражение на его бычьей морде с зубастой ухмылкой зловещее. Человеческое тело мускулистое, но руки свисают до земли, точно у обезьяны.

– Похоже на то, что нарисовал бы ты, – говорит Мэтт.

возражать

Я качаю головой и возражаю:

– Мой вариант был бы более мультяшным.

Умберто сдает назад и рассматривает всю стену целиком:

– Мы должны выяснить, есть ли похожие рисунки еще где-то в городе или этот – единственный.

Ужасно досадно, что Умберто не может ходить вместе с нами на занятия в «Пути Громовой Тени», потому что из нас всех ниндзевские инстинкты у него самые верные.

Мы садимся за один из столиков для пикника позади школьного здания и рассказываем Умберто о молчаливой манере сенсея Такаи. Умберто реагирует так, словно видит в нашем рассказе ясный и очевидный смысл:

скрытный

– Ниндзя должны быть скрытными. А ты не можешь быть скрытным, если шумишь. Ниндзя – эксперты по тишине.

– Да кому нравится соблюдать эту самую тишину? – говорю я.

Умберто улыбается:

– Если ты ее не соблюдаешь, люди могут услышать твое приближение. Плюс к тому ниндзя не нужно, чтобы окружающие узнали о том, кто они такие, так что и на этот счет вам придется молчать.

– Что хорошего в том, чтобы быть ниндзя, если ты не можешь никому РАССКАЗАТЬ, что ты ниндзя? – спрашивает Мэтт. – Все это начинает попахивать слишком серьезной заморочкой.

Умберто говорит, что сенсей Такаи, вероятно, хотел, чтобы мы обратили внимание на окружающее:

– И теперь вы можете практиковаться в тишине, изучая рисунок с Минотавром, чтобы попробовать извлечь из него какую-нибудь информацию.

Обычно я концентрируюсь изо всех сил, чтобы тихо вести себя в школе, а теперь мне предлагается еще и ВНЕ ШКОЛЫ молчать? А Умберто пялится на Минотавра, словно какая-то подсказка вот-вот вырвется из его гигантских ноздрей.

По прошествии минуты я больше не в силах терпеть и выпрыгиваю из-за стола:

– У ниндзя есть еще кое-что, чего нет у нас: ниндзевская одежда!

недолговечный

Мэтт говорит, что поискал в интернете, но мама сказала, что эта одежда слишком дорогая для того, что может оказаться одним из многочисленных недолговечных Мэттовых хобби.

– У моего двоюродного брата есть белый костюм для карате, я могу взять его на время, – произносит Умберто.

– А у меня куча спортивной одежды, – говорит Мэтт. – Но ниндзя всегда носят черное.

Вот тогда-то я и понимаю, чем мы будем заниматься остаток дня.

В черном цвете

Первое, что я делаю, когда мы приходим ко мне, это убеждаюсь, что мама у себя в офисе. Нам везет: комната ожидания набита людьми с кошками и собаками, а папа на новой работе, так что горизонт чист.

трансформироваться

Мэтт забегает к себе домой, чтобы прихватить лишнюю пару треников и футболки, которые вскоре трансформируются в потрясные ниндзевские прикиды. Умберто на своих занятиях по гейм-дизайну, так что мы остаемся с Мэттом – Карли сидит в школе после уроков, работая над пьесой.

благотворительность

– Я распотрошил коробку из подвала, куда мама складывает вещи, чтобы потом отдать на благотворительность, – Мэтт вваливается в кухню с гигантской охапкой одежды. – У нее там в прачечной комнате и жидкий краситель был.

сбиться с ног

Он бросает мне пластиковую бутыль, и я сбиваюсь с ног, чтобы поймать ее до того, как она шмякнется об пол. Смотрю на белую фаянсовую раковину и спрашиваю Мэтта, не запачкает ли ее краситель.

– Конечно запачкает: он же краситель!

отвлекаться

Понимаю, что нам требуется план «Б», так что иду наружу и копаюсь в гараже. Обнаруживаю в углу большую пластмассовую ванну со старыми игрушками. Мы с Мэттом тут же отвлекаемся, разбирая фигурки героев, про которые я давно позабыл, и не успеваем оглянуться, как проходит полчаса. (Не уверен, что настоящие ниндзя отвлеклись бы так.)

Я еще разок проверяю, как там мама, чтобы убедиться в нашей безопасности. Мама чистит зубы немецкой овчарке и, не поднимая глаз, машет мне, чтобы уходил.

К тому времени, как я возвращаюсь, Мэтт приволок пластмассовую ванну на кухню и наполняет ее горячей водой. Наверное, настоящий ниндзя раздобыл бы полотенца, но они наверху, так что я вместо этого хватаю стопку газет из корзины для переработки и застилаю ими пол.

– Помнишь тот летний лагерь, где мы постоянно занимались тай-дай[2]? – спрашивает Мэтт.

– Ту вожатую гораздо больше интересовал ее бойфренд, чем творческие мастерские.

– А я до сих пор помню, как это делается. – Мэтт начинает надевать резинки на одну из футболок.

– Но ведь так получится «тай-дай»!

Мэтт трясет головой:

– Резинки нужны, чтобы краситель схватился.

– Нет, резинки надевают так, чтобы появились круги, – возражаю я. – Потому такая окраска и называется «тай-дай»[3].

– Слушай, кто, в конце концов, все это раздобыл, а? – спрашивает Мэтт. – Веришь или нет, а я знаю, что́ делаю.

скиснуть

Я не успеваю погуглить, как это делается, как Мэтт завязывает одежду узлами и бросает в чернильно-черную воду. Я слегка скисаю, подозревая, что он неправ, но не хочу ругаться с лучшим другом, когда он так уверен в своей правоте.

как по волшебству

фейерверки

В инструкции на бутылке сказано, что одежду нужно перемешивать в горячей воде в течение получаса, – по-моему, жутко долгий срок для перемешивания чего бы то ни было. Десять минут спустя мы выуживаем из ванны один предмет одежды, почерневший, как по волшебству.

– Я же говорил! – радуется Мэтт.

– Когда ты снимешь резинки, окажется, что все покрасилось в «тай-дай».

– Нет, не окажется. – Мэтт роняет капающую краской одежду в раковину и снимает резинки.

Само собой, наши новые ниндзя-прикиды покрыты белыми фейерверками.

– Пожалуй, ты был прав насчет резинок, – признает Мэтт.

– ПОЖАЛУЙ? Я был АБСОЛЮТНО прав!

Времени спорить нет: мы одновременно замечаем, что одежда не только в разводах, но еще и залила краской всю раковину. И пол.

И наши руки, как и ткань, покрыты черными пятнами.

– Наверное, нужно было надеть перчатки, – замечает Мэтт.

И именно в этот момент на кухне появляется мама. И дверь за ней еще не успевает закрыться, как мама взрывается здоровенной порцией МамаБешенства.

– Что вы делаете? – кричит она. – Это же ни за что не отмыть!

Мама бежит к раковине и принимается яростно ее тереть.

напуганный

Мы с Мэттом стоим рядом, слишком напуганные, чтобы шевелиться. Мама ополаскивает раковину и моет пол, продолжая свою тираду:

– Вы двое должны лучше соображать. Это же стойкая краска.

тирада

Не знаю насчет Мэтта, но лично МНЕ сейчас требуется именно стойкость, и, чем больше, тем лучше.

Наконец, мама прекращает кричать и смотрит на сырую пятнистую одежду в раковине:

– Как я понимаю, это должно было стать костюмами ниндзя?

мрачно

Мы с Мэттом мрачно киваем.

– Если бы вы попросили, я бы помогла. – Мама берет деревянную ложку и тычет в одну из футболок: – Вы же понимаете, что все это «тай-дай», да?

Мы с Мэттом снова киваем, и мама смеется:

– Я думала, главная фишка ниндзя в том, что их приближения никто не замечает. Не уверена, что вы преуспеете в шпионаже в такой одежде.

шпионаж

Я знаю, что, если бы попросил, мама помогла бы нам покрасить все правильно, но я так рад, что она больше не бесится, что не раскрываю рта. Мы с Мэттом домываем пол, попутно приводя в негодность ту одежду, которая на нас.

– Мы все равно еще можем неплохо вписаться во всю эту ниндзевскую тему, – замечает Мэтт.

Тем сильнее мне не терпится поучиться у сенсея Такаи.

…Я что, только что сказал, что мне не терпится поучиться?

Наш первый класс

нунчаку

знакомиться

Пока мы с Мэттом околачиваемся у ларя с нунчаку, Карли уже перезнакомилась с половиной народа в группе. Она, как обычно, весела и дружелюбна, и я могу лишь улыбаться, глядя на то, с какой легкостью она строит отношения с миром.

чудаковатый

Оказывается, что сенсей Такаи работает лишь с небольшим количеством детей одновременно, так что нам еще повезло, что всех троих взяли в группу. Остальные ребята примерно нашего возраста: две девочки и мальчик, все одеты в белые кимоно. За Мэтта не скажу, но лично я в своем тай-дай-прикиде чувствую себя смешным. Карен и Таня, глядя на меня, хихикают, словно тоже считают, что вид у меня чудаковатый.

Безразличный к их насмешкам, Мэтт несется к боксерской груше на подставке в углу зала. Заметив у себя за спиной сенсея Такаи, он замирает. Никто не умеет подкрадываться к людям лучше нашего нового учителя – разве что, возможно, Умберто.

Большинство моих учителей довольно словоохотливы – особенно мисс МакКоддл, – так что для меня неожиданно встретить такого, который просто стоит себе молча. Не проходит много времени, прежде чем мы вшестером выстраиваемся в шеренгу и начинаем ждать указаний.

Мы ждем.

И ждем.

Мэтт изворачивается, чтобы посмотреть на меня так же озадаченно, как, наверное, выгляжу и я сам. Мы оба поворачиваемся к Карли, которая игнорирует нас, продолжая смотреть на учителя.

затянувшийся

После затянувшейся паузы сенсей Такаи кланяется. Не уверен, должны ли мы поклониться в ответ, но, когда остальные делают это, повторяю за ними.

– Добро пожаловать, – наконец произносит сенсей Такаи.

Жду продолжения, но напрасно.

Мэтт снова поворачивается ко мне и закатывает глаза. Ему не требуется говорить вслух, чтобы я понял, о чем он думает: «Где же движуха? Удары ногами? Шпионаж?»

– Сегодня мы практикуем тишину.

жалоба

На этот раз Мэтт озвучивает свою жалобу:

– Мы же в прошлый раз это делали! Когда мы уже займемся боевыми искусствами?

Сенсей Такаи улыбается, будто слышал этот вопрос тысячу раз.

– Это и есть боевое искусство, – шепотом говорит он. – А теперь – тишина.

Мэтт – не единственный, кто сбит с толку: остальные больше поглядывают друг на друга в поисках подсказок, чем выполняют инструкции учителя. Когда девочка передо мной заговаривает, сенсей поднимает ладонь, останавливая ее.

Следующие тридцать минут мы стоим перед учителем, не шевеля ни мускулом.

ТРИДЦАТЬ МИНУТ.

Наконец сенсей Такаи снова кланяется, без звука отпуская нас с занятия.

– Это худший урок В МОЕЙ ЖИЗНИ, – выпаливаю я, едва мы оказываемся снаружи.

– Я так много работала над пьесой, что, кажется, заснула стоя, – жалуется Карли.

однозначно

– Нам нужно найти другого учителя, – однозначно заявляет Мэтт. – Это не то, на что я подписывался.

хобби

Мы ждем, пока нас заберет мама Карли, и я не могу скрыть разочарования. Если сложить вместе все хобби, которыми я когда-то начинал заниматься, а потом бросал, число будет гигантским. На деле задержались в моей жизни только рисование и скейтбординг. Может, я слишком быстро сдаюсь?

накручивать

Миссис Родригес видит, что мы не особо-то воодушевлены, так что спрашивает, не хотим ли мы остановиться и поесть замороженного йогурта. Предложение интересное, и мы с радостью его принимаем. Но, даже накручивая над своим вафельным рожком шапку «Малинового удовольствия», я не могу избавиться от ощущения, что опять потерпел в чем-то поражение.

Очередное преступление

Когда в понедельник я приезжаю в школу, мне не требуется побывать на собрании с мистером Деметри, чтобы понять, что именно неладно. Трехметровый Минотавр нарисован на заборе напротив школы, из чего я делаю вывод, что наш директор теперь выйдет на тропу войны.

частокол

Изгородь из частокола принадлежит семейству, которое так же, как и мистера Деметри, бесят граффити. Наша компания рассматривает рисунок, выгружаясь из автобуса.

запыхаться

Умберто со скрипом тормозит перед ним в кресле, запыхавшись от распирающих его новостей:

заливка

– Это парень, и он едва не попался. Если посмотреть повнимательнее, видно, что он не закончил делать заливку.

И верно: ноги Минотавра растворяются, словно он поспешно линяет с места преступления.

– Шпионы из нас так себе, – продолжает Умберто. – Настоящие ниндзя к этому моменту уже решили бы загадку.

Он прав. Мы сосредоточили внимание на одежде, движениях и том, как правильно повязывать платок. Профессионал следовал бы приказам и уже докопался до самой сути дела.

наращивать

Говорю Умберто, что надо наращивать усилия: после уроков мы объединимся с Мэттом и Карли, чтобы найти новые улики.

Но у Карли другие планы.

– Вы, ребята, сегодня после уроков помогаете мне с пьесой. – Она твердо захлопывает дверцу шкафчика, словно ответа от нас и не требуется.

Первым начинает спорить Мэтт:

– Мы ни за что не будем работать над твоей пьесой, пока преступник на свободе!

насмехаться

расследование

– А ты у нас кто – супергерой? – насмехается Карли. – Пусть расследованием занимаются профессионалы, а мне нужны люди, которые помогут написать несколько новых сцен!

Умберто тоже грохает дверцей шкафчика:

– Мы никогда не станем профессионалами, если не будем принимать дело всерьез. – Он поворачивается к Мэтту и мне: – Шиноби шозоку в раскраске «тай-дай»? Вы серьезно?

Умберто всегда был более дисциплинированным, чем Мэтт или я, но я и не представлял, что отсутствие у нас прогресса так его огорчает.

– Мы можем решить эту головоломку. И мы должны ее решить. Просто хватит маяться дурью! – заявляет он.

Его слова пригвождают нас с Мэттом к шкафчикам.

– Ты прав, – в итоге соглашаюсь я. – Давайте докопаемся до истины.

Карли закатывает глаза, она уже тысячу раз и раньше слышала, как я обещаю сосредоточиться и собраться:

– Означает ли это, что вы, парни, не поможете мне сегодня?

выговор

Но выговор от Умберто делает меня внимательнее. Я обещаю Карли, что мы и распутаем дело, и поможем ей с пьесой.

Кажется, у нее на душе полегчало, и она направляется на урок.

– Вот всегда ты так, – укоряет Мэтт. – Пытаешься отхватить кусок не по зубам. Мы никак не сможем управиться и с тем и с другим.

неуязвимый

Но я почему-то чувствую себя неуязвимым – по крайней мере до начала урока математики, на котором нас поджидает контрольная-сюрприз.

Вечер ниндзя

панини

Мэтт, Умберто и я говорим родителям, что встречаемся в кафе с панини у школы, чтобы поработать над проектом. Мы И ПРАВДА ужинаем в кафе, но, едва покончив с едой, направляемся на школьную парковку, чтобы попытаться поймать вандала за работой.

– Каковы шансы, что этот парень вернется на то же место? – спрашивает Мэтт. – Будь я им, я бы нашел себе новое местечко для рисунка Минотавра.

Умберто качает головой:

– Он захочет закончить рисунок.

Мой друг достает блокнот из кармана, пристегнутого к спинке его коляски. Перекидывает листы до тех пор, пока не находит нужный – с превосходной копией Минотавра с забора.

– Стоп… Это же не ТЫ нарисовал его там, нет? – спрашиваю я.

– Конечно нет! Я просто хотел посмотреть, получится ли у меня.

приступ

Я изучаю рисунок, почти идентичный оригиналу. Переживаю приступ зависти от того, насколько Умберто развил свои навыки рисования. Он и правда куда лучший иллюстратор, чем я.

А еще он неслабо преуспел в этой штуке с тишиной. Пока мы прячемся за стойкой для велосипедов, ему приходится несколько раз шикать на меня и Мэтта:

– Хватит шуметь. Ниндзя так себя не ведут.

импровизированный

Но уже темно, и вся школьная парковка в нашем распоряжении, так что мы с Мэттом устраиваем импровизированный хоккейный матч с плоским камешком. По очереди пинаем его по цементу, пока Умберто не начинает махать руками, указывая на притормаживающую машину.

– Может, надо было взять с собой кого-то из наших родителей? – шепчу я. – Что, если эта миссия опаснее, чем мы думали?

Сую руку в карман и достаю мобильник – просто на всякий случай.

Машина продолжает медленно катиться к нам.

– Это может быть вандал, – шепчет Мэтт.

седан

Седан уже в нескольких метрах от того места, где мы прячемся. Я чувствую, как ускоряется мой пульс: мы вот-вот увидим, кто за всем этим стоит.

Несколько минут никто не двигается. И, кто бы ни сидел в машине, он сидит тихо.

Внезапно дверца распахивается и на нас несется человек.

Мэтт, Умберто и я поднимаем головы и видим перед собой директора.

– Вот оно что! Я надеялся, что это сделал кто-то не из нашей школы, но, видимо, ошибся.

вываливаться

Мы спотыкаемся и вываливаемся из-за кустов и объясняем, что сами пытались поймать вандала за работой.

Мистер Деметри на это не ведется. Он замечает блокнот Умберто и видит изображение Минотавра:

– Вы очень разочаровали меня, ребята.

– Да у нас даже краски с собой нет! – говорю я. – Сами проверьте!

Мистер Деметри обыскивает рюкзак Умберто, проверяет наши велосипеды и инвалидное кресло.

– Мы ниндзя! – кричит Мэтт, что звучит полной бессмыслицей.

препираться

Мистер Деметри все равно полон подозрений и настаивает на том, чтобы отвезти нас домой. Несколько минут мы препираемся с ним, объясняя, что через десять минут водитель пикапа Умберто заберет его от кафе с панини, и это чистая правда.

непреклонный

Директор пронзает нас непреклонным взглядом:

– Сегодня вечером я звоню вашим родителям.

Мы протестуем еще громче.

– Я приглядываю за вами троими. А после того, как я поговорю с вашими родителями, они тоже не спустят с вас глаз.

Я хочу только одного: чтобы этот вечер закончился. Мы отправляемся обратно к кафе, а мистер Деметри следует за нами на своей машине.

– Мы просто пытались помочь! – шепчу я. – А теперь стали его главными подозреваемыми!

– И он позвонит нашим родителям! – добавляет Мэтт. – Мама меня убьет.

– Мы – худшие ниндзя на свете, – заключает Умберто.

И это абсолютная, истинная правда.

Пьеса Карли

Моих родителей звонок мистера Деметри НЕ радует, и у нас происходит долгая «беседа» о том, как это я опустил несколько ключевых моментов, рассказывая им про наш с Мэттом и Умберто поход в кафе. К счастью, родители верят, когда я говорю, что к актам вандализма мы отношения не имеем. Папа говорит, чтобы я не совал нос не в свои дела.

На следующий день я выбираю другую дорогу, чтобы не столкнуться с мистером Деметри, и даже вызываюсь помочь Карли с ее пьесой, чтобы не встречаться с ним в коридоре.

забраковать

Карли сообщает, что провела несколько часов в медиацентре, проводя исследование, и пришла к выводу, что в исторических книгах недостаточно внимания уделяется девушкам. Она забраковала оригинальный сценарий пьесы, и мисс МакКоддл дала ей добро на то, чтобы написать собственный. Теперь у Карли куча работы, которую надо успеть провернуть до представления.

следовать

– Я знаю, что вам, ребята, не слишком хорошо удается следовать указаниям, – начинает Карли, – но, как думаете, в виде исключения могу я побыть главной?

Почти уверен, что Мэтту и Умберто сейчас в голову пришли те же два слова, что и мне: ВОТ ЕЩЕ. Но мы втроем улыбаемся и говорим Карли, что будем просто счастливы на этот раз дать ей порулить.

слышимость

На прогоне она не тратит впустую ни минуты, выкрикивая приказы быстрее, чем сержант в учебке. Мы носимся по актовому залу, передвигая фанеру, опуская фоны и рассказывая любому, кто оказывается в пределах слышимости, о нашей стычке с мистером Деметри. Кто бы там ни стоял за этим Минотавром, он поднял на уши всю школу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Додзё – в настоящее время так называют залы для тренировки в традиционных видах японских боевых искусств.

Вернуться

2

Тай-дай (англ. «tie-dye») – способ неравномерной окраски, при которой на одежде образуются круги, спирали или просто разводы.

Вернуться

3

Слово «tie» по-английски означает в том числе «завязывать», «стягивать», а слово «dye» – «окрашивать».

Вернуться