Дилара Кескин
Дворец потерянных душ. Наследник Сентерии

Dilara Keskin

Kaybolmuş Ruhlar Sarayı 2: Senteria’nın Varisi

Copyright © 2022 by Dilara Keskin

© Ражева Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Дизайн обложки, внутреннее оформление Е. Белобородовой

Во внутреннем макете использованы иллюстрации: © Roberto Castillo, Arthur Balitskii, Croisy, vidimages, Ksw Photographer, LanaDzi, aleksandr_pa_vector, Paladin12, Prostock-studio, Dmitr1ch, Tithi Luadthong, SARANYA_V, Fourleaflover, Maximus256 / Shutterstock.com

* * *

Дорогой Догукан Йылдыз,

я благодарна тебе за твою любовь. Ты всегда поддерживал меня в самую трудную минуту. Спасибо, что ты есть, мое сердце твое навеки.

Дорогие друзья Серен Су Гёкче и Бюрша Пала,

я еще раз выражаю вам благодарность. Спасибо за то, что с самого начала поддерживали Китану и Винсента. Без вас я бы не нашла в себе сил написать эту книгу. Мне очень повезло, что у меня есть такие друзья, как вы.

Глава 1
Возвращение в Зираков

Sarah Hester – Savage Daughter

Есть ли что-нибудь более безнадежное, чем любовь, зародившаяся среди войны, ненависти и борьбы за власть?

Прошло несколько часов с того момента, как мы с Амелией покинули дворец, и в моей голове крутилась лишь эта мысль. Чем дальше мы уезжали от дворца, тем меньше становилось домов. Впереди открывался захватывающий вид: просторная равнина, окаймленная заснеженными горами, которые величественно возвышались на фоне ясного голубого неба. Я не могла наслаждаться живописными пейзажами из-за постигнувшего меня несчастья. К тому же чем дальше мы отъезжали, тем сильнее росло во мне беспокойство.

Я развернула сверток, который велела слугам заранее собрать в дорогу, достала брюки, рубашку и тунику. Амелия наблюдала за мной, пытаясь понять, что я делаю. С трудом сохраняя равновесие в движущейся карете, я начала раздеваться.

– Не смотри на меня так, – велела я, заметив, что девушка не сдвинулась с места. – Я для тебя тоже взяла вещи, переоденься.

– Зачем? – спросила Амелия, но послушно начала переодеваться.

– Карета поедет в порт, – ответила я. – Кучер предупрежден. В порту мы проберемся на один из грузовых кораблей.

Девушку явно пугала мысль о побеге на вражескую территорию, но она вздернула подбородок, пытаясь казаться храброй.

– Я поняла, принцесса.

– У тебя еще есть шанс вернуться, – предложила я, чувствуя свою ответственность за девушку. – Я могу отправить тебя обратно, когда мы доберемся до порта. Мы придумаем какое-нибудь оправдание.

– Нет, принцесса, я уже сделала выбор, – решительно покачала головой Амелия.

Я продолжила одеваться, искренне надеясь, что она не пожалеет о принятом решении. Признаться честно, в глубине души я радовалась, что девушка отправилась со мной. Я не знала, что меня ждет в Зиракове, и сильно тревожилась.

Мы подъехали к порту Сентерии, и кучер повернул в закоулок, как и планировали. Не хотелось привлекать внимание, а великолепная карета почти наверняка вызвала бы интерес.

Я вышла из кареты, и мое сердце пропустило удар: снаружи стояли двое мужчин в свободных черных туниках с капюшонами. Лица незнакомцев скрывали темные маски, видела лишь их глаза. Они выглядели очень устрашающе.

Ассасины.

Я обернулась к кучеру, дрожа от ярости:

– Подлец!

– Я не могу пойти против воли будущей королевы, принцесса. Простите меня.

Кучер спрыгнул с козел, проскочил мимо убийц и скрылся. Я догадывалась, что Кассандра не пустит все на самотек и попытается меня убить, но не ожидала, что это произойдет так скоро.

– Бери поводья, – пробормотала я, не глядя на Амелию. Поочередно осмотрела приближающихся к нам мужчин, которых уже было четверо. – Убирайся отсюда, я отвлеку их. Доберись до дворца и доложи Винсенту о произошедшем.

С удивлением осознала, что уже смирилась со смертью, но так и не смогла перестать думать о мужчине, который меня отослал. Я показалась себе такой жалкой.

Моя рука скользнула по поясу и сжала рукоять кинжала. Я не стану легкой добычей для этих убийц.

– Ты всегда будешь занозой в заднице, не так ли?

В переулке раздался знакомый низкий голос. Я широко раскрыла глаза, а мужчины обернулись к незваному гостю.

Подоспевший молодой человек скинул с плеч меха, оставшись лишь в черной рубашке и темных брюках. Открытый ворот обнажал его грудь и частично пресс.

Не спеша мужчина вытащил меч из-за пояса и в одиночку пошел на четверых ассасинов.

– Когда мы закончим, ты будешь благодарить меня на коленях, – заявил он, глядя на меня.

– Гори в аду.

Мужчина насмешливо улыбнулся:

– Я совершенно по тебе не скучал, сестра.

В следующий миг мой брат Арло бросился на мужчин. Из-за численного преимущества ассасины явно недооценили моего брата. Я изумилась ничуть не меньше разбойников, когда Арло сделал профессиональный выпад и поразил одного из них в грудь. Я знала лишь о заинтересованности брата в женщинах и не подозревала о его боевых навыках.

Услышав движение позади, я запрыгнула в карету, увлекая за собой Амелию. Лежа на полу, мы прислушивались к крикам боли и лязгу мечей снаружи. Нам очень хотелось увидеть, что происходит за пределами нашего убежища, но, оказалось, мы не в силах пошевелиться.

Наконец шум снаружи затих. В наступившей тишине мы отчетливо расслышали неуверенные шаги. Я надеялась, что это – Арло, беспокоясь скорее за наши жизни, нежели за него.

Дверь кареты распахнулась, и Арло оперся одной рукой на крышу. Он весь вспотел, его рыжие волосы растрепались. Брат прерывисто дышал.

– Никогда больше не проявляй неуважения к старшему брату.

– Он ваш брат? – с деланым удивлением спросила Амелия. Брат перевел взгляд на красивую женщину рядом со мной.

– Приятно познакомиться, – чересчур дружелюбно ответил Арло.

Я демонстративно закатила глаза.

– Ты когда-нибудь перестанешь увиваться за каждой юбкой?

Я не переставала удивляться тому, как женщины влияли на моего брата: только что Арло беспощадно убил четырех человек, а теперь игриво улыбался.

Улыбка исчезла с лица брата, когда он перевел взгляд в мою сторону. Арло грубо схватил меня за запястье.

– Ты выглядишь ужасно, как и всегда, – с отвращением бросил он.

Несмотря на возрастающее отвращение, внутренний голос предательски нашептывал, что я скучала по таким родственным перепалкам. Я мысленно себя отругала. Арло вложил меч в ножны, подобрал сброшенный на землю мех и быстро направился к кораблям, увлекая меня за собой. Из-за его высокого роста я не успевала за братом и была вынуждена бежать.

– Я заключил договор с грузовым судном, торгующим сыром, – на ходу объяснял Арло, – путешествие нас ждет не из приятных, но этот корабль – единственный, который следует без остановок. Так мы доберемся до места быстрее всего.

Теперь мы бежали по людным улицам, и брат нарочно не называл фамилию Зираков.

– Что ты здесь делаешь?

– Армин велел мне прислать моих доверенных людей или явиться самому, – ответил брат, вновь сморщившись от отвращения. – Этот мерзавец начал раздавать приказы с тех пор, как стал наследным принцем.

– Это расплата за то, что вы насмехались над ним в течение многих лет, – фыркнула я.

– Не могу поверить, что ты настолько глупа. Неужели ты не видишь, что происходит вокруг тебя? – удивленно обернулся брат.

Я нахмурилась. Терзающее душу беспокойство усиливалось.

– И что же происходит?

– Ты сейчас не домой отправляешься, а в самый центр кровавой шахматной доски.

Мое сердце пропустило удар.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Говори прямо.

Брат склонился к моему уху:

– В Зиракове идет крупная игра, Китана. И что-то мне подсказывает, что ты оказалась в ее эпицентре.

Я беспокойно задергалась:

– Что за чепуху ты несешь, Арло?

– Я просто пытаюсь предупредить тебя, дурочку, – ответил брат. – Ты ведь не думаешь, что мама просто послала тебя в постель к Андре, а потом все вдруг изменилось?

Верить словам Арло – самое глупое, что я могла сделать, но удержаться было сложно.

– Так что ты думаешь? – спросила я.

Я не знала, говорит ли брат правду, но он казался очень серьезным.

– Я же сказал, что не знаю, – ответил Арло, – все, что я понял – ты оказалась в центре кровавой войны.

Брат отстранился. Выражение его лица осталось серьезным.

Я чувствовала, как мне становится дурно от слов Арло. Мне захотелось развернуться и побежать в особняк, который построил для меня Винсент, но было уже поздно. В лучшем случае толпа вокруг сочтет Арло бандитом и изобьет его до смерти, в худшем – узнают, что он – принц Зираков… Я даже думать не хотела о том, что могло произойти в этом случае.

Арло взял меня за руку, словно боясь, что я сбегу, и продолжил идти вперед. На этот раз он шел медленнее. Мы пробирались сквозь толпу торговцев, и я постоянно оглядывалась назад, чтобы проверить Амелию. Моя молодая помощница изо всех сил старалась не отставать от нас, продираясь через поток людей, двигающихся навстречу.

Наконец показался пирс, и идти стало легче. Мы приблизились к кораблю и взобрались на доску, ведущую на палубу. Она ритмично покачивалась на волнах, и мы с трудом удерживали равновесие.

К нам неспешно приближался мужчина. Судя по тому, как он лениво наблюдал за снующими по кораблю людьми, пред нами предстал явно кто-то высокопоставленный. Мужчина оказался на несколько дюймов выше меня. В глаза бросались грязная темная борода и слегка выступающий из-под рубахи живот.

– Добро пожаловать, милорд, – приветствовал он Арло, – какая честь видеть вас!

Арло не обратил на лесть мужчины ни малейшего внимания.

– Когда мы отправляемся?

– Через несколько минут.

Мужчина внимательно осмотрел меня и задержался на руке, которую крепко сжимал Арло, затем перевел взгляд на Амелию, стоявшую позади.

– Если маленькая госпожа не хочет оставаться одна, в моей каюте я могу устроить ей теплый прием.

Мне не нужно было видеть Амелию, чтобы почувствовать ее изумление и раздражение. Арло встал между мужчиной и девушкой.

– Она едет с нами, мы не дадим ей скучать.

Арло говорил совершенно спокойно, но в его взгляде вспыхнул недобрый огонек, и мужчина отступил.

– Хорошо, если вы так настаиваете.

Арло посмотрел сначала на меня, потом на Амелию.

– Что бы ни случилось, не отходите от меня далеко.

Впервые мне не захотелось с ним спорить.

В выделенной нам каюте было лишь две кровати и тумбочка со старой масляной лампой. В углах пряталась паутина. Одеяла выглядели ужасно грязными. Впрочем, требовать лучших условий смысла не было, да и от мысли, что придется вновь разговаривать с тем распутным мужчиной, бросало в дрожь.

– Здесь две кровати, – заметила я, пытаясь стряхнуть пыль с одеяла. После я старательно в него укуталась, пытаясь согреться. – Кому-то из нас придется спать на полу.

– Мы с Амелией займем кровати, – заявил Арло, – а ты ляжешь на коврике.

Я недобро прищурилась:

– Вообще-то я собираюсь спать на кровати, как и Амелия, а вот ты устроишься перед дверью.

Наша перепалка грозила перерасти в грандиозный скандал, но Амелия нас прервала:

– Не хочу вас прерывать, но почему бы нам не сдвинуть кровати? Будет очень удобно, и мы все поместимся.

– Отличная идея, – вежливо ответил Арло и сразу же плюхнулся на кровать рядом с девушкой. – Можешь лечь между нами? Не пойми меня неправильно, но я не хочу с ней спать. Она меня пугает.

Я закатила глаза. Мне неприятно видеть, как мой брат так откровенно пристает к девушке в моем присутствии.

– Пожалуйста, хоть я не верю в богов, – вздохнула я, – но если где-то и есть бог, то пусть он лишит меня жизни прямо сейчас.

– Все твердят, насколько мы разные, но мы молимся об одном и том же.

Спокойный тон брата никак не вязался с его безумным взглядом.

Оставшуюся часть дня я провела согласно составленному Арло расписанию: брат выделил определенные часы, когда нам не следовало покидать каюту, в остальное время мы могли выйти поесть или в уборную. Поодиночке мы не оставались, потому что нам было страшно. Осознание, что мужчина, способный в одиночку убить четверых, тоже боится, удручало.

Мы сдвинули кровати, как предложила Амелия, заперли дверь, подперли ее тумбочкой и только после этого, наконец, легли спать. В каюте был полумрак. Мы с Амелией закутались в одно одеяло. Я не стала благодарить Арло за отказ поделиться своим.

Несколько часов спустя девушка справа от меня дышала ровно, я же все еще ворочалась.

– Хватит, – буркнул слева от меня Арло. Он лежал ко мне спиной, но вдруг резко развернулся. – Прекрати возиться.

– Не кричи, – прошептала я, – ты разбудишь девушку.

Арло приподнялся, посмотрел на мирно спящую Амелию, затем снова рухнул на подушку и уставился в потолок.

– Итак, ты и этот негодяй из Сентерии… – заговорил он спустя несколько минут.

Оскорбления в адрес Винсента заставили меня открыть глаза.

– Никто не может быть большим негодяем, чем ты, Арло.

Брат ухмыльнулся:

– Ты ведь на самом деле в него не влюбилась?

Я до боли стиснула зубы.

– Какое тебе дело до моих чувств, Арло?

Брат покачал головой и закатил глаза:

– Какая же ты идиотка.

– Перестань меня оскорблять.

– Я не оскорбляю, – возразил он, – а говорю правду. Если бы ты не была глупа, то увидела бы, что он избавился от тебя.

– Он не избавился от меня, – возразила я, хотя и не сомневалась в обратном. – Он обиделся, вот и все.

Арло вскинул бровь.

– Так сильно, что отослал свою жену прочь? Что ты сделала? Вазу разбила?

Я глубоко вздохнула. Мне не хотелось делиться с Арло, но вынести его многозначительные ухмылки я не могла.

– Возможно, я слишком сблизилась с его братом, – я серьезно и грустно посмотрела на брата.

Он поджал губы и рассмеялся, словно я сказала что-то веселое.

– Я не знал, что ты исполнила приказ нашей матери. Я думал, ты достаточно верная, чтобы не изменять Винсенту после свадьбы.

– Ты дурак или прикидываешься? – разозлилась я. – Я не предавала его. Мы с Андре сблизились еще до свадьбы. Винсент не знал, а когда все раскрылось, он пришел в ярость.

– Он слегка преувеличил, – ответил брат с явной иронией. – Что такого в том, что его брат и жена переспали?

Мне хотелось очень громко выругаться, но в последний момент я все же сдержалась.

– Я оказалась здесь из-за тебя, – прорычала я. – Я выполняла приказ матери из-за тебя и Лены.

Он нахмурился:

– А какое отношение это имеет к нам?

– Я не доверяла вам, ведь вы явно получали наслаждение от моей боли. Я была уверена, что вы убьете меня, если я взойду на престол, и считала, что иного выхода у меня нет.

С каждым моим словом его глаза тускнели все больше.

– Я любила его, Арло. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Теперь же я потеряла единственного человека, рядом с которым я чувствовала себя особенной. Все разрушилось из-за приказа, который отдала наша мать. Я не ела и не спала нормально уже несколько дней. У меня так сильно болит душа, что я постоянно плачу.

Я не знала, зачем говорила все это, но эмоции переполняли меня, и я взорвалась как вулкан:

– Мне все равно, наслаждаешься ли ты моей болью, но живи и будь счастлив как можно дальше от меня.

В глазах стояли слезы. Казалось, еще немного, и я начну плакать навзрыд. Я отвернулась и зажмурилась, чтобы в глазах Арло не выглядеть еще более жалкой. В этот момент мне хотелось возненавидеть Винсента за то, что из-за него я оказалась в такой ситуации. Но я не могла.

Я накрылась оставшейся частью одеяла Амелии и скользнула в объятия Морфея. В какой-то момент я почувствовала, что Арло укутал меня в свое одеяло, но я решила, что это был сон.

На следующее утро мне не нужно было выходить на палубу, чтобы понять, что мы уже не в Сентерии. Я чувствовала знакомые запахи даже в каюте.

Я приложила руку к виску, перевернулась на спину и посмотрела на Арло, который надевал шубу.

– Доброе утро, сестра, – нахально ухмыльнулся он, словно вчерашнего разговора и не было. – Добро пожаловать домой.

Глава 2
Сердце кошмара

Derek Fiechter – English Bard

Я не знала, то ли мне радоваться, что наконец выбралась из этого смердевшего сыростью корабля, то ли паниковать из-за возвращения на родную землю, где все уже знали про мой брак с вражеским принцем. Мы вышли из каюты, и я почувствовала, что здесь намного теплее, чем в Сентерии. Матросы сновали туда-сюда, перетаскивая с места на место различные тюки. Перед нами предстал тот самый мужчина, отпускавший скабрезные шуточки в адрес Амелии.

– Надеюсь, вам понравилось путешествие.

Арло положил руку мне на плечо, как только этот человек поравнялся с нами. Я невольно нахмурилась. С каких это пор Арло стал так меня опекать?

Ах да, точно. Он следует приказам принца Армина.

– Да, – коротко ответил Арло, затем провел меня мимо мужчины. Мы с братом одновременно обернулись, когда услышали вздох Амелии за спиной. Мужчина держал девушку за локоть:

– Ты тоже довольна?

В глазах Амелии читался страх, но она изо всех сил старалась держаться гордо. Я растерялась и не успела отреагировать. Сохраняя хладнокровие, брат сделал выпад вперед и схватил мужчину за руку, которой тот удерживал Амелию.

– Мы все остались крайне довольны, – спокойно произнес Арло. Я стояла за спиной брата и не видела его лица, но чувствовала исходящую от него угрозу.

– Ну, не будьте таким занудой… – ухмыльнулся мужчина. – Знаете, как утомительно всю ночь бороться с волнами? Позвольте старику поразвлечься.

Он разговаривал с моим братом, не глядя на девушку, словно она – его собственность. Я почувствовала, как во мне закипает ярость. Я поняла, что этот человек просто так нас не отпустит.

– Убирайся, – прорычал Арло.

Улыбка исчезла с лица мужчины, его взгляд стал резким.

– Как вы смеете отдавать приказы на моем корабле? – нарочито громко спросил мужчина, привлекая внимание моряков.

Я шагнула вперед, когда Арло потянулся к мечу.

– Если ты не прекратишь эту браваду, большая часть твоей команды погибнет, – уверенно заявила я. – Включая тебя.

– Если вы попытаетесь убить меня, то не выберетесь отсюда живыми, – издевательски усмехнулся он.

Я поджала губы.

– Возможно, ты прав, – вынужденно согласилась я, – но ты этого не увидишь.

Арло обнажил свой меч в подтверждение моих слов. Вокруг нас моментально образовалась толпа, несколько человек выхватили кинжалы. Скрежет металла резал слух.

Арло все еще сжимал запястье мужчины. Я судорожно сглотнула. Я надеялась, что этот человек прислушается к моим словам, но он отдал иной приказ.

– Убейте их всех! – прокричал мужчина.

Я зажмурилась, ожидая, что со всех сторон нас пронзят кинжалы.

Я люблю тебя, Винсент.

Внезапный порыв ветра вывел меня из оцепенения. С бешено колотящимся сердцем я открыла глаза и увидела, что мужчина, чью руку все еще сжимал Арло, осел на землю со стрелой в голове.

Я оглянулась. Раздались крики. Хорошо обученный воин, сидевший на лошади, спокойно опустил лук. Меня удивило даже не внезапное появление солдат, а человек, который их возглавлял.

– Ты… – пробормотала я. Девушка не смогла услышать меня из-за разделявшего нас расстояния.

– Я совершенно не скучала по тебе, сестра, – прочитала я по губам Лены. Ее темные каштановые волосы ниспадали на плечи. Несмотря на разделявшее нас расстояние, чувствовалось, что ее голубые глаза смотрят на меня с отвращением.

Я перевела взгляд на солдат позади сестры. В основном ее отряд состоял из пехоты. Некоторые солдаты несли флаги Зираковых. Я содрогнулась, рассматривая знамя, которое не видела столько времени: темный силуэт воина на фоне рассвета, который держал меч в поднятой вверх руке.

Увидев знамена и Лену, а также приняв во внимание смерть своего капитана, экипаж корабля в страхе опустился на колени и склонил головы. Арло с облегчением улыбнулся, отпустил мою руку и двинулся к Лене. Глаза сестры потеплели при виде брата, и она широко улыбнулась.

Не теряя времени, я взяла Амелию за руку и пошла вслед за Арло, прочь с этого проклятого корабля. Арло сел на одну из лошадей, я потянулась к другой, но Лена остановила меня:

– Ты пойдешь пешком.

Я знала, что она говорит несерьезно, но все равно почувствовала, что мои глаза застилает ярость.

– Не нарывайся, Лена.

Я села на лошадь под презрительным взглядом сестры и протянула руку Амелии. Девушка удивленно моргнула: видимо, она решила, что ей придется идти пешком. Поборов изумление, она улыбнулась. Амелия ухватилась за мою руку, подтянулась в седло и устроилась сзади, приобняв меня за талию.

Я подхватила поводья и потрепала кобылу по гриве.

– Надеюсь, ты не подсунула мне самую злобную лошадь? – спросила я Лену.

Лена подъехала ко мне и обиженно поджала губы.

– Разве я могла сделать что-то подобное? Ведь ты очень важна для нас.

– Неужели? – недоверчиво уточнила я.

– Ну, конечно, – прошептала сестра в ответ. – Не каждый день мы принимаем жену принца Сентерии.

Мое лицо исказилось от гнева. Лена развернулась в сторону дворца, словно ничего не случилось. Видимо, теперь я представитель Сентерии, а не принцесса Зиракова. Я была готова смириться с этим, но язвительные высказывания сестры выбили из колеи.

Глубоко вздохнув, я направилась вслед за Леной. Всю дорогу никто из нас не проронил ни слова, и я погрузилась в свои мысли. Интересно, узнали ли меня торговцы в порту? Если да, то скоро пойдут слухи, что я прибыла в Зираков, и все может сложиться более чем скверно. Я представила восстание, подобное тому, с которым столкнулась в Сентерии. От этих мыслей кровь стыла в жилах. Амелия наклонилась к моему уху, не подозревая об обуревающих меня страхах:

– Принцесса, я могу вас спросить кое о чем?

– Спроси.

– Как мне поблагодарить вашего брата?

Я нахмурилась и бросила взгляд на Амелию:

– Ты хочешь поблагодарить Арло? Но за что?

Амелию, казалось, удивил мой вопрос.

– Он мог оставить меня на корабле, – объяснила она, – но пошел против стольких людей, хотя мы едва знакомы.

Я уже хотела ей ответить, но Арло перебил меня:

– Жаль, что тебе приходится спрашивать разрешения у такой черствой женщины, чтобы проявить элементарную вежливость.

Самодовольство явственно слышалось в его голосе.

– Спасибо за помощь, – застенчиво сказала Амелия.

Слова девушки Арло были очевидно приятны. Брат расправил плечи, его лицо озарилось улыбкой.

– Арло ничего не делает просто так, Амелия, – раздраженно прервала я, обращаясь к помощнице, но пристально глядя на брата. – Будь осторожна, не то однажды ночью он поскребется в твою дверь.

– Поверить не могу, что ты такая злая, Китана, – брат притворился обиженным. – Разумеется, я и не думал ни о чем подобном.

Арло игриво улыбнулся.

– Впрочем, если ты захочешь прийти сама, я возражать не стану, – продолжил он, обращаясь к Амелии.

Девушка явно нервничала и ухватилась за меня покрепче. Я ускорила лошадь, оставив Арло с его шутками позади.

Примерно через полчаса езды показался великолепный дворец, который я покинула всего несколько месяцев назад. Я так сильно сжала поводья, что мои пальцы побелели. Сначала я усомнилась, правильно ли я поступила, решив вернуться, но потом быстро выбросила из головы эту мысль. Пусть меня лучше казнят за измену, чем я проживу остаток своих дней с осознанием, что Винсент от меня избавился. Я направлялась ко дворцу и надеялась, что решительность меня не покинет.

Сквозь массивные двери я прошла в вестибюль. Я внимательно осмотрелась, словно очутилась здесь впервые. Многое изменилось с тех пор, как я ушла. Стены из серого камня украшали бордовые гобелены, лестницу передо мной украшал кроваво-красный ковер, а с обеих сторон стояли статуи ангелов. Эти изваяния, в отличие от тех, что были в Сентерии, вызывали не умиротворение, а страх.

Я удивилась своим же мыслям и нахмурилась. Почему я сравниваю два этих дворца?

Я наблюдала, как Арло и Лена молча прошли к лестнице. Амелия следовала за мной. Внезапно Лена повернулась к моей помощнице.

– Ты останешься здесь, – заявила сестра, глядя на девушку.

Мы с Арло ни разу не грубили Амелии, и теперь она растерялась, беспомощно посмотрев на солдат. К счастью, подоспела пожилая женщина, которая, судя по фартуку, работала на кухне. Она взяла Амелию за руку и увела ее. Я глубоко вздохнула, надеясь, что моя помощница в надежных руках.

Мы поднялись по лестнице, вышли в длинный светлый коридор и направились в комнату в самом конце. По обе стороны от двери стояли охранники, которые при виде нас поклонились и отдали честь. Я ожидала, что первыми войдут Арло и Лена, но они отступили, пропуская меня. В горле пересохло.

– Ирина там, не так ли?

– Нет, – ответила Лена. – Матери нет во дворце.

Сестра указала рукой на дверь, приглашая войти. Охранники распахнули дверь, и я робко шагнула вперед. Я не сразу узнала молодого человека, стоящего ко мне спиной. Подбоченившись, он задумчивым взглядом смотрел в окно. Молодой человек повернулся ко мне, когда услышал, как захлопнулась дверь. Наши взгляды встретились.

Порой одержимые горем люди пытаются скрыть свои чувства и притворяются сильными. К сожалению, эта очень хрупкая маска, и в самый неподходящий момент она может соскользнуть с лица, разбиться на тысячи осколков, обнажая истинные эмоции.

Это случилось со мной, когда я увидела своего брата Армина.

Наши взгляды встретились, и мой взор затуманился от слез, а щеки стали влажными. Волна эмоций охватила меня, а внутри словно прорвало плотину: и страх за мать, и обида на Винсента, и злость на брата с сестрой, и тоска по Армину – все тяжким грузом легло мне на плечи. Сердце ускорило ритм. Колени подкосились, и я медленно опустилась на пол. Армин подошел ко мне, присел рядом и обнял меня.

– Я здесь, с тобой, Китана, – утешал меня брат, но слезы лишь усиливались. Он положил руку мне на голову. – Дай волю чувствам. Мы будем здесь столько, сколько ты захочешь.

Я продолжала плакать, уткнувшись Армину в грудь. Наконец брат нарушил молчание.

– Ты ведь не из-за матери плачешь, верно? Ты и правда полюбила его.

Я быстро кивнула. Мне стало невыносимо стыдно перед Армином… Я не просто полюбила вражеского принца, но и предала свою страну, своего брата ради него. Винсент же не заметил, как сильна моя любовь, и оставил меня, даже не выслушав. Это ранило больше всего.

– Мне очень жаль, – произнесла я.

– Не стоит, – искренне успокоил брат. – Я рад, что ты рядом со мной.

Он продолжал обнимать меня и терпеливо ждал, пока слезы утихнут, уступив место тихим вздохам. Наконец Армин взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Расскажи мне, что произошло.

Чем больше мы говорили, тем больше я открывалась ему, несмотря на терзающие меня страхи. С каждым словом мне становилось легче.

– Все довольно сложно, – вздохнул Армин, внимательно выслушав меня. – Но, как я сказал ранее, тебе не нужно извиняться за то нападение на Южных землях. Наша мать дала тебе обещание и не сдержала его. Ты решила, что тебя использовали. Что еще ты могла подумать?

– Так думаешь лишь ты, но я уверена, что ни наша мать, ни наши люди не разделяют твоего мнения.

– Не беспокойся об этом, – ответил брат, – совершенно не важно, что думают люди или наша мать. Важно лишь мнение представителей знати. Мы сможем подавить восстание народа, но не выстоим, если против нас соберутся дворяне, которые годами служили стране.

Я моргнула, удивляясь, когда это Армин успел так вырасти.

– Кажется, у тебя есть идея.

Брат кивнул:

– Сегодня вечером разошлем приглашения для нескольких высокопоставленных лиц. Я организую закрытое собрание. Мне нужно, чтобы ты пришла на него и рассказала, как плохо с тобой обращался король Сентерии.

Взгляд Армина стал серьезнее.

– Если потребуется, скажи, каким невыносимо жестоким был Винсент.

Одна лишь мысль о том, что мне придется плохо отозваться о Винсенте, заставляла сердце истекать кровью, но я кивнула, соглашаясь с братом. Армин прав. Вряд ли высокопоставленных государственных деятелей Зиракова волнуют чувства.

В дверь постучали. Слуга вошел прежде, чем Армин успел ответить. Взгляд Армина пригвоздил человека к полу.

– Как ты посмел ворваться, не дождавшись моего разрешения? – прорычал Армин. Я больше не узнавала того наивного мальчика, которого знала когда-то.

Слуга упал ниц.

– Простите меня, – произнес он, не отрываясь от земли, – но королева Ирина вернулась во дворец и ожидает вас в своем кабинете.

Я почувствовала тяжесть на сердце и встала. Армин поднялся следом и махнул рукой, отпуская слугу.

– Ты можешь поговорить с матерью позже, – предложил брат, когда мы вновь остались одни.

– Нет, – возразила я, покачав головой. Я почувствовала, как стыд за мои поступки сменяется злостью на мать. – Я слишком долго ждала этой встречи.

Я решительно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в коленях. Я потянула дверь на себя. Арло и Лена ждали нас в коридоре. От их прежней язвительности не осталось и следа, напротив, брат и сестра заметно нервничали. Я стремительно пересекла коридор и спустилась вниз. В ушах так звенело, что я почти не слышала шаги за спиной. Я добралась до кабинета матери, сердце судорожно колотилось. Я глубоко вздохнула, распахнула дверь и вошла в кабинет. В этой комнате, в отличие от дворца, кардинальных изменений я не заметила, но обстановка казалась совершенно чуждой.

Раньше Ирина принимала посетителей за столом, но сейчас я обнаружила ее на стуле в углу кабинета. Ее красное платье с глубоким декольте обильно украшали красные камни и желтые фигурки. Седина, тронувшая ее рыжие волосы, меня удивила.

Ее усталые синие глаза оживились при виде меня. Мама не двинулась с места. Я медленно подошла и села напротив нее.

– Кажется, ты не рада меня видеть, моя королева, – с деланым уважением произнесла я.

Ирина глубоко вздохнула, прежде чем заговорить.

– Я рада, что ты жива.

– Неужели? Мне казалось, что ты хотела избавиться от меня, – продолжала я, глядя прямо на мать. – Разве не ты солгала мне, обещав объявить наследницей?

– Ты многое не знаешь.

Я прищурилась и подалась вперед.

– Знаешь что? – прошипела я. – Катись в ад.

Наконец Ирина разозлилась.

– Не забывай, что я не только твоя мать, но еще и королева.

– Называй себя кем хочешь, – бесстрашно ответила я. – В моих глазах ты лишь женщина, которая под прикрытием материнства солгала дочери и подвергла ее адским мукам.

Мама тоже наклонилась вперед, облокотившись на колени.

– Разве я виновата в том, что твой муж узнал о твоей измене и отослал тебя?

Мама застигла меня врасплох, и я не смогла скрыть свое изумление.

– Что тебя так удивило? У меня есть свои источники.

– Я не предавала Винсента. Он узнал о моих отношениях с Андре, хотя все закончилось еще до свадьбы. – Я наклонила голову. – Я вступила в близость с Андре лишь потому, что моя мать этого хотела.

Ирина лишь слегка приподняла брови.

– Что такое? Язык проглотила?

– В любом случае, Китана, – ответила мать, – ты – лишь женщина, которую отослал муж. Если ты не начнешь следить за своими словами, то сломаешь последнюю ветку, за которую можно ухватиться.

С моих губ сорвался смешок. Она что, решила, что я в ней нуждаюсь, и ожидала, что я преклоню колени?

– Скажи мне, Ирина, – без уважения обратилась я, – осведомлены ли ваши источники обо всех благах, которыми меня одарили, потому что я – жена принца Сентерии?

Я заметила, что мать прикусила щеку.

– Приехать сюда – лишь мой выбор. Я могла бы остаться в Сентерии.

– И почему ты этого не сделала?

– Потому что у меня, в отличие от тебя, есть достоинство. Я не стану наслаждаться богатством, которым меня одарили при расставании.

С трудом контролируя ярость, я изо всех сил старалась говорить спокойно:

– Почему? Почему ты солгала мне и прогнала? Почему ты отправила меня в Сентерию на верную смерть?

Мама встала и открыла окно. Некоторое время она молчала, позволив ветру развевать ее волосы.

– Тебе не нужно этого знать, Китана. Чем больше ты знаешь, тем ближе к смерти.

Ее загадочные речи меня раздражали. Я вскочила с места, собираясь настоять на своем, но мать окликнула стражу. Слова застряли у меня в горле. Видимо, встреча окончена, независимо от моих желаний. Я думала, что разговор с Ириной многое прояснит, но на деле у меня возникло еще больше вопросов. Кроме того, я так и не смогла излить свою ненависть.

По знакомым коридорам я направилась в свою комнату, размышляя о реакции матери. Она явно сердилась, когда говорила о моей измене мужу, но не смогла скрыть своего удивления, когда я спросила, почему она меня отослала.

Я остановилась перед большим окном и выглянула наружу. В саду моего когда-то родного дома, где отныне я чувствовала себя чужой, смеялись и гуляли служанки. Некоторые девушки исподтишка поглядывали на тренирующихся стражников. Я с улыбкой наблюдала за ними. Неожиданно я заметила в кустах девочку, которая застенчиво склонила голову перед мальчиком. Его щеки раскраснелись, пока он что-то с жаром ей говорил. Они выглядели очень мило, но с моих губ исчезла улыбка, а сердце больно кольнуло.

Я покинула дворец только вчера, но уже сильно скучала по Винсенту.

Его отсутствие тяжким грузом легло на плечи, легкие словно сжимали тиски. По щеке скатилась одинокая слезинка. У меня закружилась голова, и я ухватилась за подоконник. Собираясь с силами, на несколько секунд я прикрыла глаза, и в памяти сразу всплыл образ черноволосого юноши, его улыбка и жизнерадостный смех. Я никак не могла унять боль от разлуки. Всхлипнув, я вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони.

– Принцесса, – внезапно раздался знакомый голос. Амелия быстро шагнула ко мне и взяла под руку, помогая сохранить равновесие.

– Вы в порядке?

Я утвердительно кивнула, но девушка не переставала с материнской заботой суетиться рядом.

– Вы уже несколько дней ничего толком не ели, давайте я вам что-нибудь принесу.

Я повернулась к Амелии, крепко сжав ее руки:

– Куда тебя увела та служанка?

Девушка пожала плечами, как ни в чем не бывало:

– Показала мне комнату, где я буду ночевать, рассказала о ежедневных обязанностях, представила слугам и ознакомила с правилами дворца.

Я с облегчением кивнула, взяла ее под руку и отправилась в свою комнату. Перед глазами плыло. Мне казалось, что я застыла на месте, хотя я понимала, что иду вперед.

Глаза болели. С трудом я нашла свою комнату. Амелия уложила меня в постель. Вечером я собиралась пойти на прием, и перед этим не помешало бы вздремнуть. Я зарылась лицом в подушки и закрыла глаза. Я думала, что не смогу уснуть, но малоприятное путешествие на неуютном корабле утомило меня, и уже через несколько минут меня сморил сон.

Несколько часов спустя меня разбудила одна из моих бывших служанок. Я открыла глаза, чувствуя, что головокружение прошло, силы начали возвращаться, но когда я попыталась встать, то чуть не потеряла сознание.

Я проснулась незадолго до начала мероприятия и первое, что я сделала – быстро приняла ванну. Горничные вымыли меня особым мылом, которое производилось только в Зиракове, завили волосы горячими утюжками, нанесли неброский, но стильный макияж. Убедившись, что мое лицо прекрасно, служанки помогли мне надеть белое платье. Оно и раньше было эффектным, но теперь, когда я набрала вес, зона декольте стала глубже и намного заметнее. Кроме того, платье сильно сковывало движения. Я взглянула на отражение в зеркале и почувствовала себя бездушной куклой, призванной лишь радовать глаз улыбкой. Я поджала губы, пытаясь прогнать эти мысли. С тех пор как моя мать отослала меня в Сентерию, я все время боролась за выживание теми или иными способами. Сегодняшний день – один из многих, когда я вновь поступаю так, как велит голос разума.

Я направлялась к банкетному залу, в котором уже звучала музыка, когда меня догнала Амелия в оранжевой униформе Зираковых. Волосы девушки были собраны в пучок на затылке. Ее глаза на удивление лучились счастьем.

– Сегодня вечером я буду присутствовать в зале, – сообщила девушка, поравнявшись со мной. – Я буду рядом, если вам нужна будет помощь.

Ее безграничная преданность глубоко меня тронула. Я ничего не ответила, но выразительно посмотрела девушке в глаза. Она понимающе улыбнулась.

Армин ожидал нас наверху лестницы, где гости не могли нас увидеть. Он с улыбкой посмотрел на меня и протянул руку.

– Я решил, что ты будешь нервничать, если пойдешь одна.

Я с благодарностью приняла его руку. Через белую резную дверь, отделанную золотом, мы прошли в зал, где уже были гости, около семидесяти человек. Массивная сверкающая люстра свисала с потолка. Круглые столы покрывали белые скатерти, а стены цвета охры богато украшали картины. При виде нас состоятельные гости тотчас умолкли. Воцарилась глубокая тишина. Все вокруг смотрели на меня так, что я невольно вспомнила первые дни в Сентерии. Армин улыбался гостям, не обращая внимания на устремленные на меня презрительные взгляды. Брат рассказывал обо всех оскорблениях, которые «я терпеливо сносила», и о жестоком обращении с принцессой Зираковых. Поначалу я не могла найти в себе силы его поддержать, но затем вспомнила о своей обиде на Винсента и легко оклеветала любимого супруга.

Проведенные с придворными считаные минуты казались мне бесконечными часами. Наконец мы подошли к отведенному для нас столику, и я с облегчением выдохнула. Я тоскливо улыбнулась, встретившись взглядом с отцом. Мой отец, Лерой, величественно занял свое место подле моей матери. Он облачился в яркую бордовую тунику и черные брюки. Его каштановые волосы не утратили былой красоты.

Я шагнула было к отцу, но его взгляд меня остановил. От неожиданности я схватила Армина за руку. Отец смотрел на меня с ненавистью, как на одного из своих врагов. Видимо, он не забыл о моей роли в нападении на Южные земли. Мать не сказала ни слова о том, что это она отправила меня в Сентерию, и вела себя как ни в чем не бывало. Меня это злило. Измена – тяжкое преступление, но как назвать предательство родителей по отношению к детям? Я гордо подняла голову, делая вид, что мне безразлична эта нарочитая отстраненность, и опустилась на стул рядом с Армином. Пока мы сидели за столом, я несколько раз пыталась поймать взгляд отца, но он, казалось, в мою сторону вообще не смотрел. Через несколько минут он, явно раздраженный, покинул зал, не сказав ни слова. После его ухода я почувствовала на своем колене руку Армина.

– Я поговорю с ним, – пообещал брат и вышел вслед за отцом.

Я осталась с Арло, Леной и моей мамой Ириной. Посмотрев на них, я почувствовала себя одинокой. Да, мы сидели за общим столом, одинаково ярко одетые, но в глубине души я знала, что все изменилось. Лена играла с жемчужным ожерельем на шее, отбросив волосы назад. Ее красивое красное платье гармонировало с тоном кожи. Не в силах вынести гнетущего молчания, сестра обратилась к Арло:

– Потанцуем?

Арло залпом опустошил бокал с вином, словно уже принял приглашение.

– Хорошо, – ответил брат. Сразу после этого он встал, с нежностью взял сестру под локоть, и, смеясь, они прошли к танцевальной площадке. Их счастливый вид меня рассердил. Я стиснула зубы и сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

– Ревнуешь? – понимающе обратилась мать.

– Что? – переспросила я.

– Они так близки.

– Дело не в их близости и не в отношении ко мне, – ответила я, прищурившись, – а в том, что они веселы, несмотря на то что они со мной сделали.

– Думаешь, они рады, что у вас плохие отношения?

– Не прикидывайся глупой, – отрезала я, – тебе не идет.

Мать слегка приподняла подбородок.

– Они заботятся о тебе, Китана.

– Неужели? – язвительно спросила я. – Поэтому мой отъезд их ничуть не огорчил? Поэтому они годами плохо обращались со мной?

Меня сводило с ума, что мать защищает этих двоих, да еще и утверждает, что они меня ценят.

– Почему я приняла твое предложение, моя королева? – продолжила я. – Не беспокойся, я тебе расскажу. Все от того, что я была уверена, если я не взойду на престол, Арло и Лена меня убьют. У меня не было выбора. И ты прекрасно об этом знала, поэтому и сказала, что путь к трону мне закрыт, если я не поеду. Мне пришлось уехать, чтобы остаться в живых.

Ирина глубоко вздохнула.

– Что теперь происходит, мама?

– О чем ты говоришь? – нахмурилась мать.

– Я вернулась. Твоя дочь, которую ты приговорила к смерти, вернулась в королевство Зираков. Не навредит ли это вашей репутации?

Я встретилась взглядом с ее пронзительными глазами.

– Да, это вредит репутации.

– Тогда тебе нужно меня убить.

– Да, – согласилась она, – это именно то, что необходимо сделать.

Я похолодела. Дыхание перехватило.

– Когда ты собираешься это сделать?

– Никогда.

Пока я колебалась, порадоваться мне или, напротив, усомниться в ее словах, одна из служанок склонилась к моему уху.

– Госпожа, принц Армин ожидает вас в зале для гостей.

– Что случилось? – я вздернула бровь.

– Он ничего не сказал, лишь велел привести вас.

Я встала, решив не терять времени даром. Взглянув напоследок на мать, я увидела на ее лице бурю необъяснимых эмоций. Но я не стала задерживаться и направилась к выходу. Каждый мой шаг притягивал внимание окружающих. Кто-то смотрел на меня с жалостью, ведь меня оскорбил вражеский принц, во взглядах прочих читалось явное отвращение к представительнице фамилии Сентерии. Раньше ненависть людей причиняла мне боль, теперь же я не испытывала никаких эмоций. Меня не волновало мнение окружающих до тех пор, пока они не покушались на мою жизнь.

Я проследовала за слугой в гостевую комнату, ожидая увидеть брата, но, к моему удивлению, оказалась совершенно одна. Небольшая, по сравнению с остальными комнатами, гостиная была обставлена диванами, покрытыми белыми дорогими тканями. Стены украшали портреты моих родителей, которые вышли из-под кисти, несомненно, настоящего мастера. Картины выглядели столь живыми, что, казалось, отец и мать вот-вот заговорят. Я внимательно пригляделась к изображению отца. Даже на этом портрете его взгляд был дружелюбнее.

Я прошла вглубь комнаты и устроилась на одном из диванчиков у камина. Погода в Зиракове стояла значительно теплее, чем в Сентерии, но ночи были холодными. Потрескивающее пламя в камине нарушало тишину. Я протянула руки к огню, пытаясь согреть онемевшие пальцы. Я смотрела на языки пламени, стараясь не думать об уютных вечерах у камина в компании Винсента. Несмотря на мои усилия, воспоминания всплывали в памяти, и я уже собралась им предаться, как услышала, что отворилась дверь, от чего я облегченно вздохнула. Я встала и обернулась к брату, горя желанием расспросить его о разговоре с отцом, но передо мной стоял некто иной. Мужчина закрыл дверь и удивленно посмотрел на меня. Видимо, он никак не ожидал застать меня здесь. Молодому человеку навскидку было лет тридцать. На нем были черные брюки, в которых он казался немного выше. Темно-синий пиджак облегал его слегка крупноватое тело. Светло-каштановые волосы и карие глаза сочетались с пшеничной кожей. Я не могла бы назвать мужчину красивым, но что-то в его внешности и позе определенно привлекало внимание. Прищурившись, я внимательно разглядывала незнакомца, пытаясь вспомнить, был ли он среди гостей.

Наши мысли были похожи. Молодой человек опередил меня вопросом:

– Кто вы?

– Китана… – Я замешкалась, не зная, какую фамилию назвать, Сентерия или Зиракова. – Я сестра принца Армина. А вы кто?

Мужчина вздернул бровь. Он беспокойно дернулся, словно ему стало не по себе, как только я представилась. Уже без прежнего уважения он прошел вперед и сел напротив меня.

– Значит, вы – та самая особа, ради которой всех пригласили. Ваше прибытие празднуют подхалимы, несмотря на то что вы предали свою королеву и вышли замуж за принца вражеской страны. Приятно познакомиться, Китана Сентерия.

Мужчина с вызовом смотрел мне в глаза. Я даже заметила, как уголки его губ дрогнули в презрительной усмешке. Я поняла, что мужчина смотрит на меня свысока, и до боли стиснула зубы. Несмотря на это, я скрыла злость за улыбкой, села и непринужденно откинулась на спинку диванчика.

– Вы можете думать обо мне все, что угодно. Меня не волнует мнение людей, которых я даже не знаю, иначе до этого момента я не дожила бы.

Напрасно я надеялась, что моя дерзость его оскорбит.

– Мое имя Леонардо, – ответил он. Я прищурилась. Его реакция на мое оскорбление меня озадачила, и я несколько раз открыла и закрыла рот, не зная, что и сказать.

– Удивлены? – спросил мужчина, словно прочитав мои мысли. – Меня не волнует мнение женщины, которая предала свою страну и семью.

Мужчина изображал уважение, что сильно сбивало с толку. Я только что встретила этого человека, но от его демонстративного поведения мне стало не по себе. Я почувствовала острую необходимость защититься от его нападок, хоть понимала, насколько это бессмысленно.

– Сколько вам лет?

– Двадцать девять.

– Вы прожили целых двадцать девять лет, но так и не поняли, что не стоит судить людей, не зная, через что им пришлось пройти. Мне вас жаль.

Мужчина удивленно вскинул брови, с его губ сорвался недобрый смешок. Мне показалось, что он сбросил свою маску.

– Вам меня жаль? Вас должны казнить и вы меня жалеете?

– Да, мне вас жаль, – спокойно повторила я. – Вы смотрите на жизнь зашоренным взглядом, не видите истины. Вы до конца своих дней не сможете узреть правду.

Я вскинула подбородок.

Мужчина передо мной казался совершенно сбит с толку и потерял свою спесь.

– Я знаю, что вы сделали, – наконец сказал он, вернув самообладание. – Вы предали свою мать, и…

– Ложь, – прервала я. – Я никогда не предавала свою мать.

Я почувствовала удовлетворение от того, что выбила из колеи этого самоуверенного наглеца.

Мужчина уже открыл было рот, чтобы мне возразить, но, видимо, я показалась ему достаточно искренней, и он промолчал. Всего лишь одна сказанная фраза выставила его дураком и лишила смелости. Наконец он решил заговорить, но дверь внезапно открылась.

В комнату вошел Армин, при появлении которого мы с моим новым другом Леонардо встали.

Я слегка опустила голову и улыбнулась, Леонардо же отвесил поклон. Мне все еще было непривычно такое приветствие Армина.

– Леонардо, – тепло улыбнулся мужчине Армин. Мне это не понравилось. Мужчина поднял голову, и его лицо также озарила искренняя улыбка.

– Приятно видеть тебя, – сказал Армин, затем с любопытством добавил: – А почему ты здесь?

Леонардо озадаченно посмотрел на своего принца:

– Мне сказали, что ты меня звал.

– Я никого не звал, – нахмурился Армин.

Я прищурилась, внимательно глядя на брата. Он ничуть не изменился за время нашей разлуки и все еще ужасно лгал. Наши взгляды встретились, и Армин быстро повернулся к Леонардо:

– Раз уж ты здесь, позволь мне представить мою сестру Китану.

Я уже собиралась доложить брату, что мы успели пообщаться, но тот не дал мне и слова вставить:

– Китана, познакомься с Леонардо. Он самый молодой и перспективный художник в нашем дворце.

Брат повернулся и указал на портреты, которыми ранее я восхищалась. Теперь же я смотрела на них с отвращением.

– Он написал все эти картины.

После похвалы брата Леонардо расправил плечи и бросил на меня самодовольный взгляд.

– Вы очень добры, господин, – произнес он, – я стараюсь оправдать ожидания, которые возлагают на ничтожество вроде меня.

Художник вскинул брови. Я криво улыбнулась. Мой бедный добрый брат шутил с мужчиной, даже не догадываясь, что тот имеет в виду меня.

Остаток вечера я провела за беседой с Армином и Леонардо. Я быстро поняла, что Леонардо очень умен. При иных обстоятельствах мы могли бы стать друзьями, но его враждебное ко мне отношение уничтожало на корню все мои добрые порывы.

Наконец Леонардо покинул нас, а мы с братом направились к моей комнате по коридору. Теперь я могла отбросить притворство.

– Зачем ты позвал Леонардо? – спросила я.

– От тебя ничто не скроешь, – вздохнул брат.

Выражение моего лица осталось бесстрастным. Я не позволила брату отшутиться.

– Леонардо – уважаемый человек. Я решил, что, если ты с ним подружишься, это облегчит нашу задачу.

– Он чересчур высокомерен.

Брат понимающе вздохнул.

– Он очень привязан к Зиракову, и, возможно, из-за этого вы и поссорились, но, поверь, он хороший человек.

Мы подошли к моей комнате, пока говорили.

– Забыла спросить. О чем вы говорили с отцом?

Я заметила нерешительность во взгляде брата. Он явно колебался, стоит ли говорить.

– Думаю, тебе лучше не знать, – наконец произнес он.

После его слов я осознала, что он был прав. Я кивнула и ушла к себе.

Внутри оказалось очень тепло, но кромешная тьма напомнила о моем одиночестве. Я еще больше затосковала по Винсенту. Я не забыла, что он меня отослал, как вдруг осознала, что сильно беспокоюсь о нем. Слова Кассандры все еще звучали в моей голове. Мысль о том, что Винсент оказался один среди падальщиков, причиняла мне боль.

«Не ты ушла», – шептал голос в моей голове, но вместо облегчения я чувствовала ком в горле. Мне стало трудно дышать. Я стянула с себя богатое платье, и горькие слезы заструились по моим щекам. Я плакала и ненавидела себя за проявление слабости, но не могла остановиться. Я вздрогнула, но не от холода. Натянув на себя белую ночную рубашку, я бросилась на кровать. Схватив одну из подушек, я закрыла глаза, безуспешно пытаясь прогнать счастливые воспоминания. Я пыталась подумать о чем-то еще, но безрезультатно. Я провалилась в мир снов с мыслями о Винсенте.

Во сне я оказалась в нашей с Винсентом спальне во дворце Сентерии. Совершенно счастливая я сидела одна. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошел Винсент, одетый не в привычный черный костюм, а в белую рубашку и светлые брюки.

– Ты предала меня, – крикнул он. Мое сердце пронзила боль.

– Я никогда не предавала тебя.

– На что ты надеялась? – Его глаза источали ненависть, а в голосе слышалось презрение. – Что я стану гордиться тобой, хотя ты просто подлая дрянь, подосланная своей матерью?

В горле саднило, а сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я надеялась, что ты поймешь меня, – с мольбой в голосе ответила я. – Почему ты не на моей стороне, когда я так в тебе нуждаюсь?

Муж смотрел на меня с отвращением.

– На твоей стороне? – повторил он, словно даже мысль об этой возможности была совершенно нелепа. – Да меня от тебя тошнит. Теперь, избавившись от тебя, я смогу, наконец, взять в жены Викторию.

Меня затрясло, все вокруг словно замерло.

– Нет, – в отчаянии выдохнула я, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. – Нет… – повторила я.

– Я рад твоему отъезду. Не возвращайся.

Он развернулся и открыл дверь, чтобы выйти.

Позабыв о гордости, я шагнула вперед и опустилась на колени. Я обвила руками его ногу и взмолилась в слезах:

– Не покидай меня. Ты мне так нужен.

Выражение его лица не смягчилось. Муж стряхнул меня и вышел из комнаты, оставив рыдать на полу.

Я проснулась в холодном поту, захлебываясь слезами. Моя грудь судорожно вздымалась, дыхание было прерывистым. Я пыталась убедить себя, что это – лишь сон. Наконец я смогла успокоиться. Душа болела, а тело пробирала дрожь. Я сжалась в калачик и обвила себя руками.

«Мне так больно, Винсент», – подумала я, прежде чем провалиться в предрассветный сон.

Глава 3
Цветок среди хаоса

Percival Schuttenbach – The Nightingale

Наступило утро третьего дня, как я очутилась в Зиракове, и четвертого, что я просыпалась вдали от Винсента. Я чувствовала себя настолько измотанной, что не могла открыть глаза. Меня беспокоила непрекращающаяся боль в животе. Я знала, что от еды мне станет легче, но у меня не было сил даже подняться в постели, чтобы съесть завтрак, который мне принесли.

Моя верная помощница Амелия услышала, что я уже несколько часов не встаю с кровати, и, отложив работу, принесла мне целебный чай. Я с отвращением уставилась на зелено-коричневое варево с плавающими сверху листиками. Аромат дивного напитка вызывал тошноту. Я поставила горячую чашку на прикроватный столик.

– Я не стану это пить.

Девушка взяла чашку и, видимо, возложила на себя роль строгой матери, заставляющей ребенка делать то, что он не хочет.

– Простите, принцесса, но, думаю, мне придется настоять. Вы толком ничего не едите, так что выпейте хотя бы чай, который я принесла. Иначе такими темпами вы заболеете.

Я скорчила недовольную гримасу. Я категорически не хотела соглашаться с девушкой, но понимала, что она права. Мои любовные терзания и пренебрежение к собственному здоровью не вернут Винсента и не сделают меня счастливой. Я обхватила чашку руками и, стараясь не вдыхать аромат напитка, сделала несколько глотков. Обычно вкус меда и корицы не вызывал отвращения, но сейчас я чувствовала, что жидкость подступает к горлу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.