# Андреас. Часть 1. Хроники серебряного леса

Виктория Арана

Андреас сбежал в мир людей, желая обрести собственный путь. Ради любви ему придётся наступить на горло принципам и научиться ставить чужие интересы выше своих. Смерть постоянно дышит в затылок, но её танец знаком ему слишком хорошо, чтобы уступить. Любое неосторожное действие может привести к катастрофе. Удерживать Силу под контролем с каждым днём становится всё сложнее. Долго ли он продержится на границе двух миров? Ответ известен лишь древу, глубоко пустившему корни в чаще серебряного леса.

> Маме и папе. Несмотря ни на что, я всегда искренне верила в их любовь. Так и случилась эта история. Для музыкального сопровождения приглашаю сюда .

## Пролог


Остров, сплошь состоящий из останков, медленно покрывался свежим слоем пепла. Огненные всполохи, внезапно появляющиеся среди тёмного кровавого месива, служили единственными источниками света. Глаза на искажённых от боли и усталости лиц пылали от праведного гнева. Некромаги вновь бились за свои жизни и вновь упрямо оттесняли врага, в очередной раз не собираясь сдаваться.

Демоны наступали со всех сторон. Их не останавливало ничего – ни шквальный ветер, ни костяная крошка, раздирающая босые ноги острыми краями, ни неустойчивое месиво, что качалось подобно волнам благодаря Силе живущих на острове. Их глаза сверкали азартом, когда они загнали в круг молодого некромага. Ему едва исполнилось двадцать лет, и он, по сути, был ещё настолько зелёный и неопытный в сравнении с остальными, что даже становилось страшно из-за одного его присутствия на поле боя.

Но в рыжеволосом юноше скрывалась невероятная Сила, которую он ещё не до конца успел покорить. Андреас оскалился, принимая истинную форму. Хруст костяной крошки под лапами чудищ подначивал его к активным действиям. Черты лица заострились, кожа натянулась вокруг слегка выступающего скелета, глаза же затянуло непроглядной тьмой, паутиной растёкшейся по бледной коже. Рыжеволосый мысленно отсчитывал секунды, стараясь заманить максимальное количество демонов как можно ближе к себе.

Старшая отправила его на важную миссию, и он никак не мог подвести. Ведь на него рассчитывали. Андреас слился почти с каждым из чудищ, надеясь узнать тактику или хотя бы мотивацию врага, но в мыслях читалась лишь невероятная жажда крови. Их шкуры верно хранили в себе смрад ада, заставляя его морщиться от одной мысли, что придётся подпустить их слишком близко без возможности сохранить безопасную дистанцию.

Сотни демонов разом прыгнули на него, желая разорвать на куски за несколько секунд. Такое вполне могло произойти, если бы перед ними не стоял один из Наследников, пусть и достаточно юный. Андреас Кроулт резко поднял руки вверх, торопливо отделяя от своей жизни тысячи маленьких осколков, уверенно распространяя их вокруг себя. Сила забурлила в крови, подстёгивая действовать безрассудно. Так, как получалось лишь у него.

Останки слились в острые колья и устремились навстречу исчадиям ада, окружив некромага непреодолимой стеной. Демоны завизжали, беспомощно корчась на кольях, хрипя в предсмертной агонии, заполоняя запахом серы поле боя. Орда остановилась в замешательстве, раздумывая, как же добраться до некромага, и тут же часть провалилась в разверзнутый грунт, где их ждала смертельная костяная ловушка, устроенная буквально несколько мгновений назад.

Перед Наследником ровным строем вставали мёртвые. Исчадия бросились в атаку, видя, что врагов с каждой минутой становилось всё больше и больше. Закипела страшная, неравная бойня. Демоны крушили остовы павших, но мёртвые друг за другом возвращались к жизни, чтобы забрать с собой на тот свет как можно больше адских тварей.

Они зашипели, понимая, что добыча с довольной ухмылкой ускользает из их лап. Некромаг чувствовал, как количество возможных подданных среди ещё недавно живых стремительно увеличивается. Он открыто наслаждался своей неуязвимостью, стоя в самом центре событий.

– Смотри, отец. Не такой уж я и бездарный, – прошептал юноша, перебирая пальцы и направляя подчинённых вперёд.

В его воображении Джозеф Кроулт неодобрительно поджал губы. Конечно же, этого было недостаточно. Никогда недостаточно. Вдалеке его семья сражалась с тёмными магами, пока он в одиночку сдерживал прихвостней тьмы. Чувство собственной всесильности, в итоге, и стало роковой ошибкой.

Вокруг скопища демонов один за другим стали вспыхивать красные порталы. Пахнуло жаром. Ещё громче заскрипели останки под весом новоприбывших врагов. Запах серы снова нагло проник в ноздри, говоря о том, что всё только начинается. Орда демонов и нечисти вырвалась на поле боя, несясь вперёд прямо по головам. Андреас напрягся, отгоняя самолюбование в самый дальний угол своей души. Теперь оно было не к месту.

Последним из портала вышел Дельмар, один из высших тёмных магов. Кроулт выругался про себя, приготовившись к смертельному бою. Стало очевидно, что в самом конце живым останется только один из них. И некромаг не мог с уверенностью заявить о своей даже потенциальной победе.

У него было слишком мало опыта, чтобы на равных противостоять практически всемогущему противнику. Одно дело сдерживать практически бездумных тварей, и совсем другое опытного воина, прошедшего через десятки битв.

Воспользовавшись тем, что Кроулт отвлёкся, отродья стремительно проломили строй мёртвых и добрались до Андреаса. Черти налетели на него, пытаясь прижать к земле, но некромаг быстро создал вокруг себя плотный костяной щит, который при распылении разорвал нападающих в клочья. Все, кого его подручные убивали, сразу же восставали вновь, чтобы занять оборонительную сторону. Но всё это казалось лишь жалкой попыткой выровнять шансы, а не стремлением к победе.

Дельмар внезапно оказался прямо возле некромага, используя заклятие телепорта. Неопытный Андреас резко шагнул назад, призывая в руку артефакт. Отцовский кинжал приветливо нагрелся в руке, приготовившись к атаке. Он ещё никогда им не пользовался в реальном бою, лишь на тренировках, но надеялся, что оружие не подведёт в самый неподходящий момент.

Крики орды и демонов заглушали всё, не давая сохранять хладнокровие. Он остро чувствовал каждую смерть. Его сущность, не переставая разделялась, поднимая всё больше и больше мертвецов. Но все усилия вызывали лишь усмешку на губах тёмного. Недостаточно. Снова недостаточно.

На громадном двуручном мече сверкнули руны, когда Дельмар занёс его для атаки. Андреас переместился, уходя от удара, но маг именно этого от него и ждал. Кроулт угодил в огненную ловушку, моментально разорвавшуюся прямо под его ногами, оплавляя тяжёлые кожаные одежды и плавя подошву ботинок.

Некромаг зашипел, сбивая с себя пламя, вновь совершая грубую ошибку. Воспользовавшись заминкой, маг снова налетел на юношу, метя ему прямо в голову. Некромаг в последний момент успел увернуться, но щёку всё равно прорезало насквозь. В ответ рой костяных стрел накрыл тёмного. Две из них настигли высшего, пробив доспехи, но маг лишь качнулся, снова бросаясь на своего противника. Кроулт выругался, чувствуя, как кровь быстрым потоком поспешила прочь из тела. Лечиться бесполезно. Сейчас на это он потратил бы слишком много сил и внимания, поэтому Андреас лишь неосторожно срастил края раны, пытаясь застать врага врасплох со спины.

Маг расхохотался, сразу же заметив эту жалкую попытку. Демоны окружили их, некромаг едва успевал отбивать атаки силами мертвецов. Контролировать их, находясь при этом в схватке, оказалось для него практически невыполнимой задачей. Прав был отец, когда говорил, что Кроулт ни на что не годится. И что все его потуги не приносят хотя бы маломальского результата.

Стоило отвлечься даже на секунду, и мертвецы легко пропускали демона или двух вперёд, которых приходилось приканчивать, отвлекаясь от атак тёмного. Двойной бой требовал слишком много сосредоточения, которым Андреас не обладал.

Дельмар соединил пальцы в причудливой комбинации. Знаки на его пальцах вспыхнули, кольца расплавились на руке, спешно превращаясь в дротики. Он резко метнул их вперёд сразу в несколько сторон, развернувшись вокруг своей оси.

Некромаг припал к земле, снова собрав вокруг себя кокон из костей. Демоны неустанно прибывали, а лишённая поддержки армия скелетов таяла на глазах. Чертыхнувшись, Андреас телепортировался в гущу сражения, но один дротик всё равно попал в худое плечо, пронзая худощавое тело резкой болью.

И без того серое небо сгустилось, чернея на глазах. Костяная крошка создавала такую плотную пелену, что даже ему было сложно в ней ориентироваться. Лишь тяжёлые шаги и хриплое дыхание мага подсказывало, с какой примерно стороны ждать атаку. Вокруг запаниковавшего Наследника собрались самые крупные поднятые мертвецы, обеспечивая немного времени на передышку. Он не был готов к сражению с высшим тёмным и прекрасно понимал, что любой вздох мог стать последним.

– Долго будешь бегать? Ты же мужчина! Дерись, как подобает настоящему Наследнику! – прорычал маг, снова направляя на противника раздирающее заклинание.

Андреас отчётливо ощущал Силу других Наследников неподалёку. Они просто не могли не заметить происходящего, даже если сами в этот момент находились в гуще сражения. К Кроулту вот-вот должны были прийти на помощь более опытные и искушённые боем члены семьи. Юноша искренне верил, что Старшая лишь поджидала подходящего момента, чтобы отправить к нему кого-то на подмогу. Хотя бы Ричарда. Лучший друг явно не мог хладнокровно оставаться в стороне. Вдвоём они легко справились бы с высшим, но в одиночку у Кроулта на это, очевидно, не хватало Сил и опыта.

Дельмар переместился некромагу за спину, нанося удар. Андреас почувствовал, как внутри что-то хрустнуло. Тёмный начал крушить его, не давая залечивать раны, нападая снова и снова, насылая заклинание за заклинанием. Наследник закричал, понимая, что стремительно проигрывает. Силы угасали, и он ничего не мог с этим поделать.

Внутри него что-то заклокотало. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от резкой боли. Жизнь устремилась прочь из тела, поднимая за собой ещё больше мертвецов. Тысячи тех, кто должен был давно упокоиться с миром, пришли на подмогу. Мёртвые. Столько, сколько ещё никому не удавалось поднять за один раз. Но не живые. Никто из Наследников так и не пришёл на помощь.

Теперь уже исчадия оказались в плотном кольце, падая от сыплющихся со всех сторон ударов и тут же поднимаясь, забирая души своих живых собратьев. Чаша весов вновь качнулась в сторону молодого некромага. Надежда лёгким проблеском озарила окоченевшее от предательства сердце. Ярость и жгучая ненависть затопила юношу изнутри, затмевая собой всё то хорошее, что до этого момента ещё оставалось в нём.

Высший зарычал, прекрасно понимая, что смерть противника мгновенно развеет чары над восставшими. Помогла бы даже сильная рана, которая отвлекла бы его от самоконтроля. Не намереваясь упускать добычу, тёмный снова бросился вперёд, не давая Андреасу даже секунды на раздумья, пытаясь решить исход битвы в личном поединке.

Финт, удар, ещё удар. Уклон, замах, подскок. Они словно танцевали некий неведомый танец, известный только им, в окружении кровожадно крушащих друг друга армий. Время будто застыло. Всё вокруг стёрлось, утекая за грань реальности, лишь эти двое продолжали свой смертельный вальс.

Тёмный слишком сильно опустил свой меч и зацепился за позвоночник какого-то древнего существа. Андреас бросился к нему, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью, крутанув кистью, чтобы как можно дольше удержать останками орудие врага. Лезвие отцовского кинжала вонзилось во что-то мягкое, и липкая кровь окропила руку, но в этот момент большой клинок зашёл справа, практически до середины разрубая бледное тело Наследника.

Некромаг взвыл от боли, концентрируясь на том последнем, что только мог сделать ради острова. Восставшие, повинуясь приказу, взорвались, превращаясь в смертоносные костяные снаряды, безжалостно уничтожая всё вокруг себя. Поле боя опустело. Не осталось ни единой живой или даже оживлённой души. Лишь смертельно раненные маги всё стояли, цепляясь друг за друга из последних сил.

Андреас схватил когтистыми пальцами Дельмара за шиворот и резко всадил отцовский кинжал ему прямо в сердце. Потом ещё и ещё, боясь сделать недостаточно. Он бил мага, пока Силы не оставили его тело, после чего рухнул на поверженного врага, но порталы тёмного не закрылись. Из них лавиной понеслась новая волна нечисти, размахивая оружием из стороны в сторону, сопровождая своё шествие громким лязгом.

Андреас знал, что друг детства – Ричард Браун где-то рядом. Кроулт отчётливо чувствовал знакомый липкий страх и ужас. Также, как и переживания собственной матери. Казалось, они стояли прямо над ним, но сверху был лишь тёмный клинок, торчащий прямо из его спины.

– Ричард! – взвыл некромаг, посылая ещё и ментальный зов, не услышать который было невозможно.

В ответ, сквозь пелену боли, он услышал лишь ликование в мыслях Старшей, что, оказывается, находилась совсем неподалёку, из-за чего сердце почти остановилось от ощущения предательства и всепоглощающей тоски. Некромаг всё понял. Ему не нужно было дослушивать до конца. Но Ерсель, зная, что его Силы прекрасно до неё дотягиваются, всё равно закончила свою речь:

«Полезный мальчишка. Надеюсь, Барбара переживёт его смерть, пусть она и не дала своё согласие на это. Всё же, приказ девчонка выполнила, за что заслужила награду. Пошлю за ней Ричарда. Нам давно пора найти для неё нормального мужа. Возможно, именно из-за генов Джозефа этот юнец такой несносный».

Предательство причиняло намного больше боли, чем тёмный артефакт, прошивший худое тело насквозь. Оружие не давало залечивать раны, да и нужно ли это? Андреас зашипел, почувствовав, что лезвие немного сдвинулось из-за слишком резкого вздоха.

«И вот так закончится моя жизнь? Я же ничего не успел…» – пронеслось в его мыслях. Некромаг не хотел умирать. Ему было всего лишь двадцать лет, что для таких, как он – пустяк. Простой пшик, не нёсший в себе ничего полезного. Да, он не принимал систему, но всё равно искренне старался ради своей семьи. Ради Наследников. Ради Мёртвого острова. И совсем не ожидал, что они готовы пожертвовать им только ради того, чтобы завести кого-то более сговорчивого. Он мысленно призвал образ матери, понимая, что даже она не находилась на его стороне, иначе прямо сейчас ему не пришлось бы чувствовать липкое прикосновение смерти в полном одиночестве.

Вдруг боль начала отступать. Это могло означать лишь одно. Осталось совсем немного, а дальше только свобода. Свобода от предательства, непонимания и ненавистной сущности. Возможно, предки смилостивятся над ним и разрешат в следующей жизни стать обычным. Пусть некромаг и понимал, что ему предстояло целую вечность провести в заточении серебряного ствола, но всё равно не мог не мечтать.

Внезапно в помутнённом сознании послышался голос отца, точно так же как в далёком детстве: «Это всё, на что ты способен? Лежать, истекая кровью и жалея себя? Ух, какие мы нежные! Соберись, тряпка! Ты мой сын или кто?!»

Топот демонов разбился на шум отдельных шагов. Они опасно приблизились, намереваясь разорвать Наследника на куски и разобрать на трофеи. Смерть дыхнула в лицо, забирая себе все обиды и отчаяние, что не давали Андреасу закрыть глаза раз и навсегда. Губы растянулись в слабой улыбке, кровавая пена резко выделялась на бледной коже. Кости постепенно вставали на свои места, а чернота покинула глаза, возвращая некромагу нормальное, почти человеческое, тело. Лёжа в луже собственной крови, он дотянулся до рукояти меча, собираясь покончить со всем самостоятельно. Чувство собственного достоинства не давало ему принять смерть от зубов, смердящих серой демонов.

«Тряпка! Ничтожный мальчишка! Только неудачник сдаётся при жизни!» – призрак отца всё не умолкал в сознании.

Злость на родителя придала сил. Кроулт зарычал, создавая костяную руку, освобождая с её помощью себя от оков клинка. Ему и не нужна была помощь. В конце концов, Джозеф Кроулт с детства гонял сына, приучая к одному-единственному правилу: ты никому не нужен, кроме себя самого. Он активировал телепорт и скатился в свечение портала, едва сохраняя последние крохи сознания, на лету останавливая кровь и сживляя внутренние органы одной силой мысли. Андреас вдруг понял, что может всё изменить сам. Для этого семья ему не понадобится.

### Глава 1. Случайности не случайны

Жизнь ничего не преподносит просто так. Если тяжело и больно, возможно, нужно всего лишь внимательнее присмотреться к происходящему и задуматься, зачем всё это происходит.


Ночью все маски слетают, обнажая людские души. Днём люди вынуждены отыгрывать свои роли, находясь в требовательном социуме, редко проявляя себя настоящих. С наступлением темноты у каждого из нас появляется время на себя – на таких, какими мы редко бываем с кем-то другим. Тот приятный человек с широкой улыбкой, у которого вы каждое утро покупаете свежую газету – таков ли он за дверью своего дома? Вы не узнаете. Для вас он останется мимолётным воспоминанием, для близких же – ночным кошмаром.

Стрелки часов добрались до половины третьего ночи. Юная девушка лежала на скамейке в парке, разглядывая почти чёрное звёздное небо. Лето радовало тёплым воздухом, что бывало достаточно редко. В этих краях средняя температура в это время года почти никогда не превышала восемнадцать градусов. Внимательным взглядом Микаэль изучала тёмное полотно, выискивая знакомые очертания сверкающих точек. Но у неё всё никак не получалось заметить хоть что-нибудь.

Листья шуршали от каждого, даже самого лёгкого дуновения ветерка. В кронах старых деревьев притаились птицы, собираясь с первыми рассветными лучами солнца, подарить этому миру животворящую песнь. Громкую и искреннюю. Настоящую, помогающую не забывать о том, как прекрасна может быть жизнь.

На этой скамейке девушка проводила уже сорок пятую ночь подряд. Нет, Микаэль не была бездомной, как это могло показаться на первый взгляд. Осенью и весной она беспрепятственно находилась в своей комнате, не беспокоясь о тепле и комфорте. Но вот летом и зимой… В это время приходилось непросто. Из года в год девушка стойко проходила испытания, что ниспослала ей жизнь, не жалуясь никому на свою тяжёлую долю. Тем более что это последний сезон, который ей нужно просто пережить, чтобы забыть обо всём, как о страшном сне.

Её отец работал посезонно – каждое лето и зиму, уезжая за тысячи километров от дома, возвращаясь осенью и весной в заслуженный отпуск. Этих моментов Микаэль ждала с особым трепетом, ведь с отцом у них несмотря ни на что оставалась крепкая связь. По вечерам они проводили время вместе – читая одни и те же книги, играя в шахматы или просто разговаривая обо всё на свете, кроме того, что происходило во времена его отсутствия. Он всегда привозил подарки, позволяя хотя бы на мгновение забыть о том, через что ей ещё совсем недавно приходилось проходить в полном одиночестве.

Каждый раз, провожая его в дорогу, она искренне желала спокойной и быстрой поездки, чтобы он как можно скорее вернулся домой живым и невредимым. Мужчину часто до слёз трогали прощальные речи дочери, он всегда увозил с собой её свежие фотографии, разглядывая их в разлуке в моменты тоски. Из поездок отец привозил целые стопки открыток и карточек, которые она трепетно хранила, пересматривая любимые в самые тяжёлые для неё времена. Ах, если бы только так можно было жить всегда.

Главной проблемой в жизни девушки стала родная мать. Самая примерная хранительница очага весной и осенью превращалась в злобную ревнивицу летом и зимой. Бесконечный круговорот ухажёров и друзей просто не останавливался во времена отсутствия мужа. В доме постоянно находился кто-то посторонний, при этом часто навеселе. Опасных ситуаций, обычно не возникало. Но на детскую психику подобные вещи влияли негативно, сделав девушку запуганной и чрезмерно эмоциональной.

Когда Микаэль была младше – мать запирала дочь в кладовой с подушкой и книгой, выпуская только после ухода гостей. Обычно это происходило лишь утром. Даже если бы она захотела – у неё не получилось бы сосчитать количество ночей, проведённых в тесных стенах. Будучи ребёнком, она не понимала всей серьёзности ситуации, ощущая лишь дискомфорт от недостаточного свободного пространства и спёртого воздуха. Микаэль послушно выбирала к вечеру книгу, подхватывала любимый ночник на батарейках и беспрекословно сама заходила внутрь своей личной маленькой клетки в обнимку с одеялом и подушкой.

Но время шло, и теперь девушка попросту перестала в ней помещаться. К тому же она выросла симпатичной и с возрастом начала привлекать всё больше ненужных взглядов. Мария злилась, видя, как на дочь смотрят гости, которые должны были уделять внимание лишь ей. Первое время она заставляла девушку носить самую страшную и поношенную одежду, запрещала мыть голову и поднимать глаза от пола. Это, конечно же, не помогало. На молодое лицо всё равно постоянно были направлены заинтересованные взгляды. Из-за этого почти каждый день девушку выставляли за дверь в восемь вечера, разрешая вернуться лишь рано утром. Да и то только для того, чтобы собраться в школу или на работу.

Никого никогда не волновала погода на улице – дом как будто просто переставал существовать. Единственными верными друзьями оставались скамейка в парке, да звёздное небо. Конечно, всякое случалось по ночам, но она всегда умудрялась выйти сухой из воды. Будто бы что-то без конца оберегало хрупкое человеческое создание. Неспроста девушка выбрала скамейку неподалёку от будки охранника, благодаря чему за свою жизнь она более-менее была спокойна.

Сторожи давно запомнили постоянного посетителя, взяв за привычку проверять как у неё дела каждый час. Один из охранников выходил к Микаэль почти каждую свою смену с горячим чаем и присоединялся к поиску созвездий. Кстати, именно он и научил её этому, ведь астрономия была одним из его любимых увлечений. Из-за звёзд мужчина и пошёл работать в ночные смены – так он совмещал приятное с полезным.

На самом деле, бродяжничая, Микаэль встретила множество добрых, отзывчивых людей. Те, кто любил гулять в этом парке, давно запомнили молодую девушку с длинной чёрной косой, глубокими синими глазами, слегка вздернутым носом и тонкой линией губ. Неизменно она ходила в расклёшенных джинсах и широких растянутых свитерах, в надежде пробыть в тепле до момента возвращения домой. На плечах всегда находился верный страж – старый потрёпанный рюкзак, обычно заменяющий подушку.

Днём Микаэль работала официанткой в местном небольшом кафе. После целого дня на ногах она спешила в родительскую квартиру, переодевалась, быстро впихивала в себя первую попавшуюся еду, собиралась и уходила на улицу до того, как в дверь успевали постучать. Сначала она гуляла по любимым улицам родного города. После – шла к пруду, где на берегу занималась учёбой, ведь в июне она поступила в университет. Осенью ей предстояло погрузиться в будущую профессию с головой, чего она ждала с нетерпением. Для себя она выбрала сложный и тернистый путь преподавателя, считая, что таким образом у нее всегда будет большая семья и десятки людей, нуждающихся в ней так же, как и она в них.

Микаэль чувствовала себя крайне одинокой и находила утешение лишь в своём будущем. Отец, естественно, знал, что дома не всё гладко, пока он находился в других городах. Но изначально они с её матерью приняли решение быть вместе несмотря ни на что. Чудесно, что двое взрослых выбрали друг друга, однако, ей от этого легче не становилось.

Единственной отдушиной мужчины стала любимая дочь. Микаэль никогда не жаловалась на то, что мать выгоняла её на ночь глядя из дома, не думая, где она будет находиться и чем собирается заниматься, боясь разочаровать. Для родителей она всегда оставалась удобным ребёнком. Как и для всех остальных.

Они оба даже не подозревали, что Микаэль считала дни до распределения общежитий, которое состоится уже в середине августа. Всё лето она трудилась, как могла, стремясь отложить денег на первое время и обзавестись всем необходимым для учёбы самостоятельно. Она дала себе слово, что больше не будет ни у кого просить денег и помощи, решив начать обособленную жизнь, оставив боль, обиды и печаль в прошлом. Чтобы никогда не чувствовать вину перед теми, кто всегда закрывал глаза на её проблемы. Сильный человек всегда мог найти выход из любой ситуации самостоятельно. И она ни секунды не сомневалась, что у неё всё получится.

Микаэль всё время боялась, что её везению рано или поздно придёт конец. В мире было неспокойно, убийства и нападения происходили на каждом шагу. Девушки постоянно подвергались насилию, каждый день вывешивались всё новые и новые поисковые ориентировки. Микаэль переживала и постоянно оглядывалась, но успокаивала себя тем, что выверенный алгоритм зациклил её удачу. Если она будет совершать одни и те же действия ежедневно, то всё нехорошее обойдёт стороной.

Сегодняшний день не был исключением. Ничего не нарушило устоявшегося сценария. Однако, на душе было горько, как никогда. Слёзы медленно стекали по её лицу. Она считала себя ничтожеством, которое не могло выбить себе даже метра для сна в помещении. Друзья разъезжались по родственникам, лагерям и деревням. Не было ни единого человека, у которого она могла провести хотя бы одну ночь, чтобы на краткое мгновение почувствовать себя человеком. Охрана пускала её в свою будку, если шёл дождь, в остальное же время они боялись внезапной проверки, пряча глаза от осязаемой в воздухе печали.

Ни единого всхлипа не вырвалось из груди. Лишь молчаливая жалость и ненависть к самой себе заполнили все мысли. Вечером мать вела себя грубее обычного. Она даже не дала возможности поесть – сразу попыталась выдворить вон. Негодуя от нерасторопности дочери, Мария ударила её по лицу, стремясь ускорить сборы. Раньше та держала эмоции под контролем, лишь временами позволяя себе взять в руки широкий кожаный ремень, но это… Это девушка не смогла принять так просто, как всё остальное.

На ужин у неё осталась лишь пара яблок, случайно завалявшихся в рюкзаке. Она не собиралась тратить заработанные деньги на еду или кров. Очень скоро они пригодятся для того, чтобы больше никогда не проводить долгие одинокие ночи на улице, молясь о безветренной погоде. Микаэль держалась из последних сил, отсчитывая дни, часы, минуты, иногда даже секунды. Оставалось ровно тридцать дней до распределения и у неё, наконец-то, появится место для круглогодичного сна в безопасности.

В приступе уничижения она с силой вогнала ногти в ладони, пытаясь отвлечь себя от раздирающих эмоций, до крови закусывая губу. Дрожь прошла по всему телу, но громкие рыдания в очередной раз удалось сдержать. Микаэль глубоко задышала, пытаясь взять свой разум под контроль. Мать нередко распускала руки, но впервые это ощущалось настолько унизительно. Сальный взгляд мужчины, присутствующего при этой сцене, преследовал её, когда она закрывала глаза. Гнусная ухмылка вызывала рвотный рефлекс. Микаэль вообще больше не хотела возвращаться в эту квартиру, она готова была даже оставить там все свои вещи, лишь бы больше никогда не испытывать подобного.

– Тридцать дней. И этого больше не повторится, – шёпотом попыталась успокоить она саму себя.

Шелест ненадолго отвлёк девушку. Взгляд зацепился за взлетевшего по своим делам белого голубя, вызывавшего своим движением столько шума, сколько обычно производила целая стая.

*****

Компания из пяти молодых парней медленно брела по ночному городу в поисках приключений. У одного из них был день рождения. Каждый год ровно в полночь он загадывал желание, а потом бросал все свои силы на то, чтобы исполнить его до наступления рассвета. Последние три года для этого важного события собиралась одна и та же компания. Они познакомились во время учёбы, быстро нашли общий язык и теперь часто проводили вместе время после работы.

Вечером, верно следуя традиции, они снова собрались вместе. Тем более, что повод подвернулся самый, что ни на есть, подходящий. Выпившие друзья искренне поздравляли именинника с двадцатитрёхлетием. Всем до единого нравилась идея в кратчайшие сроки исполнять простые, на первый взгляд, желания. Они всегда с энтузиазмом отправлялись ночью навстречу приключениям вне зависимости от дня недели. Им казалось, что в этом есть какая-то едва уловимая романтика, что так необходима в череде серых непроглядных будней.

Никто из них не знал, кем являлся рыжеволосый юноша на самом деле, но они всегда от всего сердца радовались его компании. Мужчины считали друга гением, которого ждало великое будущее в биологии и неважно, в какой именно отрасли. Каждый хотел оставить свой след в истории, но прекрасно понимал, что лишь один из них действительно мог добиться чего-то стоящего. Они часто представляли, как через десятки лет будут рассказывать своим детям и внукам, как когда-то в молодости гуляли ночами с известным на весь мир учёным, крича песни до хрипа и раздражая жителей спящих домов взрывами громкого смеха.

Они уже крепко выпили и успели забыть изначальную цель прогулки. Но Андреас не позволял себе уходить в хмельное состояние, боясь упустить то самое мгновение. До рассвета оставалось всё меньше времени, и, если желание не исполнится, то весь следующий год пройдёт для него неудачно. Он сам установил эти правила для себя, когда решил поселиться среди людей. Некромаг целый год размышлял над тем, что именно хотел бы получить. И это было единственным желанием, которое высказывалось устно или мысленно в течение всех остальных месяцев вплоть до следующего дня рождения.

В этом году решение в голове появилось само собой без всяких усилий: родственная душа. Даже если придётся подобрать первого попавшегося блохастого котёнка. Его собственная душа разрывалась от одиночества и невозможности поделиться с кем-то по-настоящему близким самыми тёмными тайнами. Андреас был настоящей душой компании – по крайней мере, так думали все, кроме него. Он же считал, что лишь отлично отыгрывал свою роль, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту. Юноша отчаянно нуждался в возможности разделить с кем-то свои настоящие эмоции и делал это максимально безопасными способами.

Вся его жизнь состояла из бесконечного перечня правил, которым приходилось следовать безукоризненно, тщательно следя за каждым произнесённым словом и совершённым действием. Жизнь среди людей накладывала определённые обязательства, но это всё равно было лучше, чем нахождение на родине. Правила и ограничения дарили новые чувства, эмоции и возможности, о которых раньше некромаг не мог и мечтать.

Среди жителей Мёртвого острова он чувствовал лишь презрение и конкуренцию. Его не любили за излишнюю осторожность в использовании Силы. Каждый из них мог похвастаться невероятным могуществом. Кроулт – даже немного больше, но лишний раз старался не прибегать к Силе, пользуясь руками и умом, часто прибегая к холодному оружию, что не поощрялось. Некромаги в бою предпочитали использовать останки из-за возможности в любой момент изменить вид орудия в зависимости от ситуации, пока Андреас размахивал мечом или использовал кинжал, часто рискуя собой для приближения к врагу. Именно этот подход делал его чужим среди своих. Как и желание быть обычным.

Друзья предложили пройтись по парку. Они устали от разноцветных домов и длинных плохо освещённых дорог. К тому же, в воздухе уже начинало пахнуть ранним утром. Этим особенным запахом, едва уловимо ощущаемым на языке всего за несколько часов до того, как яркие лучи приласкают замёрзшую за ночь землю. Андреас согласился, собираясь хотя бы насладиться более чистым воздухом в этот важный для него день. Да и, к тому же, в тихих кустах маленькие пушистые комочки прятались намного чаще, чем на оживлённых проспектах.

Парк оказался самым обыкновенным – на входе компания окунулась в дурманящий аромат свежих распустившихся цветов, накопившийся из-за отсутствия движения. Фонари и здесь редко выглядывали из больших лиственных деревьев. Правда, этому месту отсутствие освещения придавало лишь очарование. В парке царил таинственный полумрак, разгоняя воображение любого, кто был к этому готов. Кваканье лягушек подсказывало, что среди цветов, кустов и деревьев можно найти водоёмы, чьи обитатели смело занимались своими делами, радуясь отсутствию непрошеных взглядов во мраке.

В будке охранника горел свет. Они решили дойти до него и узнать, не обитали ли тут одинокие коты или собаки, ищущие дом. В обычные дни на улице всегда можно было встретить с десяток животных, нуждающихся в помощи, но сегодня же они отчего-то затаились. Словно кто-то всеведущий не хотел, чтобы парни заканчивали свою прогулку раньше времени. Или напротив, судьба вела путников к чему-то определённому. Или к кому-то.

Перешучиваясь, компания прошла мимо скамейки, на которой кто-то тихо отдыхал. Один из них узнал черноволосую девушку: он часто ходил через этот парк, возвращаясь с работы домой. Парень уже не раз замечал, как та проводила ночи напролёт на этой скамейке в одиночестве, но почему-то всегда боялся подойти. Юная девушка могла отреагировать на него непредсказуемо. А ему совсем не хотелось потом просить друзей внести за него залог.

Андреас же не смог пройти мимо – вдруг почувствовав, что ей нужен кто-то, способный избавить от проблем. Некромаг замер, спиной ощущая непроходимую тоску, которой срочно требовалась помощь, ведь именно желание найти кого-то столь же одинокого, как он, заставило компанию этим вечером преодолеть очень длинный путь.

– Ребята, дальше без меня, – вдруг сказал он. – Что-то я устал и хочу домой. Ну его, это желание. Возможно, подберу кого-то по дороге.

– Эй! – Темноволосый коренастый парень шагнул вперёд. – Так нечестно, ты нарушаешь собственные правила. До рассвета ещё полно времени.

– В этот раз мне не так сильно хочется исполнить это желание, – слукавил Андреас, проникая в сознание друзей.

Глаза возмутившихся парней затянула бледная пелена. Они замерли, прислушиваясь к новым мыслям, возникающим сами по себе прямо среди справедливого внутреннего возмущения. Первым очнулся высокий юноша. Он задумчиво почесал голову, оглянулся по сторонам, пожал плечами и, вдруг сказал:

– Ты что-то заметил и просто не хочешь разделять этот момент с нами. Ну, да ладно. Всё равно через пару часов встретимся на работе. Пошли, парни.

Некромаг не стал внушать им что-то серьёзное, лишь посетил в мыслях желание отправиться домой как можно скорее.

– С тебя выпивка в следующий раз! – прокричали они хором на прощание.

Андреас с ухмылкой проводил их взглядом. Лишь когда молодые учёные скрылись за деревьями, он развернулся. Девушка, естественно, всё ещё лежала на скамейке в полном одиночестве, едва сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Сердце некромага трепетало от волнения – для него эти ощущения были в новинку. Мало что вызывало яркие эмоции в таких, как он, поэтому Кроулт старался впитать в себя как можно больше ощущений и запомнить каждую, даже самую мельчайшую деталь. Андреас смотрел на неё, практически не дыша от переизбытка чувств и эмоций.

Не все они принадлежали ему – ведь когда он решительно остановился возле незнакомки, между ними появилась телепатическая связь, открывшая некромагу чужие переживания. Андреас опустился на корточки возле девушки, мягко говоря, находящуюся в эмоциональном и психологическом раздрае, пытавшуюся взять себя в руки, закрыв глаза. Он внимательно разглядывал её слегка опухшее и покрасневшее лицо, вслушивался в глубокое дыхание и терпеливо ждал.

Микаэль, почувствовав неладное, резко открыла глаза и скатилась на землю с противоположной стороны скамейки. В небольшой ладони блеснул складной нож, появившийся словно из ниоткуда. Громкий щелчок выбросил тонкую полоску стали из укрытия. Синие глаза встревоженно уставились на человека, вторгшегося в её личное пространство, ожидая от него дальнейших действий.

Юноша среднего роста и худощавого телосложения выглядел умиротворённым. Серая свободная куртка свисала вдоль тощего туловища, скрывающегося под белой футболкой. Чуть отпущенные рыжие волосы, вьющиеся крупными волнами, небрежно убранные назад казались невозможно мягкими. Светлая кожа резко контрастировала с глубокими, почти чёрными глазами. Или совершенно чёрными? В такой темноте сказать сложно. Черты лица практически аристократические – тонкие и изящные. Кожа белее мела, но при этом бледным назвать его не поворачивался язык. Волосы тёплого оттенка обеспечили бы любому милый, уютный вид, однако от незнакомца разило резким, пугающим холодом. Легко можно было назвать его красивым. И, судя по выражению его лица, он прекрасно это знал.

– Что тебе нужно? – Её голос сорвался на шёпот от пронизывающего страха.

Парень молчал, продолжая рассматривать испуганное лицо. Высокий лоб перерезала глубокая задумчивая морщинка. Прищуренные глаза глядели с любопытством, словно пронизывая девушку насквозь. Лицо напоминало непроглядную маску, таящую за собой тысячи секретов. Но, отчего-то, незнакомец не пугал её. Хотя должен был.

– Уходи, – с мольбой воскликнула Микаэль, – не ищи проблем на своём пути! – На второй фразе у неё получилось сделать более твёрдый голос. – Я пущу его в ход даже не раздумывая, если ты хоть на миллиметр приблизишься ко мне. – Девушка кивнула подбородком в сторону ножа.

– Если я уйду, тебе станет менее одиноко? – Микаэль замерла, услышав мягкий обволакивающий голос.

Она настороженно наблюдала за своим собеседником, пока он с вызовом смотрел ей прямо в глаза. Девушка забывала дышать под этим чересчур внимательным взглядом, который словно мог без слов разузнать все самые потаённые секреты печальной души. Пространство вокруг них словно растворилось. Будто в целом мире остались только они двое, нож в её руке и скамейка между двумя худыми телами. Икры затекли, колени заныли, поясница грозила отвалиться, если через секунду тело не примет более комфортного положения. После целого дня на ногах они отчаянно молили об отдыхе, которого практически никогда не получали.

– Я не нуждаюсь ни в чьей компании. – Она нервно сглотнула. – Уходи, повторяю в последний раз. – Дрожащая рука плотнее обхватила нож, а ноги заняли более удобную позицию для резкого выпада вперёд.

– Мне называть тебя Мика или Микаэль? – Парень медленно положил свои руки на скамью ладонями вверх.

Девичьи глаза удивлённо раскрылись, губы сжались в тонкую бледную линию. Сознание в ужасе заметалось, анализируя всё произнесённое вслух. Разве об имени заходила речь? Она импульсивно дёрнулась назад и упала, не переставая держать перед собой нож. Правда, кончик лезвия теперь подрагивал чуть более явно.

– Откуда ты знаешь моё имя?! – Голос сорвался на высокие ноты.

– Если захочешь, я могу рассказать о тебе всё. Но, для этого тебе нужно убрать эту штуку, – говоря эти слова, он медленно привстал и чуть наклонился, протягивая ей бледную ладонь.

За это время Микаэль смогла собраться и взять себя в руки. Она больше не дрожала, лицо вновь стало решительным. Никто не придёт на помощь, если что-то произойдёт. Никогда не приходил. С чего бы теперь меняться привычному устою? Она исподлобья наблюдала за ним, боясь упустить момент опасности. Юноша громко вздохнул, закатил глаза и сел на землю, скрестив перед собой ноги.

– Так, ладно, – начал он. – Давай знакомиться. Меня зовут Андреас Кроулт. У меня сегодня день рождения, мне исполнилось двадцать три года. Я биолог, надеюсь, скоро назовусь микробиологом, так что, если вдруг человечество начнёт вымирать от неизвестного ранее вируса – можешь смело винить в этом меня. Я живу в нескольких километрах от этого места. В моей квартире грустят свободные диван и кровать. Соответственно, два совершенно отдельных спальных места, находящихся в разных комнатах. Здесь я сижу, пытаясь предложить тебе поспать на кровати, пока я буду отсыпаться на диване. – Вся его поза излучала уверенность и спокойствие, будто бы от озвученного предложения невозможно отказаться.

Микаэль настойчиво продолжала держать нож, ни на секунду не расслабляясь. И что всё это значило? От услышанного доверия к незнакомцу у неё не прибавилось. И чем он собирался завоевать её доверие? Кроватью? Серьёзно?

– Откуда тебе известно моё имя?

– Я же говорю, что знаю о тебе всё. Ну, или узнаю. – Чёрные глаза устало прищурились. – Знаешь, мне очень хочется спать и совсем не хочется, чтобы ты оставалась здесь одна. Предлагаю поступить следующим образом: я отвечу на любой твой вопрос, а взамен мы пойдём спать на нормальных подушках. – Острый подбородок кивнул на портфель.

Микаэль потребовалось немного времени на раздумья. А, впрочем, что она теряла? Возможно, всё должно было закончиться именно так. Однажды ночью, незадолго до долгожданной свободы, в её обычном пристанище, что раньше казалось самым безопасным местом на свете. Девушка взглянула на усыпанное звёздами небо, принимая совершенно безумное решение.

– Чего я хочу больше всего на свете? – Вопрос прозвучал очень тихо.

– Никогда больше не оставаться одной, – собеседник ответил не задумываясь. – Я готов дать ответы и на другие вопросы, если мы будем идти в сторону моего дома. – Бледная ладонь вновь потянулась к девушке. – И готов сделать всё, чтобы твоё желание исполнилось, – добавил Андреас, заметив колебание в глазах и мыслях новой знакомой.

Ещё несколько секунд Микаэль разглядывала ночного незнакомца, взвешивая все за и против. С одной стороны – терять нечего, ведь она в любом случае каждый день рисковала собой, засыпая под открытым небом в общественном парке. С другой стороны: если он хотел бы причинить вред, то сразу бы так и поступил. На это сил ему явно хватит. «Да почти любому хватит», – честно призналась она сама себе.

В любом случае, решение далось с трудом. Хотелось плюнуть на всё, но внутри что-то мешало сделать это так просто, перечёркивая всю осторожность последних лет. Собравшись, она всё же протянула ему руку, и они вместе поднялись с земли. Андреас помог стряхнуть с широких штанов песок и прилипшие травинки, после чего рукой указал сторону, в которую им предстояло направиться.

– Пройтись нам всё равно придётся прилично. Надеюсь, ты устала не так сильно, как кажется со стороны. – Он шагал широкими шагами вперёд даже не оглядываясь, находясь в полной уверенности, что девушка поспешит вслед за ним.

Микаэль закатила глаза, делая в сознании пометку о новом знакомом. Высокомерие, самоуверенность, чувство собственного превосходства. С одной стороны казалось, что все эти слова являлись синонимами, но, увидев его всего лишь раз, любой бы согласился с тем, что в нём эти качества являлись совершенно отдельными составляющими.

– Говоришь, что знаешь обо мне всё, но при этом думаешь, что я могу устать так, чтобы не иметь сил идти вперёд, – Микаэль хмыкнула, ускоряя шаг. – Зачем ты это делаешь? – Вопрос был задан будничным тоном, однако, в нём угадывалось напряжение.

В полумраке блеснула улыбка. Не ухмылка, а самая настоящая искренняя улыбка. Андреас запрокинул голову и взглянул на звёздное небо. В чёрных глазах свет луны отражался как от самой настоящей бездны. И в этот момент ей захотелось окунуться в неё с головой. Странное желание внезапно отрезвило.

– Я же говорю, у меня сегодня день рождения. Каждый год я загадываю лишь одно желание. Если оно не исполняется до рассвета, значит, год пройдёт неудачно. В этом году я пожелал найти родственную душу. Увидев тебя там, на скамейке, совсем одну, сходящую с ума от боли и безысходности, я сразу понял – твоё желание важнее моего. – Кроулт резко повернул голову и заглянул ей прямо в глаза, нависая сверху. – Почему ты сейчас не боишься? – спросил он, заметив изменение в поведении новой знакомой.

Микаэль и сама не знала ответа на этот вопрос. Когда он коснулся открытой полоски кожи чуть выше края свитера, по всему телу разлилось умиротворяющее тепло, хоть его рука и оказалась прохладной. Андреас выглядел очень странным, практически неземным. Но отчего-то она посчитала, что он не причинит ей зла. Да и именно сегодня продолжать просто лежать на этой скамейке в ожидании рассвета было невыносимо.

– Мне просто нечего терять, – ответила девушка глухо.

Андреас резко остановился, схватил её за запястья, развернул к себе и притянул, заставляя посмотреть ему в лицо. Глаза в этот момент выглядели даже чернее, чем изначально. Может, влияло ухудшившееся освещение, а может, ей просто показалось. Она не успела об этом подумать, как следует, так как из его уст послышался вопрос:

– Тогда, может закончим прямо здесь? – Кроулт явно из-за чего-то разозлился, это легко читалось в низком, практически вибрирующем, голосе и действиях.

Микаэль надрывно дышала, чувствуя ужас, разрастающийся в груди. Теперь ей казалось, что перед ней демон, пришедший прямо из ада, решивший полакомиться подвернувшейся свободной душой, а не внезапный спаситель. Ноги действовали быстрее мозга, тело само попятилось назад, и, к удивлению, у неё получилось это сделать. Он просто отпустил её руки и грубо оскалился.

– Никогда не говори, что тебе нечего терять. У тебя есть твоя жизнь, и она самое ценное, что вообще может быть у человека, Микаэль. – Бледное лицо снова разгладилось, глаза посветлели. – Надеюсь, ты в полной мере сейчас это осознала.

Девушка находилась в шоковом состоянии, поэтому дальше шла молча. В голове не осталось ни единого вопроса. Она так сильно испугалась, что все мысли будто испарились. Но ноги всё равно почему-то продолжали вести свою хозяйку за этим странным незнакомцем.

Живот предательски заурчал, выдавая с потрохами, что в него давно не попадало нормальной пищи. Микаэль смущённо отвела взгляд в сторону, густо краснея, надеясь, что это маленькое происшествие осталось незамеченным. Стыд густой краснотой отразился на щеках, явно демонстрируя всю неловкость ситуации.

Услышав тихий щелчок, она посмотрела на Андреаса. В его руках, прямо из воздуха, появился бутерброд с копчёным мясом и овощами в вакуумной упаковке. В карманах подобное точно не могло заваляться, а сумки ни в руках, ни за спиной у него не наблюдалось. Кроулт протянул еду, словно в этом не было ничего такого, и она взяла сэндвич слегла дрожащими руками, находясь в полном недоумении после увиденного. «Еда появилась из воздуха! Да кто он такой?!» – Паника вновь заполонила мысли.

– Я некромаг. Могу телепортироваться или телепортировать. И ещё много всего, сейчас не очень важного, – ответил он на вопрос, который никто не задавал вслух. – Мысли я, к слову, тоже умею читать. Но не люблю. Как и телепортацию.

Микаэль остановилась, словно её только что прибили гвоздями к земле, открыто уставившись на Андреаса. Мысли в очередной раз за вечер метались в сознании, пытаясь переварить всё произошедшее за последние полчаса.

«Некро… Маг? Маг смерти?! Он хочет меня убить?!» – она побледнела, пытаясь понять, кто же на самом деле посреди ночи решил пригласить её к себе домой.

– Нет, если бы хотел – ты была бы уже мертва. Для этого мне не нужно напрягаться. Демонстрировать не хочу даже на белке, но хочу идти быстрее, – он снова ответил на её мысли серьёзным тоном. – А ты – ешь. Голодом тебя морить я тоже не планирую, как видишь.

Собравшись с силами, девушка поспешила за ним. Маг, серийный маньяк, безумный садовод – всё казалось неважным. Чувство одиночества страшило намного сильнее. Она жевала на ходу, боясь замедлить того, кто, судя по всему, мог размазать любого по асфальту… одним щелчком пальцев. Сейчас он её пугал, но показывать это хотелось в последнюю очередь. Андреас же старательно делал вид, что не замечает бешено стучащего сердца и панических мыслей. Так они и шли в полном молчании, быстро перебирая ногами. Микаэль старалась запомнить дома, деревья, знаки, да хоть что-нибудь, чтобы при необходимости вернуться.

– Обратно ты уже не уйдёшь, – сказал Андреас так, будто речь шла о погоде. – Завтра вечером я встречу тебя с работы, и мы вместе пойдём за твоими вещами. – Он мельком взглянул на неё и легко улыбнулся. – Не беспокойся, у тебя будет своя комната. Дверь закрывается изнутри на щеколду, а снаружи есть замок. – Увидев напряжение на лице Микаэль, некромаг спешно добавил: – Ключи будут только у тебя.

– Я не котёнок, которого можно так просто забрать к себе домой и приучить к лотку, – проговорила она сквозь зубы.

Кроулт ухмыльнулся, оглянувшись на спутницу. Что-то в нём неумолимо притягивало, но Микаэль пока ещё не могла разгадать эту загадку. Общаться неловко, но при этом ей хотелось узнать о нём как можно больше.

– О, я знаю. Поверь, я и не считаю тебя котёнком, да и ты сама пошла за мной. Добровольно. Котёнок бы так не поступил. Конечно, если тебе очень хочется снова видеть кучу непонятных мужиков каждый день в родительском доме, пока отца нет и ночевать в парке на скамейке – иди на все четыре стороны. – Андреас замолчал, давая время обдумать свои слова. – Ну, а если ты хочешь изменить свою жизнь к лучшему, тебе следует рассмотреть моё предложение. Прошу заметить, абсолютно безвозмездное.

Ответа на небольшую тираду не последовало. Скоро появятся первые солнечные лучи, поэтому искусственное освещение попадалось всё реже. Стало страшно, что ночная встреча окажется всего лишь бредом уставшего разума и через несколько поворотов она вновь обнаружит себя в одиночестве посреди незнакомой улицы. Однообразные дома совсем не привлекали внимание и не запоминались – казалось, что все они лишь бледные копии друг друга. Наконец, он остановился возле обшарканной кирпичной пятиэтажки, осматриваясь. Убедившись, что рядом никого нет, он открыл дверь четвёртого подъезда и пропустил её вперёд.

– Нам на пятый, – коротко обозначил Андреас и дал понять, что она будет идти первая.

Микаэль быстро поднималась по лестнице, стараясь не смотреть по сторонам, и уж тем более не оглядываясь. Подъезд выглядел жутко. Облезлая краска на стенах, старые деревянные двери, мигающий свет. Шаги гулко отражались от обшарпанных стен. Таких подъездов в городе десятки, сотни, тысячи… Абсолютно неприметный стандартный дом из старого фонда. Она и сама жила в подобном, может, немного более чистом. Перед площадкой пятого этажа встретилась решётка. Андреас быстро отпёр замок, пропустил Микаэль вперёд, и сразу же закрыл за ними дверь. После этого вставил ключ в скважину девяносто шестой квартиры, дверь которой выглядела максимально небезопасно.

Внутри девушку ждала полная противоположность недавно увиденному – чистая, аккуратная квартира. Светлые стены, минимум мебели. Полное отсутствие декоративных предметов слегка смущало, но не до такой степени, чтобы думать об этом на границе ночи. Она посмотрела на входную дверь и удивилась, потому что изнутри та оказалась металлической с тремя серьёзными замками, хотя снаружи выглядела едва живой деревянной панелью, которую можно вскрыть отвёрткой. Да что там отвёрткой, ногтем.

– Не удивляйся, это нормально. Не всё, что ты видишь в этом мире каждый день так однозначно. – Андреас стащил с ног ботинки, снял куртку, аккуратно повесил её на крючок и разгладил. Увидев, что Микаэль не решается даже разуться при нём, он прошёл вперёд. – Можешь спать в коридоре или можешь зайти внутрь и расположиться на кровати. Выбор за тобой. – Он похлопал по белой двери и зашёл в другую, находящуюся чуть дальше по коридору.

Дверь за ним закрылась, щёлкнул замок. Микаэль больше не могла ждать. Она быстро сняла кроссовки с толстовкой, взяла их с собой на всякий случай и зашла в свободную комнату. Оказавшись в относительной безопасности, девушка прошла за белую дверь и закрылась на обещанную щеколду. И только после этого решила осмотреться.

Стены её возможного убежища, так же, как и в коридоре, покрашены в белый цвет. Пол – деревянный, по цвету и текстуре напоминающий сосну. Рядом со входом нашёлся высокий, до самого потолка, светлый шкаф. На полу расположился пушистый ковёр «неожиданного» белого цвета. На потолке вместо светильника висела одинокая лампочка. Стены снова оказались пустыми.

У окна стояла двуспальная кровать, которая сразу же показалась самым мягким и уютным местом на земле, застеленная вездесущим белым постельным бельём. По бокам пристроились небольшие тумбы, на каждой из которых разместились светильники. Вдоль одной стены стоял небольшой книжный шкаф, заполненный книгами в чёрных обложках. От одного их вида бросало в дрожь. В стену постучали. Микаэль повернулась на звук и увидела, как на кровати материализовалась новая женская пижама в упаковке. Снова белая.

Без приглашения девушка сбросила с себя уличную одежду, облачилась в пижаму и нырнула под одеяло, решив разобраться с возможными проблемами когда-нибудь потом. Она многое готова была заплатить за удобную кровать после жёсткой скамейки. Например, этой ночью за такую возможность девушка расплатилась благоразумием. Одеяло приятно придавило к матрасу, обещая такой желанный комфортный отдых. Хоть и недолгий. Решив не напрягать свою психику дальше, она зажгла один ночник с противоположной стороны от книжного шкафа.

Девушка всё-таки решилась посмотреть на него и удивилась: шкаф изменился, у него появились глухие дверцы, скрывающие то, что находилось внутри. Микаэль сразу поняла, что мысли снова бессовестно прочитали, и, решив поблагодарить Андреаса, подумала: «Спокойной ночи». Она устало растянулась на кровати и закрыла глаза, моментально провалившись в сон.


В другой комнате на собранном диване растянулся рыжий мужчина. Он смотрел на стену, за которой скрывалась новая знакомая. Прокручивая мысли о произошедшем за последние часы, некромаг недоумевал, как это вообще произошло. И почему лично его всё устраивало.

– Предки, что же ты творишь… – прошептал он самому себе, вскакивая с дивана.

Андреас ходил по кругу, размышляя о произошедшем. Всё казалось слишком просто и при этом правильно. Хотя правильно – последнее слово, приходящее на ум. В парке, в который он зашёл первый раз в жизни, на слегка перекошенной скамейке он встретил потерянную девушку, изнывающую от одиночества, отчаянно нуждающуюся в помощи.

Слишком упрямую девушку, чтобы проситься к кому-то ночевать или снимать комнату, категорично отказываясь тратить собственноручно заработанные деньги. В любую минуту с ней могло произойти непоправимое, но что-то защищало её долгими ночами, оберегало, подобно сокровищу. И вот, теперь она спала в соседней комнате, в квартире незнакомца, потому что он ответил на несколько прозвучавших вопросов. Причём, не все они были заданы устно. Андреас оценил её поведение как поразительное стремление вляпаться в неприятности и не дожить до следующего дня.

Он выдохнул сквозь зубы, думая о том, что могло произойти с этой девушкой, закончись везение до распределения по общежитиям. И можно ли было сказать, что оно всё-таки покинуло её в тот момент, когда он обратил на неё своё внимание? Едва ли знакомство с некромагом сулило хоть толику удачи.

Андреас достал свой дневник в чёрном переплёте и записал впечатления об их первой встрече, намереваясь потом, спустя годы, возвращаться к этому дню снова и снова в попытке воспроизвести сложные, малознакомые эмоции. К двадцати трём годам он исписал десятки блокнотов, наполнив хрустящие страницы размышлениями и самыми разными воспоминаниями. Особенно много некромаг писал о пребывании среди людей. Так много, как только мог зная, что рано или поздно всё закончится. Это позволяло ему быть более человечным и не забывать, что он может чувствовать также, как они. Те, кто с самого детства захватили весь его разум своей свободой и простотой.

Ему опасно забывать об этом. О потенциальной человечности. Иначе у него не получилось бы жить бок о бок с людьми – одно его присутствие до ужаса пугало любого оказавшегося слишком близко, хотя они и не понимали, почему. Почти чёрные глаза этому только способствовали. Любой проходящий мимо неосознанно вздрагивал, потому что тёмная энергия, которую распространяла его душа, не останавливалась на границе бледной кожи, устремляясь прочь из тела, окутывая собой всё, до чего только могла дотянуться.

Когда в дневнике запечатлелись все мысли, которые он хотел оставить для будущего себя, Андреас разрешил себе уснуть на три часа. В семь ему нужно разбудить Микаэль на работу. Он решил помочь ей и, возможно, себе. Хотел котёнка, завёл человека – только некромага могло такое позабавить. Может, он заведёт и кота, если в следующем году не найдётся более подходящего желания. Андреас посмотрел на собирающийся за окном рассвет и, предвкушая новый день, заснул странным безмятежным сном. Ему казалось, что этой ночью он совершил самый верный поступок в своей жизни.

### Глава 2. Прошлому место за дверью

Никогда не вини других в своих проблемах. Пока у тебя есть руки и ноги, всё поправимо. Мы можем прожить жизнь лишь однажды. Но хочешь ли ты в старости вспоминать именно об этом?


Утро началось совсем непривычно. В дверь постучали… В дверь? Микаэль резко села на кровати и бегло осмотрелась, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера. Но обстановка и близко не давала подсказок о возможном месте пробуждения.

Более того, она не понимала, почему лежала в незнакомой постели, тогда как обычно просыпалась на скамейке в парке. Стук повторился. Постепенно события прошлой ночи собрались в причудливую мозаику.

Микаэль ужаснулась своей глупости и легкомысленности: кто в здравом уме так легко согласится пойти домой к незнакомцу прямо посреди ночи?! Так люди и пропадали бесследно, не оставив никому даже намёка о том, что с ними произошло.

Она побила себя по щекам, стараясь проснуться быстрее, после чего вновь огляделась в едва знакомой с ночи обстановке. Светильник до сих пор горел, дверь осталась закрытой на щеколду. Одежда лежала сваленной кучей на полу у кровати, а тело всё ещё скрывалось под плотной белой пижамой. Всё осталось на своих местах. В дверь снова постучали. Собравшись с силами, она сползла с кровати и подошла к источнику шума. Микаэль старалась не издавать звуков, пытаясь прислушаться к происходящему в коридоре.

– Я знаю, что ты стоишь за дверью, открывай. – Голос прозвучал властно даже сквозь полотно двери.

Микаэль нерешительно открыла щеколду и увидела перед собой молодого человека с серьёзным лицом. Чёрные глаза смотрели испытующе, будто с вызовом. Он выглядел так, словно прекрасно выспался, хотя такого точно быть не могло. Андреас стоял в свободных серых штанах и белой свободной футболке. Волосы, небрежно зачёсанные назад, открывали бледное лицо. При свете дня она заметила, что в левой мочке уха висело небольшое серебряное колечко. Скулу рассекал шрам, который практически сливался с белой кожей, уходя куда-то за линию волос. На шее блестела тонкая серебристая цепь с небольшим кулоном.

Андреас молча протянул белое полотенце, которое она умудрилась каким-то образом не заметить. Сверху махровой ткани лежала новая зубная щётка в упаковке и мыло. Микаэль неуверенно приняла всё из его рук, продолжая молчать, пока разум в панике пытался найти возможные варианты решения проблемы.

– Ванная там. – Он рукой показал на дверь в конце коридора. – Кухня налево от этой двери. Я готовлю завтрак. Ты ешь омлет? – Ответом послужил медленный неуверенный кивок. – Собирайся быстрее. Нам скоро выходить, мне тебя ещё до работы провожать. – Не дождавшись ответа, некромаг развернулся и пошёл в сторону кухни.

Самоуверенность рыжего юноши поражала. Девушка смотрела на удаляющуюся спину в белой футболке и не могла прийти в себя от наглости молодого человека.

– Я могу и сама дойти, – голос прозвучал хрипло и неуверенно.

– Правда? Думаю, вчера ты так и не запомнила дорогу, хотя очень старалась сориентироваться в домах, мимо которых мы проходили. – Он даже не обернулся, продолжая идти прямо. – И очень сомневаюсь, что у тебя в кармане или рюкзаке притаилась подробная карта города с улицами.

Негодуя и одновременно смиряясь с последствиями своих поступков, Микаэль направилась в ванную комнату. Внутри снова нашлась спасительная щеколда. Обрадованная своей находкой, она закрыла дверь и осмотрелась, выравнивая дыхание. Опасность снова осталась позади.

Санузел совмещённый, из-за чего оказался достаточно просторным. Как и ожидалось, вокруг неё всё было белым. Микаэль не нашла даже одного цветного пятнышка, комната сияла идеальной чистотой. Белый шкаф, белая тумба, белая раковина, белая ванна, белая шторка, белый унитаз, стены, пол, потолок, ковёр, даже зубная щётка – белое! Как только он не сошёл с ума? Или, наоборот, сошёл? Ни одного цветного элемента уже в третьей комнате подряд обнаружить не удалось. Кроме, конечно, ужасных книг. Возможно, какой-то злодей похитил из этого дома все краски и теперь ему нужна была помощь, чтобы вернуть их назад?

Микаэль сбросила пижаму, бегло осматривая себя в зеркале. Снаружи ничего не изменилось, только привычные синяки под глазами привлекали ненужное внимание, придавая лицу болезненный вид. Внутри она бесконечно ругала себя за слабость – всего тридцать дней и ночей и всё бы закончилось. Как её занесло в этот ужас санитара?

Хотя бы не будет чувства брезгливости – в нечистоплотности одержимого бесцветностью точно обвинить нельзя. С этими мыслями она включила душ и встала под живительные струи, обещающие скорое успокоение. Горячая вода смыла с неё большую часть переживаний, грязь, и пыль ночи. Микаэль решила отпустить ситуацию и плыть по течению ближайший месяц, просто чтобы не сойти с ума.

Белые стены? Чёрные самоуверенные глаза? Странные кожаные книги? Что же, она готова ко всему. Бесплатная кровать не так уж и плоха, чтобы отказываться от подвернувшейся возможности. Маньяк он, псих или кто-то ещё – всё казалось неважным, если её это никак не коснётся. Самонадеянно? Ещё бы. Но она решила попытаться найти с ним общий язык, ведь за последние несколько часов, что они провели рядом, ничего плохого с ней не случилось. Какова вероятность, что после этого могло что-то измениться? Минимальная? Максимальная? Точно сказать не получится.

Отодвинув шторку, она почти не удивилась, увидев на тумбе свёрнутый комплект одежды, которого ещё несколько минут назад тут не было. Микаэль разворошила стопку, в которой нашлось чёрное строгое платье, комплект белья и телесные колготки. С размером он в очередной раз угадал. Все вещи новые, с бирками. В подобной одежде она как раз ходила на работу. Странно, что ему это известно. Микаэль расчесала волосы его расчёской, специально зацепив за зубцы пару длинных чёрных волос, представляя скривившееся в брезгливости бледное лицо и снова собрала их в косу. Выглядела она лучше, чем когда только проснулась, но усталость с лица всё равно никуда не делась.

С кухни доносился запах горячей еды. Чайник свистел на плите, призывая поторопиться. Микаэль поспешила на звуки, пытаясь успокоить урчащий живот. Слишком давно она не ела ничего серьёзного. И что она увидела? Правильно. Белую кухню! Микаэль закатила глаза.

– У тебя что, совсем нет фантазии? Почему всё белое? – Подлинный интерес подтолкнул вперёд, заставив усесться напротив Андреаса.

Некромаг сидел за небольшим столом, читая новостную газету. Перед ним стояли тарелки со странным омлетом, свёрнутым в рулет. Взгляд зацепился за небольшую плетёную корзинку, наполненную разномастными булочками. Рот мгновенно наполнился слюной, стоило вдохнуть запах сладкой сдобы.

– Он самый цветной, потому что свободный. И вообще, белый – это все цвета сразу, поэтому пока ты считаешь всё безликим, тут всё переливается радугой. – Он хмыкнул и ненадолго задумался. – А так, можешь делать тут, что хочешь, но никакого чёрного и тёмно-коричневого, – небрежно бросил Андреас, делая небольшой глоток кофе и продолжая взглядом скользить по маленьким буквам.

– В смысле? – Микаэль так и застыла с булочкой в руке.

– В прямом. – Он пожал плечами. – У тебя есть комната, в ней ты можешь делать почти всё, что угодно. Я заберу оттуда шкаф, раз он тебя так нервирует. – Андреас многозначительно посмотрел на неё, прежде чем продолжить. – Можешь заказать всё, что угодно: новую мебель, банки краски, другие обои, декор, мне без разницы. Единственное, пол трогать нельзя – это самый стойкий и качественный материал. Я так долго его выбирал, что не согласен избавляться. Но ковёр – другое дело. Можешь застелить хоть всю поверхность. Вечером составишь список, я всё сделаю.

От его уверенного тона Микаэль поперхнулась крепким кофе. Андреас говорил так, словно уже всё решено. Его как будто совсем не смущал тот факт, что они знакомы всего несколько часов.

– Ты действительно думаешь, что я буду жить тут? Я едва тебя знаю. Да это даже знакомством сложно назвать.

Чёрные брови высоко изогнулись, выражая искреннее недоумение, на лбу появилась длинная складка. Но руки всё равно намазывали на сладкую булочку сливочное масло, совершенно не стесняясь факта, который она сама же и озвучила.

– А, ну да, что это я. – Он впервые улыбнулся широкой улыбкой, из-за чего ей тут же захотелось улыбнуться в ответ несмотря на внутреннее недовольство. – Ты можешь вернуться к матери, терпеть побои, спать на лавочке, довольствоваться редким чаем из будки охранника, готовиться к учёбе у пруда. Весь мир у твоих ног! – Говоря это, он откинулся на стуле и прикусил щёку изнутри. – Или, можешь остаться здесь, иметь свою комнату, круглосуточный доступ в ванную и кухню с полным холодильником. А также иметь соседа, с которым можно разговаривать в перерывах между самобичеванием и наслаждением от одиночества.

Микаэль откусила кусочек и закатила глаза от взрыва вкуса во рту. Никогда в жизни она ещё не пробовала булочки вкуснее. И где он только раздобыл это чудо? Но она не позволила себе продолжать открыто наслаждаться тем, что незнакомец предлагал ей.

– И чем я должна заплатить за подобное гостеприимство? Всё, что ты перечисляешь, звучит слишком просто. И небезопасно. – Синие глаза сузились, наблюдая за каждым действием собеседника.

Андреас положил руки на стол, переплетая пальцы между собой. Они были такие же белые, как и его лицо. На фаланге большого пальца левой руки блеснуло широкое серебряное кольцо, которое он медленно прокручивал на месте. Андреас видел, как внимательно она следит за каждым его действием и экспериментировал, изучая её реакцию.

– А вот эта тема звучит уже интереснее. – Голос некромага вдруг стал жутким и низким, он наблюдал за собеседницей исподлобья. – Ты сама-то как думаешь?

– Ну… – Микаэль побледнела от своих мыслей.

Андреас засмеялся и расслабился. Смех прозвучал всё также жутко. Было в нём что-то противоестественное, отталкивающее, но при этом интригующее, не дающее покоя. И монстром не назовёшь, но и до нормального человека слишком далеко.

– Давай начнём с того, что ты будешь называть меня по имени. Тебе напомнить его?

– Андреас. – Ответ прозвучал достаточно тихо.

– Правильно. Остальное обсудим позже, мне надо подумать. Что ты умеешь? Может, готовить? – Она резко замотала головой. Это у неё точно никогда не получалось. – Ну, или, например ты можешь помогать мне с уборкой. Как ты уже заметила, для меня очень важно, чтобы квартира находилась в чистоте. Пока этого хватит, а дальше будет видно.

Он также следил за каждым её движением, вовлекаясь в затеянную игру. Чувствуя всё, даже мимолётные эмоции Микаэль, ему было сложно сдерживаться от манипулирования доверчивым существом. Он мог заставить её исполнить любую прихоть, мог внушить самые разнообразные эмоции и чувства, но решил быть самим собой. Его интриговала эта игра. Сколько он продержится без своего обычного подхода в общении с людьми? Получится ли у него подружиться с кем-то, демонстрируя при этом свою истинную суть, ничего не скрывая? Или его нахождение среди людей изначально можно назвать самообманом?

Да, для него это действительно было сродни игры – получится ли у него стать более обычным? Как изменит его жизнь присутствие другого человека на привычной территории? Будет ли для него сложным ужиться с кем-то столь непохожим на него самого? Разгонит ли её присутствие вечную тоску и одиночество? Время покажет, а пока он приготовился терпеливо ждать результатов.

– Вообще-то, тебе пора на работу. – Андреас покосился на часы. – Я же правильно понимаю, что увольняться ты пока не планируешь? – В ответ на эти слова Микаэль неловко подскочила на стуле, озираясь по сторонам в поисках чего-то, показывающего время.

На стене быстро отыскались часы. Она пока ещё не опаздывала, но неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы добраться до работы из незнакомого района. Вернув стул на место, Микаэль почти побежала в комнату к своему портфелю. Рядом с ним она обнаружила новую лёгкую женскую сумку, подходящую к платью и туфли на низком каблуке. Микаэль в недоумении обернулась в коридор, где уже стоял Андреас полностью готовый к выходу.

На нём были синие джинсы, всё та же белая футболка и уже знакомая серая куртка. В руках он держал светлый кардиган, который, судя по всему, предназначался ей. Заметив сомнение на лице своей спутницы, он решил уточнить:

– Нет, ну, если тебе очень хочется, можешь и в своей одежде пойти на работу. – Он кивнул на кучу на полу. – Но что-то мне подсказывает, что тебя отправят переодеваться домой.

Микаэль снова решила подчиниться судьбе и позволила надеть на себя предложенный кардиган. Помогая ей одеться, он случайно коснулся рукой незащищённой одеждой шеи. Микаэль удивилась своей реакции – она не вздрогнула от чужого прикосновения, а отнеслась к нему абсолютно нормально. И это несмотря на то, что его кожа оказалась прохладной, хотя в квартире было очень даже тепло.

Вместе они вышли в обшарканный подъезд, который являлся полной противоположностью квартиры, где прошли последние несколько часов. Сложно представить, что внутри такого дома можно обнаружить столь чистое, почти невинное место. Они молча спустились вниз по лестнице, не глядя друг на друга.

На улице Андреас снова внимательно осмотрелся, прислушиваясь к происходящему вокруг, после чего спокойно продолжил идти.

– Ты знаешь, куда мне нужно? – Вопрос прозвучал удивлённо.

Андреас закатил глаза и ответил:

– Я знаю размер твоего нижнего белья, почему ты думаешь, что я не знаю, где находится твоя работа? – В голосе слышалась открытая насмешка.

– От твоей надменности легко устать, – пробурчала она себе под нос. – Ты ненормальный.

– Я действительно ненормальный и тебе только предстоит это узнать.

Раннее солнце светило ярко, но ещё недостаточно прогрело остывший за ночь воздух. Редкие прохожие зябко кутались в куртки и кофты, словно на улице не разгар лета, а начало осени. Микаэль снова посмотрела на нового знакомого, преисполненного молчаливой уверенностью. Да кто он, в общем-то, такой?

– Если ты можешь телепортироваться, почему мы уже второй раз идём пешком?

Андреас улыбнулся одним уголком губ, слегка повернув голову в её сторону. В чёрных глазах вспыхнул огонёк интереса.

– Потому что, если я тебя телепортирую – не факт, что ты останешься живой. В лучшем случае, тебя будет тошнить кровью около недели. – От слишком серьёзного тона по коже поползли мурашки – Но, так как это не входит в твои планы, мы идём пешком. И вечером также на своих двоих отправимся сначала к твоему бывшему дому, а потом к новому.

– Я всё ещё не согласилась жить у тебя, – тихо сказала она, отворачиваясь.

– Но и не отказывалась. А раз не отказываешься, значит, собираешься остаться. С твоей матерью я сам разберусь. – Весь его вид говорил об уверенности в положительном решении.

И она тоже так считала, потому что его предложение оказалось слишком привлекательным. Отчего-то хотелось доверить свою жизнь таинственному, немного жуткому, парню. А он, почему-то, совсем не был против. Странно иногда поступала судьба, неожиданно сводя совершенно разных людей. Почему она так поступала? Никто не знал. Двум людям, внезапно оказавшимся в одной лодке, оставалось только принять этот факт, учась параллельно уживаться с новыми жизненными обстоятельствами.

Дальнейшую дорогу они преодолели в молчании. Он смотрел прямо перед собой, а она только на него, практически не отводя взгляда. Почему этот странный человек появился так внезапно, да ещё и посреди ночи? Что не так с его глазами и кожей? По какой причине её совсем не волнует признание в нечеловечности? Ещё вчера Микаэль даже не представляла себе, что магия существует, а сегодня шла в одежде, которую никто не покупал и не приносил из магазина. И она готова была поклясться, что те самые вкусные булочки на свете, приготовил не местный кондитер из пекарни за углом.

В детстве, конечно, каждый мечтал встретиться лицом к лицу с магией, но предугадать свою реакцию сложно. Увидев что-то невозможное и невероятное, она почему-то отреагировала так, будто это абсолютно нормальное явление. Будто бы в этом совершенно ничего не было. Еда и одежда из воздуха? Почему бы и нет. Мебель, которая меняет форму за секунду? Да, так очень просто делать ремонт. Где же удивление, где реакция и эмоции? Микаэль думала, что это всё из-за её усталости. Ну и ещё из-за скорости, с которой вокруг всё менялось.

Он казался очень странным человеком. Человеком ли? Возможно, но не факт. Его манеры, поведение, походка и привычки делали его отчасти похожим на остальных. Но стоило приглядеться – и сразу становилось понятно, что лишь полный идиот мог принять его за кого-то среднестатистического.

Андреас держался отстранённо, даже не заботясь о том, успевает ли спутница за ним. Люди, шедшие им навстречу, расходились в стороны, боясь попасться ему на пути. Прохожие делали это неосознанно: просто вдруг ощущали дикую тревогу и стремились отступить как можно скорее. Они уже вышли на знакомые улицы, но он продолжал идти вперёд к её работе, не намереваясь прощаться раньше времени.

– У тебя же сегодня день рождения… – начала Микаэль, наконец-то догнав его, но, взглянув в чёрные глаза, растеряла все слова.

– Ну да, и что? – Худые плечи приподнялись и опустились, будто этот факт ничего не означал.

– Как бы ты хотел его провести? – ей было любопытно узнать, как проводят праздники такие, как он.

– Вечером собираюсь в кино на фильм ужасов, – спокойно ответил некромаг, продолжая идти прямо.

– Ты пойдёшь один? Или с друзьями? – Внезапно появился страх, что посреди ночи в квартиру могут вломиться и другие люди.

На его лице появилась неожиданная улыбка. Микаэль забыла, что он мог читать её мысли и густо покраснела. Вообще, было не очень комфортно от того, что теперь содержимое её головы не являлось для кого-то секретом. Свои мысли всё-таки хотелось хранить при себе.

– Я собирался пойти один, но, если тебе страшно оставаться одной в новом доме, полном неизведанных тайн и такого ужасного белого цвета, ты можешь пойти со мной. Как ты относишься к фильмам ужасов? – Его явно забавляла подобная реакция.

– Не очень, но один вечер перетерпеть смогу. – Она поморщилась от неприятного предвкушения. – Как-то же я должна отплатить тебе за гостеприимство, – девушка в шутку ткнула потенциального соседа в плечо и вздрогнула, когда глаза Андреаса потемнели ещё сильнее. – Господи, с тобой и на ужастики ходить не нужно. Почему у тебя такие жуткие глаза?

На его лице мелькнуло что-то, что ей не удалось распознать. Микаэль хотела отвести взгляд, но не смогла, внезапно утонув в чёрной пучине.

– У таких, как я, не бывает других глаз. Они отражают нашу суть, предупреждая других, что к нам лучше не приближаться.

Глаза были такие глубокие и необычные, что ей хотелось приблизиться, чтобы рассмотреть их получше. Голос прозвучал обычно, но она сразу поняла, что ему не очень приятно говорить на эту тему.

– Хочешь сказать, мне следует тебя опасаться? – Микаэль остановилась, с вызовом задирая подбородок.

– Вчера, когда ты угрожала мне ножом, тебе так не казалось. Ты явно считала, что у тебя есть шанс в случае драки со мной. Что изменилось сегодня? – Он облизнул губы, выжидающе наблюдая за ней.

Решив снова вызвать в ней яркие эмоции, он подошёл вплотную и поднял её голову за подбородок ещё сильнее. Андреас был выше всего на полголовы, но ей всё равно пришлось сильно откинуть голову назад, подчиняясь чужой воле. Странный взгляд действовал гипнотически. Свободной рукой он вложил в маленькую ладонь её же нож, который, как она думала, остался в портфеле дома. Потом он осторожно поправил чёрные, слегка растрепавшиеся, волосы и отпустил.

– Видимо, так тебе будет спокойнее, – Андреас подмигнул ей, развернулся и подошёл к двери с вывеской «Бистро». – Ровно в половину седьмого буду ждать тебя тут.


Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился уже на свою работу. Некромаг чувствовал её взгляд на спине, но игнорировал. Ему хотелось сделать что-то ещё, возможно даже что-то сказать, но он решил больше не нагнетать и не пугать девушку сильнее.

Сегодня у него был согласован отгул до обеда в честь дня рождения, поэтому он не торопился, прокручивая в голове события последних часов. Каждый раз, когда Микаэль вздрагивала от его действий, внимательно смотрела на него или когда её сердце начинало учащённо биться из-за прозвучавших слов – ему казалось, что это его сердце готово разорваться от переполняющих чувств. Это неимоверно удивляло. Уже давно ничто не вызывало в нём такую бурю эмоций. Кроме, конечно же, предательства семьи.

И внутри, и снаружи он вполне мог сойти за обычного, просто некоторые биологические процессы происходили иначе. Например, его нормальный пульс был сорок ударов в минуту. Без применения магии, раны на его теле затягивались в три раза медленнее, чем у обычного человека. Температура тела составляла всего тридцать два градуса. Если он проведёт целый день под самым ярким солнцем – его кожа не потемнеет даже на полтона, потому что она отвергает ультрафиолетовые лучи.

Он обладал очень хорошей памятью. Не идеальной, конечно, но за счёт концентрации ему требовалось совсем немного времени, чтобы что-то запомнить. Также ему помогало то, что всё вокруг на самом деле было мертво. Мёртвые материи окружали людей так плотно, что человек, осознавший это, обязательно испугался бы. Но обычно люди предпочитали не замечать то, что из жизни вокруг них только они сами, животные и растения. И то не все.

В раздумьях он добрёл до работы, где его уже заждались друзья. Те столпились в кучу, ожидая рассказа о завершении вечера, но он намеренно очень медленно переодевался в рабочую форму, внимательно изучая их мысли до начала разговора. В принципе, вопросы и догадки мало чем отличались друг от друга. Андреас сразу попытался пройти в лабораторию мимо них, но дорогу ему преградил высокий блондин.

– Ты действительно думаешь, что сможешь так просто увильнуть? – Он скрестил руки на груди. – Да я до сих пор не могу поверить, к кому ты ушёл от нас! Думал, что мы не подсмотрим? – На его лице появилось ехидное выражение. – Я на эту крошку поглядывал уже месяц, а ты первый раз увидел и сразу увёл её. Рассказывай! – Вокруг Андреаса собралась вся его вчерашняя компания в ожидании подробностей.

Не имея путей к отступлению, он картинно закатил глаза и цокнул языком, намекая, что всё совсем не так, как им могло показаться. Но улыбка всё равно упрямо рвалась наружу.

– Она же ещё ребёнок! Я отвёл её домой и вернулся к себе. Вот и весь рассказ. Котёнка я так и не нашёл, к сожалению, – добавил он, увидев разнообразную палитру эмоций на лицах, полных разочарования от его скудного повествования.

Он прекрасно знал, что вчера Леон прокрался назад, чтобы посмотреть, куда направился именинник. Они не успели далеко уйти, когда его посетила эта идея, поэтому потому учёный вернулся и обо всём доложил остальным.

– Андреас, которого я знаю, не стал бы бросать друзей, чтобы проводить ребёнка до дома. Ты мог бы пригласить леди в нашу компанию, раз ты считаешь её настолько маленькой, может ей приглянулся бы кто-нибудь другой. Вон, например, Кондрат – ему едва исполнилось двадцать лет. Думаю, они нашли бы общий язык. Мы бы её не обидели, ты же знаешь, – добавил Леон уже тише.

Кондрат повёл плечами, изображая разминку. Чаще его можно было встретить в университете, сюда же он ходил на практику. Самый молодой в компании, он чувствовал себя неуверенно, когда пытался познакомиться с противоположным полом. Поэтому подобная ситуация ему как раз могла бы помочь в завоевании чьего-нибудь сердца.

– Да, я бы её в обиду не дал. К слову, ты по ночам выглядишь как страшилище, мы бы её от тебя и защитили. – Увидев суровое лицо Андреаса, он спешно добавил: – В шутку, конечно же. А то теперь она точно не захочет, чтобы к ней кто-нибудь подходил.

– Если бы кто-то из вас хотел, он бы сам подошёл. А ты, Леон, – он ткнул в плечо светловолосого, – мог сделать это в любой день в течение последнего месяца. И да, действительно, вряд ли она теперь там появится, запугать её у меня получилось отменно. Как минимум, незнакомцев она будет обходить стороной, – всё его лицо светилось самодовольством. – Ладно, парни, мне пора работать, – с этими словами Андреас попытался пройти мимо, но его окликнул Кондрат.

– Но в кино то вечером идём, как договаривались? Говорят, фильм до того страшный, что потом люди по нескольку дней не могут спать. Я заинтригован.

Кроулт хмыкнул сам себе и развернулся к друзьям с самым невинным лицом, которое только мог изобразить.

– Планы изменились, я совсем забыл, что приезжают мои родители. Сходим как-нибудь в другой раз. – Он сделал вид, что задумался. – Ну, или вы можете сходить одни, без меня. А в понедельник расскажете, как вам фильм и стоит ли идти. Если сильно понравится, можете повторно сходить со мной в какой-нибудь другой день когда-нибудь потом. – Андреас поправил форму и продолжил: – Ну, а теперь меня действительно ждут в лаборатории, спасибо за вчерашний вечер!

– Удачи, Андреас. – Каждый по очереди хлопнул его по плечу, зная, что новое исследование, в котором он участвовал, очень важное.

Когда некромаг скрылся из виду, четверо друзей переглянулись, глупо захихикав.

– Врёт? – Леон решил первым продолжить разговор.

– Врёт, – единогласно подтвердили остальные.

Обсудив мысли по этому поводу, они всё же разошлись по своим рабочим местам. Андреас прекрасно знал, что не предпринял ни одной попытки соврать так, чтобы они поверили. Весь рабочий день он думал, почему поступил подобным образом. Ему ничего не стоило заставить поверить друзей в каждое сказанное им слово, но он захотел, чтобы они поняли его игру. Оставался лишь один вопрос – зачем?


***


Часы показывали двадцать минут седьмого. Микаэль уже заканчивала смену, рассчитывая свой последний столик. Она поймала себя на мысли, что постоянно выглядывает в окно, надеясь увидеть там рыжего кудрявого человека в серой куртке. И каждый раз вздыхала, в очередной раз никого не увидев на условленном месте.

Выходила Микаэль в достаточно растерянных чувствах. Возвращаться домой совершенно не хотелось. Находясь в привычной, размеренной обстановке, у неё всё-таки получилось взвесить все за и против. Она приняла решение переехать к Андреасу, что бы это не повлекло за собой.

Внезапно подвернувшаяся возможность в любом случае выглядела лучше, чем жизнь с матерью. Но как ей это сделать, если он больше не появится? Дорогу до его дома она не запомнила, даже направление не отложилось в памяти. Отчего-то показалось, что это было неспроста. А вдруг он передумал? Ну, может, он хотя бы вернёт её вещи?

На улице Микаэль остановилась, осматриваясь по кругу. Не увидев никого, она зарылась лицом в ладони, решив досчитать до десяти. Ровно столько времени девушка определила на решение дальнейшей судьбы. В конце концов иногда хватало и мгновения, чтобы перевернуть жизнь с ног на голову.

Микаэль вздрогнула, когда убрала руки от лица. Прямо перед ней стоял Андреас. Он заинтересованно наблюдал за действиями девушки, слегка наклонив голову влево. Казалось, что некромаг не появился словно из ниоткуда, а стоял здесь всегда.

– Это так мило. – Он слегка улыбнулся. – Даже не думал, что ты так сильно расстроишься, не увидев меня возле двери. Ну что, готова принять решение?

Он снова смотрел на неё своим странным взглядом, но это совсем не отталкивало. Теперь ей хотелось лишь улыбнуться в ответ. Тем более, он и без озвучивания вслух уже знал всё, что нужно.

– Я хочу жить у тебя, если предложение ещё в силе. – Микаэль опустила взгляд вниз, стесняясь говорить это прямо. Не дождавшись слов протеста, она продолжила: – Пошли за моими вещами.

– Ну вот, так бы сразу. Хорошо, что мы не потеряли много времени, обсуждая этот вопрос. – Послышался короткий смешок. – Пошли.

Андреас удивился, почувствовав, как предплечье обхватили женские руки. На его недоумённое лицо покрасневшая Микаэль тихо пролепетала:

– Ну, у тебя же день рождения. На день рождения знакомые обычно позволяют себе немного больше, чтобы именинник порадовался их вниманию.

Он решил не комментировать услышанное и изучить чувства, которые испытывали они оба. Микаэль, явно смущённая происходящим, крепко вцепилась в него и не собиралась отпускать. Возможно, так она пыталась показать, что решила не бояться его и довериться. Может, это означало что-то другое, но впервые в жизни Андреас не знал правды – она старалась не думать об этом, перебирая различные приятные образы в голове наподобие ягодного мороженого и свежих простыней. Что могло означать лишь попытку скрыть истинные мысли за более яркими воспоминаниями и эмоциями. И это не могло не интриговать некромага, который сталкивался с подобным поведением лишь у себя на родине.

Они медленно шли под руку в сторону её дома. Бывшего дома. По мере приближения мысли девушки становились всё более беспокойными и в итоге перестали прятаться за другими образами. Ей страшно заходить даже в подъезд. Перспектива представить незнакомца матери, объяснять, что она больше не вернётся, безусловно, пугала. Реакция женщины всегда непредсказуема. Тем более, повод позволял вести себя крайне неадекватно. К сожалению или к счастью, отсечь эту часть жизни для спокойного перспективного будущего просто необходимо.

В глазах Микаэль стояли слёзы. Она снова направила все силы на сдерживание их внутри. Андреас остановился и впереди, вытирая её глаза. После чего осторожно прижал к себе и прошептал на ухо:

– Ты больше не одна.

От этих слов водопад слёз хлынул несдерживаемым потоком с завываниями. Андреас забрал сумку из дрожащих рук, давая возможность выпустить из себя мучившие долгое время эмоции. Она прижалась к его внезапно крепкой груди и рыдала, не сдерживая в себе ничего, пока всё накопленное за годы подобного существования не вышло прочь из уставшего от страданий организма. Он стоял с широко распахнутыми глазами, осознавая, что даже его чёрствое сердце присоединилось к горю стоящего рядом человека. Ему сложно давалось отделять её чувства от своих. Андреасу хотелось убить всех, кто посмел обидеть эту чистую душу.

В том, что перед ним стояла именно такая душа, он ни капли не сомневался. Девушка, прожившая начало жизни совсем не так, как того заслуживала, умудрялась никого не винить в том, что с ней произошло. Более того, она всё ещё не испытывала ненависти, лишь непроглядную боль.

Когда плечи прекратили трястись, а всхлипы стали реже, он отстранился и достал платок, чтобы вытереть покрасневшее лицо. После чего вручил ей другой, совершенно сухой, чтобы она могла привести себя в порядок.

Микаэль сама от себя не ожидала, что всего четыре простых слова смогут выбить у неё почву из-под ног. Израненная психика отреагировала просто неадекватно. Уже давно то, что она сдерживала внутри себя, просилось наружу. И вот, оно вырвалось в не самый подходящий момент возле едва знакомого человека. Андреас всё ещё стоял перед ней отвернув голову, чтобы не смущать. Она же смотрела прямо перед собой, в ужасе рассматривая огромное мокрое пятно на бывшей недавно идеальной футболке.

Уловив смятение, Андреас провёл рукой по белой материи. Прямо на глазах ткань мгновенно очистилась и высохла.

– Глупо переживать о таких вещах, – прокомментировал он. – По крайней мере, со мной.

Микаэль ещё раз громко всхлипнула и утёрла нос новым кардиганом. К таким вещам она пока ещё относилась с настороженностью. Да и сложно привыкнуть к тому, что ещё вчера казалось невероятным.

– Ну и мрак. – Она пыталась совладать с дыханием. – Как же скучно ты живёшь. Ну, ничего, я научу тебя уму-разуму. Давай договоримся? Когда я рядом, ты не применяешь магию, если только я сама тебя об этом не попрошу. Устраивает?

Собеседник лишь поднял бровь, услышав предложение. Её настроение внезапно сменилось. Слишком внезапно. Мысленно девушка изо всех сил старалась спрятать свою боль как можно глубже внутри себя и поэтому делала всё, чтобы отвлечься от переживаний.

– Это вызов? Думаешь, я не смогу отказаться от неё?

– Естественно. – Она фыркнула. – Ты бы видел себя со стороны. Слишком идеальный. Без магии такого точно не добиться. Спорим, только ты перестанешь всё это делать и сразу же станешь растрёпанным и слегка помятым? Таким же, как обычный человек? – Спор помог ей взять себя в узду, поэтому он решил подыграть.

– Так, и, если я выполняю условия твоего предложения, что мне за это будет?

– Как, что? Я пойду с тобой сегодня в кино. А ты что подумал? – В голосе слышалось наигранное удивление.

– Я рассчитываю, как минимум, на совместную готовку ужина. Каждый день готовить самому для меня будет пыткой, ведь придётся готовить в два раза больше.

– Если ты не боишься отравиться, тогда я могу попробовать.

– Я могу съесть крысиный яд, и мне ничего не будет. Хочешь, продемонстрирую? – Андреас вытянул вперёд ладонь, будто собираясь что-то призвать.

Микаэль положила сверху свою руку, препятствуя, как она думала, исполнению его прихоти. Однако, он именно этого и ждал – Андреас тут же переплёл их пальцы.

– Никакого яда, вдруг на меня попадёт, когда ты будешь корчиться в смертельной агонии. Вчера мы выяснили, что умирать я ещё не готова. Поэтому, давай как-нибудь в другой раз.

– Так и быть, продемонстрирую, когда ты сама попросишь. Мы же договорились. – Он подмигнул и ускорил шаг.

Откладывать неизбежное смысла не было.


В знакомой с детства квартире витал крепкий запах алкоголя. Разговор обещал быть коротким, если он вообще мог состояться в таких условиях. Ещё слишком рано для разгара веселья, поэтому Микаэль удивилась тому, что услышала, как женщина плачет на кухне под радио. Кроулт едва сдерживал желание развернуться и сбежать. Брезгливость слишком отчётливо читалась на бледном лице.

Тонкие пальцы уже сошлись для щелчка, когда на запястье легла дрожащая женская ладонь. Они разулись и вошли внутрь, вместе пройдя в её комнату. Андреас помогал связать книги, которые могли пригодиться в университете радуясь, что внутри оказалось достаточно чисто, пока Микаэль собирала необходимые на первое время вещи. Она направилась в ванную, намереваясь забрать уходовые принадлежности, где и столкнулась с заплаканной матерью.

Мария увядала с каждым годом, теряя свою былую красоту, в чём и винила дочь с самого рождения. Длинные чёрные волосы небрежно свисали вдоль лица, путаясь на затылке. Одета женщина была в старый потёртый халат, который в это время обычно уже сменялся на что-то более нарядное. От неё резко пахло алкоголем. Синие глаза, будто затянутые дымкой, с недовольством следили за действиями дочери.

– Опять ты… Ик… Сколько можно… Ик… Убирайся с глаз моих долой! И чтобы больше не появлялась тут, пока твой папаша не припрётся! – Женщина снова замахнулась, рассчитывая дать дочери оплеуху, но задуманному не суждено было случиться.

Её руку перехватил бледный рыжий парень с чёрными глазами. Хватило одного недовольного взгляда, чтобы ноги женщины подкосились, и вся агрессия испарилась, сменившись страхом. Микаэль, сжавшаяся в ожидании удара, удивлённо смотрела на происходящее. Андреас кивнул своей спутнице в сторону двери, отправляя собирать вещи дальше.

Он взял Марию под локоть, уводя в другую комнату. Там, на расстеленном диване, спал мужчина, уже знакомый ему по вчерашним воспоминаниям Микаэль.

– Вы ещё нескоро увидите свою дочь. – Ей было страшно смотреть на него, поэтому женщина старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на неизвестного, нагло вломившегося в квартиру. – С ней будет всё хорошо, хоть вам и плевать. Не лезьте в её жизнь, забудьте, что вообще когда-то имели право распоряжаться ей. – Он говорил очень твёрдым и спокойным голосом, усаживая женщину в кресло, заваленное одеждой. – Когда вернётся Велтен, мы сами обсудим с ним наступившие перемены. Теперь вашему образу жизни никто не помешает. Наслаждайтесь. – На этих словах он вышел из комнаты и тихо притворил за собой дверь, хотя хотелось хлопнуть изо всех сил.

Мария с ненавистью смотрела в след жуткому типу. На диване, издав громкий храп, проснулся гость. Вчера они сильно повздорили, потому что ему очень понравилась Микаэль. Он весь вечер сравнивал мать и дочь, жалея о том, что Мария потеряла столько красоты за прошедшие годы. Всё, чего она хотела, откатить время на девятнадцать лет назад и сделать другой выбор – не выходить замуж, не рожать ребёнка и просто наслаждаться жизнью без всяких обязательств. Ей была противна жизнь, и то, что она сделала с ней. Женщина лишь надеялась, что ещё не всё потеряно. Она твёрдо решила оборвать свои мучения и начать жизнь с чистого листа, потребовав у мужа развода.

### Глава 3. Пусть все страхи останутся на экране

Что есть страх? Почему мы боимся каких-то несуразных вещей, не имеющих никакого отношения к нашей реальности? Темнота? Призраки? Зомби? Неужели фраза: прожить всю жизнь несчастным — звучит лучше?


Андреас смотрел в окно, старательно избегая чтения чужих мыслей. Микаэль разбирала вещи в своей новой комнате, пытаясь принять неожиданные перемены. Он же, в свою очередь, сдерживался изо всех сил от желания размазать всех вокруг за обиды, что нанесла ей жизнь. Когда она плакала, вжимаясь в него, он увидел целый фильм, состоящий из горя и одиночества. Такая хрупкая и беззащитная… Некромаг никак не мог понять, почему этой чистой душе досталась такая непростая судьба? Ни один человек, и уж тем более ребёнок, не заслужил этого. И ему было очень сложно не выпустить весь свой гнев на Марию.

Микаэль же после того, как, по сути, незнакомец защитил её от матери, почувствовала небывалое облегчение. Отчего-то она преисполнилась уверенностью, что рядом с ним – безопасно. И ему даже стало неловко из-за того, что это убеждение находилось слишком далеко от истины. Неподалёку от их дома некромаг отчётливо ощущал опасность и теперь думал, как лучше поступить. Демон охотился за людскими душами, выменивая их на обыкновенный мусор, который находил прямо под ногами во время разговора. Внушение – страшная штука. Многие верили каждому услышанному слову, сходя с ума от жадности и соглашались на самую невыгодную сделку из всех возможных.

Некромаг оскалился, прекрасно понимая, что в один из дней такой жертвой легко могла стать новая соседка. И тогда демон сможет сорвать крупный выигрыш, ведь такая душа, как у неё, многого стоит. Андреас представил, как демон окручивает Микаэль и обманом выводит на сделку, от чего глаза моментально потемнели. И как только всё это время подобная опасность обходила девушку стороной? Он и сам не понял, как оказался прямо позади человекоподобного бесполого существа, хотя ещё мгновение назад стоял у окна в комнате.

– Что ты тут забыл? – Голос некромага проскрежетал в ночи.

Температура стремительно опускалась. Глаза демона сверкнули угольками во мгле переулка, когда он развернулся к непрошенному гостю. Чудесно. Мысли мгновенно раскрыли Кроулту причину, по которой люди в этом районе лишались своих душ. И всё это время Андреас закрывал глаза и игнорировал чужие проблемы, хотя давным-давно мог вмешаться и помочь. Только вот ещё несколько дней назад его это нисколько не волновало.

Какой-то жалкий низший демон пытался насобирать душ на повышение. Ведь чем меньше человечности в людях, тем больше преступлений совершается, тем чаще наступают на горло морали, и тем чаще действуют лишь в угоду нездоровому эгоизму. А значит, тем больше Сил появлялось у тёмных, что питались энергией человеческих грехов. Словно человек, у которого есть душа, совершал их меньше. Нет, просто бездушный создавал больше тёмной энергии за те же проступки.

– Тебе какое дело? Это моя территория. У меня всё строго по договору. – Демон хитро улыбнулся. – Имею полное право находиться здесь и выменивать на души то, что посчитаю нужным. И на что добровольно согласятся люди.

От потемневших глаз некромага по бледной коже чёрными щупальцами растеклась мгла. Он склонил голову к левому плечу и жутко оскалился. Даже у демона, прибывшего прямиком из ада, этот вид вызвал панику, что отчётливо читалось в мыслях. Андреас поднял руку, крепко сжав кулак. С громким треском в их сторону сразу же устремились тысячи мелких фрагментов костей из ближайших баков, откликаясь на мысленный зов. Юноша чувствовал отклик и под землёй, но не хотел тратить на этого червя слишком много энергии.

– Хочешь ходить с этим, циркулирующим по твоим дряхлым венам? – Некромаг махнул указательным пальцем, направляя осколки к расширившимся от ужаса ноздрям демона.

Кости закружились вокруг дрожащего прихвостня тьмы, облепив его с ног до головы. От ужаса он не мог пошевелиться. Даже не зная, кто именно стоит перед ним, одно оставалось очевидным: противник намного сильнее. Звуки исчезли. Случайные прохожие, которые ещё секунду назад собирались пройти через этот переулок, внезапно почувствовали неуёмную тревогу и поспешили найти другой путь.

– Я имею полное право… – снова начал демон, нервно сглатывая. – Это моё… Моё место! – прошипел он, пытаясь активировать защитный амулет.

Но останки уже плотно прижимали хлипкие руки к телу, не давая пошевелиться. Андреас дёрнул кистью и кости нагло вторглись в тело демона, вытесняя из него всё остальное. Резкий кашель, хрип, хруст сломанного защитного амулета и упавший на колени посланник ада – всё это вызывало небывалое наслаждение. Впервые Кроулт собирался убить кого-то, потому что хотел защитить более слабого. Того, кто даже не подозревал о возможной опасности, но отчаянно нуждался в защите. Некромаг присел на корточки, подтягивая непрошенного гостя выше.

– Чья это территория? – строго спросил он, точно зная, что ответ никак не повлияет на дальнейшие события.

Демон мог лишь трястись от страха, но его мыслей для принятия решения хватило с лихвой. Находясь в агонии, адское отродье твердило лишь одно: «Тварь». Андреас ухмыльнулся, легко подбрасывая безоружного в воздух, разрывая его на кусочки, которые на глазах превращались в тлеющий пепел. Ему предстояло много работы по зачистке периметра. И если до этого ему было попросту плевать на всё, что происходило вокруг него, то теперь он твёрдо решил защитить пространство от всей нечисти, что могла даже просто подумать о том, чтобы ей навредить.

Нахмурившись, некромаг широко развел руки и сотворил новый, более мощный барьер. Андреас закрыл глаза, растягивая края так далеко, как только мог. От усилия на прохладном лбу в свете тусклого фонаря заблестели бисеринки пота. Он чувствовал, как сталкиваясь с Силой рассыпаются пеплом десятки других демонов, обитавших в округе. Истошные хрипы подпитывали, даря ни с чем несравнимое наслаждение. Улыбка на губах скривилась от переполняющей тёмной материи, что стремительно разрасталась внутри после каждой пепельной кончины.

Громадный купол сверкнул на мгновение, впитывая в себя энергию, после чего стал полностью прозрачным. Андреас шумно выдохнул, почувствовав, как кости в теле постепенно возвращаются на свои места. Тревога в мыслях людей постепенно стихала. Они вновь почувствовали уверенность и спокойствие, занимаясь своими делами. Он осмотрелся, после чего переместился в ванную комнату, не собираясь пачкать пол грязной подошвой домашних тапочек.

Микаэль, тем временем, крутилась у зеркала, собираясь в кино. Андреаса удивляло спокойствие, переполняющее соседку. Всего несколько часов назад девушка покинула родной дом вместе с едва знакомым человеком, нёсшим пару сумок с самыми необходимыми вещами. Но будто бы это совсем не имело никакого значения. Хотя, ему сложно сказать наверняка, что она чувствовала на самом деле. Микаэль всего за день каким-то образом наловчилась контролировать мысли так, что без глубокого погружения разобраться в них оказалось слишком сложно.

«Я так давно никуда не ходила… Надеюсь, фильм не очень страшный». – Вдруг среди бессвязных образов прозвучала чёткая фраза. Он видел в её мыслях отражение в зеркале. Почему-то, девушка начала переживать из-за их совместной вылазки, нервно рассматривая себя со всех сторон. Андреас вычистил подошву и оставил тапочки сушиться, понимая, что им пора выходить. Некромаг осторожно постучал в белую дверь, запертую изнутри на щеколду, и замер в ожидании, которое продлилось недолго.

Микаэль быстро вышла с неловкой улыбкой на губах, за которую тут же зацепился его взгляд. Перед глазами Андреаса вновь возник образ демона, разлетевшегося на кусочки всего несколько минут назад. Сердце в груди застучало чуть быстрее, осознавая правильность принятого решения. Ради того, чтобы такие, как она, ходили спокойно по улицам, Андреас готов был разорвать каждого прихвостня тьмы в клочья даже не раздумывая.

– Пора выходить? – Микаэль, не дожидаясь ответа, принялась обуваться. – Ой. – Она пошатнулась, потеряв равновесие.

Внезапно сердце пропустило удар, когда Андреас поймал её за плечи. Она рассмеялась, моментально покраснев. «Как так? Стоило кому-то один раз меня защитить и сразу же появилась эта странная неуклюжесть. Надо взять себя в руки». – Кроулт вдруг заулыбался, услышав смятение в женских мыслях. Независимость внутри неё штормило. Ей хотелось немного расслабиться и в этом не было ничего предосудительного. Но другая часть её сознания твердила, что этого делать категорически нельзя.

– Доска иногда проседает, такое бывает, – соврал Андреас не моргнув глазом.

Она выдохнула, хоть и поняла, что искренности в произнесённых словах мало. Дом больше напоминал храм чистоты и идеальности, в нём просто по определению не могла проседать одна единственная половица. Но сам факт того, что он попытался подбодрить даже в такой мелочи, почему-то, воодушевлял.

– Пойдём? – Микаэль протянула ему руку.

Андреас снова улыбнулся, почувствовав цепкую ладонь на локте. На улице давно стемнело, подъезд пугал её до чёртиков, да и сам факт похода на фильм ужасов не прибавлял уверенности. Медленно, подстраиваясь под шаг девушки, он повёл её сквозь полутёмный подъезд вниз.

Оказавшись на свежем воздухе, она глубоко вдохнула прохладный воздух и немного поёжилась, вспомнив, как ещё вчера в это время лежала на скамейке не зная, что делать с этой жизнью. Андреас молчал, давая ей возможность принять слишком стремительные перемены. Отчего-то хотелось сделать всё, чтобы эта едва знакомая девушка чувствовала себя в безопасности.

Все его мысли крутились вокруг событий последнего дня. Он давно молил предков об искуплении и, кажется, наконец получил такую возможность. Шанс. Скорее всего, первый и последний. Шанс на нечто большее, чем простое существование. Ему предстояло стать хранителем чистой души, помогая молодой, можно сказать, незнакомке, сохранить её в первозданном виде. Некромаг весь день думал о том, что именно заставило его остановиться и протянуть руку помощи. Он никогда так себя не вёл и даже не думал, что может. Чужие проблемы редко трогали его, равно как и непонятные эмоции. Подобрать котёнка и взять на себя груз ответственности в виде целой человеческой жизни – мягко говоря, разные вещи.

При этом Андреас отчётливо понимал, что поступил правильно. И вернись он на один день назад, то поступил бы точно также. Маленькая ладонь, крепко схватившаяся за него, лишь подтверждала это. Они медленно брели по полутёмной аллее и ни грамма испуга не было в её мыслях. Девушка любовалась звёздным небом и не чувствовала никакого стеснения или неловкости из-за молчания, окутавшего их этим вечером.

Возле кинотеатра толпились люди. Многие держали в руках бутылки с алкоголем, что совершенно не понравилось его спутнице. Они прошли мимо сквозь сигаретный дым, из-за которого она недовольно поморщилась. Микаэль терпеть не могла запах табака и алкоголя после всего, через что ей пришлось пройти. Назойливые воспоминания накатили на неё, даря ощущение лёгкой паники.

– Давай я возьму несколько жетонов на игровые автоматы? – вдруг предложил он, вырывая её из печали.

– Что? – Микаэль нахмурилась. – Какие автоматы? Нам же не по пять лет. – Слегка потрескавшиеся губы растянулись в ухмылке.

– Хорошо, тогда подождёшь, пока я уделаю в гонке какого-нибудь ребёнка. Хотя, сомневаюсь, что хоть один найдётся там в десять вечера. Но, может быть, какой-нибудь не сильно трезвый парень составит мне компанию. Кто знает?

– Там поставили гонки? – В голосе отчётливо слышалось воодушевление. – А мотоциклы есть?

– Давай проверим. – Кроулт легко улыбнулся, пропуская спутницу вперёд.

Взяв билеты на сеанс и несколько жетонов, они прошли в зал, уставленный игровыми автоматами. Микаэль взвизгнула, увидев стойку с симуляцией гонки на мотоциклах. В её мыслях всплыла картина, как они с отцом ездили в соседний город несколько лет назад. Целый день он исполнял любую прихоть дочери, пытаясь загладить вину за долгое отсутствие. Именно там тогда ещё девочка впервые попробовала эту игру. Полный восторг захлестнул её, подгоняя как можно скорее оседлать красный байк и в нетерпении обернуться.

– Попробуй меня обогнать. Спорим, у тебя ничего не получится?

Андреас ухмыльнулся, запрыгивая на соседний аттракцион. Сначала у него была мысль поддаться, но потом он решил, что это будет слишком очевидно.

– Только не плачь, когда проиграешь. – Он быстро забросил жетон, отрезая пути к отступлению.

– Мы ещё посмотрим, кто будет плакать. – Она в нетерпении закусила губу, схватившись за ручки.

Игра началась. Некромаг сразу надавил на газ, быстро обгоняя Микаэль. Сбоку послышался возмущённый вздох. На экране появились первые машины. Поток казался слишком свободным, позволяя игрокам легко обходить препятствия, пока в один момент асфальт не стал мокрым из-за внезапно начавшегося дождя. Резко зайдя в поворот, Андреас чуть не вылетел с трассы. Лишь начавшийся сухой участок дороги спас его от полного провала. Но азарт в нём лишь разгорелся, когда сбоку послышался смешок. Микаэль внезапно боднула его, практически вытолкнув за линию и устремилась вперёд, порождая облако пыли. Музыка из динамиков и надпись на экране: «Победитель – красный», – подсказали, что гонка окончена. Андреас рассмеялся, поворачиваясь к спутнице.

– Хочешь, чтобы я поплакал? Или мне можно взять реванш?

– Думаешь, реванш что-то изменит? – В синих глазах горело ликование от победы. – Хотя, давай ещё раз. Больше побед, это ведь не меньше, правильно?

– В этот раз на победу можешь не рассчитывать.

– Это я уже слышала. – Она снова ухмыльнулась и, услышав звук, означающий начало игры, обратила всё своё внимание на экран.

Они оккупировали аттракцион до самого начала фильма, едва успев купить попкорн и напитки. Андреас выиграл три раза, Микаэль – пять. На её лице сверкала счастливая улыбка, внутри всё пело от восторга и адреналина. Андреас же специально вёл себя безрассудно на дороге, позволяя бодать себя в самых удачных поворотах. В такие моменты она взвизгивала от радости, и он готов был провести так всю ночь, но они, к сожалению, пришли сюда не за этим.

Зал оказался забит практически под завязку. Премьеру можно назвать удачной. В кинотеатрах редко показывали что-то действительно стоящее, но об этом фильме судачили из каждого утюга. Отзывы критиков обещали мрачное напряжение, большое количество мистики и ужаса, множество пугающих моментов и отсутствие сна на ближайшую неделю. Андреас всё никак не мог понять, почему люди добровольно шли смотреть это. Ему и в жизни хватало реальных ужасов, которые стерегли прохожих на каждом шагу. Но человеческий разум – сложная штука.

Люди постоянно делали всё, чтобы пощекотать нервы. Им нравилось намеренно пугать себя, чтобы потом не спать ночами или спать, но со светом. Они получали удовольствие гуляя в темноте, прекрасно зная, насколько это занятие может быть опасным. Подчиняясь ненормальной храбрости, они ввязывались в драки и неприятности, а Андреас, который с детства был вынужден участвовать в самых тёмных событиях острова, никак не мог понять эту неуёмную жажду адреналина.

Им достались не самые лучшие места практически в проходе, но это никого не смутило. Микаэль тяжело дышала, надеясь, что аппаратура сломается и их отпустят домой. А он не понимал, почему же она согласилась пойти вместе с ним на премьеру, если так сильно не хотела смотреть ужасы. Девушка нервно косилась по сторонам и постоянно норовила коснуться хотя бы его одежды в поисках успокоения.

Начался фильм. Разговоры смолкли. Андреас изо всех сил пытался заглушить назойливый лишний шум в голове, но в нём всё равно то и дело вспыхивали чужие мысли. «Попкорн ужасный, стоил бы дешевле, выкинула бы», «Фу! Кто разулся? Ну и вонища!», «Надеюсь, она очень сильно испугается и поедет ночевать ко мне», «О, это же Андреас!», – мысли одна за одной крутились в его голове. Услышав немой оклик, он обернулся, столкнувшись с насмешливым взглядом Леона.

«Видимо, я смотрел слишком настойчиво». – Друг улыбнулся и махнул ему рукой, многозначительно тыкнув в спину Микаэль. Андреас прищурился и покачал головой, отворачиваясь. Все его друзья пришли на фильм, как они и собирались сделать ещё вчера, и рассредоточились по залу. Он вздохнул, предвкушая очень назойливые расспросы.

На экране семейная пара по классике жанра переехала в дешёвый дом на окраине города. В нём, конечно же, случилось загадочное убийство, которое так и не смогли раскрыть. Их дети почти с первой минуты твердили о странном силуэте, что всё время таился за углом – в принципе, это всё, что запомнил Андреас, глядя на экран.

К середине фильма люди сидели практически бесшумно, даже хруст попкорна едва различался в зловещей тишине. Мысли присутствующих звенели от напряжения. В зале его буквально можно было разрезать, настолько плотным оно казалось. Присутствующие то и дело вздрагивали. Иногда слышались тихие сдерживаемые вскрики, но впервые Андреас легко отстранился от всего постороннего, сосредоточившись только на одном.

Нет, не на фильме, как могло бы показаться. Испугавшись, Микаэль схватила его за руку, переплетя их пальцы. Она уже двадцать минут пряталась за его спиной, отказываясь смотреть на экран, заставляя пересказывать ей сюжет. Дрожащая рука, напряжённое дыхание, что буквально обжигало даже сквозь одежду, и мысли, полные мольбы – всё это затмило происходящее вокруг.

Андреас едва мог сосредоточиться на сюжете, думая лишь о том, как сильно ему хочется снова прижать её к себе, почувствовать тепло человеческого тела и утонуть в глубоких синих глазах. Мысли сами собой потекли в неприличное русло и лишь демон, неожиданно появившийся на экране, отвлёк его от этого. Микаэль вскрикнула, испугавшись резкого звука. Он потянул за руку, заставляя выйти из убежища.

– Лучше иди сюда, – прошептал он, раскрывая для неё свои объятия.

Не раздумывая ни секунды, она прильнула к нему, уткнувшись в плечо. Андреас медленно дышал, отгоняя от себя развязные желания. Беззащитное хрупкое создание доверило ему свою жизнь, и он просто не мог идти на поводу странных неуместных чувств. Они знакомы всего лишь один день, любое неосторожное слово или действие могло всё испортить и оттолкнуть её навсегда. Его тихое дыхание и прохлада кожи подействовали на неё успокаивающе.

– Сейчас она закричит, приготовься, – прошептал некромаг.

Микаэль вся сжалась, но ничего не услышала. Лишь почувствовала, как его плечи начали мелко подрагивать. Она с возмущением посмотрела на него, но увидела в чёрных глазах лишь искорки смеха. Он просто попытался отвлечь её от страха и у него это прекрасно получилось. Микаэль улыбнулась и снова расслабилась, положив голову ему на плечо.

Людская жизнь казалась ему настоящей мечтой. Сидя в свой день рождения среди них, он представлял, как могла бы сложиться его судьба, если бы он всегда жил так, как они. Ходил в кино, рестораны, парки аттракционов, влюблялся бы, ходил на свидания, да и просто думал лишь о своих интересах. Если бы все проблемы заключались лишь в заработке денег, а не в выживании. Его искренне возмущало, что люди не понимали своих возможностей и свободы.

Андреас, выросший в месте, где не было даже травы, хотел закричать во всю глотку на окружающих, требуя прямо сейчас начать жить свою лучшую жизнь. Но люди понуро опускали головы, даже в кино продолжая думать лишь о проблемах, которые, в общем-то, и проблемами не были. Что приготовить на ужин? Сын снова вернулся из школы с плохой оценкой? Подорожал бензин? Всё это вызывало в нём лишь усмешку.

Как они могли не видеть очевидного? Того, чего все остальные лишены лишь из-за того, что им не повезло родиться с магическими способностями? Андреас думал о тёмных и светлых магах, которые страдали не меньше, всё своё свободное время посвящая общине. Тогда как люди каждый день могли распоряжаться своими жизнями так, как им того захочется.

Микаэль вдруг подняла голову с его плеча, отвлекая от тяжёлых раздумий. Он повернулся, столкнувшись с ней носом. Их губы находились так близко друг от друга, что некромаг мог думать лишь о том, чтобы сократить это расстояние до минимума. Но в её глазах светилось такое доверие, а в мыслях он не мог найти даже отголоска или намёка на взаимное желание, что Андреас мог только запретить себе это.

– Это отвратительный фильм, – прошептала она, смешно сморщив нос.

– Ты его даже не смотришь, – ответил он.

– Но ты всё равно пересказываешь мне сюжет!

Андреас улыбнулся и покачал головой, снова отворачиваясь к экрану. Он не мог больше сдерживаться и ему срочно нужно было отвлечься. Её запах пьянил, доверчивые, широко распахнутые глаза манили, нежная кожа с розовым румянцев буквально примагничивала к себе его руки. Но некромаг запретил себе даже пытаться сделать что-то, нарушающее человеческие границы. Ей и без того хватало проблем в жизни и в мыслях.

Наконец, фильм закончился, а в зале включился приглушённый свет, помогая ему избавиться от наваждения. Чем закончился фильм? Выжили ли герои? Побеждён ли демон? Он не мог ответить на эти вопросы. Люди зашуршали, сразу же начав громко обсуждать то, что увидели. Почти никому не понравился фильм, а он сам не мог разобраться в сюжете даже исследуя впечатления присутствующих. Решив, что ему тоже не понравилось, Андреас собрал вёдра из-под попкорна и пустые стаканы. В мыслях Микаэль сквозило лишь ликование из-за прекращения пытки.

Она снова переплела их пальцы и потянула его вперёд, к выходу. Ей не терпелось выйти на воздух, но у неё ещё было желание поймать хоть кого-нибудь, чтобы попросить их сфотографировать. Андреас, как мог, пытался замедлить спутницу, но та упрямо тащила его вперёд прямиком в ловушку, разрешив остановиться только у переполненного бака, чтобы избавиться от мусора.

Стоило покинуть душный зал, как они угодили в засаду. Леон, Маркус, Кондрат и Ральф поджидали прямо у афиши фильма, который только что закончился. Их внимание сразу же привлекли сплетённые вместе руки. Люди толпились в холе, отчего-то не спеша расходиться по домам, активно обсуждая разочарование от разрекламированного фильма.

– Это твоя мама или сестра? – с усмешкой спросил Маркус, опираясь на стену. – Если мама, то она очень хорошо сохранилась. Кажется, ты родился ещё до её рождения.

– Это не твоё собачье дело. – Андреас улыбнулся, не собираясь ссориться с друзьями.

– Нет, нет и ещё раз нет, – вмешался Леон. – Так не пойдёт! Знакомь нас!

Микаэль нервничала, переживая за то, что разговор затянется или переместится в квартиру. Пальцы непроизвольно сжались, выдавая очевидное беспокойство. Заинтересованные взгляды изучали их не переставая, подмечая мельчайшие детали. Например то, что она вышла в его куртке, пока он сам стоял перед ними в футболке, несмотря на прохладу. Или то, как крепко девушка цеплялась за учёного, буквально впечатавшись в его руку.

– Вы ещё не заслужили этого, – Андреас усмехнулся, – но буду благодарен, если ты окажешь мне одну маленькую услугу.

Друзья улыбнулись, переглядываясь. Им не терпелось обсудить это сначала без него, а потом и вместе с ним. Прошёл буквально месяц после того, как он расстался с девушкой, которая, судя по слухам, всё ещё по нему страдала. Она, конечно, сама от него ушла, но на то была достаточно веская причина. Даже слепой мог увидеть, как холодно он относился к ней. Иногда Леону даже приходилось тормозить его, когда друг перебарщивал. Но в эту ночь перед ними стоял словно совершенно другой Андреас, что не могло не интриговать.

Он протянул руку Микаэль, и она без слов поняла, что нужно сделать. Девушка достала из сумки камеру и передала ему. Некромаг же, в свою очередь, перебросил фотоаппарат Леону, вставая рядом с ней возле афиши. В мыслях он прочитал, что ей хочется получить на память именно такое фото. И у него не было причин, чтобы не исполнить такое маленькое и простое желание.

– Раз, два, три! – Леон нажал на кнопку и скривился. – Не похож ты на влюблённого, что за серьёзное лицо?! Может, попробуешь улыбнуться? А то больше похож на камень.

– Мы не встречаемся, чтобы выглядеть влюблёнными. – Андреас снова ухмыльнулся, забирая у друга камеру. – Спасибо, нам пора. Хорошего вечера!

– Эй! – Ральф коснулся его плеча. – Может, погуляем? Погода шикарная, да и завтра не надо на работу.

– Заманчивое предложение, но давайте как-нибудь в следующий раз. – Он махнул им рукой на прощание и практически потащил девушку к выходу.

– Пока, – тихо попрощалась с ними Микаэль, покраснев от многозначительных улыбок.

Теперь уже она потянула его вперёд, расталкивая мешающихся людей. Андреас почти смеялся от того, как сильно ей хотелось ускользнуть от тех, кто по определению не мог причинить никакого вреда. Но облегчение, что она почувствовала, оказавшись на улице, стоило большего.

Влажный воздух приветливо окутал их, даря наслаждение после заточения в одном помещении с кучей людей. Фонарь возле кинотеатра мигал, угрожая в любую секунду потухнуть насовсем. Небо затянуло, перекрыв звёзды непроницаемым покрывалом. Но ночь и без них казалась поистине прекрасной, приглашая случайных прохожих насладиться ей сполна.

Микаэль поёжилась, плотнее кутаясь в его куртку.

– Замёрзла?

– Нет, так нормально. – Она виновато посмотрела на его голые руки. – А ты?

Он улыбнулся, почувствовав искреннее участие. Это казалось странным, что кто-то пытался заботиться о таком, как он.

– Мне комфортно, не переживай. Тем более, что в любой момент…

– Да, в любой момент мы можем поймать машину и доехать до дома, – перебила Микаэль.

Андреас расхохотался, увидев, как она закусила губу. Магия пугала её не меньше, чем неконтролируемая толпа и пьяные люди. Зато сам по себе некромаг, почему-то, вообще не вызывал вопросов и опасения.

– Мне поймать машину? – уточнил он на всякий случай.

Девушка на мгновение задумалась, оглядываясь вокруг. Люди постепенно покидали кинотеатр, сбиваясь в группы на тёмных улицах. Но она не могла не подтвердить слова Ральфа – погода действительно стояла чудесная, хоть и прохладная.

– Если ты не замёрзнешь, я бы немного прогулялась. У меня есть к тебе пара вопросов.

– Всего пара? – Он протянул руку. – Я думаю, их около тысячи.

– Ты ошибаешься. – Она покачала головой, снова беря его под локоть, – Всего девятьсот девяносто девять.

Вместе они направились в сторону дома. Микаэль очень долго подбирала слова, не зная, как правильно и максимально безобидно выразить свои мысли. Она вообще не понимала, почему Андреас решил ей помочь. Тем более, бескорыстно. Причём, в том, что он делал это просто так, она почему-то совсем не сомневалась.

– Маги живут среди нас? – наконец решилась спросить она.

– Нет, – он улыбнулся. – Здесь живут только люди. Магические существа, естественно, обитают поблизости, но не так, чтобы нужно было подозревать каждого второго.

Услышав этот ответ, она вздохнула с облегчением. Всего единожды столкнувшись с магией, ей стало казаться, что почти каждый встречный тоже ей обладал. Это пугало до дрожи.

– Ты когда-нибудь убивал людей?

– Нет.

Снова вздох облегчения.

– Почему ты не позвал друзей с нами?

– Потому что ты не хотела.

Начав получать чёткие ответы на вопросы, Микаэль уже не могла остановиться. Её интересовало всё – начиная от того, почему его кожа холодная и заканчивая любимой музыкой. Андреас в какой-то момент даже устал от бесконечных вопросов, но отчётливо видел, насколько ей важно собрать как можно больше информации. Она чувствовала несправедливость из-за того, что для него была доступна каждая её мысль. Но чем больше они говорили, тем меньше касались магии, перейдя на более личные темы.

– У тебя есть девушка? – неожиданно спросила она, покраснев. – Мне надо понимать, будет ли кто-то ещё ночевать в квартире и не добавила ли я тебе своим поведением в кинотеатре проблем.

Кроулт поднял глаза к небу, в очередной раз удивляясь тому, что крутилось в её голове.

– Нет, у меня никого нет, только друзья, – как можно спокойнее ответил некромаг. – Все мужского пола, и никто из них не будет у нас ночевать. Но ты можешь свободно приглашать гостей и даже звать подруг с ночёвкой. Я не против и, естественно, вам не помешаю.

Она посмотрела на него с прищуром. В мыслях пронеслись все положительные качества, которые относились к нему. Это казалось слишком странным, чтобы быть правдой.

– Ты какой-то… Ненормально добрый и отзывчивый. Ты точно не маньяк? – Она нахмурилась.

Вдалеке послышался крик. Микаэль похолодела, резко оборачиваясь в сторону шума. Паника заполонила её от макушки до пят. Она думала о маньяке, которого уже несколько лет никак не могли поймать. Число жертв близилось к пяти десяткам и все они были молодыми девушками до двадцати пяти лет.

Почерк легко узнавался. Пентаграмма, искусно вырезанная на животе, надрезанные соски, разрезы на лопатках в местах расположения крыльев у ангелов, полное отсутствие одежды и руки, навечно застывшие в молитвенной позе. Их невозможно было разлепить даже силой, поэтому хоронили жертв прямо так, со сложенными ладонями. Девушек находили в лесах и парках, закопанных по пояс в землю. В народе маньяка прозвали Лунастама, что на одном из языков означало «искупление».

Он словно пытался принести жертву богам, вопрошая о прощении. Но могло ли убийство невинного человека хоть как-то помочь в этом? Микаэль задрожала ещё сильнее, вспоминая новостные сводки последних недель. Уже очень давно о нём ничего не было слышно. Возможно, именно сейчас неподалёку от них он снова совершал свой ужасный ритуал.

– Андреас, – она потянула его в сторону криков, – мы должны помочь ей.

– Я слышал про него, но это не Лунастама. К ней просто пристают. – Некромаг, услышав мысленные переживания, внимательно изучил намерения группы мужчин и не увидел в них ничего критичного.

– Это недостаточно веский повод для помощи? – Микаэль явно не понравился ответ.

– Разве я похож на героя? – спросил он, не скрывая иронии в голосе.

– Для меня – да. – Микаэль прищурилась. – Используй магию, что угодно вообще, только, пожалуйста, останови их.

Он вздохнул, направившись на звук. Микаэль, продолжая дрожать, почти бежала за ним, не успевая схватить за руку. Под ногами хлюпала грязь, у неё почти сразу же испачкались голубые джинсы, ноги в кроссовках разъезжались в стороны, но она всё равно не могла просто стоять и ждать, пока он всё решит в одиночку из-за слишком настойчиво произнесённой просьбы.

Андреас остановился, оглянувшись на неё. Микаэль ускорилась, несколько раз чуть не упав с размаху в грязь, но всё же добралась до некромага. Он приподнял ветку, пропуская её вперёд, приготовившись к неприятностям для тех, кто сам их причинял.

– Ох! Да у нас сегодня намечается вечеринка! Смотри, ещё одна малышка. – Мужчина в джинсовой куртке вскинул руку с бутылкой вверх, быстро направившись в сторону новоприбывшей.

Но что-то его остановило. Андреас вышел следом, оглядывая толпу подвыпивших мужчин. Всего семеро охмелевших людей, решивших найти развлечение на одну ночь. Они окружили девушку лет двадцати, уговаривая её пойти с ними. Она плакала и молила о пощаде, но это лишь разжигало предвкушение весёлой ночи.

Все они были выше некромага минимум на полголовы. Этот факт сразу же промелькнул в их мыслях. Возможность повеселиться, избивая худощавого паренька перед тем, как добраться до девушек, ещё сильнее распалила кровь. С гнусными ухмылками трое шагнули в его сторону, собираясь напасть. Некромаг смотрел на них и чувствовал такую непреодолимую печаль, что ему стало тошно.

Люди. Зачем же они так стремились усложнить себе жизнь? Тронул бы хоть кто-нибудь из них даже пальцем эту девушку, и уже навлёк бы на всех проблемы. Но им вообще было на всё это плевать. Мужчины считали, что это весело. И реально получали от всего происходящего удовольствие.

Андреас нагло вторгся в чужие мысли, заставляя всех замереть. Он обошёл компанию и присел на корточки возле жертвы домогательств. Из её носа текла кровь, волосы спутались в колтун, платье разорвали в нескольких местах, одной туфли не было, она вся сжалась в комок и дрожала от боли и страха. У неё уже не осталось сил даже не крики, лишь на тихие всхлипы, пока тело била мелкая дрожь.

Он легко коснулся липкого лба, стирая последние двадцать минут из жизни. Девушка широко распахнула глаза, когда на замену ужасу пришла уверенность. Некромаг дарил ей новые воспоминания, убеждая, что на самом деле она смогла от них отбиться благодаря тому, что они с Микаэль решили пройти мимо. Осторожно коснувшись платья, он восстановил его и помог ей подняться на ноги.

– Микаэль, найдите её туфлю. И ещё, разберитесь с кровью. Отойдите подальше и ни за что не оборачивайтесь.

Она кивнула, принимая всё ещё слегка подрагивающую девушку. Вместе они отошли в сторону, повернувшись к нему спиной. Андреас едва сдерживал рвущуюся наружу тьму, но ему ещё было слишком рано демонстрировать соседке истинное обличье. Лишь когда она отвернулась, он смог нормально воспользоваться Силой.

Тьма застлала глаза, кости разошлись, до боли натягивая кожу. Он легко вторгся в мысли чудовищ, что лишь по ошибке судьбы родились людьми. Каждому из них подходило только одно место – ад. Андреас по очереди прорабатывал их мысли, поселяя в души такие страхи, что после этого вечера никто из присутствующих больше не сможет причинить никому вреда, боясь малейшего шороха.

Гнев и страх в мыслях соседки разожгли в нём настоящую ненависть. Он ломал их сущности, внедряя в память вещи, которых не существовало, прекрасно понимая, что человеку будет очень сложно пережить это самостоятельно без помощи специалистов. Андреас практически на сто процентов был уверен в том, что как минимум половина решит разобраться со своей жизнью самостоятельно.

Но число жертв в их мыслях исчислялось десятком. Эта компания часто задирала слабых. Они нападали на беззащитных и часто пользовались силой, чтобы получить желаемое. Для него они не были людьми, лишь мешками с костями и гнилью. Удостоверившись, что ошибки природы больше никогда в жизни никому не смогут причинить вреда, он подошёл к девушкам, с наслаждением отмечая, как сознание возвращается к компании ублюдков.

Страх, паника, благоговейный ужас – они не понимали, что с ними произошло. Мужчины переглянулись, в воспоминаниях одна за другой появлялись ужасные картины, как они пользовались друг другом и избивали в бессознательном состоянии. Медленно отступая, бывшие друзья разбежались в стороны, боясь за свои жизни. Но страхи никогда не оставят их, об этом Андреас позаботился.

– Они больше никому не причинят вреда, – сказал он, взглянув в полные ужаса синие глаза.

Спасённая девушка прижималась к Микаэль. Они обнимались, будто всю жизнь знали друг друга. Но на самом деле просто только так чувствовали безопасность.

– Спасибо тебе, – прошептала соседка. – Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня.

На его лице появилась кривая улыбка. Некромаг, Наследник одной из сильнейших семей Мёртвого острова, обладатель сверхъестественных Сил, убивший не одну тысячу демонов и тёмных магов, посреди ночи добровольно разбирался с обычными хулиганами, пусть и моральными уродами. Но отчего-то казалось, что именно этот поступок стал одним из самых правильных в его жизни. Сразу после «спасения» Микаэль.

– Всегда пожалуйста. Давай отвезём её домой?

– Хорошая идея, – ответила она, не сводя с него восхищённого взгляда. – Куда тебя отвезти?

– П-п-переулок красных роз двенадцать, – пролепетала девушка. – С-с-спасибо.

Пусть он и вселил в неё мысли, что ничего непоправимого не произошло, Андреас решил не до конца стереть память о произошедшем. Девушка должна помнить, что ходить ночью одной – опасно. И что не всегда попадутся прохожие, которые могут прийти на помощь. Более того, он даже усилил в ней страх, пытаясь убедить больше никогда не ходить по улицам ночью одной просто так.

Они поймали машину и доехали вместе с ней до дома. Она молчала, всю дорогу прижимаясь к Микаэль, найдя в ней единственный оплот спокойствия. Андреас смотрел в окно, пытаясь переварить произошедшее. Его обуревала тысяча мыслей, но всё затмевало только одно – почему она так сильно испугалась услышав, что кому-то грозила опасность, но всё равно готова была даже сама прийти на помощь жертве зная, что у неё против целой группы нет и шанса? Он покосился на соседку и поймал очередной взгляд, полный восхищения.

Усмехнувшись, некромаг снова уставился в окно. Герой. Она действительно считала его таким и чувствовала невероятную благодарность за то, что он вмешался в происходящее. Даже за внезапное бесплатное соседство она благодарила его меньше.

Спасённая девушка торопливо поблагодарила своих спасителей, когда остановилась машина. Она неожиданно развернулась и стремительно обняла Андреаса.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – торопливо прошептала она ему на ухо, после чего выпорхнула из машины, давая возможность Микаэль вернуться в салон.

Он даже не заметил, как на лице появилась удивлённая улыбка. Микаэль тоже улыбалась, глядя на него. Девушка скрылась за тяжёлой дверью, а машина повезла их в сторону дома. Андреас ещё никогда не чувствовал себя так странно и так хорошо одновременно. Он анализировал произошедшее всё время, пока они ехали, не понимая своих чувств. Эта удивительная девушка с самой чистой душой из всех, что ему встречались на свете, всего за день умудрилась поселить в его чёрном сердце толику света.

Пожелав ей спокойной ночи, некромаг прошёл в свою комнату, собираясь записать новые эмоции в дневник, боясь, что со временем мысли и впечатления сотрутся, но соседка зачем-то пошла следом за ним.

– Тени… Мне может казаться, что они просто за мной наблюдают? – вдруг тихо спросила она, глядя куда-то в сторону.

Желание что-то записать сразу пропало. Андреас пошарился в её мыслях, но нашёл лишь липкое ощущение тревоги в воспоминаниях.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил он.

Она прикусила губу, боясь показаться глупой и чрезмерно впечатлительной. Но разговор о тёмных сущностях поселил в ней слишком много сомнений. Почти всё лето ей казалось, что за ней кто-то следит. Особенно часто это чувство преследовало на работе. Тени выглядели неестественно и почему-то вселяли страх. Хотя раньше такого не было.

– Мне постоянно кажется, что меня кто-то преследует. Но я никогда никого не видела. Лишь странные тени. Которые выглядели совершенно обычно. – Она замялась. – Скажешь, что я просто схожу с ума?

Андреас напрягся, поняв, что интуиция отчаянно предупреждала хозяйку об опасности. Это неспроста. Люди часто чувствовали нечто подобное при столкновении со сверхъестественным, но обычно списывали подобное на усталость и тревогу.

– Нет, не сходишь. Я сделаю тебе оберег из камня, он защитит от тьмы. И предупредит меня, если тебе будет грозить опасность. Ты не против?

Синие глаза снова вспыхнули от восхищения. Она схватила его за руки, почувствовав необходимость в успокаивающем прикосновении.

– Андреас… Не знаю, кем ты себя считаешь. Я видела иронию на твоём лице, когда благодарила тебя, но, поверь, плохой человек никогда бы не поступил так, как ты.

– Просто я не человек, Микаэль. – Он грустно улыбнулся. – Иди спать, утром я сделаю тебе брелок и, заодно, собственный комплект ключей.

– У меня будут ключи? – Почему-то именно эта новость удивила её больше всего.

– Но ведь это теперь и твой дом тоже?

Микаэль смутилась, отпустив его руки. Пусть он восхищал её, но это всё равно казалось слишком странным и стремительным. Но таким правильным, что у неё не было ни одного аргумента против.

– Ты не мог бы поспать на полу в моей комнате? Мне сегодня страшно оставаться одной, – спросила она глядя вниз, боясь получить отказ.

– Конечно. Иди, готовься ко сну, я приду через несколько минут, – спокойно ответил он.

Некромаг прекрасно понимал её чувства. Нервы и так находились на пределе после всего того, что с ней произошло. А тут ещё фильм ужасов, дискомфорт от встречи с его друзьями, страх за чужую жизнь и спасение жертвы от рук не самых хороших людей.

– Спасибо тебе. За всё.

Не дожидаясь ответа, вновь преисполнившись благодарностью, она торопливо засеменила к себе в комнату. Ей нужно было переодеться и подготовиться ко сну до того, как он придёт.

Проводив её взглядом, Андреас щёлкнул пальцами, перемещая из своего тайника чёрный мешочек. В нём лежал фрагмент бивня мамонта. Ещё подростком некромаг нашёл его на острове, когда бунтовал против родительских устоев. Все эти годы он зачем-то подпитывал находку, словно знал, что она когда-нибудь пригодится.

Сущность мамонта крепко засела внутри этого маленького кусочка, поэтому оставалось лишь задать ему форму и наложить охранные чары. Андрес сжал в ладони бивень, мысленно обтачивая его края, превращая в идеально ровный круг. Сущность, войдя с ним в контакт, согласилась охранять человека от тёмной энергии, чувствуя странное воодушевление по отношению к сложившейся ситуации.

Наложив сверху предупреждающее заклятие, Андреас поморщился, когда кости внутри него вернулись на места. Сила временами причиняла просто дикую боль, но для неё он готов потерпеть дискомфорт, без которого в обычной жизни спокойно бы обошёлся. Сделав из шара брелок, он повесил его на запасной комплект ключей и снова сжал в ладони, стараясь поместить внутрь как можно больше Силы.

### Глава 4. Судьба

Счастье кроется в мелочах, но мы почти никогда его не замечаем.


В комнате, бывшей когда-то чистой и белоснежной, царил невероятный, практически невыносимый для Андреаса, бардак. На полу расстелена плотная полиэтиленовая плёнка, вся мебель перенесена либо в коридор, либо в соседнюю спальню.

Девушка в шортах и футболке стояла на стремянке, тщательно вырисовывая на голубом потолке белые облака. Одна из стен тоже стала голубой и уже успела украситься облаками, создавая единое полотно. Каждый новый цветной мазок словно ножом разрезал чёрное сердце некромага.

Микаэль жила в этой комнате почти месяц. За это время она приняла решение не переезжать в общежитие, посчитав, что бесплатно иметь отдельную комнату со всего одним соседом намного лучше. Тем более, что он сам ей это предложил. Причём, очень настойчиво и несколько десятков раз. За это время они успели немного притереться друг к другу и даже установили ряд правил, благодаря которым жизнь двух совершенно несовместимых существ не превратилась в ад.

Жить вместе оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд, потому что их взгляды совершенно не пересекались. Строгий, аккуратный, сдержанный Андреас, сложно шёл на уступки урагану по имени Микаэль. Но он почти всегда проигрывал, не в силах противостоять её напору. За эти недели она почувствовала, что стала полноправной хозяйкой в доме и научилась давить на него так, что отказать ей хоть в чём-то было попросту невозможно. Теперь он лишь для вида сопротивлялся некоторое время, зная, что эту войну ему не выиграть никогда.

Поэтому сейчас некромаг подготавливал полки под книги и столешницу для рабочего стола из сосновых досок, покрывая их лаком, тихо бубня ругательства себе под нос. Пушистый зелёный ковёр, который вызывал у него душевные муки, пока ещё стоял свёрнутым в рулон посреди коридора. Если бы решал он – это чудо дизайнерской мысли обитало бы строго на помойке. Но разве кого-то волновало его мнение?

Из бумажного круглого абажура для люстры и салфеток Микаэль сделала что-то… Неописуемое. И очень пылесборное. Такое пылесборное, что он морщился от одной только мысли об этом бумажном чудовище. Более того, словно издеваясь над ним, она также соорудила для кровати балдахин из тюля! А два комплекта его безупречного постельного белья были покрашены краской для ткани. И всё бы ничего, но она сделала это неравномерно. Теперь они напоминали полинявшее голубое бельё с белыми вкраплениями. И Микаэль находилась в полном восторге от этих комплектов. Ему же оставалось лишь тихо вздыхать в стороне.

Он всё время повторял в мыслях, что ей всего лишь восемнадцать, и что это нормально – так уродовать пространство, когда в тебе столько жизненной энергии. Нормально для людей, в смысле. Андреас всегда помогал, когда его об этом просили, но предпочитал не вмешиваться, обходя стороной этот невыносимый хаос.

С работы Микаэль так и не ушла, поэтому трудились они по вечерам всю последнюю неделю без перерывов. И всё это время Андреас спал на полу, так как не мог позволить себе уложить Микаэль на жёсткое и неудобное ложе. Она заняла его диван и вполне была этим довольна.

Пока не начался ремонт – они чаще проводили время порознь, а не вместе. Он иногда уходил гулять с друзьями, а она обычно сидела дома и готовилась к учёбе, упрямо читая скучные книги. Чаще всего их жизни пересекались по утрам за завтраком и по вечерам, когда он встречал её с работы. Андреас не пропустил ни одного дня, даже если его звали погулять друзья. Ему было важно лично проводить её домой, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке.

Брелок, что он сделал, молчал, но некромаг чувствовал, как бивень продолжал напитываться тёмной энергией, а это могло означать лишь одно. За ней действительно следило какое-то сверхъестественное существо, причём явно с недобрыми намерениями. Но зачем? Сначала Андреас решил, что это могло быть как-то связано с ним, но, по словам Микаэль, всё началось ещё до их знакомства. Поэтому ему оставалось только ждать сигнала тревоги, чтобы, наконец, разобраться с этим нечто раз и навсегда.

Полноценные диалоги у них складывались редко. Обычно каждый просто делился самыми яркими воспоминаниями прошедшего дня. Это стало своего рода традицией. У кого день прошёл интереснее – тот и освобождался от готовки ужина. Вместе они заходили в магазин, покупали всё необходимое и возвращались домой, где расходились в разные стороны.

Микаэль уже давно запомнила дорогу от дома до работы и обратно, но вечерние прогулки стали обязательным ритуалом. Как иначе можно определить, кому повезёт провозиться пол вечера на кухне за готовкой? Чаще всего «везло», конечно, Андреасу. И она была этому безумно рада. Готовил он очень вкусно, часто экспериментируя над новыми блюдами, чего нельзя было сказать о ней.

К матери она с тех пор не заглядывала и заметила, что стала в разы спокойнее и собраннее. Вообще, ей шла на пользу компания рассудительного Андреаса, который часто одним своим взглядом остужал её своенравный характер. Конечно, успех от этого был минимальный, но у неё хотя бы появлялась мысль обдумать всё ещё раз хорошенько прежде, чем что-то сделать. Или сказать.

Он больше не пользовался магией от слова совсем. Раньше ему казалось, что её и так практически нет в его жизни, но оказалось, что это мнение слишком далеко от истины. Иногда некромаг скучал по своей Силе или преимуществам, что она дарила, зато теперь он практически чувствовал себя человеком. И это не всегда ему нравилось. Оказалось, обычная жизнь полна неудобств, хотя его это не останавливало. Андреас с воодушевлением вливался в человеческий мир, пусть раньше ему и казалось, что он уже это сделал.

Они неумолимо привязывались друг к другу, постепенно начиная доверять свои мысли и чувства по поводу того, что происходило вокруг. Возможно, они уже почти стали друзьями. Но это, конечно, могло показать только время. Андреас теперь всегда варил две порции ароматного кофе точно зная, что соседка выйдет к нему на запах и они вместе смогут посмотреть в окно, думая каждый о своём. Не чувствуя при этом одиночества, как это было раньше.

– О нет! – вскрикнула Микаэль, балансируя на последней ступени стремянки.

Андреас молниеносно подскочил к ней и обхватил за ноги, пытаясь не дать упасть. Недоделанная полка покачнулась, банка, полная лака, с грохотом упала на пол, стремительно заливая пол своим содержимым. Сверху прямо ему на голову полилась тонкая струя белой краски, заливая волосы. Густая жидкость стекала ему за шиворот, пока он пытался удержать соседку от падения. Микаэль увидев, что натворила, долго молчала. Он тоже не спешил уходить, так как краска уже стекала по ногам, и дарила не самые приятные ощущения.

– Тебе же нравится белый! – произнесла она с преувеличенным энтузиазмом. – Теперь и твои волосы побелели. А то всё стены, мебель… Может, покрасим тебя полностью? Давай зайдём в магазин вечером, купим краску для волос. Тебе пойдёт, будешь похож на пришельца. Вот все удивятся!

Андреас медленно опустил голову вперёд и воспользовался ей, словно кисточкой, измазав ноги Микаэль. Она заливисто засмеялась, даже не пытаясь вырваться из крепкой хватки. Это удивило его, но сам звук задел самые тонкие струны в холодной душе. Как можно веселиться, когда тебя измазывают краской?

Сжав челюсти, он спустил её вниз и отобрал кисть, решив спасти квартиру от окончательного погрома.

– Кажется, ты закончила, – отчеканил он, рассматривая потолок.

– Ну, в принципе, я сделала всё, что могла. – Она широко улыбнулась и приблизилась к собеседнику. – Хотя, есть ещё одно небольшое дело…

Она прикусила нижнюю губу, глядя на него из-под прикрытых ресниц. В мыслях отчётливо читалось озорство, но некромаг не мог точно сказать, что именно задумала соседка. Тем более, что, взглянув в её глаза, Андреас вообще перестал думать, сосредоточившись только на том, как завораживающе она выглядела в этот момент.

– Отмыться? – Он с напускным спокойствием наблюдал, как она медленно коснулась ладонью его щеки.

– Теперь да, нам нужно отмываться, – она вдруг громко засмеялась.

Андреас не понял причины смеха, пока не увидел ладонь, густо измазанную в краске. А значит, теперь на его лице красовалась белая пятерня. Резкий запах вскружил ей голову, толкая на безрассудства.

– Ха-ха, очень смешно, – вздохнул он угрюмо. – Чем хоть краску оттирают с кожи и волос?

– Тебе нужно научиться быть веселее. Мы так далеко не уедем! Одной смеяться не так весело. Ты бы видел своё лицо, это было уморительно. – Она почти плакала от смеха, схватившись чистой рукой за живот.

Андреас резко притянул Микаэль к себе и прислонился щекой к её лицу, размазав краску по ним обоим. Смех прекратился. Синие глаза широко распахнулись, губы в возмущении приоткрылись, когда она почувствовала краску на коже.

– Ты этого хотела? Смотри, это действительно весело! – Он запустил руку в краску и получил настоящее оружие.

Микаэль завизжала и попыталась ретироваться из комнаты, но Андреас ни за что на свете не мог допустить порчи остальной квартиры.

– Ну, уж нет, там нет плёнки, иди сюда! – воскликнул он, хватая беглянку за талию.

Через пятнадцать минут оба оказались в краске с головы до ног. На удивление, это оказалось действительно весело. Они смеялись, измазывая друг друга, да и всё вокруг, совершенно не беспокоясь о последствиях. Несколько капель попало на голубую стену, оставляя вкрапления воспоминаний на ровной поверхности. Одежда была безвозвратно испорчена, но всё это казалось сущими пустяками.

Некромаг слегка взгрустнул, оглядывая комнату и их самих. Микаэль широко улыбалась, но у неё уже слишком сильно кружилась голова от запаха, чтобы мыслить адекватно. Дождавшись, когда краска на них схватится и перестанет стекать, некромаг снял с себя футболку и штаны. А потом заставил сделать то же самое и Микаэль.

Они остались в одном нижнем белье, но отчего-то совсем не стеснялись этого. Потому что иначе весь пол, да и вообще всё вокруг, стало бы ещё белее. Контролируя каждый шаг, Андреас довёл их до ванной. Внутрь пришлось залезть вместе, чтобы помочь друг другу отмыть волосы и спины.

Кроулт включил душ и начал поливать их тёплой водой, смывая основную часть загрязнений. Когда бельё намокло, он увидел, как покраснели её щёки, с которых в первую очередь исчезли белые пятна. Да и в женских мыслях сквозил лишь стыд. Микаэль стеснялась его, но понимала, что самостоятельно в жизни не отмоется. А очистить её волосы представлялось той ещё задачей даже для него. Микаэль приходилось держаться за стенку, чтобы сохранить равновесие из-за кружащейся головы, поэтому ему первому выпала честь помочь ей снова почувствовать себя человеком.

Он передал соседке душевую лейку, снял с полки скраб и щедро зачерпнул содержимое тонкими бледными пальцами. Аромат апельсина вообще не пробивался сквозь плотный запах, хотя они оба на это рассчитывали. Андреас тщательно промыл длинные волосы, не оставив ни единого пятнышка, нежно массируя кожу, ставшую вдруг чувствительной. Кроулт взял заколку с полки, завязав чёрные мокрые волосы на макушке, боясь, что они снова испачкаются из-за какого-нибудь неосторожного движения.

Его руки неторопливо скользили вниз, особенно долго задерживаясь там, где краски было больше всего. Лёгкие, почти невесомые касания, заставили её дрожать. Шея, плечи, руки, спина… Прохладные пальцы на тёплой коже вызвали внутри бурю эмоций, которым она никак не могла дать название. Микаэль стало трудно дышать, когда его руки оказались на тонкой талии. Андреас замер, поняв, что, возможно, сделал что-то не так.

Его и самого волновала возможность касаться её так открыто. Все силы уходили на поддержание самоконтроля и мысленные запреты на неосторожные действия. Весь последний месяц он отмечал, что с каждым днём думал о ней всё больше и больше, но она впервые думала о том, что ей нравятся его прикосновения, решив ничего не скрывать.

Стоя позади, Андреас не видел её лица, зато мог довериться неосторожным мыслям. Она не пыталась забить эфир, пряча от него истину за целым выдуманным театром, думая лишь о том, что ей хочется, чтобы его руки не останавливались. Он медленно двинулся вперёд, пальцами заскользив по влажному животу, вырывая у неё судорожный вздох. Это было уже слишком. Кроулт стиснул зубы, запрещая себе продолжать. Осторожно, стараясь не смущать её, он вернул руки на спину.

– Дай мне лейку, пожалуйста, – хрипло прошептал некромаг.

Не разворачиваясь, Микаэль исполнила его просьбу вздрогнув, когда вода полилась на разгорячённое тело. Андреас снова вернулся к шее, одной рукой смывая с неё остатки скраба и краски, двигаясь сверху вниз, чувствуя, как она дрожит от каждого, даже едва ощутимого, прикосновения.

– Повернись. – От внезапно низкого голоса у неё подкосились ноги, но она взяла себя в руки и послушно исполнила приказ.

Микаэль развернулась, но сразу же отвела от него взгляд. Её зрачки расширились, грудь вздымалась, ей было сложно дышать, но краска уже была ни при чём. Он и сам едва дышал, видя, как мокрое бельё облепило стройное тело. Это стало напоминать пытку.

– Остальное сама смоешь или мне тебе помочь? – тихо спросил Андреас, мысленно моля об отказе.

– Я сама, – сказала она взволнованно. – Теперь моя очередь. Отворачивайся.

Облегчение не заставило себя долго ждать. Отвернувшись, Андреас смог взять себя в руки. Но ненадолго. От её прикосновений по коже побежали мурашки, а сердце стало биться чуть быстрее. Ему сложно было дышать ровно. Все мышцы напряглись. Тонкие пальцы зарылись во влажные волосы. Осторожно проходясь по всей голове в попытке избавиться от застывшей корки, девушка едва дышала. Никогда раньше некромаг не чувствовал подобного, хоть прикосновения женских рук и не были для него в новинку.

Пальцы заскользили вниз, массируя шею и плечи, опускаясь всё ниже и ниже. Ей неожиданно нравилось его трогать. Микаэль с нажимом прошлась по острым выступающим лопаткам, опускаясь к рёбрам, едва задевая кожу ногтями, с удовольствием ощущая, как он напрягался от её прикосновений. Андреас тяжело вздохнул, скрипнув зубами. Она заметила внезапную перемену и притихла. Движения рук сошли на нет, однако с его спины она их так и не убрала. Слишком приятно было его касаться. Кроулт шумно выдохнул сквозь зубы, и повернулся к ней лицом.

Мокрым он выглядел ещё опаснее, чем сухим. Глаза широко распахнуты, рот слегка приоткрыт. Волосы даже сейчас собирались в крупные завитки. С серёжки медленно капала вода и, если бы не чёрные непроницаемые глаза, она точно отвлеклась бы на неё. Микаэль заворожено смотрела на лицо, казавшееся демоническим, и почти впервые не боялась этого взгляда, что буквально пожирал.

От лёгкого прикосновения к руке она вздрогнула, борясь с желанием шагнуть к нему навстречу. Ласково пройдясь по руке до самой ладони, Кроулт потянул её к своим губам, медленно целуя каждую костяшку. Она забыла, что нужно дышать, сходя с ума от чувственных прикосновений. Андреас смотрел ей прямо в глаза, а не сквозь неё, как это было раньше. Микаэль следила за каждым движением с неожиданным трепетом внутри. Поцелуи двинулись выше, мучительно медленно приближаясь к плечу.

Каждое касание губ обжигало, но совсем не отталкивало. Она с нетерпением ждала каждого нового прикосновения, млея в его руках. Андреас дошёл до шеи, и она с готовностью подставила её ему навстречу. Микаэль зашипела сквозь зубы, почувствовав влажный язык, устремившийся вверх. Мучительная ласка окончательно лишила рассудка. Она больше не могла и не хотела сдерживаться, тихо застонав от удовольствия.

Руки потянулись к нему, но Андреас вдруг замер. Некромаг резко отстранился, крепко сжав зубы и отвернулся. Микаэль ощутила укол разочарования. Рука потянулась в его сторону, но отчего-то остановилась буквально в сантиметре от бледной спины. Почти сразу он отдал ей лейку душа и исчез за шторкой.

Андреас быстро обтёрся полотенцем, завернулся в махровый белый халат и стянул с себя мокрое белье. И минуты не прошло, как он оказался за дверью, боясь оставаться с ней наедине. Ещё какое-то мгновение, и он совершил бы непоправимую ошибку. Кроулт торопливо распахнул окно на балконе и принялся глубоко дышать, стремясь прогнать ненужные мысли из своей головы.

– Мы всего лишь надышались краской, – тихо произнёс он для самого себя, не сразу заметив, что в комнате уже стояла Микаэль, также кутаясь в халат, и прислушиваясь к его словам.

Тревожные мысли обуревали её. Неужели, она его не интересовала? Это просто не могло быть правдой, ведь Микаэль прекрасно видела, как он реагировал на неё. Причём, замечала это неоднократно. Наверное, даже чаще, чем он сам отдавал себе в этом отчёт.

Его взгляд менялся, руки напрягались, он начинал по-другому дышать – глубже и сосредоточеннее, будто боясь пропустить вздох. Да даже сейчас в ванной было невозможно не заметить очевидного, ведь мокрая ткань совсем не способствовала сокрытию тайн. Она осторожно достала сменную одежду и пошла переодеваться. Ей тоже хотелось многое обдумать.

Услышав, что за соседкой закрылась дверь в ванную, Андреас щёлкнул пальцами, меняя халат на джинсы с футболкой и переместился на улицу, в последний момент вспомнив про кроссовки. Воздух не помог успокоиться. Всё внутри кричало о том, что нужно просто поддаться обстоятельствам, но некромаг не мог себе это позволить. Девушки, с которыми он встречался раньше, тоже были людьми, но ему на них было всё равно. Они проводили вместе время, частично заполняли пустоту в душе и постели, но с ней… С ней всё иначе.

Впервые Андреас был готов на уступки. Ему хотелось защитить её от целого мира, разрушая всё на своём пути. В нём разгоралось желание убивать, когда кто-то засматривался на неё на улице с нехорошими мыслями. Некромаг хотел большего, чем простого доверия, но не разрешал себе этого. Ведь всего одна неосторожная ошибка и всё будет испорчено. Испугавшись, она могла легко уйти, совершенно заслуженно запретив приближаться к ней.

Её душа… Такая чистая, что ему страшно. Страшно всё испортить. Испортить её саму. Ведь чем или кем он, по сути своей, являлся? Непроглядной тьмой. Некромаг появился на свет буквально ради того, чтобы поднимать мёртвых, что должны спать крепким сном. Природа наградила его долгой жизнью, холодной кожей, жуткими глазами и невероятными способностями. Почему-то ему достался ещё и дар читать и внушать мысли вперемешку с чувствами, он мог перемещаться и изменять материю, слегка владел физическим состоянием веществ. Что совсем не подходило под определение «хорошего человека».

И зачем всё это нужно? Андреас, погрузившись в мысли, даже не заметил, как прыжками сквозь пространство добрался до другого конца города. Отвыкнув от использования Силы, некромаг почувствовал забытое чужеродное удовольствие. Раздумывая над своим поведением и потерей самоконтроля, он вдруг понял, что неосознанно выискивал тёмные сущности. Ему физически просто необходимо избавиться от досады и разочарования, беспокоящих душу.

Почуяв первого демона, он разорвал его издалека, даже не успев увидеть. Когда злобная сущность рассыпалась пеплом от мимолётной прихоти, некромаг широко улыбнулся. Сила. Могущество. Тьма. Они быстро наполнили его от макушки до пят. Родное, знакомое с детства чувство. Намного роднее, чем помощь более слабым.

– И кого ты только пытаешься обмануть? – спросил он сам себя.

Удовольствие от убийства демона подстегнуло идти дальше. Кроулт даже не приближался к ним, предпочитая уничтожать на расстоянии, ориентируясь только на собственные чувства. Один, второй, третий, и вот в мире стало на двадцать демонов меньше. Андреас торопился, перемещаясь по всем известным ему скоплением нечисти, пытаясь избавиться от всех, до кого только мог дотянуться. С каждым новым распылением умиротворение лишь разрасталось в его груди.

Возможно, какая-то из этих сущностей и следила за Микаэль. Возможно, так он находил оправдание своим действиям. Ведь у него не было резона этого делать, нарушая многовековые установившиеся правила. Демоны могли существовать здесь и имели право предлагать людям контракты. Тёмные и светлые маги боролись за людские души, но некромаги… Некромаги никогда не вмешивались. Им хватало своих проблем.

Исключением стали брачные союзы. Лишь некромаги, заключившие договор со светлыми, могли выйти на улицы с целью защиты людей. Защиты. Людей. Не одного человека. Перед глазами снова появился её образ. Такой беззащитный и нежный, буквально требующий у него убивать дальше. Андреас зарычал, почуяв тёмного мага. Да, в ту ночь под его руку лучше было не попадаться.

Вернулся домой он лишь под утро, окончательно сбившись со счёта, чувствуя липкое удовольствие после использования Силы. Оно никак не давало успокоиться, кровь бурлила внутри, подталкивая к продолжению банкета. После целого месяца воздержания от собственных способностей, он буквально опьянел, наконец, дав им волю. На кухне некромаг залпом осушил стакан прохладной воды, после чего потянулся к оконной ручке, собираясь проветрить комнату, когда в мысли вдруг ворвались страшные видения.

Микаэль снились кошмары. Жуткие, неизведанные чудовища повсюду преследовали её. Выглядели они реальнее, чем она сама. Они просили ей что-то отдать, нет, требовали! Но у неё не было ничего, чем она могла бы от них отбиться. Микаэль пыталась бежать, но наступила ногой в трясину, начиная тонуть в грязи. Она кричала и звала кого-нибудь на помощь, но монстры лишь хрипло смеялись над бессмысленными потугами, подползая всё ближе. Когда один из них, с красными впадинами вместо глаз, подполз ближе остальных и обхватил её подобием руки, она закричала в голос, так громко, как только могла и резко проснулась.

Андреас в этот момент как раз открыл дверь, намереваясь разбудить соседку. Она вся тряслась, губы дрожали, а из глаз градом текли слёзы. Микаэль была так напугана, что не могла произнести и слова. В голове всё ещё сидели жуткие образы чудовищ, не давая успокоиться.

Некромаг медленно подошёл и сел на диван, а она тут же залезла к нему на колени в поисках защиты. Кроулт обнял соседку одной рукой, а второй неторопливо гладил длинные шелковистые волосы, стараясь подарить хоть подобие чувства защиты. Тихие всхлипы снова разожгли едва успокоившийся в сердце огонь. Микаэль дрожала всем телом, не понимая, что происходит.

Сон был до того реальным, что нечеловеческие образы все ещё стояли перед глазами. Красные запавшие глазницы не покидали сознания, даже когда она старалась не моргать. Андреас слегка коснулся дрожащего подбородка, заставляя посмотреть на него. Осторожно подув на лоб, он мгновенно стёр назойливые видения. Пусть она не просила об этом, но ему не хотелось, чтобы эти образы отпечатались в и без того непростых воспоминаниях.

Однако, тревога не прошла, просто теперь она не была сконцентрирована на чём-то одном. Микаэль положила голову ему на плечо, продолжая тяжело дышать. Руки некромага продолжали ласково скользить по шелковистым волосам и подрагивающей спине, пытаясь создать атмосферу спокойствия.

– Как ты мог сбежать после такого? – недовольно прошептала она, медленно водя пальцем по тощему плечу.

Андреас слышал возмущение в мыслях. Она искала его по квартире, вышла на улицу с мокрой головой, обошла район, но нигде не смогла найти. Казалось, что во всём этом была её вина. Что она каким-то образом обидела его или оттолкнула. Микаэль без конца анализировала произошедшее и никак не могла понять, что именно сделала не так.

– Это было бесчестно по отношению к тебе. Я мог напугать тебя. Или наделать глупостей, – подумав, ответил он.

– Глупостей? Бесчестно было сбежать после того, как ты околдовал меня, стоящую практически без одежды перед тобой, дразнящими поцелуями. – Она фыркнула, с силой ткнув в него пальцем.

– Ты знаешь, как запах краски влияет на людей? – Андреас улыбнулся, легко поймав руку, собиравшуюся снова ткнуть его, но уже в грудь.

– Она здесь совсем ни при чём. – Возмущение в ней лишь крепло. – Ну, ладно. Может, отчасти. Но ты мог хотя бы поговорить со мной прежде, чем сбежать до ночи, бросив меня одну вариться во всех этих неприятных мыслях.

– Говорю же, боялся напугать. Ты доверяешь мне, и я не хочу потерять это.

– Но ты же умеешь читать мысли! – Она всё-таки стукнула его другой рукой.

– Да. И если бы мы не находились слегка под кайфом, возможно, я бы не сбежал. Потому что с вероятностью девяносто девять процентов этого бы не произошло.

– А сейчас ты всё ещё читаешь мои мысли?

Он замер, сконцентрировавшись на том, о чём она думала. Микаэль продолжала лежать на его плече, практически перестав дышать. Девушка чувствовала глубокую обиду и боль, ведь он отверг её в очень важный момент. Теперь казалось, что она его не привлекает. Почему-то эта мысль сильно задевала, причиняя боль.

Даже неприятное послевкусие ночного кошмара не могло сравниться с обуревающей печалью. Там, в ванной, она очень хотела, чтобы он её поцеловал. Так сильно, что готова была даже наплевать на приличия и принятые правила в обществе, поцеловав его первой. Да, следовало дожидаться инициативы именно от парня, но ей не хотелось ждать до старости.

– К чёрту всё, – прошептал он, повернув голову.

Глядя ей прямо в глаза, Андреас медленно приблизился и, не встретив никакого сопротивления, нежно поцеловал. Так, словно в целом мире не было ничего важнее. Она даже не сразу ответила не поверив, что он действительно решился на это. Микаэль до последнего была уверена в том, что некромаг снова сдержится и усыпит её, так и не дав волю чувствам.

Она прижалась к нему, утопая в такой желанной ласке. Мягкие губы и язык неторопливо изучали её рот, даря незабываемое наслаждение. И не было в этом ни капли похоти, призывающей к чему-то большему, сносящей все приличия и границы. Лишь трепет от переполняющих их обоих чувств и лёгкая радость от такой желанной близости.

Андреас едва дышал не понимая, где заканчиваются его чувства и начинаются её. Он не ожидал, что простые неторопливые поцелуи могут быть настолько приятными. Обычно они являлись лишь первым этапом, переходящим в другое, более интересное занятие. Но в этот момент ему хотелось лишь касаться трепетных губ, ведь ничего приятнее в жизни до этого не было.

Почувствовав, как зубы осторожно сомкнулись на нижней губе, он слегка улыбнулся, но не поддался на провокацию, отчётливо видя в мыслях намёк на продолжение. Да и сам, естественно, только об этом и думал. Однако, некромаг не собирался до такой степени идти на поводу у эмоций, как бы сильно им обоим этого не хотелось.

В нормальных отношениях так не поступали. По крайней мере, так об этом писали и говорили. Сам Андреас никогда не стеснялся манипулировать девушками на первой же встрече, подталкивая их к постели. Но с ней ему не хотелось так поступать, даже если она сама этого хотела. Он сходил с ума, чувствуя тёплое рваное дыхание на своей коже. Она прижималась к нему так сильно, будто даже миллиметр между ними мог стать катастрофой. Но они оба держали руки при себе, не позволяя себе вольностей. Потому что для обоих поцелуи стали откровением. Легко коснувшись её губ в последний раз, он отстранился.

– Тебе нужно поспать, – прошептал некромаг, ласково проведя большими пальцами по раскрасневшимся щекам.

Она тяжело дышала, глядя прямо в чёрные сверкающие от чувств глаза. Ей совсем не хотелось спать, но умиротворение, что он излучал, подсказывало – ничего не будет. И её почему-то это даже не возмущало. Казалось, именно так и нужно. В мыслях возник образ первого парня, с которым у неё вообще всё было впервые. Думая о нём, Микаэль хотела вернуться в прошлое и надавать себе по щекам, чтобы не дать совершить те ошибки. Хотелось, чтобы именно этот поцелуй стал первым в её жизни.

Переполненный чувствами, невыносимо приятный, который не хотелось прекращать, вызывающий внутри целую бурю реальных эмоций. Она снова подалась вперёд, желая украсть ещё хотя бы немного блаженства, но Андреас лишь слегка чмокнул её, снова слегка улыбнувшись.

– Хорошо, я лягу спать, – вдруг подозрительно покорно согласилась девушка, глядя на него с прищуром. – Но только при условии, что ты ляжешь вместе со мной.

– Температура моего тела тридцать два градуса, твоего – тридцать шесть и шесть, ты просто замёрзнешь рядом со мной. – Он покачал головой, спустив свои руки на её талию.

– Для меня ты тёплый. По крайней мере, сильно теплее, чем скамейка в парке. Или камни, на которых я спала до этого.

Женское упрямство буквально осязалось в ночном воздухе. В противостоянии взглядов Андреас потерпел поражение. К слову, у него не было и шанса.

– Правильно ли я понимаю, что ты будешь стоять на своём до последнего? – грустно вздохнул он, чувствуя в ней готовность вообще не спать, лишь бы получить своё. – Ладно, я переоденусь и вернусь.

– Хорошо. – Она улыбнулась, соскальзывая на диван.

Не оборачиваясь, некромаг подошёл к шкафу, очень медленно снимая с себя футболку. Ему хотелось задержаться, ведь всё ещё оставалась надежда, что Микаэль от усталости и нервов уснёт раньше. Но мысли убеждали в обратном. Вздохнув, Андреас переоделся в домашнюю белую футболку и серые штаны, после чего вернулся и пристроился на краю дивана, чтобы не прислоняться к соседке. Микаэль же явно рассчитывала на что-то большее, поэтому взяла дело в свои руки.

Она заставила его лечь на спину, а сама пристроилась на плече и закинула сверху ногу. После чего замерла, найдя идеальную позу для сна. Естественно, её мало заботило удобно ли ему, когда она чувствовала себя так уютно. Тем более после того, как Кроулт сбежал в один из самых важных моментов, что произошли между ними.

Андреас осторожно потянул одеяло и подоткнул со всех сторон, пытаясь сохранить тёплый воздух хотя бы внутри. Он приобнял девушку одной рукой и поцеловал в макушку, мысленно пожелав спокойной ночи. Она вздрогнула, но не отпрянула. Наоборот, прижалась ещё теснее, почти сразу проваливаясь в сон.

Некромаг долго не мог уснуть, прислушиваясь к тихому дыханию. Кроулт осторожно гладил длинные чёрные волосы, посылая хорошие сны, где она чувствовала себя счастливой. Микаэль постоянно прижималась к костлявому боку, когда чувствовала ослабление хватки, боясь, что он снова сбежит.

Только под утро у него получилось уснуть, ведь спать в одной постели с девушкой ему доводилось впервые. До этого он всегда отправлял их домой, не разрешая переночевать у себя. Приятное тепло, которое Микаэль передавала через объятия, заставляло чувствовать себя удивительно живым. Из-за того, как тесно они лежали, сердце билось быстрее.

Изнутри его раздирала тоска, ведь изначально он просто хотел помочь кому-нибудь, стать нужным. Теперь же сердце, которое билось в непривычно быстром ритме, подсказывало, что так просто всё не обойдётся. Некромаг видел тревожные сны, где он пытается не потерять что-то, крепко прижимая к груди. Но что это было? Кроулт лишь знал, что этого пока не существовало.