Алексей Борисов
Секс – только после свадьбы

На третьем курсе все мы были влюблены в Юльку. «Все» – это пацаны нашей дважды пересдающей, трижды пропускающей лекции группы машиностроительного факультета вуза, наименование которого не имеет никакого значения. Девки же ее ненавидели – тихой, неизбывной ненавистью.

Красавица и лудоманы

Причем ничто не обещало такого развития событий. Когда мы первый раз увидели Юльку на университетском дворе на общей линейке первокурсников, она больше напоминала худенького невысокого паренька с облупленным солнечными лучами носом. Да и вела себя первые два года студенчества совсем как мальчишка: на уроках физкультуры гоняла с нами футбол, зимой ездила на лыжную базу летать с трамплина, летом записывалась в стройотряд, и ни зимой, ни летом никому и в голову не приходило отнестись к ней иначе, как к пацану.

Поэтому никто ничего не понял, когда прекрасным сентябрьским деньком, в самом начале третьего курса, в лекционную аудиторию вошла юная леди в шикарном сиреневом платье с воротничком под шейку и метущимся вокруг загорелых лодыжек подолом, с персиковым овалом щек и тяжелой копной каштановых, отливающих рыжизной, волос, при каждом шаге разлетающихся крыльями жар-птицы над задорно вскинутой головкой.

– Прикидон-то с бабушкиной вешалки сняла! – хихикнула некая особь из числа наших однокурсниц, и только тут мы поняли, что перед нами – Юлька.

– Зачотная тёла! – добавил другой писклявый голосок, но пацаны девчачий стендап не поддержали. Наверное, уже были поголовно влюблены в сиреневую красотку.

А вскоре выяснилась и причина чудесного преображения. В тот год к нам в группу перевелся из столичного вуза кадр из тех, к ногам которых девки сами штабелями складываются. Констатирую факт без всякой зависти. Просто повезло чуваку уродиться двухметровой шпалой с белозубой улыбкой от уха до уха и такими развесистыми локонами до плеч, что лет сорок назад его волосяные покровы стопудово стали бы пропуском в фронтмены самой забойной рок-группы. И погоняло у него было подходящее – «Лорд».

Ухлёстывала Юлька за ним весьма незамысловато: садилась на лекции за ту же парту, что и он, поворачивала к нему личико, подпирала подбородок ладошками и все полтора часа смотрела на чеканный профиль лучезарными фиалковыми глазами. А тому хоть бы что: сидит и пальцем по дисплею смартфона водит. Подсел пацан на онлайн-покер. Была в то время такая замануха для тех, кому денег не жалко. Я так думаю, из-за этой байды ему и пришлось из столичных эмпиреев в наши авгиевы конюшни окунуться. Тогда как раз снова борьба за облико морале началась. А тут – студент! Долбится в покер! Да на забугорном сайте! Пришлось чуваку свалить туда, где гранит науки грызут без излишнего присмотра.

Девки к нему клеились как к мёдом намазанному. Но они для него наподобие бонусов за то, что он есть такой на белом свете, были: одну поматросит и бросит, с другой погуляет и забудет, третью оприходует и скажет: «Так и было». Те даже дрались из-за него. А у него один вопрос: по очкам или нокаутом? Впору открывать букмекерскую контору. Увлеченный парень, одним словом. И ставками, и пари, и покером.

Впрочем, чего греха таить? Время такое было. Когда трудно по-человечески заработать, кажется, что игра – единственный вариант чего-то добиться в этой жизни. А потому не один такой Лорд в нашей группе был. Не говоря уже об универе.

Юлька среди девчонок оказалась самой терпеливой. Так и сидела, глядя в Лордову щеку фиалковыми глазами до тех пор, пока и мессалины наши от него не отвяли, и он от дисплея не оторвался, на нее не глянул и не понял: «Вот оно!»

И завертелось у них, закрутилось. Вплоть до того, что неделю спустя пришла Юлька на лекции уже не в сиреневым платье с воротничком под шейку, а в пунцовой постдефлорационной тунике, и сидели они за партой уже не порознь, а бок о бок, и народ со всего потока только и делал, что три лекции напропалую глазел на них, и Юлька заливалась краской под цвет платья, а Лорд снисходительно показывал ей на дисплее смартфона, какие карты выходят на флоп, тёрн и ривер, и как он одним движением пальца рейзит ставки и снимает банки.

И в воздухе натурально запахло свадьбой, потому как видели их и гуляющими по аллее всех влюбленных в дендрарии нашего городка, и взлетающими к небу на качелях в парке культуры и отдыха, и в кафе-мороженном со стаканами мохито, примагнитившимися к опухшим губам, и даже в электричке по пути к аквапарку. И уже в однокомнатной хрущёбе, в которой Юлька проживала с родителями, маму с папой переселили на кухню, и те, выглядывая из своего узилища, делали вид, что не замечают Андрюху, разгуливающего по залу в трусах и со смартфоном в руках, и не понимают, отчего у их дочери такие счастливые, светящиеся глаза.

А потом все кончилось, и я был тому свидетель. В тот день мы в честь первой пятницы на неделе собрались у Шурки-Порого – он приваживал нас время от времени, особенно если ему приспичило совершить какую-нибудь пакость. До появления Лорда Порый был «первым парнем на деревне» – не потому, что природа наделила его какими-то внешними или внутренними достоинствами. Просто мама подарила ему на совершеннолетие «Гелик», а папа – право кататься на нем и на желтый свет, и на красный, и по встречке, и поперек встречки, и по тротуару. А кликуху «Порый» он получил из-за здоровенных, словно лунные кратеры, пор на физиономии, оставшихся после выдавленных прыщей; да и сам он был полноват, одутловат, рано начал лысеть, и потому девчонки не спешили прыгать в его «Гелик». И чтобы как-то компенсировать эдакую несправедливость судьбы, Шурка регулярно устраивал на даче у родителей пьянки с привлечением личного состава нашей учебной группы, а то и бомонда всего курса в надежде на то, что хоть какая-нибудь из подваливших на «сейшн» чик упьется до такой степени, что останется на ночь.

Но на этот раз чик не было. Только свои: пацаны с нашей группы. Порый накрыл поляну винтажным вискарем и разливал, храня загадочное молчание. Впрочем, о чем было говорить? Он ведь тоже был влюблен в Юльку. Но уже известна была дата свадьбы, и все уже были приглашены.

И как бы мы ни были влюблены в Юльку, но помнили, что она совсем еще недавно, только прошедшим летом, была «своим в доску парнем»; видели, как потом ее чмошили девки с нашей группы и за сиреневое платье, и за светящиеся глаза, и понимали, что путаться у девчонки под ногами, когда ей наконец-то повезло, элементарно западло. По крайней мере, так полагали все нормальные пацаны.

Тем более, Юлька с Лордом были настолько красивой парой, что мешать им было просто святотатственно.

Она, встав на каблучки, вдруг превратилась в хрупкую тростинку, дрожащую в предвкушении чего-то невероятного, восхитительного, умопомрачительного. И какое бы старомодное и закрытое платье она ни одела, все равно эта одежонка каждой своей ниточкой и ворсинкой прямо-таки кричала о том, насколько притягательную и влекущую тайну скрывает, и как бесконечно упоительно будет обладание этой тайной для счастливчика, которому Юлька достанется. Точнее говоря, уже досталась.

Лорд выглядел рядом с ней богом из скандинавских саг и эдд, особенно когда они шли вместе, и ветер развевал его длинные белокурые волосы, а тонкая ткань рубахи только подчеркивала выпуклые валуны бицепсов и трицепсов, и ему не хватало только молота Тора в руках вместо теннисных ракеток.

Поэтому мы – пацаны нашей группы минус Лорд – молча упивались виски. Справляли, своего рода, поминки по романтическому чувству.

Лорд никакими мелодраматическими чувствами не страдал, но и не отставал. По виду – совершенно не пьянел. А у меня уже рябило в глазах и стены плавно покачивались, когда в руке у Порого появилась колода карт, и он буркнул:

– Ну, что, сыграем? – и глянул исподлобья на Лорда.

– Я оффлайн не играю! – высокомерно зевнул тот.

– Значит, слабо – вживую?

– Не слабо. Просто оффлайн – каменный век. Лень колоду месить. Да и сдавать в лом.

– Хорошо. Я буду сдавать за всех по кругу от баттона. Все равно слабо? Мужики, вы в игре?

Мы были слишком пьяны, чтобы возражать. После того, как присутствующие покивали черепами и помычали в знак согласия, Лорду отступать стало не по чину, и он снисходительно промямлил:

– Сдавай, коли охота! – и карты разлетелись из рук Порого сизыми голубями.

Чтобы было понятно то, что случилось дальше, позволю себе лирическое отступление. Дело в том, что игра онлайн и игра оффлайн – две несопоставимые вещи. В онлайне ты играешь сам по себе: сидишь перед монитором, словно в космосе на орбитальной станции, и делаешь то, что тебе надо. Хочешь, рассчитываешь шансы и вспоминаешь карты, ушедшие в сброс. Хочешь, подстраиваешь интуицию под происходящее на игровой платформе и следуешь ей.

В оффлайне же ты играешь под взглядами твоих противников, и те могут творить что угодно, чтобы вывести тебя из себя: прикалываться, подгонять, издевательски комментировать каждое твое движение. Короче, делать все возможное, чтобы ты взбесился и полез в бутылку. Где уж там считать оддсы и прикидывать диапазоны, если тебя мешают с дерьмом? А уж про интуицию и вовсе забудь.

И Порый оказался мастером такого стиля игры. Едва были сданы первые карты, как послышалось:

– Ну, ты что время тянешь? Совсем мазок в онлайне разжижился? Тоже мне, хайроллер! – Андрюха дернулся, словно его стегнули розгой, но ничего не ответил: в онлайне чат, в случае хамства за столом, можно элементарно отключить. И он не знал, как надо отвечать на такие наезды.

– Ну, кто что скажет? Все в игре? А вот и флоп, в рот тебе пулемет! – продолжал балагурить Порый. Впрочем, я его не слушал. Понимал, что слишком пьян, и с самого начала решил, что буду, не глядя, сливать карты на префлопе: на блайндах много не продуешь. Примерно так же играли и другие ребята. Кроме Лорда. Тот верил, что мы ему в подмётки не годимся, и всерьёз подрядился это доказать.

И Порый его ловил. Сквозь мутную полудрёму то и дело доносились злорадные реплики:

– Ну, что, Ваше Лордство? И этот банчок уплыл? Фишки будем прикупать? А денежки у тебя есть? Мне сдавать, или сам белы ручки потрудишь?

Я то ли заснул, то ли впал в алкогольный ступор. Очнулся, услышав, как кто-то из пацанов ахнул:

– Ничего себе должок! С таким можно и стреляться! – протер глазенапы и огляделся. Лорд сидел, словно придавленный к столу навалившейся на него горой размером с Эверест, и теперь уже Порый возвышался над ним, разглядывая с ироничной ухмылкой.

– Что скажешь, Ваше Лордство? Отыгрываться будешь? Только учти, я в долг больше не даю!

– На слово не веришь?

– Хватит! Вон сколько поверил! – Шурка обвел взмахом руки груду громоздящихся перед ним фишек. – Давай что-нибудь покрепче твоего слова!

– Чего? – вскинулся Лорд.

– А ты не понял? Юльку на кон не слабо поставить? Половину чипов тебе, половину мне, – Порый растопырил пятерни и двинул часть своего монблана фишек Лорду. – И вот и разыграем. Все по-честному!

– Какой черт по-честному? Она что – вещь? Какая дура согласится, чтобы ее ставили?

– Твои проблемы! – еще ядовитей усмехнулся Порый. – Ставь, или к вечеру – деньги! А то ведь, знаешь, в провинции нравы простые. Узнают в деканате, какие программки стоят на твоем смартфоне, и «… не забывай, родная, где почта полевая»…

– Заложишь, что ли?

– А если и заложу, то что? Ради чего с тобой, игрулей церемониться? – Порый ухмыльнулся совершенно глумливо, но потом вдруг сменил тон: – Ты из-за чего менжуешься-то? Большая лубовь? У тебя таких еще сотни будут!

Кажется, слова про «сотни» Лорду польстили. Губы у него даже дрогнули в чем-то, похожем на улыбку:

– А если и правда – поставлю? – мне хотелось дать в рожу сначала одному, потом другому, но лишь пьяно взмахнул рукой и сшиб на пол все еще остававшиеся у меня фишки. Но никто на мои позывы не обратил внимания.

– Мое слово – железо! – Порый пододвинул половину своих фишек еще ближе к Лорду.

– Что ж, – губы у того расплылись в вымученной улыбке. – Баш на баш, так баш на баш!

Через три минуты всё было кончено. Лордова половина вновь стала шуркиной половиной, и Лорд, явно еще не сообразив до конца, что произошло, промямлил:

– У нас же через неделю свадьба…

– У нас свадьба, – вежливо поправил его Порый. – У нас, а не у вас!

На следующий день Юлька пришла в универ с кругами под глазами, как у панды. Первую пару отсидела рядом с Лордом, а на второй сидела уже возле Шурки Порого и смотрела невидящими глазами на стену под самым потолком аудитории. Она действительно очень любила Лорда и была готова на что угодно, лишь бы для него не прозвучала мелодия про полевую почту. Даже на свадьбу с Шуркой.

Почти все знали подоплеку этой истории, но осуждали не Лорда, а ее:

– Перекинулась, сума переметная!

– На гелике поездить захотелось!

– Поменяла шило на рыло! – и тому подобное с намеками на то, что «бедность не порок, но с богатеньким спать лучше».

Однако в чем-чем, а в меркантильности Юльку обвинять было бы лажно: брак ее с Шуркой не был ни долгим, ни счастливым: через полгода Лорд таки вылетел из универа, и Юлька сразу же сбежала от Порого, перевелась в другой ВУЗ, уехала в другой город. Забегая вперед, скажу, что о ней бродили разные слухи. Говорили, что она попала за что-то на зону, или, наоборот, устроилась на престижную работу, преподает в одном из столичных университетов. Порый, когда его спрашивали на традиционно-сезонных выездах нашей группы на шашлыки, высокомерно отмалчивался; но однажды, под изрядным градусом, высокомерно буркнул:

– Да развелся я с ней давно, шалавой такой! – но дальше комментировать не стал.

В первый раз на эти шашлыки собралась вся наша группа, во второй – половина, в третий – треть. И дальше по арифметической прогрессии. Так всегда бывает: договариваемся, обещаем, клянемся, что «через год – как штык», но потом оказывается: кто уехал, кто обзавелся детьми, и стало уже не до пикников; кому просто лень тащиться с рюкзаком по жаре или под дождем по слякоти в лес на «нашу поляну», чтобы обменяться никчемными репликами:

– Ты как?

– А ты как?

– Да я… Устроился вот, работаю…

– А, ну да, я, как бы, тоже…

И пришел тот год, когда я решил забить на эти выезды, и не поехал бы, если бы накануне мне не позвонили и не сказали, что «будет Юлька».

И она приехала. На роскошном автодредноуте размером больше Шуркиного «гелика»; выпорхнула из распахнутой дверцы в обалденном сиреневом купальнике и туфлях на аршинных каблуках, тряхнула гривой каштановых волос с заметной рыжизной, вывалила из багажника кучу всякой снеди, подсела к костерку так, словно и не было всех минувших лет, и мы даже не расставались; что-то сказала, все рассмеялись; потом началось всегдашнее:

– Ну, ты как? Ты где? – и оказалось, что она действительно капитально устроилась: директриса в преуспевающей фирме, прилично зарабатывает, отдыхать ездит то на Мальдивы, то на Сейшелы. В общем, не жизнь, а полная чаша.

Она привезла супер-пуперное и очень дорогое вино; мы его пили и, пьянея, покатывались со смеха; и я хохотал вместе со всеми, и не спускал глаз с Юльки, и никак не мог поверить, что это – она собственной персоной. Годы никак не сказались на ней; кажется, она стала еще красивее; заметно похудела, но эта худоба была ей к лицу, превращала в настоящую леди – знающую себе цену и умеющую себя держать при любых обстоятельствах; и только мелькающая иногда жестковатость во взгляде и усталость, скопившаяся в морщинках у глаз, говорили о том, что это уже не прежняя пухлогубая девушка-пацанка, готовая влюбляться в первого встречного – лишь бы шевелюра до плеч.

– А на личном-то фронте как? – выждав, когда за «столом» затухнет болтовня, поинтересовалась Люсинда – насколько я помню, как раз она приветствовала первое появление Юльки в сиреневом платье возгласом про «прикидон» из бабушкиной коллекции. У нее были причины понервничать: после провала женитьбы на Юльке именно ей удалось заманить Лорда в матримониальный хомут. Ее папашка заплатил за него покерные долги, да и сам Лорд быстро сообразил, что жить с грудасто-задастой Люсиндой в коттедже местного олигарха-лайт гораздо сподручнее, чем абеляровски тосковать по проигранной в карты даме сердца. Правда, под сметливым люськиным оком экс-хайроллер стал потихоньку спиваться; обрюзг и ссутулился, и некогда роскошная шевелюра его теперь свисала слипшимися сосульками с лысеющего черепа. Но при виде Юльки он приободрился, втянул живот, подобрал обвисшие щеки, даже посветлел лицом и начал исподволь оказывать бывшей невесте знаки внимания: то подливал вина, то показывал ей особо памятную по прежним шашлыкам корягу, торчащую «как раз там, где мы сидели в первый раз».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.