Ирина Итиль
Поступь Хели

Папе, который открыл для меня «Алису в Зазеркалье», «Властелина Колец», «Дюну» и Стругацких, а также дал несколько замечательных советов насчет носков

© Ирина Итиль, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Арка третья. Свартальхейм

Грамматическая категория правды в языке свартаи выражается тремя способами:

1. Присоединение префикса о- к сказуемому выражаетнизкую степень достоверности. Используется в грубой, оскорбительной форме. Некоторые лингвисты считают префикс о- обсценной единицей предложения. Зафиксированы случаи присоединения префикса к имени собственному для выражения оскорбления.

2. Присоединение префикса а- к сказуемому выражает литературную норму,вежливую среднюю степень достоверности, объективную оценку.

3. Высшая степень достоверности: к сказуемому с префиксом a- присоединяется частица «да», которая сливается с префиксом а- и образует форму «даа». Такая степень правды используется в официальных документах, в юридическом, медицинском, политическом дискурсах.

В скальдических дуэлях, классическом театре, литературе используется низкая форма достоверности, чтобы подчеркнуть фикционный характер искусства. Но постепенно такая традиция отмирает и литературные персонажи начинают говорить тем языком, какой требует социальный статус и художественный замысел.

Краткий лингвистический словарь Игга

ДУЭЛЬНЫЙ КОДЕКС ВАРДЕНОВ

«Под ветвями Иггдрасиля я бросаю вызов тебе, варден из народа…»

«Над корнями Иггдрасиля я принимаю вызов твой, варден из народа…»

Ритуальный вызов-отзыв призывает Вседрево Иггдрасиль – источник жизни/смерти – как свидетеля чистоты помыслов дерущихся и еще раз напоминает, что варденам, защитникам этого мира, не стоит сражаться между собой без веской причины. Существуют свидетельства отказа драться после произнесения вызова-отзыва.

Глава 1. Найти Идаволл

Номерок кормежки двадцать девять – не самый плохой вариант. В первой десятке обычно толкались наиболее сильные и наглые, чтобы получить побольше мяса в добавку к каше или недоваренным макаронам и хлебу, но соваться не следовало – только синяков получишь. К тридцатым номерам мясо заканчивалось, но зато можно было рассчитывать на овощи или грибы. Плохо приходилось тем, кто являлся к сотне. Если к ложке каши кусок хлеба выцепишь – считай, повезло.

Тощий мужичонка с изрытым оспой лицом шлепнул в тарелку комок холодного геркулеса с морковью и луком, почесал в ухе и той же рукой швырнул кусок хлеба. Локи надвинула на глаза кепку и быстрым шагом просеменила до железного стола, прикрученного к грязному полу заводской столовой. Вскоре помещение заполнилось скрипом придвигаемых стульев, мрачным стуком ложек о тарелки и вялыми разговорами. Серые уставшие лица, оплывшие от постоянного пьянства, замасленные комбинезоны – вот тебе и главная фабрика «Цваральга». Инженеры обедали в столовой наверху, закрытой для простых работяг. Ки сомнительно утверждал, что там подают мороженое и пироги со взбитыми сливками. Проглатывая склизкий комок каши, Локи вспомнила все выброшенные в детстве домашние обеды и постаралась не думать, лук это или кусок крысы, попавшей в мясорубку. Ки еду нахваливал и от души улыбался повару, приговаривая, что в трущобах Нифльхейма такое бы посчитали за пир. Он вообще поражал своим здоровым оптимизмом и дружелюбием окружающих и тем самым раздражал Даану. Мол, мы тут не друзей заводить пришли, а по делу. Сварта мрачнела день ото дня и ворчала не переставая.

Локи хотела сбежать в ту же ночь как решила, но Даану, саркастически цокнув языком, отправила ее в местную библиотеку за картами для составления маршрута. Проведя три безнадежных дня над книжками, Локи так и не отыскала Идаволл. Даже в закрытом ценном фонде, в который ее пустили, припомнив, что ее мама там работала, не было ни строчки. Отчаявшись, она проболталась Ки Иогме, а тот – Мори Мунину. Казалось, все кончено, и Мори выложит все Реймару, но вместо этого он шепнул Локи имя некого Сорлея – путешественника, историка и картографа. Лучше него географию этой части Игга не знал никто. Осложнялось дело тем, что его лет двадцать не видели. В последний раз Сорлей работал над каким-то проектом для «Цваральга», тогда и пропал из поля зрения научного сообщества.

Дальше решили не тянуть время, ведь полковник Риан возвращалась со дня на день. Собрав самое необходимое, Локи, Даану и Ки сели на ночной автобус и начали путь на юго-восток. Накануне Ангейя положила свежих цветов на могилу родителей и оставила прощальную записку с благодарностями старшему лейтенанту и полковнику. У порога ее поймал Рем и, вцепившись, пообещал быть полезным, но Ангейя мягко отстранила мальчика, попросив его разыскать в Хеймдалле ее друзей, с которыми так и не успела попрощаться. Вынув из уха одну из сережек-колечек, нанизала на шнурок и повесила ему на шею. Рем нахохлился, сердито потирая нос, и пообещал найти их и присмотреть.

Вместе с Ки и Даану Локи протряслась по проселочной дороге до Миддларка, в котором находился главный штаб «Цваральга» и откуда шел поезд до самой фабрики. Миддларк встретил их промышленным чадом, шумом и толкотней. Только что прошел дождь, прибив удушливую вонь к мостовым. Ки легко спрыгнул с подножки и галантно протянул руку сварте. Даану шлепнула его веером и повела за собой зазевавшуюся Локи. Казалось бы, Хеймдалль – вот где оплот цивилизации, но Миддларк оказался хуже. За пятнадцать минут их попытались два раза ограбить и один раз завлечь в подпольный клуб наперсточников. Веселые девушки в рабочих серых комбинезонах и одинаковых серых париках в цветах «Цваральга» прямо на вокзале разбрасывали листовки и пихали в руки спешащим людям анкеты. Ки Иогма, подмигнув одной девушке, на лету схватил бумагу. Крупными буквами на сине-сером фоне было напечатано, будто в скале высечено:

ЦВАРАЛЬГ

Хорошего спеца

производство заботит.

Ас, турс, альв

Спецу

помоги в работе.

Толпы беженцев с севера, окрестные фермеры, продавшие землю за бесценок и теперь ищущие хоть какой-то заработок, беспризорники, сбивающиеся в стаи и кашляющие от сырого ветра, дрожащие в коротких юбках девушки заполнили центральные улицы города. Болтали на асгарди и свартаи, но с разнообразными акцентами. Архитектура поражала уродливой практичностью: ничего лишнего – только крошечные оконца и обшарпанные двери, ведущие в темные полуподвалы, которые дышали дешевым пивом и лязгали ржавыми петлями. Беспорядочно спешащие машины гудками подгоняли торопящихся поскорее перебежать на другую сторону прохожих. Локи продиралась сквозь толпу, придерживая рюкзак с очками истины одной рукой, а другой поправляя сползающую с плеча перевязь тяжелой катаны. Ки скользил впереди, чувствуя себя как дома на шумных улицах. Даану, высокомерно поджимая губы, подталкивала Локи в спину, чтобы не упустить Ки из виду. Она немного потеряла свой лоск, но не вредный характер. Локи уже подметила, что ворчанием и напускной надменностью сварта скрывает неуверенность. Вклиниваясь между двумя телами, Ангейя с трудом вырвала застрявшую катану, думая, как аккуратнее расспросить Даану о ее матери. Почему она не сказала правду и этим убила? Почему бросила все и бежала в Хеймдалль, но теперь стремится домой? Покосившись на ее хищный профиль и упрямую линию подбородка, Ангейя наступила в лужу и с отвращением ощутила, как мокнет носок.

Когда кто-то оттолкнул Локи от сварты, возник Ки и, широко улыбаясь, подмигнул. Его пепельно-серые волосы давно утратили всякое представление о стрижке, и турс стал закалывать челку заколкой-цветочком, игнорируя подколки Даану. Он всегда был уверенным и спокойным, улыбался, шутил, разряжая обстановку, но Локи видела, как он вздрагивает и просыпается от кошмаров. Все они разбитые дети, ищущие несуществующие города.

Толпа поредела, и наконец они чуть не вывалились на свободный пятачок. Из-за спин рабочих Локи было видно лишь кусочек безголовой статуи – наверняка Огма Мудрого, изображений которого хватало на окнах и фасадах центра, одного из монахов, создавших рунный алфавит. Сейчас почти все народы Игга пользуются своей письменностью, а рунным алфавитом – только ученые да монахи.

Локи привстала на цыпочки, слыша отдельные выкрики и звуки потасовки. Поднырнув под локоть и мягко отстранив крошечную женщину в траурно-черном платье, Ангейя увидела, как четверо мрачноватых парней толкают в грязь худого мужчину, пинают мольберт и топчут тюбики с краской. Первым желанием Ангейи было кинуться на помощь, но она, стиснув зубы, осталась на месте, надвинув кепку. Ярко-желтый тюбик подкатился к ее ногам и ударился о грязный кед.

– Расходитесь! – рявкнул один из мужчин, толкая женщину рядом с Локи. Она, вскрикнув, взмахнула руками и шлепнулась, разразившись ругательствами, цепляясь за девочку в бесформенном свитере. Девочка брезгливо отцепила от себя женщину и отскочила в сторону.

– Не нравится что-то? – Второй мужчина в сером с нашивкой «Цваральга» на рукаве взглянул налитыми кровью усталыми глазами на толпу, которая начала медленно рассасываться.

Художник стал тихонько отползать в сторону, бормоча извинения, подволакивая ногу и придерживая испачканный мольберт. Локи с трудом разжала стиснутые на катарах ладони, вспотевшие от напряжения. Оглянувшись, она чуть подтолкнула к художнику тюбик. Он вскинул седые брови, поймал ее взгляд и чуть улыбнулся. Локи не подала виду, устремляясь вслед за серой макушкой Ки. Нельзя было привлекать внимание, а уж тем более вступать в конфликт с будущими коллегами. С усилием переставляя ноги, она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься старику на помощь.

– Идем. – Даану вовремя хлопнула Локи по плечу, не давая сглупить. – Мы почти пришли, если верить указателям. – Яркая вывеска гласила, что до штаб-квартиры вербовки «Цваральга» осталось полсотни метров.

Кривая улица пошла в гору. Мимо прогрохотал трамвай, обдавая горячим воздухом из-под колес. Локи плотнее закуталась в рубашку, спасаясь от сырости. Лето будто и не хотело приходить в эти места.

Штаб «Цваральга» был одновременно и зданием вокзала. Неулыбчивая женщина в оконце молча выдала анкеты на заполнение и указала на облезлые столики с ручками на прибитых гвоздями веревочках. Эти меры не очень помогали, потому что многие петли пустовали. Народу было негусто: мокрокашляющий старик в драной куртке, стайка детей не старше Рема и женщина на позднем сроке беременности. Оглядев тусклое помещение, Локи быстро нацарапала выдуманное имя, дату рождения, варденские способности и поставила в графе «согласен с вышеперечисленным» подпись. Сдав бумажки, они остались ждать результата, изучая потертый пол.

– Как там на твоей чудо-визитке? Я снова забыл имя, – прошептал Ки. Локи кивнула. Да, это оказалось их основным козырем. Визитка Скай с именами людей, которым можно доверять. Хоть прошлый раз чуть не закончился убиением Каге, Локи посчитала, что «Мастер Нан из “Цваральга”» может сильно облегчить поиски Сорлея, если она укажет его в анкете как поручителя.

– Поезд через пять минут. – Женщина шлепнула на бумаги по печати и закрыла оконце на перерыв.

Дед вдруг перестал кашлять и ненароком подсел поближе к Даану. Сварта сузила темные глаза, брезгливо отодвигаясь ближе к Ки. Дед поерзал, повздыхал, явно собираясь завязать долгий нудный разговор.

– Ну чего? – Даану закатила глаза. – Что вы хотите?

– Ничего, – он помотал грязным подбородком, стрельнув глазами по оружию. – Красивые у вас духовники, ребята. – Локи начала догадываться, в чем дело. Такие в последние годы даже в Лофте появлялись, хотя полиция и гоняла их нещадно.

– И? – надменно протянула сварта, но ее перебил Ки:

– Дедуль, говори прямо. Свои же все.

– Свои? – прошипела Локи. – Он же из этих, видишь? – Она указала на татуировку на пальцах: руна «Наутиз» – нужда в игре. Рука тут же скрылась в недрах куртки, слишком большой для тщедушного старика. Игроки не просто проигрывали душу своей мамочки с легкостью, но и ради редкого наперстка грабили и убивали, отчаявшись отыграться. Красивое интеллектуальное соревнование в итоге превратилось в типичное мошенничество.

– О, не судите по обложке, юная барышня-ас, – обиженно цокнул он. – Я не какой-то там игрок! Я прошел весь «Регинл»…

Последние слова потонули в шуме прибывающего поезда. Женщина проворно для такого живота подскочила и, распихивая прибывших, забежала в один из трех вагонов. Возвращающиеся со смены рабочие уныло затолпились у закрытого оконца для проставления очередного штампа, чтобы выйти из полумрака здания в серость пасмурного дня и через две недели заступить на смену снова.

Они втроем заняли места на холодных сиденьях слева. Старик подсел сзади к женщине и начал расспрашивать ее, перекрикивая гудки отправления. Через две минуты поезд задрожал, описал петлю по рельсам и, медленно набирая ход, пополз назад, в гору на юго-восток. Стекла подрагивали в такт, и Локи чуть подскакивала, хватаясь за спинку сиденья впереди и придерживая катану с рюкзаком. Оставив здание вокзала, она вздохнула с облегчением. Вскоре закончился и Миддларк. Поезд прибавил ход, и по обеим сторонам заструились зеленые заплаты полей кормового гороха и кукурузы, замелькали силосные башни и корявые оградки. Вокруг стремительно вырастали горы: сначала крошечные скачки парабол над горизонтом, а потом все ближе и ближе, пока, наконец, угрожающе не стиснули дорогу стенами из желтого песчаника с темно-зелеными макушками из елей и пихт. Даану, сидящая у окна, замерла, трепеща ноздрями, и, почти не моргая, впитывала горные пейзажи.

Через полчаса немногочисленные пассажиры стали разворачивать запасенные кульки с бутербродами и делиться кофе из термосов, в который щедро, почти пополам, вливалась ядреная жидкость из металлических фляжек. Переглянувшись, Локи и ее спутники достали купленные пирожки и заварили чаю из кипятка, предложенного хмурым проводником. Помыв руки в тесном и вонючем туалете, Локи взглянула на себя в зеркало, отмечая и рыжие патлы, и усталость в серых глазах, и нездоровую худобу и без того худого лица. Подергав для надежности щеколду на двери, она бережно раскрыла футляр с очками и, подкрутив линзы, надела. Из-за движения поезда разглядеть трещины было практически невозможно, и даже если бы ей удалось зацепиться за одну, то гарантии, что ее не разорвет пополам, не было. Вздохнув, она сняла очки и захлопнула футляр.

Продремав остаток пути, Локи сквозь сон слышала, как старик с вокзала рассказывает Ки какие-то байки тихим заговорщическим голосом. Вот прицепился! Не хватало, чтобы он на фабрике мешался под ногами.

Колеса вагона взбрыкнули, прогнав остатки сна. Локи, сонно моргая, уставилась на приближающуюся громадину «Цваральга», врастающую прямо в гору, серо-стальное здание в добрые полсотни метров коптило десятками труб небо. У его подножия ютились бараки и землянки, а на выпуклой груди висел серо-синий стяг с заключенной в ромб буквой «Ц». Выцветший флаг с руной «Феху», богатство, неохотно колыхался от ветра. Даже сквозь закрытые окна начал просачиваться смог и вонь производственных отходов. Закатное солнце зловеще-красным окрашивало дымную завесу, относимую ветром на юго-восток. Ангейя с трудом напомнила себе, что это не чудовищный великан, а всего лишь здание, в котором изготавливают духовники и печати.

Скоро поезд замедлился. Они проехали маленький мост над мутной от глины вялой рекой, заросшей сорной травой. На выходе старик оттолкнул дамочку в положении, стремясь быстрее отметиться у бригадиров, встречающих новую партию рабочих. На перроне сурового вида мужчина с лицом, словно грубо высеченным из камня, приказал построиться в шеренгу. Пересчитал по головам – двадцать шесть душ, – цокнул языком, увидев шуструю дамочку, старика и съежившуюся Локи. Под взглядом его пронзительных серых глаз она показалась себе нелепым ребенком в футболке и рубашке не по размеру, изъятых из рюкзака Каге, да еще и в грязной обуви. Рыжие космы торчали из-под кепки, замотанная в тряпку катана подозрительно выглядывала из-за спины, а собственные духовники бряцали у бедра.

– Что ты забыла здесь, девочка? – громыхнул суровый мужчина, тыкая в Ангейю грязным пальцем. Она уже собралась ответить, но он перевел палец на старика. – Или ты, старик? Или ты, бородач? Это никого не волнует. Мое имя – Суини Нан, мастер высшей категории. Здесь вы, тощие зубоскалы, научитесь строить будущее!

Ки даже присвистнул от восторга, загораясь взглядом. Локи тоже ухмыльнулась: в кои-то веки повезло. Она же может сказать, что она от Скай…

– …два месяца обучения под присмотром младших мастеров.

– Простите! – вырвалось у Ангейи.

Мастер Нан обернулся к ней всем корпусом, как монолитная статуя без суставов.

– Да, девочка?

– Разве… – она собрала волю в кулак, заталкивая робость подальше… – разве не вы будете нас учить?

– Я беру только лучших. Не думаю, что такая хилая девочка сможет продержаться здесь долго. «Цваральг» – жернова, которые перемалывают зерно, отбрасывают труху и дают на выходе чистейший сорт. Вопросы? – Он наклонился, загораживая собой солнце.

– Нет, – пискнула Локи.

Дальше им дали короткий инструктаж по технике безопасности, распорядку и графику работ и еще личные табели, которые нужно было отмечать два раза в день у инспектора. Оружие забрали – никому не нужны дуэли. Табели проверяли раз в неделю, и за любое нарушение дисциплины влепляли штрафы. Но Локи, раскладывая пахнущее сыростью белье на нижнюю койку в бараке четыре, не собиралась находиться здесь так долго. Сутки на разведку и поговорить с мастером Наном, сутки на…

– Эй, пусти меня вниз, – нагло заявила дамочка, шлепаясь на застеленную Локи простыню.

– С чего это?

– Нам с дитятком будет трудно наверх лезть, глупая. – Укоризненно погладив живот, она закатила глаза так, будто бы говорила с идиоткой.

Локи покачала головой, но спорить не стала, забираясь на верхнюю полку – странно, что эту женщину вообще пустили работать на фабрику в таком положении. Даану сидела на соседней кровати, хмурясь и брезгливо осматривая серые от постоянной стирки простыни. В длинном, как кишка, полутемном бараке началось движение: прибывали новые работницы на очередную смену. Постепенно комната наполнилась болтовней, сигаретным дымом, приторными духáми, потом и запахом сырого белья. Затем прошелся вскрик: «Номерки!» Так Локи поняла, как нужно разбирать очередь на кормежку, и так начались трудовые будни в «Цваральге».

Лежа в койке после ужина, отметки и ухода на ночную смену работниц, Локи пялилась в засиженный мухами потолок, лениво отгоняла мошкару и думала о друзьях в Хеймдалле, о Скай, Бене и Клауде. Думала о Каге. Зло моргнув, она поерзала на жесткой койке и вдруг почувствовала движение. Нащупав футляр с очками, Локи замерла, понимая, что это дамочка снизу что-то замышляет. Накинув куртку, она кралась к выходу, зная, что за шастанье грозит штраф. Соскользнув с кровати, Локи тихо выскользнула из барака и схватила ее за руку. Женщина подпрыгнула от испуга, взвизгнула и утянула Ангейю за неразобранные контейнеры с оборудованием.

– Ты откуда взялась? Напугала, как йотуна на водопое!

– Куда это ты собралась? Отбой уже! У нас будут неприятности!

Они замолчали, ожидая, пока группа усталых мужчин пройдет мимо. Женщина прищурилась, разглядывая Ангейю. Глаза у нее были зеленые с карими искорками. Очень хитрые глаза.

– Как там тебя?..

– Лара.

– Лара, значит. А я Бронвен. Вижу, ты смышленая. Да еще и тащила на себе кучу оружия. Ты хороший варден?

– Не жалуюсь, – усмехнулась Локи и тут же прикусила язык.

– Не хочешь поучаствовать в маленьком представлении?

Ангейя понимала, что соглашаться нельзя, но…

– Да.

Бронвен послала ей воздушный поцелуй и поманила за собой. Они почти без происшествий пересекли барачный городок, чудом не попавшись парочке, которая жарила на костре не то белок, не то крыс. Воняло, впрочем, все равно отвратительно. Локи почему-то думала, что Бронвен ведет ее к выходу с территории «Цваральга», но они проскочили главную дорогу и пролезли под забором, оказавшись в тупике среди гнилых досок, проколотых шин и промокших картонных коробок. Бронвен проворно раскидала их, приглашая Локи спуститься в люк. После Нифльхейма и книжки профессора психологии из Гуманитарного университета Снорри испытывая к подземным местам отвращение, Локи передернула плечами, выдохнула и полезла следом, прикрыв за собой крышку. Спускались в полной темноте они довольно долго. Наконец внизу забрезжил свет. Ангейя спрыгнула, вытирая потные ладони о штаны и жмурясь от электрического света. Никогда еще она так не радовалась твердой земле. Коридор оказался узким и вел далеко вперед. Сначала он был грубо вытесанным, кое-как оштукатуренным. Лампы попадались ровно на таком расстоянии, что глаза успевали приспособиться к темноте.

– Не отставай! – громко крикнула Бронвен впереди.

Локи не знала, сколько они шли. Кажется, полчаса, а может, и больше. Иногда она чувствовала на лице сквозняки из вентиляционных шахт. Коридор кончился небольшим пятачком с четырьмя деревянными дверьми и одной железной с грубо припаянными петлями и окошком, открывающимся с той стороны. Локи слышала приглушенные голоса и смех. Бронвен постучала. Окошко открылось, показывая густые седые брови.

– Это я, лапушка! – Бронвен широко улыбнулась.

Брови на слово не поверили, продолжая таращиться.

– Ну ладно, уговорил, болтун, – она согнула колени, просунула руки под платье и отстегнула поролоновую подкладку в виде живота, в которой были бережно зашиты пачки сигарет, карты, наперстки, фляжки с алкоголем. Брови захлопнули окошко и распахнули дверь.

Большая двухъярусная комната, заставленная разномастными столиками и стульями, была нелегальным баром. Сколоченная из досок стойка занимала всю правую стену и перекрывала проход к другой двери – видимо, служебной. Слева раскинулась небольшая сцена с микрофоном, кулисами и занавесом. Брови принадлежали коротышке-цвергу, вставшему на стул, чтобы посмотреть в глазок. Молча он преградил Локи путь. Она слышала об этих низкорослых обитателях Свартальхейма, но никогда не видела. Цверги давным-давно откололись от сварта и занимались какими-то своими инженерными делами глубоко в горах, не вникая в то, что происходит на поверхности.

– Она со мной, лапушка, – сказала Бронвен, сцапывая с подноса мутный стакан. – Плату я предоставила. – Сигареты и фляжки уже перекочевали в бар.

Цверг неохотно сел на табуретку, мрачно раскуривая трубку.

– Мы даже не опоздали! – Бронвен подтолкнула Локи к свободному месту. – Не обижайся на него – он добрый где-то глубоко внутри. Очень-очень глубоко под шерстью. – Она хихикнула, довольная шуткой про волосатую грудь.

Ангейя поморщилась и, сев за столик, тут же тоже получила такой же стакан с мутной бесцветной жидкостью. Оглядывая собравшихся – человек восемьдесят уже набилось, – Локи изумленно уставилась на такого же изумленного Ки, свесившегося чуть ли не наполовину с перил второго яруса. Турс радостно помахал, указывая на старого знакомого из поезда, сидевшего в своей неизменной куртке. Вскоре погас свет и зажегся софит, направленный на сцену. В почти полной тишине скрипнул отодвигаемый стул, и на сцену шаркающей походкой вышла женщина лет сорока. Золотистые с проседью волосы обрамляли строгое лицо. Длинноватый нос отбрасывал на грудь тень от софита. Белая блузка, заправленная в шерстяную юбку, и туфли из хорошей кожи не походили на обыкновенную рабочую одежду. Раздались сначала робкие, потом все более бурные овации.

– Давай, Сирша!

– Спасибо, спасибо! – самодовольно улыбнулась она, поднимая руки. От софита пыль на старом занавесе нагрелась и стала оседать на волосах и одежде женщины. Первые ряды робко закашляли. – Сегодня, как вы все знаете, начинается новый этап игры. В прошлый раз никому не удалось достичь Сердца. На этот раз мастер Сорлей упростил задачу и удвоил выигрыш: за смену вам нужно найти половинку ключа. – Локи подняла голову, ища Ки. Он кивнул, подтверждая, что она не ослышалась.

– Половинку? – крикнул кто-то. – А другая половинка?

– Через три дня состоится ее розыгрыш на большой Арене. Райдер-ас уже прибыл, чтобы доставать вам духовники. – Старикан подскочил и театрально раскланялся. – Точное время вы узнаете.

Зал взорвался криками. Женщина величаво улыбнулась, покашливая от пыли в кулак, и сошла со сцены в зал. Крики плавно перетекли в обычную болтовню, включилось радио, и тягучая медленная мелодия подняла несколько пар для танца. Ки, расталкивая всех локтями, скатился с лестницы, сверкая глазами от восторга.

– Ты слышала, ас? – он попытался перекричать шум. – Это наш шанс!

– Привет, красавчик! – оживилась Бронвен, усаживая турса на свободный стул. – Не хочешь выпить? Как тебя зовут? Ты ее парень или?.. – Она приобняла его за плечи, откровенно прижимаясь грудью. Она была его старше лет на десять, но, видимо, подобное для Бронвен не было проблемой.

Ки вежливо убрал ее руку с плеча и усмехнулся.

– Привет, красавица. Не хочу. Ки. Я ее друг и защитник. – Бронвен, казалось, совсем не обиделась и отодвинула стул.

– У тебя кто-то есть, да? – она сказала это почти со слезой в голосе. Локи закатила глаза.

– Мое сердце занято, извини, дамочка. – Ки провел рукой по волосам, вызывая у Бронвен восхищенный вздох.

– И кто она? Спорим, я отобью тебя?

– Мое сердце занято долгом и честью, сестренка, – Ки помрачнел на секунду.

– Ты совершенный, – хихикнула она, подавая Ангейе стакан и шутливо строя глазки турсу.

– Бронвен, скажи… а что это вообще за Сердце? И кто такой Сорлей? – Локи рассеянно приняла стакан и хотела хлебнуть, но Ки успел закрыть его ладонью и поставить обратно на стол, предостерегающе цокая языком.

– О-о! История длинная.

– У нас вся ночь впереди, дамочка, – улыбнулся Ки, предлагая Бронвен Локин стакан. Она благодарно приняла и, прикрыв один глаз, уставилась сквозь его грани на турса.

– За знакомство! – Она залпом осушила напиток, поморщилась. – Уж не знаю, зачем я привела конкурентов на свою голову, но чем-то вы мне нравитесь! Есть в этой девочке какая-то сила. А в тебе, как я уже говорила, красота диких Свободных земель. Ладно, слушайте. – Она выдержала паузу, во время которой Локи взволнованно ерзала на стуле, и начала: – То, что «Цваральг» выкупил эту землю за бесценок, знают все, но не знают почему. Когда-то в этих горах находился один из городов павшего Ванхейма. О, древняя страна поэтов и философов, не выдержавшая варваров с севера (без обид, асиня, без обид) и распри многочисленных наследников! Целые километры тоннелей в горах – представьте! Тоннели вели в глубь гор, к озеру, посреди которого торчал целый город, назывался по-тамошнему заковыристо – не вспомню уже как, а мы назвали его Сердцем Гор. Сокровищ там куча и всяких древних духовников и технологий. Вот «Цваральг» и нанял Сорлея – крупную ученую шишку, – чтобы он занимался георазведкой и составил карты для исследования лабиринта. Но кроме больших месторождений звездного железа Сорлей ничего не нашел. Фабрика разрослась, а бедняга впал в немилость, становясь все более одержимым Сердцем. Так вот, вскоре проект его закрыли, но Сорлей продал часть акций и начал каждый год устраивать розыгрыш ключа от лабиринта тем счастливчикам, которые соглаятся пойти во тьму тоннелей и сдохнуть, исследовав еще пару тупиков.

– И люди охотно идут? – удивилась Ангейя.

– Ты, видимо, росла в тепле и уюте, – подколола Бронвен, и Локи показалось, что от ее слов повеяло холодком. – Тут за пару лишних одинов друг другу готовы глотки перегрызть, а уж мифические сокровища Сердца – это то, ради чего многие бросают семьи, продают фермы и предают друзей, – последнее она произнесла уж слишком зловеще, но поняв ошибку, тряхнула головой и игриво подмигнула Ки.

– А эта женщина, которая говорила? Кто она?

– Секретарь Сорлея и его представитель уже много лет, Сирша Маккуил. Кое-кто болтает, что она его давным-давно пришила и распоряжается акциями от его имени. – Бронвен широко улыбнулась, показывая, что в каждой шутке есть толика истины.

– А ты, дамочка? Прости, но ты явно поумнее всех этих безумцев, чтобы купиться на какие-то мифические сокровища выжившего из ума старикашки.

– Ты прав, зайчик, спасибо, что заметил, – она пожала плечами. – Я реалистка и всегда оцениваю свои силы. Сокровищ этих не достать, но мы с деткой, – она кивнула на оставленный у стены накладной живот, – запросто проносим нужное другим искателям за пару монеток. К тому же я принимаю ставки на чемпионов Арены.

Ее взгляд, брошенный в сторону Локи, алчно блеснул.

– Ну уж нет. – Ки «перехватил» взгляд рукой и швырнул под стол. Бронвен оценила жест, сладко улыбнулась и неторопливо встала из-за стола. – Я обещал тебя защищать, – добавил турс. Кто-то окликнул дамочку, приглашая выпить за очередную встречу. Бронвен подмигнула Локи и отошла к соседнему столику, с удовольствием подхватывая протянутую бутылку.

– Да ладно, Ки. Как, по-твоему, нам еще можно переговорить с Сорлеем? – зашипела Ангейя.

– Мы найдем способ!..

– Смена закончится, пока мы придумаем.

– Твой дед, ас, мне башку оторвет. А потом еще и Гиафа…

– Каге? – нахмурилась Локи.

– Перед… теми событиями, – Ки замялся, подбирая слова, – он попросил защищать, цитирую, – Ки сделал чопорное выражение лица, изящно откинул несуществующие волосы и максимально похоже изобразил Каге: – «Эту мелкую девчонку от самой себя. Она слишком печется о других, не думая о последствиях человеколюбия и доверия», – конец цитаты. Разговаривал… вает как учебник.

Локи прыснула в кулак. Сердиться больше не получалось. Ки захохотал следом и потрепал ее по голове:

– Ты ж мне как сестра, ас, – ласково прошептал он. – Так что мирись со старшим братом, ас.

Отсмеявшись, она посерьезнела:

– Оставим Арену на крайняк. Если через три дня ничего не придумаем, то придется сражаться.

– Хорошо, ас. Но только если уж совсем ничего не получится. Я скажу Райдеру про твои духовники.

Локи кивнула и широко зевнула, прикрываясь локтем. Веселая современная песня сменилась чем-то древним и народным, разбивая хаос танцующих на порядок пар. Низкий голос женщины то едва шептал, сплетаясь с мелодией, то мощно взрывался под аккомпанемент саксофона. Кое-кто уже перебрал и принялся выяснять отношения. В уголке Райдер засел с парочкой типов за быстрой наперсточной партией.

Бронвен вернулась к столику и подхватила Ангейю под локоток.

– Пора спать, Лара. Тебе вообще сколько лет, четырнадцать?

– Шестнадцать.

Бронвен подмигнула Ки и, подхватив плюшевый живот, потащила Локи к выходу.

– Ой, без разницы. Пока, милашка! Пока-пока, лапушка! – цверг молча открыл дверь. – Лара, скажи: «пока».

– До свидания, эм-м-м, Дональд? – прочитала она на нашивке рукава. Цверг нахмурился и кивнул.

– Да ты умеешь находить общий язык с людьми! – воскликнула Бронвен, когда дверь с чувством захлопнулась за ними. – Он в первый раз на моем веку ответил!

Ангейя с трудом залезла на верхнюю койку, скидывая кеды, и, даже не раздеваясь, заснула, едва голова коснулась подушки. Проснулась от того, что ее усиленно тянули за ногу.

– Как там тебя… Лара! Вставай на завтрак! Скоро тридцатые номера пойдут. Если хочешь кофе, поднимай свою асгардскую задницу! – Раздраженный голос Даану – не то, что желаешь с утра. Локи помычала, зарылась в подушку, подергала ногой, но, так как сварта не отставала, с сожалением откинула одеяло. Умывшись, она натянула чистый форменный комбинезон, который пришлось подвернуть, обулась в тяжелые ботинки, кое-как причесалась, надвинула кепку на глаза и встала в очередь за талоном. Попался номер двадцать девять – не самый плохой вариант.

Глава 2. Арена

Позавтракав, Локи отправилась по распределению в один из цехов. После короткой инструкции по технике безопасности ее посадили за конвейер фасовать по огромным коробкам многочисленные детали. Почти два часа Ангейя потратила, чтобы войти в ритм работы, правильно раскладывая винтики и смутно знакомые когтеобразные держатели, внутренне морщась под пристальными взглядами молчаливых соседок. В цеху стоял невыносимый шум, от которого разболелась голова. После четырех часов работы Локи с трудом разогнулась и, еле переставляя ноги, отправилась на перерыв. Выйдя на свежий воздух, она глотнула как рыба, морщась от звона в ушах и усталости в спине и пояснице. Ветерок лениво перебирал мусор и охлаждал вспотевшее лицо.

Присев на грязные ступеньки между курящими женщинами, она поставила локти на широко разведенные колени и низко свесила голову, вздрагивая от каждого резкого звука. Одна из работниц, нервно обкусывая грязные ногти, мрачно следила за новенькой и, решив что-то, направилась к Ангейе. Локи автоматически собралась, готовясь дать отпор, если потребуется, хотя и не была уверена в своей способности поднять руки.

– Эй, ас, – хрипло каркнула она. Форменный серый комбинезон всех делал уродливыми мешками, но в данном случае он не скрывал мощных мускулов на руках, шее, бедрах. Короткие золотистые волосы мелкими кудряшками обрамляли широкоскулое приятное лицо. Но приятное лицо не помешает при надобности сомкнуть мускулистые руки на шее Локи. Вокруг близко посаженных карих глаз ровными кругами лежала грязь от рабочих очков, болтающихся на груди.

Локи промолчала, изучая выщербленные ступеньки, сквозь которые назло прогрессу упрямо прорастали травинки. Крошечный жучок взобрался наверх и попал в трещину. Женщина поерзала, сложила на груди руки.

– Не отвечаешь, да? – она прищурилась. – Тогда послушай, новенькая. Не вздумай появляться на Арене, поняла?

Локи все еще изучала жучка и его трепетные попытки выбраться из ловушки.

– Мы единственные кормильцы своих детей. Мы, матери, сделаем все, чтобы защитить их. А ты похожа на мою дочурку, поэтому я не хочу причинять тебе вред, – женщина тяжело вздохнула. Она вроде бы и угрожала, но в то же время угрозы от нее не исходило, только усталость. Вот истинный дух «Цваральга».

– А если я откажусь? – Локи впервые подняла взгляд и встретилась с ней глазами. Серые и карие.

– Сегодня кто-нибудь попытается донести начальству, чтобы добиться твоего увольнения. Завтра постараются переломать ноги. – Жучок выбрался и замер.

– Вы сказали, что сделаете все для ваших близких. Могу сказать, что я делаю то же самое – спасаю близкого человека.

Женщина усмехнулась и ладонью хлопнула по ступеньке, размазывая жучка.

– Да будет так. Я хотела спасти тебе жизнь.

– Спасибо за заботу?..

– Хильда, – подсказала женщина.

– Хильда, – подхватила Локи. – Встретимся на Арене?

Она кивнула. Визг звонка впился в голову, заканчивая перерыв. Локи дождалась, пока Хильда, плюнув в урну, уйдет в здание, и встала, собирая подрагивающие от страха коленки. Комбинезон неприятно прилип к взмокшей спине. После использования очков истины Локи стала острее ощущать варденскую силу, а от Хильды исходила такая мощь, что хотелось забиться в угол и поплакать. Только привитая с детства воинская стойкость помогла ей не броситься наутек. Усилием воли заставив себя войти обратно в цех, Локи врезалась в кого-то на голову меньше – девочку лет десяти в огромном свитере поверх комбинезона. Коробка ухнула, детали, звякая, поскакали по неровному полу. Включились станки, заскрипел конвейер, отрезая возможность говорить и слышать. Пихнув Локи, девочка собрала детали и испарилась. Ангейя передернула плечами и встала за рабочее место. Тупая однообразная работа способствует меланхолическому самоедству, чему Локи и предавалась около получаса, пока на соседний конвейер мускулистая старуха не швырнула низкорослую толстуху с татуировкой на бритой голове. Пока они методично мутузили друг друга, никто даже бровью не повел, продолжая монотонно перебирать детали. Хильда поймала взгляд Локи, как бы «я-же-тебе-говорила», и пожала плечами.

Мастер Нан не заставил себя ждать. Он вышел из внутренних помещений второго яруса цеха, вцепился руками в поручень и ударился головой о подвесную лампу, которая закачалась, жалобно помаргивая. Станки встали. Тень мастера Нана упала на притихших женщин. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая шуршанием заскорузлых комбинезонов, гудением ламп и свистящим дыханием мускулистой старухи: ей расквасили нос. Мастер Нан спустился, яростно топая каблуками сапог по уродливой лестнице, и этот звук показался Локи громче цеховых машин. Он остановился напротив и, достав табели драчуний из нагрудных карманов, разорвал пополам.

– Пошли вон, – тихо и спокойно подытожил он.

Толстуха открыла рот, но разом заработали станки, поглощая возмущенный крик. Эта история натолкнула Локи на мысль, что с мастером Наном ей никак не поговорить лично. Дневная смена кончилась в семь: через полчаса ужин, а затем – ночная смена. Только в столовой можно было увидеться с Даану и Ки, работавшими в других цехах. Локи схватила первый попавшийся номерок, машинально сунула руку в карман, нащупывая скомканный клочок бумаги. Спокойно проглотив безвкусную еду, она растолкала парочку рабочих и вышла на улицу. В бумажке кто-то огрызком тупого карандаша нацарапал несколько рун. Сами по себе они были полной бессмыслицей: просто набор никак не связанных символов, не похожих ни на йотунвиллур, ни на другой из известных Локи кодов. Да, это сделала девочка, рассыпавшая детали. Но что она хотела? И, главное, зачем? Ангейя вспомнила предостережение Хильды: ловушка? Но зачем тогда угрожать символами, которые она не поймет?

Перед сном случилось еще одно столкновение возле мужских бараков. На этот раз пришел не только мастер Нан, но и несколько охранников со знаком «Цваральга» и уволокли пятерых в здание администрации завода. Шестой остался лежать, и вскоре доктор и медбрат накрыли тело курткой. Когда рабочих стали разгонять силой, Локи отнесло толпой в сторону, за деревянные пристройки сараев. Она хотела развернуться к баракам, но что-то заставило остановиться. Точно. Откуда-то издалека звонкий голосок напевал детскую песенку. Но не успела Ангейя пройти и десятка шагов на звук, как пение оборвалось и смолкло. Локи рванула вперед, путаясь в лабиринте пристроек, врезалась в воняющий ацетоном бак и замерла. Между сараями оказалось расчищенное пространство, залитое неровным слоем бетона и изрисованное мелом. Медленно она обошла вполне обычные детские рисунки: толстобокие кошки, улыбающиеся солнышки, цветы и деревья. Наконец Локи остановилась, заметив на клочке бетона себя: овал-лицо, у которого желтое замазано оранжевым и руки-палочки с кинжалами. Рядом сидят волк и четырехглазый пес и, главное, руна «Райдо», что значило «путь».

– Кто ты такая? – голос раздался сверху, с крыши.

Локи вскинула голову, успев заметить мелькнувшую тень.

– Ты не похожа на фотографию, – теперь голос раздался со спины. Ангейя обернулась. Та девочка, в которую она врезалась утром.

– О чем ты? Какая фотография?

Девочка скривила рот.

– Всю жизнь я вижу их. Людей, которых я не знаю. Места, где не бывала. Ты же пришла из большого города? Там статуи морщинистых женщин, много машин и магазинов? – она говорила тихим печальным голосом, швыркая острым шелушащимся носом.

– Я… – Локи облизала обветренные губы, ощущая, как потеют ладони. – Да. Я – ас из Хеймдалля.

Девочка кивнула, будто и ожидала такой ответ.

– Дуреха. Зачем сразу признаешься? – Она швырнула в Локи скомканный комок бумаги.

Ангейя развернула его и увидела плохо откопированную фотографию самой себя из «Еженедельника Лофта».

– Оконосцы приходят к нам и устанавливают свои идиотские правила. Да еще и требуют доносить на своих. Что ты им сделала? Украла пирожное?

– Ты хотела увидеться, подбросила записку. Зачем? – Локи отметила, что девочка назвала ее «своей».

– Я хочу, чтобы ты победила на Арене, – прямо сказала она, ковыряя в носу. Вздохнула, вынула палец и вытерла о штаны.

– Повторюсь, я не понимаю…

– Знаешь, кто управляет «Цваральгом»?

– Верховный правитель? – Локи стало надоедать.

– Очень смешно, – буркнула девочка. – Чувство юмора как это место: серое и унылое. Робин Сорлей – мой дед. Значит, этим местом правлю я. Буду править… А мне не нравятся пришельцы из других мест, устанавливающие правила.

– Ну, удачи тебе с этим!

Локи резко развернулась и зашагала к выходу.

– Мне… пока не дают драться, но я могу выбрать представителя, – поспешно зашипела девочка. – Чемпионы Арены имеют некоторое преимущество, и я хочу его себе. У всех есть цена – назови свою.

Локи задумалась.

– Мне нужны карты твоего деда. Ты можешь помочь мне встретиться с ним?

– Он не станет говорить с тобой. Даже если я попрошу, – девочка покачала головой. – Крыша у него того, поехала. Но я могу провести тебя в его кабинет.

– А сама не сможешь?..

– У него в библиотеке пятьдесят тысяч книг!

– Хорошо, что за противник?

– Оконосец хельхейм. Скоро прикатит со своими дружками на крупную сделку, а на самом деле портить нам жизнь.

– Хельхейм? – удивилась Локи. – Но ведь в поединках на Арене выступают только вардены? В Хели же нет связи с Утгардом!

– А вот это уже твоя забота, как с ним драться. Моя информация достоверная.

Локи начала злиться:

– Зовут-то тебя как, прости?

– Риган Сорлей, – сварливо сообщила девочка.

– Так вот, Риган. Если уж ты хочешь, чтобы наша сделка состоялась, то давай-ка придумывай, как получить преимущество.

Самодовольство спало с лица Риган. Она нахмурила толстые брови.

– Пожалуй, я смогу тебе помочь. Проведу на Арену. Осмотришь там все. Из-за твоего роста придется много обходить. Но, думаю, да, смогу. В одиннадцать возле мусорок. Ну, за домом инженеров. Устранишь оконосца – получишь карты. – Риган, предварительно плюнув в ладонь, протянула ее.

Локи поколебалась мгновение и пожала руку.

– Идет.

Территория фабрики делилась на несколько блоков. Железная дорога плавно подкатывала с севера и, закругляясь, обрамляла небольшой холм, охраняемый историческим сообществом Игга. Три больших валуна, Братья (как бы в противовес свартавским горам-Сестрам), испещренные мелкими рунами, несли древние заклинания и предостерегали заходить далеко в горы. В книгах говорится, что именно с Братьев ученые вычитали о Сердце Гор – утерянном городе ванов, который хранил секреты и сокровища. Поезд останавливался возле большой платформы. Справа от нее ютились сараи с инвентарем, мужские и женские бараки, отдельно столовая и баня с прачечной. Бараки, огражденные от цехов забором-шашечкой, стояли чуть в низине, поэтому липкие туманы оседали простудами и не давали толком просушиться белью. От них вела лестница к шести цехам. Слева от центральной дороги расположилась служба безопасности, хранилище духовников и небольшой домик для главных инженеров. Но самым грандиозным было, конечно, административное здание «Цваральга». Серое чудовище с гербом на десяток этажей, которое угрюмо вгрызалось в склон горы и уходило куда-то в ее черное чрево. Локи уже наслушалась о тайных железных дорогах (руду откуда-то же привозили?) и, следовательно, тайных рабочих (или же рабов?), умирающих прямо за станками. Конечно, людей утилизировали в чане с расплавленным железом, и отсюда появились многочисленные легенды о про́клятом оружии. В проклятия Локи не верила, но то, что в административное здание никто не входил и не выходил, было фактом, а значит слухи о неком подпольном производстве не являлись такими уж и фантастическими.

Еле дождавшись отбоя, Ангейя слушала, как засыпают женщины, и думала, что Бронвен так и не появилась и ее наспех заправленная койка зияла пустотой. Удостоверившись, что все стихло, Локи слезла с кровати и ощутила на своем плече руку. Холодея от ужаса, она обернулась, прилагая все усилия, чтобы не заорать сначала от паники, а затем от злости. Даану сверкала в темноте белками глаз, впиваясь в плечо сильными пальцами и как бы говоря: «Куда это ты собралась?» Локи приложила палец к губам и указала на выход. Сварта передернула плечами в жесте «будто-бы-я-не-поняла-я-иду-с-тобой». Когда они выбрались наружу, Локи с радостью глотнула сырого воздуха, прогоняя остатки ужаса.

– С ума сошла так меня хватать? – зашипела она, передвигаясь рывками, чтобы не попасть в свет фонарей.

– Прошлой ночью ты тоже куда-то уходила и даже не сказала! – зашипела сварта в ответ с некоторой толикой обиды. – Хоть Иогма мне говорит! И не думай отвязаться.

Они замерли за кустами, пропуская болтающих охранников. Даану пробормотала что-то насчет ненадобности охраны в месте, где все валятся с ног от усталости. Решив не рисковать на лестнице, они перелезли через забор и зигзагами вышли к администрации. Оставалось преодолеть какой-то десяток метров до мусорных баков, из которых щерился строительный мусор, как вдруг Даану толкнула Локи за угол цеха. Ангейя нахмурилась, захотев съязвить, но осеклась, почувствовав вибрации земли – и через полминуты раздался шум моторов и треск разлетающихся камешков из-под шин, а вскоре в ноздри ударил сильный запах паров бензина целой колонны грузовиков без опознавательных знаков. Ворота гаража «Цваральга» плавно открылись, почти не скрипнув, и пустили их внутрь. Локи с Даану переглянулись и не сговариваясь скакнули к контейнерам. Там уже ждала Риган.

– А это еще что за о-сварта? Так мы не договаривались, – насмешливо протянула она, выворачивая губу для произнесения оскорбительной «о».

Даану покраснела от злости. Локи предусмотрительно дернула ее за рукав, затыкая поток ругательств. Риган провела всю жизнь среди разношерстных работников завода и знала, что страшнее приставки «о» для сварта нет.

– Мелкая мерзавка, – процедила Даану.

– Она со мной. И, пожалуйста, не ругайся.

– Ладно уж. Только смотри за этой осва… дылдой, – насмешливо протянула девочка.

– Надеюсь, оно того стоит, – все еще злобно сказала сварта, следуя за Риган и Локи, как оказалось, за дом инженеров, к естественному оврагу. Ограждение покосилось, и они без труда соскользнули вниз, в вязкую сырость. Почти в полной темноте, не считая ущербной луны, прошли по земляному желобу, усеянному металлическими обломками и шуршащим мусором, до большого ливневого стока, ведущего под забор.

Риган чуть пригибалась, а вот девушкам пришлось изрядно съежиться, чтобы не задевать склизкие бетонные стенки. Под ногами хлюпала грязь вперемешку с листьями и мхом. Что за живность там водилась, Локи предпочитала не думать. Они вышли на той стороне, раздвинув колючие кусты, и вот тут-то Ангейю пробрало до мурашек: черный пик горы прорезал небо, как швея вспарывает ткань. Звезды дрожали и потели в густом смоге, который не переставал извергаться даже ночью и стекал вниз с подветренной стороны к городу, ласково окутывая его, как удушающий мешок – заключенного. Риган включила помаргивающий фонарик, до этого аккуратно завернутый в полиэтиленовый пакет и висящий на толстой ветке корявой яблони. Они пошли в гору по узкой, едва заметной тропе, которую без проводницы не нашли бы и наверняка вскоре свернули бы шеи, попав одну из коварных расщелин. Локи, взмокшая и запыхавшаяся, через двадцать минут подъема обернулась, поражаясь, как высоко они забрались. Отсюда хорошо была видна железная дорога и мутные огни Миддларка. Где-то там раскинулись Лофт и Хеймдалль, а еще дальше – исследовательские городки по изучению Утгарда, затерянные в снегах. Наконец, они вышли на удобную площадку перед железной дверью в боку «Цваральга».

Когда за ними натужно спружинила створка, отрезая наружность, Локи в который раз съежилась. Следуя за мелькающим фонариком по коридору, она разом ощутила тяжесть камня и удушающую темноту. Когда глаза привыкли, стало чуть легче. Локи с удивлением поняла, что бесконечные стены изрезаны барельефами. Касаясь пальцами шероховатой поверхности, она и не заметила, как вышла в огромный, просто фантастический амфитеатр.

– Я сейчас!

Риган прошаркала вперед, хлопнула дверью деревянной пристройки, и спустя полминуты зажегся искусственный свет, который не мог охватить теряющийся в вышине потолок. Ряды каменных скамей спускались к огороженной сеткой круглой арене. На противоположной стороне была арочная дверь для выхода бойцов, украшенная классическим узором дохеймской эпохи – «ванхеймским листом», ромбом-змеей со сложным завитком внутри. Стены амфитеатра украшали мозаики со сценами боев и изображениями причудливых деревьев, животных, птиц. Большинство представляло собой жалкое зрелище: от времени камни выпали, трещины избороздили морщинами благородные лица, а кое-где виднелись следы человеческой жажды наживы. Обходя верхний ярус по кругу, Локи заметила, что Даану замерла перед некоторым возвышением – ложей, стоящей чуть выше остальных.

– Как ты думаешь, сколько лет всему этому?

– Не знаю. – Сварта растерянно отбросила волосы с лица. – Сотни? Тысячи лет? Камни здесь древние и неболтливые. Бр-р, у меня мурашки от этого места. Как в склепе!

– Согласна. – Локи передернула плечами. Страх был ее постоянным спутником.

В последнее время приступы паники вернулись: не столько интенсивные, сколько частые. Она пыталась использовать все тактики из прошлого арсенала, но даже физические упражнения не спасали.

– Но представь, что какой-нибудь император ванов торжественно ступал по этим камням, садился на скамью и смотрел, как лучшие его бойцы насмерть сражаются с дикими йотунами или духами.

Даану огляделась, будто бы действительно представила, но быстро взяла себя в руки.

– Что ты хотела тут сделать?

– Риган – внучка Сорлея, – сказала Локи. Даану удивленно приподняла бровь. – Смогу победить – она отведет меня в его библиотеку. А без хитрости я тут никого не одолею.

– Ты используешь?.. – Даану понизила голос, хотя необходимости не было: девочка шумно возилась с нежелающим работать генератором.

– Постараюсь обойтись тем, что запомню все трещины и придумаю какую-нибудь тактику. Я никогда не могла рассчитывать на силу, так что приходится пользоваться мозгами.

Локи решительно спустилась, достала из кармана чехол и бережно надела очки. Осмотрелась, приметила три крупные трещины и с десяток мелких, которые можно было бы использовать для маневра. Осторожно выглянув в одну из них, убедилась, что не свалится в какую-нибудь расселину, и шагнула вперед. В глазах на секунду потемнело, пульс подскочил куда-то к горлу, ледяная рука сжала сердце, но это была не обычная реакция на переход в Утгард. С трудом пробираясь сквозь вязкую темноту, она глотнула морозный воздух, покачнулась, отрешенно взглянула на подрагивающие руки. Она все так же была внутри горы, в льдистой пещере, искрящейся от неизвестного источника света. По острым, как пики, сталактитам и далеким сводам плясали радужные переливы, отраженные от спокойного проточного ручья, негромко спадающего из расщелины по гладкой стене и ныряющего вниз, в тихую тьму. Локи почувствовала сырость даже сквозь все защитные барьеры.

– Гарм! Фенрир! – позвала она, и голос ее, голос живого человека, отразился от стен и улетел эхом вверх, тревожа древние своды.

Пес и Волк явились почти сразу. В Утгарде они были крупнее и ярче – не бледные подобия самих себя, а духи, принявшие приятную глазу человека форму. В очках истины она видела и других духов, снующих на краю зрения, как сверкающие искорки от солнца на снегу. Духи ткнулись мокрыми носами хозяйке в бока, принимая почесывание щек и переносиц.

– Я скучала. А вы без меня?

Гарм, поочередно моргнув четырьмя глазами, как бы согласился, а Фенрир дернул ушами, что Локи расценила как «излишние сантименты». Волк был бойцом и не терпел, когда ум затмевали чувства, тем самым прекрасно уравновешивая порывистого пса. Локи проговорила вслух свой план, указала на две трещины, через которые духам предстояло проходить в Игг. Они провели несколько связок с появлением и исчезновением, пока холод не заставил Локи вернуться. Не успев даже толком проморгаться, Ангейя получила чувствительный удар в спину, пошатнулась и была прижата к полу, как беспомощный щенок. Но мгновение спустя она собралась, ушла в Утгард, откатилась в сторону и появилась в Игге.

– Так-так-так! – восторженно цокнула Бронвен, отряхивая колени. Локи вскочила. Даану лениво наблюдала за ними, развалившись в первом ряду. – И как ты это делаешь? С помощью этой штуки? – Она потянулась к очкам, но Локи грубо перехватила ее руку и больно сжала. – Да ладно тебе, не злись, я же так… оцениваю вложение. Риган была права.

– Бронвен, что тебе надо?

– Выиграй! Я поставлю на тебя много денег! – Она вырвала руку и фамильярно потрепала ее по щеке.

– С чего ты решила, что я стою твоих денег?

– Этим стенам нужна надежда и чудеса, – Бронвен сказала это без тени иронии. – Юная девушка крошечного роста появляется из ниоткуда и кладет на лопатки именитых бойцов. Она становится невидимой и ловко расправляется с противниками! Да из этой истории можно конфетку сделать, деньги так и посыпятся. С помощью небольшой рекламки и связей ты станешь настоящей легендой.

– Я не собираюсь торчать тут так долго, – холодно сказала Локи.

– Если ты боишься противников, то я могу приплатить им за проигрыш.

Даану медленно зааплодировала, но Бронвен и бровью не повела.

– Мне просто нужна информация…

– Постой-ка, как там тебя? Лара. – Даану перемахнула через ограждение и встала рядом с Бронвен. – Ты сказала, что тебе нужна легендарная победа.

– Да.

– И ради этой легендарной победы ты сделаешь что угодно?

– О да!

– Нам нужны новейшие карты Сорлея. Секретные карты. А взамен эта девчонка победит на Арене так, что у тебя отбоя от клиентов не будет.

У Локи вытянулось лицо от удивления и непреклонного тона сварты. Бронвен широко ухмыльнулась и протянула руку для закрепления сделки.

– Я выберу какого-нибудь интересного противника.

– Уж постарайся. – Даану пожала руку, пока Локи растерянно хмурилась. – Сначала карты.

– Риган, детка! Есть разговорчик. Не хочешь разделить чемпионку? Скажем, сорок на шестьдесят?

Девочка высунулась из укромной каморки вся перемазанная маслом.

– Я тебе не детка, – огрызнулась она. – Пятьдесят на пятьдесят.

Бронвен пропустила ее тон мимо ушей.

– Я предлагала сорок, детка, потому что хочу отдать тебе всю славу. Мне-то она ни к чему.

Риган задумалась.

– Ладно. Только попробуй надуть меня!..

– Обижаешь, – хихикнула Бронвен. – Так что насчет библиотеки для чемпионки?

– Устрою.

Бронвен склонилась перед Даану в реверансе.

– Прими это за аванс.

Назад они шли уже без Риган, которая отдала свой фонарик Даану и пробурчала о неисправностях, которые нужно срочно устранить. Бронвен растворилась во тьме, едва железная дверь закрылась. Спускаться с горы в темноте оказалось не проще, чем подниматься. То и дело запинаясь о камни и поскальзываясь на траве, Локи отстала. Железная рука паники сжала грудную клетку, сдавила сердце. Глубоко и медленно дыша, она села на холодную землю, слушая ночные голоса сверчков, шелест листьев, редкие птичьи переклички. Вторая ночь без сна, постоянное волнение и тяжелый рабочий день разбередили старые душевные раны. Вскоре ее забила дрожь – приступ отступал, но неприятный осадок остался, и Локи надела очки, этот призрачный символ связи с домом. В Утгарде пейзаж был почти таким же: заснеженный склон под темным звездным небом, но с прожилками ветвей. Что-то было неправильно. Локи внимательно осмотрела долину внизу и, ругнувшись, поняла, что здесь, в Утгарде, в мире мертвых очень далеко вьется слабый дым. Кто-то развел костер? Подавив желание кинуться сломя голову за источником дыма, она усилием воли вернулась в Игг. Разъяренная Даану схватила ее за шкирку и прижала к земле. И Локи поняла почему. Внизу трещали кусты, рыскали фонарики и глухо рычали собаки. Они пролежали так около часа, закоченев от холода. Обсуждать произошедшее и строить догадки не хотелось. Начало светать, и Локи заметила на черных растрепанных волосах Даану капли росы. Поймав ее взгляд, сварта кивнула, и они медленно, на четвереньках поползли вниз. Повесив фонарь на дерево, сварта первой ступила в скользкий желоб не говоря ни слова. Они кое-как добрались до душевых, помылись не включая света и доплелись до общежития, в котором уже никто не спал. Сонные женщины, ежась от холода и зевая, стояли рядами перед мастером Наном. Локи поманила сварту за собой, и они присоединились к остальным.

– А что случилось? – шепотом спросила Локи у ближайшей соседки справа – низкорослой женщины с обветренным волевым лицом и большими руками, испачканными в масле.

– Хмм, да вроде же убили кого-то.

– Что? – нахмурилась Локи. – Кого?

– Да кто ж его…

– Да она сама с собой покончила!

– Лестер Куин! – шепнули спереди. – Ее уволили за драку.

– А, та старуха? – равнодушно кивнула соседка слева. – Да какая разница.

– Я вам не мешаю? – громоподобный голос мастера Нана заставил их притихнуть и втянуть головы в плечи. – И именно тогда, когда у нас высокопоставленные гости из начальства завода! Вы позорите меня!..

– Локи, – шепнула сварта, – посмотри назад, на хранилище. Только осторожно.

Ангейя слегка обернулась, поискала глазами. Группа людей столпилась возле автомобилей. Несколько главных инженеров, кто-то в дорогом костюме – руководство, охранники и… оконосец. Они пожимали руки и расчетливо улыбались друг другу. Скрипнув зубами, она силой заставила себя отвернуться, слыша отчаянный стук сердца в висках.

– Мы должны узнать, кто они и что здесь делают, – прошептала она сварте.

– Как? – Даану поморщилась и поправила себя: – Не смей! Нам нельзя высовываться.

– У меня есть очки, забыла?

– Ты ни разу еще не смогла дойти до цели, помнишь?

– Я должна. Прикрой меня.

– Локи!.. – сварта зашипела как змея, но без толку.

Ангейя уже проскользнула сквозь толпу, мысленно благодаря свой маленький рост, надела очки и внимательно всмотрелась в место, где стоял мужчина с повязкой «Ока» на руке. Небольшая горизонтальная трещина опасно рассекала скат крыши инженерского дома. Ангейя, пятясь, зашла за барак и вышла в Утгард. От перенапряжения из носа пошла кровь, но она, упрямо зажимая нос, пробежала по свежему скрипучему снегу до отметины. Позвав Гарма, взобралась на него верхом, осторожно встала и, балансируя на мускулистой спине пса, ухватилась за трещину и чуть высунулась наружу, проверяя, не смотрит ли кто в ее сторону. Кое-как протиснувшись, она схоронилась за трубой. Кровь заливала подбородок, отдавая металлом во рту, а в ногу неудобно впился поребрик между листами крыши. Послушав несколько бесполезных минут то, что не отнесло ветром, Локи уже собралась лезть обратно, как услышала имя Джона Смита.

– Господин Валецкий, мы безумно рады заключенной сделке, но рассчитывали, что доктор Смит сам проверит оборудование.

– Доктор Смит занят, – ответил оконосец по фамилии Валецкий. Локи даже дышать перестала, чтобы ничего не пропустить. – Он готовит важный эксперимент. Надеюсь, вы отправите заказ в течение недели?

Локи попыталась изогнуться, чтобы ближе взглянуть на удаляющегося Валецкого, но едва не свалилась с крыши и, решив не рисковать, подтянулась и залезла в Утгард. Упав с высоты в сугроб, вытерла лицо и руки плохо тающим снегом и снова заметила дым. Сделать она все равно ничего не могла, поэтому лишь скрипнула зубами от досады и вернулась в Игг.

Этот день стал для Ангейи настоящим испытанием. От второй бессонной ночи, истощения и скачков в Утгард мутилось зрение, кружилась голова, а к горлу подступал мерзкий комок тошноты: как ощущение после долгой езды по тряской дороге. Так что Ангейя не сразу поняла, что их построили по двое и отправили в недра «Цваральга» на какую-то срочную работу. Они зашли через пыхтящий и вонючий гараж, где перепачканные механики, поминая «кобыльего биргира», пытались привести в чувство с десяток издыхающих грузовиков. Из гаража Локи долго шла по просторным коридорам, окрашенным наспех в грязноватый оттенок розового. Пол пестрел всевозможными отпечатками ботинок разной степени свежести, но Локи заметила, что сквозь грязь проступает плохо замазанный узор. Он вился по стенам, полу, потолку, исчезая и появляясь словно назло, пока наконец не вспыхнул на потолке просторного трехъярусного зала великолепной батальной сценой: ваны, турсы, асы, сварта бились с чудовищами, которых вел одноглазый великан. Цвета и техника напоминали фрески дохеймской эпохи, где фантастическое смешивалось с историческим, а особое внимание уделялось союзу вардена и духа. Величественная и одновременно трогательная фреска наполовину была испорчена машинными выхлопами, а остальная ее часть коряво замазана. Локи почти с ненавистью глянула с верхнего яруса вниз и снова заметила оконосца, рассматривающего какие-то новые бронемашины. Ангейя перестала сомневаться, что «Цваральг» поставляет «Оку» оружие. Взяв тряпку и ведро с водой, Локи, низко опустив голову, неторопливо, будто бы так и надо, спустилась на первый этаж и начала медленно протирать колеса, потихоньку подползая к оконосцу. Она зашла за машину и принялась тереть бампер грузовика особо тщательно, вслушиваясь в разговор и наблюдая из-под кепки.

– Будьте уверены: у этих крошек стоит двигатель новейшего поколения. Броня выдерживает прямую варденскую атаку почти любого типа.

– Почти?

– Ну, жизнь непредсказуема.

– Мне не нужно «почти» и «непредсказуемо». Мы строим новый мир, а новому миру нужна стабильность. Ясно? – скучным голосом отчеканил оконосец. Теперь Локи смогла его рассмотреть. Молодой высокий мужчина с повязкой «Ока» заложил руки за спину, пронзая холодным взглядом группу инженеров. Густые черные волосы, изящно зачесанные назад, чуть тронутые сединой на висках, оттеняли бледное высокоскулое лицо с ледяными буравчиками голубых глаз. Одет просто, даже по-дорожному, в черные джинсы, черную рубашку и длиннополую куртку, несмотря на почти летнюю жару. Портупея с мечом-духовником навязчиво выставлена на обозрение. Когда он случайно взглянул на Ангейю, она низко опустила голову, усердно размазывая грязь тряпкой. Он едва заметно нахмурился, словно припоминая что-то.

– Эй! – Локи вздрогнула, когда за ее спиной возник мастер Суини Нан. Его неподвижное лицо с глубоко посаженными глазами могло бы испугать, но она была слишком уставшей и измученной, чтобы среагировать. – Ты где бродишь? Возьми ту коробку и отнеси в сто седьмой кабинет. Ясно? – Локи кивнула и схватила коробку, которую он протянул.

– Иди за мной, – приказал он и из зала свернул в боковой коридор с тремя рядами железных решеток на входе. Локи посетило не очень хорошее чувство.

В сто седьмом не было окон и царила пыльная влажность, какая бывает после мытья полов в очень грязном помещении. Заваленный бумагами стол, сиротливый стул и кресло, поеденное мышами – вот и вся обстановка. Ангейя оценила шансы на побег: если она рванет сейчас, то…

– Ставь на стул, – приказал он и, пока Локи выполняла, прикрыл дверь.

– Могу я идти? – спросила Ангейя, стараясь подавить страх в голосе.

– Думаешь, я не знаю, да?

– О чем вы? – Она нахмурилась, пятясь к стене.

– Думаешь, я не в курсе того, что творится в «Цваральге» по ночам? Думаешь, не знаю о ваших тайных посиделках с алкоголем, о контрабанде?

– Я здесь третий день, сэр, – глядя ему в глаза, врала Локи. – И понятия не имею ни о каких посиделках.

– Не имеешь, значит. – Он пожевал губами. – Хорошо, давай так. Ты скажешь мне имя, всего одно имя, и я переведу тебя в мастера. Обед в хорошей столовой, отдельная комната. Могу даже устроить встречу с начальством: Дайрой, Сольреем… – Видимо, что-то мелькнуло на ее лице, потому что мастер Нан уцепился за последнее слово: – Да, с самим картографом Сольреем! Великий человек, один из основателей нашего «Цваральга».

Локи облизала пересохшие потрескавшиеся губы. Какое, собственно, ей дело до сделки с Бронвен и Риган? Какое дело до всех этих людей, которые искали только выгоду? Она тоже ищет выгоду и драться на Арене, рисковать жизнью не особо хочет. Возможно, это та самая удача, которая так ей нужна. Клятв и гейсов она никому не давала.

– Хорошо. Я помогу вам.

Суини Нан кивнул.

– Слушаю.

– Я скажу, – Локи подняла руку, предваряя вопросы, – но скажу это взамен на Валецкого, человека из «Ока».

Суини Нан удивился. На его каменном лице это выглядело даже комично, но Локи не хотелось смеяться.

– Зачем тебе он?

– Мне нужна кое-какая информация. Он ее знает. Устройте мне встречу, и я скажу что знаю.

– Здесь я ставлю условия, – сухо оборвал ее Суини Нан.

– Воля ваша. – Она пожала плечами.

Мастер застыл на секунду. Локи из-под ресниц наблюдала, как у него в голове крутятся шестеренки мыслей. Не человек, а голем.

– Хорошо, – решил он. – Я устрою так, чтобы ты встретилась с ним.

– Я пошлю записку, когда и где.

– Я жду. И только попробуй меня надуть. – На его виске вздулась вена от еле сдерживаемой злости.

Локи вышла из каморки на ватных ногах и, стараясь не поднимать глаза от пола, достала карточку Скай, разорвала на мелкие кусочки и высыпала в костерок, обложенный кирпичом, на котором кипела бочка с битумом. Хватит полагаться на мифическую помощь – сама справится.

Вечером Ангейю охватил ужас – склизкий комок страха копошился в животе, не давая ни есть, ни работать, ни думать. Казалось, что она заболела, но на самом деле Локи понимала, что это умирает совесть – медленно и очень мучительно. Перед отбоем пришла Бронвен и, подмигивая, пустила по кроватям листочки с соперниками. Локи тоже достался листочек: «Матильда Сворндоттир». Матильда – здоровая, крепкая женщина за сорок – широко улыбнулась, поймав взгляд соперницы. Что удивительно, в ней не было и тени ненависти или презрения, воистину варденское уважение. Она пробралась сквозь гомонящую спальню и протянула огромную руку.

– Под ветвями Иггдрасиля я бросаю вызов тебе, варден. – Ее голос был низким и чуть хриплым.

– Над корнями Иггдрасиля я принимаю вызов твой, варден. – Локи пожала протянутую ладонь, чувствуя, что все кончено, что она совершила фатальную ошибку. Мучительная волна ужаса накрыла ее от кончиков пальцев, пожимающих руку соперницы, до корней волос. Решительность мгновенно испарилась, но пришло запоздалое раскаяние. – П-простите, мне нужно идти. Дела.

Отыскав в уголке Даану, она коротко изложила то, что сегодня произошло. Сварта сверкнула глазами.

– Я ступила?

– Нет, – медленно отозвалась она. – Ты выжала максимум из этого дерьма. Вот что мы сделаем. Сделка сделкой, нам все еще нужны карты, ведь этот Валецкий может ничего и не знать. Так что мы заманим его на Арену, как и предполагалось.

– Что? – Локи округлила глаза.

– То, – огрызнулась Даану, понизив голос так, что Ангейя с трудом разобрала, что она там бормочет. – Ты победишь Валецкого на Арене, Бронвен получит свою минуту славы как твой менеджер.

– А как же Суини Нан?

– Думаю, Бронвен разберется…

– С чем Бронвен разберется? – Девушка бесцеремонно плюхнулась на койку между ними. Легка на помине.

– С мастером Наном. Мы нашли идеального соперника. О тебе будут слагать легенды, – почти пропела Даану.

– Я слушаю.

– Оконосец Валецкий подойдет?

Бронвен широко распахнула руки и стиснула обеих в объятиях, сияя белозубой улыбкой.

– Я вся во внимании.

– Мы заманим его на Арену, но мастера Нана надо как-то изолировать на время, чтобы он ничего не узнал.

– Будет сделано, это ерунда.

– Но есть одно условие: оконосца мы заберем себе.

– Да на здоровье. Тут он никому не сдался. И Риган будет довольна. Если вы его убьете, это просто спишут на производственное недоразумение.

– Мы не собираемся никого убивать, – вмешалась Локи.

– Может быть, придется, милочка. – Бронвен все еще широко улыбалась, правда в глазах ее промелькнула сталь. – По правилам не обязательно убивать противника, но не запрещается. Но если ты собираешься просто допросить его и отпустить, наш маленький бизнес погибнет. И работники завода станут узниками тюрем. Или Утгарда. Уж не знаю, что хуже. Ты же не хочешь этого?

Локи, холодея, покачала головой.

– Решено! – Бронвен чмокнула Ангейю в лоб. – У меня еще куча дел, так что не прощаюсь, но отчаливаю. Решаем проблемы по мере поступления.

Она вскочила и как-то сразу исчезла в гомонящей толпе. Даану внимательно взглянула на Локи.

– Убивать ты никого не будешь, – сказала сварта утвердительно.

– Нет, я просто не смогу…

– Тогда нам придется провернуть похищение. Да так, чтобы он не догадался, где эта Арена и кто ей управляет. А теперь спать: тебе нужны силы, а мне – час спокойствия и разговор с турсом. И посвящай нас в свои планы, потому что я хочу добраться до Цверги живой и относительно здоровой.

Глава 3. Настоящий варден

До того как стать журналистом, Ки Иогма перепробовал почти все доступные беспризорнику-турсу способы заработка. Вырезал гайки на заводах, разносил газеты, воровал, подслушивал, подсматривал, запугивал и даже написал пьесу для театра Хеймдалля, которая, правда, провалилась. Но Ки не привык сдаваться и рефлексировать о неудачах, он всегда находил выход, должен был. Жизнь турса в большом городе напоминала лабиринт: бессмысленное блуждание в поисках выхода, сплошные тупики и путаница. Ки был лодкой, которую швыряли о стенки лабиринта вольные волны, он плыл по этому течению, так что влиться в коллектив «Цваральга» для него было раз плюнуть. Он быстро вычислил местную иерархию и старался не светить светлой башкой, держась где-то в середине, на самом видном и от этого самом незаметном месте. Турсов среди рабочих было много, ведь кланово-кочевая жизнь уходила в прошлое, а многие до сих пор даже писать не умели, потому что ученость грабителям и рассказчикам историй ни к чему. Старик Райдер взял его под крылышко, обучая мошенническим схемам в наперстках. Каждый раз он проигрывал и напивался с горя, что не мешало ему утром свеженьким и чистеньким исправно выполнять работу. От местного самогона не то на грибах, не то на плесени Райдер пускался в длинные бессвязные речи о солдатской молодости: боевые стычки смешивались с пикантными историями, которыми с удовольствием заслушивались деревенские парни. Но славился он не рассказами о медсестричках, радистках и солдатках, а тем, что знал все, что происходит в руководстве. А знание, кому дать взятку, кого запугать или к кому подольститься, открывало в «Цваральге» большие возможности для карьерного роста и совершенно невероятные для выживания. Так что проникнуть в какую-то библиотеку, да еще и с ключом, для Ки не составило труда.

Риган понравился Ки. Она даже согласилась отвлечь Сиршу, чтобы он мог подольше порыскать по каталогу. Помещение было не таким уж большим по сравнению с публичной библиотекой Хеймдалля, в которой Ки побывал однажды, выискивая информацию для статьи. Почти идеально квадратная темная комната состояла из двух ярусов, плотно заставленных стеллажами с передвижными лестницами. На втором ярусе, на который вела винтовая, опасно изогнутая лестница, стояла пара столов со стульями и один на другом громоздились рассохшиеся каталожные ящики. Единственное окно было маленьким и грязным, а сонм электрических ламп не создавал уют, а напротив – делал помещение визуально еще меньше и грязнее.

Ки аккуратно взбежал по винтовой лестнице, скрипя ступеньками. На секунду задержался, оценивая слой пыли на перилах и стараясь не смахнуть лишнюю. Включил настольную лампу, прошелся вдоль каталога и вытянул ящичек с пометкой «ида-». Быстро перебирая карточки, он одновременно прислушивался к тому, что происходило за дверью. Конечно, библиотека Сорлея находилась в сердце «Цваральга» и вряд ли кто-нибудь решит на ночь почитать «Картографию Срединных земель» или «Введение в ландшафт Утгарда», но осторожность никогда не мешала. Потратив почти десять минут на карточки, Ки понял, что ничего про Идаволл не найдет. С досадой взъерошив светло-серую челку, он поставил все на место, спустился и принялся беспорядочно вытаскивать книги и атласы, где в названии упоминалась Хель. Еще через десять минут он выдохся и начал потихоньку закипать, но сдаваться не входило в его планы.

Ки обшарил столы, плинтусы и даже залез в узкую щель за шкафом (вылез с трудом, измазавшись в пыли и паутине) в поисках тайников или еще каких-нибудь подсказок. Фыркая и чихая, он замер, как кролик. Нет, не показалось. За дверью кто-то ходил. Прятаться было особо негде, разве что залезть обратно в ту щель между стеллажом и стеной, но он подозревал, что во второй раз точно застрянет. Взлетев по лестнице, он распластался на полу. Дверь распахнулась, стукнула по стеллажу с глухим звуком, заставив взмыть в воздух облако пыли.

– Я не понимаю, о чем вы! – В библиотеку ворвался старик в черных брюках и вытянутом свитере. Его дребезжащий голос повысился на пол-октавы, выдавая волнение.

– Да бросьте, господин Сорлей, это не такой уж и секрет. – Вслед за стариком лениво вошел оконосец и плотно прикрыл дверь. – Про Арену тут только глухие или тупые не знают. Я не отношусь ни к одной из категорий.

– Нет тут никакой арены! – Сорлей в гневе прошел к столу с разбросанными книгами и записями и стал запальчиво наводить порядок.

– Я понимаю вашу одержимость городом ванов, господин Сорлей. – Оконосец прислонился к стеллажу прямо под Ки, и Иогма даже задержал дыхание, сверля глазами его макушку. – Вы потратили много времени на прошлое, пытались найти утерянные знания… Но ведь прошлое – это не главное. Мы должны думать о будущем, без него нет смысла. Какой смысл в древних картах, если их некому будет прочесть, когда Вседрево расколется пополам? Вы думали о таком?

– О чем вы?

– О том, как изменить будущее. О новом мире, который не будет зависеть от Утгарда. Почему мы так зациклились на его понимании? Это же пустая философия, не несущая никакой практической цели. Какой толк от пустоголовых выпускников философских факультетов, которые в лучшем случае учат таких же пустоголовых детей? Утгард надо менять.

– Не смейте так говорить, молодой человек! – Сорлей сердито обернулся с книгой в руках. – Не шутите шутки с Утгардом!

– А то что? Он меня накажет? – Голос оконосца саркастически дрогнул. – Ох, господин Сорлей, просто послушайте. Вам не остановить преобразования. Но вы можете им помочь, помочь будущему. Просто скажите, где эта биргилья Арена, подтачивающая работу фабрики? Подумайте, что вы можете сделать. Вы же любите карты? Я оставлю вам одну для размышлений. Вы же понимаете, что лучше мы, чем «Ноденс». Эти замучают судебными исками.

Оконосец вынул из кармана свернутый вчетверо листок и протянул Сорлею. Когда он проигнорировал жест, оконосец усмехнулся и положил лист на стол. У Ки отчаянно забилось сердце. Он почуял, что там находится нечто важное.

Оконосец развернулся на каблуках и вышел. Сорлей шлепнул книгу на стол и брезгливо, словно насекомое, взял листок. Дрожащими руками он развернул его и вскрикнул.

– Древохульство! – взвизгнул он и чуть не затопал ногами. – Мерзкий «Цваральг» и его мерзкие грязные делишки! – Скомкав листок, он бестолково порвал его на части, усыпая обрывками стол и пол. Вышел из библиотеки, как ураган, и, напоследок хлопнув дверью, повернул ключ в замке.

Ки выждал томительную минуту, убедился, что никто не придет, и бесшумно спустился на первый ярус, к столу, возле которого валялись клочки карты. Раздосадованно пыхтя, он попытался сложить, что нашел, но некоторые кусочки были слишком маленькими. Покрутив их так и этак, он пришел к выводу, что подобного ландшафта он не знает, хотя кое-что и выглядит знакомым. Отыскав последнюю крупную часть под столом, он замер, потому что ключ в замке повернулся. Теперь-то ему точно некуда деваться. Разве что оттолкнуть того, кто пытается войти, и бежать со всех ног? Ки вылез, дождался, когда распахнется дверь.

– Тебе очень повезло, что это я, – весело хихикнула Риган, уперев руку в бок. – Вали отсюда, пока деда не пришел. Он злющий, как дикий дух.

– Слава всем духам! – Ки подхватил страшно довольную, но делающую вид, что ей не нравится, девчонку под мышками и закружил. – Ты – мое счастье и спасение!

– А то! – Риган самодовольно ухмыльнулась. – Нашел что хотел?

Ки взглянул на зажатый в кулаке кусок бумаги и присвистнул.

– Может быть, может быть. Проводишь к Арене? Мне нужно рассказать все девчонкам.

– Только потому что ты ужасно симпатичный, – буркнула она, закрывая за ним дверь. Ки широко улыбнулся и потрепал ее по голове, как щенка.

* * *

Арена бурлила от предвкушения. Локи нервно сидела вместе с другими участницами в небольшой комнате ожидания и слушала возбужденный гул с трибун амфитеатра. Она перебирала в уме заученные наизусть трещины Утгарда, но это не помогало успокоиться. В желудке поселился липкий комок страха, который бывает перед важным экзаменом. Ты вроде бы все выучил, но стоит получить тестовый листок, как знания тут же панически вылетают из головы, оставляя лишь предчувствие провала.

Ее оппонентка с молотом сидела на скамье напротив и с ухмылкой изучала крошечную девочку-подростка с двумя ножичками. Как никогда Локи ощущала свой незначительный рост и никакую физическую силу. Спрятав подрагивающие руки между коленей, она нервно стучала пяткой по полу, дожидаясь новостей от Бронвен или Ки. Их план был простым до тошноты, но любая оплошность ставила под удар не только Локи и ее поисковую миссию, но и целую фабрику.

– Эй! – Она вздрогнула, когда Даану опустила ей на плечо руку. – Как предвкушение битвы?

– Честно? – криво улыбнулась Локи. – Ощущаю себя как перед эшафотом. Меня сейчас стошнит.

Сварта закатила глаза и присела рядом. Ее длинные шелковистые волосы в небрежном пучке заставили Локи испытать секундный приступ зависти. У самой-то рыжие сосульки, а не золотистая фамильная грива Ангейи.

– Не драматизируй. Бронвен та еще штучка, но свое она выполнит.

– Как думаешь, – медленно начала Локи, – у меня получится? Ну, победить Валецкого? – Она закусила губу, ожидая ответа. Сварта будто бы задумалась, потом кивнула своим рассуждениям.

– Получится, – сказала твердо как отрезала. – У тебя нет выбора.

– Приободрила ты, конечно, – проворчала Локи, но почему-то расслабилась. Непоколебимые слова сварты вернули ей толику душевного равновесия.

В комнату ввалилась излучающая довольство Бронвен и, вскочив на лавку, захлопала руками над головой, привлекая внимание.

– Девочки, на минутку! Девочки! – Захватив внимание большей части дуэлянток, Бронвен важно взмахнула руками, будто конферансье. – У нас небольшие изменения в планах. Перестановка в дуэлях. Матильда Сворнсдоттир! Матти, ты где? Слышишь меня? Ты дерешься в третьей тройке, с Эшли Пирссон.

– А Лара Смит? Девочка та рыжая?

– Лара Смит у нас выйдет первая! Битва с особенным гостем. Тихо, тихо! Все узнаете в свое время. Рекомендую посмотреть! Готовность – пять минут.

Она спрыгнула с лавки и, игнорируя все вопросы, подмигнула Даану и Локи. Ангейе снова поплохело, она прикрыла глаза и почти не поняла, как прошло время. Только рука Даану на плече и подбадривающие восклицания товарок подтолкнули ее к выходу на Арену. Ее хлопали по спине и плечам, желали удачи, шептали заклинания и чертили в воздухе защитные руны. Напоследок Матильда обняла ее за голову и толкнула вперед. Локи обернулась на них, на Даану и на негнущихся ногах по короткому коридору-кишке медленно пошла вперед.

– Успел! – Ки появился словно из воздуха. – Локи, Валецкий нужен нам живым!

– Что? – Она не успела перестроиться.

– Смотри! – Он сунул ей в руку клочок бумажки. Локи присмотрелась и увидела схематичную карту города, подписанную как «Кромежн…», остальное было оторвано. Но главное, что рядом с ним было жирно выведено «Идаволл». Ее сердце взволнованно забилось. – Это карта, которую Валецкий дал Робину Сорлею. Он знает, где твой город.

Локи вернула бумажку Ки, взглянула в его серые глаза и сказала:

– Тогда украдем его.

– Как?

– Сымпровизирую.

* * *

Заманить человека из «Ока» на Арену получилось запросто, ведь он особо и не сопротивлялся. Бронвен подбросила Валецкому записку и проследила, чтобы он точно пришел в маленькую комнатку недалеко от Арены. Там уже поджидал Райдер, который, ненадолго оглушив, обезоружил и связал оконосца. С помощью пары крепких парней они перетащили его ближе и стали ждать сигнала, чтобы выпустить.

Ки следил, как Райдер, зажав в зубах вонючую сигарету, бормоча, ищет в перечне нужную кнопку при тусклом свете фонарика. Через грязное окошко им сверху, из кабины управления, было видно, как дверь со скрежетом открылась, выпуская Бронвен. Толпа взревела. Райдер откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла и, заложив руки за голову, прикрыл глаза. Даану страховала Локи внизу, а Ки только и оставалось, что наблюдать.

Бронвен театрально прошлась полукругом, собирая деньги и выкрикивая приветствия. Это была ее стихия, ее театральные подмостки. Отдав шляпу с записками распорядителю ставок, она поклонилась и подошла к микрофону.

– Сегодня мы начинаем наши состязания! – Взрыв голосов. – Сегодня сразятся лучшие и сильнейшие! Нас ждет невероятное зрелище, слезы победы и разочарования, кровь, пот, неожиданная надежда и очищение души через страдания. Сегодня над нами не властвует «Цваральг». Сегодня мы сами творим свои судьбы. Вы знаете, что на кону – половинка ключа. Но к тому же и ваши денежки! – Толпа заулюлюкала. – Да, не благодарите. Ставки на первый бой принимаются еще пять минут. Ставки на победителей секций – еще час. До конца недели определитесь с выбором чемпиона. Вы готовы?

– Знаешь, почему я так люблю наперстки? – спросил Райдер, не отрывая взгляда от Арены, и надолго раскашлялся, брызжа слюной. Вытащив грязный платок, он вытерся и засунул его обратно в карман. Ки не видел его лица, но слышал, как тяжело, с присвистом, он дышит.

– Почему же?

– Игра – это сама жизнь. Как часто одна неудачная карта портит заведомо выигрышную партию! А как в последний момент выпадает расклад «Дракона» или «Тормунда Целителя»? Одна незначительная деталь – и все, ты нищий или король.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.