Владислав Хохлов
Дети Клоаки

Вентиляционная шахта В-ОТ-03 работает без остановок уже сорок три года, особенно её главный вентилятор – если верить официальным документам; если верить сварочным меткам – семьдесят шесть. Раньше она служила для очистки воздуха от смога и горячих испарений, а также всего того, что могли источать Верхние Ярусы. Ещё тогда Верхние Ярусы…

Подобно стеблям бамбука, Граун рос вверх. Рос до невозможного быстро. Не успели облагородить и заселить одну Платформу, как над ней росла ещё одна, и всё выше и выше. Нижние Этажи постепенно забывались, поскольку внимание уходило на верхних сородичей. Любая техника, законы, нравы и интересы покидали уровни, как и сами люди.

Теперь же, когда В-ОТ-03 перестал быть пиком вентиляционной шахты, а над его колодцем расположилась ещё пара дюжин уровней, медленный, зловонный, ржавый и скрипящий вентилятор перестал быть чем-то жизненно важным. Дерьмо в воздухе витало как никогда раньше, Нижние Этажи были переполнены отравой и токсинами, и всё, что имело здравый смысл, переехало наверх, а там, внизу, только чахло и сдыхало.

Григорий не был из тех, кто мог бы сказать: «Я живу на тринадцатой платформе, и чувствую себя отбросом общества». Он родился здесь, рос, и считал, что умрёт, – благо, умереть на Нижних Этажах было куда проще, чем на высших. Да, над его головой располагалось много уровней, и самый современный, сорок третий. Однако, он искренне верил, что каждый уровень в огромном организме-муравейнике был важен. На этажах оставались школы, больницы, полицейские участки, тюрьмы, и всё остальное, что делало каждую Платформу, Ярус или Этаж самостоятельным административным местом. Миниатюрным городом.

В обязанности Григория входил техосмотр главного вентилятора В-ОТ-03, наблюдение за тем, чтобы бессмертная машина никогда не останавливалась. Инфо-браслет на левой руке начал вибрировать и загорелся синим цветом: «Опасный уровень концентрации золы в дыхательных путях. Примите препарат-отхаркиватель». Верно… Григорий как-то и не заметил, наблюдая за шахтой В-ОЧ-03 над своей головой, представляя прекрасные парки и аллеи. Он слышал истории от бабушки, что не люди поднимаются к облакам, а облака спускаются к земле, именно из-за этого воздух вверху такой прозрачный, а внизу один лишь смог. Он принял таблетку отхаркивающего средства и облокотился на перила шахты. Препарат рассосался прямо в горле, кислотным пламенем пройдясь по лёгким и выжигая верхние слои мягких тканей, вместе со всем мусором, что осел на них. Повернувшись в сторону бездны, он сплюнул багровый комок слизи из лёгких, как и часть самих лёгких. Внизу он увидел то, что являлось кошмаром для всех верхних уровней.

Клоака.

За непроглядной темнотой неосвещённой шахты находилось самое нутро Грауна. В темноте изредка вспыхивали маленькие огоньки, напоминая усеянный звёздами мрак ночного неба, настолько же многоликое и необъятное, которое уже многие десятилетия никто не видел. Были ли это маленькие костры, о которые грелись бездомные и бедняки, взрывы старинной аппаратуры или неисправные светильники, пытаясь вернуться в рабочее состояние. Григорий ни о чем из этого и не думал – перед ним была тьма, самая настоящая тьма, Скрывающая безликую бездну человеческого существования и забытье самого Грауна. Многие бы начали думать о жизни, что таится по ту сторону непроглядного барьера, об упадках и невзгодах, об ужасном роке и жестокости судьбы… но не Григорий. Ему было плевать. Он промолчал и сплюнул вниз. Кроваво-чёрный сгусток улетел прочь и скрылся в пустоте.

Клоакой пугали детей. Клоаку боялись даже взрослые, и, зачастую именно ей успокаивали самых буйных, поднимая на вопрос ссылку в низины родного города, который из года в год становился менее родным и более враждебным.

Мусор был всегда, и он всегда имел множество обличий: останки пищи, изношенная одежда, непригодное для использования орудие труда… Люди. В Клоаке жили именно такие. Мусор. Григорий слышал о временах, когда Клоака не была такой, какой представляется сейчас, что свалка всех отходов и нечистот находилась под ней, а сама она представляла из себя вполне пригодный для жизни низкий уровень Грауна, но верилось в это с трудом. Новый кроваво-чёрный сгусток со смачным плевком вылетел из рта, боль в лёгких начала спадать. Скоро этот кошмар закончится…

«Где есть люди, там есть и их дерьмо, – сказал как-то отец Григория. – Оно было всюду, и всегда будет плестись за нами. Человек, и его дерьмо, вещи настолько связные друг с другом, что одно без другого существовать не может. Твои однокашники – дерьмо, твои друзья – дерьмо, но ты… ты другой. Человек вышел из пещер, и начал гадить всюду, построил города, устроил для себя свалки и канализации. Даже если бы мы смогли продолжить покорения Солнечной Системы, то и в ней нашли бы планетку для дерьма!» – Отец Григория любил выражаться красиво и грязно. Умер он также: красиво и грязно.

Иногда Григорий думал: не ошибся ли его отец? Не дерьмо ли он сам? Жизнь на Тринадцатой Платформе с каждым годом становилась всё хуже и хуже. Когда пришли мигранты с Двенадцатого и ссыльные с Четырнадцатого, то для упрощения системы контроля, некоторым людям дали опознавательные номера. Подобная система должна была коснуться только новоприбывших, но нет… иногда Григория всё же звали Г-ОТ-101223. Когда-то в его детстве были перемены, события, интересности и увлечения. Сейчас же Граун пожирал всех без разбора.

Инфо-браслет сменил цвет на успокаивающе-васильковый и приятно завибрировал, давая понять, что лёгкие снова чисты и здоровы. Григорий продолжал смотреть в темноту под ногами, судорожно держась за шаткие перила. Он ненавидел Клоаку, как любой другой нормальный житель Грауна. Он никогда не видел её воочию, но всё же ненавидел, не мог переварить осознание её существования. Он хотел бы ещё раз сплюнуть вниз, но вся склизкая дрань уже улетела в черноту, как и весь остальной шлак. «Может, помочиться?..»

–ГэОТэОдинНольОдинДваДваТри, ты уверен, что хорошая идея держаться за эти поручни? По мостам нельзя ступать без страховки, а ты, к тому же, прикасаешься к шатким конструкциям… – Заканчивая круговой осмотр вентилятора В-ОТ-03, главный специалист отдела Безопасности и Контроля вышел из-за колоны, наблюдая за Григорием. – Пристегни ремень к лебёдке и возвращайся обратно. Мы почти всё осмотрели: как всегда, нам не хватает масла и запчастей для поддержания шахты. Надеюсь, Комиссия одобрит нашу заявку и не будет никаких передвижек, как последние три года, иначе плакала наша вентиляция.

Григорий остался на месте. Он терпеть не мог отдел Безопасности и Контроля, этих конторских крыс, которые продолжают верить необходимость вести себя осторожно, при работе на Тринадцатой Платформе. Здесь всё всегда работало хорошо, а если и ломалось, то скоро вскрывалось то, что оно было изготовлено каким-нибудь ничтожным Этажом снизу. А вентилятор В-ОТ-03? Воздух практически не всасывался в него, лопасти едва крутились. Он фактически и не работал, но… скорее всего нагрузку на него уменьшили, в связи с началом работ других воздушных колодцев.

– Да заткнись, Филл, и кончай называть меня так. У меня есть имя! И твоя мамочкина осторожность уже в печёнках сидит! Вот хоть кто-нибудь пострадал на нашем участке, что б ваше присутствие было хоть капельку необходимым? А?! – Григорий развернулся и практически сел на перила, которые ворчливо и дерзко заскрипели в ответ.

– В том и основная важность отдела, что при его правильной работе, никто не способен пострадать. Мне кажется, что ты путаешь понятия обязанности и…

– А мне кажется, что ты всех затрахал вусмерть!

Григорий топнул ногой. Он был уверен в идеальном состоянии Тринадцатой Платформы как в себе самом, хоть часто его и мучали различные боли и общая вялость. Ничего плохого не было с Тринадцатой Платформой, всё самое плохое проходило ниже. Мостик под ногами механика был не согласен. Ржавый песок осыпался вниз, растворяясь в воздухе, а напольная плита, на которой стоял Григорий, накренилась и начала загибаться вниз. Перила сорвало так же, как испуганный голубь лишается шаткого пера. Мгновение, и его нет. Григорий уже летел вниз.

Дерьмо случилось и на Тринадцатой Платформе.

Заряд плазмы угодил в Арчи, расплавив кожу на его шее и испарив кровь в венах. Этот парень был глуповат, слишком поспешен, но умело играл на гармошке. Забавно, что его последняя песня была «Я буду на небесах к обеду»… Арчи сделал ещё два шага и рухнул в кучу металлолома. Марк поднял микроволновой ускоритель и выстрелил в ответ, не целясь. Крика от попадания не послышалось, но что-то хлопнуло, как резиновый мешочек с водой.

– Марк, драгсы валят из седьмого и девятого тоннелей. Парни отступают в центр Ямы-Три. Нас так скоро возьмут в кольцо!

Марк остановился и присел за каким-то огромным и покрытым копотью куском металла. Впервые за десять минут он посмотрел назад, да и в целом огляделся. Вокруг царил настоящий хаос: некоторые его люди, члены Жёлтых Языков сцепились с драгсами врукопашную, другие же продолжали стрелять на большом расстоянии. Свои и чужие перемешались друг с другом, превращаясь в неистовый бал из пар и небольших групп. Лазерные лучи и плазменные сгустки рассекали каждый квадратный метр, мешая видеть всю картину без единой помехи. Ленивые придурки с обоих сторон просто стреляли вслепую, запугивая врага.

Рядом остановился и опустился на колено Гримм «Башка». Именно он и сообщил Марку о прорыве со стороны тоннелей.

– Драгсы или настолько тупы, что не понимают, что мы не отдадим им Яму-Три, или настолько умны, что знают о том, чего не знаем мы. – Марк посмотрел на часы. Потасовка идёт уже минут двадцать, и следующие пятнадцать могут стать роковыми для одной из сторон. – Что этим придурком надо?

– Как всегда, Марк: жрать и трахаться. Ну, иногда конечно и подраться. Сомневаюсь, что эти имбецилы читают книжки…

– Но на кой им Яма? Они никогда не дрались за господство в Клоаке, никогда не проявляли интерес к политике или стратегии! У них появился мозг!.. Скажи Клир, чтоб выслала нам Топотуна с минуты на минуту.

– Я уже связался с ней. Ей требуется двадцать минут на подготовку.

Марк с грубым удивлением и отчаянием посмотрел на собрата по оружию. «Да ты издеваешься», назывался его знаменитый взгляд. Пока он пытался немым вопросом спросим у Гримма о смысле вселенской несправедливости, на их баррикаду забрался драгс. Увидев под собой людей, мутант начал злобно верещать и разбрызгивать вокруг жгучую слюну. Марк развернулся и воткнул ему штык-кол винтовки через подбородок прямо в мозг. Мутант замолк и свалился назад. При таком плотном огне, было удивительно, как его не пристрелили на подходе.

В десятке метров от них упал здоровый лист металла, никого не убив, но очень сильно раззадорив драгсов.

– Проклятье, опять где-то рушатся мосты… – заметил Марк.

Гримм ничего не ответил, но вернулся к оценке ситуации.

– Значит выборов у нас не много: подохнуть героями или свалить их вожака. Слышишь, как с другой стороны верещит один самый большой и тупоголовый урод? – Гримм выглянул из-за металлического листа в сторону бегущих на них драгсов. Среди всех лысых и бледных уродов был один огромный и злой. В его сальные и грязные косы были впутаны чьи-то кости и металлолом. – А я скажу больше… я его даже вижу.

– Предлагаешь вызвать его на бой? Не проще снять его с нашей позиции? Филин ещё на месте?

В паре метров от их укрытия разорвалась мини-ракета, окатив обоих жидкими отходами и твёрдым хламом. Гримм стёр с лица грязь, успев разглядеть, как голова одного драгса отлетела от прилетевшего энергетического импульса.

– Я конечно верю, что Вожак может быть настолько тупым, что стоит на самом видном месте без единой защиты, но в таком случае он бы не дожил до этого дня.

– Проверим? – Марк ехидно улыбнулся, и Гримм потянулся к наушнику.

– Филин, ты в секторе А-Один?

– Так точно «Башка», смотрю, как шершни и пчёлки дерут друг друга. Есть просьба?

Гримм посмотрел наверх на шатающуюся под собственным весом неустойчивую конструкцию – бывшую смотровую вышку. В здравом уме никто бы не стал ею пользоваться; из-за своего заброшенного и небезопасного вида, это была отличная снайперская позиция.

– Мне нужно, чтобы ты снял вожака, – продолжил Гримм, прижавшись к листу и прильнув лицом к небольшому отверстию.

– Та жалкая пародия на лысую гориллу?

– Он самый. Но слушай внимательно: один выстрел и отступай.

– Отступать? Башка, да я выбью ему мозги прежде, чем он вспомнит первую букву алфавита!

– Приказ не обсуждается, малец. Выстрел и отход.

Ответа не последовало, но Гримм и Марк прильнули к листу, следя за тем, что же станется с Вожаком.

Раздался приглушённый модификациями выстрел.

Вокруг главного драгса загорелся купол из шаровых молний. Тонкие белоснежные линии света окружили великана… на том выстрел и закончился. «Чёртов силовой щит!» – выругался про себя Марк, это была не самая лучшая новость за сегодня. Вожак отвратительно завизжал, и из-за искрящегося щита его вопль напоминал крик в рабочий вентилятор. Он поднял увесистую металлическую руку и направил прямо на снайперскую позицию Филина. Вожак что-то пробубнел на своём отсталом языке и из месива металла на левой руке вылетел снаряд. Сто пятьдесят метров пролетели за считанные миллисекунды. Взрыв. Гримм даже не огляделся чтобы понять: позицию Филина сняли, как и, скорее всего, самого самоуверенного снайпера.

Драгсы принесли с собой рельсотрон.

– Удивительно, где они достали такое добро?.. Склад ограбили? – Гримм вернулся к осмотру поля боя, пальнув пару раз в пробегающих мимо мутантов. – Нам его издалека не снять, теперь, – без Филина – уж точно.

Марк ничего не ответил, продолжая наблюдать за Вожаком.

– Марк? – Молчание. – Марк!

– У меня есть идея… Чертовски идиотская, но всё же идея, – он повернулся к «Башке», и недружелюбные искорки пробежались в его глазах.

– Я тебя слушаю…

– Драгсы настолько же тупы, как примитивные люди, и ценят грубую силу выше хитрости и интеллекта. Если мы вызовем Вожака на бой…

– Ага, и превратимся в кровавую кашицу. Я не знаю, что убьёт тебя раньше, Драгс или его магнитный щит.

– …Технически, он выйдет один на один, и все его подсосники остановятся, смотря на своего правителя. Пока бой заморожен, ты можешь послать в обход несколько групп, чтоб перебили драгсов. Минуты две-три форы очень пойдут им на пользу…

Марк продолжал говорить, не обращая ни капли внимания на приятеля.

– План конечно хороший, но я в нём не вижу той строчки, где ты выживаешь. Не пойми меня превратно, я не волнуюсь за тебя, просто хочу узнать: мне составлять твоё завещание сейчас или потом? И что на счёт щита, при нём у тебя и минутной форы не будет?

– Если нам использовать деф-курти? Мы бросим их на землю и заманим туда Драгса, а как только он на них встанет, то врубим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.