Мария Холодная
Родовая Магия. Книга 2

Глава 1

Выбор есть всегда! – ответила я – и дёрнула за конец жгута.

Валлери, стой, – услышала отголосок крика Сильваны, оказавшись в повозке парка аттракционов.

От пережитого осела на пол и через силу несколько раз вздохнула успокаиваясь. Деньги, отложенные для побега, остались в библиотеке, во рту стоял вкус крови, а скулу саднило.

– Как-то всё пошло не так, – сказала я себе и, положив шестерёнку, жгут и хроносы в карман мантии, огляделась.

Обстановка в повозке изменилась. Теперь тут стояли ящики, доверху заполненные цирковым инвентарём. Один над другим, в несколько рядов, сбитые из сырых досок. С трудом поднявшись на ноги, подёргала ближайший, и с ужасом поняла! Для того чтобы достать мои артефакты, нужно разгрузить и отодвинуть их.

Прикинув, что времени у меня осталось мало, и, скорее всего, моё отсутствие в школе стало очевидным, отряхнула запылённую мантию, и подошла к небольшому окну.

Странно, почему повозка стоит? – задала я сама себе вопрос вслух.

Потому что парк находится на землях герцога Каризало, – сказал вышедший из-за ящиков Эндрю, и набросил на мою голову плащ.

От неожиданности и страха я задёргалась и закричала. Домаг, сжав меня, поднял в воздух.

– Тссс… Валлери! Ты же не хочешь, чтобы тебя вернули в школу? – спросил он, я мотнула головой. – Тогда веди себя тихо.

– Отпусти, пожалуйста, – попросила я парня.

Не получив ответа, немного побрыкалась, но, убедившись в бесполезности этого действа, решила, что придётся выпутываться из ситуации по обстоятельствам.

Домаг поднял меня на руки и вынес из повозки наружу. Видимо, мы проходили через ярмарку, в каком-то небольшом городке. Отовсюду был слышен гомон прохожих и призывные крики продавцов.

Не волнуйся, тебя никто не тронет, – громко сказал Эндрю, усадив меня перед собой в седло.

Что-то я не верю в ваши благие намерения, – чуть ли не крича, ответила я ему: в городе было очень шумно.

Мы ехали, видимо, по мощёной булыжником улочке: я слышала стук копыт и скрежет колёс проезжающих рядом повозок. Поняла, что Эндрю уступают дорогу, а значит, знают кто он, и бежать бесполезно.

Лошадь шла ровно, выстукивая подковами о камни звонкий ритм, а я, зажмурив глаза, судорожно думала: «Так, Маргарита Айхери меня предала! Только она знала точку выхода первого артефакта перемещения».

– Эндрю, ты кого с плащом на голове выгуливаешь? – услышала я незнакомый голос.

– Не твоего ума дело, Нешвиль… – грубо ответил ему домаг.

– Как – не моего? Может, лекарю лечить её придётся, а мне – помогать.

– Если и придётся, то уж точно без тебя, – Эндрю пришпорил коня, чтобы тот шёл быстрее.

Значит, это главный город земель Каризало, если на улице можно встретить помощника лекаря. Попыталась вспомнить карту на потолке столовой. Герцогство начиналось почти вплотную к столице, с правой стороны, и уходило далеко на север. А мне нужно на юг, и добраться так далеко, без денег и одежды, не замеченной, шансов не было. Оставался только один путь: вытащить из ящика артефакты и переместиться в повозку Крекши, которая направлялась в Анделис.

Эндрю заговорил со мной, когда мы свернули с мощёной дороги, и вокруг стало тихо:

Валлери, мы, спасая тебя, идём на большой риск, так что будь благодарна и не упрямься, – сказал домаг, спрыгивая с коня и беря меня на руки. – Ты ведь знаешь, что те, кто помогает сбежавшему, тоже получают наказание? – Ответ ему не требовался. Эндрю размашистым шагом, не обращая внимания на мой вес, пошёл вверх по лестнице.

Плащ домаг с меня снял, поставив в центре просторного зала, по виду напоминающего деревенскую харчевню. В ней пахло жареным луком и свежим чесноком, многочисленными гирляндами свисающим с деревянных балок. На всю длину зала стоял массивный стол, уставленный разными блюдами и напитками в железных кувшинах. В центре за столом сидела дородная женщина лет пятидесяти, домаг, а по бокам расселись девушки. «Скорее всего, её дочери», – догадалась я, уловив их внешнее сходство.

Эндрю приветливо кивнув девицам, и с нежностью в голосе обратился к женщине:

Мам, мы с братьями сегодня задержимся, – предупредил он и, достав из кармана синий браслет, со звонким щелчком застегнул его на моём запястье.

Что это? – Я подняла руку, посмотрев на странное украшение, сделанное полностью из камня.

Это чтобы ты не чудила, – улыбнулся парень и, заметив на моем лице ссадины, удивился:

Ого, ничего себе, – отреагировал он, и, подмигнув, пошутил, – не переживай, до свадьбы заживёт.

Вас к ужину ждать или позже? – спросила его женщина.

После ужина, если всё пойдёт, как задумано, – витиевато ответил он матери, – я в школу, пока меня не хватились.

Эндрю вышел из столовой, а я, повернувшись к столу, улыбнулась самой приветливой улыбкой. Женщина когда-то была очень красива, да и сейчас сохранила неуловимую статность, выгодно отличавшую её от дочерей. Девицы были внешне похожие с Эндрю, все, как на подбор, ширококостные, с темными волосами и красивыми большими глазами на полных лицах.

«Шилдвис», – тихо прошептала я заклинание щита. Браслет засветился синим.

Я поняла, что это – поглотитель магии, я о нем читала ещё в Делфисе, работая в мастерской господина Грюнвера. Я искала защиту для наших артефактов от стороннего магического воздействия, и поглотитель магии мне тогда не подошёл. Попыталась продеть его через руку, увы, он плотно обтянул моё запястье, и без ключа его не снять.

– Чё, новую игрушку братьям приволокли? – спросила у матери одна из полноватых девиц. – А чего уже избили?

Тут можно предположить разные варианты, – деланно поправляя себе грудь, засмеялась вторая девица.

Да она же тощая совсем, её на двоих не хватит, – поддержала диалог явно младшая.

Думаю, у неё сильная магия, – сказала, скорее всего, старшая из дочерей, сидевшая рядом с матерью, – не просто так брат на неё браслет нацепил.

Значит, ты сильная? – прищурив глаза, спросила меня женщина.

Я замялась, не зная, как ответить. Коленки и так тряслись после стычки в библиотеке, да и поездка через город под плащом уверенности в себе не добавила. А тут ещё и перед домажкой Каризало предстать в таком виде.

Отвечай, откуда тебя такую побитую приволокли? – поторопила она.

Посмотрев в её поблёкшие от усталости глаза, я подумала: «Может, попросить помочь? Ведь она тоже домажка, может и войти в положение».

Я Валлери Грюнвер, – вежливо представилась ей, – учусь вместе с Эндрю и герцогами в школе. И очень вас прошу…

А я Ивна Каризало, – перебила она меня, – домаг герцога, Винсента Каризало, и тут я закон, суд и наказание, – захохотала Ивна низким, зычным голосом, а с ней веселье подхватили и девицы. – Так чего мои мальчики тебя побили?

Драка произошла в школьной библиотеке, герцоги в ней не участвовали, – ответила, не зная, как реагировать на её весёлость, – а здесь я оказалась по ошибке, и мне как можно быстрее нужно вернуться в школу.

Вдруг мимо моей головы пролетела тарелка, я дёрнулась вбок, а она, разбившись о стену, обдала мою спину осколками. Я не испугалась: всё детство прожив с двумя старшими сёстрами, привыкла чуть что уворачиваться. Но вот от герцогской домажки такого не ожидаешь.

– Ещё раз попробуешь обмануть – пожалеешь, – зло сказала Ивна, тяжело поднимаясь из-за стола.

Очередная школьная игрушка. Сколько их сюда тащить можно? – выразила всеобщее мнение одна из сестёр.

Кларисса недели не продержалась, а мы потом детей их нянчи!

У Клариссы приплод не от магов был, поэтому побили и к старому дядьке отправили.

Ей повезло, что домага родила, а то бы прибили.

Сестры продолжали диалог, а я, слушая их разглагольствования, начинала понимать, что отсюда точно бежать придётся, так просто не отпустят.

– Маргарита, вроде, у них была? Откуда же Валлери взялась?

Эндрю говорил, что Маргарита так… поразвлечься. А это вот чудо сюда притащили!

Может, привязать хотят? Эй, Валлери, тебя уже выкупили? – спросила молчавшая до сих пор девушка. Я помотала головой, решив, что лучше не провоцировать.

Странно как-то, – ответила старшая, – а зачем тогда приволокли? – Я пожала плечами и в тот же миг получила мокрым полотенцем по спине.

Чего кривляешься, как дура на ярмарке, – закричала ударившая меня Ивна, – отвечай, когда спрашивают.

Не знаю я, зачем, – процедила, чувствуя, как место удара жжёт, словно это был кнут.

Дверь в столовую скрипнула, открываясь, и в проёме появилась испуганная девушка. Узнав её, я ужаснулась, вспомнив: герцог Каризало представил мне девушку, как свою домажку. Теперь она была одета в бесформенный балахон, через который виднелся уже оформившийся живот, говоривший о беременности. А на щеке выделялся красным не до конца заживший шрам, рассекающий нижнюю губу до подбородка. Она меня тоже узнала и, опустив голову, чтобы спрятать изуродованное лицо, неуверенно шагнула в сторону кухни.

Чего тебе? – спросила её Ивна.

Силеста приказала еды принести, – с поклоном ответила девушка.

Так набери и отнеси, – Ивна замахнулась и ударила девушку тем же полотенцем по ногам, девушка завизжала.

Зачем вы её бьёте? – возмутилась я такой жестокости. – Она беременна, и ей нужно к лекарю! – Я показала жестом, что имею в виду шрам.

В столовой воцарилась тишина, а у девушки от страха глаза округлились, она судорожно замотала головой.

Может, ты ей помочь хочешь? – с издёвкой произнесла Ивна. – Так иди, помоги.

Снимите браслет, тогда помогу, – ответила я ей и, прищурив глаза, подумала, что, если Ивна сильный домаг, то снять браслет сможет.

У матери Эндрю была отчётливая фиолетовая аура, но то, что я увидела, меня поразило. Она была беременна, и у ребёнка аура была тёмно-синяя с фиолетовыми отливами.

Что сощурилась-то, хочешь сказать, ауру видишь? – спросила меня старшая дочь.

Вижу, у вашей матери будет сильный домаг, – прищурившись, взглянула я на изуродованную девушку.

У неё была чёткая аура синего цвета, а вот у ребёнка я ауры не увидела. Открыв глаза, удивлённо посмотрела на девушку, и она, поняв, что я вижу, поджала губы с досады, отвернулась.

Так, так, – подошла ко мне Ивна, – а у её приплода какого цвета аура?

Маленький ещё, наверное, не оформился, – выдвинула я версию.

Значит, не просто так тебя сюда притащили, будет толк, если мальчикам родишь, – улыбнулась мне женщина.

Не будет с меня толку и, как вы выражаетесь приплода, – разозлившись, ответила я ей, – а без согласия ни одного домага привязать не могут.

У Ивны от вспыхнувшей злости дёрнулась рука, и она замахнулась, чтобы меня ударить, но сдержалась, только запыхтела, успокаиваясь.

Заприте её в холодной, пусть помёрзнет, подумает, как со старшими разговаривать, – приказала Ивна, и несколько примагов буквально отнесли меня в ледник и там заперли.

Это было хранилище для замороженного мяса. Осмотревшись, решила, что замок герцогов очень большой, так как помещение для провианта было огромным. Под потолком висели замороженные туши аттера, а на полках лежали коробки с красивым рисунком лужаек и надписями на них: «Наши животные счастливо паслись на склонах Алуара».

Устроившись на полу, привалилась спиной к деревянной полке. Достала жгут и, намотав его на шестерёнку, вставила дрожащими от холода руками в хроносы, дёрнула за кончик.

Браслет засветился синим, а кожу под ним защипало. Я поняла, что, пока его не сниму, сбежать не удастся. Попыталась открыть замочек, не получилось, постучала им о каменный пол, но от этого только рука заболела. Через какое-то время навалилась усталость, и, оставив безрезультатные попытки, я сама не поняла, как уснула.

Открыв глаза, осознала, что лежу в горячей ванне, в очень горячей ванне. Кровь быстро неслась по венам, а от температуры сердце выстукивало бешеный ритм и отдавалось в ступнях.

Ты почему не сказала, что знаешь нашего отца? – больно растирая мне ноги, спросила старшая дочь Ивны.

Кто-то положил мне на лицо мокрую ткань, лицо защипало, а меня вынули из ванны, завернули в одеяло и уложили на узкую кровать.

Чего от тебя герцог хотел? – спросила Ивна. – Ну же, говори, о чём был договор? – Я ей не ответила, и тогда домажка повернулась к беременной девушке.

Так, что ты слышала, уродина? – ударила она девушку, и та противно заверещала.

Он сказал, что, если она вырастет красивой, то он возьмёт её в семью, и попросил лорда кормить Валлери побольше, – голосила та, а я куда-то провалилась.

***

– Очнулась, – выдохнула Ивна, увидев, что я открыла глаза.

Надо мной стоял старичок и производил непонятные пассы руками.

Не переживайте, госпожа, девушка – сильная домажка, – успокоил он её.

«Скорее всего, лекарь Каризало», – решила я, а старичок, увидев, что мне уже лучше, протянул руку к Ивне. Женщина вложила в неё увесистый мешочек с гербом Каризало – точную копию того, из которого давала мне деньги Маргарита.

– Берегите себя, – улыбнулся он мне, вставая и убирая мешочек с монетами.

Лекарь, распрощавшись, ушёл. Ивна, переваливаясь с ноги на ногу, подошла к кровати и, усевшись на стул, изучающе посмотрела на меня.

Ты чего, совсем глупая? – спросила она. – Чего не сказала, что с тобой Винсент говорил? Я-то решила, что братья всякую шваль в дом тащат. Они вон какие красавцы, от них каждая тварюшка прижить готова.

Я отвернулась к стене – с этой женщиной мне говорить не хотелось.

Ты нос от меня не вороти, – вкрадчиво, посоветовала она, – сейчас-то тебе ребёнка сделают, а потом и забудут! И от меня зависеть будет: или ты тут останешься, или кому в подарок пойдёшь.

Я не стала ей отвечать, про себя думая: «Марго меня предала из желания стать домажкой герцогов! Ну, что же, если у неё это получится, то она сама себя и накажет».

Ивна тем временем продолжала расписывать моё будущее.

Ты девушка хоть и худая, но смелая, – разглагольствовала она, – ничего, откормим, жизни научим, станешь, как конфетка. Может, ещё и моему Эндрю домага родить сможешь, – я в ужасе повернулась к ней.

А чего ты хотела? – развела она руками. – Уж коль деньги выплатят, так и отрабатывай.

Ни герцогам, ни вашему Эндрю я рожать не собираюсь, – отрезала я.

Ну так ничего, заставят, – елейно улыбнулась мне домажка, – впервые, что ли.

Я, не веря своим ушам, уставилась на неё, а она поднялась со стула и, пройдясь туда-сюда, начала шёпотом перечислять своих детей. Закончив, посмотрела на меня и рассказала:

Всего живых детей у меня семнадцать, – я не знала, что страшнее в её фразе: число семнадцать или слово «живых», но переспрашивать не стала.

– Самый сильный, конечно, Эндрю. Это я слишком долго к себе герцога не подпускала. Рожать надоело. Вот я то больной скажусь, то в комнатах запрусь и не выхожу неделю. Винсент со злости даже какую-то домажку прибил, и потом на меня всю энергию выплеснул. Несколько дней из покоев не выпускал, вот поэтому Эндрю и получился самый сильный.

А остальные дети у вас слабые? – переспросила я.

Какие слабые, а какие и посильней. Всё зависит от мага и его желания, – грустно сказала она, – меня вот к источнику в шестнадцать лет Винсент приволок. Он после истории с королём и Аронадаром решил не брать домажку из школы.

Она посмотрела на меня, вздыхая и вспоминая что-то своё.

Меня родители прятали, а он красавчик был, вот я и выбежала из дома – на него посмотреть.

Женщина замолчала, погладив себя по животу, и, убедившись, что я слушаю, продолжила:

– Винсент как увидел, что я с фиолетовой аурой, перекинул через седло и погнал к источнику. Даже не спросил, как зовут, – почему-то с улыбкой добавила она, – там поставил перед выбором: «Или моей будешь по договору, ритуалом привязанная на всю жизнь. Или снасильничаю, а ты сама потом за дитём прибежишь». Вот я и согласилась.

И потом не хотели сбежать?

Ты откуда свалилась такая несведущая? – ухмыльнулась женщина. – Ритуал привязывает и мага, и домажку.

Как привязывает? – спросила я, не понимая.

Люблю я его и ревную сильно, – она расстроенно поджала губы, – он без меня даже к молодухе не пойдёт, а я её прибить готова, – с тяжёлым вздохом призналась женщина, – хоть и понимаю, что нужно как можно больше плодить домагов.

Я не понимаю, – покачала я головой, – что значит «к молодухе без вас не пойдёт»?

Она на меня покосилась, как на блаженную, схватив за подбородок, осмотрела лицо и, убедившись, что рана только на губе и скуле, продолжила:

– А то и значит, что, если есть привязанная домажка, то и не будет у мага без неё детей ни с кем, – сказала она, приложив к моей губе холодный кругляш, – вон, я с мамашей братьев раз двадцать возлежала, пока та зачала.

И вы на это согласились? – Я посмотрела на женщину, недоумевая.

Вас там, в школе, чему учат? – подняла брови Ивна. – Стать привязанной домажкой аристократа – лучшая судьба для таких, как мы. Если, конечно, рожать можешь, а то вон, у короля бесплодная была, так он её и выпил.

Я с недоумением посмотрела на Ивну, но женщина по-своему поняла мой взгляд.

Тебе не о чем волноваться. Даже если не поведут к источнику, подпишешь договор, родишь несколько деток, так, может, и отпустят после возраста, – улыбнулась она мне, успокаивая. А потом очень тихо, думая, что я не слышу, добавила:

– Это вот меня не отпустят, а у тебя шансы есть.

Глава 2

Как тебя там? Валлери, вставай давай! – скомандовала старшая дочь Ивны, войдя в комнату. – Братья приехали, тебя требуют, – и, понаблюдав, как я ищу свою мантию, попросила, – ты уж мать не подставляй, а то мы мстительные очень, можем и на дитятке твоём в будущем отыграться.

Где моя мантия? – спросила я, разозлившись на столь бесцеремонную угрозу. – Верните её быстро, иначе я Гастону с Дизером сейчас такого расскажу, что вам не то что на моих детях, вам и на своих не удастся отыграться.

Девушка отпрянула, не ожидая столь жёсткого ответа, поманила пальцем кого-то, и только теперь я увидела, что это Докрей.

Верни ей мантию, – приказала она. Докрей улетел, а девушка, повернувшись ко мне спросила:

Это все требования?

Браслет сними, – протянула я ей руку.

Не могу, это только Эндрю под силу, ну и, само собой, магам, – и, посмотрев на меня, добавила, – да не бойся ты, это мама от домажек в постели устала, да и беременной всё время ходить тяжело, а так ты ей даже понравилась.

Мне было всё равно, понравилась я Ивне или нет. Про себя я размышляла о том, сколько из замковых Докреев – бывшие домажки герцога.

– Меня Ольгой зовут, – представилась девушка. – Так ты с нашим Эндрю в школе учишься? – Я, кивнув, спросила:

А сама чего не в школе? – Ольга развела руками.

Так слабые мы, вот отец нас к серым магам и пристраивает, – улыбнулась она своим мыслям, – любит он мать очень, и детей её жалеет.

А кто беременную девушку изуродовал? – спросила, вспомнив как та заверещала, когда её Ивна ударила.

Ольга посмотрела в сторону, и я, взглянув туда же, увидела, что девушка сидит в углу. Влетел Докрей с моей мантией в руках, я обшарила карманы и, вытащив хроносы, жгут и шестерёнку, переложила всё в карман своего платья.

***

Валлери, бедная моя, – сказал Гастон, обнимая меня за талию, – тебе больно?

Я успела выставить вперёд руки, чтобы маг не прижимал меня к себе.

– Она за это заплатит, я тебе обещаю. Любой заплатит, кто причинит тебе вред, – сказал герцог и нежно подул на мои губы.

Мы находились в небольшой комнате, обставленной на удивление просто и даже изящно. У одной из стен был зажжён камин, что добавляло атмосфере некую степень уюта, рядом стояли несколько кресел и небольшой стол, уставленный закусками и с бутылкой вина в центре.

Дорогая, а почему ты в таком ужасном платье? – удивился Дизер. – Ивна, это что, мода такая? – строго спросил он, повернувшись к женщине.

Мать Эндрю стояла у дверей вместе со своей старшей дочерью и выглядела растерянной, нервно теребя заткнутое за пояс полотенце. Она внимательно смотрела на меня. «Странно, – подумала я, – как можно носить за поясом сырое полотенце?» То, что оно сырое, я ощутила на своей спине, до сих пор удар от него жёг место удара.

Ивна, мы же привезли гардероб и подготовили комнаты, в чём дело? – сердито спросил Гастон.

Я не поняла, что это для неё, – ответила та и как-то осунулась при виде рассерженных братьев.

С минуту Гастон и Дизер разъярённо смотрели на неё, а я, решив не усугублять, сменила тему разговора.

Я хочу вернуться в школу, – высказала я обнимающему меня Гастону, он в ответ ласково улыбнулся.

Дорогая моя Валлери, ты же знаешь о наказании за побег? – ответил он мне вопросом, растягивая каждое слово. Я кивнула.

Хрупкая моя девочка, – выхватил меня из рук брата Дизер, – мы тут придумали, как тебя избавить от наказания, – сказал он, усадив к себе на колени и невольно надавив мне на спину. Я, застонав от боли, прогнулась. – Бездна, Валлери, что с тобой? – спросил испуганно парень.

Гастон подскочил ко мне и, одним движением разорвав на спине моё платье, гневно прохрипел:

– Ивна, ты совсем ополоумела? – И я увидела, как в глазах мага вспыхнула злость.

Дизер, перехватив меня под живот, очень аккуратно понёс куда-то по лестнице. Как оказалось – в подготовленные для меня комнаты. Их было две: одна небольшая, перед входной дверью, и вторая, спальня-будуар. В спальне стояли огромная кровать с балдахином, кушетка, туалетный столик и большой шкаф. Все было обставлено по-девичьи, с бело-розовыми рюшами и кокетливым бантом на покрывале.

Изуродованная девушка старалась мне услужить: помогла переодеться в пижаму и залезть на высокую кровать. Ощущая во всем теле усталость и дрожа, я закуталась в одеяло и прикрыла глаза. Девушка молча прилегла на кушетку, и даже доносившиеся через открытое окно звуки скандала не помешали нам забыться скоротечным сном.

Лежите, лежите, Валлери, – сказал тот самый старичок, лечивший меня недавно после ледника, – что же вы сразу не сказали, что вас ударили заговорённым полотенцем?

Вы серьёзно? – переспросила я.

Нет конечно, – вздохнул он, – но на кого-то свалить ответственность нужно. Вам ничего не будет, а меня вот могут и наказать.

Вы же маг, как вас могут наказать? – удивилась я его оправданию.

Я сателлит, к сожалению, и моя семья полностью зависит от герцогов Каризало, – грустно поведал мне лекарь.

Сочувствую, – и, найдя взглядом девушку, кивнула на неё, – помогите и ей, пожалуйста. – А у домажки спросила:

Где моё платье?

Его выкинули, – ответила она и подошла, протянув мне мои артефакты, я с благодарностью кивнула.

Когда мы остались одни, девушка поставила на столик рядом со мной стакан молока.

Вот, герцоги сказали, что ты любишь, – сообщила она, а я спросила:

Как давно приготовили эти комнаты?

Уже недели две, но гардероб привезли пару дней назад,

«Так, – размышляла я, осматривая комнату невидящим взглядом. Значит, Маргарита согласилась мне помочь, и сразу пошла к герцогам с предложением. Что же, меня все предупреждали».

Заметив, что девушка стоит и ждёт от меня каких-то действий, я спросила:

– Тебя как зовут? И как оказалось, что ты носишь не мага?

Эдна Альтеро, – представилась она, – влюбилась в домага, вот и сглупила, – мои уши сразу определили ложь.

Послушай, Эдна, я чувствую, когда мне врут, – показала я ей на свои уши, – если это тайна, можешь ничего не говорить. Но если хочешь, чтобы я тебе помогла, расскажи всё, как есть, без вранья и недосказанности.

Расскажу, – согласилась девушка и, придвинув к моей кровати стул, устроившись на нём, начала повествование. – Есть города, где совсем нет магов, там живут свободные домаги и примаги.

Как это «свободные»? – переспросила я. – Свободные от кого?

Не знаю, но там совсем нет магов, а в королевстве считается, что это простое человеческое поселение, – попыталась объяснить она.

Я выросла в таком городке, туда даже примаги заезжали редко, – вспомнила я тёплый Делфис, – откуда в том городе могли взяться домаги?

Наверное, беглые, или те, кого прятали родители, – ответила мне Эдна, думая о чём-то своём, – но им, чтобы прокормиться, не хватает магии.

Можно и своим трудом прокормиться, – парировала я, представляя огород Сита.

Без магии это не жизнь, а выживание, – заявила без капли сомнения девушка, и увидев, что я не спешу с ней соглашаться, решила просветить:

Защиты от болезней нет, вещи все время ломаются, продукты портятся, и работать приходиться с утра до ночи, – перечислила домажка недостатки жизни которой никогда и не жила. – Разве это жизнь?

Но при этом всём ты свободен, – выдвинула я свой аргумент.

Магия позволяет выращивать хорошие урожаи и скот, делать магические предметы, да и простые предметы с магией намного качественнее, – не сдавалась она и, победоносно улыбнувшись, стала рассказывать дальше:

Вот и в городе, где нет магов, ищут одарённых девушек, чтобы те им детей с магией родили.

Предположим, – согласилась я: в Делфисе девицы тоже старались получить одарённого ребёнка, чтобы потом продать его государству.

За каждого малыша обещают дом подарить и на всём готовом в нем поселить. Вот я и согласилась! – со вздохом закончила она.

И что случилось дальше?

Меня свели с домагом, и я недолго жила в его доме, – рассказывая, Эдна сжала кулаки, – а как стало понятно, что ребёнок без магии родится, меня сразу выгнали.

«Ничего себе история, – подумала я, – а вдруг это был очень слабый домаг, и просто обманывал девушку?»

– А как тут оказалась?

Родители узнали, что привязанной домажкой я уже не стану, продали герцогу, а на эти деньги сестру в школу отправили, – пояснила она, а на мой вопросительный взгляд на её живот, добавила, – я испугалась и не рассказала, что ребёнка ношу, а потом уже поздно было.

Эдна, а тебе разве не рассказывали: чтобы родить одарённого ребёнка, отец должен быть сильнее тебя магически?

Рассказывали, конечно, но ауру видят только маги, или очень сильные домаги, – пожала она плечами, – ты не думай, я не совсем дура. Перед тем, как соглашаться, познакомилась с домажкой, у неё уже трое детей одарённых, правда, примаги, но живёт она припеваючи, ни работы, ни горя не знает. Только просят иногда манны урожаю подкинуть, да подарки и красивые платья дарят.

А изуродовал кто тебя?

Герцог Каризало, когда потащил в постель, увидел, что беременна, – скривившись, ответила она, – ударил наотмашь по лицу, а на пальце у него перстень большой, вот щеку и рассёк.

Да уж, натворила ты дел! – ответила я девушке. И ведь герцога понять можно. Но и осуждать её не могу, сама, как дура, Марго поверила.

Решив, что отчаянье – не мой путь, а смирение не поможет сбежать из замка, сказала, обнадёживая себя и девушку:

Ладно, посмотрим, может, и удастся из ситуации вылезти!

В комнату, не стучась, вошла Ольга, достала из гардеробной несколько красивых платьев на выбор и, посмотрев на Эдну, недовольно скривилась.

Ты зря думаешь, что её просто так обидели, – доверительно сказала она, – её мать, считай, от смерти спасла, отец бы точно прибил. – И, кивнув в сторону Эдны, с видом разоблачителя, добавила, – она пустого ребёнка прижила, и никому не сказала.

О, так мать твоя – спасительница? – нахмурилась я. – Глупую девушку пожалела, лекаря ей позвала, да и не ударила ни разу?

Посмотрю я на тебя лет так через двадцать, – улыбнулась она в тон мне, – вот тогда и поговорим, а сейчас пошли, тебя ждут на поздний ужин.

В уютной ванной комнате я нашла всё необходимое, приняла душ, причесалась и, надев зелёное платье с излишне открытым декольте, на минуту посмотрела на себя в зеркало.

Да, Валлери, ты тоже дел натворила, – сказала я себе, перекладывая в карман артефакты и поправляя висевшую на цепочке жемчужину, подаренную мне лордом Фабиа.

***

Я вошла в роскошный, обеденный зал, явно предназначенный только для магов и их гостей, без запахов и свисающих с потолка овощей и предметов. Во главе богато сервированного стола в огромном кресле с высокой спинкой восседал Винсент Каризало. Справа от него сидела Ивна, а слева – стройная ухоженная магиня неопределённого возраста, но с очень приятными мягкими чертами лица.

Валлери, – протянул мне руку Гастон, – надеюсь, тебе лучше? – Я кивнула и подошла к столу, проигнорировав его помощь.

Позволь представить тебе нашу мать, – сказал подошедший с другой стороны Дизер, – герцогиня Астер Каризало.

Ваша светлость! – сделала я книксен, как смогла, герцогиня мне тепло улыбнулась.

Рад тебя видеть в своём замке, – поприветствовал меня герцог, делая жест рукой, чтобы я села, – а на Ивну не обижайся, она деревенская баба, – он взял кубок с вином и, отхлебнув, добавил, – но моя домажка, и, как и ты, не любит сидеть без дела, имея свои увлечения.

Ваша светлость! – поприветствовала я герцога. – Мне очень интересно узнать про увлечения вашей домажки, – с намёком на её садистские наклонности, съязвила я.

Я завтра тебе с удовольствием их покажу, – с тем же удовольствием съязвила Ивна.

По хлопку распорядителя, вошли слуги-примаги и, церемонно обойдя кругом зал, выставили на стол накрытые клошами блюда. Одеты они были в одинаковые ливреи с гербом герцогов на нагрудном кармане. По второму хлопку, сняв клоши, они так же церемонно удалились. Действо было, конечно, красивым, но вот блюда предлагались исключительно из мяса. Все с аппетитом принялись за поздний ужин, за исключением меня и герцогини. Мать близнецов сидела очень величественно, не обращая внимания ни на дурные манеры домажки, ни на герцога, наливавшего себе очередной бокал вина.

– Валлери, сколько вам лет? – спросила меня леди Астер.

– Шестнадцать, Ваша светлость, – вежливо ответила я.

– Не так давно исполнилось, – зачем-то добавил Гастон, вкладывая мне в руку намазанную маслом булочку.

– Вы выглядите совсем юной, – леди Астер поджала губы.

– Она у нас плохо ест, – улыбнулся Дизер, сунув мне в другую руку огромную кружку тёплого молока.

Я почувствовала себя неуверенно: держать на весу большую кружку и булку было сложно, а поставить некуда. Повернулась к Гастону. Он, не понимая моего положения, мне улыбнулся. Повернулась к Дизеру, парень ласково попросил:

Съешь, пожалуйста, – подтолкнув булку к моим губам.

Я сдвинула брови, и посмотрела на леди Астер. Та незаметным движением показала мне на стоящую передо мной пустую тарелку. Выдохнув, я сгрузила всё туда и, посмотрев на герцога, вежливо попросила:

Ваша светлость, верните меня в школу, пожалуйста.

Герцог, деланно прокашлявшись, посмотрел на сыновей, я тоже посмотрела на братьев и попыталась объяснить:

Моё исчезновение из школьной библиотеки было ошибкой, и я хочу вернуться. – Дизер развернул меня к себе вместе с креслом.

Валлери, ты знаешь, что за побег тебя ждут пятнадцать плетей? – спросил он. Я кивнула.

Есть идея, как тебе избежать наказания, – весело сказал Гастон, разворачивая моё кресло к себе, – ты объявишь, что захотела побывать в нашем замке и подписать договор, а так как лорд Фабиа этому препятствует, – он весело подмигнул мне, – все сделают вывод, что это не побег из школы, а твоё решение, – я посмотрела на мага округлившимися глазами.

А со своей стороны мы готовы дать тебе отсрочку почти в год, – добавил к уже сказанному Дизер, – как изначально и оговаривалось с лордом Фабиа.

Ну, как тебе наш план? Здорово, правда? – спросил меня Гастон тоном, не предусматривающим отрицательного ответа. – Как говорится, «и волки сыты, и овцы целы»!

В столовой воцарилось напряжённое молчание: все смотрели на меня, ожидая, как я поняла, безмерной благодарности, а меня разобрал нервный смех.

Что тебя так рассмешило, Валлери? – со снисходительной улыбкой спросила Ивна, наверное, подумав, что я не совсем в себе.

Да то, что после вашего гостеприимства пятнадцать плетей мне кажутся сущим пустяком! – Мы с ней посмотрели друг на друга, и я, повернувшись к герцогу, ещё раз вежливо попросила:

Отправьте меня в школу, пожалуйста!

Ну, Валлери, – простонал Дизер, принимаясь опять поворачивать моё кресло, – давай поговорим?

Поговорили уже, – перебила я его, резко вставая со своего всё время разворачиваемого кресла.

От скрежета ножек по полу заболели зубы, а от перспективы остаться тут навсегда я ощутила злость! Но, посмотрев на величественную леди Астер, участливо глядевшую на меня, я сдержалась. Напомнив себе, что вежливость ничего не стоит, а приносит много, сказала:

– Ваша светлость, я высказала свою просьбу. И если после моего возвращения в школу меня ждёт наказание, я приму его, – поклонившись, я вышла из столовой.

Закрыв за собой дверь, увидела Ольгу, застывшую с книгой в руках на лестнице в неестественной позе. Девушка явно не ожидала чьего-либо появления из столовой и отскочила от двери, насколько смогла.

Подслушивать нехорошо, – сказала я ей и, подойдя, вытащила из её рук книгу. – «Магические ускорители созревания зерновых культур», – прочла я название вслух, – можно, я возьму почитать? – Она молча кивнула.

«Странно», – я подумала, что никогда бы не отдала книгу, которую читаю, и, прижав к груди увесистый томик, пошла по лестнице вверх.

Войдя в отведённые мне комнаты, я удивлённо посмотрела на Эдну. Она стояла перед зеркалом в красивом платье, пытаясь зашнуровать корсет. Заметив, что кто-то входит, девушка дёрнулась, но, узнав меня, с облегчением выдохнула.

Фух, я уж испугалась, что вошёл кто-то из Каризало, – доверительно сказала она, расправляя пышное платье.

А что бы было? – Девушка скривилась.

Побили бы, – сказала она и сама себе кивнула, – да, скорее всего, побили.

Наверное, глупость побоями не лечится, – ответила я, устроившись читать в кресло.

Книга «Магические ускорители созревания зерновых культур» оказалась вполне занимательной литературой. В ней на примерах объяснялось, что всё в природе взаимосвязано, и, если требуется ускорить созревание одной из культур, это можно сделать за счёт жизненно необходимой манны другой. Но важно знать сроки созревания и правильно подбирать донора. Например, самое распространённое – это смесь подсолнечника и гороха, донором выступает горох: в конечном итоге после раннего сбора подсолнечника он успевает дозреть, и его вполне можно использовать скоту в пищу.

Но вот если полностью лишить горох манны, то на этом поле он больше не прорастёт, и любые бобовые будут расти в замедленном темпе. Также описывался и второй способ: подкормить растения за счёт своей манны, но вот он подходил не всем, так как являлся очень затратным. Заучив на всякий случай формулу ускорителя с донором и без, я отложила книгу. Осмотрелась. Эдна спала на кушетке и что-то бормотала во сне. Решив, что и мне силы понадобятся, я тоже легла спать.

Глава 3

Рано утром, ещё только занялся рассвет, меня разбудил осторожный стук в дверь. Я села на кровати и осмотрелась, Эдна спала, похрапывая не хуже Вафела после пьянки. В дверь постучали настойчивее. Спустив босые ноги на пол, я накинула халат и на цыпочках побежала в маленькую комнату к двери. Осторожно приоткрыв её, увидела леди Астер Каризало. Леди, прижав палец к губам, втолкнула меня в комнату и, запрыгнув следом, заперла за собой дверь. Поставив магическую защиту, вытащила ключи и спросила:

– Эдна у тебя? – Я, подтверждая, кивнула.

– Тогда пошли в ванную, – прошептала она и, взяв меня за руку, повела за собой.

Леди Астер, закрыв дверь, включила воду и вытащила из кармана связку маленьких ключей.

Сразу не беги, – она подняла мою руку с браслетом и стала методично перебирать маленькие ключи, – выжди удобного случая.

Почему вы мне помогаете? – не понимая, спросила я.

Потому что я люблю своих сыновей, – ответила герцогиня, как само собой разумеющееся, но, заметив мой непонимающий взгляд, пояснила:

Они хорошие мальчики, просто слишком избалованные, вот и не понимают, что лучше уговаривать, чем заставлять.

Спасибо большое, – искренне поблагодарила я герцогиню.

Но ты всё равно, присмотрись к ним, – подмигнула мне магиня, – сильные маги, и к тебе неровно дышат, а жить ты и со мной сможешь. У меня огромный замок Абрио с лучшими садами для прогулок, какие ты себе вообразить можешь, – подняла она вверх палец, убеждая. Я закивала болванчиком, и в этот момент браслет открылся, а герцогиня ловким движением застегнула его обратно.

Теперь без ключа спокойно откроешь, вот тут нажми, – показала она мне на «собачку» замка.

Я тут же нажала, браслет открылся, и мне пришлось его ловить, чтобы не упал на каменный пол. Герцогиня снисходительно на меня посмотрела, а я, защёлкнув браслет на руке, решила поинтересоваться:

– Ваша светлость, могу я вам задать один нескромный вопрос? – начала я издалека, так как не хотелось выглядеть в глазах этой великолепной женщины уж совсем невежей.

– Задавай, – лаконично разрешила она, – только давай без титулов, – я кивнула, усиленно думая, как правильно сформулировать то, что я хочу спросить.

– Почему домажка должна находиться с магом, когда он… это… ну, со своей женой? – промямлила я, покраснев, а магиня с удивлением пристально посмотрела на меня.

– Скажи-ка, девочка, а кто тебя воспитывал? – Я покраснела ещё сильней, даже кончики ушей защипало.

– Вначале семья простых крестьян, а потом примаг, господин Грюнвер, – честно ответила я и, увидев на лице герцогини недоумение, сочла себя обязанной пояснить, – моя магия была запечатана, и то, что я являюсь домагом, стало известно не так давно.

Герцогиня озадаченно сдвинула брови и села на край ванны, покрутила в руке большой кулон с изумрудом, удивительно гармонирующий с её зелёными глазами, поправила вылезший из причёски локон и переспросила:

– Так значит, ты не знала, что домаг? – Я помотала головой и развела руками, мол, не знала. – И тебя никто не учил?

– Почему? Учили! – возмутилась я. – Господин Грюнвер учил магаматике и магаметрии, я с восьми лет помогала ему в артефакторской мастерской.

– Тогда многое становится понятно, – сказала она, крутя массивные кольца на тонких ухоженных пальцах, – хорошо, я попробую тебе объяснить. Ты знаешь, что маги, хоть и обладают высокими способностями, почти лишены манны?

– Знаю, но манна всё же есть, просто её мало, и она у вас плохо восстанавливается, – показала я свою осведомлённость.

– Её очень мало, – подтвердила леди Астер, – а, чтобы пользоваться магией, её нужен достаточно большой запас. Я даже не говорю сейчас о родовой магии, – поведала она мне очевидное, – поэтому в поединках или при большом затратном производстве мы пользуемся манной домагов.

– Мне это объяснили в школе, – я покивала, снова показывая свою осведомлённость.

– Так вот, и для передачи магии потомству магу тоже нужна манна домагов, – она произнесла это, как непререкаемую истину.

Я, озадаченно посмотрев на неё, подумала и сделала, как мне показалось, логичный вывод:

– А не проще ли надеть браслет и отправиться в спальню к супруге? – Герцогиня рассмеялась.

– Нет, Валлери, так это не работает, – заливалась она смехом, – нужно или любить домажку, или быть с ней связанным. После ритуала у источника маг может впитывать манну домажки почти без ограничений, поэтому и дети в союзе намного сильнее, чем от выкупленных, – доходчиво объясняла леди, – и для передачи магии наследникам домажка необходима, как донор манны.

– Значит, домажка выступает донором манны, как простой домаг в поединке? – нахмурилась я.

– Не совсем, там немного другая манна, – ответила мне герцогиня, – и, в отличие от домага, она получает привязанного к ней мага, который заботится и оберегает её.

– Но ведь лорд Фабиа родился, когда его мать была не в союзе? – вспомнила я историю Адриана.

– Да, но Горад Фабиа очень любил её, поэтому и сын получился очень сильным… – поведала леди Астер, а затем, странно посмотрев на меня, добавила, – и, если бы она согласилась на союз, род Фабиа был бы сейчас сильнейшим в королевстве.

Сквозь шум льющейся воды мы с герцогиней услышали, что кто-то стучит во входную дверь. Леди Астер заговорщически мне подмигнула, и мы крадучись прошли через спальню в маленькую комнату перед входной дверью. Она вальяжно устроилась в широком кресле, кивком указав мне на оттоманку напротив, и, как только я села, в дверь постучали настойчивее.

Да войдите уже, – громко сказала герцогиня и повела рукой, снимая защиту.

Дверь дёрнулась, потом снаружи вставили ключ и провернули. В комнату вошли герцоги Гастон и Дизер.

Мама? – удивившись, переглянулись братья. – Что ты здесь делаешь?

Мы тут с Валлери о своём, о девичьем разговариваем, – не поведя и бровью, соврала герцогиня, – а вам что понадобилось от девочки в такую рань?

Тоже хотели поговорить, – присаживаясь рядом со мной на оттоманку, сказал Гастон.

А не рано ли для разговоров? – поинтересовалась леди Астер – она явно умела обернуть ситуацию в свою пользу.

Где-то через час придёт Ивна, – начал оправдываться Дизер.

Я не про Ивну, а про возраст, – перебила его герцогиня.

Как ты слышала, мы готовы ждать год, – слегка сердито ответил Гастон.

Ивна уже показала Валлери, что за жизнь ждёт её через год в этих стенах, – мне показалось, что герцогиня тонко подводит сыновей к чему-то.

Сейчас она извинится и попробует исправить ситуацию, иначе отец обещал её наказать, – ответил матери Дизер.

Я смотрю, у вас часто наказывают, – с сарказмом заметила я.

Бывает, но не часто, – уклончиво ответил Гастон, а мне самую малость резануло уши.

А как же Кларисса? – подняла я брови, посмотрев ему в глаза.

О, Валлери я знаю эту историю, – ответила мне герцогиня, – девочка была слаба, но вот ей очень хотелось в домажки, – попыталась она выгородить сыновей, – а мальчики мои решили, что не хотят слабых детей от выкупленных домажек, – улыбнулась она мне. Я невольно посмотрела на братьев, а леди Астер своим любимым заговорщицким тоном добавила – поэтому у меня нет внуков.

Она к Эндрю в постель залезла, поэтому артефакт и показал родство, – оправдываясь, пояснил Дизер.

Хорошо, что брат во всем признался, – доверительно сказал Гастон, – а то мы голову сломали, как она смогла забеременеть.

Так вы обманываете девчонок? – возмутилась я.

Мы никого не обманываем, – парировал Дизер, – у нас в договоре прописано, что слабого потомства мы не планируем, а если вдруг случится, тогда выкупим.

Я скептически подняла бровь, но, подумав, согласилась. На самом деле они никого не обманывали: девчонки знали, на что шли, связываясь с этими манипуляторами.

– Мама, оставь нас, пожалуйста, – попросил герцогиню Дизер.

Не обижайте её, мальчики, – напутствовала герцогиня, вставая. – Валлери, я надеюсь, ещё увидимся, – я кивнула с благодарностью.

Леди Астер вышла, на прощенье подмигнув мне, а Дизер сел в освободившееся кресло. Братья помолчали, глядя на меня, я тоже молчала, не собираясь облегчать им жизнь.

Валлери, – прочувственно начал Гастон, а я прикрыла глаза, понимая, что в риторике и убеждении маги намного искуснее меня, – поверь, мы знаем, что у Ивны куча недостатков, и, возможно, мы – не та идеальная семья, о которой может мечтать такая девушка, как ты!

Я улыбнулась, определив приём: по классификации леди Линаи Ларнетти он назывался «Выглядеть достойно, но не высокомерно». Маги восприняли мою улыбку по-своему, а Гастон даже попытался взять меня за руку.

Но в будущем мы постараемся стать лучшими спутниками для тебя, – подняв брови, продолжил убеждать Дизер, – и это не просто слова, ты же видишь, мы не даём пустых обещаний! – Маг наклонился чуть вперёд и вкрадчивым тоном продолжил:

Если ты не хочешь иметь большое количество детей, никто не будет тебя заставлять.

Слова Дизера были правдой, или он просто верил в то, что говорил. Но я опознала немного видоизменённый приём «Сфокусируйтесь на будущем» и сделала вывод, что братья явно хорошо учатся.

И да, мы знаем, что ты была близка с полугномом из Делфиса, господином Грюнвером, – улыбнулся мне Гастон.

«Приём не по правилам», – возмущённо подумала я и с негодованием посмотрела на парня.

Мы можем пригласить его работать с тобой! – продолжил наступление Гастон.

Построим вам отдельную мастерскую, и вы с мастером Грюнвером сможете заниматься всем, чем только захотите, – искренне глядя мне в глаза, обрисовал перспективы Дизер, и тут на его лице отразилась грусть, – хотя он уже совсем старый и долго не протянет, наверно? – спросил маг.

Братья замолчали, с сочувствием глядя на меня и ожидая реакции. А реакции не было: я думала только о том, как побыстрее их выпроводить и задействовать артефакт. Герцоги поняли моё молчание по-своему, решив меня обнадёжить.

Валлери, – воскликнул Гастон, – ты не расстраивайся, у нас очень талантливый лекарь, он обязательно сможет ему помочь и продлить его годы! – улыбнулся мне парень. Я тяжело вздохнула: приём назывался «Используйте мощные слова», и это работало.

Мысленно я послала огромную благодарность лорду Фабиа, и леди Линае за науку, иначе я бы уже, расплакавшись, кинулась в объятья этим двум талантливым манипуляторам. Разговор прервала проснувшиеся Эдна – она вошла в комнату, зевая во весь рот, и не сразу заметила братьев. Вчерашнее красивое платье сбилось со сна в сторону, и выглядела она в нём, как только что взбитая розовая подушка. Братья уставились на Эдну, а девушка, подавив повторный зевок, уставилась на них.

Проснулась? – решила я разрядить обстановку.

Ага, – ответила она мне хриплым со сна голосом, – у вас там вчерашнее молоко стоит, можно, я выпью?

Пей, конечно, – ответила я, вставая, – пошли прогуляемся, тебе полезен свежий воздух.

Валлери, любимая, – притянул меня за талию Гастон, – что это, – указал он на девушку, – делает в твоей спальне?

Уснула она у меня, – поведала я ему очевидное, не зная, на что обидеться сначала: на «любимую» или за девушку, названную средним родом.

Дорогая, не нужно общаться со всеми, кто к тебе липнет, – вдыхая воздух у моего виска, сказал парень, – ты нежная и наивная, тебя даже глупая Марго обманула, – потёрся он щекой о мои волосы.

Мои глаза несколько округлились, я выставила руки впереди себя и посмотрела на Эдну. Девушка пожала плечами, а я показала ей глазами на кувшин, мол, разбей.

Девочка моя, пойми, не стоит привязываться к таким домажкам, – отстраняя от брата, развернул меня к себе Дизер, – а эта так вообще сильно сглупила, её скоро отошлют, – сказал он, доверительно, погладив меня по спине.

Я от удивления даже подпрыгнула, но, взяв себя в руки, сделала брови домиком и умоляюще посмотрела на девушку. Эдна ответила непонимающем взглядом. Тогда я ей показала пантомимой: мол, разбей кувшин, чего тебе стоит? Она сделала шаг в сторону спальни, покрутив пальцем у виска. «Совсем, что ли, глупая?» – подумала я, закатив глаза. Наверное, она подумала так же.

Валлери, домажечка моя, от тебя так вкусно пахнет, – потребовал моего внимания Дизер, – можно, я тебя поцелую? – И, подняв моё лицо за подбородок, поцеловал в кончик носа.

«Зачем тогда спрашивал?» – про себя возмутилась я, но на всякий случай замотала головой.

Ну, пожалуйста, – попросил он, поцеловав в глаз. Я даже открывать его после этого действа не стала.

– Но, конечно, если ты против, мы не будем тебя целовать, – сказал он и поцеловал меня в подбородок.

«Интересно, а кто сейчас мотал головой?» – задала я закономерный вопрос.

А мне ты разрешишь себя поцеловать? – спросил Гастон, обнимая меня сзади. Я замотала головой сильнее прежнего, а он, целуя меня в шею, простонал, чуть ли не кусая:

– Валлери, ну, почему?.. – Я, опешив от такой наглости, стукнула его ногой по голени.

Ой, это больно, – засмеялся Гастон, – ну, почему ты такая вредная?

А что вы целуете, когда я не разрешаю, – возмутилась я, а братья рассмеялись.

Мы у тебя просим настоящий поцелуй, взрослый, – прошептал мне Гастон в шею, – а эти поцелуйчики не считаются, – сказал он, пощекотав мою шею своим дыханием, а я в ужасе замерла, с немой мольбой глядя на Эдну.

Девушка вздохнула, подняла руки вверх и потрясла ими в раздражении, затем схватила кувшин с водой и резким движением разбила его о голову парня. Гастон упал, как подкошенный. Я отпрыгнула в сторону, не ожидая такого поворота событий, а девушка, схватив подсвечник и не сомневаясь ни минуты, с размаху ударила им растерявшегося Дизера.

Твою же мать… – воскликнула я. – Ты что творишь?

Ну, так вы сами просили? – ответила мне Эдна.

Я просила кувшин разбить, чтобы я сбежать могла, – пояснила я девушке.

Ну, вы бы сбежали, а я осталась! Вдруг они снасильничали бы меня, я вон какая красивая в этом платье, – на этом мои аргументы закончились.

Я сделала несколько кругов вокруг лежащих магов, успокаиваясь и размышляя. В дверь громко постучали, я заметалась по комнате, но, взяв себя в руки, приказала:

Так, в спальню их, быстро, – и мы по очереди оттащили парней за кровать, замотав им руки полотенцем.

Минуту, – крикнула я, натягивая на себя вчерашнее платье, – подождите, я одеваюсь.

Эдна пыталась вытереть воду на полу, я подскочила к ней, останавливая, сняла браслет.

«Ремалер», – щёлкнув пальцами произнесла я, и в комнате стало чисто. Застегнула браслет обратно, а Эдна с удивлением в глазах покачала головой, мол, здорово.

За дверью стояли Ивна с Ольгой, красные и злые. Они еле сдерживали раздражение, что им пришлось ждать за закрытой дверью.

Хочу прогуляться, составишь мне компанию? – натянуто спросила Ивна.

Полотенце прихватили? – съязвила я.

Да если что, я и руками, – ответила мне в тон домажка.

Хорошо, идёмте, – оценила я её юмор, кивнув Эдне, чтобы та шла за нами.

Дверь в комнаты мы заперли ключом магов, и, когда спустились во двор, Ивна кивнула девушкам, чтобы те отстали.

Пойдём, я тебе обещала показать своё увлечение, – сказала Ивна, восстанавливая сбившиеся дыхание, а мне стало её жалко: всё же беременность в пятьдесят лет – это непросто.

Вы не пробовали поговорить с герцогом? – спросила я. – Рожать в таком возрасте уже тяжело, да и от вашего здоровья многое зависит? – Она как-то странно посмотрела на меня.

Пробовала, но аргумент простой: сейчас ребёнка рожу, и будет у меня защита почти до семидесяти лет, а чтобы до смерти, так ещё нужно, – поведала она, – да что я говорю, сама ещё в худшей ситуации окажешься, – засмеялась Ивна, задыхаясь.

Не окажусь, – уверенно ответила ей, – и спасибо за урок, теперь уж точно не окажусь.

Ты погоди, не руби сгоряча, – Ивна шла, переваливаясь с ноги на ногу, – может, ты умней меня, и сможешь всё правильно наладить, да и времена уже другие, нет такого количества войн, сколько было в нашей с Винсентом молодости, – мы подходили к полю, засеянному подсолнечником.

Нет, я не умнее, я просто другая, – с грустью ответила я ей.

Мне сказали, ты артефактами увлекаешься? – пройдя несколько шагов в поле, спросила меня женщина. Я кивнула, – слышала, наверное, про бездонную шкатулку?

Я, улыбнувшись, повторно кивнула, осматривая посадку подсолнечника, головки которого почти доходили нам до плеч.

Мне такую Винсент подарил, очень дорогая вещь, по стоимости сравнится с небольшим замком, – с гордостью сказала она, – хочешь, тебе отдам?

Нет, спасибо, – пытаясь скрыть улыбку, ответила я ей и, решив сменить тему, спросила, – так что вы хотели показать?

Ивна повернула голову и огляделась, глубоко вдыхая воздух.

– Вот моё увлечение, – повела она рукой, указывая на подсолнечник, – земледелие, а этим подсолнухам всего-то две недели, – с гордостью сказала женщина, наблюдая за моей реакцией.

Да, здорово, – искренне признала я, – очень быстрое созревание, – на лице Ивны расцвела искренняя улыбка.

Рада, что ты понимаешь, – и, кивнув в сторону, – пойдём, я люблю тут гулять.

Мы шли среди подсолнечника по свежей полевой дорожке, вокруг летала всяческая живность, а неуклонно поднимающееся солнце начинало припекать.

Валлери, послушай, подпиши ты договор с мальчиками, ведь никто лучше тебе условия не предложит, – начала разглагольствовать домажка.

Ну, почему же не предложат? – парировала я. – Сильвана обещала, что я буду ей в доме ровней, а граф Эндаге жениться хотел, – просветила я её, она остановилась.

Шутишь? – Ивна вопросительно посмотрела на меня, я покачала головой. – Что, в домажки к Аронадару пойдёшь? – чуть задыхаясь, спросила женщина.

Я не пойду ни к кому в домажки, по крайней мере, пока позволяет закон, – ответила я ей честно.

Ты совершаешь ошибку, отказываясь от союза с близнецами! Они красавцы, и их двое, – женщина подняла брови, явно на что-то намекая.

Нет, и лучше не тратить время, это обсуждая, – ответила я ей.

Я обещаю, что никогда больше тебя не ударю, – с мольбой в голосе добавила она аргумент.

Мы молча посмотрели друг на друга. Я видела в ней моё возможное будущее, а она во мне – своё упущенное прошлое. Её зависть и моя благодарность. Её ненависть и мой страх. Я так же молча покачала головой, лицо Ивны сразу изменилось, стало злым.

Ты не уйдёшь отсюда, – с ненавистью выпалила она. – Винсент сказал, что лучше тебя род никто возвысить не сможет! Значит, ты должна остаться.

И тут я услышала, как Гастон и Дизер, выбежав из замка, закричали:

– Держи её, Ивна, держи! – Домажка нахмурилась, а я посмотрела за её спину: там в нашу сторону, перепрыгивая через борозды, бежал Эндрю.

Я быстро нажала на замок браслета, он открылся, и мы с женщиной проследили, как он соскользнул с руки. Несколько раз спружинил о землю, покатился по борозде и наконец замер, провалившись в ямку между рядами. Я даже задержала дыхание, наблюдая его кульбиты в воздухе, по ощущениям, Ивна тоже.

Подняв взгляд, я посмотрела женщине прямо в глаза, потянула манну и, быстро проговорив формулу роста, вскинула вверх руки. Подсолнухи моментом вытянулись на пол метра и тут же наклонили свои шляпки под весом моментально созревших семян. У Ивны округлились глаза, она с удивлением огляделась и, вытянув руку, попыталась меня схватить. Вовремя отскочив, я сделала несколько шагов в подсолнечник.

– Не убежишь, – прохрипела она, – здесь мой Эндрю, а он самый сильный, тебе с ним не сравниться!

Ну, это мы ещё посмотрим, – скорее, от обиды ответила я.

«Миражум рефлект крэатэн», – прошептала я, разворачиваясь.

В поле нас уже бежало десять, и все в разные стороны. Я бежала очень быстро, стараясь перепрыгивать кочки, оглядываясь по сторонам в надежде придумать, как спрятаться. По моим подсчётам, чтобы накрутить жгут, нужно хотя бы тридцать секунд, и тогда я окажусь в повозке. Но возможности пока не было. Я бежала и, уворачиваясь от очередного хлёсткого подсолнуха, повернула голову. С ужасом увидела, как Эндрю с какой-то нереальной скоростью бежит наперерез всем моим иллюзиям, разбивая их; повернулась в другую сторону и поняла, что герцоги делают то же самое.

«Аппн, Аппн, Аппн», – и каждая иллюзия разделилась ещё, ещё и ещё.

Ты у меня получишь, дрянь, – прокричал Гастон, а я поразилась, как он быстро перешёл к угрозам.

«Аппн, Аппн, Аппн», – повторила я и, после того как от меня отскочило ещё три иллюзии, быстро присела на землю, судорожно начав наматывать жгут.

Она хочет вернуться в повозку, – разгадал мою задумку Дизер, – где она?

Они уехали четверть часа назад, – в ответ прокричал ему Эндрю.

Гастон, гони туда, от повозки она далеко не уйдёт, – крикнул на бегу брату Дизер, а я увидела, как сминается подсолнечник метрах в двадцати от меня.

Со страху моментально намотала остатки жгута, трясущимися руками вставила шестерёнку в хроносы. И тут на примятый подсолнечник выскочил Дизер. Увидев меня, он хищно оскалился.

Девочка моя, ты, никак, сбежать решила? – спросил он, делая в мою сторону несколько осторожных шагов.

Тут же выскочил Эндрю. Домаг не стал комментировать мои действия, а со злобной ухмылкой пошёл на меня. Я дёрнула жгут и последнее, что увидела, – как он прыгнул, пытаясь схватить меня за подол платья.

Глава 4

«Шилдвис», – первое, что я произнесла, убедившись, что нахожусь в повозке. Замерла, прислушиваясь: повозка ехала, снаружи доносились фырканье лошадей и стук копыт о мостовую. Значит, ещё в городе, поняла я и, быстро встав с колен, огляделась. Ящики были составлены уже в другом порядке, и я сразу узнала нужный.

– Бездна, – выругалась я: его задвинули в угол, а сверху поставили ящик, набитый вещами.

Вставляя ноги в промежутки между досками, словно на ступеньки лестницы, я забралась в верхний ящик. В спешке приступила к его разгрузке, получилось достаточно быстро, вылезла и попыталась опрокинуть уже пустой ящик, но не смогла.

– Тяжёлый, как гроб гнома, – выругалась я.

Натужно дыша, упёрлась ногами в верхний край нижнего ящика, а руками схватилась за верхнюю доску пустого, начала раскачиваться.

Стой! – услышала я приказ снаружи, и сразу узнала голос Гастона.

Резко остановившуюся повозку повело в сторону, и ящик, накренившись, опрокинулся вместе со мной.

«Шилдвис», – повторила я, вылезая из-под разломившихся при падении досок. – «Аппн», – не обращая внимания на ободранные руки, забралась внутрь освобождённого вместилища моих артефактов и принялась судорожно шарить в их поисках.

Валлери! – крикнул вбежавший в повозку Гастон и, увидев меня в ящике, усмехнулся. – Домажечка моя, что за игры?

Я не ответила. Нащупав верёвку, вытащила её почти со дна ящика и заткнула себе за пояс. Принялась шарить между досками в поисках шестерёнки со жгутом. Гастон попытался подойти, но упёрся в щит и, посмотрев на меня, засмеялся.

– Пять минут? – с сарказмом спросил он. – Столько держится щит Эсивиса?

– «Аппн», – добавила мстительная я, и мага отодвинуло на полметра.

– Ну, мы и так знаем, что ты у нас девочка талантливая, – сказал парень, перестав веселиться. – Так чего ты там ищешь? Может, я помогу? – Я не ответила, продолжая поиски.

Снаружи раздались крики и шум. В повозку забрались Дизер, Эндрю и Эдна, что меня несколько удивило.

Вот, – сказала девушка, – это она мне приказала вас вырубить!

Я опешила от такой наглости, а Гастон присел на опрокинутый ящик, показывая всем видом, что готов к представлению.

Сдаётся мне, что ты врёшь, – сказал Эндрю, переводя взгляд с меня на Эдну, – а за оговор тебя накажут.

У девушки расширились глаза, и она со страхом посмотрела на меня. Я с наигранным сочувствием поджала губы и покачала головой, мол, я тут ни при чём.

– Она хотела, чтобы я разбила кувшин, – потупившись, призналась Эдна, – а я неправильно поняла.

Я наконец нащупала шестерёнку и, вытащив её на свет, увидела, что руки ободраны очень сильно.

Валлери, перестань, – увидев кровь, прохрипел Дизер и произнёс заклинание нейтрализации щита. Оно не сработало.

«Аппн», – произнесла я на всякий случай, и принялась судорожно наматывать жгут.

А ты подумала, что будет с Эдной, если ты сейчас сбежишь? – спросил меня Эндрю.

Валлери, – в отчаянье сказала девушка, – помоги мне, ты обещала.

Я вздохнула, посмотрев на неё, и прикрыла глаза, надеясь, что нервы и ободранные руки не помешают магии. Она отозвалась сразу. Увидев всполохи, я толкнула их в Эдну. Девушка завизжала, не понимая, что с ней происходит, но в какой-то момент, дотронувшись до щеки, замерла.

Я выдохнула и продолжила наматывать жгут. В повозке все молчали, что меня вполне устраивало.

– Валлери! – рычащим тоном начал Гастон.

– Нет! – перебила его я.

– Что «нет»? – спросил герцог.

– Всё – нет, – ответила я, пытаясь вставить намотанную шестерёнку в хроносы.

– Прости, Валлери, – замялась Эдна, я обернулась к ней, – а ты можешь освободить меня от этого? – спросила девушка, недвусмысленно указывая на свой живот.

– Что? – Я потрясла головой, не веря своим ушам.

– Ну, ты мне обещала помочь, так помоги уж по полной, – просяще улыбнулась она.

Я замерла в шоке, сидя в ящике и не понимая – как так?! Ну, серьёзно? Как можно каждый раз так ошибаться в людях!

– Вот так, прелесть моя, – сказал мне с сочувствием Дизер. – Иногда приобретённый внешне изъян – всего лишь воплощение внутреннего уродства! – И он попытался снести мой щит.

Ну, Валлери, прекрати, пожалуйста, – встал с ящика Гастон, неотрывно глядя на мои руки, – давай подпишем договор, и целый год ты будешь проводить с нами только несколько часов в выходные, – он сделал пару шагов, встав вплотную к щиту.

Ты просто ещё слишком молода и не осознаешь всех плюсов от союза с нами, – сказал Дизер, тоже подойдя вплотную, а я заметила неуловимый обмен взглядами между братьями.

– Но, если ты сейчас выйдешь сама, я обещаю, что мы тебя даже не накажем! – улыбаясь, пообещал Гастон, а я, подняв бровь, дёрнула жгут.

В следующий момент я услышала рык Крекши и, пригнувшись, откатилась в угол.

Крекша, Крекша, – позвала я пуму, – это я, – вытянув руку в её сторону, я с ужасом осознала, что моя рука вся в крови.

Пума, услышав своё имя, успокоилась. Стоя напротив меня на трясущихся ногах, тяжело вдыхая воздух, она захрипела и буквально рухнула на солому. Я, испугавшись, посмотрела на неё: шерсть местами висела клочьями, под ушами были потёки засохшей крови. С непониманием оглядела загон и с ужасом поняла, что в чашке не было ни капли воды. Прислушалась: повозка стоит, а снаружи доносятся только звуки леса. Протянув руку через решётку, отодвинув задвижку, вышла. Крекша не пошевелилась, тяжело дыша, пума лежала, и только шкура периодически подёргивалась. У меня сжалось сердце.

Да, что же это такое, – прошептала я, не понимая, как можно было оставить кошку без воды.

Я осторожно вылезла из повозки. Она стояла в глухом лесу, и дорога нигде не просматривалось. Я обошла повозку кругом. Что лошадей нет, я поняла сразу, а когда увидела вывернутые сумки и кровь на козлах, всё стало понятно. Скорее всего, лиходеи увидели в одинокой повозке лёгкую добычу и напали, не ожидая, что в ней окажется старая пума.

Увидев привязанный сбоку козёл бурдюк, в котором обычно возили воду, я схватила его и отправилась к Крекше. Налив воду в чашку, пододвинула её к морде. У пумы хватило сил, чтобы свесить язык.

Я намочила какую-то тряпку, засунула в пасть пуме и сжала, она попыталась сделать глоток, но большая часть вылилась. Повторив попытку ещё пару раз, я поняла, что так кошку не напою, и села рядом, привалившись к решётке.

Бездна, как я устала, – заплакала я. Крекша покосилась на меня и что-то рыкнула, как мне показалось, осуждающе. – И мне ещё должно быть стыдно? – спросила я пуму и засмеялась. – Отлично, теперь ещё и истерики не хватало, – я ударила себя по щеке и, помотав головой, сделала несколько глотков из бурдюка. Скривилась – вода была застоявшейся.

Я посидела какое-то время, наблюдая за кошкой. Один её глаз почти заплыл, ухо над ним повисло тряпкой, шерсть тоже свисала клочьями, открывая широкие залысины, а одна лапа была искусана – то ли от голода, то ли от желания напиться хотя бы крови.

Успокойся, Валлери, – сказала я себе, – отчаянье – не мой путь, а слёзы – не способ решения проблемы.

И, сделав ещё один глубокий вдох, потянула силу. И в этот момент ощутила такое, что пришлось несколько раз судорожно вдохнуть, чтобы осознать.

Лес отозвался эхом: каждое дерево, каждый куст и каждая травинка словно ответили мне. Сердце громко забилось в горле, а в повозку ворвался лёгкий ветерок, развевая мои волосы и унося с собой тревогу. Я распахнула глаза и остро ощутила всё живое вокруг: дыхание деревьев, песню ветра, прохладу воды. А когда увидела яркие всполохи света с красным отливом, подождала, не торопясь вставать.

В повозке стало светло и уютно, как будто в ней разожгли камин, а на стенах заиграли отблески света. Я, наслаждаясь ощущением силы, подошла к Крекше и, повернув обе руки ладонями к пуме, толкнула это всё в неё.

Пума передёрнула ушами, а я опустила руки в чашку, сложив их «лодочкой», чтобы зачерпнуть воды, но тут она сама заструилась вокруг моих рук. Посмотрела на кошку – у неё оба глаза были открыты, и Крекша с интересом наблюдала за моими действиями. Я поднесла руки ближе к пасти, и струйка из чашки полилась ей в рот. Пума послушно глотала, всё время с подозрением косясь на меня.

Не смотри так на меня, я сама в шоке, – сказала я кошке.

Фуф, – ответила она.

***

Я торопилась отойти от повозки как можно дальше: мало ли, вдруг лиходеи решат вернуться, всё же шкура горной пумы чего-то стоит, хоть и изрядно потрёпанная. Покопавшись в перевёрнутом скарбе, нашла вполне приемлемую мужскую одежду. Повезло, что старичок-примаг, хозяин Крекши, был худым и маленького роста. Штаны всё равно спадали, и я подвязала их верёвкой-артефактом, а другую повязала сверху широкой рубашки в качестве пояса и привязала к ней бурдюк. Ножа, чтобы отрезать волосы, не было, поэтому я спрятала их под странную шапку, больше похожую на тупоносый колпак с тканной оторочкой. Оставшиеся артефакты разложила по карманам и, захватив с собой мешок с найденным за козлами одеялом, двинулась в путь.

Во время моих сборов Крекша исчезла, и я, решив, что кошка отправилась своим путём, не стала её дожидаться. Всё же пума – дикое животное, хоть и провела всю жизнь в парке. Начав свой путь через лес в мрачном настроении, я где-то через час заметила идущую чуть позади меня кошку. Она была грязной, а на её морде виднелись пятна крови, но я была очень рада Крекше.

Охотилась? – спросила я. Кошка в ответ только дёрнула ухом.

Так мы шли весь день, не останавливаясь, а когда в лесу сгустились сумерки, Крекша огляделась и, подойдя к разлапистому толстому дереву, запрыгнула на ветку.

Хорошая идея, – похвалила я её и полезла следом.

Устроившись на одной из толстых ветвей, я завернулась в худое одеяло и уснула. Ночью проснулась от холода. Никогда не думала, что в горах днём жарко, а ночью очень холодно. Даже укрываясь одеялом, чувствуя под боком тёплую пуму и прижимаясь к ней, я не могла согреться.

Утром Крекша убежала по своим делам, а я продрогла настолько, что стук моих зубов помешал дятлу, добывающему себе завтрак на соседнем дереве. Слезла с дерева и, закутавшись в одеяло, словно в плащ, принялась бегать вокруг дерева, чтобы хоть как-то согреться. Только когда полностью рассвело, и солнышко стало пригревать, я ощутила тепло и смогла всё обдумать.

Лес был густым, и через высокие кроны деревьев солнце пробивалось с трудом. Найдя лесную прогалину побольше, я устроилась на солнышке и стала просчитывать обстоятельства, в которых оказалась.

«Я не знаю, где нахожусь, и сколько дней идти до Анделиса, – размышляла я. – Еды, как и денег, чтобы её купить, нет, но я в лесу, тут должны быть вода и ягоды».

Закрыв глаза, я прилегла на зелёную траву, подставив лицо солнцу, и стала продумывать свои действия. «Анделис расположен южнее столицы, примерно в неделе пути, значит, нужно идти в ту сторону, – решила я, – а если встречу поселение, нужно найти возможность подзаработать», – это уже мне подсказал мой урчащий желудок. Цепочку с жемчужиной продавать не хотелось, да и снять её я так и не смогла.

– Фуф, – сказала Крекша вернувшиеся с охоты. Я встала, определила, где гуще растёт крона, значит, там находится юг, и мы с пумой отправилась в путь.

Стараясь обходить скалистую местность и держаться солнечной стороны, мы шли два дня. Иногда попадался ручей, в котором я напивалась всласть и наливала в бурдюк воду. Один раз, вспомнив, как вода откликнулась мне в повозке, я позвала её, и она заструилась спиралью по руке. Я улыбнулась.

Несколько раз везло – мы набредали на заросли дикой малины. Конечно, чтобы насытиться, уходило несколько часов, но в это время и Крекша убегала на охоту, а после мы – довольные, сытые и грязные, я – в малине, она – в крови и земле, продолжали совместный путь. Днём идти было тепло и легко, но ночью я сильно мёрзла, и от горного холода не спасали ни одеяло, ни соседство пумы.

Как-то раз в полудрёме, устроившись на дереве, я увидела лорда Фабиа. Он лежал на кровати в какой-то незнакомой мне комнате и крутил в руках кулон с жемчужиной. Потом, подняв на меня взгляд, спросил:

Валлери, ты где? – Сердце почему-то сжалось, и я с минуту смотрела ему в глаза. Подалась вперёд, не веря ощущению реальности сна, и чуть не сверзилась с дерева.

Вовремя ухватившись за ветку, я открыла глаза, замерла, слушая, как шумит ночной лес, и как стучат мои зубы. «Я просто сильно замёрзла», – сказала я себе, вспоминая, как было тепло и уютно в кольце его рук.

К полудню третьего дня мы с Крекшей вышли к высокой стене достаточно большого города. Стена метра четыре высотой была сложена из неотёсанного камня. За ней виднелись городские башни и высокие жилые строения. С огорчением я поняла, что это не Анделис. Мой брат Сит иногда отвозил туда избытки овощей, и из его рассказов я знала, что крыши домов в Анделисе – из серой дранки, а в этом городе – черепичные, и все разной формы.

Подойдя ближе к широкой дороге, ведущей к воротам, я решила понаблюдать, за странным скоплением путников, направляющихся в город. Прищурилась: в толпе было много как примагов, так и домагов. Кто пешком, кто на телегах – все двигались в неспешной очереди. Народ был зажиточный, в дорогих повозках и хорошо одетый, в тряпье, как у меня, я не увидела ни одного человека. Но я настолько промёрзла и оголодала, что готова была умолять стражников пропустить меня в город в надежде найти хоть какую-то работу и кров.

Прости, Крекша, если хочешь, подожди меня здесь, – попросила я пуму, пряча одну из верёвок в малиннике, рядом с примечательным круглым камнем.

Спустившись на дорогу, пошла вместе со всеми в сторону городских ворот, исподволь рассматривая людей в поисках, к кому можно присоединиться. В метрах пятидесяти дальше по стене заметила ещё одни ворота, но туда въезжали и выезжали только повозки, причём на каждой из них было что-то нарисовано.

Уже ближе к высоким кованым воротам поток делился на идущих пешком и сопровождавших обозы. Я пристроилась к группе людей, идущей рядом с гружёной телегой: вид у них был небогатый, и я понадеялась, что не буду среди них сильно выделяться. Но буквально через пару метров невольные попутчики стали на меня коситься и стараться оттеснить от телеги.

Ей, парняга, ты чего к нам прилип? – спросила меня женщина, закутанная в цветастый платок. – Нам и так страшно, что в Алуар не пустят, а с нищетой и подавно.

Пошёл отсюда, отребье, – замахнулся на меня коренастый мужик с окладистой бородой, когда я придвинулась ближе перед самыми воротами.

А ну, спокойно, – прикрикнул на него по-парадному одетый стражник. И, подойдя к нам, прищурил глаза. Осмотрел нас всех и, сделав в воздухе крест, направил руку на группу с обозом.

Они с тобой, парень? – обратился он ко мне. Я прикрыла глаза: стражник был серым магом.

Я к ним в очереди пристроился, думал, подскажут, куда идти, – сказала я ему.

А, ты в город входишь впервые? – Я кивнула, а стражник указал через ворота на широкую дорогу до башни. – Тогда иди по главной улице, в башню к леди Ревалье Дарвега, она тебя и накормит, и на постой определит, – в телеге, от которой меня прогоняли, с досады громко выругались.

Не веря своему счастью, я прошла через ворота. Увидев тех, кто входил, вдруг поняла – в город пропускали, в основном, домагов и примагов. Простые люди могли войти, только если были очень богаты. Они важно трясли деньгами перед стражей, чтобы показать свою состоятельность.

Я шла по вымощенной булыжником дороге, радостно улыбаясь, и, если встречалась взглядом с прохожими, приветствовала их кивком. Иногда мне отвечали улыбкой, а иногда и надменно отворачивались при виде моей потрёпанной одежды. Из лавок вкусно пахло хлебом и разной снедью, живот сводило от голода, а голоса зазывал, наперебой кричащих: «Свежая выпечка, лучшая выпечка Алуара!» или «У нас новинка, слойка с червеникой, только доставленной из лесов чёрных магов», звучали для меня, как издевательство.

Странно, но всю дорогу меня не оставляло чувство, что за мной откуда-то наблюдают. Повертев головой, я осмотрела окошки домов и маленькие оконца-бойницы на верхних этажах зданий. Никого не увидев, стала осматривать улицу. Повсюду сновали добротные кареты, перевозившие богато одетых горожан, и телеги, под завязку гружёные товаром. Встречались люди с большими тачками, на них было что-то, похожее на походную кухню, и прохожие её останавливали, просили приготовить – кто блинчик с начинкой, а кто и поджаренный бутерброд. По аккуратным аллеям виднеющегося поблизости небольшого парка прогуливались ухоженные матроны с пухлыми детками и мужчины в дорогих костюмах с неизменной тростью в руках.

Остановилась я только на главной площади, разглядывая непонятное сооружение в самом центре. Это был огромный столб с вставленными в него проушинами и три непонятных ровных круга-углубления выдолбленных в целой каменной плите.

Парень, ты чего тут? – спросил меня грузный, хорошо одетый мужчина.

Меня от главных ворот направили к леди Ревалье Дарвега, – прищурилась я: мужчина оказался примагом, – я правильно иду?

Да, правильно, – улыбнулся он, указав на массивную железную дверь в центральной башне, стоящей на краю площади.

Я благодарно кивнула мужчине и прошла через площадь к вышеозначенной двери, искренне не понимая, зачем в таком благополучном городе такие неприступные входные двери. Постучала молоточком о железную пластину, висевшую рядом со смотровым окном. Оно открылось, и из него на меня посмотрела приятного вида девушка.

Тебе чего надо? – грубовато спросила она звонким голосом.

Здравствуйте, мне у ворот сказали идти в эту башню, – девушка оценивающе посмотрела на меня.

Примаг? – спросила она.

Домаг, – ответила я. Замок сразу заскрипел, и дверь открылась.

Пойдём, – девушка сделала приглашающий жест.

Я вошла и, прищурив глаза, увидела, что она была простым человеком. Невысокая, с вьющимися волосами и тонкими чертами лица. Словно почувствовав, что я её рассматриваю, девушка резко обернулась.

– Хватит на меня пялиться, – с неприязнью попросила она и, указав на лестницу, пошла вперёд.

Лестница, как и перила к ней, были высечены из цельного камня. Ступени, стёртые временем, имели углубление посередине, а на стенах висели портреты, подсвеченные магическими шарами. Я невольно стала рассматривать их.

На первом был изображён молодой мужчина в ливрее слуги, на нагрудном кармане которого читался герб Аронадаров. «Странно, – подумала я, – зачем тут висит портрет примага из рода Руфуса?» Удивившись пошла дальше.

На следующем была нарисована полноватая, но красивая женщина, она мило улыбалась, а на груди у неё был вышит герб лордов Аллент.

Пройдя ещё пролёт, увидела портрет симпатичной девушки с очень живым взглядом. Я вспомнила её: мы встречались в школе, когда Линая таскала меня за собой по хозяйственным делам. На ливреи примажки был вышит герб герцогов Каризало. Я попыталась вспомнить, как мне её представили, но девушка прервала мои размышления:

Тебе сюда, – сказала она, толкнув боковую дверь, ведущую в круглый зал.

Глава 5

Я вошла в светлый зал с высокими сводчатыми потолками, почти в пол стены вытянутыми окнами и висящими по кругу магическими шарами. В середине зала стояли овальный массивный стол с резными ножками и ряд кресел вокруг него. В одном из них сидела довольно пожилая женщина, как я определила, прищурив глаза, серый маг. Леди тоже прищурила глаза и изучающе смотрела на меня.

Здравствуй, мальчик, – поздоровалась она со мной, а я увидела, что в одной из рук леди крутит браслет из синего камня – поглотитель магии.

Здравствуйте, леди Ревалье, – сообразив, кто передо мной, поклонилась я на мужской манер.

Скажи мне, мальчик, зачем домагу такой силы, как у тебя, идти в Алуар? – Двери открылись, и в них вошли два здоровенного вида примага. Я непонимающе посмотрела на леди.

Расскажи, из какого ты рода, и кто тебя послал? – сказала она жёстко, прищурив глаза. – Я вижу, что ты домаг, так как манны много, но не вижу цвета ауры. Зачем это скрыли?

Я вздохнула, обдумывая, что леди можно рассказать, и как выяснить причины её враждебности. Решив действовать по наитию, подошла к столу и бесцеремонно заняла кресло напротив леди. Она удивилась, но промолчала.

Простите, очень хочется просто посидеть на стуле, а не на камне или дереве, – устало, пояснила я свои действия, – и, если у вас найдутся кусок хлеба и кружка молока, буду очень вам признателен, – леди смягчилась и, отложив браслет, кивнула примагу.

Я сбежал из школы Эксикаст, хотел попасть в Анделис, а в Алуаре оказался по ошибке, – пояснила я леди.

Эксикаст в трёх днях пути от нас, ты хочешь сказать, что проделал этот путь пешком, в такой одежде? – с сарказмом спросила леди.

Нет, я воспользовался артефактом переноса, – а сама подумала, что нужно достать карту, чтобы определить, куда идти, чтобы попасть в Анделис.

Откуда у тебя такой артефакт? – нахмурившись, спросила леди Ревалье.

Украл в школе, – вывернулась я, – а вторая часть была спрятана в повозке с горной пумой.

Так, – резко встала леди, – значит, тот старик всё же вёз что-то, помимо дохлой кошки.

Я удивилась, откуда леди известно про Крекшу и её хозяина, но переспрашивать не стала. Дверь открылась, леди подошла к вошедшему примагу и, забрав у него кружку с молоком, поставила её передо мной, я с голодным видом облизнулась.

Я могла бы понять твой побег, если бы ты был домажкой, – она строго посмотрела на меня и застыла, внимательно изучая моё лицо, затем подняла брови. – Кхм, а ты молодец, – многозначительно выразилась леди, стянув мою шапку. Волосы смятым колтуном упали на плечи.

Старая леди радостно засмеялась и, захлопав в ладоши, закричала:

Диная… Диная, дорогая, иди сюда! У нас наконец-то сильная домажка, – в дверь просунулась сопровождавшая меня девушка.

О! Так ты девица? – улыбнулась она мне. – А я думала – щуплый драчливый пацан, которому уже синяков понаставили, – засмеялась Диная и, схватив молоко, бросилась к двери, – подожди, сейчас хорошее принесу.

Я чуть закашлялась от такого признания, а леди, схватив мои волосы, стала распутывать их руками.

Как звать тебя, юная домажка? – спросила она строго, выдирая из пряди репейник.

Эллианора Виткинс, – соврала я, пытаясь вытащить из её рук мои волосы, и для правдивости добавила, – можно просто Элли.

Худая, конечно, без слёз не взглянешь, – ощупала она мои плечи, – но ничего, откормим, отмоем, красавицей станешь!

– Вот, кушай на здоровье, – Диная поставила на стол кружку с молоком и пару пирожков, а увидев, что я сомневаюсь, добавила, – всё свежее!

Перекусив принесёнными пирожками с капустой и выпив свежего молока, я почувствовала себя намного лучше. Диная взяла меня за руку и вывела из сводчатого зала через другую дверь, ведущую в жилые комнаты.

Ты не пугайся насчёт молока, там сонное зелье было, чтобы браслет одеть, – улыбнулась она мне, оправдываясь, – мальчишки обычно упрямые, всё на своих условиях хотят. А у нас тут, понимаешь ли, не приют.

А что за условия для мальчишек? – спросила я.

Ну, там, как обычно, – засмеялась Диная, – дом побольше, работы поменьше, да и девок покрасивей, – словно между делом, сказала она мне.

А за какие заслуги, вы всё это даёте? – удивилась я таким благам, войдя в просторную ванную.

Как за какие?! – не поняла она. – Чтобы жили и работали в Алуаре, магически одарённых детей рожали. С магией город хорошо зарабатывает и богато живёт, – развела она руками, показывая красивую ванную. – По всей стране мы ищем таланты, а если домаг сильный, то и запросы у него о-го-го.

Что-то в рассказе девушки резануло мне уши, но я думала о другом.

«Странно, почему я об Алуаре раньше не слышала? Огромный и процветающий город, – размышляла я, пока Диная наливала мне ванну. – А ведь тут живут и простые люди, и магически одарённые», – хотя, припомнив свои ощущения, я поняла, что простых людей в городе больше, чем магически одарённых.

Ты ведь простой человек, а леди служишь? – спросила я.

Я ей не служу, я – её правнучка, а магия через поколение выродилась, – пояснила Диная, – отец у меня ещё примаг, а я вот пустая.

А леди Ревалье за кем замужем была? – спросила я, удивляясь тому, как так быстро магия ушла из рода.

За владельцем Алуара и всех окрестных земель, Хесом Дарвега, – рассказывала девушка, взяв из шкафчика маленькую бутылочку и наливая её содержимое в ванну, – он рано умер, и бабушка решила больше не вступать в брачный союз. – Диная, посмотрев на меня, добавила, – думаю, она правильно сделала. Зачем подчиняться мужу, если у самой голова на плечах, а покойный супруг оставил достойное состояние? – Я кивнула, соглашаясь.

Девушка ненадолго вышла, а я, воспользовавшись моментом, выложила артефакты и, аккуратно сложив их в углу, залезла в горячую ванну. Вернулась она через несколько минут, неся в руках стопку с чистыми полотенцем, пижамой и халатом.

– А портреты на лестнице чьи? – решила полюбопытствовать я, согреваясь.

А это наша гордость, – с улыбкой ответила Диная, – личные слуги высшей аристократии, нашего королевства!

Я не понимаю? – призналась я ей, наблюдая за растущей шапкой пены в ванной.

Ты же знаешь, что аристократы в родовых замках обычно оставляют домагов и примагов своей крови? – Я кивнула. – Ну так вот, чтобы попасть в услужение без родства, нужно быть лучшим из лучших! – с гордостью ответила она.

А для чего им туда попадать? Всю жизнь прислуживать – не лучшая доля.

Ну, как зачем, – глаза девушки округлились, как будто я спросила полнейшую глупость, – вот наши светильники используются во всех домах высшей аристократии. – Она показала на стену с магическими шарами. – Могут менять цвет в зависимости от того, какая нужна атмосфера, и сопровождать хозяина. Такие же точно производили в одной из лавок столицы Энвергард, но все пользуются нашими, – улыбнулась девушка довольно, – всегда надёжнее купить вещь, которую порекомендовал проверенный слуга, чем пробовать что-то новое.

Я чуть ли не застонала в голос: как всё просто! Имея своего человека в услужении у богатых аристократов, быстрее обойдёшь конкурентов, даже если у тебя не самые лучшие артефакты.

– А наш скот – самый покупаемый в королевстве! – продолжила хвастаться Диная. – На наших склонах обширные пастбища, и наши примаги могут выращивать по два поколения за год, – просвещала она меня, – это, конечно, не аттеры Каризало, но, может, и нам удастся завести своё маленькое стадо этих редких животных.

Девушка показала мне, где взять расчёску и зубную щётку, и вышла.

Я ещё какое-то время полежала в тёплой ванне, думая, что даже такому богатому городу, как Алуар, приходится выкручиваться и привечать магически одарённых людей, чтобы процветать. Заподозрив, что они не просто так обрадовались «сильной домажке», решила, раздобыв еду и карту, отправляться дальше в путь. Окончательно согревшись в ванной, с удовольствием переоделась в чистое белье и отправилась спать.

Мне снова снился лорд Фабиа. Они с Торлином подъехали к брошенной в лесу повозке. Адриан слез с лошади и, обойдя кругом, долго изучал пятна крови на козлах. Залез внутрь, внимательно всё осмотрел, потрогал остатки почти высохшей в чаше воды, повертел в руках разметавшиеся по клетке клочки шерсти и, услышав, как его позвал Торлин, выскочил наружу. Лорд с облегчением вздохнул, когда увидел, что Торлин нашёл моё платье. Взяв его в руки, лорд запустил поисковое заклинание. И тут я вздрогнула, так как Адриан поднял голову и, прищурившись, посмотрел прямо мне в глаза!

Бездна, что это за сны такие? – взмолилась я, открыв глаза в центральной башне Алуара.

Но, посмотрев в окно и сообразив, что уже утро, встала, оделась в приготовленное для меня практичное простое платье, распределила по его карманам артефакты и вышла из комнаты.

Доброе утро, Элли, – поприветствовала Диная.

Садись завтракать, – пригласила за стол леди Ревалье.

Я присоединилась к завтраку, взяла булочку и налила себе кофе. Леди с интересом рассматривала меня, и ей явно нравилось то, что она видела.

Что же, Эллионора, ты достаточно красива, – она одобрительно улыбнулась мне, – надеюсь, ты ещё не была с мужчиной? – Я подавилась кофе, закашлявшись, но леди упрямо ждала ответа, и я помотала головой.

Замечательно, – похвалила она, – но, как ты понимаешь, этого мало, нужно грамотно привлечь внимание нужных магов, – я, растерявшись, посмотрела на неё.

Ты не переживай, мы найдём тебе самый богатый род, – неправильно истолковала мой взгляд Диная.

А вам какая выгода от таких хлопот? – спросила я, не понимая, зачем это леди Ревалье.

Ну как же, – удивилась девушка, – если сильная домажка живёт в городе, значит, и маги поедут с предложениями, – подмигнула она мне, – тут главное – правильно поставить себя, можно подарки принимать, на приёмах общаться, – доверительно подмигнула мне девушка. – И, если кого-то из высших родов зацепить удастся, можно и преференции для города неплохие выторговать.

А мне это зачем? – спросила я, удивившись меркантильным планам Динаи.

Мы для тебя подберём самую богатую и знатную семью, – ответила мне леди Ревалье, намазывая масло на булочку.

О таких родах, как графы Эндаге или герцоги Каризало, ты и мечтать не могла, – склонившись, прошептала мне Диная, – а тут наши примаги расстараются и разрекламируют тебя в лучшем виде!

«Да уж, как говорится: из огня да в полымя», – подумала я, уставившись в свою чашку.

А если я не хочу становиться домажкой? – обратилась я к леди. – Вы же не вышли замуж второй раз? У вас красивый процветающий город, внучка, и вы свободны.

Да, – снисходительно согласилась со мной леди, – но, для того чтобы жить, как я, нужно родиться магом или человеком, – ответила она мне и с нежностью посмотрела на Динаю, – у домагов нет выбора, только они способны, отдавая манну, насыщая магию.

А если я не хочу насыщать магию? – упёрлась я.

А если ты настолько сильна, что у тебя родится маг? – ответила мне вопросом на вопрос леди.

Мага можно родить и в нормальном браке, с магиней, – парировала я.

Нет, мага с хорошей регенерацией манны можно получить только от очень сильной домажки, поэтому они так и ценятся, – отрезала она, – а если ещё и родовая магия в наличии, такой маг будет почти неуязвим.

Ага, поэтому все тащат к источнику сильных домажек и рожают по семнадцать штук детей, совсем не заботясь о её здоровье, – разозлилась я.

Больше домагов – больше манны в семье, – удивилась моему нежеланию понять Диная, – мы даже беглых привечаем, за каждый произведённый артефакт золотом платим, а у них свои дети, считай, для семьи стараются.

Я тебе книгу дам, пойдём в библиотеку, – сказала мне леди, вставая. – Ты ведь любишь читать? – Я кивнула. В библиотеке можно поискать карту, и это, наверное, единственное, что могло меня удержать в данный момент от побега.

Библиотека была небольшой, но хорошо организованной. По периметру стояли многоярусные стеллажи, и на боковине каждого имелась надпись, обозначающая тематику представленной литературы.

Тут формулировать запрос не нужно? – заинтересованно спросила я у леди Ревалье. Она засмеялась:

Нет, ха-ха, тут нужно искать книги самим!

Не знаю, что в этом смешного, по мне, так в школьной библиотеке очень удобный магический поиск. Леди, заметив на моем лице разочарование, пояснила:

Такая система есть только в двух библиотеках: в школе Эксикаст и в королевской. И то она функционирует из-за большого количества в них домагов. – Не поняв, как количество домагов влияет на магический поиск, я хотела переспросить, но не успела.

Вот она! – с восторгом воскликнула леди и вытащила красиво украшенный золотом тяжёлый фолиант. – Эту книгу обязательно должна прочитать каждая домажка, – леди восхищённо стирала с обложки пыль, – в Эксикаст её, к сожалению, запретили, но в других школах она обязательна для прочтения, – с этими словами леди Ревалье водрузила чистый фолиант на пюпитр.

А почему в Эксикаст её запретили? – удивилась я.

Потому, что так решил считающий себя слишком умным лорд Фабиа, – пояснила леди мне с сарказмом, – вот, читай! Диная придёт за тобой и позовёт на обед, а у меня сегодня всё по минутам расписано, – с этими словами леди ушла, оставив меня одну в библиотеке.

Тот факт, что эту книгу нельзя прочесть в школе, вызвал у меня острое любопытство, и я решила изучить сей труд, созданный специально для домажек.

Подойдя к пюпитру, прочитала название: «Тень рода да возвысит род!» У меня аж зубы свело от такого пафоса. Пролистав бегло объёмные страницы, я была несколько обескуражена прозаичностью языка, коим объяснялось фактически рабское положение домажек.

Единственное, на что имела право в своей жизни девушка-домаг, так это выбрать мага, с которым она согласится на союз, если, конечно, такой выбор имелся. В большинстве случаев как раз выбирал маг, а домажке оставалось только радоваться, если с ней готовы пойти к источнику и пройти ритуал привязки. Далее ей приписывалось во всем слушаться своего мага и всячески способствовать приумножению и развитию его рода. Даже её труд должен быть направлен исключительно на приумножение состояния семьи, а дети становились собственностью отца и его наследников. Мальчиков оставляли при себе, и они становились защитниками, донорами манны для магов в боях или на семейных предприятиях. Детей-домагов тоже оставляли служить роду: хоть и с каждым поколением магия в них иссякала, но вышколенные работники и слуги, привязанные родственными связями, – слишком хороший ресурс, чтобы от него отказываться.

Вот и получалось, что каждый чистокровный маг должен произвести на свет достаточное количество домагов, чтобы обеспечить своё потомство донорами манны, защитниками и слугами. Девочек попросту продавали, чтобы избежать близкородственного смешивания, и им предстояло найти пару сильнее себя, чтобы обзавестись правильным потомством. Положения домажек ещё усугублялось тем, что их рождалось больше, чем домагов. Поэтому после определённого возраста их ценность резко падала, и если домажка не приносила пользу семье своим трудом, то её манну выпивали под благовидным предлогом. Но даже такая смерть в этой книге преподносилось, как необходимая жертва на благо рода и ради будущего своих детей.

Откровенно зевнув, так как ничего для себя интересного в этой книге не почерпнула, я резко развернулась на каблуках в противоположную сторону и принялась осматривать полки в поисках карты.

Книги на стеллажах были расставлены по тематикам, но, в основном, касались разных производств и сельского хозяйства: «Выращивание винограда на зависимых от манны участках» или «Животноводство по ускоренной схеме на взращённых с помощью манны доноров кормах».

На другом стеллаже находились книги по зельеделию, но и там были специфические названия, например: «Создание эликсира для примагов, отдающих манну, для ускорения брожения винограда без добавления сахара», на следующем, по артефакторике: «Отпугивание гроздевой листовки при помощи направленного артефакта и невоспроизводимой манны». Осматривая полки, я заметила некую странность: куда бы я ни посмотрела, мой взгляд невольно возвращался к книге о домажках. Списав это на центральное положение пюпитра, я продолжила свои происки. Следующим открытием была книга по горному делу с говорящим названием «Поиск первичных месторождений драгоценных камней путём направленного воздействия манны донора».

Удивляло то, что во всех этих трудах описывались процессы с использованием манны. «Интересно откуда они её берут в таком количестве?» – подумала я и на миг остановилась, вспомнив очереди из домагов и примагов, пытающихся войти в город. Походила по библиотеке обдумывая мысль, – магов и домагов, как я поняла, в город входило много, а вот в самом городе жили, в основном, примаги и люди. «Наверное, есть ещё поселения рядом с городом», – сделала я логичный вывод.

Карты нигде не было, зато я увидела странную полку – она при моём резком повороте головы чуть изменила цвет. Подойдя к ней, я увидела простенькую иллюзию книг по магическому рукоделию. Вытянула руку, проникая сквозь иллюзию, и нащупала на полке две разного формата книги. Вытащив самую большую и старую, прочла название: «Эгрегор домагов и его влияние на регенерацию манны».

«Странно, насколько я помню, «Эгрегор» – это поле, созданное под влиянием объединённых общей идеей масс», – вспомнила я когда-то прочитанную мною книгу по определению направленного воздействия коллективных усилий.

– При чём здесь регенерация манны? – размышляла я полушёпотом.

Книга была написана вручную, точнее, это была не книга, а толстая тетрадь в твёрдом переплёте. При беглом осмотре удалось понять, что это некое научное изыскание неизвестного мне автора Амастиса Армирийского, которое почти никогда не изучали. Страницы тетради местами слиплись и крошились, а то, что удалось разъединить, имело вид, как впервые прочитанное. «Нужно обрабатывать паром, – поняла я, аккуратно закрывая тетрадь, – чтобы пересохшие страницы не рассыпались».

Ещё раз пошарив рукой за иллюзией по рукоделью, я вытащила вторую тетрадь, меньшего размера. По потрёпанности оной было ясно, что её использовали довольно часто.

Название озадачило: «Ритуал изъятия и передачи сущности магически одарённого донора магически одарённому субъекту». Поставив большую тетрадь на место, меньшую я разместила на пюпитре поверх выданного мне фолианта. Надеясь, что так труд про домажек не будет меня отвлекать, я погрузилась в чтение.

Глава 6

Очнулась я, только когда услышала голос Динаи: она не в первый раз окликнула меня, стоя в дверях, но в саму библиотеку не заходила.

– Элли, ты что, уснула? – Я оторвала взгляд от тетради.

– Нет, зачиталась просто, так интересно! – соврала я, а в горле набатом билось сердце от понимания, как и благодаря чему процветал этот город. – Ты обедай без меня, я ещё почитаю, – попросила я девушку.

– А! Ну, всё ясно! – засмеялась она. – Бабушка так и сказала: стоит домажке открыть эту книгу, как она встаёт на путь истинный.

Я не стала уточнять, что она имеет в виду, но, когда Диная ушла, я осталась стоять в полной растерянности от прочитанного.

В этой тетрадке подробно описывался древний запрещённый ритуал по созданию алтаря. Он использовался для изъятия сущности у любого домага или примага и передачи её другому магически одарённому человеку.

Манна – это расходная энергия для магии, а сущность – это одарённость и приобретённые с годами знания и мастерство. По моей спине пробежал холод ужаса, когда я прочитала про ритуал и описание подготовки к нему.

В ритуале должны быть задействованы три прямых потомка мага: домаг, примаг и человек. Магу надлежало убить их определённым образом: довести до такого состояния, чтобы подготовляемые желали смерти. Отмечалось, что желаемого результата проще всего добиться истязанием близкого человека, как правило, родственника. Потом умерщвлённого таким способом возможного участника ритуала помещали в ванну с чистой манной и каплей крови мага. Если в течение суток он возрождался, то становился полноценным магическим элементом при алтаре. С ужасом я подумала, сколько же было неудачных экспериментов и погибших в процессе подготовки ритуала.

Те, кто возродился после истязаний, обретали способность как видеть сущность, так и забирать её, перемещая в другого одарённого. Единственное условие – он должен был быть их крови, то есть – ближайший родственник.

«Может это всё описано гипотетически?» – с надеждой подумала я, но, увидев на одной из страниц рисунок столба с тремя кругами, лишилась последней надежды.

Точная копия рисунка была воссоздана на площади Алуара, и жители города знают о происходящем.

«Значит, просить о помощи горожан бесполезно», – сделала я вывод, понимая, что нужно бежать отсюда как можно скорее.

Походила по библиотеке разминая затёкшие от долгого стояния ноги, потом взяла тетрадку и, положив её на полку, чуть обновила иллюзию. Перелистала значительную часть фолианта для домажек, чтобы создалась видимость прочитанной книги, и, вытянув верёвку из кармана, положила её за дальний стеллаж. Как раз вовремя – за мной пришла Диная.

– Ну как, всё ещё не хочешь в домажки? – весело спросила она.

– Наверное, уже хочу, – пробурчала я, подозревая, что она является одним из элементов ритуала.

– Пойдём ужинать, –позвала меня девушка, – а то ты очень худая, а нам нужно из тебя красавицу сделать.

Ужин проходил в той же комнате, что и завтрак. На столе стояли мясо, рыба и тушёные овощи. Последние меня вполне устроили.

– А где леди Ревалье? – поинтересовалась я, делая вид, что выбираю булочку.

– У неё сегодня дел много: королевской семье требуется новый артефактор, и мы готовим нашего Эрдаша на эту должность, – с заговорщицким видом поведала мне Диная.

– У вас есть школа артефакторов? – спросила я, делая удивлённое лицо.

– Нет, – девушка помотала головой, – он учился в Энвергарде, в школе примагов.

– Там же учат только на подмастерье?

– Он очень талантливый, – Диная многозначительно улыбнулась и, подмигнув, добавила, – и красивый, а магини любят красивых примагов.

– А, ну, тогда понятно, – я натянула на лицо понимающую улыбку, – слушай, а покажи мне, пожалуйста, башню, – попросила я и, увидев её вопросительный взгляд, пояснила:

– Я целый день за занимательным чтивом провела, нужно хоть немного размять ноги и развеяться.

– Хорошо, покажу, – Диная понимающе кивнула, – только недолго, у нас сегодня очень много дел.

После ужина Диная повела меня наверх по той же увешанной портретами лестнице. Теперь я более внимательно разглядывала их, и подметила, что тут были изображены только те, кто служил у чёрных или белых магов. «Значит ли это, что серые маги не попадают под коммерческий интерес Алуара?» – задала я себе вопрос, а вспомнив шутку про Эрдаша, поняла, что все примаги на картинах, как на подбор, стройны и красивы. Поднявшись под самую крышу, на смотровую площадку башни, мы подошли к небольшому окну. Центральная площадь виднелась, как на ладони. Идеальной круглой формы, и от неё, как лучи, во все стороны отходили улицы города. А в домах, которые прилегали к площади, не было окон, только бойницы.

– А где все люди? – спросила я, удивившись пустым улицам.

– Дома сидят, где же им ещё быть после трудового дня? – весело сказала девушка, с интересом разглядывая меня. – Вот завтра выходной, и народу на улицах будет – не протолкнуться. Мы с тобой тоже пойдём, пройдёмся по лавкам, заодно и город посмотришь.

– Зачем нам в лавки заходить? – спросила я.

– Тебя приодеть нужно. Не в этой же хламиде с магами знакомиться? – Девушка деланно скривилась, посмотрев на выданное мне простое платье, – может, и себе обновку присмотрю, а то вещи всё время портятся.

– В Алуаре нет магических мастерских? – удивилась я, а в окне заметила роскошную карету, появившуюся на главной улице.

– Где-то же нужно работать тем, кто не одарён магией, – просветила она меня и, взглянув в ту же сторону, что и я, воскликнула, – ой, бабушка, пойдём быстрее.

Мы вприпрыжку пробежали по лестнице вниз. Остановившись у моей комнаты, Диная почти с силой втолкнула меня внутрь и забежала следом.

– Ты сегодня вечером не выходи, бабушка не любит, когда ей мешают работать, – сбивчивопроинструктировала она, – я сейчас молоко и булок принесу, чтобы перекус был, – поправляя растрепавшиеся от бега волосы, пообещала девушка и вышла.

Услышав, как закрылась дверь в проходном зале, я очень тихо последовала за ней и, на цыпочках пройдя до двери, ведущей на лестницу, приоткрыла её.

– Ну, как наша даровитая домажка? – услышала я голос леди Ревалье.

– Целый день читала книгу и в полном восторге, – ответила ей Диная, засмеявшись, – какие же эти домажки глупые! Теперь она будет стремиться к союзу.

– Эта не она глупая, просто книга зачарована, – снисходительно пояснилаей леди, – её воздействию может сопротивляться только маг, но даже я испытываю восторг, когда смотрю на неё.

– Бабушка, я всё помню, – веселощебетала Диная, – сейчас отнесу ей молоко с булочками и запру.

– Правильно, нечего домажке по башне бродить, – похвалила её леди, – сонного зелья подлей, так спокойней будет.

Услышав, как леди Ревалье вошла в дверь этажом ниже, я вернулась в свою комнату, сняла туфли и забралась в кресло с ногами. Диная пришла через несколько минут с небольшим подносом и, составив с него на стол обещанное угощение, многозначительно, прижала палец к губам, мол, сиди и не высовывайся. Со смиренным видом я посмотрела на неё и кивнула, выражая своё полное согласие. Девушка указала мне на молоко и с задумчивым выражением лица вышла из комнаты, заперев за собой дверь.

«Обязательно выучу заклинание, отпирающее замки», – решила я. Правда, для этого придётся вернуться, так как учебники по магии есть только в школах. Однако я тут же вспомнила, что по возвращению меня ждёт наказание, и образовательный пыл как-то сразу иссяк. «Можно и не возвращаться в школу, а добраться до ближайшего города и оттуда послать тетради лорду Фабиа, – размышляла я, – или послать письмо в Делфис господину Грюнверу, а он уже придумает, как лучше поступить». Мысли вились в голове роем. Я всё представляла и продумывала возможные варианты развития событий. Посмотрев на молоко с булочками, грустно вздохнула: их даже с собой не заберёшь. Карту в библиотеке я так и не нашла и, понадеявшись на то, что она может находиться в комнатах леди Ревалье, решила действовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.