# Священная геометрия: культ страны, правительство чёрной дыры и торчок

Александр Пирилкин

Космического масштаба история, в которой проявляется все человеческие качества, от любви до неузнаваемо-животной страсти контролировать всё происходящее. Заговоры правительства, что хотят подчинить себе судьбы людей, запечатав их души. Сопротивление, что даёт отпор правительству, но начинает преследовать свои интересы. И жители Земли, которые не подозревают, что устройство мира вот вот изменится.

Исследуйте каждый фрагмент этой захватывающей истории и раскройте все ее завязки. Откройте секреты заговора правительства и взгляните на магию материи, которая определяет судьбы людей. Присоединяйтесь к сопротивлению и раскройте свои потаенные интересы. Готовы ли вы изменить устройство мира или оставите всё как есть?

## Наитие

Я вытер испарины со лба лапкой еле живого кота, кажется я не кормил его около 5-ти дней, мне показалось, что всё что он поглощает переводится в энергию чёрной дыры, да и вообще какой-то метафизический котяра-проныра, иногда сам по себе исчезает, сливается с кожей стен.


Начался небольшой ритуал, в котором участвовали мои пальцы, как озлобленные культисты свиной культуры собственности над миром, и голова, как мираж ложных мечтаний. Привычка с детства значит, может так мозги взбалтываю, чтоб работали, а то механизм иногда даёт сбой, ощущаю себя банкой маринованной плесени. Итак, нужно сначала со всем рвением суицидника поднести пальцы к волосам, которые обычно торчат как антенны, из-за разбушевавшегося магнитного поля, начать втирать их, словно смешиваете пластилин в шарик, после начать шептать про себя без остановки поток мыслей, своеобразная медитация перед нужными делами.


Я взял тупую иглу, венчая ею вену куклы, которую сшил и создал из остатков своего покойного друга, мы были близки, верны идеологии, которую сохраняем и по сей день, даже после его смерти. Наше братство состояло из кристально чистой правды, как кровь девственницы, которую заточили в лад льдин Антарктиды, погружая её на самое дно неизвестного. Главным правилом было: всегда записывай свои сны и меняй себя. Мы не останавливались на одном образе. Иногда он проживал день за старого и мудрого бога, который был заточен в ложке, кажется в тот день он был чрево-копателем, да, не поздоровилось соседу, своим черпалом мудрая ложка отпилила палец мудаку, что жил напротив, вставив отрезанный палец в проспиртованное пузо, дабы пальцем в небо не тыкал, а лучше указывал на опухоль, которую сосед выплёвывает кусочками во время диалога с мамой, он часто визжал на свою матушку за то, что она пытается с ним банально поговорить, насчёт тем про быт и планы на будущее.

Но один опыт добавил нам так сказать фильтр, однажды захотелось стать героиновой геранью, никогда так я не впадал в понимание всего, видя красоту, даже в кровавой резне и ненависти к себе, я смог поделиться своим мировоззрением с миром, слившись с ним воедино.


Тогда играла странная музыка, возможно это был чайник, но от каждой вибрации с меня стирались слои, то кожи, то мяса или даже костей, я был как лотерейный билетик, обреченный быть выкинутым на улицу в поисках своего предназначения. Возможно чрезмерная лёгкость глобального погубила моего друга, в один из таких опытов, он начал скукоживаться в точку, пока не стал просто мясным шаром, ушёл в себя, позабыв своё имя. Я не смог его отпустить, ну и сшил куклу.


– Т а а а ак, инъекция тебе введена, теперь моя очередь.


Кукла все так же неприкосновенно лежала на кровати, застрявшей в старых, выпавших волосах, как в лианах в джунглях.


Кажется сегодня моя роль – электрический стул, который вот-вот перегорит. Перед смертью, наверное, он бы жадно охватывал взглядом окружающие предметы, описывая их, в надежде затмить неминуемое. Ну, или звал на помощь, ощущая, как скоро замёрзнет, но нейтральные мотыльки так и так его оставят. Худощавая рука походившая на лезвие шпаги потянулась за ложкой на столе, но опешила и передумала


– Так, расстояние от моей руки до ложки около 1 метра, получается примерно 40 шагов инвалида лилипута, который выпал недавно из моей подруги во время секса. Эйййй, лилипутана, принеси ложку.


Этот маленький человечек жил за мой счёт, так что иногда приходилось нагружать его работой, например таскать мне ложку для дозы.


– сто такьое, хватить меня нагвужать!


Голос его звучал таки пискляво, чуть ли не на ультразвуке.


– Подай ложку, у меня сил нету, я сегодня скоропостижный электрический стул.


– льядно, только хватить менья по мелоцям звать


– Эй, ты живёшь тут за мой счёт, радуйся что вообще тебя оставил, твоя мамаша продала бы тебя государству за неплохую сумму.


Лилипут из-за всех сил тащил через весь стол подгоревшую ложку. Наконец она доехала до своего любовника, она была готова пылать и нагреваться настолько, чтоб таять и проникать под плоть. Пару нехитрых манипуляций с зажигалкой, ложкой, зиплоком, жгутом, веной, и вот я уже лежал на полу охватывая расплывчатым взглядом окружающие предметы, процесс пошёл.


– Вжжжж, вжжжж, аоа, неужели это конец, апофеоз близок. – Ремни устали держать смертников, электричество, вырабатываемое мной уже не то что сердце не остановит, даже блять не разогреет пауку пару мошек. Коллекторы хозяина тюрьмы вот-вот его прикончат, банкротом стал, меня даже не перепродадут, спишут в утиль. Вот она моя – последняя песнь. Описание места моего заточения чуть ли не с рождения, психотюрьма электрического стула!


Серые стены как порох заряжены устранением неба своей настойчивостью, солнечный свет не проникал никогда в эту комнату, лишь конъюнктурная, оживленная мазохизмом лампочка лопалась мощным нарывом во время перенапряжения, пол принужденно притягивал души всех вошедших гостей, его бетонное покрытие таило в себе сотни закоулков, стены как сотни занавесок скрывали уличный позор, воздух был сухим, лишь тонкое окошко показывала безмолвные лица свидетелей жизни и смерти.


Комната как черепная коробка, хотелось разбить или хотя бы сделать лоботомию, лишь бы перестать ощущать замкнутость мышления. Редко забегающие мыши успевали строить себе ковчег в дивный мир из трупов осуждённых.


Вдруг мыслительный процесс парня валявшийся как горсть фантиков остановил мощный удар ногой по голове. Тот в свою очередь вынырнул из грёз и с кровоточащей головой принялся отдуплять что происходит, боли как таковой не ощущалось.


– Что за хуйня?


– Так, связываем его, наверное, в штаб нужно доставить через час, не успеваем.


– А. – Последовал удар прикладом, как руки любящей матери.


– От этого места так и веет аномалией, взгляни на прибор.


– Не удивительно что этот чувак здесь с ума сошёл. В бланке задания написано, что здесь ещё один должен быть, придётся ждать, но лучше на улице, долго здесь не стоит находиться.       – Стой, тут кажется что-то на диване лежит.


Мутные силуэты поспешно подошли к дивану в соседней комнате


– Блять, этот псих его на кусочки раскромсал


– Все может быть не так однозначно, кто знает что здесь творилось


– Да он же наркоман, таким не стоит доверять


– А я и не говорил про доверие


– Всё, упаковываем тело и повезли


Молодой и уверенный ансамбль понёс мешок с телом по подъезду, напоминающему тело старушки, которая во время старческого маразма начертила ржавым гвоздём карту к своему сердцу для всех бездомных духов, но как и любой дух, он проходил на сквозь, не задерживаясь в познании забытой всеми дряхлой женщины.


Всё тепло из тела подъезда разобрали, свет, освящаемый лампочками давно треснул от ожидания перемен, все жильцы-мысли давно уснули. Что и было на руку мужчинам в пиджаках, с гладко выбритыми головами, бородой словно тиной, туловищем как китайская стена, ногами как балками на стройке очередного террористического блаженства, туфлями словно черепа быков и татуировками на руках с крестами. Они тащили мешок с телом, как подарок, жертвоприношение улице в честь нового дня, забытое всеми, сторчавшееся существо могло бы обезуметь от такой мысли, по этому один из мужчин взял и отпустил мешок, из-за чего тот в свою очередь как лавина устремился вниз, собирая каждый перелом и ушиб себе в копилку боли.


– Эй, какого хуя ты наделал? А если он помер?


– Такие не умирают, а вот очнуться и войти в ярость вполне может


– Ты идиот!


Сумка с человеческим телом уползла словно личинка на первый этаж, шарахнувшись с входной дверью, эхо страданий распространилось на весь дом


– Ну вот, теперь выйдут чертовы соседи и вызовут полицию, ты блять не в бойцовском клубе!


– Всем насрать, волнения лишь у тебя в голове, будь невозмутим, руки ноги, ноги в мешок и попрыгали отсюда.


Один из неизвестных крестовых повалил мешок себе на плечо, как Санта Клаус, пока другой держал открытую дверь тамбура, рыская по карманам в поисках ключей от машины.


– Блять, надо было его обыскать, вдруг что при себе есть


– Грузи его на заднее сидение тогда, я обыщу в дороге


Наконец со страстью заговоров животных, по захвату мира, мужчины дотащили тело, пробудив машину из спячки, погрузили горемычное бессознательное тело.


– Ну что, поехали, я чур за рулём.


Ключ зажигания уже стоял на нужном месте, поворотом сансары железный конь оживился и начал рычать, вибрировать, передавая свои волны прямиком в недра Земли, пробуждая мёртвые корни растений. Лёгкий толчок и шайка мутных силуэтов в машине двинулась в неизвестном направлении. Туберкулёзный дым с ТЭЦ не давал ничего узреть, кроме как еле заметного свечения, приходилось доверять мышечной памяти, руля в бездне, блики от рекламных щитов служили путеводными звёздами, которые подчинили себе люди для добычи цели существования, ветер застыл на месте, в попытках остановить время.       Мужчина на заднем сидении стянул с парня мешок, оголив его от плоти секретов.


– Блять, у него кость торчит в районе плеча!


– Ну и что, проверим как раз его способности


– Ты помешанный, еретик, ты с ними заодно, заговор, заговор


– Выпей таблетки или выстрели себе в лицо, лишь бы молчал и не сбивал меня. Я всё-таки за рулём, вдруг что


– С нами сейчас будущий труп едет, ты хочешь сидеть в тюрьме пока мир расходится по швам?


– Всё будет в порядке, мы действуем словом Бога, за нами правда


– Правда твоя, но истина в том, что ты маньяк ебаный


– Богохульство, засунь в себя ладан и подожги, пусть твоё тело и растает, но дух выйдет с миром вместе с дымом


– Он застрянет на этой чёртовой Земле, в атмосфере, в твоих лёгких, я сделаю так, что буду смердеть у тебя внутри.


– Ну всё


Тот, что был за рулём резко остановил машину, достал из кармана пистолет.


– Сейчас будем чистить твою карму.– сказал водитель, поднося дуло ко лбу своего товарища       Началось чтение молитвы


– Ты ебанулся, фанатик


– ТИХО, нельзя прерывать молитву, лишь на грани между жизнью и смертью мы познаём Бога


– Сумасше…


Вдруг вооруженный религиозник произвёл выстрел, словно окончание войны, настал мир.


– Душа отныне твоя – невольный ветер, шепчущий молитву раскаяния невозмутимым домам, аминь.


В таком формате наши герои мчались ещё пару часов, вдаль, за город. Пока я наблюдал за этим с высока, я – случайно попавшее сущность в ваш мир, трещина в пространствах расширяются с каждой секундой всё больше и больше, скоро мир погрузится в хаос, мне остаётся лишь наблюдать, как маленький кусочек земли устремляется в зарождающееся чёрную дыру, кто-то выводит её искусственно, поглощая энергию солнца, видимо опостылело бытие в евклидово пространство.


Кажется, словно я всегда здесь был, мои знания и понимание мира сводится к абсолюту. Так почему же я парализован, заточён в бренности скафандра из млечного пути, безумие рано или поздно меня настигнет, разум станет подводить и гнить манией величия, но я выберусь из плоти вечности, одержу победу над внутренним богом. Но пока мне интересно, что будет дальше, с тем бедолагой.


Машина пробралась сквозь поле, ринувшись в лес, словно вши в волосах на пир из гор перхоти и океана крови. Доехав до перепутья, встав в выборе своего гендера путей, автомобиль после подмигивания тьме фарами начал погружаться под Землю, выбрав загробный эпатажный вечер. Резкий свет осветил средство передвижения в недрах земли. К поступившему объекту с объедками субъектов подоспели рабочие.


– Вы вернулись, надеюсь вы смогли выполнить зада… отставить, в вас что, стреляли? Кто-то видел куда ты ехал? Отвечать чётко и твёрдо. – Молвил седой и бородатый мужчина старческого возраста с чёрной мантией, вообще казалось, что ему около 500 лет. Весь исхудавший, покрытый какими то наростами, возможно ему привозят людей с целью подпитки бессмертия сущности, никто не хочет умирать.


– Никак нет, он был предателем, во время чтения молитвы прерывал и пытался освободить заложника, перечил старшему по званию


– Да простит его Бог, тебя на очистку поведём, проповедь проводит твой грех в небытие, пройдёшь детектор лжи, доверяй, но проверяй, нам лжецы не нужны в нашем новом мире. Мы станем повелителями времени, убивать можно, но только честно, останемся безгрешными, подчиним создателя.


Стрелка увели за железную дверь. Пока мешок с нашем героем потащили в сердцевину бункера, его сопровождал не один воин, выстроившись в строй креста, начали песнопение: Священная война, войны света и добра, вскроем вам немые сердца, становись, становись в крест! Тело в бархатном мешке несли возле мощей падших братьев, прошедших сквозь призму времени, сохранивших свои идеи на структурном уровне, в своём белке.