Теона Рэй
Факультет бездарных магов

ГЛАВА 1

Ректор катил мой чемодан к выходу. Набитый шмотками пухлый розовый Луи душераздирающе скрипел ржавыми колесиками. Этот чемодан пережил бед не меньше, чем хозяйка начиная с побега от моего жениха, заканчивая попаданием в другой мир, и выглядел теперь слегка потрепанным.

– И запомни, – сказал ректор, глядя мне в глаза из-под толстых линз окуляров, – мы с тобой не знакомы.

– Конечно, – ехидно ухмыльнулась я. – Сделаю вид, что впервые вас вижу.

Перехватила Луи за ручку и толкнула входную дверь, навсегда покидая дом, в котором прожила последний год. С профессором Бомонтом мы встретимся еще не раз, но вряд ли он пустит меня к себе снова.

Улица встретила мелким, противным дождем и осенней слякотью. Я поежилась от пронизывающего ветра и окинула взглядом размытую тропинку, ведущую к зданию академии.

Занятия начнутся только послезавтра, но академический городок ожил еще неделю назад. В него со всего королевства съезжались одаренные дети, достигшие совершеннолетнего возраста. Гремели чемоданами, слезно прощались с родителями, кто-то скандалил со стражей, пытаясь провести с собой в городок кого-нибудь из личных слуг. Но правила для всех были одни – в академии не положены слуги, да и социальный статус ничего здесь не значил. Будь ты хоть принцем Брогенберга, за оплошность будешь драить полы в кладовых вместе со всеми.

Мои мысли прервал рев северной гиены. Вообще-то, плакала обычная девчонка посреди улицы, но так громко и жалобно, что я не могла не обратить внимание и не провести аналогию между ней и вечно голодным зверем.

– Случилось что? – не то, что бы я хотела знать ответ, но ректор говорил мне, что я обязана быть дружелюбной.

– Я… Я бездарна-а-а! – пуще прежнего взвыла девушка. Блондинистые волосы растрепались по плечам, бледное лицо опухло и покраснело, а черные пушистые ресницы склеились от слез.

– И что в этом такого? – пожала я плечами. – Я тоже буду учиться на экспериментальном факультете, но это ведь еще не конец света.

– Не конец?! Да меня в деревне на смех поднимут! Мамка уже всем растрепала, что я стану великим маго-о-ом… – новый поток слез, и бездарная магичка плюхнулась попой прямо в лужу. Она этого даже не заметила, содрогалась от рыданий и выла так, что вокруг нас уже собралась шушукающаяся толпа. Полупустая сумка выпала из рук девчонки и приземлилась в ту же лужу, окатив носки моих светлых сапожек грязной водой.

– В здание пойдем, – проворчала я. – Кажется, жить нам предстоит вместе. Ты уже заселилась?

– Нет! Я как услышала, куда меня зачислили, так и убежала. Я не пойду назад!

– Вставай уже, – я дернула девушку за рукав пальто, попыталась поставить на ноги. Но она хоть и выглядела худощавой, оказалась довольно тяжелой. – Лучше быть бездарным магом, чем вообще никаким!

В толпе за спиной кто-то хрюкнул от смеха. Я и без того была не в настроении, а этот неожиданный “хрюк” разозлил окончательно. Обернувшись к весельчаку, окинула его яростным взглядом. Парнишка не стушевался – скрестил руки на груди, отцепился от висевшей на нем девицы, и вышел вперед.

– Так вы бездарницы? – протянул он. В изумрудных глазах плясали смешинки, которые лично мне хотелось выбить.

– Я бы на твоем месте сначала уточнила, какой именно силой мы обладаем, прежде чем вот так подходить, – я сверкнула глазами. Парень ведь и правда не знал, какая у меня и той девчонки магия. Я обернулась к новой знакомой, которая уже, с трудом, но поднялась на ноги. – У тебя какая сила?

– Дебильная, – буркнула она себе под нос, тщетно пытаясь отряхнуть пальто.

Я вновь взглянула на парня:

– Слышал? Она из тебя дебила сделает одним заклинанием.

Смешинки из его глаз пропали. Толпа потихоньку начала расходиться, а девица, до этого висевшая на локте нахала, закатила глаза.

Зареванную девушку, которую, как выяснилось, звали Экей, приходилось все время держать за руку и вести за собой. Она дважды порывалась сбежать, но я не позволила. Мне в тот момент, наверное, было жаль не ее, а саму себя – я не знала, с кем придется жить, а тут хоть какая-то, но девчонка. Не то чтобы я думала, будто меня поселят с парнями, но и девочки бывают противные. А эта вроде ничего… Смотрела на меня жалобно, носом хлюпала, и наконец, когда мы поднялись по лестнице, обреченно вздохнула.

– Ты будешь со мной дружить? – спросила Экей, хлопая глазами.

– Буду, – я потянула тяжеленную дверь на себя.

Холл академического замка встретил шумом. Студенты сновали туда-сюда, едва не сбивая друг друга с ног, откуда-то издалека доносился грозный женский голос. Не иначе, кастелянши.

Я растерянно озиралась по сторонам. Ректор трижды водил меня в академию, чтобы я запомнила, где что находится, как выглядят аудитории, привыкла к бесконечным лестницам. Но, попав сюда сейчас, когда в здании полно людей, я позорно испугалась.

– Куда идти-то? – тихо спросила у Экей, еще крепче сжимая ее руку.

– А тебя уже зачислили?

– Еще вчера.

– Тогда нужно получить ключи и постельное белье у мисс Бэнтр. В правом крыле живут аспиранты и некоторые магистры, там же располагаются аудитории, а комнаты студентов находятся в левом крыле. Но мы… те, кто… – глаза Экей вновь наполнились слезами, нос захлюпал. – Учащиеся на экспериментальном факультете первый год будут жить отдельно ото всех. Пока я знаю только нас двоих, но в газетах писали, что заявки подали семь человек. Ты подавала заявку?

– Угу, – хмыкнула я, понятия не имея, подавал ли за меня какую-то заявку ректор. Он меня учил жизни в этом мире, но, видимо, обучил не всему.

– Значит, будут еще пятеро.

Экей знала, куда идти, и вскоре мы очутились в помещении, где за длинной стойкой сидела грузная и очень недовольная чем-то женщина. По всей видимости, я не ошиблась – голос и правда принадлежал кастелянше.

– Какой факультет? – коротко спросила она, и не прошло доли секунды, я даже не успела рот открыть, как женщина рявкнула: – Долго ждать? Вас у меня семь сотен!

– Одна тысяча триста, если быть точнее, – замирающим голосом пробормотала Экей.

– Бездарники, – ответила я спешно.

Мисс Бэнтр скрылась за дверью, что была в стене позади нее. Вернулась через несколько минут, бережно положила на стойку два комплекта белья, а рядом шумно опустила два небольших ключика, которые выглядели как самые обычные камешки. Разве что мерцали едва заметно.

Экей в грязном, мокром пальто мисс Бэнтр отказалась подпускать к белью, так что нести его мне пришлось самой. Луи я передала соседке, и та теперь тащила свою сумку и мой чемодан, а я все остальное.

Комната бездарников оказалась не просто в левом крыле, которое и без того было самым дальним. Она находилась в башне! Подниматься туда пришлось с остановками на витой лестнице, приваливаясь к перилам, чтобы перевести дух.

– Думаю, нас поселили так далеко, потому что наша магия еще до конца непонятна… – выдохнула Экей.

– Что в ней непонятного? Магия как магия, просто искаженная. У тебя какая? Не дебильная же, в самом-то деле. Такой не бывает, но тот парень этого и не знал, видимо.

– Я… Не скажу! Ты сразу же перестанешь со мной дружить, – горькие слезы покатились по розовым щекам хрупкой блондинки.

Меня порядком достала эта сырость, но давно ли я сама прекратила рыдать? Полгода назад, от силы.

– Не перестану. Я вот заклинательница животных. Тоже, знаешь ли, не самый приятный дар.

– Ого, – восхищенно протянула Экей. – Это же так почетно!

– Почетно, если силовые потоки в теле не искажены.

– Зато ты точно не некромант, – соседка опустила голову и быстро двинулась мимо меня наверх. Оставалось преодолеть последнюю ступеньку.

Я замерла с поднятой ногой. Она сказала “некромант”? Некромант с искаженной силой? Так… как исключить саму себя из академии?!

– Подожди-ка, – я догнала новоиспеченную, да и что скрывать единственную подругу. – То есть как это некромант? Прям настоящий?

– Прям настоящий, – передразнила она меня. – Только не из той элиты, что учится на факультете мертвой магии, а тот, которому светит не диплом, а справка об окончании академии.

Экей хлопнула камнем по замочной скважине. Вообще, его нужно было аккуратно приложить, но она была зла. Дверь щелкнула, девушка толкнула ее и едва не закрыла за собой, но вовремя вспомнила обо мне.

– Ой! Прости, пожалуйста. Совсем голова туманная со всеми этими новостями.

Я сгрузила постельное на диван, окинула взглядом круглую гостиную. Приличная обстановка, я бы даже сказала – богатая. В этой башне жил кто-то явно небедный, но по приказу короля в академии появился новый факультет, и ректору пришлось пожертвовать лучшей комнатой. Он сам мне об этом говорил, не без раздражения, конечно. Его башня, что ли?

За узкими дверьми обнаружились две спальни с двумя узкими кроватями в каждой, шкафами для одежды, тумбами и рабочими столами. За еще одной – просторная ванная комната и туалет.

– Ты ведь училась в магической школе? – спросила я Экей. Пока осматривала новое жилище, вспомнила, что в этом мире до того, как поступить в академию, каждый будущий маг заканчивает школу магии, в которой его учат легким заклинаниям.

– Не училась. У нас не было денег. Родители копили на обучение в академии, но смогли оплатить только первый год. Так что мне придется еще и работать, чтобы накопить на обучение.

– То есть, новость, что у тебя искаженная магия, ты узнала только сегодня?

– Как долго мы будем об этом говорить? – в голубых глазах Экей вспыхнуло черное пламя.

Я невольно отпрянула.

– Извини… Просто ты так расстроена, я не думала, что…

– Что? Я всю жизнь мечтала стать квалифицированным магом и вытащить наконец семью из нищеты! А теперь что? Да меня после выпуска возьмут работать разве что сторожем на кладбище!

– Тоже неплохо.

Экей меня уже не слушала. Бросила на пол сумку, отпихнула чемодан и скрылась в ванной. Соседка – это хорошо. Будет с кем поболтать и поделиться сплетнями. Но соседка-истеричка мне не была нужна! Что ж, сама приручила, теперь самой и воспитывать.

Впрочем, совсем скоро стало ясно, что истерики Экей еще не самое худшее, что со мной могло произойти. Пока подруга рыдала в ванной и пыталась отстирать свое пальто при помощи воды и голых рук, в комнату ввалились двое парней. Я как сидела на диване, так и застыла, а они, улыбаясь, сбросили свои сумки в угол и только потом заметили меня.

ГЛАВА 2

Мы разглядывали друг друга долго. Они меня – с интересом, я их – с целью понять, смогу ли прорваться к двери. Рыжий конопатый парнишка был тощим, с испуганными зелеными глазами в обрамлении редких ресниц. Этот меня не удержит. А вот второй, крупный брюнет, обладающий комплекцией шкафа, заставлял нервничать.

– Что забыли в комнате девочек, господа? – голос мой дрогнул.

Темноволосый шкаф усмехнулся.

– Мгновение, – растерянно пробормотал рыжий. Выскочил за дверь, осмотрел ее всю с наружней стороны и вернулся. – Это ты в нашей комнате. Ключ-то подошел!

До меня наконец начало доходить, в чем дело, и вот теперь я по-настоящему переполошилась. От того, чтобы не отправиться на поиски ректора прямо сейчас, меня удержала Экей.

Девушка появилась из ванной плывущей походкой. На губах играла дурацкая улыбка, руками Экей выделывала странные пассы в воздухе, а потом начала кружиться.

– Какая все-таки прекрасная у нас комната, да? – заплетающимся языком спросила она. Обнаружила цветок на подоконнике и принялась с упоением его нюхать.

– Напилась что ли? – я ошарашенно перевела взгляд с подруги на новых жильцов, и снова на нее.

Экей наконец заметила, что мы не одни. Улыбнувшись еще шире, туманным взглядом осмотрела парней.

– Мальчики-и-и! А вы здесь откуда? А, не важно… Все вообще больше не важно. Да?.. – Экей пощелкала пальцами перед моим носом, давая понять, что все еще не знает моего имени. Покачнулась и едва не завалилась на диван.

– Адель… Я Адель, – новое имя резало слух, и я каждый раз морщилась, когда его произносила.

– Я не напилась, Адель. Просто приняла успокаивающий отвар. Его мама готовила, она у меня целитель.

– Тоже бездарный? – усмехнулся брюнет.

– С чего вдруг? – Экей фыркнула, изо рта брызнула слюна. – Фу, какой противный парень. Уходи отсюда! Адель, зачем ты его привела?

– Да не приводила я никого! – я вскочила на ноги, начиная злиться. – Произошло недоразумение, и я намерена с ним разобраться! Чем думал профессор, когда решил поселить нас в одну комнату с мужчинами?

– Других помещений нет, – пожал плечами рыжий. – Так кастелянша сказала. Она забыла уточнить, что тут уже живут девочки, но сказала, что эта комната единственная, как раз для таких, как мы.

– Будто для прокаженных каких-то или заразных! – воскликнула Экей, икнула и все же упала на диван. Благо я вовремя освободила его.

Подруга захрапела, но буквально через минуту уже сползла на пол. Села и скрестила ноги, руки воздела к потолку.

– Значит так, друзья, – девушка осеклась, перевела дыхание, собираясь с мыслями. Язык стал заплетаться еще сильнее. – В этой комнате всего четыре кровати, две нам с Адель, две вам… Как зовут?

– Чед, – представился брюнет.

– Аллан, – кивнул рыжий.

– Так вот, Адель, Чед и Аллан. И я, конечно. Жить вместе с вами мы не хотим, но произошедшая сегодня пренеприятная ситуация… – голова Экей упала на грудь, руки повисли. Громкий храп раздался в гостиной, но тут же оборвался, и девушка вскинулась: – Нас едва не побили!

– Никто нас бить не собирался. Тот парень всего лишь ехидно спросил, бездарники ли мы.

– Во-о-от – ехидно! А потом он мог броситься в драку! Я это к тому, что таким, как мы, нужно держаться вместе. Ты посмотри, Адель, на этого беспардонного Чеда. Видишь? Он же уложит на лопатки любого, кто нас обидит. Понимаешь?

– Вообще-то, я здесь и все слышу, – Чед смутился.

Экей отмахнулась.

– Давайте жить вместе, пожалуйста! Я боюсь одна. Ты вообще заклинательница животных, что ты можешь противопоставить огненному магу?

– То был огненный? – слегка завистливо спросила я.

– Самый что ни на есть, – закивала подруга. – Его зовут Сноу, он был передо мной в очереди на зачисление, я слышала все, пока ждала. Он, и его подружка Лола.

– В любом случае сегодня нам уже никто не поможет, – заявил Чед. – Сейчас все заняты последними приезжающими студентами, ну а вечером традиционный праздник академического городка – первый день учебного года.

– Чисто технически… – Экей икнула и смущенно прикрыла рот ладонью. – Первый учебный день послезавтра.

– Если все будут отмечать послезавтра, то на занятия никто не придет, – хохотнул Аллан.

– Это еще почему? – не поняла я.

Парни хитро переглянулись.

– Так вы не знаете? – спросили они хором.

В ответ на наши недоуменные взгляды Чед потер ладони друг о друга.

– О, вам стоило почитать устав академии!

– Да кто вообще его читает? – скривилась Экей.

– Вечером в таверне у черты города, там, где кусок скалы разрушил забор, будут танцы, конкурсы, выпивка, – с горящими глазами объяснил Аллан. – И все это в компании преподавателей и профессоров! А, только завтра утром нам нужно будет познакомиться с куратором бездарных магов…

– Экспериментальных! – психанула Экей.

– Его пришлют к нам из гильдии особой магии, – продолжил Аллан. – Говорят, король лично попросил его приехать.

– Да что с нами не так? – пробормотала я самой себе. Ректор подробно объяснял, в чем особенность искаженной магии, но мне, как человеку, прожившему семнадцать лет на Земле, где маги считаются шарлатанами, было не понять.

– Я водник, – пожал плечами Чед. – Так я думал, пока в школе не выяснилось, что к моей магии примешана огненная. Последняя досталась мне от бабушки, и вкупе с водной, она не дает никакого эффекта.

– А я артефактник и наполовину бытовик, – сказал Аллан. – Но мои артефакты… не советую ими пользоваться, если вдруг попадутся в руки.

Мы все замолчали. Слушали тиканье стрелок настенных часов, ветер за окном и барабанную дробь по стеклам дождевых капель.

Первой заговорила Экей:

– В пятнадцать лет я случайно оживила соседскую кошку, умершую за полгода до этого. Она вела себя нормально почти неделю, а потом набросилась на моего отца. Укусить не успела. Родители обрадовались, что у их дочери такой сильный дар, и принялись откладывать каждую медяшку на мое обучение. Рассказали всей деревне, что через несколько лет я стану великим магом, пойду служить в королевскую армию и обеспечу всю семью до конца дней… А сегодня профессор Ирлойд сказал, что моя сила течет неправильно, что она искажена. А еще так радостно добавил, что с этого года в академии начинается эксперимент по обучению бездарных магов, и через пять лет я могу получить… справку. Вы представляете? Справку! Даже не белый диплом, а вонючую бумажку, в которой будет написано, что я обладаю задатками магии!

Мы молча кивнули. Мы прекрасно ее понимали, но все, кроме меня, были расстроены своим незавидным положением. Я же радовалась, что мне выдадут хоть какой-то документ, в котором будет написано, что я не немощная. Ректор помог мне с жильем на год до совершеннолетия, и то только потому, что по его вине я оказалась в этом мире. Через пять лет я должна буду со всем справляться самостоятельно, а справка поможет найти работу.

– Мы пока вещи разложим, да? – парни переглянулись.

Экей равнодушно махнула рукой:

– Милости просим. Адель, ты же не против?

– Только если Чед будет нас защищать.

– Будет! – ответил за друга Аллан.

Соседи скрылись за дверью одной из спален. Экей положила голову на диван и закрыла глаза, намереваясь заснуть. Я тоже отправилась распаковывать чемодан и заодно выбирать, в чем пойду на празднование первого учебного дня.

В тот момент, когда на туфле порвался ремешок, а пояс от платья я не смогла найти, мне уже нужно было задуматься о знаках Вселенной. Отказаться от праздника и сладко спать до утра в своей постели. Ну все ведь явно указывало на то, что сегодняшний вечер принесет такие проблемы, с которыми мне придется разбираться ближайший год, а с некоторыми из них и того дольше.

До вечера Экей немного пришла в себя. Уже могла связно говорить, не улыбалась картине на стене, да и походка стала более твердой. Но когда она вновь начала реветь из-за своей силы, я лично влила ей в рот порцию успокаивающего зелья. Парни пообещали, что если Экей упадет по дороге, они ее поднимут.

Так мы и отправились искать таверну. Я вышагивала впереди, обутая в ботинки на шнуровке. Жаль, что туфли сломались. Ах, как бы я танцевала в них! Короткое вязаное платье без пояса смотрелось на мне как балахон, поэтому я его надевать не стала. Предпочла пойти в другом – более нарядном, но менее теплом. Впрочем, до таверны идти оказалось недалеко, замерзнуть не успела.

Экей я наряжала в то, что нашла в ее сумке. Красивых платьев у подруги не было, так что натянула на нее зеленые брюки и теплую кофту с воротом, а на ноги обула симпатичные сапожки, явно новые, купленные специально к учебному году.

Парни вообще переодеваться не стали, пошли, в чем были: в темных костюмах из плотной шерсти, совершенно одинаковых, будто форменных.

По улицам прогуливались студенты, шумели, смеялись. Над крышами яркими всполохами взрывались магические фейерверки. Я могла только удивляться радости тех, кого через два дня загрузят тонной книг и писчих перьев.

Мы шли на звуки громкой музыки. Менестрели играли и перед входом в таверну, и внутри нее, спрятавшись в углу на помосте. Места для них толком не было из-за набившихся в помещение адептов… и преподавателей. Я и правда удивилась наличию магистров на студенческом празднике, но, посмотрите-ка, профессор Бомонт собственной персоной восседает за барной стойкой! Я обещала ректору делать вид, что не знаю его, поэтому прошла мимо не поздоровавшись.

– Мест нет, – разочарованно протянул Аллан осматриваясь.

Зал оказался набит под завязку. За длинными столами расселось не менее двух сотен студентов. Девушки занимали места на коленях своих кавалеров, парни же, кто сидел, кто стоял за спинами других, но всем было весело. Звенела посуда, из бочек лился пенный напиток, а бармен за стойкой наполнял бокалы на подносах вином каждому желающему.

Экей оперлась о мое плечо, склонила голову и заворчала:

– Пожалуйста, я хочу сесть. Я сейчас упаду прямо здесь и все!

– Эй, – громкий голос за нашими спинами заглушил даже музыку.

Обернувшись, я встретилась со взглядом уже знакомого мне парня – Сноу. Он сидел за столом в компании своих друзей и Лолы, и вот у них-то оставались свободными два стула.

– Давайте к нам, познакомимся! – снова заговорил Сноу.

– Вот и место нашлось, – Чед уже шагнул было к ним, и мне пришлось отпустить обмякшую Экей, чтобы перехватить парня за локоть. Подруга рухнула на пол.

– Пусть она больше не пьет этот отвар, – возмущался Аллан, поднимая ее.

– Ни за что я не сяду рядом с ним, – прошипела я Чеду. – Это он нас сегодня бездарниками обозвал!

– Так мы же и правда бездарники, – хмыкнул сосед. – Даже в документах так написано. Не читала?

– Он сказал это… не так! Понимаешь? А что-то вроде: “Фу, бездарные магички!”

– Ой, да плевать. Вот увидишь, максимум через полчаса эта компания рассосется по залу.

За спиной застонала Экей, и выругался Аллан. Чед склонился к моему уху:

– За их столиком сидит магистр Керт, и будет неимоверно глупо упустить шанс познакомиться с преподом поближе.

– Наш препод? – слишком громко спросила Экей, услышав Чеда. Аллан зажал ей рот ладонью.

– Не совсем наш, но он ведет теорию по общим основам магии, на которую должна ходить и экспериментальная группа.

К столику, за который нас звали, подкрались двое парней. Один из них дернул свободный стул, намереваясь забрать, но под гневным взглядом мужчины, явно не студента, примирительно вскинул руки и скрылся в толпе. Второй парень пошатнулся, будто очнувшись ото сна, и принялся озираться по сторонам в поисках своего друга.

– Я хочу сесть, – снова заныла Экей. Зря Аллан позволил открыть ей рот.

– Ладно, – вздохнула я. – Но если что-то пойдет не так – мы тут же уйдем.

Все, конечно же, пошло не так.

Представляться друг другу на празднике в честь нового учебного года было не принято. Так как сегодня все были равны – и адепты, и преподаватели, и даже профессора. По уставу академии, который из нас четверых читал только Чед, оказалось, что сегодня тот день, когда мы в последний раз могли смотреть преподавателям в глаза без страха. Я еще не знала, что все эти магистры бездушные, жесткие, и из самого никчемного мага за пять лет способны подготовить королевского воина. Но именно в этот вечер они были обычными людьми.

Сноу хитро ухмылялся, но я заставила себя не смотреть на него. Тощая подавальщица кое-как пробралась через толпу к нашему столику, устало улыбнулась и записала заказ. Пить я не собиралась, поэтому попросила сок для себя и Экей – подруге на сегодня и так хватило расслабления. Да и она, едва села за стол, откинула голову и захрапела. Парни встали за нашими спинами, им места не нашлось.

– Вы слышали, кто будет вашим куратором? – заговорщицки прошептал Сноу. Лола противно оскалилась в улыбке.

– Редли Ринт, – кивнул Аллан. – Все уже знают.

Я! Я не знала! Кроме меня, кажется, на всех производило впечатление это имя, а я его просто никогда не слышала! Все-таки у меня появилась к ректору еще парочка вопросов. Он за этот год неплохо подготовил меня к жизни в Уавэре, но какие-то важные вещи просто забыл рассказать. Вот кто такой этот Редли Ринт?

– Нелегко вам придется, – продолжал ухмыляться Сноу. – Особенно девчонкам.

– Ой, да ладно тебе, – фыркнула я. Официантка появилась бесшумно, поставила передо мной два бокала вишневого сока и две кружки пива для парней. – От бездарных магов многого не ждут. Король приказал попытаться сделать из нас хоть что-то стоящее, но вряд ли этот ваш Редли воспринял его приказ всерьез.

– Зря ты так думаешь, – заговорил один из друзей Сноу, которого я до этого не замечала.

– Не стоит обсуждать магистров, – оборвал его магистр Керт. – Сегодня положено веселиться. – Мужчина обернулся к рыженькой студентке, сидевшей справа от него: – Потанцуем?

Они ушли и пока танцевали, Аллан и Чед заняли их места. Я краем глаза видела, что профессор Бомонт наблюдает за мной исподлобья, и улыбнулась ему – мол, все хорошо, я справляюсь.

Ректора мой безмолвный ответ не устроил, и через мгновение он попросился за наш столик. Я на нервах опрокинула в себя полбокала сока и спустя долю секунды в ужасе схватилась за горло. Сок оказался ядреной настойкой.

– Не советую сильно напиваться, – профессор похлопал меня по спине. – Завтра вашему курсу не удастся отоспаться, магистр Ринт прибудет с рассветом. Он жаждет познакомиться с вами.

– Да чтоб его… укачало по дороге… – прохрипела я, хватая ртом воздух. Из глаз брызнули слезы, в голове зашумело. Второй бокал, предназначенный для Экей, я с отвращением отодвинула подальше.

Музыка внезапно прервалась.

– Не укачало, – раздался во внезапно наступившей тишине бархатистый голос за моей спиной.

Менестрели заиграли снова, шум стал еще громче – теперь студенты кричали на музыкантов, чтобы те не останавливались. Ректор вздрогнул, но заметила это только я, а потом с распростертыми объятиями двинулся к Редли Ринту. Позади меня точно стоял Редли, я в этом не сомневалась. И он слышал, что я ему пожелала.

Провалиться сквозь землю мне не позволила Экей – она крепко держала меня за колено, чтобы не сползти под стол.

– Вашей подруге, наверное, достаточно веселья, – проговорил все тот же голос. Его обладателя я все еще не видела.

– Она не пьяна. Под успокоительным.

Редли обогнул стол, и теперь я могла рассмотреть его. Мужчина был немолод, и вовсе не божественно красив, но что-то в его внешности заставило меня раскрыть рот в восхищении. Грустный взгляд, тонкие черты лица. В светлых волосах играли всполохи света и серебрили пряди.

– Мое имя Редли Ринт, я буду куратором экспериментальной группы. За этим столом есть кто-то из моих будущих подопечных?

Мужчина говорил спокойно, ровно. Его голос обволакивал, убаюкивал, и мои губы невольно сами собой расплывались в улыбке. Вот бывают же люди с такой приятной энергетикой! Редли перевесил пальто на локоть другой руки и задал вопрос снова.

Первым отмер Чед:

– Я, магистр. Мое имя – Чед. Я, Аллан, – парень указал на друга, потом на меня и Экей. – Еще Адель и Экей. Нас всего четверо?

– Да. К сожалению, еще трое магов, подавших заявки на обучение, не смогли прибыть до окончания приема документов.

Ректор суетился. Я следила за ним, краем одного уха слушая шепотки за столом, краем второго – Редли. Профессор Бомонт почему-то нервно поправил мой локон, похлопал по плечу, сделал шаг влево, вправо, и наконец оперся ладонями о стол.

– Редли, – заговорил профессор. – Мне сообщили, что вы приедете только к утру. Что заставило вас изменить планы?

– Решил, что я тоже хочу отметить начало учебного года. Подобное проводится только в этой академии, а я учился в другой, знаете ли. У меня не было возможности познать, каково это – напиться со студентами и магистрами.

– Вы будете… пить?! – ректор крякнул, усы дрогнули. – Ох, что же это я. Конечно, разумеется, в этой таверне сегодня все за счет академии. Веселитесь!

Профессора сдуло в ту же секунду. Не иначе, отправился к бару приводить нервы в порядок. Но вернулся он быстро и не один, а с подносом, заставленным бокалами с разноцветными напитками.

– Прошу вас, угощайтесь, – поднос грохнул о столешницу, хрусталь зазвенел.

Друг Сноу тут же вскочил со стула, уступая свое место Редли. Вообще, все за этим столом при появлении нашего куратора вели себя странно – девчонки краснели, парни бледнели, многие смотрели на мужчину во все глаза. Я пыталась нацепить на лицо восторженное выражение, но ровным счетом не понимала, почему должна трепетать перед этим человеком?

Редли улыбнулся, потянулся за бокалом с напитком алого цвета, и выпил его залпом. На его лице ни один мускул не дрогнул. Мужчина снял дольку алого фрукта с края бокала и отправил ее в рот.

– Я бы хотел узнать, какие специалисты в моей группе, – сказал он, по очереди осмотрев каждого бездарника. Остановил взгляд на мне. – Вот вы, Адель, какая у вас магия? Вы можете не отвечать, если не хотите, я не имею права заставить вас говорить об этом до завтрашнего дня.

Сноу откинулся на спинку стула, прихватив бокал с подноса. Про свое пиво он мигом забыл. Парень ждал, чтобы мы разговорились, и он мог издеваться над нами с большей долей наслаждения. Наверняка он не знал, что у бездарников магия вовсе не пустая, а просто… сложная.

– Я заклинатель животных, – ответила, глазом не моргнув. Мне нечего стыдиться. Еще год назад я вообще не подозревала о существовании какой-либо магии.

Сноу поперхнулся коктейлем. Следом за мной рассказали о себе Чед и Аллан, но Сноу все еще смотрел на меня.

– Ты, что же, и с крысами разговаривать умеешь? – издевательски спросил он.

– Я заклинатель, идиот, – буркнула я. – Я не понимаю речи животного мира. Но, опережая твой следующий вопрос, отвечу: да, я могу заставить крысу отгрызть тебе палец.

Редли усмехнулся. Сегодня он не мог наказать меня за угрозы, но я стала переживать, что куратор мне это еще припомнит. Сноу тоже заволновался, хоть и старался не подать вида. Ну а я не стала объяснять, что ни при каком желании не смогу заставить крысу грызть чьи-то пальцы – моя магия может обернуться против меня самой. На то она и искаженная, на то я и бездарная. Да и появилась она во мне благодаря нашему дражайшему ректору…

– А ваша спящая подруга кто? – задумчиво поинтересовался Редли, не отрывая от Экей оценивающего взгляда. – Выглядит она милой и хрупкой… Может быть, бытовик?

– Вроде того, – хохотнул Чед. – Но пусть она вам лучше сама расскажет. Негоже выдавать секреты девушки, пока та спит.

– Совершенно верно! – вдруг воскликнул ректор, молчавший до этого. – Друзья, давайте веселиться! Адель, попроси у бармена настольную игру… А, подожди, я сам. Я оставил у него свою папку с документами.

Профессор резво умчался. Вообще, я никогда не замечала за ним такой активности, как этим вечером, но то ли еще будет – ночь беспамятства и “разврата” только началась. Вот уже и на сцене зажигали какие-то девицы, забрав у менестреля флейту. Там же кружились в вальсе две магистрессы, а за ними увивался взрослый парень, явно с последнего курса.

Ректор вернулся быстро, к этому времени его жиденькие седые волосы уже взмокли и слиплись, усы дергались пуще прежнего. Он отодвинул наполовину опустевший поднос, выложил на стол свою папку и рядом поставил деревянный чемоданчик со знакомой мне игрой. Наверняка специально взял именно ее, чтобы я не выдала себя незнанием местных развлечений.

ГЛАВА 3

– Игра называется “Дощечки”, – сообщил ректор. – Правила все знают?

–Да! – хором крикнули за нашим столом.

В ту же минуту стол опустел, как и поднос с коктейлями. Официантка принесла еще восемь бокалов для всех тех, кто остался играть: наша экспериментальная группа в полном составе, за исключением Экей; профессор Бомонт, Редли Ринт, и Сноу с подружкой Лолой. Магистр Керт до сих пор не вернулся, а друг задиристого огневика сбежал почти сразу, как Редли опрокинул в себя второй бокал. Испугался пьяного мага, что ли?

Игра проходила в напряжении. Я, высунув язык от усталости, навалилась грудью на стол и старалась не дышать, пока вытаскивала дощечки одну за другой. Сноу возмущался, требовал, чтобы я призналась в мухлеже, Аллан шипел на него и махал руками прямо над дощечками, чем раздражал меня.

– Аллан, твою ж бабку! – не выдержала я. Башня тоже не выдержала и рухнула под аплодисменты Лолы.

– Начнем снова? – предложил профессор. Его некогда бледное лицо сейчас было красным, то ли от духоты, то ли от алкоголя. Пил он много, но не больше Редли – куратор опустошил несколько бокалов, но выглядел совершенно трезвым.

– Я бы предпочел потанцевать, – ответил Редли. Обвел взглядом присутствующих, улыбнулся, видя, как спит Экей – запрокинув голову назад и пуская слюну.

Лола подобралась, выпрямила грудь.

– Я бы тоже хотела подвигаться, – томно произнесла она.

Сноу резко перестал ухмыляться и за руку вытащил подружку из-за стола:

– Хочешь танцевать, значит? Ну, идем.

– Адель? – Редли протянул мне руку.

Я скосила глаза на подругу. Ее надежно придерживал Чед – не свалится. Танцевать с мужчиной, от энергетики которого ноги подкашивались, не очень-то хотелось, но моя рука сама потянулась и вложилась в его ладонь.

Редли вывел меня в центр зала. Толпа тут же расступилась, непонятно куда попрятавшись – свободного пятачка до этого не было. Мои руки легли на плечи мужчины, его – на мою талию. Сегодня мы еще не куратор и подопечная, этим вечером мы были просто малознакомыми людьми.

Я принялась вспоминать таблицу умножения, чтобы отвлечься. Редли мягко вел меня в танце, движениями подсказывая, когда нужно повернуться, а когда упасть в его руки.

“Дважды два – четыре”, – считала я, визуализируя таблицу умножения перед глазами вместо лица Редли. – “Пятью пять – …”

– Как вам академия, Адель? – бархатистый голос куратора оторвал меня от счета, и волшебство уединения рассеялось. Зал вновь наполнился громкой музыкой, смехом и звоном бокалов.

– Симпатичный замок, – кивнула я, отводя взгляд. За нашим столом ректор что-то доказывал Чеду, тряс перед его лицом каким-то документом, а Аллан от нетерпения подпрыгивал на стуле.

– Уже знаете, как будет проходить обучение?

Знала я. Ректор мне за последний год все уши прожужжал на эту тему.

– Магистр Ринт, давайте все эти вопросы мы обсудим в другой день? Говоря с вами об учебе, я не могу расслабиться и чувствовать себя комфортно. Я ведь не могу танцевать с кем-то из преподавателей, и сегодня, только сегодня, имею полное право вести себя так, словно мы видимся первый и последний раз в жизни.

– Даже так? – горячий шепот возле уха вызвал на моей спине толпу мурашек. Поворот, еще один, ладони мужчины скользнули по моей талии вверх. – Благодарю за танец, Адель. Я должен идти, передайте нашим друзьям, что меня еще ждут дела.

Куратор разжал объятия, осторожно чмокнул тыльную сторону моей ладони и скрылся в толпе. Я осталась стоять недвижимо, с трудом найдя в себе силы бороться с вмиг охватившим меня разочарованием. Я-то думала он повеселится с нами, потанцует, поиграет в дощечки. Мы бы узнали друг друга получше… Вот кто такой он, этот Редли Ринт?

Взгляд мой упал на довольного профессора. Он уже доказал Чеду все, что хотел – иначе бы не улыбался так широко. Я направилась к столу, схватила с подноса последний бокал и отпила половину, радуясь, что напиток оказался легким. От вишневого “сока” все еще кружилась голова, ну а я не знала, что после крепких коктейлей или настоек, пить более легкие нельзя.

Тряхнула головой, пошатнулась, не сумев удержать равновесие. Бокал выпал из моей руки и со звоном рассыпался на десятки крупных осколков.

– Вот черт! – выругавшись, присела на корточки. Попыталась поймать ускользающий осколок и вдруг поняла, что по пальцу сочится кровь. Боли я даже не заметила, но когда увидела алую струйку, почувствовала жжение.

– Адель, – под стол наклонился Чед, – не трогай стекло, порежешься ведь.

Справа бесшумно появилась официантка с ведерком и щеткой, а Чед помог мне подняться.

– Все нормально, – закивала я, тряся головой, как болванчик. Ох и прокляну же завтра с утра это заведение! Я ведь просила сок! Внезапное помутнение прошло, а вместо головокружения вдруг пришла необычайная бодрость.

– Что же вы, дорогая, не контролируете себя? – нарочито взволнованно спросил ректор.

По его взгляду я поняла – ждать взбучки. Не сегодня и не завтра, но послезавтра точно.

– Все в порядке! – отмахнулась я. Капля крови сорвалась с пальца и упала на исписанный желтый лист бумаги.

Ректор схватился за голову:

– Аккуратней!

– Ой, простите… Что это? – взглядом я зацепилась за заголовок: “Ежегодный турнир для учеников первого курса”. – Игры какие-то?.. А, те самые? – я осеклась, понимая, что выдам себя. Профессор уже говорил мне об этом турнире, но я ведь “вижу ректора впервые”.

– Это то, в чем тебе никогда не светит участвовать, – хохотнул Сноу, непонятно откуда возникший за моей спиной. Парень схватил документ со стола и зачитал первый пункт: – К участию допускаются адепты, сдавшие три или более экзамена в конце учебного года. В случае выигрыша адепт получает сумму, равную плате за обучение в последующие четыре года. Он может потратить их на обучение для себя или другого адепта на свой выбор, но не вправе снять деньги на личные нужды…

Я молча хлопала глазами. Косилась на бледненькую худую Экей, которой весь следующий год помимо занятий нужно будет работать, и план созрел сам собой.

– Даже не думай, – прохрипел ректор. Его седые волосы, кажется, стали еще более седыми в этот момент.

А во мне говорил, играл, пел и плясал бокал вишневой настойки, приправленный легким мандариновым коктейлем.

– Чед, ты собираешься участвовать? – спросила я соседа, искоса поглядывая на Сноу, который все еще читал документ.

– Конечно, нет! – фыркнул парень. – Ты условия видела? Это только для одаренных магов первого курса. Нам до них, как до… Адель!

Левой рукой я обняла Сноу исключительно для отвлекающего маневра. Ошарашенный парень выронил из рук лист, тот спланировал на стол, и только ректор протянул к нему руку, моя правая ладонь припечатала документ к столу. В ту же секунду я мгновенно протрезвела под шокированными взглядами.

– Условия… – простонал ректор. – Идиотка!

Кровь вспыхнула золотом. Печать была поставлена. Ну, как, подпись – клятва, что я сдам эти долбанные экзамены.

– Я выиграю турнир, – усмехнулась я в глаза профессору, внутренне обмирая от страха.

Не выиграю. Но как же мне хотелось посмотреть на выражение лица ректора, когда он понял, какие у него будут проблемы! Допустил к участию бездарного мага, это ли не прокол? Я благодарна профессору за еду и кров, вот только не нужно было лишать меня родного мира. Экспериментатор фигов.

Экей всхрапнула, пробормотала что-то под нос и снова засопела. А я улыбалась. Мое участие в турнире – не более чем желание досадить профессору. Но, чем черт не шутит, вдруг выиграю? Тогда Экей не нужно будет работать вечерами.

Ректор быстро забрал документ, всплакнул над ним, погрозил мне кулаком и ушел к бару – лечить нервы. Чед и Аллан, разинув рты, смотрели на меня во все глаза, и только Сноу веселился.

– Ну ты даешь! – хохотал он. – Я же тебя размажу в той игре по забору, как гусеницу!

Я его не слушала. Подхватила Экей под руки, взглядом дала понять парням, что мы уходим, и те поднялись со своих мест. В моих планах было дойти до комнаты, принять холодный душ и нырнуть под одеяло. Но я была бы не я, если бы не влипла в еще какие-нибудь неприятности. И все началось с Ракель Кой – королевы академии.

Ракель тащила на себе здорового мужчину. Мы поймали ее за этим занятием в сквере, который был между таверной и академией. Девушка училась на последнем курсе и ей были доступны заклинания левитации, ими-то она и воспользовалась, чтобы транспортировать труп не волоком.

О старшекурсниках мне вкратце рассказывал и показывал портреты профессор Бомонт, чтобы я после поступления не прослыла совсем уж несведущей. Мол, выпускников знают все, даже те, кто никогда не поступит в академию. Ибо они будущая защита королевства! Звучало это из его уст пафосно, будто о себе родимом говорил.

Ракель вышагивала по тропинке в сторону архива. Смутно знакомый силуэт болтался рядом с ней, девушка держала тело за руку, и оно плыло в воздухе. Присмотревшись внимательнее, я разинула рот от удивления – она тащила труп Редли!

– Чед, – едва не плача от ужаса, я схватила парня за локоть. – Ты это видишь?

– Да все видят, – шепнул Аллан.

Экей просто хрюкнула.

– Что делать-то будем? – трясла я за руку соседа.

– Посиди на скамейке, – шикнул Чед в сторону Аллана и обернулся ко мне: – Идем спасать куратора, что еще? Нам вместо него могут прислать не пойми кого.

– Кого там спасать? Она же тело волочит!

– Да не могла она убить! Ракель – племянница короля, если ее осудят за убийство…

Или разговаривали мы слишком громко, или Ракель обладала отменным слухом. Она медленно развернулась на шпильках, поправила меховой воротник мантии. Всмотрелась в темноту, в которую мы отпрыгнули с желтого круга света.

– Кто здесь? – мелодичный голос разнесся в темноте на всю округу.

Но, даже если ее кто-то, кроме нас и слышал, всем было плевать – к этому часу студентов, да и магистров, волновал только сон или очередной бокальчик игристого. Вот, к слову, прямо под деревом уже дрых какой-то первокурсник. Из лекарей судя по нашивке на зеленой ученической мантии, которую он зачем-то напялил на праздник.

– Выйдем? – шепнула я Чеду.

Парень первым шагнул на свет.

– Куда куратора нашего тащишь? – спросил он заикаясь.

– Не мог что умнее придумать? – возмутилась я. – Ты же маг! Давай, долбани ее чем-нибудь!

– Я тебя долбануть могу, – усмехнулась “королева”. – Выходи, не прячься.

Мне дважды повторять было не нужно. Я не считала себя глупой, да и чувство самосохранения всегда работало исправно. Моя ошибка была в том, что я не знала магов этого мира. Ни одного, кроме ректора. Я вообще, увидев несколько минут назад заклинание левитации, едва не завизжала от восторга, еле сдержалась.

Ноги сами несли меня к Ракель. Девушка настолько удивилась моему бесстрашию, ну или дурости, что только вскинула брови и ничего не предприняла. Я схватила Редли за руку и поволокла к Чеду. Молча.

Ракель спохватилась быстро. Перехватила куратора за ногу и потянула на себя. Мне пришлось приложить немалое усилие, чтобы вырвать мужчину из цепких наманикюренных пальцев.

– Может, со своим женихом я сама разберусь? – рявкнула Ракель, и я машинально отпустила Редли.

Лицо, болтающегося в воздухе тела, выражало покой и умиротворение, а Ракель формировала в ладони заклинание. Я понятия не имела, какое именно, поэтому предпочла отступить.

– Женихом? – хмыкнул Чед. – Насколько помню из новостей в газетах, вы уже давно не обручены.

– Идем, Чед, – я примирительно вскинула руки, глядя в лицо Ракель. – Расскажем обо всем ректору.

И только я повернулась, как меня ослепила яркая вспышка заклинания. Никогда прежде мне не доводилось падать лицом в лужу, и вот, пожалуйста. Опрокинули, даже не дотронувшись. Дальше я почти ничего не слышала и не видела. В ушах звенело, перед глазами стояла пелена. Откуда-то доносились отголоски флейты, далекий хохот. А после меня за руки поволокли куда-то. Я только успела подумать, что пальто и чулки безнадежно испорчены, как провалилась в небытие.

Очнулась в темноте на лавке. Чед растирал мои щеки холодными ладонями, Аллан о чем-то переговаривался с проснувшейся Экей. Подруга в свете луны выглядела жутко – растрепанные волосы, бледное лицо.

– Утащила все-таки? – прохрипела я садясь. Виски пронзила жуткая боль.

– Мы его достанем оттуда, – пообещал Чед.

– Откуда? – не поняла Экей.

– Она с ним в архиве спряталась, – хмыкнул Аллан.

– Мне кто-нибудь объяснит, что это вообще было? – не выдержала я. – Чед? Ты что-то говорил об их помолвке.

– Это очень длинная и совершенно скучная история.

– Рассказывай! – хором потребовали мы.

– Пять лет назад король сосватал Ракель за Редли, дабы наладить отношения между нашими землями. О любви со стороны магистра Ринта и слова не было, а вот Ракель с ума сходила по красавчику. И не только по нему! О том, что она давно и неоднократно перестала быть девственницей, да и даже несколько раз после обручения, Редли узнал спустя год. Такой скандал был в королевстве! Вы что, газет вообще не читаете?

– Нет, – снова хором ответили мы.

– Редли не мог от нее отцепиться. Совсем ничего не помогало, Ракель буквально помешалась на нем. Она караулила ночами у его дома, – журналисты тогда дрались за место под сиренью у окна, – повсюду рассказывала, что беременна от Редли. Думаю, сам король сгорал со стыда, но тоже не нашел на племяшку управы. Тогда он сдал ее в академию, чтобы училась и голову глупостями не забивала. А тут такой сюрприз! Сам Редли Ринт пожаловал прямо ей в руки. В буквальном смысле слова, – Чед кивнул в сторону архива.

– Спрятала-то она его зачем? – не понял Аллан.

– Больная на голову, говорю же, – цокнул языком Чед.

Экей села рядом со мной на лавку. Подруге явно было плохо после успокоительного отвара, наверное, еще хуже, чем мне после коктейля и настойки. Девушка постанывала, уронив лицо на ладони.

– Я спать хочу, – хныкала она икая.

– Сначала Редли! – сказал Чед.

И мы все с ним согласились. Спасем куратора, отведем в его комнату, где бы она ни была, завтра пожалуемся ректору, и он выпрет королеву академии к чертям собачьим.

– Как она тут королевское звание получила? – пробормотала я, когда мы гуськом брели по тропинке к зданию архива.

– Выигрывала на Зимнем балу на протяжении четырех лет, – хмыкнул Чед. – Что? Я читаю газеты!

Дверь архива оказалась не заперта. Совершенно безмозглая Ракель не удосужилась подпереть ее хоть чем-то. Вниз по ступенькам мы спускались с особой осторожностью – в помещении оказалось темно. Аллан предложил зажечь простенький огонек, который он “неоднократно вызывал во время обучения в школе”, и мы согласились. Согласились, забыв о том, что бытовой маг из Аллана паршивый.

ГЛАВА 4

Сначала все шло хорошо. Аллан щелкнул пальцами, вызывая магический светильник, и крошечный, но яркий, огонек поплыл над нашими головами, освещая пыльные широкие ступени. Парень порадовался тому, что сумел оказаться полезным. Мы радовались исчезнувшей перспективе сломать ноги, споткнувшись в темноте.

Лестница увела нас глубоко под землю, и мы попали в круглое помещение с несколькими столами и множеством книжных стеллажей. В следующей комнате все пространство оказалось завалено деревянными коробами с бумагами. Из этого помещения в разные стороны вели несколько ходов, и чтобы не терять время, Экей предложила разделиться.

– Не знаю, смогу ли я вызвать еще три огня, – заворчал Аллан.

– Ну один же ты как-то вызвал? – нервничала Экей.

– Стойте! – воскликнул Чед.

Мы обернулись к нему. Парень с сияющим лицом держал на ладони светящуюся голубоватым сиянием сферу и смотрел на нас с чувством собственного превосходства на лице.

– Что это? – обреченно вздохнула Экей.

– Записывающий артефакт. Без него мы не пойдем искать Ракель, нам ведь ректор не поверит! А если и поверит, племянницу короля он из академии точно не выгонит, так как доказательств ее выходки не будет. А с этой штукой мы запишем все, что Ракель будет делать и говорить, потом покажем профессору Бомонту и Редли.

– И нас отчислят вместе с Ракель, – Аллан вздернул брови. – Чед, ты больной? Записывающие артефакты давно запрещено использовать всем, кроме воинов из личной королевской армии.

– Но этот-то здесь лежит.

– Это архив, придурок! Здесь много чего запрещенного хранится.

– Правда? – Экей с любопытством оглянулась. – А что еще тут можно найти?

– Документы об отчислении, – разозлилась я. – Нам и в архив запрещено спускаться без направления от магистра. Как вообще Ракель открыла замок?

– Хороший вопрос, – протянул Чед, поглаживая сферу.

– Давай сюда, – вздохнула я, протянув руку. Меня ректор точно не отчислит, даже если я весь архив вынесу и схороню на кладбище. А отчислит – весь этот мир узнает, что случилось год назад.

Чед отдал мне артефакт не без сожаления, но как только сфера перекочевала в мои руки, парень расслабленно выдохнул.

– Делай уже свои огоньки, и пойдем, – кивнула Экей Аллану.

Общий светильник замер над головой бытовика. Еще один сорвался с пальцев Аллана и завис над Чедом, следом два светильника озарили мои темные волосы и светлые – Экей.

– Встречаемся на этом же месте через пять минут, – почему-то шепотом сказала я и первая шагнула в один из коридоров.

Записывающая сфера грела ладони. Я знала, как ее включать, видела однажды в историческом справочнике. Но пока не торопилась воспользоваться знаниями, для начала нужно было найти Ракель, а уже потом записать изображение и звук. Память у сферы короткая, я не хотела тратить время на что-то не важное.

Пустой коридор тянулся бесконечно долго. В нем оказалось множество запертых дверей, и я старалась не думать о том, что Ракель и Редли могут быть за одной из них. Если девушка входную дверь в архив не заперла, но вряд ли у нее хватило ума закрыться в кладовой.

Коридор не заканчивался, а пять минут уже почти вышли, поэтому я повернула назад и вернулась в круглое помещение бегом. Там уже ждали Экей, Чед, и радостный Аллан.

– Я нашел их! – крикнул он, когда я только выскочила из арки. – Мой туннель проходит под городком и заканчивается в академии, а та-а-ам!..

– Быстрей рассказывай! – рявкнули мы.

– Заброшенная лаборатория, в которой когда-то наверняка проводились опыты на трупах.

– Фу, – Экей скривила курносый нос.

– Ты некромантка, – напомнил ей Чед.

Девушка сникла.

– Короче, я видел их, – Аллан горделиво выпятил грудь. – Ракель уложила Редли на стол, а сама сидит рядом и разговаривает с ним. Наверное, ждет, когда тот очнется. Руки-то она куратору связала!

– А это не похищение человека? – усомнилась я. – Законом не преследуется?

– Ракель – племянница короля, – цокнул языком Чед. – Она и есть закон. А Редли… Ох, Редли Ринт не из тех, кто побежит жаловаться на девчонку, которая сумела вырубить такого сильного мага.

– Да кто такой этот Редли? – снова задалась я вопросом. – Чего все перед ним так трясутся?

Соседи по комнате уставились на меня, как на дурочку.

– Что? – фыркнула я. – Я не читаю газет!

– Не время сейчас обсуждать куратора, его спасать надо, – Чед уже направился к туннелю. – Бегом давайте!

Мы помчались вперед. Магические огоньки порхали над нами, мерцали, свет всполохами играл на каменных стенах. Двери, решетки, снова решетки… Я едва не споткнулась, резко затормозив. За одной из решеток на жердочке сидела сова, белоснежная, с серыми крапинками на крыльях. Птица смотрела на меня огромными круглыми глазами и взглядом умоляла помочь. Не будь я заклинательницей, не увидела бы эмоций в стеклянных глазах.

– Ребята! – позвала я соседей. Те убежали уже далеко вперед, но мой голос эхом разнесся по коридору, и однокурсники вернулись довольно быстро.

– Что? – выдохнул запыхавшийся Чед.

– Надо ее спасти, – ткнула я в сторону совушки.

Парни переглянулись, а Экей заверещала:

– Ой, какая хорошенькая! Прелесть просто!

– И она страдает! – страшным голосом добавила я. – Я заклинательница, я знаю.

– Ты говорила, что не понимаешь речи животных? – нахмурился Аллан.

– Не нужно понимать речь, чтобы знать, что чувствует птичка.

Мы обернулись к клетке. Несколько минут провели в гробовой тишине. Я думала, как вынести сову из архива и не спалиться, но не придумала ничего умнее, кроме как сказать потом ректору, что сова сама меня нашла. Мол, почувствовала вожака, или что-то вроде того.

Крючок откинула Экей, а сову достала я. Тяжелая птица не сопротивлялась, вцепилась в рукав моего пальто, и так, на согнутой руке, я понесла ее в лабораторию, где пытали трупы. Исследовали, точнее.

В конце коридора Аллан жестом попросил нас молчать и тихонечко нажал на ручку двери. Тогда-то все и случилось.

Огоньки словно вдруг вспомнили, что сотворил их бездарный маг, а они уже довольно долго работают без нареканий. Светлячок Чеда рухнул ему на голову, и… нормальные магические огни – ненастоящие, не горячие, и уж тем более они не могут спалить человеку шевелюру. Но когда магический огонек делает бездарный маг, то произойти может все что угодно.

Запах паленых волос шибанул в носы. Экей заорала, Чед принялся хлопать себя по голове, а Аллан, будто не замечая проблемы, пытался всем нам заткнуть рты. Подбежал к Экей, толкнул ее, чтобы замолчала, потом ко мне. Чеду шлепнул по плечу, и только потом увидел пламя на кудрявой голове.

– О, черт… – разочарованно протянул Аллан. – Опять они жгучие!

– А ты щас будет мертвый, идиот! – вскричала Экей, отмахиваясь от своего огонька. Ее светлячок принялся метаться по коридору, долбиться в дверь, и Аллан не придумал ничего лучше, как толкнуть эту самую дверь.

Ракель наверняка нас слышала, но сориентироваться не успела. Когда мы ворвались в комнату, то Чед тут же бросился к раковине. Экей просто носилась, убегая от своего светляка, а Аллан схватил швабру и встал у стола, на котором лежал бледный Редли.

– Адель? – Чед тыкал в мою сторону пальцем. С его заметно облысевшей головы стекали струйки воды на плиточный пол.

Я не сразу сообразила, что в одной руке держу сову, а во второй все еще сжимаю записывающий артефакт.

– Активируй, черт возьми! – заорал Чед.

Я дважды хлопнула по шарику, но ничего не произошло. Нервничая, пересадила сову на ногу Редли, бочком прокралась к выходу, из которого могла бы убежать Ракель, и шлепнула по артефакту снова.

Ракель с беспокойством наблюдала за моими действиями, пятясь к стене, но когда поняла, что сфера не работает, томно вздохнула и вытянулась во весь рост. А рост у нее был немаленький, и ноги от ушей! На долю секунды я даже залюбовалась точеной фигурой, завистливо вздохнув.

– Неймется вам никак, – фыркнула девушка, закатывая глаза. – Что вам нужно?

– Нам нужно забрать нашего куратора, – ответила я, и чтобы девушка точно поняла, кого я имею в виду, ткнула пальцем в бездыханного мужчину. – Чем ты его оглушила, ненормальная?

– Ничем я его не глушила, вот еще! Он из таверны вышел и свалился тут же. Да спит он! Что смотрите так? Я похожа на человека, который может применить запрещенное студентам заклинание сна, не успев получить диплом?

– Вообще-то, да, – хмыкнул Аллан.

– Проснется, я с ним поговорю и потом отпущу. Валите отсюда уже.

– Никуда мы без него не свалим! – рявкнула я. Злилась я страшно, спать хотелось жутко. Глаза слипались, и только на остатках силы воли я еще могла держаться.

В момент, когда я уже тянула Редли за ноги, чтобы стащить со стола и помочь взвалить “тело” на плечи Чеду, взбунтовался и мой светлячок. Остальные Аллан сумел потушить, свет был только от моего, но вскоре мы остались в темноте. Перед этим, конечно, полюбовались на вспыхнувшие золотистые локоны Ракель, послушали ее визг, ну а потом лаборатория погрузилась во мрак.

– Ты долбанутая! – ревела Ракель и, в темноте нащупав медное ведро, метнула его в меня со всей силы.

Попала в голову. Снова. Вот уже во второй раз за этот вечер я отключилась не по своей воле. Почувствовала только, как падаю, но меня подхватывают чьи-то сильные руки. Не Чеда, не Аллана, и уж точно не Экей.

Приходила в себя постепенно, но, слава богам, в своей комнате. Если быть точнее, в гостиной. С трудом разлепила глаза, на очередную вспышку головной боли даже внимания не обратила. А когда увидела, кто сидит у меня в ногах, подскочила так резко, что к горлу подступила тошнота.

– Магистр Ринт?

– Решил, что тебе ни к чему попасть в лазарет в первый же день, – глухо ответил он.

– Мы на “ты”? – ухмыльнулась я.

– После того, что ты мне пообещала… – губы Редли тронула загадочная улыбка, в глазах заиграли смешинки.

– Что я вам пообещала? – прошептала я, обливаясь холодным потом. – Я была без сознания, и не могу знать, что несла в бреду. Что я говорила, магистр Ринт?

– Спи, – Редли поднялся с дивана. – И спасибо, что пытались мне помочь, но в следующий раз постарайтесь не вляпываться в такие неприятности.

– У нас будут неприятности?

– Можешь не сомневаться. Ракель Кой никогда не мечтала о короткой мальчишеской стрижке.

– Твою ж бабку, – застонала я, падая на подушку. Дурацкий светлячок, дурацкий Аллан!

Редли было все равно на мои страдания. Он убедился, что я не помру, и вышел в коридор. За окном занимался рассвет. До пробуждения оставалось несколько часов, и я поползла в спальню, где на одной из кроватей уже мирно дрыхла Экей. Одетая, обутая, растрепанная. Постельное белье лежало на тумбе, подруга не удосужилась заправить ни свою, ни мою постель. Ну и я решила, что одну ночь посплю уж на голом дереве, ничего со мной не случится.

Утро наступило внезапно. Мне казалось, что я только-только закрыла глаза, как под потолком раздался будильный вой. Совушка недовольно ухнула, спряталась под кровать и вылезать не спешила.

– Если мне еще раз кто-то предложит пойти на этот ваш студенческий праздник… – Экей хрипела, осушив уже второй графин ледяной воды. Искупавшись в прохладной воде, она не почувствовала себя лучше и теперь “лечила” сухость во рту.

– Никто тебе и не предлагал, – буркнул не менее помятый Чед. – Как и мне, в общем-то. Мы сами решили пойти.

– В таверну, Чед! – хныкал Аллан. – В та-вер-ну! А не… где мы вообще были? Адель, что ты помнишь?

– Все, – обреченным голосом ответила я, сжимаясь в комочек. Через полчаса завтрак, а сразу после – продолжение знакомства с куратором. И если мои соседи по комнате не могли вспомнить, что случилось после второго бокала вишневой настойки, то я помнила все. Кроме одного: что я пообещала магистру Ринту?

– А где записывающая сфера?.. – задумчиво спросила Экей.

Парни пожали плечами, а я с ужасом поняла, что тоже многого не помню.

ГЛАВА 5

На завтрак брели в угрюмом молчании. По коридорам никто не носился, ниоткуда не слышался хохот, как обычно, да и в целом академия будто вымерла. Редкие студенты, будто молчаливые тени, скользили к столовой, держась за стены. На лице каждого из них отчетливо читались приключения вчерашней ночи.

Громкоголосая женщина на раздаче заставляла нас жмуриться от приступа головной боли. Ее звонкий, словно колокол, голос, оповестил, что сырников нет. Ни мне, ни кому-либо из студентов, они этим утром вообще не были нужны. Всем хотелось морса и жирного бульона.

– Я больше никогда не стану употреблять ничего, крепче чая, – тяжело вздохнул Чед, когда мы заняли столик у окна, из которого открывался чудесный вид на заснеженные горы.

– Я и не употребляла, – буркнула Экей. – Но мне еще хуже, чем вам.

– Из чего твоя мама варит успокаивающий отвар? – спросил Аллан.

– Из трав, конечно же. Она лекарь, а не алхимик.

– На воде?

Экей поморщилась, пожав плечами:

– В этом я не уверена.

– Хватит вам уже страдать, – не выдержала я. У меня единственной из всей нашей компании было нормальное самочувствие, не считая сильнейшего беспокойства из-за пропажи сферы. – Мы потеряли записывающий артефакт, который сперли в архиве. Что за это грозит?

– Не отчисление, – помотал головой Чед. – Из этой академии отчислить могут только за проигрыш на турнире. Даже в случае, если завалил экзамен, просто оставят учиться еще на год.

– Турнир!.. – простонала я, закрывая лицо ладонями. – На кой черт я на него подписалась?

– Мы не знаем, – хором ответили соседи.

Вот и я не знала. Нет, то есть, вчера адреналин в моей крови позволял мне думать, что я всемогущая, а вот сегодня… Но, поживем – увидим.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – кивнула я самой себе. – Для начала нужно запихнуть в себя хоть что-то из еды, потом познакомиться с Редли Ринтом и идти к ректору, признаваться в краже и утере артефакта.

– Тюрьма, – задумчиво произнес Чед.

– Что? – не поняла я.

– Я вспомнил, какое следует наказание за использование запрещенных артефактов. Это без учета его кражи, конечно же. Тюрьма. Королевская, не волнуйся, в ней условия чуть лучше, чем в городской. Хотя бы не бьют и кормят трижды в день.

– Ты-то откуда про условия в тюрьмах знаешь? – испуганно зашептала Экей.

– Мой папа – глава королевской канцелярии. Он формирует законы и отслеживает их нарушения. Не знаю, как все там происходит, но помню, как за ужином он рассказывал об использовании запрещенного артефакта. Говорил, что изучал дело одного из поверенных лорда Брейдоса. Так вот, он, тот поверенный, использовал артефакт для бьющей сети. Ну, знаете, это такой забор, за который нельзя выйти, иначе испепелишься? Не знаете? Читайте больше, пресветлые боги!

– Короче! – оборвали мы его.

Чед растрепал челку вздыхая:

– Короче, поверенного заключили под стражу на двадцать лет. Десять из них он проведет в королевской тюрьме, а оставшиеся десять, если не умрет раньше, на рудниках.

– Я не хочу на рудники-и-и, – глаза Экей наполнились слезами. Девушка шмыгнула носом и отодвинула от себя тарелку с кашей. – Меня мама убьет!

– Чисто технически, – Чед отправил в рот булку, – твоя мама тебя не достанет, чтобы убить. На рудники могут приехать только заключенные и стража.

– Не успокоил! – взвинтилась Экей.

Я медленно жевала сухофрукт, вперив взгляд в одну точку на окне. Мне опасаться особенно нечего, у меня свои козыри в рукавах, но вот за ребят стало страшно. Не могу же я все время шантажировать профессора Бомонта? Или могу? Нет, наверное, нет. В конце концов, ему надоест и он сам сдастся властям, и тогда мне даже за учебу платить будет нечем. Сейчас-то ректор мое обучение оплатил, а если его посадят, то ждет меня работа подавальщицей и вечно пьяный муж в дешевой комнате таверны.

– Я ему во всем признаюсь, – сказала я, выплевывая сушеное яблоко. – Ректору. Скажу, что потеряла артефакт, что вас со мной не было, и вообще…

– В тюрьме не так хорошо, как я сказал, – неуверенно произнес Чед. – Ты что это придумала? У нас еще даже занятия не начались, а ты уже из академии собралась уйти?

– Да никуда я не уйду. Просто признаюсь в том, что и правда сделала.

– Вообще-то, я вот что думаю, – Аллан постучал кончиком пальца по нижней губе. – Эта сфера лежала в архиве уже очень долго. Сколько лет назад их запретили? Вот то-то же. Какова вероятность, что пропажу хватятся?

– Архивы просматривают каждые пять лет, – ответил Чед. – Откуда мы знаем, когда была последняя проверка?

– Ладно, подождем, – согласилась я.

Встреча с Редли Ринтом проходила в его кабинете. То, что у куратора был свой личный кабинет рядом с ректоратом, мы узнали от уборщицы. Двинулись в центральный сектор гуськом – я шла первая, как самая бесстрашная, по словам ребят.

Редли ждал нас, лениво перебирая бумаги в ящике стола. Без слов, жестом попросил занять места напротив и еще несколько минут рылся в документах. Мы все это время молча сидели, переглядываясь друг с другом.

– Экспериментальная группа, – произнес куратор, наконец обратив на нас внимание. И снова ненадолго замолчал. – Для чего вы пришли в академию?

– Получить шанс на хорошую работу, – сказал Чед смутившись.

– Я знаю твоего отца, – кивнул Редли. – Тебе действительно необходимо попасть “в люди”, чтобы не позорить его.

– Вы меня… оскорбляете?

– Ни в коем случае. Но, будь уверен, если захочу оскорбить – мне никто не помешает. Экей, – мужчина переключился на мою подругу. – По какой причине ты в академии? И, кстати, я так и не знаю, какая у тебя сила. Ты проходила проверку на магстарлете?

– Проходила, – глухо отозвалась Экей. – В академию я пришла, чтобы поступить на факультет мертвых, а попала… куда попало.

– Так ты бездарный некромант?

– Я не бездарный! Почему вообще человека с магией называют бездарным, а тех, кто родился без крохи силы, не называют никак? Это они бездарные, они, а не я! Без-дар-ны-е! А я очень даже дарованая… дарная… одаренная, вот!

– Экей хотела сказать, – прервала я ее. – Что не чувствует себя ограниченной в своих возможностях. Да, они не такие, как у других студентов, но тоже магические. Разве нет?

Редли окинул меня невидящим взглядом и кивнул Аллану:

– Ну а ты?

– Меня мамка сюда отправила, – испуганно выпалил парень.

– Значит так, – куратор откинулся на спинку кресла. – Мне не плевать на вас и вашу силу, понятно? От того, закончите ли вы эту чертову академию, зависит мое будущее. Считайте, что в ваших руках моя жизнь. А потому, для особо непонятливых, – Редли почему-то посмотрел на меня, – я объясню – гонять вас буду так, что ни у кого не останется ни сил, ни времени на то, чтобы творить такие вещи, как вчерашним вечером. Ясно? Если хоть один из вас вылетит из академии раньше, чем получит справку об обучении…

Экей при слове “справка” зарыдала в голос и упала на колени Аллану.

– …то это будет значить, что я недостаточно хорошо с вами работал, – закончил Редли. – Ну, так будет считать его величество. Потому официально заявляю – начинайте принимать успокоительное прямо сегодня.

При упоминании успокоительного Экей вывернуло наизнанку. Редли ругался, парни торопились найти тряпку и швабру, а я в этой суматохе поспешила покинуть кабинет, чтобы заскочить в соседний, к профессору.

Ректор полулежал на массивном дубовом столе. Рядом с его лицом мерно тикали подвесные часики, и от этого звука профессор морщился, но не спешил отключать раздражающий его артефакт. Возможно, потому, что его руки были заняты: в одной он держал графин с водой, в другой пакетик с порошком от мигрени.

– Адель? – прохрипел он, поднимая голову. – В моем состоянии виновата ты, если вдруг не поняла.

– С чего бы? – опешила я. – Вы сами кричали: “Все за счет заведения!”

Профессор взглянул на меня зло и скрипнул зубами. Неохотно отставил пакетик и графин, не отрывая от меня взгляд, достал из ящика стола лист бумаги.

– Турнир, Адель. Твою ж бабку, Адель!

– Да нет у меня никакой бабки… Ну и что, что турнир? Порвите документ, и сделаем вид, что ничего не было.

Ректор вскочил. Бросился к неприметной дверце в стене и одним хлопком ладони открыл ее. Моему взору предстала сияющая сфера. Не та, которую я потеряла. Эта была куда крупнее, и внутри нее плавали мерцающие руны.

– Вот эта штука служит чем-то вроде накопителя, – начал профессор. – Все клятвы, которые даются мне, записываются в нее. Как я оттуда достану твое обещание выиграть турнир? Если ты не сдержишь свое слово, клятва будет нарушена. Сказать тебе, что бывает после этого?

– Отчисление? – с надеждой спросила я.

– В твоем случае – да. И даже я не смогу помочь. Хоть зашантажируй меня, я не смогу! Академия, в конце концов, принадлежит не мне, а королю.

– А я смогу попасть заново на первый курс? Ну, вы меня отчислите, я подам документы и снова буду учиться. Нет?

Профессор побагровел. Похмелье, очевидно, мучило его сильно.

– Ты уже знакома с Редли Ринтом? Собирал он вас у себя?

– Угу.

– Знаешь, кто он?

– Куратор экспериментальной группы?

– Редли Ринт принадлежит к крупнейшему драконьему роду. И он… Боги, это даже звучит смешно – в подчинении у нашего короля! Знаешь почему? Потому что год назад по неосторожности дал ему клятву на крови. Случайно, сам того не желая. Понимаешь?

– Дураки мы, что теперь? – я ровным счетом ничего не понимала и начинала нервничать. – Что делать-то? Ну, отчислят меня, пойду работать подавальщицей.

– Тебя отчислят, а Редли Ринт лишится головы. Его клятва гораздо серьезнее твоей, и он сделает все, чтобы ни один из вашей компании не вылетел из академии.

– Он нам об этом уже сообщил.

– Так каковы выводы, Адель?! – рявкнул профессор и припал к графину.

– Я буду подавальщицей, а Редли Ринт… того?

– Ты обязана выиграть этот турнир, слышишь? Обя-за-на!

– Что за турнир-то хоть? – вздохнула я. Сердце начинало биться чуть быстрее, когда я думала о том, в каком бешенстве будет Редли, когда узнает, что я дала обещание выиграть состязание. Ох, что будет!

Ректор бросил в мою сторону пухлую папку.

– Я тебе уже рассказывал некоторые моменты, но не так подробно, как теперь требует случай. Почитай и поймешь, а потом бегом к куратору, кланяться в ножки, извиняться и просить подготовить тебя.

Я вспыхнула. Кланяться в ножки?! Схватила папку, развернулась и размашистым шагом вылетела из ректората. Кланяться в ножки! Да кто он такой, этот Редли Ринт?! Я вообще не должна здесь быть! Мое место на Земле, в аграрном университете, а не в чокнутом мире на факультете бездарников!

Я неслась так, что не заметила Чеда и со всей силы впечаталась носом в его грудь. Из глаз брызнули слезы от боли.

– Чтоб тебя, Чед!

– Ты ему рассказала? – испуганно шептал парень, стиснув мои плечи. – Я же предупреждал, что…

– Не говорила я ему ничего. Заходила попросить, чтобы меня исключили из участников турнира.

– А! – облегченно воскликнул Чед. – Нет, что ты, это невозможно. Ты ведь окровавленной ладонью хлопнула прямо по документу. Я сам видел, как руна улетела в накопитель.

– Ты-то откуда про него знаешь?

– Такая у каждого есть, – нахмурился Чед. – А у тебя нет, что ли?

– Разбила, – буркнула я, покрепче перехватив папку. Мы с Чедом двинулись в сторону лестницы.

– Все наши уже в канцелярии, получают писчие принадлежности, – сообщил сосед. – Экей сказала, что и нам с тобой возьмет, так что идти туда не нужно. А что это у тебя в руках?

– Подробные описания турнира. Я знаю, какой будет приз, знаю, что за проигрыш отчисляют…

– Так отчисляют только того, кто вылетел самый первый.

Я затормозила, с надеждой взглянув на Чеда:

– Правда?..

– Тебя это не касается, ты дала клятву. А с клятвой выиграть обязана. Слышала, что говорил куратор? Вылетит хоть один – подведет его.

– Угу. Когда он говорил, что от нас зависит его жизнь, я не думала, что буквально.

Чед пропустил мои ворчания мимо ушей. Он улыбался, вышагивая рядом со мной, а я быстро семенила, чтобы не отставать от него.

– Да ты не волнуйся, – сказал он. – У первокурсников состязания куда легче, чем у других курсов. Ну, покажешь несколько приемов, выучишь парочку заклятий…

– Чед, мои заклятия не работают должным образом, если ты забыл. Так же, как твои, Экей или Аллана.

Парень со вздохом пожал плечами. Жалел меня, наверное, но его жалость мне ничем бы не помогла.

До самого вечера мы были заняты любованием писчих перьев, хрустящего пергамента и потрепанных учебников. Совушка мирно спала под кроватью, куда Аллан засунул толстую тяжелую ветку, найденную в саду, и мы старались не думать, как объяснять кражу птицы. Пока она в нашей комнате, никто о ней не узнает. Правда ведь?

В целом, к концу дня я успокоилась. Сову надежно спрячем, сферу найдем. Турнир выиграем, а не выиграем – приду на похороны Редли и попрошу у него прощения.

И стоило мне только начать радоваться жизни, как куратор все испортил. Он пришел за мной лично. Не послал помощника, не отправил кого-то из учеников.

Разъяренный мужчина буквально за руку вытащил меня из комнаты и молча повел в свой кабинет.

ГЛАВА 6

В кабинете Редли указал мне на массивное кресло напротив стола. Я быстро выполнила просьбу, села и вжалась в спинку. Мужчина откупорил бутылку из темного стекла, из нее пахнуло лавандой и мятой.

– Не алкоголь, – бросил куратор через плечо.

А я и не думала упрекать его в том, что он прикладывается к стакану второй вечер подряд. Я вообще ни о чем не думала, от страха мысли путались.

Передо мной появился бокал, Редли налил в него темно-зеленую жидкость из бутылки. Взглядом заставил выпить.

Напиток оказался вкусным, сладким, густым. Я отставила пустой бокал и вопросительно вскинула брови. Куратор же опустился в свое кресло, растрепал светлые волосы и вздохнул.

– Турнир, значит? – спросил он, будто у самого себя. На меня не смотрел.

– Простите, – пробормотала я. Вкусный напиток попросился обратно – я слишком перенервничала. – Это вышло случайно, и в тот момент я уж точно не знала о том, что вы… Ну, дали ту клятву королю. Что за клятва-то хоть?

– Твое участие теперь и моя проблема тоже, – мужчина налил из бутылки и себе, проигнорировав мой вопрос.

– Вы слишком спокойны. А из комнаты тащили меня едва ли не силой.

– О, слышала бы ты мои мысли по дороге сюда!

– Представляю.

– Не стоит. О турнире хоть что-то знаешь?

– Профессор Бомонт дал мне свод правил по игре, но я еще не заглядывала в них. Чед сказал, что нужно выучить пару заклятий…

– С искаженной магией? – усмехнулся Редли. – Нет, Адель, выиграть магические игры тебе не светит. Будем брать силой.

– Какой еще силой? – я растерянно взглянула на свои тоненькие ручки. Потом показала их Редли, но он не впечатлился.

– Каждый участник выбирает себе состязание, в котором будет участвовать. Самое сложное, но для тебя самое простое – бой на мечах в темноте.

– То есть, когда я умру, клятва сама собой разрушится, и вы не будете виновным?

– Никто в этой игре не умирает. Но и выигрывают в ней исключительно потому, что удача была на стороне одного из участников, так как студентов этому искусству обучать некому. Ты же на удачу надеяться не будешь. Ближайший год семь дней в неделю за исключением Зимнего праздника и каникул будешь готовиться. И я, черт бы тебя побрал, беру над тобой шефство.

– Что еще за бой в темноте? – я пропустила мимо ушей все, что говорил куратор. Все это время пыталась представить себе темную комнату, двух недовоинов с тяжелыми мечами в руках, лязг металла, кишки… – Мы будем драться на палках?

Редли усмехнулся, покачал головой. Он неотрывно смотрел в узкое окно, за которым кружились первые в этом году снежинки. Мелкие, бесформенные, они не долетали до земли, таяли еще в воздухе.

– Бой в темноте пришел на человеческие земли с Драконьих гор, и вот уже столетия им забавляются ученики академий. Считается, если ты овладел искусством видеть в темноте, то тебе не будет равных на поле боя.

– Я животных заклинаю, – неуверенно произнесла я, хлопая глазами. – Совы видят в темноте, но, сомневаюсь, что они поделятся со мной своими способностями.

– Кстати, о совах: птицу из архива зачем забрала?

– Она была там несчастна.

– Вот как? А ты внимательно эту сову рассмотрела?

– Конечно.

– Еще раз посмотри, – усмехнулся Редли. – Доброй ночи, Адель. Завтра через два часа после ужина жду тебя в тренировочном зале.

– Почему так поздно? – возмутилась я. – Ужин в восемь, какие могут быть тренировки в десять перед сном?

– Ты должна полноценно питаться, а значит, ужин пропускать нельзя, но тренироваться нужно на пустой желудок. Еще вопросы?

Вопросов не было. Из головы не выходили слова куратора о сове, поэтому в башню я неслась, как ужаленная. К этому времени уже все студенты разошлись по своим комнатам, и мой топот эхом раздавался в пустых коридорах.

В комнату влетела вихрем. Встревоженный Аллан в пижамке с изображением цыплят ходил из угла в угол, грыз кончики пальцев, а, увидев меня, всплеснул руками:

– Где ты была?! Редли же сказал…

– Редли сказал, что с нашей совой что-то не так, – бросила я.

Забежала в спальню, переполошила сонную Экей, попыталась вытащить совушку из-под кровати. Совушка вытаскиваться не желала и больно клюнула меня в палец, отчего я подпрыгнула и ударилась головой об доски. Вылезала наружу с ругательствами.

– Заколдуй ее? – вопросом попросила меня Экей.

– Не могу. Не умею я еще.

Аллан стерег выход, чтобы птица не улетела, и на шум из спальни вылез Чед. Чеду быстро объяснили, что с совушкой что-то не так.

– Так магистр Ринт тебя звал за тем, чтобы рассказать про сову? – не понял парень.

Я отмахнулась. Потом расскажу, зачем он меня звал. Мне бы самой для начала понять, что это за тренировка. Бой в темноте! Надо же такое придумать. Затейники они, эти люди с Драконьих гор.

– Дай я попробую, – Экей слезла с кровати и поползла под мою. – Цып-цып-цып! Иди ко мне, иди сюда… Вот так… хорошая моя!

Под нашими ошарашенными взглядами девушка медленно вылезала из-под кровати, а совушка мирно топала следом за ней. Стоило Экей оказаться снаружи, как птичка взмахнула крыльями и села на ее плечо.

– Сова как сова, – Чед пожал плечами. – Что не так-то?

– Хорошая, – улыбалась Экей. Спокойно дотронулась кончиком пальца до клюва, погладила между глазок.

– Она не моргает, – заметила я, склонив голову на бок, будто так мне будет отчетливее видно.

– Может, это вид совы такой? – предположил Аллан.

– Ой… – Экей застыла с испуганным выражением лица.

Сова девушке уже не казалась хорошей. Экей трясущимися руками сняла ее с себя, осторожно пересадила на кровать и попятилась в сторону парней.

– Я не хотела… простите, – едва слышно выпалила она жмурясь.

Все посмотрели на Экей. Парни – со смехом, я – с недоумением.

– О чем это ты? – осторожно спросила я, на всякий случай тоже пятясь к выходу.

Экей всхлипнула:

– Я когда бежала… я была так зла… Ну, знаете, эмоции взяли верх, магия взбунтовалась, и оно само произошло!

– Да что произошло-то?!

– Сова ожила, – ответили парни хором.

Птица ухнула. Взмахнула крыльями и потопала по кровати к изголовью, потом взобралась на перекладину и замерла.

– Бо-о-оги! – выдохнула я. – Сова – зомби, ну обалдеть!

– Зомби? – не поняла Экей. – Кто это?

– Мертвое, вдруг ставшее живым, – я отмахнулась. Снова забыла о том, что некоторых слов в этом мире не существует. – Тогда вопрос: что мертвая сова делала в архиве?

– Я думаю, что это чучело, – предположил Чед. – Помнится, читал я как-то…

– Есть что-то, о чем ты не читал? – фыркнул Аллан.

– Разумеется, – кивнул Чед. – Я не читаю газеты для мужчин. Ну, те самые, в которых публикуют изображения обнаженных натурщиц.

– А зря, – Аллан цокнул языком. – Слушаем тебя, о, мудрец.

– В архиве много лет хранилось чучело совы, убитой в лесах Заозерья. Говорят, что она была фамильяром темной ведьмы Гвендалин.

– Ты веришь в эту дребедень? – хохотнула Экей. – Какие ведьмы в наше время?

– Я же сказал – много лет хранилось чучело. В общем, ты каким-то образом воскресила его.

– Да не каким-то, а магией идиотской, – девушка скривилась. – Говорю же, сложно с ней все. Некроманты не могут воскрешать все подряд, а у меня однажды стул ожил!

Сова снова ухнула. Казалось, она за нами наблюдает с интересом, но только сейчас я поняла, что взгляд, который той ночью я расценила, как несчастный и умоляющий, был с ней с момента смерти. Вот и сейчас, эмоция любопытства в ее глазах мелькнула и исчезла, оставив место тоске.

– Мы должны вернуть ее в архив, – сказала я. – Я думала, что мы спасаем несчастную птицу, а по факту – оживили экспонат.

– Ни за что! – возмутилась Экей. – Это мое создание, мне о нем и заботиться.

– Ты от своего создания сбежала, – Чед указал соседке на расстояние между ней и совушкой.

– И ничего не сбежала, – ворча, Экей двинулась к сове. – Милая моя, хорошая… Ай!

Птичка, не признав в некромантке хозяйку, цапнула ее за палец.

– Ну и сиди тут! – разозлилась Экей. Дернула одеяло, улеглась на кровать и закрыла глаза. – Лично я планирую спать и вам советую, завтра первый учебный день!

Мы разошлись. Парни отправились в свою комнату, я забралась в постель и накрылась одеялом. Сон сморил быстро, но среди ночи еще несколько раз просыпалась от хлопанья крыльев. Ближе к утру, сова забралась под мою кровать и уснула там, усевшись на ветке.

Будильный артефакт орал так, будто его разработчик за что-то мстил всем пользователям новомодной системы. Головная боль от этого дикого воя началась с самого утра. Экей предложила мне обезболивающий отвар, приготовленный ее матушкой, но я благоразумно отказалась.

На первую лекцию собирались впопыхах. Парни, уже одетые и умытые, со вселенской скукой на лицах ждали, пока мы с Экей поделим ванную комнату. Я наспех вымыла голову и заплела волосы в косу. Экей пробыла в душе добрых полчаса, и пришлось вытаскивать ее оттуда силой.

Мы безбожно опаздывали, а потому было решено пропустить завтрак. Народу сегодня в коридорах оказалось тьма-тьмущая, приходилось широко расставлять локти, чтобы пробить себе дорогу. Часть студентов единым потоком текла в столовую, другая хаотично металась по коридорам в поисках нужных дверей.

Наконец, мы добрались до своей аудитории. Находилась она, как и все остальные, кроме лабораторий, в центральной части замка. Первокурсники учились на первом этаже, второй курс – на втором, и так до пятого.

– Как думаете, у нас каждая лекция будет совмещена с другими факультетами? – спросил Аллан, хмуро разглядывая доску с расписанием.

– Вряд ли, – Чед мотнул головой. – Сейчас будет общая ознакомительная лекция, ведет ее сам ректор. После чего мы уже отправимся… – парень хмыкнул, тоже посмотрев в расписание. – В ту же аудиторию.

– Это как-то странно, – занервничала Экей. – В нашей экспериментальной группе кого только нет. Вот я, например, какое имею отношение к бытовикам? А Аллан к некромантии? Было бы логично разделить нас по принадлежности магии. Я бы училась с темными магами, Чед с артефакторами…

– Я тоже так считаю, – перебила я подругу. – Мне нужны лекции по зверью, а не вот это вот все. С кем у нас следующая пара? Водники? А они-то тут при чем?

– В аудиторию, живо! – громовой голос ректора заставил каждого из нас подпрыгнуть от неожиданности.

Мы отвлеклись настолько, что не заметили, как прозвенел звонок. Метнулись в распахнутые настежь двери, быстро заняли места на самом последнем ряду.

При нашем появлении другие студенты, которые уже были здесь, зашушукались. По их количеству было понятно, что в аудитории собрались первокурсники всех факультетов.

– Двести человек на первом курсе учится, – прошептала Экей, пока профессор Бомонт шелестел бумагами на столе. – Я читала…

– Вы с Чедом не хотите в библиотеку переехать? – спросил Аллан. – Не, ну а что? Читать любите, а там книг море. Нам же с Адель достанется по личной комнате.

– Тишина на последних рядах! – рявкнул ректор, посмотрев почему-то на меня.

Затихли вообще все ряды. Экей показала Аллану язык, а мне прошептала на ухо:

– Читала, говорю, что в академию поступило двести двенадцать человек, включая нас. То есть, все они сейчас здесь.

Я окинула аудиторию внимательным взглядом. Мантии, выданные нам вчера вместе с писчими принадлежностями, у каждого факультета имели свой цвет и нашивки на груди и спинах.

Здесь были водники в синих мантиях с изображениями волны, огневики в красных с пламенем, воздушники в белых с вихрем, артефакторы в бежевых со шкатулками, заклинатели животных в желтых с львиными мордочками, менталисты в серебристых с изображениями пятипалых рук, бытовики в серых с метелками, некроманты в черных со скелетами, алхимики в фиолетовых с изображениями пузырьков, лекари в светло-зеленых с пучками трав. И мы – экспериментальная группа бездарников, в одинаковых темно-зеленых комбинезонах и мантиях с нашивками по типу наших сил, но изображения были перечеркнуты красными линиями.

И вот эти линии отбивали какое-либо желание постигать магическую науку. Мы вроде маги, а вроде и никто. Я с горечью скосила взгляд на свою нашивку. Линия перечеркивала морду льва так, что задевала глаз несчастного животного. Я заклинатель, но называться им не могу.

Ректор заговорил, и я отвлеклась от грустных мыслей. На Экей старалась и вовсе не смотреть – бедная девочка беззвучно лила слезы, глядя прямо перед собой на спины настоящих некромантов.

ГЛАВА 7

Я подвинула к себе тонкий лист пергамента и повертела в руках перо с серебряным наконечником. Буквально год назад писала шариковыми ручками в тетрадях, а теперь вот…

– Начнем нашу лекцию с краткого вступления, – голос ректора, усиленный магией, заставлял меня морщиться от новых приступов головной боли. – Все вы знаете, что год назад на севере случился Большой Разлом.

Я вздрогнула и крепче стиснула перо. Историю о Разломе слышала не один раз, и когда только попала в мир, и после – когда профессор Бомонт всячески пытался доказать мне свою невиновность.

– Вражеское вторжение из мира Виафланэй удалось сдержать, но не остановить полностью.

– Профессор! – парнишка с первого ряда вскинул руку.

– Хотите что-то спросить? – ректор поправил окуляры на носу.

– Почему Редли Ринт не покинул человеческие земли, как того требует мировой кодекс? Он ведь прибыл на нашу территорию с целью помочь остановить вторжение, так?

– Верно. Но, как я уже сказал – Разлом не закрыли. Набеги удалось сдержать, и армия доблестных воинов все еще патрулирует границы. Значит, что помощь представителя Драконьих гор может понадобиться в любой момент.

– А вы? – раздалось из другого конца аудитории. – Вы ведь тоже участвовали в войне против виафланэйцев? Много недель во всех газетах писали, что вы создали какой-то мощный артефакт, который позволит запечатать Разлом. Но после того как его использовали, новости прекратились, а Разлом до сих пор не закрыт.

– Хороший вопрос, – профессор Бомонт задумчиво почесал бровь, мазнув по мне взглядом.

Я с трудом сдерживалась. Хотелось встать и во всеуслышание объявить, что артефакт сработал. Только не так, как предполагалось. Хреновый артефактор, этот профессор. Да и человек он так себе.

– Скажу одно, – продолжил ректор, – та конструкция, установленная на границе с Виафланэем, работает. К сожалению, запечатать Разлом с ее помощью не удалось, но она помогает нам сдерживать набеги каждую ночь. Виафланэйцы не отступают. Их мир вот-вот уничтожит сам себя, и его жителям нужно новое пристанище. А потому они пойдут на все, чтобы захватить наш. Но, будем надеяться, что однажды они додумаются сделать пространственную дыру в какой-нибудь пустой мир, еще не населенный или уже не населенный.

– А мне их жалко, – всхлипнула девчонка в серебристой мантии, сидящая передо мной. – Почему бы не пустить их в Уавэру? У нас ведь есть лишние земли!

– Оставь свои фантазии при себе, – хохотнул Чед.

– Тихо! – рассердился ректор.

Я пихнула Чеда локтем в бок:

– О чем ты?

– В смысле?

– Ну, ты сказал, чтобы она оставила фантазии при себе. Я думаю так же, как она – почему Уавэра не может поделиться землями?

– Поделиться? – темные глаза парня сверкнули злобой. – Лично я не желаю стать рабом виафланэйцев. А они обязательно захватят мир целиком, и, конечно же, не честным голосованием.

Перо я отложила. На этой лекции записывать было нечего. Профессор еще долго говорил о том, как важно не выходить за ворота академического городка в темное время суток, поскольку редкие особи из враждебного мира все же пробираются в наш. И пусть север далеко, время от времени виафланэйцев ловят по всему Уавэру.

Потом он сообщил о комендантском часе, начавшемся с сегодняшнего дня. На улицу выходить можно только до десяти часов вечера, а позже – по личному разрешению профессора, и то, только тем, у кого в городке проживает родственник, преподающий в академии.

К концу лекции я уже откровенно засыпала. Экей все еще рыдала над своей магией, которая никогда не позволит ей надеть мантию черного цвета с нормальной нашивкой. Чед зевал, а Аллан взглядом заигрывал с девушкой, сидящей справа от него. Чуть позже они обменялись записками, и Экей наконец отвлеклась от страданий. Хмуро взглянула на девицу-водника, на записку от Аллана в ее руках, и обернулась ко мне с немым вопросом в глазах. Я только пожала плечами. Парни, что с них взять?

– А теперь кратко о том, как будут проходить ваши занятия…

Я вновь посмотрела на ректора и приготовилась записывать. Сначала он сообщил о предстоящих лекциях и практических занятиях “нормальным” факультетам, а после – нам.

– Экспериментальная группа, прошу минуточку вашего внимания. Следующая лекция у вас в этой же аудитории, и все остальные – тоже. Здесь вы будете изучать теорию, а практика будет проходить на подземном уровне, как и у всех остальных. Разве что в отдельной лаборатории, подготовленной специально для вас.

– В ней наверняка стены из лунной крошки, – хохотнул кто-то со средних рядов.

– Вам не о чем переживать, Сноу, – профессор стрельнул взглядом в говорившего.

– Сноу, ну, конечно, – фыркнула Экей.

– Студенты экспериментальной группы, – продолжил ректор, – ничем не отличаются от других. Да, их магия чуть другая, иногда она смешана из двух разных силовых потоков, но, поверьте, вреда не причиняет. Тем более, под наблюдением преподавателей…

Я все же прикорнула, подперев щеку рукой. Чед захрапел рядом, уложив голову на мое плечо. Лекция закончилась со звонком, который нас и разбудил.

– На этом я с вами прощаюсь, – громко сказал профессор Бомонт. – И, надеюсь, что не возникнет случаев, когда нам с вами придется встречаться.

Я усмехнулась. Тоже надеялась, что наша группа не натворит ничего, из-за чего мы могли бы попасть “на ковер”. Знала бы я, как наивна была в тот момент.

Когда разошлись все, включая ректора, мы с ребятами перебрались на первый ряд. Экей успокоилась, когда объявили, что наша группа будет заниматься отдельно от всех.

– Позориться не придется, – со вздохом утерла она последнюю слезинку. – Нет, ну вы видели сколько первокурсников? И все они, вообще все, с нормальной магией! У каждого из них будет диплом: красный, серебряный, ну, или, в крайнем случае белый.

– Зеленый еще, – встрял Чед. – У лекарей – зеленые дипломы. И черный, фиолетовый…

– Давайте радоваться справке, а? – не выдержала я. – Что нам те дипломы? Крошечный процент жителей Уавэры допускается в магические академии, а мы уже здесь! Ну, справка, и что с того? С ней тоже на работу в Магистерию берут.

– Берут, – вздохнул Аллан. – Уборщиками, секретарями, кладовщиками.

Экей треснула Аллана тяжелой папкой для бумаг и взвизгнула, когда парень ей ответил тем же. Они рванули по аудитории друг за другом, вопя и ругаясь.

– Я спокоен насчет обучения, – сказал Чед, поудобнее устраиваясь на скамье. – Мне нет никакого смысла даже пытаться развить силу. Так что я давно смирился с тем, что буду изучать теорию для общего развития. А работа у меня уже есть. Точнее, будет через пять лет. Дядюшка Тедд возьмет меня к себе на фабрику по производству валенок.

– Я еще не знаю, буду ли пробовать искать работу через Магистерию. Кому нужны бездарные заклинатели животных?

– А как именно сбоит твоя сила?

– Не знаю, – задумчиво хмыкнула я. – Я не изучала ни одного заклинания. Меня проверили на магстарлете и сообщили, что силовой поток искажен. Он может ошибаться?

– Нет, – твердо ответил Чед. – Не припомню ни одного случая, когда магстарлет показывал неверное значение.

– Об этом написали бы в газете?

– Разумеется!

Рядом с моей головой просвистела папка. Уже пустая. Листы пергамента, выпавшие из нее, бордовый от злости Аллан, собирал, ползая на корточках.

Чед и внимания не обратил на бардак, а когда рядом с ним на скамью плюхнулась Экей, продолжил:

– Но, тут стоит учесть, что на магстарлете таких, как мы, проверяли только в магических школах. Ведь наше королевство самое первое допустило бездарников на занятия. А академические магстарлеты намного мощнее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ой, – фыркнула Экей, – я как-то проверяла свою магию в администрации, там мне сказали, что сила чистая и потоки ровные. Зря обнадежили! В школу-то я не ходила, а магстарлет в администрации, наверное, вообще игрушечный.

– Вот, – кивнул Чед, – я хочу сказать, что если ошибки магстарлетов и были, то не в академии уж точно. Ну а про бездарных школьников никто в газетах не напишет, их полно. На первый курс в этом году было допущено всего семь человек, и то, в конце концов, нас оказалось четверо. На самом деле бездарников очень много, но их, наверное, будут принимать уже после того, как мы удачно закончим пятый курс и получим свои справки.

– Если не разнесем академию! – крикнул Аллан откуда-то из-под стола.

Чед снова кивнул:

– Верно. Приказом короля было объявлено, что следующий набор бездарных магов будет через пять лет, только в случае, если мы сумеем дотянуть до выпускных экзаменов.

Беседу пришлось прервать, потому что вместе со звонком в аудиторию влетел магистр. Он несся к кафедре, крепко сжимая в одной руке толстенный фолиант, в другой – полы своей черной мантии, не давая ей развеваться.

– Давайте знакомиться, – голос был усилен магией, так же как у профессора до этого. Сейчас это не имело смысла – вся группа, состоящая из четырех человек, сидела в паре метров от постамента, и прекрасно слышала преподавателя. – Мое имя – Пэнд Каррон. – Магистр остановил на мне прожигающий насквозь взгляд черных глаз. – Ваше?

Я представилась, назвала свою силу. Следом за мной то же самое сделали друзья. Пока Экей еле слышно бормотала свое имя, я рассматривала магистра. Он казался мне злым. Черные, как смоль, волосы длиной до плеч, густые брови, гладко выбритое лицо и острый нос с широкими ноздрями. Под объемной мантией было не разглядеть фигуру, но даже так я могла догадаться, что магистр Пэнд не брезгует занятиями спортом. Но, самое пугающее в нем – его взгляд. Он будто выворачивал душу наизнанку, заставлял язык прилипать к небу, а ладони потеть. Как выяснилось позже – именно такая энергия должна быть у темного мага. Магистр назвал свою силу, и я едва успела пихнуть Экей кулаком в плечо, пока та снова не разревелась.

Хрупкая блондиночка Экей никогда и ни у кого не сможет вызвать такого священного ужаса, как это мог сделать наш преподаватель.

– Вы, – магистр ткнул пальцем в сторону Экей. – Покажите, на что способны.

– Я? – побледневшая девушка вцепилась в край стола. – Но сегодня ведь первое занятие…

– Вы не учились в школе?

– Нет, магистр.

– Что ж, – мужчина хмыкнул, почесав бровь. – Подойдите сюда.

Экей на полусогнутых ногах выбралась из-за стола и двинулась к магистру. Встала поодаль от него.

– У вас будет двадцать секунд на то, чтобы собраться с мыслями, – мужчина принялся ходить туда-сюда на одном пятачке.

А потом без предупреждения взмахнул рукой, воздух заискрил, замерцал, и доски пола у постамента взметнулись вверх с треском. Из появившейся ямы высунулась костлявая рука. Замерла на долю секунды, потом вцепилась в пол когтями и, подтянувшись, вытащила за собой полуразложившееся существо, напоминающее человека.

Крик застрял у меня в горле. Парни наблюдали за Экей с открытыми ртами, сама Экей собиралась упасть в обморок, а магистр Пэнд вытащил из кармана булочку.

– Не успел позавтракать, – сообщил он. – Вы не против?

Аудиторию разразил хрип мертвеца, а сразу после – визг студентов. Чед орал громче всех, Аллан подскочил и запрыгнул на парту, а Экей отмерла и бросилась на выход.

– Стоять! – рявкнул преподаватель. – Двадцать секунд прошло, вы мертвы.

Снова взмах руки, и труп растворился в воздухе, а пол стал целым. Будто и не было ничего.

– Понимаете, что могло произойти, Экей? Сейчас это была всего лишь иллюзия, на следующем занятии попробуем с настоящей особью.

Девушка перевела на магистра шокированный взгляд. Бледность с ее лица исчезла, щеки вспыхнули алым.

– Вы больной! У нас должна быть теория, а не практика! – выкрикнула она, развернулась и выскочила из аудитории.

Мужчина проводил студентку ленивым взглядом. Дожевал свой завтрак и обернулся ко мне:

– Адель, подойдите.

ГЛАВА 8

Пока я на ватных ногах брела к кафедре, все думала, что придется сделать мне? Экей, как некромантке, полагалось оглушить или усыпить мертвеца. Но я-то заклинатель животных! Значит, максимум, что сейчас может произойти – магистр сотворит иллюзию попугайчика. Поэтому я особо не переживала, а конечности тряслись от страха всего лишь из-за того, что было минуту назад.

– Заклинательница, значит, – пробормотал Пэнд. Обошел меня по кругу, рассмотрел со всех сторон. – В школе учились?

– Нет.

– Что ж, – сказал он, и я подобралась.

Когда он то же самое сказал Экей, из-под пола вырвался труп.

– Я мертвецов заклинать не умею, – поспешно выдохнула я.

– Вам и не нужно, не вы ведь некромант.

– А вы хороший некромант?

Магистр Пэнд вскинул густую бровь, одарил меня насмешливым взглядом.

– Я говорил – я темный иллюзионист, а не некромант.

– А это не одно и то же? – вырвалось у меня, и я прикусила язык. Помолчала бы лучше!

Парни наградили меня вопросительными взглядами, а магистр не ответил. Взмахнул руками, от кончиков его пальцев потянулись черные нити и сплелись в клубок. Клубок этот он выбросил в воздух, и тот осел на пол маленьким серебристым дракончиком.

Снова раздался визг. Я поморщилась и прикрикнула на парней, чтобы не отвлекали.

– Вы же мужчины! – возмутилась я.

“Мужчины” хватались за сердце. Выбежали из-за стола и замерли у выхода из аудитории.

– Иллюзия? – уточнила я у преподавателя и, получив утвердительный ответ, бесстрашно шагнула к дракончику.

Милейшее создание! А, учитывая, что я с Земли и вижу такое существо впервые, еле сдерживалась, чтобы не потискать его. Дракончик переступил с лапки на лапку, взмахнул крылышками. По размеру он едва доставал мне до бедра. Выглядел звереныш добродушным, ленивым, и не проявлял никакого интереса к процессу обучения.

– А заклинать-то его как? – обернулась я к магистру.

– Ты сама должна это знать. Почувствуй свою магию, прикажи ей.

Легко сказать! Последний раз я чувствовала силу в день, когда попала в Уавэру. Меня тогда серьезно потрепало этой магией, и с тех пор дел с ней не имела.

– Прелесть такая, – хихикнула я, садясь на корточки. Теперь наши с дракончиком лицо и морда были на одном уровне. Большие янтарного цвета глаза с темными вертикальными зрачками смотрели на меня слегка удивленно. Звереныш растерянно переминался на месте, ждал.

– Слушай, я не знаю, как тебя зачаровать, – начала я договариваться, – но давай с тобой будем сотрудничать? Я тебе скажу, что делать, а ты это сделаешь. Здорово я придумала?

Дракончик выдохнул облачко вонючего дыма мне в лицо, я закашлялась, выпрямилась во весь рост, и, видимо, резкие движения зверьку не понравились, потому что в следующую секунду он вцепился в мое колено острыми зубами.

– Магистр! – взревела я дергаясь. Дракончик не желал отпускать меня и рычал, когда я трясла ногой особенно сильно. – Вы же сказали, что это иллюзия?!

Преподаватель лениво рассеял ящера.

– Заклинатель из вас никакой, – бросил мужчина, указывая мне на мое место за столом. – Садитесь.

– У меня нога прокушена! – возмутилась я, потирая пострадавшее колено. И в то же мгновение поняла – боль прошла, штанина не пострадала. Рассеянно перевела взгляд на магистра: – А это… как?

– Я же сказал – я темный иллюзионист. Садитесь, Адель.

Я вернулась на место, а на растерзание отправился Аллан. В этот же момент вернулась зареванная Экей и, не глядя на преподавателя, с высоко поднятым подбородком прошла к столу. Дверь за ней захлопнулась с грохотом.

Магистр Пэнд проводил девушку безучастным взглядом, дождался, пока она разместится, и обернулся к Аллану.

– Мне бы его хладнокровие, – прошептала я, зло поглядывая на преподавателя. – Он же вообще безэмоциональный!

– Красивый еще, – буркнула Экей. – Поэтому и злой. Красивые все такие – самоуверенные и жестокие.

– Артефактор и бытовик, – провозгласил магистр. – Любопытная смесь, не находите?

Аллан отрицательно замотал головой, потом опомнился и принялся кивать. Я боялась, что у него голова отвалится, а преподаватель обходил парня по кругу так же, как меня. Что он пытается в нас рассмотреть? Не сканирует же, в самом-то деле.

– Очень, очень интересная смесь…

– Что это значит? – пискнул Аллан.

– Вы когда-нибудь задумывались, что можете делать артефакты, наделенные способностью к уборке домов, посадке растений, подогреванию воды?

– Так это ведь делают обычные артефакторы, не со смесью бытовой.

– Верно, делают. Так и вы тоже можете.

– Правда? – челюсть Аллана отпала. – И они не будут сбоить, ломаться?

– Не будут, если станете хорошо учиться. Садитесь на свое место.

– В смысле, и это все? – шокировано спросили мы с Экей в один голос.

– А драконы? – удивилась я.

– А трупы? – разозлилась Экей.

– Вы, – магистр мазнул по нам взглядом, – разношерстная группа, и к каждому из вас у меня индивидуальный подход. Будь вы обладателями одной силы, то учились бы по общим правилам.

– А у нас будут и другие преподаватели? – Аллан, отделавшийся “малой кровью”, повеселел.

– Специалистов по искаженной магии, так же как и темных иллюзионистов, в академии нет. Я прибыл сюда из-за вас.

– И Редли Ринта, – вздохнула я, некстати вспомнив, что вечером у нас с куратором первая тренировка.

– А практика? Тоже вы будете вести? – не унимался Аллан.

Магистр ответил утвердительно.

Чеду досталось самое сложное задание – не в меру сложнее упокоения трупа или очаровывания крылатой ящерицы. Бедный двухметровый “шкаф” бледнел и заикался перед вспыхнувшей у его лица огненной стеной.

Жар от нее шел, как от настоящей. У меня мгновенно взмокли волосы, одежда прилипла к телу, Экей принялась обмахиваться листом пергамента, а Аллан забрался под стол.

– Потушите ее, ну же! – вот уже в который раз повторил преподаватель.

Чед наконец отмер и вскинул руки. Вызывать воду он умел. Но не всегда удачно.

Мощный поток сорвался с его ладоней, устремился вперед, в огненную стену, и за долю секунды потушил пламя. В этот момент воду стоило осушить, но Чед не умел. Поток загрохотал о стену, едва не размазав по ней магистра Пэнда, а после хлестнул по витражным окнам и со звоном разбил их. Сотни осколков осыпались на лужайку внизу, туда же хлынула вода.

Преподаватель и ухом не повел. Он успел отскочить от неуправляемой стихии в сторону и стоял там, у стола, скрестив руки на груди. Мы вчетвером с разинутыми ртами смотрели на выбитые стекла, на мокрый пол и стены, Чед беззвучно, одними губами, просил прощения. А магистру Пэнду хоть бы что!

– Каков он… – пробормотала Экей и осеклась, плотно стиснув губы.

Из окон потянуло сквозняком. Холодный ветер растрепал открытую папку с документами и перья, лежащие на столе преподавателя, снес их и поволок по дощатому полу.

– В чем была ваша ошибка, Чед? – спросил магистр, поправляя мокрую прядь черных волос.

– Я н-не ос-становил воду?

– Вы не должны были ее отпускать. Только не в аудитории. Следовало закрутить поток, потушить пламя и осушить воду. В вас две стихии, Чед. Вы способны не только воду призывать, но и пользоваться огнем в это же время. Понимаете?

Чед кивнул с задумчивым выражением лица, но потом вдруг заулыбался и закивал активнее.

– Садитесь, адепт.

Парень спешно бросился к скамье и плюхнулся рядом с Алланом. Мы с Экей немного подвинулись, чтобы им хватило места.

Преподаватель расхаживал перед нами взад-вперед, потирая запястья. Пристально смотрел перед собой, на выбитые окна, на лужу у кафедры. Будто чего-то ждал.

Точнее, кого-то. Через несколько минут в аудиторию ворвался профессор Бомонт с вскинутой вверх рукой. Злющий ректор с красным лицом задыхался от негодования, у него не получалось выговорить ни слова, он мог только мычать и тыкать указательным пальцем в сторону магистра.

– Вы!.. – наконец вырвалось у старика. Я только сейчас обратила внимание, что бежевая мантия профессора была мокрой.

– Приносим свои извинения, профессор, – магистр отвесил легкий поклон, – вам не о чем переживать, занятие идет хорошо.

– Окна!.. Вода!.. Магистр Пэнд!

– Бессвязным набором слов у вас не получится в полной мере донести до меня то, что хотите.

– Вы обалдели! – заорал ректор. – У вас теория должна быть, те-о-ри-я! Ремонтировать окна мне теперь за свой счет?

– Я все оплачу, не беспокойтесь.

Пока ректор ругался на абсолютно спокойного преподавателя, мы с ребятами вжимались пятыми точками в лавки, стараясь стать незаметнее. Скандал не был беспричинным, даже я, никогда не учившаяся в школах и академиях других миров, понимала, что Пэнд в разы превысил свои полномочия.

Профессор вытащил из внутреннего кармана платок и вытер лицо. Краска с его щек потихоньку спадала, дышал старик чуть более ровно.

– Не понимаю ваших методов обучения, – крякнул ректор. – Вы мне так всю академию разнесете за эти пять лет. Внизу есть лаборатория, можно ведь заниматься практикой в ней? К тому же у ребят нет способностей к магии.

– Есть, – твердым тоном оборвал его магистр.

– Что?

– У них есть способности к магии. Просто они не такие, как у всех.

– Магистр, прошу вас в аудитории заниматься только теорией! Хотите мучить ребят практикой в первый же день? Пожалуйста! Но внизу!

Профессор развернулся на каблуках и быстрым шагом выскочил в коридор. Магистр Пэнд повернулся к вам.

– Итак, я проверил ваши знания и умения и могу сказать, что все не настолько плохо, как представлял.

– Вы меня не проверяли, – обиженно буркнул Аллан. – А Экей вообще сбежала.

– Я испугалась, – пожала плечами девушка, смущенно пряча взгляд. – Не каждый день вижу мертвецов, знаете ли.

– Да и я растерялась, – кивнула я. – Дракончика ведь не зачаровала, а он меня вообще покусал.

– Да, только Чеду удалось показать свои способности, – негромко сказал магистр. – Но мне этого было достаточно, чтобы понять – вы не безнадежны. Если такая смешанная стихия, как водно-огненная, сумела себя проявить, то уж с пугливой некроманткой и рассеянной заклинательницей я как-нибудь справлюсь.

– А с бездарным артефактором-бытовиком? – с надеждой спросил Аллан.

– И с ним тоже, – уголок губ магистра дрогнул. – Все свободны до начала следующего занятия.

– Как, уже? – не понял Чед. – Еще ведь звонка не было.

– Вы свободны, – повторил маг без каких-либо объяснений.

Мы вскочили со своих мест и кинулись на выход, пока преподаватель не передумал. Уже у двери Чед обернулся с вопросом:

– А вам не влетит за окна?

– Мне? – магистр удивленно вскинул брови. – Не влетит. Идите.

Мы выпорхнули из аудитории и перевели дух.

– Вот это мужик! – шепотом восхитился Аллан. – Я готов ходить к нему на занятия до конца дней моих!

– Больной, что ли? – фыркнула Экей. – Чему он нас научит такими методами? Где вообще видано, чтобы студент, никогда в жизни не применивший ни одного заклинания, вдруг должен его сплести? Как я должна была справиться с трупом, если даже заклинаний не знаю?

– Он же сказал – у него свои методы обучения, – Чед довольно цокнул языком. – Ох, я даже наконец поверил, что стану магом! Магистр Пэнд обещал, что справится, значит, справится.

– Он на вас как-то повлиял, – рассерженно буркнула Экей. – Вы повелись на его харизму, вот и все.

– На что? – не поняла я. – Да у него лицо, как каменное, он только бровями двигал. Ни улыбки, ни сожаления, ни скуки в его глазах не было. Ему будто все равно, что с нами станет, и как мы закончим обучение.

– А я тоже ему верю, – Аллан выпятил грудь. – Давайте в конце учебного дня обсудим? По первому занятию судить о преподавателе глупо.

Мы все с ним согласились, но Экей осталась при своем мнении. Она еще долго бурчала, что мы пожалеем, что доверились этому Пэнду. И вообще, по ее словам, мы должны немедленно пожаловаться ректору на опасные для первокурсников занятия. Ее никто не слушал, но червячок сомнения в груди у каждого из нас завелся.

ГЛАВА 9

Наверное, нужно было остаться в аудитории и дождаться следующей лекции. Ну, или еще одной необычной практики. Да чего угодно, только не… В общем, не нужно было идти в столовую на обед.

Шумные студенты приходили, уходили, стояли у раздачи, набирали полные подносы и размещались за столиками, которые каждая компания адептов “закрепила” за собой еще вчера. Наш оказался в самой красивой части столовой, где мы и сидели в прошлый раз. Как оказалось позже, вид из окна на заснеженные горы любила и Ракель.

Девушка появилась в столовой со свитой. Три подружки семенили за ней, едва не придерживая полы ее серебристой мантии, заглядывали в лицо и восхищенно открывали рты на каждый поворот головы королевы.

Мы с ребятами как раз доедали яблоки и печенья, но десерты тут же были забыты, стоило Ракель появиться у нашего столика.

– Симпатичный шарфик, – улыбнулась Экей, взглянув на головной убор девушки. Ракель прикрывала теперь свою прическу отрезом шелковой ткани.

– За столиком мест нет, – недовольно буркнул Аллан.

Лицо королевы не выражало никаких эмоций. И пусть, она была всего лишь королевой академии, в ее жилах все равно текла кровь Высшего рода. И поведение у девушки было соответствующим.

– Ты испортила мои волосы, – холодно бросила она, переведя на меня взгляд холодных синих глаз.

– Это была не я, а огонек.

– Он висел над тобой, значит, ты… Молчи! Я подошла сказать, что если ты в течение сегодняшнего дня заберешь свое заявление на обучение в этой академии, то сможешь жить спокойно. Я не стану искать тебя по городу или королевству.

Парни фыркнули. Экей встревожилась и спряталась за плечо Чеда, а я поднялась на ноги. Даже так я едва доставала до подбородка Ракель, но это не мешало мне смотреть ей в глаза с вызовом.

– Ты не знаешь, с кем связалась, – улыбнулась я.

– Вот как? Неужели ты являешься кем-то ближе к его величеству, нежели я? – Ракель развеселилась.

“Нет”, – усмехнулась я мысленно. – “Я просто девчонка из такого мира, который тебе и не снился”.

Говорить этого вслух не стала, но улыбнулась еще шире. В глазах Ракель мелькнуло непонимание.

– У тебя есть сутки, – бросила она разворачиваясь.

Ее подружки побежали следом за ней на выход из столовой, а я вернулась на место. Подвинула к себе ближе тарелку с фруктами, и с наслаждением вгрызлась в яблоко. Никогда не любила ссориться с кем бы то ни было. Но я умела это делать, а еще всегда умела выигрывать. В мире, где я родилась, дети и подростки часто бывают жестоки. Они унижают слабых и бьют беззащитных. Они ненавидят нищих. Я же была слабой, беззащитной, нищей. Ходила в школу в драной обуви круглый год, лютой зимой – в тонкой куртке, которую продувало ветром. И я всегда была объектом для насмешек, пока не научилась отстаивать свою честь.

– Она же тебе жить не даст, – с ужасом прошептала Экей.

Чед молчаливо с ней согласился, а Аллан спрятал глаза в стакан с соком.

– Успокойтесь, – фыркнула я, проглотив последний кусок. – И не с такими справлялась. Я не собираюсь забирать заявление, еще чего! Ракель учится последний год, уж год как-нибудь продержусь.

– Мы тебе поможем, – обреченно вздохнула Экей.

– Не стоит, – отказалась я. – Не хочу, чтобы она и к вам прицепилась. Я справлюсь, правда. Ну, кто она такая? Обычная девчонка, как и мы с вами.

– Она родственница короля, – напомнил Чед.

– В стенах академического городка – она никто, – подмигнула я ему. – Ректор говорил, что во время учебного года мы все равны. Здесь нет лордов, герцогинь, графинь, принцесс. Есть только студенты. И ближайшие месяцы Ракель – просто студентка. Закон академии не читал, что ли? – подколола я Чеда.

Парень усмехнулся, покачав головой.

Остаток учебного дня прошел спокойно. Магистр не вызывал мертвецов, не пытался нас сжечь, не отдавал на съедение драконам. Да, лекции оказались сложными для восприятия, потому что преподаватель давал такую информацию, которая с первого раза в голове не желала укладываться, а второй раз он не повторял. Приходилось записывать очень быстро. За последний год я натренировалась пользоваться зачарованным пером, но все равно отставала от ребят.

– А чем сову кормить? – спросил Аллан, когда мы уже возвращались в комнату после последнего занятия.

– Ничем, – отмахнулась Экей. – Мертвые не едят.

– Очень даже едят, – сказал Чед, отпирая дверь. – Когда в Гройсене было восстание мертвецов, погибли трое жителей деревни. Сожрали их, только сапоги да одежку оставили. Ну, еще кишки, кости…

– Фу! – Экей треснула парня по руке. – Замолчи!

– Что замолчи-то? – Чед ввалился в гостиную, и мы следом за ним. – Когда магистр Пэнд сделает из тебя настоящего некроманта, тебе придется часто видеть чьи-нибудь внутренности и упокаивать мертвых.

– Об этом я как-то не подумала, – поморщилась побледневшая Экей. – Меня тошнит, фу. Вообще, я хотела стать темным магом. Прогонять привидений из старых особняков, лишать гомункулов силы воли и разума. Я не хочу копаться в кладбищенской земле!

Мы втроем одновременно посмотрели на Экей.

– Как ты родилась с такой силой? – задумчиво спросил Аллан. – Сила никогда не появляется у того человека, который не способен ее принять. Тебе следовало быть целителем или воздушником, но никак не некромантом.

– А я знаю? – буркнула соседка. – Весь мой род – это целители и алхимики, у нас не было темных.

– А что твой отец думает об этом? – прищурился Аллан.

Мы зашипели на него, а Экей задумалась:

– Он был рад, что я такая. Говорил, что темные – это элита Уавэры. Пророчил мне блестящее будущее, безбедную жизнь и уважение в обществе. Я ведь темная. А они… – девушка подняла на нас взгляд. – Мне нужно написать маме письмо. Спрошу, как так получилось, и не было ли у нас в роду некромантов.

Пока подруга писала, зачеркивала, мяла бумагу и писала снова, я собиралась на тренировку с Редли. Приняла душ, почитала устав академии, который мне любезно одолжил Чед. Переоделась в другой, более удобный, комбинезон и обула сапоги на шнуровке.

Часы пробили десять вечера. Я сказала Экей, что хочу прогуляться в одиночестве, чтобы не задавала лишних вопросов, и выскочила из комнаты.

Академию знала как свои пять пальцев. Найти зал для тренировок не составило труда, и уже спустя несколько минут стояла в начале открытой галереи. Здесь же был крытый зал, но Редли ждал меня не в нем. Он стоял, облокотившись о колонну. Дышал свежим воздухом, любовался горами. Нас здесь никто не мог увидеть – портик находился прямо у стены, которая отделяла академический городок от скалистой местности.

– Магистр! – окликнула я его и спрыгнула с последней лестничной ступени. – Я не опоздала?

– Вкратце я тебе уже объяснял, в чем будут заключаться наши тренировки. Ты запомнила?

– Бой в темноте… – начала я и осеклась, кивнув на многочисленные фонари, заливающие теплым светом всю галерею. – Не выйдет, кажется.

– Смешная, – ровным тоном сказал мужчина. Обернулся ко мне и взглядом указал на стену перед собой. – Встань там. Прислонись спиной.

Я сделала, как он велел, и застыла, ожидая дальнейших распоряжений. Ветер стих, с неба сорвались первые капли дождя и забарабанили по крыше, высокому каменному забору. Полянка между портиком и забором еще не просохла после утреннего дождя, как ее грозилось размыть новым потоком. Осень, она в любом мире осень. Холодная, промозглая, с запахом озона, вечно серым небом и тусклыми красками. Но все равно волшебная.

– Закрой глаза и слушай, – приказал магистр.

Я зажмурилась, сосредоточилась на звуках. Говорят, что в темноте обостряется слух, но со мной такого не произошло. Я не услышала ничего нового: все тот же шум дождя, свист ветра…

Шаги. Едва слышные, невесомые, они приближались ко мне. Следовало разобрать, с какой стороны магистр, но звук рассеивался и тихо шелестел повсюду.

– Что ты слышишь? – раздался голос Редли прямо надо мной.

Я перечислила. Хмыкнула непонимающе – что мы делаем?

– Думала, вы будете учить меня драться, – улыбнулась я.

– Буду. Не открывая глаз, забери у меня палку.

– Палку?

– Давай же.

Я протянула правую руку вперед. Примерно вспомнила, на каком уровне находятся руки магистра, и безошибочно схватила его за…

– Адель! – хрипло выдохнул он.

Испуганно распахнула глаза, отдернула руку и спрятала ее за спину. Мое вмиг покрасневшее лицо выдало мои чувства с головой.

– Простите, – я пыталась сдержать смех, но в то же время сгорала со стыда. – Сами ведь сказали – забрать, не открывая глаз!

Редли отдал мне метровую дубинку, похожую на черенок от лопаты.

– На настоящее оружие перейдем нескоро, – мужчина мельком скосил глаза на свой пах. – Я тебя побаиваюсь.

У магистра в руках была такая же палка. Он отошел от меня на несколько шагов, я двинулась чуть правее и встала посреди галереи. Первый выпад Редли проворонила и тут же была за это наказана – деревянный “меч” больно хлестнул меня по пятой точке. Мне бы выругаться, но сдержалась. У меня была цель – победить в турнире не столько ради спасения Редли, сколько ради Экей. Девчонке нужны деньги на обучение, а я все равно уже ввязалась в эту авантюру.

Первые несколько минут просто старалась не попасться куратору. Даже успевала любоваться тем, как перекатываются под тонкой тканью черной рубашки его литые мышцы. Как мужчина двигается – плавно, скользя по каменному полу. Любовалась тем, как вспыхивают и гаснут янтарные всполохи в его глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.